— Может быть, ты останешься здесь? — Хлоя не смотрела на Джексона, когда говорила, глядя на дорогу. Она должна остановить Джексона на безопасном расстоянии от дома, желая убедиться, что она достаточно спокойна к выстрелу в упор, зная, что ее ожидает. — Дом не так уж и далеко. Я могу пройтись пешком остаток пути.

— Нет, — сказал он спокойно и уверенно.

Она перевела свое внимание с дороги с гравием, встречаясь с ним взглядом. Это не возможно для человека, чтоб выглядеть так хорошо, что одно его присутствие заставляло ее тело изнывать во всех грешных местах.

— Они будут расстроены. Не рассчитывай на теплый прием.

Его пальцы коснулись ее подбородка. Он наклонился и уткнулся носом к ее носу, его теплое дыхание щекотало лицо.

— Не имеет значения. Если ты еще не поняла, я здесь не для них. Я здесь ради тебя.

Она покачнулась, потеряв равновесие еще раз от того, насколько искренне он говорил, как он смотрел на нее, будто ничего более не существовало в мире. Как джентльмен он открыл для нее дверь, касаясь ее невинным образом, заставляя ее беспокоиться. Единственный раз, когда он повел себя решительно, это когда она попросила вызвать такси. Он дал ясно понять, что никуда не денется, и ей лучше привыкнуть к этому.

Почему в мире происходит так, что у нее кружится голова?

Проводить время наедине с мужчиной, которого почти не знала — несмотря на чувство близости рядом с ним, которое пыталась понять — выходило за рамки разумного. Когда она подумала об этом, это казалось абсолютным безумием.

Как бы он отреагировал, если она откажется упаковать свои вещи и провести с ним выходные наедине?

— Я не хочу тебя торопить, но ожидание ничего не изменит, — пробормотал он, его глубокий баритон заставил гореть ее эрогенную зону, а цвет глаз перешел из карего в янтарный. — В качестве Альфы, я имел дело со многими. Верь мне, когда я говорю, что вещи кажутся хуже, чем есть на самом деле.

— Альфа? — прошептала она, пугаясь на этот раз по совершенно разным причинам.

У них нет сейчас возможности обсудить все аспекты их личной жизни, но она никогда не думала, что у него есть своя собственная стая. Он тяжело сглотнула, посмотрел на него под совершенно другим углом. Она знала, он опасен, просто она не оценила, сколько силы действительно в нем было. У нее было не достаточно опыта с оборотнями, чтобы знать, что Альфы не так уж и плохи. Они известны как агрессивные доминанты, контролирующие всех и вся.

— Верно, — ответил он тихо, будто мог ощутить ее опасения. — После того, как закончим здесь, я хочу отправиться с тобой в уединенное место, где мы сможет узнать друг о друге все. — Он опустил голову и коснулся губами ее губ, двигаясь от правого к левому углу, перехватывая ее дыхание. — Я хочу изучить тебя вдоль и поперек, девочка Хлоя.

— Тогда начну сначала, — она обнаружила, что говорит, не уверенная, что собиралась сказать. — Моя мама родила меня, когда была в моем возрасте. Я никогда не знала своего отца. Мои дедушка и бабушка все, что осталось от моей матери. Они научили меня всему, что я знаю. Они моя единственная семья.

Он отстранился и посмотрел на нее.

— Ты говоришь так, будто я собираюсь забрать тебя от них.

Она покраснела. Черт. Она действительно так сказала, не так ли?

— Ты не собираешься?

— Нет, не собираюсь. Ты обещала мне выходные. Я возьму лишь то, что ты готова мне дать. — Он остановился, уголки его губ приподнялись. — На данный момент, в любом случае.

Бабочки запорхали в ее животе, казалось, будто многое происходит вокруг него.

— Ты должен заставить их поверить этому, прежде чем они позволят мне уйти. Если ты не сделаешь этого, дедушка будет стрелять в тебя.

Она поморщилась, когда услышала голос дедушки в своей голове, предупреждая ее, что потенциальные женихи посмотрят в дуло ружья, которое он держит за входной дверцей. Она думала, что таким образом он шутит, пока не пошла в старшую школу и партнером по исследованию был парень, посетивший ее дом. Бедный Кейси Робертс обмочил свои штанишки. Дедушка выпячил грудь с гордостью, когда молодой человек бросился бежать к своей машине и удрал. А она осталась стоять на крыльце, испуганная и смущенная.

