Я развернулась, вскрикнув. В руках Ищейки был прут из пинвиума. Она взмахнула им, и…

Вжих.

Боль вылетела из него, кожу покалывало, как от песка. Она уставилась на меня, потрясенная, что я не рухнула, крича от боли. Они, похоже, знали обо мне не все.

Что-то ударило по ящикам вокруг меня. Они пошатнулись, из них посыпалось содержимое.

— Похоже, попалась, — сказала Айлин, бросая в нее сети.

— Вианд? — крикнул мужчина.

— Ее… — начала она.

Я бросила на нее еще сети и каркнула три раза. Мне ответило двойное карканье. Ищейка молчала лишь миг, а потом начала кричать и биться.

— Свяжи ее, — сказала я.

Айлин помогла мне обвить ее сетями, как курицу в день Всех святых. Крики Ищейки превратились в визг и проклятия.

Парень подбежал к своей сестре и вытащил ее из укрытия. Данэлло появился из-за ящиков.

— Сюда идут еще больше Ищеек, — сказал он, указывая за плечо.

Мы ушли, пригибаясь, двигаясь как можно быстрее.

Я замедлилась у северного моста, проверяя людную улицу, ведь Ищейка говорила о стражах на всех мостах. Десятки рабочих ходили по причалу и прилегающему району, но никто не выглядел как стражи.

Мы медленно пересекли мост, двигаясь с изгоями и рабочими. На другой стороне моста я повернула к улице у канала, чтобы мы не привлекли внимание солдат.

— Данэлло, Айлин, — сказала я, — проверьте, не идут ли за нами.

— Ясно.

Айлин пропала в толпе, быстрая, как ветер, Данэлло это удавалось хуже, но он старался.

Изгой толкнул меня. Я обернулась, радуясь поводу оглянуться. В нескольких домах от нас двое мужчин шли бок о бок. Их одежда была бедной, они не смотрели на солдат, не сторонились других людей. Их темные волосы были короткими, бород не было. Таких людей обычно стоило опасаться. Данэлло и Айлин были в двадцати шагах от них, шли по разные стороны улицы.

Пахло горелым, мы попали туда, где жили басэери. Большую часть этого района сожгли в восстаниях, когда старый Светоч заявил, что целители Гевега мертвы. А потом я доказала, что Светоч врал и пытался украсть пинвиум Лиги. Никто не был этому рад.

Они злились, нападали на Лигу, сжигали магазины басэери и дома, давали повод генерал-губернатору присылать солдат и вредить нам.

Я посмотрела на возвышающуюся Лигу вдали. Дыра там, где был кабинет Светоча, была острым напоминанием, почему меня искали.

Но я не могла изменить свершившегося.

— Ниа? — сказала Тали, забавно глядя на меня. — Почему мы замедлились?

— Прости, — я ускорилась.

Трое мужчин вышли из-за угла перед нами, разглядывая улицу. Люди ищейки? Я развернулась и пошла в другую сторону.

Ищейка вышла в переулок.

Я застыла. Как и Айлин и Данэлло, что были на другой стороне. Она была между нами, но от этого безопаснее не было.

Мне нужен был план.

Ищейка улыбнулась, но не дружелюбно. У нее был меч и нож в руке.

— Нашла до обеда, — сказала она. — Стьюиг должен мне десять оппа.

— Вы меня с кем-то спутали, — сказала я, пытаясь отвлечь ее, пока Айлин и Данэлло подкрадывались к ней.

— Не думаю.

Данэлло бросился на Ищейку и отбросил ее в окно торговца болью. Стекло треснуло, но не разбилось. Люди оборачивались, хмурились.

— Бегите! — закричала я. Двое из трех мужчин преградили мне путь. Еще один пошел за ними. Огромный, с толстыми руками и закатанными рукавами, как тяжело работающий человек.

Я оттолкнула Тали от приближающихся мужчин. Она отшатнулась на пару шагов, остановилась, на ее лице смешались страх и гнев. Забиратель и ее брат побежали к каналам.

— Иди, Тали, — крикнула я.

