Вечером того же дня на борту «Богини морей» собрались все, кто должен был отправиться в плаванье к таинственному острову, где, по словам старого барона, находилось одно из легендарных тайных Хранилищ Древних Знаний. Он, из осторожности решив не дожидаться утра на постоялом дворе, в сопровождении своей внучки и нескольких слуг явился на корабль вскоре после наступления темноты. А незадолго до этого купец Хеон привел своего сына Гарда. Достойный отец, по-прежнему беспокоясь о безопасности своего единственного отпрыска, твердо решил, что служба на пиратском судне будет для него лучшим занятием, чем поиск забытых знаний давно исчезнувшей расы. Тем более, что знания сии представляют реальную опасность, в, чем ему уже пришлось убедиться на собственном горьком опыте.

Что же касается самого молодого Гарда, то тот к решению отца отправить его в море относился как к неизбежному препятствию на пути к знанию и могуществу, которое преодолеть оказалось не в его силах. Во всяком случае, пока. Будучи весьма сообразительным молодым человеком, он понимал, что идти на открытое противостояние отцом ему явно не стоит. Тем более, что Хеон недаром славился своим упрямством, помноженным на необычайную твердость характера и крутой нрав, с которым приходилось считаться даже капитанам пиратских кораблей. А посему уж лучше подчиниться требованию грозного родителя, чем рискнуть навлечь на свою голову его гнев.

— Слушай и старайся в точности исполнять все, что будет приказывать тебе капитан Кулл, — в последний раз наставлял сына Хеон. — Отныне он не только будет заменять тебе отца, но и постарается сделать из тебя нормального человека с нормальными желаниями и устремлениями. Вкусив матросской жизни, я очень надеюсь, что ты раз и навсегда выбросишь из головы всякие бредни о магии и тому подобном. И запомни: мне нужен умный, здоровый наследник, кому я спокойно смогу оставить все то, что нажил за долгие годы тяжелого, изнурительного труда. А вовсе не чокнутый идиот, повредившийся в уме от всяких заклятий. Будь неладны все те, кто их сочинил!..

Слушая наставления отца, Гард и не пытался скрыть тот кислый вид с, которым ему приходилось это делать. Ясно, что он был в корне не согласен ни с решением Хеона относительно своей дальнейшей судьбы, ни с тем, что тот думал о магии вообще или о его занятиях в частности. Однако вступать с ним в открытое пререкание Гард, будучи далеко не глупым молодым человеком, явно не собирался. Это было бесполезно и к тому же небезопасно, если принять во внимание властный и вспыльчивый характер купца. Пожалуй, тот не задумываясь может лишить наследства и изгнать с глаз долой даже единственного своего отпрыска, если тот только попытается выказать ему открытое неповиновение.

Поэтому, как примерный сын, в ответ на слова отца касающиеся магов и магии, Гард ограничился одним замечанием:

— Большинство заклятий придумали сами боги. Не воспримут ли они твои неосторожные слова о магии как откровенное богохульство?

— Не воспримут, — сурово отрезал отец. — Скорее они назовут богохульством твои потуги сунуть свой нос в такие дела, от которых простым смертным следует держаться как можно дальше.

Выслушав отповедь и испустив по этому поводу тяжкий вздох, Гард почел за лучшее промолчать, чтобы не ухудшать и без того изрядно подпорченные отношения с отцом. Более того, уже минуту спустя он самым покорным тоном произнес:

— Пусть все будет так, как ты этого хочешь, отец. Я готов стать пиратом, или кем тебе только будет угодно.

На что тот уже более мягким тоном произнес:

— Ничего иного я и не ждал от тебя услышать, сын мой. Ты был бы просто замечательным, если бы не это твое глупое увлечение магией. Надеюсь, что за время плавания под командованием капитана Кулла все эти глупости окончательно выветрятся из твоей головы, и ты вернешься домой вполне нормальным человеком и настоящим мужчиной. Ведь ничто так не способствует воспитанию истинного мужества, как полная опасностей и тяжкого труда жизнь моряка.

— Пусть все будет так, как ты того захочешь отец, — снова, но с еще более тяжким вздохом, повторил Гард. — Я готов повиноваться любому твоему решению.

— Ничего иного я от тебя и не ожидал услышать, сын мой, — сухо произнес Хеон. — А теперь идем. Сейчас я представлю тебя твоему капитану.

Повесив голову с видом приговоренного к смерти, которого пообещали вот-вот «познакомить» с палачом, Гард поплелся следом за отцом, едва переставляя ноги. Как бы там ни было, а перечить грозному родителю нему совершенно не хотелось. Уж лучше действительно сделаться пиратом.

* * *

Капитана «Богини Морей» они обнаружили на носу судна в компании с его шкипером. Кулл давал какие-то Шарге наставления, связанные с прибытием непривычно большого количества пассажиров.

