Данэлло выхватил рапиру и разглядывал пляж. Я смотрела на обрезанную веревку в ужасе.

— Она бросила нас, — напряженно сказала Айлин. — Я знала, что ей нельзя доверять.

Ланэль забрала лодку? Как? Зачем? В этом не было смысла.

— Не думаю, что она забрала ее, — Данэлло провел по краю веревки. — Веревка обрезана. Зачем обрезать якорь вместо того, чтобы поднять его на лодку?

— Потому что она спешила предать нас, — Айлин скрестила руки. — Она выхватила нож, как только мы пропали из виду.

Данэлло покачал головой.

— Но зачем?

— Это Ланэль. Она предаст нас за горячую еду.

Сердце верило Айлин, но разум соглашался с Данэлло. У Ланэль не было причины забирать лодку и уплывать.

— Не знаю. Она почти молила взять ее с нами. Зачем ей убегать?

— Кто-то предложил ей хорошую сделку.

— Согласен с Айлин, — сказал Соэк. — Ланэль переживает только за себя. Я был в той комнате в Лиге, помнишь? Она не записывала симптомы, не помогала. Она знала, что происходит, но ей было все равно. Работа с герцогом помогала ей, и она это делала.

Он был прав в этом. Она предала нас, выдав Светочу. Рассказала обо мне, моих способностях, и герцог натравил на меня ищеек.

— Я не говорю, что доверяю ей, — начала я, — но у нее было много шансов предать нас, и она этого не делала. Так почему сейчас?

Данэлло прошел к воде, склонился над выемкой в песке, где была лодка. Он подобрал что-то.

— Это зуб.

— Что? — спросила я.

— На нем еще есть кровь, — он показал зуб нам. — Думаю, это Ланэль.

Соэк и Айлин переглянулись, в неуверенности приподнимая брови.

— Зачем кому-то нужна Ланэль? — сказала я, глядя на воду.

— А я о чем? — сказала Айлин.

— Не знаю, зачем, — Данэлло выбросил зуб. — Но тот, кто сделал это, может еще быть близко. Нужно поискать ее.

— Что? — хором сказали Айлин и Соэк, последний покачал головой. — Не стоит.

— Она в беде.

— И?

Данэлло уставился на них.

— Вы хотите просто бросить ее?

Я коснулась его руки.

— Если бы мы знали, где она или кто ее забрал, то могли пойти за ней. Но мы понятия не имеем, где она, а те грабители еще там. Нам нужно где-то укрыться.

— Здесь нет безопасных мест, — пробормотала Айлин. — Мы в ловушке.

Данэлло хмуро посмотрел на меня.

— И ты туда же?

— Я не буду рисковать жизнями всех из-за той, что помогала герцогу убивать Целителей. Знаю, она думала, что у нее не было выбора. Возможно, так и было, но Ланэль схватилась за свои шипы. Она, наверное, осталась здесь, потому что не хотела рисковать своей шеей, помогая нам.

Данэлло замешкался.

— Ладно. Может, моя старая квартира подойдет? Я знаю людей, что помогут.

Айлин покачала головой.

— Придется пересекать еще один мост. А если там больше этих грабителей?

— Сразу используем пинвиум, — я указала на сверток в руке Данэлло. — Я вспыхну им, и мы пробежим мимо них. Ни сражений, ни разговоров.

Она закрыла глаза, ресницы снова были мокрыми.

— Я просто хотела домой. Жаль, что мы не ушли с Джеатаром.

— Айлин, нам нужно двигаться. Я тоже боюсь, я хочу сжаться и плакать, но мы не можем. Не сейчас.

Она посмотрела на окровавленный зуб на песке и кивнула.

— Хорошо. Идем к Данэлло.

Я повела нас по берегу, по краю острова, улица как раз огибала озеро. Волны скрывали наши звуки, и, если ветерок правильно дул, мы даже слышали разговоры стражи на мосту. Или храп. Я сомневалась, что нам повезет.

Мы скрылись за рядом кустов гибискуса. Еще одна баррикада была впереди, в середине было подобие калитки, а людей было лишь двое. Я оглядела улицу, дополнительные стражи могли прятаться, но вокруг моста пространство было открытым.

— Думаю, их лишь двое, — я могла справиться с двумя. Вспышки полоски пинвиума должно хватить, и если один пройдет мимо меня, я еще могла передать ему порез ноги.

Данэлло выглянул из-за кустов.

— Два стража выглядят слабо против грабителей.

