Декстер открыл глаза. Вокруг стояла тьма.

— Дэйзи! — закашлялся он, голос звучал так-то странно, приглушенно. — Дэйзи! Где ты?

В голове гремело и трещало, разум пытался пробиться сквозь помехи, настроиться на волну, осознать окружавшие его шум и хаос. Пронзительные крики и хриплые возгласы; скрежет скользящего, бьющегося, разрывающегося металла. И везде, во всем всепоглощающая пульсация, этот странный, жалобный вой, отдающийся эхом, дробящийся, мечущийся в голове. Звуки переполнили его ужасом, хотя он так и не понял почему. Одно было ясно — надо бежать, найти Дэйзи и бежать…

Декстер попытался подняться, но не смог. Что-то удерживало его на земле. В животе вдруг встрепенулась тупая, ноющая боль, и мозг как будто очнулся от испуга, неожиданно почувствовав, как ломит все тело, с головы до кончиков пальцев.

Что случилось? Почему ничего не видно? Декстер замигал, но тьма вокруг, казалось, только сгустилась, хотя звуки стали еще громче. В панике он вцепился рукой в глаза, и пальцы внезапно наткнулись на мягкую ткань, закрывающую лицо.

Чувствуя себя глупо, Декстер резко отбросил эту ткань в сторону и уставился на одеяло с эмблемой «Океанских авиалиний», выяснив причину своей «слепоты». Картина прояснилась. Он сидел в самолете, на котором летел домой, в Соединенные Штаты. На месте его удерживал ремень безопасности, все еще аккуратно пристегнутый, несмотря на то что авиалайнер, кажется, развалился на куски…

«Дэйзи», — подумал Декстер, и паника накатила вновь.

Для того чтобы повернуть голову и посмотреть на соседнее кресло, понадобилось гораздо больше усилий, чем обычно. Когда это все же получилось, выяснилось, что возле него никого нет.

Декстер все еще щурился, глаза медленно привыкали к свету, и вдруг рядом появился молодой парень, с любопытством воззрившийся на него.

— Эй, — наклонился он над креслом. — Ты в порядке, приятель?

— Я… — Декстер попытался что-то сказать, но язык, казалось, присох к горлу. Он судорожно сглотнул, стараясь побороть ужас. На него смотрела его точная копия.

Затем черты лица незнакомца смазались, и Декстер понял, что тот ничем не походил на него — одного возраста, может, чуть старше, но глаза светлее, волосы темнее, другие нос, лоб, подбородок.

— Я… — Декстер снова попытался хоть что-то сказать, а потом остановился в нерешительности. Мир вокруг стремительно терял четкость. Спутанные волосы и встревоженные голубые глаза молодого человека расплывались, как будто перед глазами стоял наполненный водой аквариум.

— Держитесь, — сказал незнакомец. — Мы вытащим вас отсюда через секунду.

— Хо… Хо… — Декстер задумался, пытаясь вспомнить, какая же буква там идет дальше. После долгой внутренней борьбы со своей непослушной памятью его наконец осенило. — Хорошо, — ответил он и снова закашлялся.

Это простое слово, казалось, высосало из него всю энергию. Глаза закрывались; темнота, отступившая было на задний план, снова стала неспешно обволакивать сознание.

— Держись! — забеспокоился незнакомец. — Не теряй сознания, приятель, хорошо? Поговори со мной — как тебя зовут?

Декстер был уверен, что знает ответ, но тот плавал где-то далеко, вне пределов досягаемости. Путем невероятных усилий он все-таки смог ухватить его и, запинаясь, произнес:

— Декстер… Декстер Кросс. — У него перехватило дыхание, и затем в голове разверзлась черная дыра обморока.

Когда Декстер очнулся, его снова окружала темнота, но в этот раз в ней мелькали холодные лучи лунного света и мерцающий оранжевый свет близлежащих костров. Секунду или две он пытался понять, где находится, а затем почувствовал, как в спину впиваются песчинки. Порыв свежего ветра пронесся над ним, от неожиданной прохлады руки покрылись гусиной кожей, а в нос ударил соленый рыбный запах моря. Когда Декстер попытался поднять замерзшие руки, чтобы растереть их, мышцы отозвались острой болью, как будто вскрикнув в негодовании. Движение это дало импульс нервной системе, и уже через секунду все его тело окунулось в слаженный хор боли. Создавалось впечатление, что по нему прошелся великан в чрезвычайно дурном расположении духа.

Только тогда Декстер вспомнил авиакатастрофу и тут же закрыл глаза, пытаясь не видеть ужасающие картины, неожиданно всплывшие в памяти. Ревущие двигатели, кричащие люди. Рывок, затем другой; самолет стремительно терял высоту, и казалось, что желудок подступил к горлу. Последнее, что он запомнил, — это желтые кислородные маски, свалившиеся с потолка и бешено раскачивающиеся взад и вперед. На секунду Декстеру показалось, что они слишком далеко, до них не дотянуться…

Он снова открыл глаза, старясь отогнать воспоминания, а затем со стоном поднялся.

