— Данэлло! — я склонилась, он рухнул, и я не дала ему удариться головой об пол. Я отодвинула его рубашку, чтобы осмотреть рану. Страж замахнулся мечом. Он еще мог попасть по нам. Кионэ сбил его на пол рядом со мной.

Одну руку прижимая к животу Данэлло, я коснулась другой рукой кожи стража. Я потянула, боль Данэлло наполнила меня, обжигая живот, словно я десять раз оббежала Гевег. Я втолкнула боль в стража, пронзившего его. Я наслаждалась его криком, хоть от этого было плохо. В этот раз я была рада, что Целителей не осталось. Страж замер на полу.

— Данэлло? — я уложила его голову на свои колени.

— Ни… а…

— Тише, пока не говори, — я погладила его волосы. — Мне очень жаль. Ты чуть не погиб из-за меня.

Он похлопал мою руку, словно говоря: «Это не твоя вина».

— Это моя вина.

— Ниа.

— Моя!

— Нам нужно убрать их, пока никто нас не заметил, — сказал Кионэ, потянув меня за плечо.

Данэлло сел, бледный, но уже не умирающий.

— Идти сможешь? — спросила я, помогая ему встать.

— Я в порядке, — он пошатнулся и схватился за меня. — Спасибо.

— Не за что, — я не смотрела на него. Мы едва победили, и я не хотела думать о других стражах.

— Эй, вы! Что вы здесь делаете? — крикнул Старейшина Виннот. Он и еще несколько стражей стояли на ступеньках.

Я увидела троих, а потом Данэлло втолкнул меня в комнату. Остальные уже бежали в дверь. Внутри я развернулась и схватилась за дверь. Данэлло пробежал в комнату, за ним гнались стражи.

— Закрывай!

Мы с Тали надавили на дверь. Она закрылась, но открылась снова, когда стражи ударили по ней, мне ушибло спину. Тали толкала дверь, но у нее не хватало веса. Айлин принялась помогать ей.

Данэлло дико озирался, хлопая по бедрам.

— Где моя рапира?

Один из стражей пытался открыть дверь сильнее. Коридор за ним был полон зеленых форм.

— Мы не выдержим! — сказала Айлин с красным лицом.

Данэлло ударил стража по ноге. Тот закричал и убрался от двери. Айлин и Тали толкнули снова, и дверь закрылась. Данэлло прижался к ней плечом, а я заперла на засов. В дверь стучали, слышались крики и проклятия.

— Я не могу найти Ланэль! — сказал Кионэ. Он бегал от койки к койке среди учеников, как бегала я, когда искала Тали.

Тали проскулила:

— О, Ниа, тут не все. Думаешь, они мертвы?

Первый ряд был пустым, но остальные были на месте. Я отдала сумку с пинвиумом Тали.

— Выдавай им, быстро.

Нам нужно было как можно больше учеников на ногах, если стражи прорвутся. Они юны, но Целители знали, где на теле уязвимые точки. Это могло нам помочь.

— Нужно заблокировать дверь, — сказала я, потянув кровать. Айлин побежала на помощь, пока Данэлло держал дверь, засов уже грозил сломаться.

— Сначала мне нужно найти Ланэль, — сказал Кионэ.

На ужасный миг я понадеялась, что она была на ряду с пустыми кроватями. Потом я ощутила стыд, но если она была там, она рассказала им, что я с ней сделала.

— Позже. Нужно забаррикадировать дверь.

— Но ей больно! Я должен найти ее.

— Она будет мертва, если стражи Светоча прорвутся. Помогай!

Бам!

Дверь дрожала. Кионэ побледнел и подбежал к ближайшей пустой койке.

— Это был не кулак или нога, — сказала Айлин, прижавшись к двери.

Рукояти мечей? Статуя из ниши?

— Они не могли так быстро найти таран.

Кионэ поставил койку на место.

— Какая разница, это все равно пробьется.

Мы стаскивали кровати и ставили перед дверью. Данэлло показывал нам, как поставить их лучше. Кровати не устоят, когда дверь откроется, но убрать их с пути будет сложно.

Бам!

Трещина появилась над засовом.

Данэлло огляделся.

— Здесь нет ничего тяжелее?

— Есть шкафы, но я не думаю, что мы сможем их подвинуть.

Тали подбежала ко мне, ее щеки были розовыми.

— Нужно больше пинвиума, — она отдала мне использованные куски. Они казались маленькими, а комната — такой большой. Я насчитала двадцать одну голову в тусклом свете лампы. Если в них столько боли, сколько было у Тали, мне придется не меньше двух раз опустошать пинвиум. Сдержим ли мы стражей?

Кионэ с надеждой посмотрел на Тали.

— Ты видела Ланэль?

— Нет, но я поищу ее и исцелю следующей.

— Последней, — сказала я, не подумав. Стыд охватил меня, все потрясенно смотрели на меня. — Сначала исцеляй тех, кому очень плохо. Ланэль получила боль недавно, остальные близки к смерти. У них мало времени. Мы должны исцелить их, чтобы они двигались, а потом идти дальше.

Стражи били в дверь, пыль сыпалась на нас. Кионэ нервно рассмеялся.

— Толку с их возможности двигаться. Они умрут на ногах.

— Лучше, чем быть зарезанными в постели, — отозвался Данэлло, Кионэ побежал искать Ланэль.

Я схватила горсть пинвиума.

— Назад, — я не знала, пройдет ли боль за дверь, но стражей рядом с ней могло задеть. Я бросила пинвиум, представляя одуванчики на ветру.

Вжих. Вжих, вжих, вжих.