Тот внимал словам капитана, периодически морщась, словно от зубной боли. Ему, впрочем, как и некоторым другим членам команды, с самого начала не понравилась эта затея с походом за книгой какого-то почившего в незапамятные времена мага. По их общему убеждению, только глупец, потерявший последние капли рассудка, мог решиться на подобную авантюру, конец которой может быть каким угодно, но только не благоприятным для честных морских разбойников. И плевать на все те несметные сокровища, которые посулил им выживший из ума старый барон.

Ему-то, если правдиво взглянуть на суть вещей, по большому счету, и терять-то особенно нечего. Что ни говори, а он свое уже пожил, окруженный богатством и роскошью. Так, на его месте, вполне можно и не бояться подохнуть где-нибудь, на самим Морским Отцом позабытом острове.

Однако подавляющее большинство команды, включая и капитана, приняли решение согласиться на предложение Хельта, и с этим сам честный Шарга уже ничего не мог поделать.

При виде идущих к ним Хеона с сыном, лицо Шарги сразу заметно просветлело. Что ни говори, а он, в отличие от своего капитана, всегда относился к этому купцу с уважением. Если, конечно, пираты вообще могли так относиться к местным скупщикам награбленного, всегда старавшимся на них нажиться. Ну да, в конце концов, всякий зарабатывает себе на хлеб как может, в меру своих сил и способностей. Такова уж человеческая природа, и ее не изменить даже самим богам, возникни вдруг у них такое желание.

— Я привел сына, как мы с тобой договаривались, — без предисловий объявил атланту купец. — Теперь он полностью в твоем распоряжении. Можешь сделать его юнгой, матросом или галерным гребцом. В общем, кем угодно, мне все равно. Лишь бы Гард после плаванья с тобой раз и навсегда позабыл о магии. Как я уже тебе рассказывал, это необходимо для его же собственного блага.

Кулл уже рассказывал Шарге о соглашении, заключенном между ним и Хеоном. Поэтому тот ничуть не удивился, услыхав такое из уст купца.

— Что ж, добро пожаловать на борт «Богини Морей», — молвил между тем капитан, обращаясь к юноше. — Надеюсь, тебе понравится быть членом нашей команды.

Тот, наверное, уже в сотый раз за сегодняшний день испустил тяжкий вздох, исходивший, казалось, из самих глубин его души. И без того хмурое выражение на его лице сделалось поистине страдальческим. От ответа на произнесенное атлантом приветствие Гард решил воздержаться, ибо всякие разговоры в подобном состоянии казались ему сущей пыткой.

Тем временем, обратившись к Шарге, Кулл суровым тоном произнес:

— С этого момента сей юноша поступает в твое распоряжение. Будешь лично присматривать за тем, чтобы он ни минуты не сидел без дела. Пусть начнет становиться моряком уже сегодня.

— Все будет исполнено, как велишь, капитан, — зловещим тоном произнес кормчий. — Уж я прослежу за тем, чтобы он не бездельничал.

Разумеется, вся суровость Шарги была показной. Быстро смекнув, что здесь к чему, хитрый шкипер просто решил подыграть Хеону с капитаном. Его явно забавляло выражение лица Гарда и то, с каким чувством тот вынужден был не только влиться в их среду, но и стать чуть ли не одним из них. Это и впрямь выглядело довольно забавно, если принять во внимание, чьим сыном он являлся и к какой жизни привык.

— Ну, матрос, — все так же зловеще обратился он к юноше, — следуй за мной. Сейчас тебе предстоит заняться первым делом на любом уважающем себя корабле. А именно, уборкой палубы. Сразу советую тебе приложить все возможные усилия к тому, чтобы она заблестела, как только что построенная. Иначе тебе придется очень пожалеть о том, что ты вообще на свет народился. Не будь я шкипером на этом корыте!..

Услыхав подобные посулы, обращенные к его сыну, купец Хеон довольно улыбнулся. Это было, как раз то, чего он и хотел: по-настоящему суровой, полной всяческих испытаний жизни, ибо, по его глубочайшему убеждению, тяжкий физический труд помноженный на всевозможные трудности и неудобства способен заставить даже такого упрямца, каковым заслуженно мог считаться Гард, взяться наконец-то за ум.

Что же касается его сына, то тот, по всей видимости, не разделял оптимизма отца по поводу ожидавших его перспектив. Явно предстоящая служба на «Богине Морей» в качестве простого матроса его совершенно не прельщала. Что и не удивительно. Кому захочется по доброй воле взваливать на свои плечи тяжелую, нудную, грязную, совершенно не интересную работу? Особенно, если ты привык с детства к слугам и рабам и даже понятия не имеешь, с какого конца следует за нею браться… А это могло пахнуть хорошей взбучкой от пирата, которому капитан поручил лично следить за молодым новобранцем.