Достаточно сказать, что после этого она изучала биологию самостоятельно.

— Должен отметить это, — Джексон вернулся на свое место и поменял передачу в машине. — Я буду вести себя лучшим образом.

Тяжесть опустилась в ее животе, ее подташнивало, когда он вернул машину на дорогу. До отъезда из дома Джексона она убедила себя, что она уже взрослая женщина, умеющая принимать собственные решения. Она чувствовала себя хорошо после этой мысли — только в себе. Она больше не ребенок. Ее дедушка и бабушка, сколько она их любила, столько они вмешивались в ее жизнь слишком долго. Самое время взять бразды правления и начать жизнью, какой она выбрала.

К сожалению, на тридцатой минуте езды уменьшилась ее вновь обретенная в некотором смысле независимость.

Как она боялась, дверь открылась, когда они остановились рядом с домом. Вышел дедушка, одетый в свои обычные джинсы и рабочую рубашку, неся сам дробовик, о котором собственно и предупреждала она Джексона. Несмотря на шестидесятипятилетний возраст, ее дедушка хорошо сохранился. Его широкие плечи будто запугивали, как всегда она помнила, суровый взгляд на его лице дерзил каждому, чтобы не приеб*вался к нему.

Дверь открылась снова, и появилась ее бабушка. Когда Флетчер Брант нагонял божьего страха на каждого, его жена Абигайль оказывала точно противоположное влияние. На пять лет моложе своего мужа, она также была достаточно изящна для своего возраста. На лице ее бабушки всегда была приветливая улыбка, ее темперамент был значительно спокойным.

Несмотря на огнестрельное оружие, Джексон и не собирался нервничать. Он припарковался рядом с парком, заглушил двигатель и потянулся к ручке, чтоб открыть дверь. Инстинкт заставлял остановить его, страх и беспокойство переполняли ее. Она подскочила, ощутив странную часть себя — часть себя из ночи, о которой почти забыла — в ее голове. Эта часть желала защитить мужчину, сидящего рядом с ней, а также предупредить тех, кто осмелится ему угрожать, о гневе, который обрушится на их головы.

Глаза Джексона изменили оттенок, становящимся более интенсивным и светящимся. Он обхватил пальцами волосы на ее затылке натянул их, почти причиняя боль. Бурлящая энергия перешла от него к ней, окружая ее словно кокон. Покалывание, которое казалось электрическим током, остро ощущалось во всем теле.

— Нет, ты этого не сделаешь, — прошептал он, встречаясь с ней взглядом. — Успокойся. Сейчас.

Внезапно ярость внутри нее исчезла. Она нахмурилась, недоумевая.

Что, черт возьми, только что произошло?

— Что это было?

Его пальцы скользили по ее волосам, покалывание исчезло, и он покачал головой.

— Кое-что, что мы обсудим, когда будем одни, — он открыл дверь и выскользнул из сиденья. — Пойдем. Твоя семья ждет.

Сделав глубокий вдох, она открыла дверь, прежде чем Джексон сделал бы это, обойдя машину. После чего она поднялась и закрыла за собой дверь, она повернулась к дедушке. Как она и ожидала, он был зол. Гнев, излучаемый старым мужчиной, его глаза сузились, осуждение и разочарование появилось на его лице. Ее плечи опустились, чувство вины словно удар кулаком в живот. Она ненавидела, когда дед был зол на нее. Она делала все, что в ее силах, чтобы не огорчать его.

Джексон подошел к ней и обнял ее за талию.

— Отойди от него, Хлоя Бин, - приказал дедушка, используя обращение, которое дал ей в детстве, когда поднял пистолет. — Иди и войди внутрь.

— Флетчер, — прошептала бабушка, стоя позади своего мужа. — Успокойся.

— Не надо, Абигайль, — дедушка проигнорировал мягкое обращение, оглядываясь, пока не встретил взгляд Хлои. — Его вид не приветствуется здесь.

Хлоя ощутила напряжения мышц в руке Джексона. Она хотела иметь возможность заглянуть в его мысли и увидеть, о чем он думает, но передумала. Прежде чем она могла понять, что сказать, Джексон нежно подтолкнул ее к дому.

— Иди внутрь, — грубо сказал он.

— Что? — ахнула она, открываясь взглядом между дедушкой и вглядываясь в мужчину, из-за которого определенно потеряла рассудок.

— Ты слышала меня, — она сделал шаг вперед, проведя рукой по ее пояснице, она сделала то же самое. — Иди внутрь.

