Подземелье?

Данэлло кивнул.

— Как Сориллианское сопротивление? Моя мама читала об этом лекции, пока Старейшины университета не заставили ее прекратить.

Эмоции пропали с лица Джеатара.

— Именно. Некоторые из них здесь.

— Я думал, все в Сорилле умерли, — сказал Данэлло.

— Не все, — Джеатар отвернулся и прошел к женщине, держащей оружие для тренировки. Джеатар пережил Сорилль?

Никто не пережил. Папа шептал это не зная, что я прячусь под столом. Даже из тех, кто выжил.

Я видела шрамы Джеатара в тот день, когда взорвала Плиту. Ожоги на груди и плечах. То, что не исцелилось до конца, хоть боль и забрали.

Мы видели, как горел Сорилль. Видели сияние огней в темной ночи. Мы днями ощущали запах дыма, он висел над болотами, как туман над озером.

— Он не мог! — закричала мама. — Все люди?

— Мы должны были понять, — папа звучал зло и испуганно. Я никогда не видела его испуганным. — Он должен был предупредить нас, сказать об этом.

— Если его не убили.

Стук в дверь, и пришли люди, из-за которых мама с папой всегда нервничали. Мама хотела послать помочь, но они отказывались. Говорили, что припасы нужны нам самим. Они были в Подземелье Гевега? Джеатар был из Сорилля, или их Подземелье образовалось после того, как герцог убил всех в его городе?

Не всех.

— Они тоже борются с герцогом? — спросила Айлин, нервно глядя на басэери, смотревших на нас холодными голубыми глазами.

— Это басэери, — сказала я. — С чего им бороться с герцогом? — но я вспомнила мальчика, который помог мне, который боялся Бессмертных. От меня убегали, думая, что я одна из «них». Чудиков. Даже стражи тюрьмы боялись. Что герцог сделал со своими людьми, что не сделал с нами?

— Не нужно было их сюда приводить, — закричала женщина.

— Что я должен был сделать? — Джеатар скрестил руки на груди. На шрамах. Если он был из Сорилля, какое ему дело до Басэера?

— Сделать их проблемой кого-то другого, — она сказала тише, но все ее слушали.

Они смотрели друг на друга, Джеатар оставил ее и постучал в одну из двух дверей в дальней части. Третья была на другой стороне рядом с местом для тренировок. Он подождал мгновение и прошел внутрь.

Женщина сверлила нас взглядом. И остальные басэери. Море черных волос и хмурых лиц. Они не хотели нас здесь, но теперь мы знали их секрет, и они не могли отпустить нас.

— Мне это не нравится.

Барников склонился над моим плечом. Его губа была рассечена, синяки темнели на глазу и щеке.

— Мы тебя прикроем, если захочешь преподать этим крысам урок, — сказал он. Другие кивали и согласно шептались.

Айлин не тревожилась, в отличие от остальных.

— Ниа, не думаю, что они хотят нас ранить.

Мы смотрели на басэери. Они смотрели на нас. Никто не двигался, только Ним схватила стопку формы и спрятала в шкаф. Она вытащила другую стопку и отнесла на стол. Она придвинула корзинку и взяла нить с иглой, а потом первую форму в стопке.

Она их чинила. Она воровала старую форму? Но выглядела как новая. Может, она ушивала ее. С формой жить в Гевеге было бы проще.

Где Джеатар так долго?

Дверь открылась, и Джеатар вышел. За ним — еще один мужчина. Он казался знакомым, высокий, с широкими плечами и короткими темными волосами. Он подошел ближе, и я уловила запах — металл, огонь и дым.

Чародей!

— У нас гости, так что я хочу, чтобы все отнеслись к ним гостеприимно, — сказал он басэери.

Женщина не обрадовалась.

— Но они…

— Не будут здесь долго, — он пронзил ее взглядом.

— Вы можете остаться, — сказал нам Джеатар. — У нас есть комнаты, но будет тесно. Утром посмотрим, можно ли отправить вас домой или туда, куда вы предпочтете.

— Я же говорила, что они не будут нам вредить, — пробормотала Айлин.

Я посмотрела на оружие и форму. Они что-то замышляли. И не хотели показывать нам.

— Данэлло? — Халима потянула его за рукав. — Мы же не уйдем без Джована и Бахари?

— Да.

— Хорошо.

Чародей повернулся к Ним.

— Можешь показать этим людям гостевые комнаты?

Она кивнула и отложила работу.

— Идите за мной.

Барников и остальные прошли за Ним во вторую дверь рядом с той, из которой вышел колдун. Я осталась, и Данэлло тоже. Чародей мог не хотеть говорить при остальных, но я была готова к ответам.

— Что происходит?

— Поговорим в моем кабинете, — сказал чародей, указывая на открытую дверь.

Они не хотели говорить и при своих. Я посмотрела на Джеатара. Он кивнул на кабинет.

— Ладно, — сказала я.

Я прошла внутрь. Там было тепло, потертые книги были на стенах, а на полу — ковер.

