Алан сумел подхватить Джулию, не дав ей упасть, осторожно перенес на диван. Укладывая, случайно задел заколку, и ее волосы рассыпались по подушке. Джулия показалась ему легкой как пушинка, и теперь, когда он посмотрел сверху на ее стройное тело, бледные и немного провалившиеся щеки, то с тревогой заключил, что за последние несколько дней она сильно похудела. И вообще выглядела какой-то изможденной. Из-за него? Потому что он поцеловал ее, разбудив дремлющие чувства? Или она мается из-за того письма, о котором он только что напомнил?

Последнее предположение, судя по реакции на его вопрос, наиболее вероятно. Но от кого был тот злополучный конверт? Что могло содержаться в письме, чтобы разговор о нем так убийственно повлиял на нее даже спустя несколько дней?

Джулия начала приходить в себя, ее глаза приоткрылись, но она снова зажмурила их, когда увидела над собой пристальный взгляд О'Мейла.

– Ну же, – подбадривал ее Алан. – Все будет хорошо!

Джулия сделала гримасу, как будто отвечая, что ему только так кажется, а потом медленно открыла глаза. Она тяжело вздохнула и облизала пересохшие губы.

– Можно мне стакан воды? – хрипло спросила она, отводя в сторону взгляд.

– Не двигайся, я сейчас принесу, – предупредил Алан и быстро вышел в кухню.

К тому времени, когда он вернулся, Джулия сидела на диване, поправляя растрепанные волосы.

– Мне уже лучше, – виновато сказала она.

– Ты когда-нибудь выполняешь то, о чем тебя просят? – рассердился Алан, подождав, пока та отпила немного воды из стакана и поставила его на кофейный столик.

– Редко, – ответила Джулия, опять состроив гримасу. – Уж прости меня за это. Понять не могу, что со мной случилось.

– А я могу, – резко ответил Алан. – У тебя такой вид, будто ты несколько дней не ела! – по тому, как зарумянились ее щеки, он заключил, что попал в точку, и строго спросил: – Почему ты не принимаешь пищу?

Джулия гневно взглянула на него.

– Не думаю, что вопросы моего питания должны каким-то образом касаться тебя.

– Ты только что упала в обморок в моем доме, так что меня это касается! – сурово сказал он.

Джулия покачала головой, вновь с тревогой посмотрев на часы.

– Мне действительно пора домой.

– После того как тебе стало плохо, я вышел и попросил Тони отменить твою вечернюю встречу с подругами, – мягко сказал Алан.

– Что-что? – открыла рот Джулия, и глаза ее расширились от удивления.

– Я уверен, что ты все отчетливо расслышала, – спокойно произнес О'Мейл. – Кроме того, я сказал ему, что больше в этот вечер он тебе не понадобится, и отпустил парня домой. Кстати, он не скрывал своей радости.

Если бы ситуация не оказалась действительно серьезной, Алан счел бы реакцию на собственную самонадеянность довольно забавной. На Джулию, лишившуюся дара речи, в самом деле, стоило посмотреть…

– А где сегодня вечером будет Ламберт? – резко спросил Алан.

– Я же сказала, он в отъезде, – выдавила из себя Джулия, очевидно, все еще ошеломленная тем, как Алан О'Мейл в считанные минуты лишил ее возможности распоряжаться своими планами.

– Как он может так часто оставлять тебя одну, зная, что ты подвержена таким стрессам? – едва скрывая гнев, воскликнул О'Мейл.

Джулия с негодованием взглянула на него.

– Каким стрессам?

Да, ее красота была просто чарующей, в этом не было сомнений. Но Алану не давали покоя ее глаза, какие-то непомерно большие, и впадины на щеках, подчеркивающие тени под глазами.

О'Мейл сурово покачал головой.

– Ты упряма, словно непослушная скаковая лошадь…

– Благодарю тебя! – презрительно бросила она.

– Это был не комплимент, – парировал он.

– А я и не восприняла это как комплимент, – отрезала Джулия.

– Ты…

– Обед подан, мистер Алан, – объявила вдруг миссис Дэвис, появившаяся на пороге гостиной. Очевидно, она постучала, но не дождалась ответа.

Джулия сразу притихла.

– Разве мы собрались обедать, Алан? – спросила она.