Он еще раз подтолкнул ее, заставляя ее сделать еще пару шагов от него. Дедушка быстро спустился по лестнице, делая ей намек поторопиться. Когда Хлоя оказалась в пределах досягаемости, старая женщина схватила ее за руку.

— Заходи, дорогая. Мы оставим мужчин разбираться в своих проблемах.

— Но… — она оглянулась, глядя на Джексона. Он скрестил руки на груди, ноги на ширине плеч. Он не смотрел на нее, его взгляд был прикован к ее дедушке.

— Иди пакуй вещи. Твоему дедушке и мне необходимо поговорить, — на секунду его глаза метнулись к ней. Он утешительно улыбнулся ей и подмигнул. — Я никуда не денусь.

— Ах да, ты, — терпение дедушки лопнуло, его голос пронизан ненавистью. Он прицелился, упираясь одной ногой на ступеньку выше. — Если не хочешь получить полю в свою шкуру, ты отправишься в ад от моей собственности.

— Ах, дорогой, — пробормотала бабушка.

Глубокий звук проник в воздух, несясь на ветру. Бабушка сразу ушла, оставил Хлою одну, сжавшую кулаки.

Именно тогда она поняла, что шум — ужасное, искаженное рычание — исходило из нее.

Ее восприятие изменилось, охватывая весь мир в дымку красного. Она подняла голову, глядя через расстояние на мужчину, который пробудил ее. Он убьет Джексона, если бы представилась возможность. Он нажал ну курок и пустил пулю в мужчину, который принадлежал ей. Он пытался убить его, загоняя ее обратно в клетку и заставляя ее существовать без единственного человека, в котором нуждалась больше всего.

Никогда.

Ярость кипела в ней. Кончики пальцев горели, ее десны начинали чесаться. Кровь стучала в ушах, сила, которою они никогда не знала, помещенная внутри нее, выцарапывала себя путь на свободу.

— Опусти ружье, — прорычала она голосом, который не был полностью ее.

Она отбросила возможность надвигающейся борьбы, ее голосовые связки вибрировали, когда она зарычала. Когда она увидела, как побледнел дедушка, его руки дрожали, когда он таращил глаза на нее, она ощутила острый запах, достигший ее носа.

Страх. Она могла ощутить его, определить его, запах был настолько сильным, что она почти могла попробовать его.

Вкусно.

Твердая рука обернулась вокруг ее шеи, а затем Джексон авторитетно сказал:

Ты слушаешь меня. Остановись. Прямо сейчас.

На этот раз сила внутри нее боролась против. Она начала рычать, готовая рвануть из его захвата. Что-то, что она не знала, врезалось в нее, казалось, будто горящий огонь путешествовал из руки Джексона в ее тело. Его пальцы впились в мягкую плоть ее шеи, его голос изменился, низкое рычание повелевало подчиниться.

— Я сказал: прекрати.

Святое дерьмо.

Джексон позволил его зверю выйти, призывая его власть как Альфы, заставляя его пару отступить. Он знал без тени сомнения, что Хлоя этого не сможет пережить. Ее волк был слишком силен, чтобы сдерживать эту силу. Даже сейчас он сражался с ним, желая оставаться при контроле и поглотить человеческую часть его женщины.

Черт возьми.

Он должен был подождать, когда доставит ее домой, пока не узнает, с чем именно имеет дело. Ее волк был полон решимости, чтобы защитить его от ее собственной семьи при необходимости. У волков выработалось привычка. Никто — друг, семьи или кто-либо — не должен вставить между его парой. Попытка сделать это приводила к ужасным последствиям.

— Стоп, — повторил он, пытаясь использовать в качестве небольшого влияния как необходимость. Если он не будет осторожен, он может обострить ситуацию. Он твердо держал Хлоя, его волк рычал от рядом находящей женщины, требуя ее подчинения.

Он знал, что именно в тот момент ее волк утих, покалывание энергии утихло, вернулась человеческая часть Хлои. Он поймал, прежде чем она упала, подняв ее на руки. До полнолуния, когда она официально заявит о своем звере, у нее нет достаточно силы, необходимой для вызова своей дикой половины.

Он посмотрел вверх, глаза сузились. Ее бабушка и дедушка с ужасом на лицах стояли на крыльце.

— Вы знали, это близиться, — сказал он, мертвенно побледнев, невежественным людям, державшим его женщину подальше от тех, в ком больше всего она нуждалась. — Вы должны были предупредить ее, вы должны были подготовить ее.

