Приближался вечер, сквозь решетки проходило все меньше света. Совсем скоро наступит ночь. А с наступлением ночи начнется прилив.

Достигнув главного туннеля, Себастьян повернул налево и начал удаляться от реки. Вода здесь бежала стремительнее, и ее было больше, поэтому поток вполне мог унести с собой крупного мужчину. Себастьян держался узкой тропки, проложенной над стоком. Но тропа эта была коварной, камень крошился под ногами, вынуждая замедлять шаг. Прошло совсем немного времени, и Себастьян увидел свет за спиной, услышал громкий злобный голос Портланда:

— Оставьте его! Ему уже ничем не помочь. Он мертв.

Себастьян шел дальше.

Он набрел на широкий колодец, ведущий на улицу, с крепкой железной лестницей, надежно прикрепленной к сырой каменной стене. Рискнув, Себастьян вскарабкался наверх, но решетка, закрывавшая вход, не поддалась. Сознавая, что теряет драгоценные секунды, он спрыгнул вниз и продолжил путь.

Примерно через четверть мили он дошел до места, где боковой туннель входил в главное подземелье, расположенное ниже. Вода нанесла целую гору мусора и грязи, образовав что-то вроде дамбы. Водный поток переливался через верхушку дамбы в виде водопада. Но когда Себастьян вскарабкался наверх, то обнаружил за обломками и мусором широкую водную гладь. От одного края канала до другого простиралось подземное озеро, поглотив тропинки с обеих сторон.

— Вот черт.

Свет быстро угасал, дамба кишмя кишела крысами, которые с визгом разбегались в стороны по отбросам. Наклонившись, чтобы подобрать тяжелую палку, Себастьян увидел бледное тельце новорожденного младенца среди трупов кошек и собак, сломанные стулья и грязные тряпки — все в одной куче. Зловоние стояло невыносимое.

Осторожно ступая в темноте, Себастьян погрузился в холодную мутную воду по другую сторону дамбы. Галстук на нем больше не был белым, но он все равно сорвал его и застегнул на все пуговицы темный сюртук, чтобы спрятать шелковый жилет, который мог выдать его своим блеском. Зачерпнув в ладонь грязи, он вымазал себе лицо и настроился ждать, держа наготове палку.

Свет от фонаря становился все ярче. Девлин услышал, как кто-то сказал сдавленным от омерзения голосом:

— О господи, крысы. Вы только взгляните, чем они питаются.

— Слушай, — отрезал Портланд, — отдай мне фонарь.

Теперь Себастьян разглядел, как Портланд карабкался по горам мусора и свет его жестяного искореженного фонаря скакал по сводчатому потолку канала. Министр потерял где-то шапку, разорвал в нескольких местах и заляпал грязью свой некогда приличный камзол. Из неровной царапины на щеке сочилась кровь. На верхушке дамбы Портланд остановился.

— Боже мой, там озеро, — сказал второй за его спиной. — Нам через него не переправиться.

— А Девлин, очевидно, переправился.

— Этого вы не знаете. Возможно, он утонул.

— Нет, не утонул.

Пристроив фонарь на торчащем камне, Портланд зашел в озеро. Вода забурлила вокруг его сапог, потом поднялась выше, до бедер. Когда он поднял руки над темной водой, Себастьян разглядел у него на поясе пистолет.

Сидя за кучей мусора, Себастьян опустился пониже в воду и позволил ему пройти.

Второй потоптался, но все-таки последовал за Портландом. Он потянулся было за фонарем, но тут Себастьян неожиданно поднялся из воды, сжимая двумя руками палку.

Рори выпучил глаза и пронзительно заверещал. Себастьян размахнулся и со всей силы ударил его палкой по ногам. По темному, освещенному единственным фонарем склепу разнесся хруст сломанной кости. Рори заорал от боли и начал оседать. Тогда Себастьян снова размахнулся и ударил уже падающего в воду противника, палка расщепилась у него в руках от удара о голову.

Портланд обернулся, неловко двигаясь в воде.

