— Я не знаю, что случилось, — Перри подошел ближе, его глаза посветлели до изумрудно-зеленого цвета.

— Как ты можешь не знать? — Кайли посмотрела на Бернетта и Холидей, ожидая пока один из них заговорит. Когда этого не случилось, она сфокусировалась на Перри.

— Ты преследовал их, — неожиданно вина, которую она заметила на его лице, перепрыгнула прямо на плечи Кайли. Если с ними действительно что-то случилось, то это была ее вина. Она была той, кто хотел связаться с ними. Но черт побери, ей казалось это правильным поступком.

— Они исчезли, — сказал Перри. — Вот они едут по шоссе в серебряном Кадиллаке, а затем, пуф, — он взмахнул руками перед собой, — они исчезли. Кадиллак. Все. Исчезли. Пуф.

Грудь Кайли тяжело поднялась:

— Люди, обычные люди, не исчезают просто так, — ей удалось сохранить свой голос ровным, но разочарование было пронизано сарказмом.

Потом пришла правда. Люди не испаряются, но не так давно, она представить не могла, что люди могут превращаться в единорогов, или что вампиры и оборотни реальны. Она бы никогда не подумала, что может использовать сны для общения с людьми или ломать бетонные стены. Так кто же, черт возьми, знал, испаряются люди или нет? И если они испарились, значило ли это..?

Желудок Кайли сжался:

— Они мертвы?

Холидей нахмурилась:

— Давайте не будем ничего предполагать…

— Мы не знаем, — прервал её Бернетт. — Мои агенты работают над этим. Они ежеминутно присылают мне фото Брайтенов. По крайней мере, мы узнаем, были ли они самозванцами.

Телефон Бернетта зазвонил, и тот схватил его:

— Что у тебя? — Выражение его лица ожесточилось. — Этого не может быть. Я проверил их этим утром, — он остановился и посмотрел на Холидей, которая подошла ближе.

Делла наклонилась к Кайли:

— Камеры не работают, — ее чувствительный слух, очевидно, захватывал обе стороны разговора.

На крыльце домика прозвучали шаги, и Кайли увидела входящего сквозь дверной проём Лукаса. Их взгляды встретились, в его глазах отражалась забота. Остановившись рядом с ней, он коснулся её руки, что передало волну тепла. В памяти всплыл их поцелуй, и она почувствовала некую вину за то, что поделилась этим с Мирандой и Деллой.

Кайли посмотрела на него и увидела, как он кивнул её соседкам по комнате. Хоть это был не очень дружественный кивок. Она слышала, что оборотни были достаточно сдержанными, и она полагала, это правда. Ведь кроме Лукаса, она ни с кем из них не подружилась.

— Бернетт уже получил фотографию твоих дедушки и бабушки? — посмотрел он на нее.

— Не знаю, — она поймала себя на том, что пялилась в его голубые глаза. На секунду ей хотелось не задаваться вопросом, что она чувствует. Хотелось, чтобы он не был еще одной нераскрытой частью ее жизни. Было бы так хорошо просто сдаться. Так почему же она этого не сделала?

— Ты в порядке? — слова были почти беззвучными. Она кивнула, но не была уверена, что это выглядело убедительно.

— Тогда кто-то испортил их! — Бернетт прошел через гостиную. — Ты уже получил записи ДТС? Я хочу увидеть копии их водительских прав, чтобы узнать, были ли они теми, за кого себя выдавали, — сжав челюсти, он взглянул на Кайли. Сочувствие мелькнуло в его глазах, но исчезло в мерцании секунды. Показывать эмоции, даже их проблеск, казалось слишком личным для него.

Все в нем выглядело жестким и темным. И ему, видимо, это нравится. У него были черные волосы, оливковая кожа, и тело, покрытое мускулами, которое держало большинство мужчин на расстоянии, а большинство женщин его возраста желали познакомиться с ним поближе. Кайли посмотрела на Холидей, изучающую Бернетта, и внесла поправку в свою последнюю мысль. Несмотря на очевидную симпатию, которая была глубоко между ними, Холидей не позволит ему подобраться ближе.

