Мертвым сном

Харрис Шарлин

Билл и Сьюки.

Вампир и телепатка.

Весьма необычная парочка влюбленных даже для "готского рая" – Французского квартала Нью-Орлеана. Парочка, со скуки взявшая интересное хобби – расследование преступлений, так или иначе связанных с миром Тьмы...

Им приходится нелегко!

Красавец-вампир Эрик, с которым Сьюки связывают весьма непростые отношения, теряет память, и, похоже, он – лишь первая жертва лихой междоусобицы, в которой схлестнулись кланы оборотней, вампиров и черных магов всех мыслимых и немыслимых видов...

В общем, скучать Биллу и Сьюки не придется... и читателям – тоже!

 

Вернувшись домой после дневной смены, я обнаружила у себя в двери записку. Стоял конец декабря, и темнело довольно рано. Я сделала вывод, что мой бывший приятель Билл Комптон, или просто вампир Билл, как зовут его завсегдатаи бара «У Мерлотта», оставил свое послание не далее как час назад. Он не просыпается до темноты.

Я не видела Билла уже неделю – с тех пор, как мы расстались. Прощание было не из легких, и сейчас, увидев свое имя на конверте, я вновь почувствовала себя несчастной. Вы, вероятно, подумаете, что мне в мои двадцать шесть не доводилось прежде переживать разрыва с молодым человеком.

И будете правы.

Девушки со странностями, такие как я, обычно не привлекают внимания нормальных парней. А этого добра у меня хватало – с тех пор, как пошла в школу, только и слышу, что «у Сью с головой не все в порядке».

И это тоже правда.

Конечно, в баре всякое бывало. Я довольно хорошенькая, и напившиеся парни склонны прощать мои причуды и постоянную будто приклеенную улыбку.

Но только с Биллом у меня завязались близкие отношения. Вот почему я так тяжело переживала разрыв.

С письмом в руках я прошла на кухню. Как была – в пальто, сняв лишь перчатки, – уселась за старый исцарапанный стол и только тогда вскрыла конверт.

«Дорогая Сьюки, я хотел бы зайти и поговорить, когда ты немного оправишься от неприятностей, приключившихся в этом месяце».

«Неприятности»… Я бы сказала – полная задница! Ссадины в конце концов затянулись, но вот колено по-прежнему болит на холоде, и боюсь, что это навсегда. Все перечисленные болячки я получила, вызволяя своего неверного возлюбленного, изловленного кучей вампиров под предводительством его бывшей подруги Лорены. И я все еще не могу постигнуть, что заставило Билла очертя голову броситься в Миссиссиппи по первому ее зову.

«Думаю, у тебя немало вопросов по поводу случившегося».

Да уж, черт побери!

«Если ты согласна поговорить наедине, подойди к передней двери и впусти меня».

Ух ты! А я и не видела никого у входа.

С минуту я колебалась. Затем, хоть прежнего доверия к Биллу у меня больше не было, все же решила, что он не может причинить мне физического вреда. Поэтому прошла через весь дом к двери, распахнула ее и произнесла:

– Хорошо, входи.

Он тут же показался из-за деревьев, окаймлявших лужайку, на которой стоял мой старый дом. При виде знакомой широкоплечей фигуры сердце болезненно сжалось. Жизнь на ферме не давала жирку завязываться на талии – Билл скорее был поджарым. А годы, проведенные в армии конфедератов, вплоть до смерти в 1867 году, сделали этого парня жестким и крепким. Его нос так и просился на греческую вазу. Коротко стриженые каштановые волосы, темные глаза.

Билл ничуть не изменился со дня нашей последней встречи. Таким он и останется навсегда. Несколько мгновений он колебался у порога, но у него было приглашение. Так что я посторонилась, а Билл прошел в мою чистенькую гостиную со старой удобной мебелью.

– Спасибо, – сказал он своим тихим, вкрадчивым голосом, от которого у меня сладко заныло внизу живота. Многое у нас вышло не так, но только не в постели. – Я хотел поговорить с тобой до отъезда.

– И куда ты собираешься? – спросила я как можно спокойнее.

– В Перу. Приказ королевы.

– По-прежнему трудишься над своей… э-э… базой данных? – Я слабо разбиралась в компьютерах. Билл же, в отличие от меня, немало потрудился, чтобы стать асом в этом деле.

– Да, там есть еще над чем поработать. Надо встретиться с одним очень старым вампиром из Лимы. Он собрал весьма много сведений о нашей расе на своем континенте, надо будет все это обсудить. Ну и, само собой, осмотрю достопримечательности, раз уж окажусь возле них.

В качестве радушной хозяйки мне полагалось предложить Биллу бутылочку искусственной крови, но я подавила в себе это желание.

– Присаживайся, – кивнула я на диван, сама устраиваясь в соседнем кресле. Затем повисла тишина, в которой еще острее ощущалась моя утрата.

– Как Бубба? – наконец спросила я.

– Он сейчас в Новом Орлеане, – сообщил Билл. – Время от времени королева желает его видеть. К тому же в последний месяц Бубба так примелькался здесь, что ему полезно побыть где-нибудь еще. Он скоро вернется.

Все знают Буббу в лицо, спутать его с кем-либо невозможно. Увы, его «обращение» прошло не слишком успешно. Наверное, служителю морга, который по случаю оказался вампиром, следовало бы проигнорировать искру жизни в бедняге. Но поскольку он являлся большим поклонником творчества того, кем был Бубба при жизни, ему оказалось трудно бороться с искушением. И вот теперь все сообщество южных вампиров увивается вокруг Буббы и старается спрятать его от взора общественности.

Снова молчание. Я собиралась, вернувшись с работы, скинуть свою униформу, влезть в любимый халат и посидеть перед телевизором с пиццей «Фрешетта» под рукой. Дурацкий, конечно, план, зато мой. Теперь же вместо этого я торчала здесь и страдала.

– Если ты хотел что-то мне сказать, – подала я голос, – то сейчас самое время.