— Ты можешь войти, — Абигайль сообщила ему, поднося руку к горлу, пальцы играли с воротником рубашки. — Полагаю, есть вещи, которые вы хотели бы обсудить.

Черт, да, есть вещи, которые он хочет обсудить.

Много гребаных вещей.

Джексон поднял свой подбородок, глаза смотрели на ружье в руках мужчины.

— Предлагаю, убрать это далеко.

Глаза Флетчера скользили по его рукам. Он страдальчески кивнул, опустил ружье и повернулся, чтобы войти в дом вместе с его женой. Джексон почти чувствовал жалость к нему, отмечая, как побеждено выглядел мужчина. Что-то плохое случилось с этой семьей. Что-то в прошлом продолжало преследовать их жизнь.

Рычание подкралось к горлу. У него была идея, кто был ответственен.

Гевин чертов Уортингтон.

Он кивнул Абигайль, когда прошел мимо нее в дом. Дом был старый, но аккуратный, все на своем месте. Он заметил диван и подошел к нему. Хлоя не протестовала, когда он положил ее, вздыхая, когда от откинул ее голову на одну из вручную сшитых подушек. Она устала, но она поправиться. Если он хочет поговорить с Флетчером, ему стоит это сделать, пока она отдыхает. Время идет.

Он встал и посмотрел на бабушка Хлои.

— Она в порядке. Не беспокойтесь, — переключив свое внимание на мужчину, который поставил ружье, подперев им дверь, он сказал? Если хотите поговорить, сейчас самое время.

Флетчер вздохнул, потирая морщинистой рукой по лицу.

— Сюда.

Последний раз, взглянув на Хлою, он последовал за мужчиной, когда вышел из комнаты. Фотографии украшали стены, на большинстве из них изображена Хлоя с младенчества до зрелости. Парочка фотографии принадлежали другой молодой женщине — с темными волосами, счастливой улыбкой и ярко-голубыми глазами. Она представляла собой смесь Флетчера с Абигайль, беря от него темные волосы, а глаза от матери.

Мама Хлои.

Флетчер открыл дверь справа, вошел и направился к стене, чтобы Джексон мог войти. Кабинет был чист, как и весь дом, с большим письменным столом, свободным от пыли. Флетчер закрыл дверь и махнул на стулья перед столом, когда обходил вокруг него.

— Садись.

Хотя Джексон предпочел бы стоять, он опустился в кресло.

— Что вы знаете об отце Хлои?

— Кроме того факта, что он такой же, как и ты? Немного, — заметил Флетчер с горьким смехом. — Только однажды встречал ублюдка, после того, как он показался здесь, чтобы сломать вещи с моей дочерью. — Он поднял голову, глаза наполнены болью. — Он убил ее, ты знаешь. Она не желала жить без него. Она начала увядать после рождения Хлои.

Предупреждение пробило в голове Джексона.

— Увядать?

— Это было самое худшее, что я когда-либо видел. Она просто… — Флетчер опустив взгляд, покачав головой. — После появления Хлои, она оставила все заботы. Доктора делали все возможное, но ты не можешь заставить человека хотеть жить. — В одно мгновенье мужчина стал враждебен, внезапно подняв голову. — Я не позволю поступить подобным образом с моей внучкой. Я не буду смотреть, как ты ее уничтожишь, как ее отец уничтожил мою Сильвию.

Джексон знал, послав угрожающую садистскую улыбку старику, но не мог сдержать свое презрение. В человеческой форме, трудно обнажить клыки. Вместо это он показал свои зубы, таким образом, показывая свой гнев. Если дать шанс, он разорвет мужчину, который бы забрал бы его пару прочь от него, кусочек за кровавым кусочком.

Никто не причинит боли Хлое. Он не позволит.

Я не такой же, как отец Хлои, — Он решил быть наравне с Флетчером. У мужчины были стальные яйца. — Вы знали, кем был ее отец, не так ли? Вы знали, он не был человеком.

— Знал, — Флетчер кивнул.

— А вы не думали, что должны сказать Хлое? Вы не думаете, что имеет право знать, кто она и откуда происходит?

Джексон должен был бороться за контроль, находясь в ярости на то, что могло бы случиться, если бы его пара не начала видеть сны. Без своей второй половины, которая наставляла ее через обращения, она могла бы сойти с ума. Одному из Альф в области, пришлось бы усмирить ее. С внимание СМИ и страха за свой вид, ни одна стая не готова взять на себя ответственность за безумную Полукровку.