— Я не понимаю, почему это занимает у них так много времени, — резко сказал Бернетт. — Это несложно взять записи из ДТС. Я бы уже закончил к этому времени, — он глубоко и тяжело вздохнул. — Просто пришлите их, как только достанете, — повесил трубку, закинул телефон в карман рубашки и посмотрел на Холидей.

В его глазах было разочарование:

— Кто-то поработал с нашими камерами. Утром я проверял их, всё было нормально. Это было сделано за час до прибытия Барйтенов. Думаю, мы знаем, что это значит.

Бернетт взглянул на Кайли. Она понимала — он думает, Брайтены самозванцы. И может быть, она должна надеяться, что это правда. Потому что это означало бы, что не приемные родители Даниэля исчезли на шоссе.

Она прижала руку ко лбу, борясь с головной болью:

— И когда же они думают, у них получится добыть фотографии Брайтенов?

— Скоро. Если они знают, что хорошо для них, — глубокий голос Бернетта звучал искренне.

Кайли молилась, чтобы родители Даниэля были в порядке. Чтобы они не были парой, которая посетила ее ранее. Но всё было не так легко. Самозванцы или нет, она не была уверена, что пожилая пара заслуживала…. Она остановила себя, чтобы даже в мыслях не говорить этого слова. Исчезновение не означало смерть.

Тыльная сторона руки Лукаса коснулась ее. Каким-то образом она знала, прикосновение было преднамеренным и предназначено для ее успокоения. И оно успокоило.

Телефон Бернетта издал звук. Он вынул его из своего кармана, нажал на кнопку и уставился на экран. Подняв взгляд, он повернул телефон к Холидей:

— Это та пара, которая была здесь?

Холидей посмотрела на экран и потом на Кайли:

— Нет. Это не они.

Не то чтобы Кайли не верила ей, но она должна была убедиться в этом. Она подошла, взяла телефон Бернетта и взглянула на две фотографии. Пожилые люди — частично облысевший мужчина и седая женщина постарше с ярко-зелеными глазами — смотрели с экрана телефона.

— Это Брайтены? — спросила она.

Бернетт кивнул:

— Прислано с записей ДТС.

— Они даже не похожи, — Кайли не могла отрицать облегчение, которое испытывала. Она все еще помнила прикосновение пожилой дамы, печаль, которую они оба показывали, и даже блеск слез в глазах женщины. Все это было игрой? Кайли посмотрела на Холидей:

— Даже ты сказала, что женщина казалась искренней. Как мы обе могли ошибиться?

Холидей нахмурилась:

— Как я уже говорила, чтение эмоций никогда не бывает верным на сто процентов.

Кайли проглотила разочарование от того, что ее эмоциями играла пожилая пара. По крайней мере, когда это делали Дерек или Холидей, это было во благо. Данная ситуация — совсем другое. Обман, а может и больше.

Она боролась с гневом, вытесняющим все иные чувства в груди. Направлять злость на пожилую пару все еще не казалось правильным.

— Но я не понимаю, чего они хотели добиться, притворяясь моими дедушкой и бабушкой.

— Очевидно, они были здесь не для того, чтобы ущипнуть тебя за щечку и предложить печенье, — заявил Бернетт. — К счастью, Дерек учуял это, и чтобы они не затеяли, оно провалилось.

Кайли встретилась с ним взглядом:

— За всем этим стоит Марио?

— Кто же еще это мог быть?

— Но почему он послал для этого пожилую пару, когда мог бы нанять кого-то посильнее?

— Потому что он думал нас одурачить. И у него почти получилось, — Бернетт нахмурился. — С этого момента нам стоит быть осторожнее. Я назначаю тебе тень.

— Что? — Кайли была уверена, что ей это не понравится.

— Тень, — сказала Холидей. — Того, кто будет следовать за тобой по пятам.

Да, она была права. Ей это не нравится.