— Если они не работают с ними, — сказал Соэк.

Отлично. Один пропавший страж, один вопль, и кто знает, сколько людей придет ограбить нас или убить.

— Придется рискнуть, — сказала я. — Я пойду с пинвиумом. Вы ждите. Даже если их кажется больше, оставайтесь…

— Вы выходите или будете там прятаться всю ночь? — крикнул кто-то с моста.

Мы переглянулись.

— Он говорит с нами? — сказал Данэлло.

— Чем дольше вы прячетесь, тем сильнее мы нервничаем.

Они говорили явно с нами.

— Не звучат как грабители, — сказала я. — Может, стоит выйти.

— Я пойду. Бегите, если они нападут.

Данэлло встал и медленно пошел к мосту.

— Кто вы?

— Почему бы тебе не назваться первым?

Данэлло замер.

— Мы — гевегцы, пытающиеся попасть домой. Моя семья живет на этом острове. На Рыночном канале.

— Имя?

— Данэлло дель’Сэборе.

Тихое бормотание пару секунд.

— А остальные?

Данэлло помахал нам. Мы вышли из-за кустов, держась рядом друг с другом. Пинвиум был в моем рукаве, я легко спустила бы его в ладонь при необходимости.

— Мои друзья. Ночь была долгой. Мы хотим укрыться от грабителей.

Они явно обрадовались. Один из мужчин шагнул ближе.

— Почему та девочка на веревке?

Я скривилась.

— Это моя сестра. Она, кхм, немного не в себе. Я не хотела, чтобы она убежала.

— На вас много крови, — его ладонь потянулась к мечу на бедре.

— Грабители напали на нас и убили нашего друга, — сказала Айлин хрипло и печально. — Мы едва спаслись.

Его рука оставила меч.

— Мне очень жаль. Они неделями доставляют хлопот, но мы ничего не можем поделать, — он указал за спину, и женщина вышла и открыла калитку. — Заходите.

— Большое спасибо.

Мне полегчало, когда мы покинули остров грабителей. Честные гевегцы были здесь, и, может, кому-то мы смогли бы довериться.

— Лучше поспешите домой, — сказала женщина. — Патрули мы отправили, но весь остров защищать сложно. Ночью опасно.

— Мы заметили, — сказал Соэк.

Мы поспешили мимо блокады за Данэлло к его старому дому. Улицы были темными, порой свет лился из трещин в забитых окнах на нижних этажах.

— Там, — сказал Данэлло, указывая на деревянное здание с кирпичным фундаментом. В отличие от многих других, тут были ставни, и они были закрыты.

Дверь здания была открыта, и лестницу было видно, хоть она и не была чистой. Данэлло взлетел на третий этаж и поспешил по коридору. Он дернул дверь своей старой квартиры.

— Заперто, — сказал он. Я не знала, радоваться или нет. Его голос звучал странно, дрожал, но был с надеждой при этом. Может, он думал, что его отец вернулся сюда, раз его не было в доме Зертаника.

— Так постучи, — тихо сказала я. — Если у тебя нет ключа.

— Давно потерял, — он глубоко вдохнул и тихо постучал.

Никакого ответа.

Он постучал сильнее. Кто-то кашлянул, скрипнула кровать, но я не знала, из какой квартиры звуки.

Данэлло постучал еще раз, дверь задрожала. Так стучали солдаты. На этаже стало слышно, как двигают стулья, голоса шептались и тихо вскрикивали.

— Кто здесь? — грубый ото сна голос. Не было похоже на папу Данэлло.

— Я ищу господина дель’Сэборе, — сказал Данэлло. — Он здесь?

— Не знаю таких.

— Прошу, сэр, он здесь?

Дверь за нами приоткрылась. Если бы я не стояла рядом, то и не услышала бы. Я развернулась. В щели было видно глаз.

— Он ищет своего отца, — прошептала я.

Щель стала шире, появилась старушка с тонким лицом и испуганными глазами.

— Он с солдатами, — прошептала она в ответ.

Мое сердце сжалось, я схватила Данэлло за руку.

— Его схватили?

— Нет, с нашими солдатами.

— Саама! — сказал Данэлло. Дверь открылась, и старушка вытянула руки. Данэлло обнял ее. — Вы знаете, что с моим отцом?

— Он долго искал вас, но ситуация ухудшилась, и он присоединился к сопротивлению, — она отпустила Данэлло, отодвинула его и поманила нас к себе. — Заходите. В коридоре нет смысла стоять.