Тот ни на секунду не поддался внезапной мягкости ее голоса. Он знал, что Джулия пребывает в тихой ярости по поводу его столь самонадеянного решения отменить ее планы на вечер. И еще при этом иметь нахальство приказать экономке подать для них обед! Столь дерзкая манера поведения вообще выходила за рамки понимания мисс Макколган!

– Ведь нам обоим нужно подкрепиться, Джулия, – примирительно сказал он.

Глаза ее гневно засверкали, но взгляд, брошенный в сторону миссис Дэвис, говорил о том, что она слишком воспитана, чтобы в присутствии прислуги высказывать О'Мейлу все то, что накопилось у нее на душе.

Алан посмотрел на экономку.

– Мы будем готовы через несколько минут, миссис Дэвис, – спокойно заверил он.

– Как ты посмел? – гневно спросила Джулия, как только прислуга вышла. – Как ты посмел, я спрашиваю?

– Просто я подумал, что тебе не помешает немного поесть, – пожал плечами Алан.

– Я не об обеде, – возбужденно продолжала Джулия. – Как ты посмел отменить мои планы на вечер? Почему отослал Тони? – Один-единственный поцелуй не предоставил тебе таких прав, – презрительно сказала она.

После нескольких напряженных дней Алан почувствовал некоторую расслабленность. Ведь, несмотря на ее отрицания, он знал наверняка, что недавнее внезапное проявление страсти кое-что значило и для самой Джулии. Иначе бы она не упоминала об этом постоянно!

Не растерявшись, он весело подмигнул:

– Зато, какой это был поцелуй, не так ли?

– Ты… ты просто неисправим!

– Согласен! Это частица моего неотразимого обаяния, – пожал плечами Алан О'Мейл.

Джулия смерила его взглядом, но уже без прежнего отвращения.

– Самонадеянность – отнюдь не достоинство и не добродетель, Алан, – ехидным тоном произнесла она.

– Идиотское голодание, кстати, тоже, – отмахнулся он и настойчиво произнес: – Итак, идем обедать!

Алан ждал, пока она примет какое-нибудь решение. Не слишком терпеливо, но все-таки ждал. Хватит, наверное, стычек для одного вечера!

– Ладно, согласна, – сдалась, наконец, Джулия. – Но лишь потому, что Тони отпущен домой, а ужин действительно отменен. Однако при одном условии.

– Каком же? – напрягся Алан.

– Никаких вопросов по поводу моей личной переписки, – попросила она.

– Хорошо, – успокоил ее он, поскольку имел некоторые основания надеяться, что когда-нибудь, в не слишком отдаленном будущем, все равно узнает, что же содержалось в том злополучном письме.

Миссис Дэвис поставила на стол перед ними фарфоровую супницу с густым овощным супом. Потом разлила его половником по тарелкам. Джулия, все эти дни действительно питавшаяся кое-как, поскольку мысли об Алане не оставляли ее в покое, вдруг почувствовала, что очень хочет есть. Она подняла глаза и с благодарностью взглянула на экономку.

– Наверно, я доставила вам массу хлопот? – тихо спросила гостья.

– Что вы, ничуть! – заверила ее пожилая женщина. – К тому же мне очень приятно увидеть мистера О'Мейла за обедом, ведь обычно он постоянно отсутствовал в это время! – слегка пожурила она хозяина дома, прежде чем снова отправиться в кухню.

Джулия с удовольствием проглотила несколько ложек супа, стараясь не глядеть на О'Мейла и тщетно пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение. Слава Богу, она не единственная, кто нарушает режим питания!

– Ладно, упрек заслужен, – пробормотал Алан после некоторого молчания. – За истекшие три дня я так и не удосужился отдать должное кулинарному мастерству миссис Дэвис. – И он состроил недовольную гримасу.

Джулия не была уверена, что ей понравился намек О'Мейла. Ведь с тех пор, как она ужинала с ним в ресторане, а потом целовалась, прошло как раз три дня…

– Какой восхитительный суп, – вежливо отозвалась Джулия, не желая вспоминать роковые события.

Она помолвлена с Ламбертом, слишком многим обязана этому человеку, и целоваться с Аланом О'Мейлом не следовало ни при каких обстоятельствах. И теперь, чем скорее она забудет об этом, тем лучше.