Ну что в таких условиях остается делать разумному человеку? Только покориться превратностям злой судьбы, да молить всех богов о том, чтобы выпавшие на его долю испытания поскорее завершились.

Ведь, если рассуждать логически, у всего, чему есть начало, должен иметься и конец. Главное умудриться как-нибудь дожить до этого момента…

Между тем, ничуть не смягчая тона, Шарга обратился к Гарду со словами:

— Изволь следовать за мной, молодой человек. Уж я позабочусь о тебе как следует. Можешь на этот счет не сомневаться.

Нервно сглотнув внезапно подступивший к самому горлу комок, тот, понуро повесив голову, поплелся за шкипером, едва переставляя при этом ноги.

— Ничего-ничего, — промолвил Кулл, обращаясь к Хеону, когда кормщик с сыном купца скрылись из виду, спустившись в корабельный трюм. — Вот увидишь, Шарга сделает из него человека. Его вполне можно назвать прирожденным наставником для молодых олухов.

— Я в этом ни на миг и не сомневался, — заверил капитана купец. — Поэтому и решил обратиться к тебе с этой просьбой. Во всяком случае, под присмотром твоего шкипера у Гарда наверняка все мысли о магии напрочь повылетят. Главное, пусть с ним обращаются построже.

— Можешь об этом не переживать, — снова пообещал Кулл. — На протяжении всего плаванья его будут держать в ежовых рукавицах.

— Ну, а теперь, когда с моим сыном все решено, мы можем поговорить о твоих делах, капитан, — предложил купец. — Моим шпионам удалось узнать кое-что весьма любопытное.

— И что же это такое? — поинтересовался атлант бесстрастным тоном.

Право, можно было подумать, что подобные вещи его мало интересуют.

На что купец ответил:

— Несколько, на мой взгляд, примечательных обстоятельств. Во-первых, здесь, в Дуур-Жаде, уже не для кого не секрет, куда и с кем ты намерен отправиться завтра с рассветом. И что интересно, слухи об этом распространялись не кем-то из твоих ребят.

— Ну, это меня нисколько не удивляет, — заметил Кулл. — Мои парни не дураки. К тому же они прекрасно осознают, что будет с ними, если вдруг начнут трещать о таких вещах на каждом углу, словно базарные торговки.

— Вот и я точно так же подумал, — продолжил купец. — Поэтому и велел своим людям выяснить, откуда ветер дует?

— Ну, и что они выяснили?

— Разумеется. Все сведенья о твоих намерениях исходят от купца Карба, а точнее, от некоторых из его людей.

— Странно, — пожал плечами атлант. — Зачем это понадобилось толстяку, а уж тем более его людям? Что они надеются этим выиграть?

— Кажется, тебя эта новость не больно-то удивила, — заметил Хеон.

— Честно говоря, нет, — подтвердил Кулл.

После чего он рассказал купцу о том, что за старым бароном, оказывается, следили матросы с боевого корабля, не то нанятого Карбом, не то принадлежащего ему.

Внимательно выслушав его, Хеон задумчиво произнес:

— Вот уж воистину, небывалые дела. Зачем это Карбу понадобилась боевая галера? Ведь не собирается же он и в самом деле заняться пиратством. Даже для здешних купцов это было бы пожалуй слишком. Такой шаг раз и навсегда испортил бы ему всю торговля в Валузии, Верулии, да и во многих других странах на континенте. Там к пиратам, мягко говоря, относятся без всякого понимания. К тому же, насколько мне известно, он не является членом Кровавого Братства.

— Даже более того, — мрачно усмехнулся Кулл. — Обычно их там сразу же отправляют на плаху или в лучшем случае на галеры в качестве рабов.

— Вот именно, — подтвердил Хеон. — Нет, тут и в самом деле что-то не так. Карб вовсе не дурак, чтобы так глупо рисковать, ставя на карту все свое будущее. Уж не собрался ли он тоже заняться поисками этой проклятой книги?

— Тебя это удивляет?

— Вообще-то, не очень, — признал купец. — О Карбе ходят всякие слухи. Может, он и в самом деле занимается магией? Честно признать, раньше я сколько ни пытался прояснить этот вопрос, но так ничего толком и не смог узнать. Толстяк умеет скрывать свои тайны от посторонних. Во всяком случае, некоторые из них.

— А что тебе еще удалось выяснить? — спросил атлант. — Ты говорил «во-первых». Ну, а что у тебя есть во-вторых?

— Во-вторых, у меня была как раз та самая новость, что за старым бароном следят. Однако тебе, как оказалось, она уже известна. И даже больше. Ты знаешь, на кого работают те люди, что не спускают глаз с мага.