— Я буду, — сказал Лукас.

— Нет, это буду я, — другой глубокий голос прозвучал из дверного прохода.

Голос Дерека послал острые иглы боли в грудь Кайли. Она подняла взгляд и посмотрела в его зелёные, цвета орешника, глаза.

Ее сердце, пропитанное его образом, дернулось. Его коричневые волосы были в легком беспорядке, как будто он проводил рукой по ним слишком много раз. Его поблекшая футболка прилипла к широкой груди, а любимые потертые джинсы обнимали его талию и ноги. Его взгляд опять привлек ее внимание, так много эмоций было в этих глазах. Она не осознавала, как скучала по нему до этого момента.

Прямо сейчас ей хотелось пойти к нему, обнять. Убедиться, что с ним все хорошо.

Тепло от плеча Лукаса стало ощутимее.

Она увидела, что Дерек чуть сузил глаза, заметив, как близко стоял Лукас. Потом он нахмурился.

Шторм эмоций бушевал внутри Кайли. Одна из них затмевала все остальные. Гнев. Дерек не имел права расстраиваться из-за того, насколько близко к ней стоял Лукас. Он ушел, даже когда она умоляла его остаться. Так почему же она хотела прибавить дюйм или два между ней и Лукасом?

— Думаю, ты сделал достаточно, втянув частного детектива, — голубые глаза Лукаса сверлили Дерека.

Поза Дерека мгновенно стала оборонной:

— Мистер Смит не стоит за этим.

— Может, и нет, — сказал Лукас, его голос напрягся, — но именно из-за него появилась проблема.

Воздух был настолько накален, что было трудно дышать.

Бернетт посмотрел на Лукаса:

— Нет причины кого-то винить.

— Бернетт прав, — высказалась Кайли. — Кроме того, я та, кто связалась с мистером Смитом, — она почувствовала напряжение Лукаса и подозревала, что ему не нравилось, что она подошла к Дереку. И она не знала, нравится ли это ей, не тогда, когда была зла на него. Тем не менее, она не позволит Дереку быть обвиненным в попытке помочь ей. Продолжая смотреть на полу-фея и желая прочитать его мысли или хотя бы эмоции так, как это делал он. — Мистер Смит в порядке?

Дерек опять встретил ее взгляд. Гнев мелькнул в его глазах. Она не знала, отражали ли они ее эмоции, или он злился сам. Вероятнее всего — все сразу.

— Он будет жить, — его взор оставил ее, и пустота заполнила ее грудь. И что-то подсказывало, что ей придется привыкнуть к этому, потому что ничего не изменится между ними.

Ничего.

— Я могу быть тенью Кайли, — сказала Делла.

— Я тоже, — вторила ей Миранда.

Бернетт посмотрел на них:

— Так как вы живёте с ней, ваша очередь тоже настанет.

— Она будет в безопасности со мной, — произнёс Лукас.

— Cпустись на землю! — пробормотала Делла.

— Ага, — добавила Миранда и выставила мизинец, как будто показывая своё оружие.

Кайли посмотрела на Миранду с Деллой, а затем на Дерека и Лукаса. Невероятно. Они говорят о ней, словно её здесь нет. Но всё же, она понимала, они просто пытаются помочь ей, и она любила их всех за это. Ну, будет, когда перестанет злиться.

Взглянув на парней, Бернетт сказал:

— Я обеспокоен тем, что вы двое будете слишком вовлечены в это.

— Именно поэтому мы будем хороши в своём деле, — вставил Дерек.

Именно поэтому я буду хорош в своём деле, — возразил Лукас.

Дерек стрельнул в Лукаса неодобрительным взглядом:

— Ты настоящий подонок, Паркер.

Парни начали закидывать друг друга оскорблениями.

— Ради бога, мальчики! — рявкнула Кайли. — Это становится…

— Хватит! — приказал Бернетт. Дерек и Лукас резко остановились. — Это то, что я имел в виду. У вас у обоих личный интерес, когда дело касается Кайли.