— Не стоит действовать так высоко и могущественно, — Флетчер не отступил. — Я предпринял необходимые меры предосторожности, — когда Джексон выгнул бровь, Флетчер сказал: Удивительно, как много информацией люди готовы поделиться, если вы немного раскидываетесь деньгами. Я знаю, с чем мы имеем дело. Был отличный шанс, что она не унаследует эту черту.

Но она не наследует черту, — прорычал Джексон. — Это чертовски хорошая вещи, благодаря которой она нашла меня. В противном случае она поставила всех вокруг нее в опасность. Она уже ощущает изменения.

— Не гони коней, — Флетчер откинулся в кресле и Джексон электрическое напряжение в воздухе. Ты доставил Хлою домой и не можешь взять и сбежать. Это говорит мне о некоторой чести в тебе. Я хочу знать твои намерения. Собираешься ли ты делать правильные поступки? Или планируешь развлечься с ее помощью, пока кто-то еще не придет и не пощекочет твое воображение?

Он наклонился к Флетчеру, прежде чем осознал, и стукнул по столу.

— Осторожно, старик.

— Ты не напугаешь меня, — Флетчер не отвел взгляд и страх не сопровождал заявление. — Эта молодая женщина важнее всего на свете для меня. Если ты искренне веришь, я собираюсь держать ее подальше ее от таких, как ты. Ответь на мой вопрос. Зачем ты здесь? Чего ты хочешь от моей внучки?

— Хлоя моя суженая, — заявил Джексон, поставив перед фактом. — Я намерен признать ее, прежде всего перед своей стаей.

— Таким образом ты женишься на ней? — спокойно спросил Флетчер. — Это то, о чем ты мне говоришь?

— Это именно то, о чем говорю. Я продолжу, — ответил он и встал. — И не обольщайтесь, она моя.

— Ты говоришь так, словно она, — Флетчер поймал себя, осознав свою ошибку.

— Что? Животное? — он не мог помочь, зато фыркнул. Предоставив мужчине разделить вещи по категориям — человек или животное.

— Она не принадлежит тебе. Ты не ее владелец.

— Не больше, чем я принадлежу ей, — когда Флетчер нахмурился, Джексон улыбнулся. — Можно с уверенностью сказать, ваша внучка имеет меня, играя мной вокруг своего мизинца. Нет ничего, что я бы не сделал ради нее.

— Ты слишком стар для нее, тебе известно, — проворчал Флетчер, потирая шею рукой. — Черт возьми, ты, возможно, старше меня.

Он решил не уточнять и не определять его возраст. Да, он был чертовски старше, чем мужчина, но при условии, что информация не будет кого либо из них заботить. Сейчас они были на общей земле.

— Отношения не всегда идеальны.

— Она не будет жить вечно, не так ли? — Сила в старика исчезла, оставив ему изношенность пожилого мужчины, который имел больше лет позади, нежели впереди. — Она как ты сейчас.

— Пока нет, но будет.

Флетчер размышлял над его словами.

— И ты будешь ухаживать за ней? Ты будешь все возможное в твоих силах, чтобы сделать ее счастливой?

— У вас есть мое слово.

Джексон услышал, как Хлоя в другой комнате тихо говорила с бабушкой. Пол заскрипел, указывая, что она поднялась с дивана. Он знал, что должен поспешить. Был один позитивный момент, исходящий из всего этого, один момент, который Гевин Уортингтон не мог предвидеть.

— Разве мужчина, который оставил вашу дочь в положении, не знал, чего она ожидала? Он оставил ее под вашей опекой, зная, что она носит его ребенка?

— Конечно, знал, — Флетчер фыркнул, щеки покраснели от гнева, возвращаясь к боевой стойке. — Не думаю, что он бы сюда сунулся, зная, что Сильвия беременна. Видимо, он не хотел, чтобы она подходила к нему больше. Он пришел сюда сказать ей, чтобы прекратила это.

Так вот как все изменилось.

Гевин отдал своего ребенка растить и защищать другому мужчине. Если Флетчер пример союз Джексона и Хлои, никто не сможет стоять на пути их спаривания.

— Еще один вопрос, — сказал Джексон, улыбаясь, когда услышал приближающиеся шаги Хлои. — Если вы снова оказались лицом к лицу, что бы вы сделали?

— Тоже, что и в первый раз, — ответил Флетчер с его собственной усмешкой, которая обещала возмездие. — Выстрелил бы в его бесполезную задницу.