Солнце высоко стояло над перевалом. В рядах империи воцарилось спокойствие. Но Ана знала, что это было спокойствие перед бурей, короткий сбор перед тем, как начать сражение. Ее покинула нервозность последних недель. Теперь ею овладело спокойствие. Политические интриги, собрания совета, торговля и соперничество за должности и власть — все это было забыто. Благодаря опасности вторжения ей стало легче сохранить за собой трон, пусть даже это никогда бы не удалось без влияния Скилои, но теперь они все стояли за ней, в буквальном смысле — выстроенные в ряды масриды. Даже фракция Сциглоса в конце концов подчинилась неизбежному, хотя Ана была уверена, что сторонники этого дворянина доставят ей еще немало неприятностей. «Если мы переживем сегодняшний день, — подумала она. — А это неизвестно, и не только из-за великого числа наших врагов».

Марчег вел свой народ в бой; в этом не было сомнений. В империи генералы могли оставаться в тылу, наблюдая за битвой из удобных палаток, а специальные рабы подавали им засахаренные фрукты. Но Ана будет сражаться. На переднем крае. «Своим клинком я победила Сциглоса и обеспечила себе трон. Теперь мои мечи добудут мне уважение масридов».

Она взглянула на маленькую группу вокруг Стена, Натиоле и Ионниса. Они стояли дальше по левому флангу. Воеводе не нужно было беспокоиться о лояльности своего народа. Перед лицом опасности все влахаки объединялись.

— Скажи стрелкам, чтобы приготовились, — холодно приказала Ана. — Скоро начнется.

Ее приказ передали дальше, он прошел из уст в уста и добрался не только до стрелков, но и до других солдат. В рядах началось волнение, когда дошла весть о скором начале боя.

Хотя небо было безоблачным, лучи солнца были слабы, ведь было самое начало весны, а по ночам еще примораживало. Имперская армия с началом таяния снегов покинула свой зимний лагерь возле Макацы, но объединенные отряды влахаков и масридов заняли перевал до них и укрепились на своих позициях.

Бой в перевале был идеей Стена, и Ана согласилась с ним. Здесь у них было чистое преимущество. «Которое нам очень нужно».

Ана спокойно в последний раз проверила оружие, доспех, ремни седла. Хотя она уже не раз делала это, самая последняя проверка помогла ей сконцентрироваться в мыслях на предстоящем.

Она взглянула вниз, на своих врагов. Ей показалось, что она чувствует силу обеих армий, словно там трепетало облако войны и смерти, в которое она теперь должна была войти. Будто все решения не имели последствий, так как сейчас они были предоставлены высшим силам, которым слабые люди ничего не могли противопоставить.

Она потрясла головой, прогоняя странную картинку, и снова сконцентрировалась на имперских солдатах. Пехота вступит в бой сразу после атаки тредаров, вместе с золотыми гвардейцами в тяжелых доспехах в центре. Узость перевала не даст им сразу воспользоваться численным преимуществом, но она будет ограничивать и тяжелую кавалерию масридов.

Ана опустила масридский шлем и подняла руку. Ряды накрыла тишина, все взгляды были обращены на врагов. Ана уже довольно часто сражалась в рядах империи — она знала тактику и стратегию дирийцев. «И я могу дать им отпор», — самоуверенно подумала она.

Прозвучал звук горна, качнулись флаги. На них двинулись тредары. Сначала медленно, потом все быстрее. Их рычащие яростные крики были очень знакомы Ане, но ряды масридов оставались спокойны. За бегущими животными раздались громкие приказы, и первые ряды имперских войск начали наступление. Но Ана не обращала на них внимания, она смотрела лишь на тредаров, которые представляли сейчас самую главную угрозу. Они подходили все ближе и ближе.

Наконец Ана опустила руку, и позади нее раздался звук сотен выпущенных стрел. Стрелы оставили в небе огненные следы.

«Я знаю империю, — подумала Ана. — Остается надеяться, что я знаю ее действительно хорошо».

Но сомневаться в себе было слишком поздно, так как битва за страну между гор уже началась.