— Не без тебя! — она схватила меня за руку и попыталась оттащить.

Айлин бежала к нам, протягивая руку, словно хотела схватить меня.

Ищейка встала на ноги. Она взмахнула прутом из пинвиума, направляя его на Тали и Айлин.

Вжих.

Мою руку покалывало. Айлин закричала и упала. Тали — нет, а должна была.

Мы смотрели друг на друга слишком долго. Она сопротивлялась! Этого раньше не было. Я видела, как вспышки боли вредили ей. Она не была защищена, как я.

Как она делала это?

Еще двое мужчин напали на нас. Я упала с силой на асфальт рядом с бессознательной Айлин. Я схватила ее за лодыжки и потянула.

Руку покалывало, но больно не было, и это не длилось долго. Мужчины схватили меня. Я пыталась схватиться за их открытую плоть, но не могла дотянуться.

Данэлло прыгнул на мужчину сзади. Он развернулся и ударила Данэлло в лицо. Тот отлетел.

Я ударила по ногам одного из мужчин, держащих меня. Он закричал и ослабил хватку. Я потянулась и прижала ладонь к его коже.

И толкнула.

Он зашипел и отпустил, тряся рукой так, словно что-то ужалило его. Я потянулась к мужчине, держащему Тали, но толстые руки обхватили мои плечи. Я едва могла дотянуться до его руки. Я толкнула остатки боли Айлин в него. Он закряхтел, но не отпустил.

Руки Тали были прижаты, еще один мужчина связывал их. Она попыталась укусить его, но получила пощечину.

— Эй! — я ударила ногой, но промазала.

Несколько рыбаков нахмурились и пошли к нам, но Ищейка преградила им путь и что-то подняла.

— Это разрешение герцога, — она улыбнулась, как довольный кот. — Вмешательство наказуемо.

Это остановило рыбаков. Они могли помочь мне, рискуя попасть в тюрьму, но никто не хотел сражаться за герцога. Толпа ворчала и отступала.

— Ты заставила нас побегать, — сказала она.

— Кто вы? — спросила я, дрожа, пока солдаты связывал мои руки веревкой. Данэлло лежал и стонал.

— Многие зовут меня Вианд, — она поднесла к моему лицу плакат с наградой. — Похожа, кроме волос. Это было умно, — она улыбнулась. — Смотри, Стьюиг, два Забирателя за один раз. Неплохо.

— Отпустите ее! — сказала я.

Вианд стояла так, что мои ноги ее не доставали.

— Мерлиана Осков, — сказала она, используя имя, которое я называла тем, кто хотел меня поймать. — По приказу герцога Верраада я арестовываю тебя за убийство Светоча Дуиса Стика.

Она склонилась и шепнула мне на ухо:

— Но мы обе знаем, что он хочет тебя не поэтому.

Веревки впились в мои запястья, сковывая, как и Тали. Вианд бросила нас в телегу, ждущую у заднего двора Лиги. Высокие каменные стены и врата из железа я сразу узнала.

Врата открыли, и Вианд вошла вместе с четырьмя вооруженными мужчинами.

Тали придвинулась ко мне и взяла за руку.

— Слушайте, — Вианд подошла к нам. — Вы надоедливы. Если будете раздражать меня, проведете ночи под причалом, где жарко. Будете хорошо вести себя, будете спать в клетке наверху, где прохладно.

Она взмахнула рукой.

— Поднимайте.

Клетка склонилась, мужчины забрались на скамейку. Через миг телега покатилась по улице Большого канала. Я нахмурилась.

Вианд хотела отвезти нас по улицам, словно показывая Гевегу, что меня поймали. Толпы Басэери смотрели, как проезжает машина. Раньше меня еще не освистывали. Кричали, плевали и бились — да. Но не освистывали.

— Уродина!

— Убийца!

— А я кого-то из них исцеляла, — прошептала Тали, уклонившись от гнилого апельсина.

— Тали, что ты сделала, когда Вианд выпустила боль?

— Ничего.

— Но ты должна была. Боль не навредила тебе.

— Немного жгло. Думаешь, у меня иммунитет, как у тебя?

