Все, кроме Джеатара, застыли. Он побежал мимо камер. Данэлло последовал за ним, сжимая палку из пинвиума.

— Йосель?

Страж не прошел пока дальше, но стоит ему это сделать, и он заметит открытые камеры и вышедших пленников. Если он дойдет. Йосель был без сознания и не мог ответить, только дурак мог подумать, что это не вызовет подозрения.

— Что? — рявкнул один из пленников. Я не слышала толком Йоселя, но было чем-то похоже.

— Все в порядке? Тебя долго нет, — ключи звякнули у решетки. Джеатар и Данэлло прижались к камерам рядом с ней, ожидая движения.

— Ага. Хорошо.

Я ждала, что он скажет больше, но он покачал головой, словно не был уверен, что сказать. Отлично. Это не обманет даже ленивых стражей Лиги.

Решетка открылась. Джеатар и Данэлло напряглись. Никто не прошел.

Страж не был дураком.

Я представила, как он стоит там с пинвиумом и мечом наготове, чтобы сбить любого, кто прыгнет на него. Он мог закричать. Была ли открытой деревянная дверь. Ждали ли остальные стражи? Мы не были готовы разобраться со всеми.

Я пошла, топая ногами, чтобы звучать как кто-то большой, как Йосель.

— Мы закончили, — сказал пленник и присоединился. Мы не звучали как два солдата, но я надеялась, что этого хватит, чтобы страж расслабился.

Хватило.

Он шагнул вперед и испуганно отпрянул. Пинвиум полетел вверх, но Джеатар быстро врезался в стража. Он толкнул стража к двери, и палка выпала из его руки.

Данэлло подхватил палу и побежал вперед, подняв свой пинвиум. Он не вспыхивал, значит, дверь все еще была закрыта. Остальные стражи должны были услышать шум.

Павший страж стряхнул Джеатар. Он откатился и ударился о прутья. Пленник бросился на стража и ударил по голове.

Джеатар встал на ноги и помог втащить стража в камеру и запереть его. Я догнала Данэлло, он вручил мне вторую палку из пинвиума. Джеатар и пленники стояли за нами.

— Что теперь? — спросил Данэлло, его лицо блестело от пота. — Они увидят нас, как только мы откроем дверь.

— И ударят пинвиумом раньше, чем мы коснемся ключом замка, — сказал пленник.

Я посмотрела на Данэлло, а потом на Джеатара.

— Дайте мне ключи, — я протянула руку.

Джеатар бросил их в мою ладонь к потрясению пленника. Он раскрыл рот, но тут зазвенел колокол.

— Тревога, — сказал он. — Они созывают солдат из дома неподалеку.

— Данэлло, пусть все двигаются по моему сигналу, — я прошла к двери, ключи дрожали в моей руке.

— Обычно приходят четверо, — сказал Джеатар, встав рядом с Данэлло и остальными.

Шесть стражей, шесть палок из пинвиума. Я спрятала свою палку за спину, под одежду. У меня мог быть всего один шанс.

Я отперла дверь и вышла. Там было шесть стражей, но они стояли не так, как я ожидала. Они стояли по другую сторону от стойки.

— Идти некуда, девочка, — сказал сержант. — Опусти ключи и отойди от решетки.

Я сунула ключи в замок.

— Опусти, или я ударю пинвиумом.

Я повернула ключи, засов опустился.

Вжих.

Меня покалывало, ощущение было сильнее, чем у солдат в Гевеге. Я изобразила крик и упала, сунув при этом руку под себя. Мои пальцы обхватили скрытую палку.

— Следите за дверью. Вспыхивайте, если увидите еще.

Шаги приблизились, но звучало так, будто это один страж Мне нужно было больше, чтобы задеть их вспышкой. Я застонала, пошевелила ногами.

— Осторожно, она просыпается.

— Уже?

— Она может быть сильнее, чем выглядит. Уже троих отключила.

— Или она не одна. Кто-то вышел?

Я приоткрыла глаза. Трое почти добрались. Еще пару шагов, и…

Я вытащила пинвиум и взмахнула им.

Вжих.

Три стража зашипели и упали, кривясь от боли. Еще двое отскочили, раскрыв рты. Сержант бросился ко мне и сунул меч сквозь прутья в мою грудь.