Кайли почувствовала, как её щёки краснеют, но больше от гнева, чем от смущения.

— У меня идея. Давайте кто-нибудь спросит меня, что я думаю о…

— Это смешно, — сердито заворчал Лукас. Она уставилась на него на секунду, прежде чем поняла, что комментарий относился к Бернетту.

Плечи Бернетта напряглись, его взгляд прыгал от Лукаса к Дереку.

— Прямо сейчас, не думаю, что вы сфокусируетесь на защите, когда вы сней. Я не говорю, что не попрошу у вас помощи потом, но прямо сейчас…

— Всё ещё смешно. — Застыл Лукас, и она могла поклясться, что почувствовала, как его температура поднялась на градус или два. — Я скорее умру, чем…

— Также как и я, — громко сказал Дерек.

— А моя работа убедиться в том, что никто не умрёт, — парировал Бернетт.

И по крайней мере, с этим Кайли была согласна.

* * *

Часом спустя, после того, как Бернетт и Холидей вернулись в офис назначить Кайли «теней», она лежала в кровати, уставясь в потолок, дрожа всем и телом и размышляя, как её жизнь вышла из-под контроля.

Сразу после ухода Бернетта, Лукас снова был вызван своей стаей. С сожалением в голубых глазах и, может быть, даже немного со злостью из-за того, что она стояла близко к Дереку, он сказал ей, что увидится с ней сразу, как дело со стаей будет решено.

Кайли не останавливала его, ей нужно было побыть одной. И она не могла не вспомнить, что сказала Фредерика. «Родословная Лукаса чиста, и он ценит это. Так же как и его предки. Они дали это понять.» Были ли эти слова сказаны, только чтобы вызвать сомнения в Кайли? Или что-то происходит?

Кайли закрыла глаза и застонала. Сокс зарылся глубже под одеяло, в то время как мёртвая лысая женщина ходила по комнате, тараторя о том, как не может вспомнить какое-то дерьмо. Кайли глубоко выдохнула, выпуская пар, который медленно пополз к потолку.

— Не могу вспомнить, — бормотал призрак. — Ничего, кроме пустоты.

Вряд ли женщина знает, что Кайли завидует ей прямо сейчас. Она желала забыть. Забыть взгляд Дерека, полный злости, забыть внезапное напряжение Лукаса, когда она подошла к Дереку. Забыть, что она может быть ответственна за убийство пожилой пары и за нахождение частного детектива, мистера Смита, в больнице.

— Как это называется, когда ты не можешь вспомнить, кто ты? Разве для этого не существует специального слова? — спросил дух.

— Амнезия.

Кайли думала сказать Джейн Доу — духа нужно как-то назвать, а Джейн Доу подходит как нельзя кстати — что потеря памяти скорее всего от восьмидюймового шрама поперёк её головы, а не вследствие обычной амнезии.

Но Кайли предполагала, что причина, по которой Джейн не может вспомнить, не имеет значения. То, что она ничего не помнила, было проблемой. Как, чёрт возьми, она поможет призраку, который даже не знает, кто она?

Кайли подозревала, что если задаст этот вопрос Холидей, вожатая скажет искать подсказки в том, что женщина делает или в том, как она одета. Но джинсы и футболка женщины не очень-то помогают. А вот лысая голова и шрам, да, это может быть подсказкой. Однако, когда девушка впервые встретила призрака, у неё были волосы, и выглядела она так, словно её живот был вспорот. Разве это тоже не подсказка?

Чёрт, Кайли не была даже уверена, знает ли женщина, что мертва. Но просто подойти и спросить её казалось немного грубым.

— Я просто не понимаю, почему не могу вспомнить, — сказала Джейн.

Кайли прижала ладонь к своему ноющему виску. Она была так не в настроении иметь дело с этим прямо сейчас. Не то чтобы был выбор. До сих пор призраки не откладывали посещение по её желанию.

— Ты меня слушаешь? — спросила женщина.

Открыв глаза, Кайли села. Пушистый чёрно-белый хвост Сокса появился из-за одеяла.