— Ну что, проснулся? — Перед Декстером замаячило лицо какого-то старика. У него были маленькие, но умные глазки и обвисшие, круглые щеки, делавшие его похожим на потрепанную жизнью гончую. — Не двигайся. Я позову Джека.

Мужчина поспешил к одному из костров. Декстер поднял руку к голове: та была словно набита хлопком. Он не знал, кто такие Джек и этот старик, но понял, что вскоре все выяснится.

А пока надо было оглядеться. Вокруг простирался пляж, бледно переливавшийся в лунном свете. С другой стороны плотной стеной стояли джунгли: очертания деревьев растворялись в непроницаемом мраке. Все это походило бы на открытку с видом какого-нибудь экзотического курорта, если бы землю не усеивали огромные стволы обуглившихся деревьев. Девственный песок был усыпан зазубренными металлическими листами, перевернутыми колесами и деталями двигателей, как будто прекрасную картину взрезал нож какого-то безумца. Было слишком темно, чтобы разглядеть все в подробностях, но Декстер ясно видел большое сломанное крыло, лежавшее на песке, и разлетевшийся пополам фюзеляж, высовывавшийся из песка подобно какой-то нелепой пещере.

Вокруг места авиакатастрофы горело несколько больших костров, рядом с которыми сидели люди. Некоторые спали, но большинство, несмотря на поздний час, бодрствовало. Одни переговаривались, собравшись маленькими группами, другие просто сидели вместе на разложенных одеялах или полотенцах. Несколько человек стояли в стороне, поодиночке, смотря в джунгли, на море или просто разглядывая песок под ногами.

Сколько человек было на борту самолета? Декстер точно не знал, но наверняка много. Он начал считать выживших и успел дойти до пятнадцати или шестнадцати, когда увидел высокого, привлекательного мужчину с короткой стрижкой и серьезным выражением лица, приближающегося к нему. Незнакомец был одет в черные брюки, засыпанные песком, и в белую рубашку; лицо его портили несколько уродливо выглядящих свежих порезов и щетина. Но даже в таком виде он просто излучал спокойную уверенность, внушающую уважение. В Декстере неожиданно проснулось странное чувство, которое он сам толком не мог распознать. Зависть? Страх? Возмущение?

— Ну, здравствуй, — поприветствовал его незнакомец. — Ты же Декстер, так? Я — Джек. Арцт сказал мне, что ты очнулся, чем очень меня порадовал. Ты достаточно долго пробыл без сознания. Как самочувствие?

— Голова кружится, — искренне ответил Декстер.

— Ну, неудивительно. Похоже, ты был настолько обезвожен, что потерял сознание. Хотя тебе повезло. Я осмотрел тебя пару часов назад и думаю, что все в порядке.

— Ага. — Декстер остановился, жадно присосавшись к бутылке воды, которую передал ему Джек. — Я вообще предрасположен к обезвоживанию. У меня это с детства. Мы как-то плавали на яхте моего кузена, забыли питьевую воду и вспомнили об этом только через час после того, как вышли из гавани. У меня сильно покраснело лицо, и он перепугался, что я сейчас прямо там помру. Парень так запаниковал, что предложил мне тысячу баксов, только бы я не умер прежде, чем мы пристанем к берегу. — Декстер улыбнулся и пожал плечами. — Это так в стиле кузена Джея. Он уверен, что деньги решают все проблемы, если, конечно, у тебя их много. И ведь реально, решают.

Джека, по-видимому, история не заинтересовала. Он положил руку Декстеру на лоб, затем проверил пульс.

— Похоже, с тобой все в порядке, — сказал он. — Попей воды и съешь что-нибудь. Тут есть парень по имени Херли, обратись к нему — он раздает еду, собранную в самолете.

При мысли о еде, а особенно о холодных полуфабрикатах из самолета, Декстера затошнило.

— Спасибо, — ответил он. — Но что-то мне не хочется.

— Хорошо. Может быть, к утру у тебя проснется аппетит. — Джек встал и отряхнул руки. — Постарайся поспать, пока спасатели не прилетят.

— Спасатели? — все еще затуманенный мозг Декстера зацепился за это слово. — Слушай, а почему они еще не здесь? Они же должны знать, где мы упали, ведь так? И кстати, где мы?

Джек снова пожал плечами.

— Уверен, спасатели уже в пути. А теперь постарайся уснуть.

Декстер хотел было возразить: у него была куча вопросов, важных вопросов — если бы только он мог еще их вспомнить… Но так хотелось лечь обратно на песок и расслабиться. Он смотрел на звезды, подмигивающие ему из-за облаков, машинально потирая зазубренный пурпурный шрам на подбородке.

— Это у тебя откуда? — спросил Джек, указывая на шрам.

Декстер взглянул на него, неожиданно почувствовав себя слишком усталым для разговора.

— Упал с лошади. Хотел научиться играть в поло, но не слишком преуспел. — Он тихо засмеялся. — Чертова кобыла лягнула меня прямо в челюсть.

Джек кивнул и сказал:

— Спокойной ночи.

Но Декстер его уже не слышал: он и сам не заметил, как провалился в глубокий сон, все еще машинально потирая подбородок.