Холодная боль исказила все перед глазами. Я упала к прутьям, вытянув руку в поисках плоти. Я не нашла ее и обмякла. Страж подошел ближе и открыл решетку, отодвигая меня в сторону.

Я влажно кашляла. Я молилась, чтобы Данэлло не выбежал и не пострадал. Молилась, чтобы сержант подошел ближе.

— Она мертва?

Сержант покачал головой.

— Еще нет.

— Как она это сделала? Она одна из этих чудиков?

— Это бы многое объяснило.

Чудики. Необычных Забирателей называли и хуже, но не с таким страхом.

Сержант склонился, уперев руки в колени. Рукава его формы поднялись, открывая запястья.

Еще ближе.

Я дрожала от холода, хотя теплая кровь лилась подо мной. Он не приближался. Я не знала, смогу ли успеть схватить его, но он не давал мне выбора. Я впилась в его запястье, но задела рукав. Только один палец прижался к его коже.

Пусть этого хватит.

Я толкала в него рану, дышать стало легче, боль утекала по моей руке. Он кричал от шока и боли, держась за грудь и падая. Я вскочила на ноги, и двое стражей закричали.

Вжих. Вжих.

Прутья пинвиума вспыхнули, кожу покалывало. Сержант заскулил и потерял сознание.

— Вперед! — я перепрыгнула через его тело и потянулась к пинвиуму стража без сознания. За мной было слышно шаги, все бежали из камер.

Один из стражей бросился к двери. Я вскинула руку, пинвиум вспыхнул, но страж был далеко. Он только вскрикнул и убежал в ночь.

— Ниа! — крикнул Данэлло.

Я повернулась. Последний страж бежал ко мне с мечом. Данэлло уже двигался, прыгнув. Я откатилась влево, Данэлло и страж столкнулись у стены справа. Три пленника, которых я не знала, пробежали к двери. Три гевегца били последнего стража. Они быстро подавили его.

— Бегите, — сказала я, вставая на ноги.

Мы поспешили к двери и повернули налево, прочь от дома солдат. Мы бежали по тихой улице. Джеатар промчался мимо меня, чтобы вести нас. Он махнул рукой и направил группу по переулку.

Звенели колокола. Ночь сверкала за нами, люди с факелами выбегали из здания стражи.

Халима споткнулась и упала, ее крик эхом разнесся в ночи. Данэлло схватил ее и побежал дальше. Мы огибали здания, что выглядели одинаково, миновали площади с фонтанами, двигались по единственной аллее Басэера.

— Все сюда, — Джеатар открыл высокие деревянные врата. Ограда окружала двор с каменными скамейками и маленьким прудом. Я поспешила внутрь с остальными и опустилась на одну из скамеек.

— Они все еще преследуют нас? — спросил Барников, тяжело дыша.

— Думаю, мы оторвались, но нужно проверить, — Джеатар запер врата и прижал палец к губам.

Я уже не слышала колокола, но не знала, перестали они звенеть, или мы были слишком далеко, чтобы их слышать. Я ничего не слышала, кроме испуганного дыхания вокруг себя.

Через пару минут Джеатар открыл врата и выглянул.

— Думаю, чисто, — тихо сказал он. — Идти недалеко, но нам нужно быть тихими.

Данэлло взял меня за руку. Халима держала его за другую. Слезы блестели на ее щеках, но она молчала. Восемь лет, но уже бегает от солдат басэери. Тали еще не научилась так делать.

Тали.

Я надолго закрыла глаза. Она была где-то там, надеялась, что я заберу ее. Мне так жаль, Тали. Я скоро буду, я приду любой ценой.

Джеатар вел нас по улице, обрамленной виллами за изящными оградами, украшенными жимолостью. Мягкий свет горел в окнах. Виллы были больше, чем те, в которых мы жили с Тали, в одной такой вилле поместилась бы часть владений аристократов Гевега.

К моему удивлению, Джеатар остановился у ворот и вытащил ключ из кармана. Врата беззвучно открылись.

— Скорее, — прошептал он, помахав нам.

В виллу аристократа? Какой богатый басэери будет рад десятку сбежавших пленников у себя дома?

Я посмотрела на Айлин, смятение на ее лице говорило, что она думает о том же.

Идеальные ряды цветов обрамляли дорожку из камня, где были вырезаны силуэты зверей. Рыбы, птицы, бабочки. Я кривилась каждый раз, когда кто-то спотыкался и мял цветы. Мы подошли к вилле, но не к входной двери из верлаттского тика, украшенную теми же узорами зверей. Дверь, перед которой мы остановились, была не такой хорошей. Простое дерево, без резьбы. Джеатар отпер дверь и открыл ее.

