Балы в королевском дворце не проводились уже больше года. С тех пор, как вскоре после новогоднего приема королева Матильда и кронпринц Рональд были взяты под стражу, а после казнены за государственную измену. Подробностей по делу никто, естественно, не разглашал — якобы из соображений государственной безопасности. Но королевская служба пропаганды сделала все, чтоб в день казни ни у кого не возникло желания посочувствовать этой все еще красивой женщине и ее почти совершеннолетнему сыну. На улицах все поголовно были настроены категорично против предателей, которые собирались совершить нечто ужасное. Но к счастью были остановлены силами придворного темного мага Седрика Фарлера и вернувшегося в столицу придворного мага шестеренок Адама Азория, сумевшего наконец избавиться от проклятия, из-за которого тот уединился в своем северном замке на долгие десять лет.

Что же касается меня, то я в свое время не знала, как смотреть на всю эту ситуацию. К тому же была слишком напугана тем, во что превратилась моя жизнь. Даже некоторое время еще надеялась проснуться в том самом баре, за полупустой бутылкой мартини. Потому в дела не шибко радостного для женщин королевства вникать желания совершенно не было. Лишь подумала о том, что король поразительно легко и быстро отправил свою семью на плаху. А не, скажем, сослал жену в какой-то отдаленный монастырь в горах, где женщине пришлось бы до конца своих дней сидеть запертой в темной келье. И это немного настораживало.

Теперь же, едва закончился официальный траур, глава государства закатил во дворце шикарнейший бал, в уровне роскоши которого я убедилась, едва прошла в главный зал, сопровождаемая Валентином и его сыновьями.

Живые цветы повсюду, движущиеся статуи, ледяные скульптуры, которые не таяли, яркие огни магического освещения, легкая изысканная музыка. И конечно же установленные по краям зала столики, на которых стояли многоэтажные блюда с самыми утонченными лакомствами, и подставки из букетов бокалов, в которые были налиты лучшие вина и шампанское.

Робко сжав пальцами юбку чудесного платья глубокого пурпурного цвета, я спустилась по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и расцвела в своей самой обаятельной улыбке, которой не использовала ни разу за все время моего пребывания в этом мире. Пускай отчим и сводные братья были на чеку и понимали, что я могу попытаться кого-нибудь здесь очаровать. Пускай по возвращении домой они накажут меня грубым групповым изнасилованием за то, что я оправдала их ожидания и попыталась быть "непослушной". Сейчас все это не имело значения, потому что мне нужно было максимально воспользоваться своим шансом на спасение и очаровать видного мужчину так, чтобы он готов был щедро заплатить за контракт на брак. К счастью для меня, право принимать или отклонить приглашение на танец во время бала оставалось исключительно за девушкой, если та была не замужем. И опекун не мог запретить танцевать со мной какому-нибудь знатному лорду, если тот выразит такое желание.

Потому сейчас я, несмотря на строгие взгляды Валентина, солнечно улыбалась, стреляя глазками направо и налево. Определить, кто из здешних молодых мужчин был не женат, оказалось нетрудно. Обычно жены держались рядом со своими мужьями. Да и у всех, вступивших в брак, после первой брачной ночи появлялся знак в виде опоясывающего запястье узора. А рукава мужчин не были слишком длинными, потому время от времени задирались от того или иного жеста, обнажая заветное запястье.

Так что выискивая взглядом потенциальных женихов, я словно ненароком бросала на них чарующие взгляды из-под пышных ресниц. И за первый час получила уже три приглашения на танец, познакомившись со знатными молодыми людьми. Правда вот двое из них меня немного насторожили, зародив подозрения: не будет ли мне в их власти еще хуже, чем у отчима со сводными братьями? Не желая нарываться на новые проблемы, я, едва почуяв неладное, спешила свернуть все свое обаяние и старалась наоборот вести себя так, чтоб у них самих не возникло желания продолжить знакомство — благо с этим у меня был достаточно богатый жизненный опыт.

Что же касается третьего юноши, то он на первый взгляд показался мне вполне неплохим вариантом. И по завершению нашего танца я понадеялась, что он еще пригласит меня сегодня — согласно этикету, мужчина имел право пригласить девушку на балу не более, чем три раза за вечер, если только они уже не состояли в браке.