Она загнала нас к себе, любопытно вскинув брови при виде Тали на веревке, но не спрашивала. Квартира напоминала дом Данэлло. Теплая и уютная, хоть и маленькая. Одна основная комната со старой мебелью, рядом комнатка с маленькой кроватью. Крохотная кухня.

— Похоже, ночь у вас была непростой, — тихо сказала она.

Данэлло кивнул.

— Она была жестокой.

— Малыши в порядке?

Он судорожно вдохнул.

— Надеюсь. Я оставил их с другом, пока мы не вернемся.

Саама окинула нас взглядом и охнула.

— Святые, дитя, это кровь?

Я посмотрела на ногу, где меня ранил меч грабителя. Кровь уже не текла, и я устала обращать внимание на боль.

— Порезалась.

— Садись, я обработаю рану, — она указала на стул на кухне. Я села. — Ох, Данэлло, ты не подумал помочь девочке?

— Я, эм, — начал он, но она прервала его.

— Принеси мне миску и немного воды оттуда, — Саама вытащила из шкафа корзинку из камыша, что была на вид не младше меня. — У меня есть мазь, что сразу тебе поможет.

Мазь?

— Нет, я в порядке, — сказала я. Рядом с Лигой всегда можно было увидеть пару травников со своими самодельными зельями, и они заявляли, что исцеляют они не хуже Целителей. Глупости, как говорила бабушка. Смесь цветов и корешков не помогала. Летом в Лигу многие приходили из-за инфекций и заражений крови от таких «лечений».

— Порез глубокий.

— Я промою его и перевяжу, и станет лучше, — я забрала миску у Данэлло, пока он не начала мыть рану сама. Было больно, когда попадала вода, но бывало в жизни и хуже. Порез был чистым и мог зажить сам, может, даже без шрама.

Саама взглянула на меня.

— Не видела еще, чтобы отказывались от исцеления.

— Это не…. — люди, которые не могли позволить Лигу, выживали, как могли, и обижать Сааму не хотелось, — необходимо. Выглядит хуже, чем есть. Заживет на мне быстро, — это было правдой.

— Все хорошо, Саама, — Данэлло забрал из ее рук корзинку. Он вытащил оттуда длинные полоски ткани. — Вот, перевяжи этим.

Я так и сделала, завязала узел и спрятала кончики.

Саама удивленно взглянула на меня, но не стала заставлять.

— Что вы все тут делаете? Еще и посреди ночи? — она устроилась в кресле, что было больше нее. Только оно и не подходило ей в этой комнате.

— Мы пришли предупредить город, что армия герцога в пути, — сказал Данэлло. — Он идет на Гевег.

Глаза Саамы потемнели.

— Я знала, что это лишь вопрос времени. Лучше с первыми лучами идите к Ипстану. Я редко выхожу, но одна из помощниц может передать послание.

— Ипстан?

— Генерал Ипстан, — она закатила глаза. — Он возглавляет сопротивление. Кучку дураков, играющих солдат, но их сердца верны. Хоть они не так организованы, как краты.

— У аристократов тоже армия? — спросила я.

— Я бы так не назвала. Солдаты там есть, свергнувшие ген-губа, один из них повесил мужчину головой вниз над каналами.

— Погодите, аристократы убили ген-губа?

— Да. Герцог часто требовал от них слишком многого, как и от нас все эти годы. Они сказали нет, как и мы.

Отлично.

Данэлло сел на подлокотник.

— Саама, что происходит? Мы слышали новости, но мало.

— Мы какое-то время держались в стороне, — добавила я. Не нужно было уточнять, зачем или для чего.

Саама кивнула.

— Вы были здесь, когда Целителей арестовали?

— Эм, не знаю, — она про то, как нас поймала Вианд?

— Вы поймете, если видели. Ищейка тащила их по улицам, как ценную добычу. Люди разозлились и освободили их. Устроили ищейкам отпор.

Она про нас.

— Это мы видели. А потом — нет.

— Тогда вы ушли раньше, чем стало плохо. Люди начали говорить, потом жаловаться, а потом говорить, что нужно что-то делать. Сначала было не серьезно — подожгли пару мест, некоторых побили. Синие остановили их, пока не стало плохо.

— Синие? — сказала я.

— Солдаты, еще верные герцогу. Их стало меньше, но они — все еще проблема.

Данэлло нахмурился.

— Как басэери вовлеклись в это?