— Раньше его не было.

Она пожала плечами.

— Я пыталась увести тебя. Я думала только о том, как оттащить тебя.

Оттащить. Она касалась меня. Я закрыла глаза и представила нас там. Я что-то ощутила до того, как Вианд выпустила боль. Покалывание, будто она что-то забирала у меня. Иммунитет? Она одолжила его?

— Положи ладони на мои, — сказала я. — Может, получится передать мне боль.

— Что? Я не могу.

— Попробуй.

Она положила ладони поверх моих, и…

— Ничего.

— В этот раз покалывания не было, — может, она ничего не делала. Я могла закрыть ее от боли, или боль пролетела мимо нее. Может, я оттянула боль на себя.

— Ты же знаешь, как нам выбраться? — она смотрела на меня с надеждой. Ее уверенность была милой, но я не была уверена, что заслужила такую веру.

Я не знала, как выбраться из клетки. Я не могла даже сбежать в городе, который знала так хорошо, как свое имя.

— Они не будут вечно держать нас в клетке. Когда Вианд откроет двери, я перекину боль, и мы побежим.

Она нахмурилась.

— Не лучший план.

— Другого нет.

— Ладно. Скажи, когда придумаешь другой.

— Мы выберемся отсюда, — пообещала я. Она улыбнулась, но вряд ли поверила мне. Насмешки и броски гнильем прекратились, когда мы попали в другой квартал.

Люди следили за нами, их лица были мрачными и холодными, но из-за людей Вианд, а не из-за нас. Я видела разочарование, поражение. Герцог превратил нас в людей, которые позволяли тащить по городу детей к тому, кто одолел нас.

— Освободите Забирателей!

Данэлло? Крики звучали вокруг нас. Мужчины с дубинками и сетями выбежали из толпы. Они напали на главного стража и бросили в него сеть. Еще больше людей бросилось к лошадям. Айлин, Джован, Бахари, Энзи.

Даже Винвик!

Раздался высокий вопль. Лошади встали на дыбы, передние копыта ударили по рыбакам, пытавшимся набросить на них одеяла. Возница был на земле без сознания. Я заметила Барникова с палкой.

— Видишь? План не нужен. Нас спасут!

Лошади завопили снова, одна лягнула. Клетка содрогнулась, копыта ударили по ней. Конь бился, пытался сбросить с себя наездника. Клетка качалась, как лодка в бушующей воде.

— Толкайте сильнее! — вопил Данэлло поверх шума.

Я закричала, клетка перевернулась, утаскивая лошадей на землю. Тали упала на меня, ее колено ударило меня по голове. Дверь открылась, мужчина вытащил ее. Другой взял меня за руку и поднял на ноги.

Он поспешил увести меня от клетки.

— Нет, там мои друзья, — я пыталась вернуться, но мужчина не останавливался.

Люди Вианд были удивлены нападением, но они не мешкали. Их было все больше, они окружали других мечами и прутами с пинвиумом. Данэлло пятился, закрывая Тали и Айлин.

— Погодите!

Мужчина вел меня по улице.

Прочь от Данэлло и Тали.

Прочь ото всех.

Святые и грешники! Это было не спасение, а похищение.

— Пустите! — я не могла вырваться из хватки. Я била его по руке, но она словно была из камня. Я склонилась и укусила его за плечо.

Он вскрикнул и отпустил меня.

— Ну уж нет, — сказал другой мужчина, появляясь сзади раньше, чем я сделала шаг. Он схватил меня за руки и почти потащил по улице. Вокруг не было ни души.

Они тащили меня в дом в другом конце улицы.

Первый мужчина открыл дверь первого этажа и втолкнул меня.

— Поймали, — сказал он, закрывая дверь за нами.

— Хорошо.

Я развернулась. Там стоял парень, которому было лет двадцать.

— Что происходит? — спросила я, хотя уже знала, зачем меня спасли от Ищейки, но увели от друзей.

— Мы заработали пять тысяч оппа, — он ткнул локтем мужчину рядом с собой. — Видишь, дядя? Я говорил, что это сработает.