— Оставайтесь на кухне, — сказал он.

Мы проходили по одному. Джеатар взял меня за руку.

— Только некоторые из нас поговорили с Ним, — тихо сказал он. — Я убедил их хранить твою тайну. Не знаю, как долго это продлится.

Я отошла, пропуская остальных.

— Где мы?

— Увидишь.

— Джеатар…

— Еще пять минут. И я объясню все сразу.

— Что будет, если они узнают обо мне.

— Не знаю. Некоторым будет все равно, но не другим.

— Чудики здесь не популярны?

Его глаза расширились.

— Герцог использует их против врагов. Мы можем доверять этим людям, но, если они откажутся впустить тебя, я посажу тебя в лодку и доставлю домой.

Без Тали? Нет уж.

Мы с Джеатаром вошли последними. Он запер дверь, задвинул засов.

— Мне нужно кое с кем поговорить, а потом всех устроят, — он улыбнулся, но я уловила тревогу. — Расслабьтесь, можете есть все, что найдете. Я скоро.

Несколько человек побежало к шкафу, на который указал Джеатар, суетясь, ведь каждый хотел открыть первым. Барников отодвинул их всех.

— Все получат еду, — сказал он. Он открыл шкаф и начал раздавал фрукты и кусочки сушеного мяса.

Я заметила три графина на стойке и открыла пробки. Фруктовый сок. Я вытащила настоящие стаканы из другого шкафа и начала разливать. Айлин разносила.

— Как думаешь, что это за место? — спросила она, закончив.

Я открыла рот для ответа, но горло сжалось, и я просто обняла ее.

— Я думала, что больше тебя не увижу.

Она обняла меня в ответ.

— Я тоже. Мы так боялись. Солдаты сказали, что повесят нас.

— Я бы этого не допустила.

Подошел Данэлло, и я отпустила Айлин.

— Прости, что я втянула в это твою семью, — сказала я.

Он притянул меня ближе и опустил голову на мою.

— Это не твоя вина. Мне не стоило пускать их с нами, когда мы спасали тебя с Тали.

— Но здесь мы в безопасности? — сказала Айлин. — Иначе Джеатар не привел бы нас.

Я с неохотой отодвинулась от Данэлло.

— Он так думает.

— Мне можно переживать?

— Все мы должны переживать, пока не покинем этот ужасный город.

— Я этого боялась.

— Вы были с Тали, когда ее поймали?

Они кивнули.

— Когда мы попытались спасти тебя, — сказал Данэлло, — люди Вианд выбежали отовсюду. Они словно нас ждали. Па придет домой, а там никого, — его голос дрожал. — Он даже не узнает, что с нами случилось.

Я сжала его ладонь. Если бы мы ушли с его отцом. Мы могли бы торговать, а не продавать вещи, забранные из дома. Мы бы не попали на рынок, меня не увидела бы та женщина, и мы не попали бы в те доки.

Если бы желания были рыбами, мы бы ели каждую ночь.

— Твои братья с Тали? — сказала я.

— Наверное. Вианд разделила нас, когда мы попали сюда, но я не знаю, куда она их забрала.

Джеатар знал. И если забрать Тали было почти невозможно, то забрать их всех будет еще сложнее.

— Сюда, — сказал Джеатар, вернувшись с еще одним мужчиной. Он не был рад.

Мы прошли за ними из кухни в гостиную с каменным камином. Полки с книгами тянулись от пола до потолка. Джеатар вытащил книгу. Он потянулся в брешь, и что-то щелкнуло. Он потянул, и открылась лестница, ведущая вниз.

Люди шептались, но я не знала, боятся они или в восторге.

Джеатар пошел вниз, но крупный мужчина остался, его руки были скрещены на груди. Страж.

Я пошла за Айлин, воздух становился прохладнее, пока мы спускались. Гладкие стены, простые перила, короткие широкие свечи в нишах через каждые пять футов.

Я вышла в просторную и светлую комнату, полную басэери.

Девушка, которой я помогла, — Ним — была там, рядом со стопкой формы. Она робко помахала.

Джеатар повернулся ко мне и раскинул руки.

— Добро пожаловать в Подземелье басэери.