— Из-за новых законов герцога. Он требовал деньги, людей, еду, пинвиум, Целителей. Они жаловались ген-губу, он не слушал их, как не слушал нас. Они не обрадовались. Когда нашли его тело, город сошел с ума. Синие пытались вернуть власть, но половина их работала на аристократов, а многие краты были злыми, как мы.

— Так аристократы с нами? — спросила я.

Саама рассмеялась.

— Нет, дитя. Думаю, они бы прогнали нас, если бы могли. Но они забились на острове Аристократов и террасах, а еще в поместье ген-губа. Грабители управляют Северным и Южным островами, это и не дает кратам напасть на нас, — она фыркнула. — Это, и синие в Лиге.

Я посмотрела на Данэлло. Это плохо. Будет сложно отбивать герцога, если все сражаются. Если придется следить в бою и за спиной, мы не победим.

— Солдаты герцога в Лиге Целителей? — сказал Соэк.

— Они там закрылись. Потому мы ничего не можем поделать с ними. Они забрали мосты и главные острова, а грабители управляют островами с другой стороны.

— Может, вам стоит прокинуть Гевег, — хмуро сказал Данэлло. — Уйти в горы и найти укрытие.

— Эти старые кости не выдержат. Это мой дом. Тут я родилась, тут планирую и умереть, — она пожала плечами. — Не думала, что это будет так скоро, но Святым виднее.

Мы молчали. Саама прикрыла глаза, Айлин тоже засыпала.

— Мы можем остаться до утра? — спросил Данэлло.

— Конечно! Я не пущу вас спать в парке. Там легко могут похитить.

Данэлло выпрямился.

— Похитить? Нас ждала подруга на лодке, но и она, и судно пропали. Похоже, ее кто-то забрал.

— Ох, ее могли забрать ради выкупа.

— Зачем? Кто ее выкупит? — сказала я.

— Не знаю, но грабители стали воровать богатых людей после восстаний. Если они схватили ее, то могли подумать, что она из богатой семьи.

— Но как… — мы украли судно Лиги. Только это могло намекнуть на богатства. — Из-за лодки. Они подумали, что она из Лиги, — я вдохнула. Она была не из Лиги, но Ланэль была Целителем. Лига хорошо заплатит за нее. Она окажется снова в лапах Старейшин, проводящих эксперименты герцога.

— А если никто не заплатит выкуп? — спросил Соэк.

Саама пожала плечами.

— Не знаю. Они могут убить ее или просто выкинуть.

Айлин посмотрела на меня, ее налитые кровью глаза говорили, что она рада вариантам.

Я не могла оставить Ланэль Лиге. Может, она это заслужила, но она уже заплатила цену.

— Вы знаете, как с ними связаться для выкупа? — у нас были камни из дома Зертаника. Одного камня должно было хватить.

— Только слухи. Стражи на мосту могут знать. Они связаны с этим больше всех.

Айлин вздохнула.

— Мы пойдем за ней?

— Она не бросила нас и не предала. Мы должны помочь ей, даже если она нам не нравится.

— Никто никуда ночью не пойдет, — Саама встала. — У меня есть подушки и одеяла. Придется многим лечь на полу, но зато в безопасности. За подругой сможете пойти утром.

— Спасибо, — сказала я.

Айлин свернулась в большом кресле, укуталась в одеяло. Соэк схватил одеяло и занял место на полу. Тали уже спала на полу под столом на кухне. Я накинула на нее одеяло, молясь, чтобы утром она стала собой.

— Поспи, — Данэлло бросил подушку на кушетку и подтолкнул меня к ней.

Он задул свечи и сел на полу рядом со мной, прижался к подушкам. Я подложила свою подушку под его голову, потом легла, рука моя оказалась на плече Данэлло. Он переплел пальцы с моими.

— Мой папа с Ипстаном, — прошептал он с надеждой.

Я кивнула в темноте.

— Думаешь, он пойдет с нами? Я про твоего папу.

— А почему нет?

Мои родители остались и боролись. Как и мама Данэлло.

— Не знаю. Он может захотеть защищать остров.

— Он захочет уйти с нами. Мы расскажем все, что знаем, Ипстану, а потом найдем лодку и отправимся в Вейлиг.

— Хорошо.

Я смотрела в потолок. Полоски лунного света проникали сквозь ставни. Я пыталась представить, как сижу с Тали и остальными в Вейлиге, оставив Гевег и герцога позади, но могла видеть лишь умирающих и солдат в синем.

И как я ухожу от них.