Билл задумчиво кивнул.

– Мне надо все объяснить, – проговорил он, стиснув руки на коленях. – Мы с Лореной…

Я невольно отпрянула. Не желаю слышать это имя! Он свалил от меня ради Лорены.

– Но я должен тебе рассказать! – Голос Билла звучал почти сердито. Казалось, он сейчас схватит и встряхнет меня. – Дай мне возможность.

Я справилась с собой и безнадежно махнула рукой.

– Когда она позвала меня в Джексон, я вынужден был поехать, потому что не мог отказаться.

Мои брови скептически поползли вверх. Все это я уже слышала раньше. Следует, видимо, понимать это как «Я потерял самоконтроль» или «В тот момент дело казалось таким стоящим. И вообще, я думал не головой, а…»

– Мы стали любовниками давным-давно, – продолжал Билл. – Эрик, наверное, рассказывал тебе, что романы между вампирами бывают бурными, но недолгими. Но он наверняка умолчал о том, что именно Лорена являлась вампиром, который «обратил» меня.

– На темную сторону? – съязвила я и прикусила язык. Это был не повод для шуток.

– Да, – серьезно подтвердил Билл. – И после того мы остались вместе, что весьма необычно.

– Но ты же порвал с ней…

– Да, примерно восемьдесят лет назад. В какой-то момент мы почувствовали, что на дух не переносим друг друга. С тех пор я Лорены не видел, хотя слухи о ее делах, конечно же, доходили.

– Еще бы! – пожала плечами я.

– Но я по-прежнему должен был подчиняться ее призывам. Это абсолютный императив. Когда твой инициатор зовет, ты обязан откликнуться. – В голосе Билла слышались требовательные нотки.

Я кивнула в знак того, что все понимаю, хотя сама была в этом далеко не уверена.

– Так вот, Лорена приказала бросить тебя. – Его темные глаза ни на секунду на отрывались от моих. – Она пообещала убить тебя, если я откажусь.

И тут я почувствовала, что теряю терпение. Прикусила губу… Изо всех сил, чтоб сдержаться.

– И ты, не советуясь и ничего не объясняя, принял решение. Так сказать, выбрал наилучший для нас обоих вариант!

– Мне пришлось, – упрямо повторил Билл. – Я должен был подчиниться ее требованию. Ведь она действительно могла навредить тебе.

– Ну что ж, ты воспользовался своим правом…

Лорена действительно лезла вон из своей мертвяцкой кожи, чтоб навредить мне. Но я достала ее первой – ладно, пусть обманом, но это ведь сработало!

– И теперь ты меня больше не любишь… – Это было утверждение, но с оттенком вопроса.

Вопроса, на который я не могла дать однозначного ответа.

– Не знаю, Билл, – сказала я. – Не думаю, что ты захочешь вернуться ко мне. В конце концов, ведь я убила твою маму.

Это тоже был вопрос пополам с горечью.

– Значит, нам потребуется еще время. А когда я вернусь, мы продолжим начатый разговор, если ты будешь не против. Поцелуешь на прощание?

К своему стыду должна признаться, что мне очень хотелось его поцеловать. Хотя это было совсем неправильно. Даже думать об этом – неправильно. Мы поднялись, и я вскользь коснулась губами его щеки. Бледная кожа Билла слегка светилась. Именно это отличает вампиров от людей, хотя, конечно, не только это. Даже странно, почему другие не видят их так, как я.

– Ты встречаешься с вервольфом? – натянуто спросил Билл уже у двери.

– Кого ты имеешь в виду? – Я старалась не сморгнуть. Он не заслуживал ответа и прекрасно знал это.

– На какое время ты уезжаешь? – Мой вопрос прозвучал несколько поспешно, и Билл посмотрел на меня с интересом.

– Пока не ясно. Может, на пару недель.

– Вот тогда и поговорим, – решила я, отворачиваясь, чтоб не глядеть ему в глаза. – Возьми свой ключ. – Я начала рыться в сумочке.

– Нет, пожалуйста, пусть он останется у тебя, – попросил Билл. – Вдруг понадобится, пока я буду в отъезде. Приходи, когда захочешь. Мою корреспонденцию до особого распоряжения будут оставлять на почте, обо всем прочем, я думаю, позаботятся.

Понятно, значит, я – его последний мостик. Я прокляла ручеек гнева, который в последние дни бурлил в моей душе и только ждал случая, чтоб выплеснуться наружу.

– Желаю успешной поездки, – холодно сказала я, закрывая за ним двери.

Я прошла в спальню, надела свой халат и уселась перед телевизором. Ей-богу, я все делала, как планировала.

Но пока ставила пиццу в духовку, несколько раз вытерла со щек слезы.

 

Глава 1

Наконец-то закончилась шумная новогодняя вечеринка в баре «У Мерлотта». Хотя хозяин заведения Сэм Мерлотт просил всех официанток выйти в эту ночь, остались только мы трое – Холли, Арлена и я. Чарлси Тутен заявила, что уже слишком стара для такого испытания. У Даниэль были на эту ночь далеко идущие планы в компании ее дружка. А новая работница собиралась приступить к своим обязанностям только через пару дней. Что касается меня, Арлены и Холли, то, похоже, лишние деньги были нам важнее свободного времени.

По правде говоря, у меня и не предвиделось других приглашений. У Мерлотта же я, по крайне мере, вписывалась в обстановку. Своего рода признание.

Я выметала горы конфетти и уговаривала себя не ворчать по поводу этой замечательной идеи шефа. Комментариев здесь не требовалось. Даже обычно добродушный Сэм, похоже, с ног валился от усталости. Однако оставлять весь этот бардак на Терри Бельфлера было нечестно, хотя, вообще-то говоря, полы – его прямая обязанность.

Сэм подсчитывал и упаковывал в пакеты выручку, чтоб отправить на ночной депозит в банк. Вид у него был усталый, но довольный.

Он пощелкал сотовым телефоном:

– Кения? Ты готова проводить меня в банк? О’кей, встретимся через минуту у черного входа.