Впрочем, присматривать другие варианты я, конечно же, не перестала. И хоть моей активностью Валентин был очевидно недоволен, но поделать ничего не мог: формально я не нарушала ни этикета, ни законов королевства Арчесар. Вывести меня из бального зала и приказать не входить туда он не имел права. Единственное, что опекун мог поделать — отослать меня с бала домой. Но тогда ему с сыновьями тоже пришлось бы уехать, а это однозначно не входило в его планы. Ведь здесь у него были шансы найти для Кристофера и Бернарда выгодных невест. Причем вычислить среди них тех, у кого отец был падок на азартные игры, при этом не слишком часто выигрывал. И если таковой откажется выдавать свою дочурку с завидным приданым за юношу недостаточно высокого происхождения, его всегда можно будет, после парочки бокалов игристого вина, подбить сыграть в карты, поставив контракт на брак. В таком случае у Валентина появилась бы новая игрушка для их мерзких забав, еще и с солидным приданым. А деньги Валентин любил, очень любил. При этом тратил намного больше, чем получал дохода. Потому уже даже сейчас, я уверена, прикидывал, как скоро доставшееся от матери Зельды состояние будет спущено в трубу. Следовательно, осознавал необходимость женить сыновей на смазливых молчаливых куколках, вместе с которыми получит гору золота.

Так что не опасаясь вероятности покинуть бал прямо сейчас, я продолжала кокетничать. Как раз закончила танцевать с довольно неплохим на первый взгляд молодым человеком и направилась перекусить сладостями. Когда моей руки, потянувшейся за тарталеткой, коснулись изящные, ухоженные мужские пальцы, тянувшиеся за тем же лакомством.

— Ох, простите, — услышала я приятный голос над своим ухом. И переведя на него взгляд, увидела рядом с собой привлекательного молодого мужчину со светлыми волосами и обаятельными глазами насыщенного изумрудного цвета.

— Ничего, — очаровательно улыбнулась я, как вдруг поняла, что знаю, кто это. Ну конечно же, Ричард Блейд, двадцатисемилетний брат короля Эдварда. А по совместительству главный его политический оппонент, возглавляющий оппозицию в парламенте лордов.

Растерявшись от этой догадки, я не сразу обратила внимание на то, что его рука все еще касается моей. А в следующий миг, забыв о тарталетке, уже переплела со мной пальцы.

— Не согласитесь потанцевать, леди?..

— Шерден, — тихо шепнула я, ощущая себя в невесомости. — Зельда Шерден. Да, конечно, ваше высочество, — поспешила проговорить я, понимая: этот танец для меня бесполезен, ведь хоть Ричард Блейд и не был женат, рассчитывать на брак с ним однозначно не стоило. Тем не менее, отказывать в танце самому принцу было бы верхом дурного тона.

Улыбнувшись в ответ на мое согласие, мужчина притянул меня к себе. И плавно уволакивая на паркет, закружил в танце под изящную и чарующую мелодию.

— Как я понимаю, для вас это первый бал в королевском дворце? — мягко поинтересовался он, нежно сжимая мою руку.

— Да, — робко кивнула я. — Вначале мой дебют в свете откладывался по причине траура по отцу, погибшему в кораблекрушении. После — из-за гибели младшего брата и последовавшей за ней смерти матушки, которая не выдержала горя. А через некоторое время после ее кончины произошел весь тот ужас с казнью королевы и его высочества Рональда, после которых в траур погрузился уже королевский дворец. Потому сегодня я впервые имею честь быть вашей гостьей, вместе с моим отчимом, взявшим надо мной опеку.

— Жаль, что из-за всего этого наше знакомство откладывалось так надолго, — вздохнул принц. — Почему-то мне кажется, что мы с вами найдем общий язык.

— Буду этому только рада, — очаровательно улыбнулась я, тая под его взглядом.

Как глупо. Кокетничать с этим мужчиной не имело смысла — мне нужно найти того, кто поскорее взял бы меня в жены, избавив от власти Валентина и сводных братьев. Младший брат короля очевидно не из тех, кто поспешит делать мне предложение после пары обаятельных улыбок. В моем случае наилучшим вариантом стал бы очень богатый дворянин статусом пониже — какой с радостью приплатил бы Валентину за невесту такого калибра, чтобы потешить свое самолюбие.