Испуганные крики послышались на другой стороне, стук и испуганные ругательства. Надежда наполнила мою грудь. Может, мы сможем отогнать их.

— Айлин, — позвала я, пустой пинвиум падал к кроватям.

— Уже иду за ними, — сказала она, бросившись мимо меня. Она хватала кусочки и бежала к ученикам.

Тали и Айлин собирали пинвиум, а я зажигала их о дверь. Еще крики с другой стороны, но теперь они, похоже, держались подальше. Вскоре до меня донеслись другие голоса, голоса учеников, с болью, страхом и злостью.

— Помогите, прошу. Мне нужно больше.

— Старейшина Манков меня заставил. Я не хотела исцелять.

— Заберите нас отсюда!

Заберу, обещаю. У нас было много боли, может, я смогу пробить путь мимо стражей из Лиги. Как только все будут идти, мы сможем исцелять и зажигать пинвиум по пути.

— Вот, — Тали отдала еще горсть пинвиума. — Нам нужно много. Нескольким хватает две горсти, чтобы идти, но большинству нужно пять или шесть.

— Может, давать всем по одной, чтобы уменьшать боль у всех?

— Пока нет. У нескольких слишком много боли.

— Ладно, делай, как знаешь, — она знала, кому помощь нужна сильнее. Я сосредоточилась на опустошении пинвиума. Я бросила куски в дверь.

— Ланэль здесь нет!

Вместо вспышки пинвиум упал на пол вокруг баррикады. Данэлло удивленно посмотрел на меня, а потом отпустил койки и пошел собирать пинвиум.

— Ты сможешь, — сказал он с улыбкой, будто мне нужна была поддержка.

Ланэль не было? Она не могла умереть, она получила не так много боли.

— Ниа?

Я забрала пинвиум и кивнула. Еще бросок, еще горсть пинвиума с болью. Но я ощущала стыд.

А если из-за меня Светоч сделал из нее пример всем?

Горсть упала на пол, не вспыхнув.

Данэлло собрал их, в этот раз на лице было не удивление.

— Ниа, что такое?

— Ничего, — я видела перед глазами Ланэль на полу. Прочь от меня! Так она кричала. Я тогда так злилась. Но Светоч злился сильнее. Может, он мог даже убить. Ее тело могли отнести в морг.

— Нам нужен пинвиум, — крикнула Айлин. — Скорее!

Я вытянула руку.

— Просто дай мне.

— Что такое? — с тревогой спросил Данэлло. Пинвиум с укором упал мне на ладонь.

Я не могла забыть о сражении. Злость, ненависть нахлынули на меня, как боль на жертв. Я сосредоточилась на папе и одуванчиках и бросила.

Вжих.

— Отдай их Тали.

Кионэ подбежал, разрываясь между желанием уйти за Ланэль или остаться в безопасности.

— Она была тут раньше. Я ее видел.

— Может, ее исцелили.

— Тогда она была бы здесь? Она заботилась о них, — он покачал головой и указал на койки. — Нет, Виннот и Светоч стояли там, никому не было до нее дела. Если бы они хотели исцелить ее, это сделали бы до моего появления.

— Кионэ, — сказала я утомленно. — Я не знаю, что с ней случилось.

Он надулся и пошел к кроватям.

Айлин принесла мне еще горсть пинвиума.

— Четверо уже могут идти, — сказала она. — Их истории терзают душу, но они будут в порядке.

— Хорошо. Сколько еще близки к смерти?

— Только один ученик.

Я бросила пинвиум в дверь. Он вспыхнул, еще не ударившись, оставив белые точки на дереве.

— Кионэ расстроен, — прошептала она, оглянувшись на него. Он сидел на одной из пустых кроватей, обхватив руками голову. — Думаю, он хочет идти искать ее.

— Если мы выберемся отсюда, может искать, сколько хочет.

— Это добром не кончится, — Айлин забрала пустой пинвиум и убежала.

Данэлло молчал, пока Айлин не ушла.

— Думаешь, ее убили? — спросил он, стоя за мной, так было безопаснее.

— Не знаю. Может, нет. Она помогала им, зачем ее убивать? — белые точки на дереве не пропадали, как пыль.

— Она помогала по своей воле? — он замолчал, я боролась с желанием оглянуться и увидеть его лицо. — Судя по словам Тали, многие согласились помогать, потому что им пришлось.

— Она знала, что делает.

— Уверена?

Нет, но я этого не сказала.

Данэлло вздохнул.

— Ты странно себя ведешь. Знаю, мы мало знакомы, но ты на себя не похожа.

Да. Я была не лучше Зертаника, меняла одну жизнь на другую.

Айлин принесла еще горсть пинвиума. Я опустошила его, и она ушла.

— Не знаю, — сказал он. — Сегодня ты другая. Ты через многое прошла, устала. А я, похоже, просто волнуюсь.

— Волнуйся из-за стражей… — я замолчала и посмотрела на дверь. — Когда прекратился стук?

— Что? Не знаю, — он прижался ухом к двери у белых точек. Или у меня разыгралось воображение, или дверь выгнулась, когда он их коснулся.

— Ты ничего не слышишь?

— Нет. Думаешь, они без сознания? Ты выпускала сильную боль.

Еще больше стыда. Но это ведь война? Если они пробрались бы внутрь, то убили бы нас и учеников. Я защищалась. Это не отличалось от Данэлло с рапирой.

Но ощущалось иначе. Я не хотела быть оружием. Я хотела спасти Тали. Я снова бросила пинвиум.

Вжих.

Стука и звона металла о каменный пол не было. Я потрясенно смотрела на туман, полетевший ко мне, с шипением на пол сыпался песок.

Святые и грешники! Куски пинвиума рассыпались!