Кения была полицейским, часто по ночам сопровождавшим Сэма, особенно после таких вечеринок, как сегодня.

Моя собственная выручка тоже приятно меня удивила. Я заработала кучу денег на чаевых, наверное, долларов триста, если не больше – и каждый пенс был мне очень кстати. Не будь я настолько уставшей, меня бы, наверное, здорово грела мысль о том, что скоро я вернусь домой и пересчитаю свои денежки. Но увы – шум и хаос вечеринки, бесконечная беготня между стойкой бара и раздаточной, а также жуткая какофония, царившая в мозгах посетителей – все это довело меня до полного изнеможения. Ближе к завершению чужого праздника у меня не хватало сил даже держать собственную ментальную защиту, и куча чужих мыслей невозбранно просачивалась в мою бедную голову.

Быть телепатом совсем нелегко. И большей частью невесело.

Сегодняшний вечер оказался даже хуже обычного. Не только старожилы бара, но и все посетители знали меня уже много лет. К тому же обстановка располагала к фривольности. В результате я узнала много такого, чего они не рассказали бы даже под страхом смертной казни.

– Слыхал, твой дружок свалил в Южную Америку, – заговорил торговец автомобилями Чак Бичем, злобно поблескивая глазами. – Тебе небось будет очень одиноко без него?

– Рассчитываешь занять его место, Чак? – влез парень, сидевший рядом у стойки. Оба хохотнули (типа «между нами, мальчиками, говоря»).

– Не, Террел, – открестился первый. – Меня не интересуют вампирские объедки.

– Или вы будете вести себя прилично, или сейчас же окажетесь за дверью, – спокойно предупредила я. Спиной я чувствовала тепло и знала, что Сэм Мерлотт поглядывает на разгулявшихся посетителей.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался он.

– Да нет, Сэм. Они как раз собирались извиниться, – ответила я, не отрывая взгляда от парней.

– Прости, Сьюки, – пробормотал Чак, а Террел потряс своей дурацкой башкой в знак солидарности.

Я кивнула и занялась другими заказами. Подонки! Им таки удалось меня пронять!

Что, собственно, и являлось их целью.

Сердце у меня сжалось.

Я-то надеялась, что большинство жителей Бон Темпс осталось в неведении относительно нашего с Биллом разрыва. Ведь болтать о своих личных делах было не в его привычках. Обо мне и говорить нечего. Конечно, Арлена и Тара кое-что знали. Потому как невозможно ведь скрывать от лучших подруг тот факт, что твой парень бросил тебя. Пришлось ввести их в курс дела – естественно, опуская ряд деталей (например, смерть разлучницы. Которой я, кстати сказать, никак не могла помочь. Честно.) Так что все доброхоты, жаждавшие обсудить со мной эту «новость», имели не самые добрые намерения.

В последний раз, не считая прощального визита, я видела Билла, когда возвращала ему компьютер с дисками. Помнится, я подъехала в сумерках и пробыла перед домом совсем недолго. Просто выставила водонепроницаемый ящик с его барахлом на крыльцо. Когда машина отъезжала, дверь открылась и Билл вышел, но я не стала останавливаться.

Озлобленная женщина передала бы материалы шефу Билла – Эрику. Низкая женщина оставила бы диски вместе с компьютером в своем доме, куда их определил на хранение доверившийся ей владелец, предварительно отменив Биллу (а заодно и Эрику)приглашение и тем самым закрыв доступ. Я с гордостью сказала себе, что не являюсь ни той, ни этой.

Строго говоря, Билл мог бы нанять людей, чтоб те вломились в мой дом и вынесли его вещи. Хотя вряд ли он на это пошел бы… Я знала, что диски очень важны – в случае их пропажи не только Биллу, но и Эрику грозили большие неприятности. И решила упростить ситуацию. У меня, конечно, есть характер, и, возможно, дурной характер, который создает проблемы, но… Я не злопамятна.

Арлена даже считает, что я слишком хороша, себе во вред. Но я с ней не согласна. (Вот Тара так не думает, наверное, она знает меня лучше). Я отдавала себе отчет в том, что за сегодняшний вечер Арлена, должно быть, неоднократно слышала про отъезд Билла. Во всяком случае, в течение тех двадцати минут, когда изгалялись Чак и Террел, она пару раз подошла, чтобы утешительно похлопать меня по плечу.

– На самом деле этот холодный ублюдок тебе вовсе не нужен, – шепнула она мне. – Ну подумай сама, что хорошего он для тебя сделал?

Я вяло кивнула – больше чтобы показать, как ценю ее поддержку. Но вскоре из зала потребовали два «сауэра» с виски, два пива, а также джин с тоником. Так что мне пришлось пошевелиться и волей-неволей отвлечься от грустных мыслей. Разобравшись с заказами, я присела и задумалась. А действительно, что Билл сделал для меня?

Я отнесла на столики еще два кувшина пива, прежде чем смогла найти более или менее вразумительный ответ на свой вопрос.

Прежде всего – он познакомил меня с сексом, чем доставил много радости. Далее: ввел в общество других вампиров, что было не так приятно. Он спас мне жизнь. Хотя, если разобраться, в этом бы не возникло необходимости, если б мы с ним не встретились. И к тому же я тоже не раз спасала его задницу, так что будем считать – мы квиты. Ну и наконец, он называл меня «любимой», и когда-то это, наверное, соответствовало истине.

«Ничего! – бормотала я, стирая со стола пролитую «пину коладу» и неся из бара последнее чистое полотенце для женщины, учинившей это безобразие. – Он ничего для меня не сделал». Дамочка улыбнулась и кивнула, очевидно, принимая мои слова за выражение сочувствия. К счастью, в зале стоял такой шум, что расслышать что-либо было невозможно.

И все же, пожалуй, я бы обрадовалась, если б Билл вернулся. В конце концов, он – мой ближайший сосед. Наши владения разделяет старое общественное кладбище, что тянется вдоль окружной дороги на юг. Без Билла я буду там совсем одна.