– Я думал…

– Мне бы понравилось, если бы ты…

Оба перестали говорить, посмотрев друг на друга.

– Давай ты первый, – уступила Джулия.

– Нет, ты первая, – настаивал Алан. – Несмотря на то, что ты, может быть, думаешь обо мне всякое, я все-таки не забыл о джентльменских манерах, – добавил он.

Она пожала плечами.

– Я собиралась спросить тебя, сможешь ли ты передумать и не забивать себе голову моим портретом? – С этими словами Джулия прекратила есть суп и выжидающе посмотрела на О'Мейла.

– Нет, – коротко и неуступчиво ответил Алан.

– Что ж, спасибо за откровенность и прямоту, – сказала она и с показным безразличием пожала плечами. Неужели он настолько глуп, что не понимает, как небезопасно для него проводить с ней так много времени!

Джулия вдруг грустно осознала, что у них с Аланом тоже получается какая-то странная парочка. Она оделась, чтобы вечером выйти в свет, а О'Мейл помимо того, что был небрит, выглядел так, будто спал всю ночь в той одежде, в которой вышел к столу.

И в этот момент он, похоже, догадался, о чем она думает, проведя рукой по небритому подбородку.

– Если не возражаешь, как только мы покончим с этим превосходным супом, я могу подняться наверх и побриться.

Уж конечно, она бы не возражала. Но совсем не по той причине, какая пришла в голову О'Мейлу. Истина заключалась в том, что в таком виде Алан выглядел почти как капитан пиратского судна. Правда, при всей небрежности он был все же чертовски привлекателен!

Но больше всего Джулию смущало то, что Алан О'Мейл, похоже, в очередной раз догадался, хотя бы частично, о чем она думает. Если не обо всем!

– На мой счет не стоит беспокоиться, Алан, – ровным голосом проговорила она. – Мне абсолютно все равно, брился ты сегодня или нет.

Однако ее снисходительный тон не оказал ни малейшего воздействия на хозяина дома.

– Кажется, не я один обладаю монополией на грубость, – просто, без эмоций, отметил он. – И это радует.

Покончив с супом, Джулия выпрямилась и с безразличным видом посмотрела на него.

– Ты что-то собирался сказать, – напомнила она.

Алан пожал плечами.

– На выходные я собираюсь съездить в Ирландию. И мне хотелось бы, чтобы ты составила мне компанию. – Губы О'Мейла насмешливо изогнулись, когда он увидел, как изменилась в лице Джулия.

– Ну и ну! – только и смогла произнести она.

– Я ведь предлагаю не какую-то секс-прогулку или что-то незаконное, – весело пояснил он. – Мы поедем в замок моего деда.

От такого пояснения это приглашение не стало для Джулии более невинным. Ведь О'Мейл не сказал, что его дед будет в то же самое время присутствовать в своем замке!

– Что же ты мне на самом деле предлагаешь, Алан? – стараясь сохранить спокойствие, спросила она.

– Я… – Голос Алана оборвался, когда из кухни возвратилась миссис Дэвис, чтобы забрать тарелки из-под супа. – Так вот, – продолжил он, когда экономка вышла. – Я точно знаю, как и где мне хочется написать твой портрет.

– Как и где? – осторожно повторила Джулия, которой совершенно не понравился этот намек.

– Я ведь не портретист, Джулия, – нетерпеливо прервал ее хаотичные мысли О'Мейл. – И об этом же говорил твоему жениху при первой нашей встрече.

– Но ты вдруг стал сам настаивать на том, чтобы непременно написать мой портрет, – напомнила она.

– Да. Я непременно и напишу, – увлеченно подтвердил О'Мейл. – И для художника было бы непростительно не отразить на холсте такую красоту. Но я не хочу, чтобы ты специально позировала. Если потакать прихоти Уиндема, то достаточно сделать крупный постановочный снимок и повесить на стену твое фото, – с оттенком неприязни в голосе произнес он. – А мне хотелось бы написать тебя в одном из залов замка, возле окна, с развевающимися на ветру золотистыми волосами…

– И в прозрачном платье, – насмешливо заключила Джулия.

Она с трудом могла представить себя позирующей Алану О'Мейлу в таком виде. То, что он предлагал сейчас, было чистой фантазией, и она уже знала, что с этим художником надо держать ухо востро!