— Ты в порядке? — прошептал Данэлло мне на ухо. Его дыхание щекотало мою шею.

— Да, — но когда он так делал, было сложно сосредоточиться.

Было странно находиться в комнате, где я могла доверять только ему. А между мной и входом были тридцать басэери. И я не знала, где моя сестра.

— Кто вы? — спросила я чародея, он сел за деревянный резной стол.

— Ондераан Эналов. Прошу, садитесь.

Я не дышала. Эналов? Это была моя фамилия. Ниа Эналова. Как она могла быть у него? Как мог быть басэери с гевегской фамилией?

Я села, но не прекращала смотреть.

— Ниа? — Данэлло коснулся моей руки.

— Вы их лидер? — сказала я, говорить было сложно.

— Да, я — лидер, — он опустил ладони на стол. — Ты их лидер?

— Нет.

Он нежно улыбнулся, словно не верил мне.

— Эм, что вы делаете? — мне не нравилось, как звучал мой голос. Пискляво. Слабо.

Не как я.

— С этими людьми… и формами?

— Пытаемся отогнать змею от кур.

Он звучал как бабушка. Нет…

Его голос звучал как у дедушки. И выглядел он похоже. Те же глаза, тот же нос.

Папины глаза. Папин нос.

Мою грудь сдавило.

— Вы боретесь с герцогом? Правда?

— Моя семья боролась с герцогом семь лет с того дня, как он захватил власть. Его отец не хотел, чтобы он правил. Мой отец тоже этого не хотел. Когда он умер, я поклялся, что свергну алчного гада с его трона, даже если это придется делать голыми руками.

Я знала этот голос. Я уже слышала этот гнев.

Крики с первого этажа. Я лежала в тени на вершине лестницы и слушала, как и всегда. В этот раз дедушки там не было. Были другие.

Они пахли тяжелым черным дымом, что висел над Гевегом днем и ночью.

— Можно пойти сейчас и оторвать убийцу от трона.

— Как? Наши силы были в Сорилле. Мы не можем сейчас атаковать.

— Он убил их, Пелевен. Он убил наших родителей.

Пелевеном звали папу. Другой голос был…

Ондераан. Я задрожала. Нет, невозможно.

— Ваша семья тоже здесь? Помогает вам? — не это я хотела спросить. Я хотела спросить про форму, про их действия, может, попросить помощь в спасении Тали. Но я должна была знать, жива ли его семья. Если жива, то он не мог быть…

— Они мертвы. Он убил их всех.

Не всех.

Я зажмурилась. Это все было совпадение. Это был басэери с темными волосами. Волосы папы были… Я задержала дыхание. Он был лысым. Он шутил, что сжег волосы в печи. Мама была светлой. Мы с Тали получили волосы от нее.

— Джеатар сказал, что ты потеряла свою семью, — голос Ондераана смягчился. — Что твою сестру забрали Бессмертные. Он сказал, тебе нужна наша помощь, но я не уверен, что мы можем помочь.

Я была в Басэере достаточно, чтобы понять, что мне нужна помощь. Я не знала город, маршруты патрулей, какие солдаты были ленивыми, а какие побежали бы за мной. Он знал все и даже больше. Не важно, кто он.

— Вы можете кое-что сделать. У вас есть форма, оружие, люди. Вы многое знаете.

— Там не только ее сестра, — добавил Данэлло. — Там мои братья. И много других людей.

— Понимаю, но герцог хорошо охраняет Забирателей. Мы пытались внедрить кого-то внутрь, но это невозможно.

Мое лицо пылало, руки были холодными.

— Вам нужно было послать Забирателя.

Доброе поведение Ондераана дрогнуло.

— Это не так просто.

— Никого вы спасать не пытаетесь.

Это его заткнуло. Ондераан смотрел на меня, приоткрыв рот. Глаза Джеатара расширились. Даже Данэлло был удивлен.

— Ниа? — сказал он, потрясенно глядя на меня.

Я не знала, что делаю. Я просто злилась.

— У вас есть люди, деньги и ресурсы, все, что нужно, чтобы спасти тех Забирателей.

Джеатар опустил ладонь на мою руку.

— Ниа, ты не понимаешь.

— Я понимаю! — никто в моей семье не сидел бы, пока невинные люди страдали. Он не был семьей. Он не был братом моего отца.

Я не была наполовину басэери.

— Думаете, слишком сложно, — продолжала я, — или слишком опасно для вашей вычурной виллы спасать тех, кого нужно спасти. Тех, кто может помочь вам остановить герцога!

Я вскочила на ноги, но не помнила, когда именно. Я смотрела на Ондераана, в карие глаза, что были не такого же оттенка, как папины. Как у Тали.

Как у меня.

— Вы лучше будете сидеть здесь в безопасности, пока города горят, пока рушатся жизни. Вы вряд ли вообще пытались помочь!

Ондераан смотрел, стиснув зубы.

— Нет, дитя. У нас просто нет Забирателей.