– Я слышал про Перу, – сообщил мой брат Джейсон.

Он обнимал за талию невысокую худенькую брюнетку – свою подружку на сегодняшний вечер. На вид ей было около двадцати, и похоже, она явилась откуда-то с окраин (надо бы проверить документы у этой цыпочки). Я украдкой бросила на девушку быстрый взгляд и явственно увидела в ней черты оборотня непонятной породы. Такие вещи видны мне теперь сразу. Бедняга Джейсон ни о чем не догадывался, но в ближайшее полнолуние его красотка обзаведется шерстью или перьями. Я заметила, как тяжело, в упор посмотрел на девицу Сэм, едва Джейсон отвернулся. Видимо, предупреждал, чтоб вела себя прилично на его территории. Та ответила заинтересованным взглядом. Ох, сдается мне, что малышка превращается отнюдь не в кошечку или белочку!

Я было вздумала покопаться в ее мозгах, но с оборотнем это не так-то просто. Отдельные эмоции ухватить можно, но уж больно причудливые и кровавые мыслеформы рождаются у них в голове. Как у вервольфов.

А вот Сэм, например, при полной луне превращается в колли. Иногда он рысит до самого моего дома, и тогда я выставляю ему еду и позволяю подремать в хорошую погоду на заднем крыльце, а в плохую – в гостиной. Лишь бы не в спальне. Дело в том, что пробуждается Сэм абсолютно голым – это очень достойное зрелище, но меня не радует перспектива быть соблазненной собственным шефом.

Так или иначе, сегодня не полнолуние, так что Джейсон в безопасности. Я решила ничего не говорить брату о его подружке. В конце концов, у всех есть парочка маленьких секретов. Просто у этой крошки они более пикантные.

Помимо джейсоновской подружки (ну и Сэма, конечно), этой ночью в баре «У Мерлотта» было еще два сверхъестественных существа. Одно – великолепная женщина по меньшей мере шести футов росту и с роскошными темными волосами. Одетая в убийственное оранжевое платье – обтягивающее, с длинными рукавами – она пришла совсем одна и перезнакомилась со всеми парнями в баре. Я не могла в точности сказать, что она собой представляет, но сканирование мозга подтвердило ее нечеловеческую сущность. Другим был вампир, пришедший с компанией незнакомых мне тинэйджеров. На него почти никто не обратил внимания. Это знаменовало изменения, произошедшие в общественном мнении за несколько лет после Великого Открытия.

Почти три года назад, в ночь Великого Открытия, вампиры всех стран вышли на телевизионные экраны, чтоб заявить о своем существовании. Это был переломный момент, когда многие мировые постулаты оказались низвергнутыми и пересмотренными к лучшему.

Тот шумный дебют стал следствием успешного развития японской промышленности по производству искусственной крови, что позволило решить проблемы вампиров диетологическим путем. С тех пор Соединенные Штаты не раз переживали политические и социальные взрывы, пытаясь приспособиться к появлению новых сограждан, которых угораздило оказаться мертвыми. К настоящему времени вампиры создали себе общественный имидж, публично выступая с обсуждением своих проблем. Так, аллергию к солнечному свету и чесноку они объясняли серьезными изменениями метаболизма – но мне-то известна иная сторона бытия вампиров. Глаза мои сейчас видят многое из того, что другие люди попросту не замечают. Сделало ли это меня счастливой?

Нет.

Правда, следует признать: мир стал для меня более интересным местом. Поскольку мне бесполезно и притворяться Нормальной Нормой, большую часть времени я провожу в одиночестве. Поэтому все, что дает дополнительную пищу разуму, приветствуется. Чего нельзя сказать о опасностях и страхе. Мне довелось лицезреть скрытое от большинства истинное лицо вампиров, а также многое узнать о вервольфах, оборотнях и прочих сверхъестественных созданиях. Вервольфы и оборотни предпочитают пока держаться в тени и наблюдать, как идет работа по популяризации идей вампиризма.

Все это я обдумывала, пока собирала по всему залу подносы с кружками и стаканами, а затем загружала все новые партии посуды в мойку, чтобы помочь Таку, нашему новому повару. (Его настоящее имя Альфонс Петаки – неудивительно, что он предпочитает отзываться на «Така»). Когда с уборкой было наконец-то покончено, мы с Арленой обнялись и поздравили друг друга с Новым годом. Дружок Холли поджидал ее у служебного входа, так что она помахала нам на ходу, накинула пальто и убежала.

– Ну, и чего же вы ждете от нового года, леди? – спросил Сэм.

К этому времени Кения уже пришла и теперь в ожидании стояла у стойки бара, лицо ее было спокойным и собранным. К ней здесь привыкли – вместе со своим напарником Кевином она регулярно появлялась у нас во время ланча. Забавная парочка: Кевин – настолько же бледный и хрупкий, насколько Кения – черная и округлая. Сэм поднимал стулья на столы, чтобы Терри Бельфлер, который придет пораньше, мог вымести пол.

– Хорошего здоровья и настоящего мужчины, – драматически произнесла Арлена, прижав руку к сердцу. Все дружно рассмеялись. Господь Бог неоднократно посылал Арлене мужчин – за ее плечами четыре замужества, – но моя подруга все еще находилась в поисках мистера Идеала. Я «слышала» мысли Арлены: возможно, как раз Так решит ее проблему выбора? Это меня удивило – я и не подозревала, что она положила глаз на нашего нового повара.

Должно быть, изумление отразилось у меня на лице, потому что Арлена капризным тоном спросила:

– А ты думала, я сдамся?

– Черт! Нет, конечно, – поспешно отозвалась я, сделав себе выговор за плохой самоконтроль. Должно быть, я слишком устала. – Уверена, этот год принесет тебе удачу, Арлена.

Я улыбнулась единственной в Бон Темпс чернокожей женщине-полицейскому:

– А твое новогоднее желание, Кения? Или, может, обещание?