Тем не менее, даже понимая все это, я не могла перестать улыбаться ему. Не могла укротить сияния, которое излучала каждая моя клеточка, пока я была рядом с ним. Потому до самой последней сыгранной ноты смотрела в глубокие зеленые глаза, понимая, что безнадежно тону в них. И когда танец наконец закончился — просто чудом удержалась от того, чтобы ухватиться, задержать в своей руке его ускользающую руку.

— Был очень рад знакомству, Зельда, — прошептал он, целуя тыльную сторону моей ладони.

— Взаимно, — слабо проговорила я в ответ, ощущая, словно нахожусь где-нибудь не здесь, а высоко-высоко, над небом, в невесомости. До того самого момента, как принц, поклонившись, оставил меня, растворившись среди гостей дворца.

Испустив тяжкий вздох, я проводила его взглядом… а обернувшись, встретилась глазами с Валентином. В тот же миг все мое существо вздрогнуло: опекун давал четко и ясно понять, что по возвращению домой я отвечу за каждый танец, каждую кокетливую улыбку на этом балу.

Потому нужно было использовать все шансы до самого конца и найти себе возможного жениха, во чтобы то ни стало.

Не теряя времени, я продолжила ловить в сети своего взгляда молодых мужчин, танцуя с ними танец за танцем. Что особенно порадовало — один из тех, кто в моих глазах прошел первый этап "отбора", вскоре подошел ко мне, приглашая на второй танец. Что уже недвузначно намекало: он в самом деле попался на крючок. Если будет и третий танец, то скорее всего, этот юноша захочет продолжить знакомство, и может даже предложит меня как невесту своему отцу.

После того, как мы станцевали, я продолжила свою охоту, отметая и утверждая вероятные кандидатуры. При этом не прекращала ждать, когда же этот молодой и неженатый лорд подойдет ко мне, просить третьего танца.

И вот мои губы сами по себе растянулись в победоносной, но в то же время очаровательной улыбке: он приближался. Сквозь толпу я видела, что этот мужчина смотрит прямо на меня и, улыбаясь в ответ, идет навстречу, очевидно чтобы пригласить. Скорее всего, если я хорошо постараюсь, он будет у меня в кармане. Очаровать его, обаять, чтобы голову от меня потерял до конца танца. Любой ценой.

Лорд уже был в считанных шагах от меня, а я уже готовилась протянуть ему свою руку… Как вдруг прямо передо мной появился высокий, крепкий мужчина со светлыми волосами до плеч, чье лицо с заостренным подбородком до половины скрывала бархатная маска.

Маска? Странно, сегодня же вроде не маскарад… Зачем ему скрывать свое лицо?

— Позволите пригласить вас на танец, юная леди? — галантно проговорил он, изящно поклонившись.

От неожиданности я растерялась и несколько секунд лишь смотрела на протянутую мне руку. А после — бросила резкий взгляд на только что направлявшегося сюда за третьим танцем лорда, который при виде этой картины резко затормози.

Как глупо получается. Возможный жених уже практически пойман, нужно просто отказать этому мужчине и подождать приглашения от того, над кем успешно работала весь вечер. Вот только…

Взгляд зеленых глаз сквозь прорези маски сковал меня по рукам и ногам. Сильный, властный, при этом заинтересованный. И глядя в них, я просто не могла сказать "нет".

— Почту за честь, — слабо шепнула я, протягивая руку навстречу. Чтобы уже несколько секунд спустя, с порывом мелодии, оказаться в объятиях этого мужчины.

— Если я не ошибаюсь, вы дочь Уильяма Шердона, Зельда? — поинтересовался он, кружа меня по паркету.

— Да, верно, — кивнула я, понимая, что сердце слишком быстро колотится — словно птичка, пойманная в клетку, и осознающая, что ей больше некуда бежать. — Вы были знакомы?

— Естественно, — улыбнулся мужчина. — Мы с ним были в довольно близких отношениях, и он часто рассказывал мне о своих детях. Когда я узнал, что за судьба постигла его вдову и сына, то был очень огорчен. К счастью, по крайней мере с вами все в порядке, — проговорил он, нежно скользнув подушечками по моей ладони.

— Да, все же быть живой уже неплохо, — кивнула я, с трудом сдерживая саркастичные ноты… что, похоже, не утаилось от его пристального взгляда. Тем не менее, таинственный незнакомец не стал ничего говорить. Так же, как и представляться наконец.