Последнее слово Хеон произнес с известной долей отвращения. Что, впрочем, и не удивительно, если принять во внимание его серьезные проблемы с сыном.

— Да, я это знал, — подтвердил Кулл.

— И что ты собираешься по этому поводу предпринять? — поинтересовался купец.

— Ничего, — мрачно изрек атлант. — Во всяком случае, пока.

— Но почему?

На что Кулл ответил вопросом:

— А что я вообще могу предпринять? Ведь у меня на руках нет никаких доказательств враждебных намерений К арба относительно моей команды, пассажиров или меня самого.

— Но ведь люди этой жирной свиньи не спускают с вас глаз, — напомнил ему Хеон. — Разве этого мало? Кроме того, они распространяют всякие слухи, выдавая ваши намерения тем, кому о них знать не полагается. И это не считая того, что Карб обзавелся собственной боевой галерой, что вообще ни в какие рамки не лезет.

— Так-то оно, конечно, так, — согласился атлант. — Однако тебе не хуже меня должны быть известны законы Дуур-Жада. А следовательно ты должен прекрасно понимать, что я ничего не могу сделать с Карбом, не имея на руках хоть ка-ких-нибудь доказательств, что он действительно замыслил нечто враждебное, чтобы предъявить их Совету Капитанов. Да, конечно, его люди следили за стариком-бароном. Ну и что с того? Карб вполне может заявить, что специально поручил им его охрану. Ведь как-никак его родственники были похищены какими-то бандитами. Ну, а насчет того, что его люди судачили о моих намерениях, то подобное обвинение будет выглядеть просто смешно. Ведь доказать то, что именно Карб повелел им это сделать, невозможно. К тому же ни он сам, ни его люди не давали обещания хранить все это в тайне.

Доводы, приведенные Куллом, прозвучали более чем логично. И этому Хеон, при всем желании, так и не нашел, что возразить. Тем не менее, просто так сдаваться он явно не собирался.

— Я все же постараюсь кое-что предпринять, — пообещал он Куллу. — Нужно сразу дать Карбу понять, что затевать что-то против нас с тобой обойдется ему очень дорого.

На что атлант, удивленно взглянув на купца, произнес:

— Не пойму, ты-то тут причем? Если Карб что-то и задумал, то это относится только ко мне и моим пассажирам. Ты вполне можешь оставаться в стороне от всего этого.

— Ну, уж нет, — покачал головой Хеон. — Во-первых, теперь любая угроза тебе и твоим людям напрямую касается меня лично. Ведь на твоем корабле находится мой единственный сын и наследник. И я пока жив, сделаю все от меня зависящее для того, чтобы с ним ничего не случилось. Это мой прямой долг как отца. Во-вторых, раз уж мы стали с тобой сотрудничать, то должны разделить все опасности с этим связанные. Не в моих правилах уходить в сторону и бросать своих компаньонов на произвол судьбы. И наконец, в третьих, я терпеть не могу эту жирную свинью Карба. К тому же у меня с ним имеются кое-какие давние счеты.

— Давние счеты? — удивился атлант. — Разве ты враждуешь с Карбом? Честно признаться, об этом я никогда не слышал.

— И неудивительно, что об этом ты ничего не слышал, — усмехнулся Хеон. — Между нами говоря, о них не знает даже сам Карб. Ну, да это только до поры, до времени. Пока я еще не готов заставить его полностью расплатиться со мной по тем долгам, которые вот уже много лет растут и ширятся.

— Вот как? — задумчиво произнес Кулл. — Интересно, где же этот толстяк умудрился перейти тебе дорогу, да так, что и сам об этом ничего не знает?

— Как-нибудь позже обязательно тебе расскажу, — пообещал Хеон. — Сейчас на это просто нет времени. Слишком уж длинная история может получиться. К тому же в ней пока и мне самому далеко не все ясно. Однако к твоему возвращению из этого плаванья я уже обязательно во всем разберусь. И тогда, клянусь всеми богами, Карб проклянет тот день и час, когда его отцу вдруг вздумалось залезть на его мать.

— Ты так уверен, что мы вернемся? — мрачно усмехнулся Кулл.

— Думай я иначе, будь уверен, не отправил бы с тобой сына. Нет, ты обязательно вернешься, капитан Кулл, ибо люди, подобные тебе, в состоянии выбраться невредимыми из любой передряги. Сами боги во всем покровительствуют им, так как всегда благоволят к подлинным героям, коих в наши темные, полные корысти, алчности и вероломства времена осталось совсем немного. А без них весь наш мир обречен на неминуемую погибель.

— Весь мир? — рассмеялся атлант. — Ну, ты хватил. А откуда тебе знать, что я именно тот, каким ты меня считаешь?

— Я редко ошибаюсь в людях, — улыбнулся купец. — Иначе какой был бы из меня торговец?