– Я всегда загадываю одно и то же – чтобы мужчины и женщины жили в согласии между собой, – улыбнулась она. – Это здорово облегчит мне работу. Особенно если их соотношение будет один к сорока.

– Вау! – воскликнула Арлена. Она дружески обняла Сэма; при этом ее крашеные волосы резко контрастировали с золотыми сэмовыми кудрями. Он был ненамного выше Арлены – хотя в ней всего пять футов, на два дюйма больше, чем у меня. – А я обещаю похудеть на десять фунтов.

Общий смех. Это было неизменное обещание Арлены на протяжении последних четырех лет.

– Ну, а ты, Сэм? Обещания, пожелания? – спросила она у шефа.

– У меня есть все, что нужно, – ответил Сэм, и я ощутила голубую волну искренности, идущую от него. – Мое решение – ничего не менять. Бар функционирует прекрасно, жить здесь мне нравится. А люди… Ну что ж, тут они не лучше и не хуже, чем где-либо еще.

Я отвернулась, чтоб скрыть улыбку. Заявление это звучало несколько двусмысленно – люди в Бон Темпс и впрямь были такими же, как везде.

– А ты, Сьюки? – Сэм обернулся ко мне. Арлена, Кения – все смотрели на меня. Я снова прижалась к Арлене, просто потому что это было приятно. Я на десять лет младше своей подруги – если Арлена не врет, ей тридцать шесть – и мы дружим уже лет пять, с тех пор, как начали вместе работать в баре у Сэма.

– Ну давай, расскажи, – тормошила меня лиса Арлена. Сэм обнял меня за плечи. Кения, улыбаясь на ходу, направилась на кухню переброситься парой слов с Таком.

Повинуясь минутному импульсу, я поделилась своим желанием:

– Я просто надеюсь, что меня не побьют. – Усталость сыграла со мной дурную шутку, толкнув на неуместную откровенность. – Мне не хочется попадать в больницу и нет желания встречаться с доктором.

А также мне не хотелось глотать вампирскую кровь, которая обеспечивает быстрое излечение, но имеет побочные эффекты.

– Итак, мое новогоднее решение – не попасть в беду, – твердо заявила я.

Арлена и Сэм выглядели удивленными. Впрочем, насчет Сэма я не уверена. Обнимая Арлену, я коснулась его, невольно вспомнив силу и тепло его тела. Сэм может казаться хилым, пока вы не увидите, как он, раздетый до пояса, разгружает коробки с продовольствием. На самом деле изящное телосложение сочетается в нем с силой, да и температура у него повышенная по сравнению с остальными людьми. Я ощутила его поцелуй на своих волосах, а затем мы все пожелали друг другу спокойной ночи и отправились к служебному выходу. Грузовик Сэма стоял перед его трейлером, который располагался позади бара «У Мерлотта», под прямым углом к нему.

Однако Сэм предпочел отправиться в банк на патрульной машине Кении. Она же потом подбросит его домой, где наконец-то можно будет расслабиться. Наш бедный шеф вместе с нами провел уже много часов на ногах.

Пока мы с подругой усаживались каждая в свою машину, я заметила Така в его стареньком «пикапе». Готова поспорить: он намылился провожать Арлену до дому.

Обменявшись последним «спокойной ночи», мы расстались в холодной и безмолвной луизианской ночи, чтобы начать жить в новом году.

Я свернула на Дорогу Колибри. Та вела к моему дому, расположенному всего в трех милях к юго-востоку от бара. Чувствуя колоссальное облегчение от того, что наконец-то осталась одна после этой сумасшедшей ночи, я потихоньку ослабила ментальную защиту. В свете фар проносилась череда сосновых стволов, заслоняющих расположенную неподалеку лесоперерабатывающую фабрику.

Ночь была ужасно темной и холодной. Фонари вдоль окружной дороги, конечно же, не горели. Оставалось надеяться, что никто из лесных жителей не появится на дороге – по крайней мере, внезапно. И я, хотя и высматривала по привычке впереди оленей, двигалась скорее на автопилоте. В голове копошились простые мысли о том, как я сейчас умоюсь, надену свою самую теплую ночную рубашку и заберусь в постель.

И вдруг мои старенькие фары осветили что-то белое, несущееся мне навстрече.

Это зрелище разом вышибло меня из состояния приятного предвкушения тепла и покоя, я аж задохнулась!

Человек! В три часа ночи первого января по окружной дороге бежал полуодетый мужчина. Бежал изо всех сил, очевидно, спасая свою жизнь.

Я ударила по тормозам, на ходу пытаясь выработать план действий. Не забывайте: я всего-навсего одинокая, безоружная женщина! Если какая-то ужасная сущность преследует беглеца, то она способна напасть и на меня. С другой стороны, не могла же я бросить этого страдальца без помощи. За ту секунду, что ушла у меня на торможение, я успела разглядеть мужчину: он был высок, светловолос и одет в одни только джинсы. Перегнувшись, я опустила стекло со стороны пассажира.

– Вам нужна помощь? – окликнула я незнакомца. Он бросил на меня панический взгляд и продолжил бег.

В тот самый момент я вдруг узнала беглеца. Одним прыжком выскочив из машины, я бросилась вслед за ним.

– Эрик! Это я!

Он крутанулся на месте. Воздух с резким свистом вылетал из его легких. Я остановилась столь резко, что едва не упала, успев выкинуть руки вперед в миротворческом жесте. Конечно, если Эрик решится атаковать, мне конец. Вот как полезно быть доброй самаритянкой!

Но почему Эрик не признал меня? Мы знакомы уже не один месяц. В той сложной и запутанной иерархической системе вампиров, которую я только начинала постигать, он являлся начальником Билла, а также шерифом Пятого Округа. Эрик вообще был на высоте – великолепный вампир, чьи поцелуи жгли как огонь. Однако вряд ли сейчас имело смысл говорить об этих достоинствах. В настоящий момент я видела прежде всего клыки и сильные руки с загнутыми когтями. Мой визави был явно на взводе. Причем, похоже, боялся меня не меньше, чем я его. Во всяком случае, он так и не прыгнул на меня.