Занимательно. Во время одного из танцевальных движений его рукав немного соскользнул с запястья, и я увидела на нем обручальный узор. Вот только он был блеклый, почти незаметный. Таким, каким обычно становится в этом мире у вдовцов.

— Знаете, я даже подумать не мог, что дочь Уильяма окажется такой красавицей, — прошептал мужчина, все глубже увлекая меня в пучину мелодии. — Признаюсь, вы даже затмили свою матушку.

— Вы мне льстите, — обаятельно улыбнулась я в ответ.

— Нисколько, — подмигнул незнакомец, прежде чем с последним аккордом поцеловать мою руку. — Зельда, должно быть вы устали? Как я заметил, вам за этот вечер пришлось много танцевать.

— Да, есть такое, — кивнула я, мысленно нахмурив брови. Так этот тип следил за мной на протяжении всего приема?

— Не согласитесь ли немного подышать свежим воздухом прежде, чем кто-нибудь опять утянет вас на паркет? — усмехнулся он. — Погода сегодня на удивление теплая, и вечер просто чудесный.

— Вы правы, — кивнула я, понимая очевидный намек. Кем бы ни был этот мужчина, но был шанс, что он положил на меня глаз. И поскольку его супруга уже отправилась на тот свет, существовала вероятность, что мне удастся очаровать его настолько, что он вырвет меня из когтей Валентина. Потому на подобное предложение стоило согласиться.

В конце концов, терраса, куда он меня повел, хоть и пустовала, но легко просматривалась. И если вдруг с благородной леди захотят сотворить какие-нибудь непотребства, я смогу легко поднять шумиху и привлечь внимание. К тому же, мое новое тело лишилось девственности больше года назад, и все это время подвергалось регулярному сексуальному насилию. Так что если вдруг что, мне в любом случае нечего терять, и остается только радоваться, что невинность невесты в этом мире не является обязательной для вступления в брак. Всего лишь желательной, и в случае ее отсутствия грозящей последствиями, если в первую брачную ночь не поставленный в известность мужчина внезапно обнаружит для себя неприятный сюрприз.

Выплыв на террасу под руку с незнакомцем, я глубоко вдохнула приятно пахнущий грядущей весной воздух и отметила, что ночь в самом деле очень красивая, теплая. Хотелось не просто любоваться ею, а раствориться в этом робком очаровании пробуждающейся природы.

— Если замерзните, говорите, — проговорил мужчина, легко приобнимая меня за талию.

— Хорошо, — мило кивнула я, встретившись с ним взглядами. И поняла, что он смотрит на меня, словно одержимый.

— Знаете, Зельда, я будто сошел с ума, — прошептал он, коснувшись моих волос изящными ухоженными пальцами. — Вы очень напоминаете мне… одну мою старую знакомую. Только вот вы еще прекраснее, чем была она.

— Я могла ее знать?

— Не думаю, — покачал головой мужчина, скользнув ладонью по моей щеке. — Это было очень много лет назад. Еще когда вы были совсем ребенком, она покинула страну, и больше не вернулась. Просто исчезла из этого мира. И… возможно, я просто забыл те чувства, что когда-то испытывал к ней. Но отчего-то мне кажется, что к вам меня тянет еще сильнее, чем тогда, совсем мальчишкой, тянуло к той девушке, — горячо выдохнул он, с затуманенным взглядом подавшись вперед, прямо к моим губам, которые страстно захватил.

От того, как этот человек целовался, у меня тут же подкосило коленки, и я пошатнулась. Но сильная рука, лежавшая на моей талии, лишь прижала к нему мое хрупкое тело. И я ощутила это: неподдельное, нескрываемое желание. Дрожь неутолимой мужской жажды, которой било крепкую, широкую грудь. Этому просто невозможно было не поддаться, невозможно не ответить на такой поцелуй. Потому я, сплетаясь с незнакомцем языками, активно порхала губами, ловя каждое движение его губ.

— Кажется, я пропал, — выдохнул он, стягивая с лица бархатную полумаску, которая очевидно мешала ему. И уже секунду спустя продолжил целовать меня, вот только на этот раз я задрожала еще сильнее и остолбенела от шока.

…Это был он. Эдвард Блейд, тридцать семь лет, вдовец. Король Арчесара.