— Девлин!

Мимо него проплыло тело его напарника лицом вниз.

Портланд рванул обратно к дамбе и с мрачной улыбкой выхватил из-за пояса пистолет. Он держал оружие твердой рукой, направив черное дуло в грудь Себастьяна.

— Вы проиграли, друг мой, — сказал он и нажал курок.

Себастьян услышал щелчок и улыбнулся.

— Порох не выносит влаги.

— Сукин сын.

Ноздри Портланда затрепетали, губы были плотно сжаты. Перевернув пистолет, он размахнулся им как дубинкой и бросился на Себастьяна.

Уклоняясь от удара, Себастьян поскользнулся, потерял равновесие и ушел под воду, успев напоследок глотнуть воздуха. Он с трудом выплыл на поверхность, так и не нащупав твердой почвы под ногами. Вынырнув, он увидел, что Портланд стоит прямо перед ним. Министр занес пистолет, чтобы снова обрушить его на голову Себастьяна, с темной отполированной рукояти пистолета капала вода.

Себастьян по-прежнему сжимал в руке расколотую палку и воспользовался теперь ею как кинжалом, всадив в живот Портланду. Тот вытаращил глаза и хрипло охнул, когда острый конец глубоко пронзил его внутренности. Себастьян поспешно отскочил назад. Портланд рухнул на подломившихся ногах и быстро ушел под воду, его тело тут же подхватило течение, так что Себастьяну пришлось нырнуть за ним в грязную муть.

Вцепившись в камзол Портланда, Себастьян вытащил его из воды на кучу мусора.

— Почему Гиневра Англесси? — задыхаясь, спросил Себастьян и упал рядом. — Почему ей пришлось умереть?

Портланд открыл глаза, грудь его вздрагивала при каждом вдохе.

— Вардан проявил беспечность, — шепотом прохрипел он. — Позволил ей найти письмо…

Вода стекала по лицу Себастьяна, заливая ему глаза. Он утерся мокрым рукавом.

— Какое письмо?

— Письмо из Савойи. Вардан… поклялся, что она никому не расскажет. Но мы не могли рисковать.

— Поэтому вы заманили ее в «Герб Норфолка» и убили?

— Нет. Не я. — Портланд покачал головой, потом закашлялся. — Картеру нужно было помочь вывезти тело из таверны. Тогда я и придумал воспользоваться случаем и… — он поморщился от боли, — дискредитировать принца. Все шло хорошо, пока не вмешались вы.

— Что вы хотите сказать? Что ее убил Картер?

Веки Портланда затрепетали и сомкнулись.

Себастьян затряс его за плечи.

— Проклятье! Кто ее убил?

Портланд разжал зубы. Себастьян приложил пальцы к его шее и нащупал ниточку пульса. С ранением в живот человек мог продержаться несколько часов, даже дней.

Себастьян поднялся, не сводя взгляда с раненого. Если попытаться самому вытащить министра из канализации, то это просто его убьет.

Подхватив Портланда за плечи, Себастьян перетащил обмякшее тело на самую высокую точку дамбы, надеясь, что там его не смоет прилив. Фонарь он не стал брать на тот случай, если Портланд очнется.

После этого он пошел обратно, чтобы выбраться на поверхность.

Прошел час или больше, прежде чем Себастьян с отрядом констеблей вернулся в древний каменный туннель, в котором принесенные фонари отбрасывали зловещие тени на темные стены и сводчатый потолок. Но когда они достигли дамбы, то министра на ней не оказалось.

Забравшись на гору мусора, Себастьян оглядел темную поверхность воды. Тело второго человека, которого он убил, лежало наполовину погруженным в воду у основания мусорной кучи. Зато министр все еще дрейфовал по подземному озеру лицом вниз.

— Не понимаю, — сказал главный констебль, подходя к Себастьяну. — Камни здесь не мокрые. Его не могло смыть приливом. Что же случилось?

Себастьян посмотрел на кровавый след, ведущий к краю воды, и промолчал.