– Не двигайся, женщина, – хрипло прорычал Эрик. Голос был такой, будто его мучила жестокая ангина.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

– Кто вы?

– Вы прекрасно знаете, кто я такая. Да что происходит, в конце концов? Почему вы оказались ночью на дороге без машины? – Эрик водил шикарный «корвет», который обычно так и называли – «Эрик».

– Вы знаете меня? Кто я?

Черт, он совершенно сбил меня с толку: судя по всему, Эрик не шутил. Я постаралась говорить как можно мягче:

– Конечно же, я знаю вас. Вы – Эрик. Если только у вас нет совершенно идентичного брата-близнеца. А ведь его нет, не правда ли?

– Не знаю. – Его руки бессильно упали, клыки начали втягиваться. Он выпрямился. Теперь его поза уже не казалась угрожающей. И вообще мне показалось, что атмосфера нашей неожиданной встречи явно изменилась к лучшему.

– Вы не знаете, есть ли у вас брат? – удивилась я.

– Нет. Так вы говорите, мое имя Эрик? – В свете фар он выглядел просто жалко.

– О Господи! – Ничего умнее я не придумала сказать. – Ну да, вас так зовут – Эрик Нортман. Так что вы здесь делаете?

– Я и этого не знаю.

Информация к размышлению.

– В самом деле? Вы ничего не помните? – Я постаралась незаметно отодвинуться подальше, будучи уверенной, что это розыгрыш. Сейчас Эрик ухмыльнется и все объяснит мне. А потом рассмеется, и это будет означать, что меня втянули в какую-то историю. Может быть – даже в беду, в результате которой меня таки… Побьют.

– Правда. – Он шагнул ко мне, и при виде его белой голой груди меня пробрал мороз.

Теперь, когда мой страх поутих, я обратила внимание на потерянный вид мужчины. Подобного выражения мне никогда не доводилось наблюдать на уверенном лице Эрика, и это наполнило меня необъяснимой грустью.

– Вам ведь известно, что вы – вампир, не так ли? – спросила я.

– Ну да. – Казалось, мой вопрос удивил его. – В отличие от вас.

– Вы правы, я обычный человек. Поэтому мне необходимо знать, что вы не воспользуетесь ситуацией и не причините мне вреда. И, пожалуйста… Хоть вы ничего и не помните, поверьте – мы с вами друзья.

– Я вас не трону.

Должно быть, сотни, тысячи мужчин и женщин слышали именно эти слова перед тем, как Эрик разрывал им горло. Но вообще-то у вампиров вовсе нет необходимости убивать по истечении первого года своего обращения. Глоток здесь, глоток там – вот их норма. Сейчас, глядя на этого растерянного человека, трудно было поверить, что он способен разорвать меня на части голыми руками.

Помню, как-то я сказала Биллу: самое лучшее, что могли бы придумать инопланетяне, заявившись на Землю – так это принять облик безобидных лопоухих кроликов.

Вот и сейчас, поколебавшись, я приняла решение:

– Ну ладно, садитесь в машину, пока вы окончательно не замерзли.

Я по-прежнему подозревала, что Эрик дурачит меня с непонятной целью, но не бросать же его на морозе. Что еще оставалось делать в такой ситуации?

– Я действительно знаю вас? – спросил меня… Да, именно незнакомец. Заметно было, что он колеблется: садиться ли в машину к столь устрашающему существу, как девушка на десять дюймов ниже, намного легче и на несколько столетий моложе, чем он сам.

– Да, – рявкнула я, не в силах больше сдерживать раздражение. Злилась я в первую очередь на себя: вечно я умудряюсь вляпаться в какую-нибудь историю!

– Ну довольно, Эрик. Мне ужасно холодно, так же как и вам. – На самом деле вампиры, как правило, не ощущают низких температур, но этот выглядел совсем окоченевшим – даже кожей гусиной покрылся. Умертвия, конечно же, способны мерзнуть. Для них это не смертельно – они могут пережить почти все, – но не менее болезненно, чем для живых людей.

– Господи всеблагий, Эрик! Да вы босой!

Я взяла его за руку – он не сопротивлялся, – подвела к машине и устроила на переднем сиденьи, затем велела закрыть окно и пошла в обход к водительскому месту. Эрик в течение целой минуты изучал устройство окна, но в конце концов справился с задачей.

Потянувшись, я достала с заднего сиденья старенький плед афганской шерсти, который держала там на случай всяких оказий типа футбольного матча. Укутала этим пледом нежданного гостя, мимолетно удивившись своему поступку. Хоть он и не дрожал (естественно, на то и вампир) – вид голой плоти в такой мороз был мне непереносим. Затем включила печку в машине на полную мощь – для моей старушки это в самый раз.

Вид обнаженного тела Эрика никогда не оставлял меня равнодушной, но раньше в аналогичных ситуациях всегда возникало ощущение какого-то барьера. Сейчас же, в приливе легкомыслия, я громко рассмеялась вслух прежде, чем привела в порядок собственные мысли.

Мой гость бросил искоса удивленный взгляд.

– Простите, Эрик. Но вы – последний, кого я здесь ожидала увидеть, – пояснила я. – Надеюсь, вы не к Биллу направлялись, потому что его нет – он уехал.

– К Биллу?

– Ну да, вампиру, живущему неподалеку. Моему бывшему другу.

Он затряс головой; казалось, абсолютный ужас снова захлестнул его.

– Так вы не знаете, зачем вы здесь? – Опять отрицательный жест.

Я снова попыталась собраться с мыслями, но эта попытка не увенчалась успехом. Слишком уж вымотала меня сегодняшняя ночь. И хотя вид бегущего в ночи способствовал выплеску адреналина в мою кровь, но его, увы, хватило ненадолго. Молча мы доехали до развилки, и я свернула налево, к своему дому. Все дальше и дальше, сквозь темный притихший лес. Моя милая, родная дорога ровно стелилась под колеса. После того, как стараниями Эрика ее заново покрыли гравием, она неизменно радовала меня.