— Я, я просто…

— У тебя тоже болит голова?

Кайли взглянула на страшный шрам призрака.

— Немного. — Она потянула одеяло с конца кровати, чтобы отогнать холод. — Но только что у меня появились проблемы с мальчиками.

— Проблемы с мальчиками? — Джейн нахмурилась. — Будь осторожной. Мальчики и мужчины могут серьёзно ранить тебя. — Слова прозвучали проникновенно. Ещё одна подсказка?

— Кто-то ранил тебя? — спросила Кайли.

Женщина перестала двигаться, и подняв брови проговорила:

— Может быть. Не помню.

— Думай усерднее. Я имею в виду, ты сказала это так, как будто вспомнила что-то.

Чем скорее призрак вспомнит, кто она, тем скорее Кайли поймёт, что ей нужно и поможет двинуться дальше.

Дух положил свой указательный палец на лоб.

— Нет, ничего. Здесь пусто.

Она двинула рукой, и теперь палец прошёл по шраму. Кайли не знала, она просто изучает его или что?

— Ты помнишь, что случилось? Как ты получила этот порез на голове?

Как ты умерла? Холидей объясняла, что в большинстве случаев, когда смерть была неожиданной или травмирующей, что-то вспомнить сложно. Тем не менее, чтобы помочь перейти на ту сторону, детали их смерти могут быть важны.

— Нет. — Джейн продолжила вышагивать. — Ненавижу неизвестность.

После ещё нескольких кругов по комнате, она перестала говорить, и Кайли вернулась к мыслям о Дереке, к тому, как её сердце покачнулось при виде него. Означает ли это, что её чувства к Лукасу не столь сильны, как она думала, могут быть?

Вдруг призрак остановился у кровати и уставился на Кайли:

— Я передала тебе сообщение, не так ли?

— Ты упоминала что-то, но что это?

Возможно, сообщение вовсе не сообщение, а подсказка.

— Кто-то живёт, а кто-то умирает. — Голос опустился до шёпота и звучал как из фильма ужасов. — Это то, что они сказали передать тебе.

Сокс, словно среагировав на мрачную ноту в голосе призрака, расположился ближе.

— Ты случайно не знаешь, что это обозначает? — Опустив руки под одеяло, Кайли мягко оттолкнула нос скунса от своих рёбер. Учитывая страх малыша перед призраками, судьба действительно облажалась, соединяя их вместе.

— Я… — дух закатила глаза, пытаясь думать. — Они не сказали.

— Кто «они»? — Кайли была обеспокоена упоминанием смерти, но так как имела дело с призраком, потерявшего память, не могла полностью положиться на него.

Она пододвигалась ближе, её светло-зелёные глаза светились от страха:

— Ты знаешь, от кого оно.

— Нет, я не знаю.

Дух прикусил губу, словно назвать имя, причиняло неудобство. Затем она наклонилась вниз, её слегка посиневшие губы были всего в нескольких дюймах от лица Кайли.

— Ангелы смерти.

Ледяные кристаллы, оторвавшиеся от её губ, поплыли вниз, под одеяло.

Сокс выскочил оттуда прямо на пол, под кровать.

— Ангелы смерти? — Кайли обдумывала ответ. — Откуда ты их знаешь? — И внезапно её осенило, что она не проверяла женщину на сверхъестественное.

Уставившись на её лоб, девушка подвигала бровями. Ничего. Но это что-то обозначает. У каждого есть рисунок мозга, верно? Даже у людей. Она видела его у Даниэля, и Холидей сказала, что проверяла у Наны, так что Кайли знала, что они не теряются после смерти. Так почему у этого призрака нет рисунка?

Кайли попыталась ещё раз, упорнее. Всё ещё ничего. Холод от духа, казалось, растёт, цепляясь за неприкрытые участки тела Кайли. Дёрнув одеяло до подбородка, она отодвинулась от духа и задала вопрос, которые ненавидела, когда люди задавали его ей:

— Что ты?