Да-да – именно Эрика. И как раз по этой причине он сейчас сидел рядом со мной в машине, а не бежал в ночи, подобно гигантскому белому кролику. В свое время этому человеку хватило ума дать мне именно то, в чем я нуждалась. (Тот факт, что попутно Эрик не прочь был залучить меня на пару-тройку недель к себе в постель, дела не менял – он подарил мне шоссейку, потому что я испытывала в ней необходимость).

– Ну вот и приехали, – произнесла я, огибая дом и останавливаясь перед задним крыльцом. Слава Богу, перед уходом на работу я догадалась оставить гореть свет. Иначе сейчас мы стояли бы в полной темноте.

– Значит, вы здесь живете? – спросил мой гость, оглядывая поляну, посреди которой стоял мой старенький дом. Я видела, что перспектива пройти от машины до двери его страшно нервировала.

– Да, – подтвердила я, снова начиная злиться.

Мужчина лишь бросил на меня взгляд, но так, что я разглядела мерцающие белки его распахнутых голубых глаз.

– Ну хватит дурить. – Чего-чего, а сострадания мне сейчас явно не хватало.

Выйдя из машины, я поднялась по ступенькам к незапертой двери заднего крыльца. А что? Какого черта запирать застекленное крыльцо? Обычно я закрываю на ключ только внутреннюю дверь. Так что с запорами после минутной заминки было покончено, а на полянку перед домом пробилась полоска света от кухонной люстры.

– Ты можешь войти, – произнесла я магические слова, позволяющие вампиру переступить порог дома. Эрик торопливо проскользнул за мной, все еще судорожно кутаясь в афганский плед.

В ярком свете мой гость имел еще более жалкий вид. Только теперь я обратила внимание на кровоточащие раны у него на ногах.

– Ох, Эрик, – вздохнула я, доставая из шкафа большой тазик и одновременно набирая в раковину горячую воду. «Ссадины не беда, – размышляла я. – У вампиров это быстро проходит. Все, что сейчас необходимо сделать – это промыть раны». Я посмотрела на его джинсы: понизу они были заляпаны грязью.

– Снимайте, – скомандовала я, зная, что штанины намокнут, как только дело дойдет до тазика с водой.

Эрика мое предложение ничуть не смутило: он без возражений выскользнул из штанов, оставшись в одном исподнем. Стараясь не глазеть на своего гостя, я отнесла джинсы на заднее крыльцо с тем, чтобы утром отстирать. Хотя, надо сказать, посмотреть было на что! На Эрике обнаружилось супер-белье – тесное ярко-красное бикини, явно испытываемое на растяжение. Вот это сюрприз! До того я видела Эрика полураздетым всего однажды – ровно на один раз больше, чем требовалось – и тогда на нем были шелковые боксерские трусы. Возможно ли, чтоб мужские вкусы менялись так быстро?

Освободившись от джинсов, вампир без всякого кокетства и двусмысленных комментариев снова завернулся в свой плед. Хм… Вот теперь я действительно заподозрила, что это не Эрик. Такое целомудрие было не в характере шефа вампиров. Насколько мне помнилось, тот представлял собой шесть с лишком футов великолепия (если кому нравится беломраморное великолепие) и сам прекрасно осознавал это.

Я указала гостю на один из кухонных стульев с жесткой спинкой, он послушно выдвинул его и сел. Поставив тазик на пол, я осторожно взяла его большие ноги и окунула в воду. Очевидно, та оказалась слишком горячей, потому что Эрик застонал.

Отметив мимолетом, что даже вампиры ощущают такие перепады температур, я достала из-под раковины чистый коврик, взяла жидкое мыло и принялась мыть ему ноги. Честно говоря, я тянула время, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

– Вы так поздно находились одна на улице, – осторожно заметил мужчина, запуская своего рода пробный шар.

– Я возвращалась домой с работы, как вы могли бы заметить по моей одежде. – На мне действительно была зимняя униформа: белая футболка с длинными рукавами, вырезом лодочкой и надписью «Бар “У Мерлотта”» на левой груди. Туалет завершали черные слаксы.

– Женщинам не следует находиться вне дома в такое время, – неодобрительно проворчал тот, кого я принимала за Эрика.

– Интересно, почему?

– Женщину легче захватить врасплох, чем мужчину, – пустился он в объяснения. – Поэтому она должна быть более защищенной…

– О, не воспринимайте мои слова буквально. Я с вами согласна. – Отыграем, так сказать, группу поддержки проповедника. – Мне самой не хотелось работать так поздно ночью.

– Тогда почему же вы согласились?

– Мне нужны деньги, – пояснила я, опуская руку в карман и выгребая на стол банкноты. – Знаете ли, машина у меня старая, а еще нужно содержать этот дом, выплачивать страховку и налоги. Собственно, как и всем, – добавила я, чтоб мои слова меньше походили на жалобу. Ненавижу плакаться, но ведь он сам спросил!

– Разве в вашей семье нет мужчин?

Типичный девятнадцатый век! Похоже, нравы у вампиров мало меняются со свременем.

– Почему же, у меня есть брат Джейсон. Не помню, встречались ли вы с ним.

Порез на его левой ноге выглядел особенно худо. Я снова включила горячий кран, чтоб подогреть остатки воды в раковине. Затем попыталась отмыть грязь с поврежденной ноги. Он вздрогнул, когда я осторожно коснулась мочалкой края раны. Синяки и ранки поменьше, казалось, смывались вместе с грязью. Я слышала шум водогрея за спиной; этот привычный звук действовал на меня успокаивающе.

– И ваш брат не возражает против такой работы?

Мне стало смешно. Я представила, какое бы сделалось лицо у Джейсона, услышь он, что должен содержать меня до конца жизни. Просто на том основании, что я женщина и не должна работать!

– Ради Бога, Эрик! Ну что вы говорите? – нахмурилась я. – У Джейсона полно собственных проблем.

Особенно если учесть хронический эгоизм и извечную сексуальную озабоченность моего братца.

Я убрала тазик и протерла ноги Эрика кухонным полотенцем. Ну что ж, теперь у этого вампира чистые ноги. Достижение. Я наконец-то смогла разогнуться. Спина разламывались, ноги болели…

– Послушайте, – сказала я. – Думаю, сейчас лучше всего позвонить Пэм. Она наверняка, знает, что с вами происходит.

– Пэм?

С ума сойти: как будто с двухлетним ребенком общаешься!

– Ну, вашей заместительнице.

С его губ готов был сорваться новый вопрос, но я успокаивающе вскинула руку.

– Минуточку. Давайте я просто позвоню и выясню, в чем дело.

– А что если она против меня?

– Это тоже полезно знать. И чем скорее – тем лучше.

Я подошла к старенькому телефону, который висел на кухонной стене, как раз у конца стойки. Под ним стоял высокий табурет. Моя бабушка всегда восседала на нем во время своих бесконечных телефонных разговоров. Как сейчас помню: сидит с блокнотом в одной руке и карандашом в другой. Господи, как мне ее не хватало! Я скучала по ней каждый день. Но в данный момент в моей эмоциональной палитре не было места ни для тоски, ни для чувства утраты. Я полезла в свою записную книжку в поисках телефона «Клыкочущего веселья». Это был вампирский бар в Шривпорте – основной источник доходов и база для обширных операций Эрика. Более подробно вникать в цели и масштабы финансовых манипуляций вампиров, мне, честно говоря, не хотелось.

Я знала из шривпортских газет, что в «Клыкочущем веселье» тоже планировалась шумная акция под названием «Начни Новый год с укуса» – так что наверняка там кто-то должен присутствовать. Набрав номер, я в ожидании ответа достала из холодильника бутылку крови для Эрика, засунула ее в микроволновку и включила таймер. Гость не сводил с меня беспокойного взгляда.

– «Клыкочущее веселье», – со значением произнес мужской голос в трубке.

– Чжоу?

– Да, чем могу быть полезен? – В его обязанности входило обаять собеседника по телефону – этакий вампирский секс-символ.

– Это Сьюки.

– О, – теперь голос звучал куда естественнее. – Послушай, Сью, я поздравляю тебя с Новым годом и все такое… Но мы тут немного заняты.

– Кого-то разыскиваете?

Долгое, напряженное молчание.

– Подожди минутку, – произнес он наконец и куда-то пропал – видно, побежал за начальством.

– Пэм слушает. – Она так внезапно возникла в трубке, что я подскочила от неожиданности.

– Слушай, Пэм, у тебя все еще есть хозяин? – Я не знала, насколько откровенной можно быть по телефону. Необходимо сначала выяснить, не была ли Пэм одной из тех, кто привел Эрика в нынешнее состояние. Или же она сохраняла ему верность?

– Да, – твердо произнесла она, отлично понимая смысл моего вопроса. – Мы сейчас под… у нас проблемы.

Теперь я была уверена, что верно читаю между строк. Пэм пыталась объяснить мне, что, во-первых, остается верной Эрику, и, во-вторых, его последователи в настоящий момент переживают какое-то нападению (или кризис).

Я сказала:

– Он здесь.

Пэм вполне оценила мою краткость. Она тоже не стала вдаваться в подробности, только спросила:

– Живой?

– Ага.

– Повреждения?

– Ментальные.

Долгая пауза на этот раз.

– Он опасен для тебя?

Не то чтобы Пэм волновала моя безопасность – думаю, она не почесалась бы, даже если б Эрик решил высосать меня досуха. Скорее ее интересовало, готова ли я предоставить убежище ее шефу.

– Думаю, сейчас нет, – ответила я. – Кажется, у него что-то с памятью.

– Ненавижу колдуний! – прошипела Пэм. – Правильно люди делали, когда привязывали их к колам и жгли на костре.

«Очаровательно!» – усмехнулась я. А ведь речь шла о людях, которые не прочь были утопить тот же самый кол в сердце вампира. Однако сейчас не самый подходящий момент для шуток, да и время позднее – я с трудом подавила зевоту.

– Мы придем завтра вечером, – пообещала Пэм. – Ты можешь подержать его у себя один день? До рассвета осталось меньше четырех часов. У тебя есть безопасное место?

– Да. Но вы должны прийти в сумерках, слышишь? У меня нет никакого желания снова вляпываться в ваше вампирское дерьмо! – Обычно я выражаюсь куда изящнее, но, как уже не раз упоминалось, за плечами у меня была трудная ночь.

– Хорошо, договорились.

Мы повесили трубки одновременно. Эрик по-прежнему наблюдал за мной неподвижными голубыми глазами. На голове у него красовалась спутанная копна белокурых локонов – точно такого же цвета, как мои. Да и голубые глаза были того же оттенка, что и у меня. Но на этом сходство кончалось.

У меня мелькнула мысль пройтись по его шевелюре щеткой, но слишком уж я устала.

– Отлично, мы заключили сделку, – сообщила я. – Ты проводишь здесь остаток ночи и завтрашний день, а затем Пэм с друзьями придет сюда и все объяснит.

– Ты никого больше не впустишь? – спросил Эрик. Я заметила, что он прикончил бутылку с кровью и теперь выглядел уже не таким истощенным. Это меня порадовало.

– Эрик, я сделаю все, что в моих силах. – Стараясь говорить как можно мягче, я потерла щеки руками. Одолевало предчувствие, что я усну прямо сейчас, стоя посреди кухни.

– Пойдем, – сказала я, беря его за руку. Он подхватил свой плед и двинулся следом за мной в холл – белоснежный великан в крошечных красных плавках.

Мое жилище строилось и достраивалось долгие годы, но ему так и не удалось стать чем-то большим, нежели простым фермерским домиком. Второй этаж принял свой нынешний вид где-то в начале века. Он состоит из двух спален и лесенки на чердак, но я редко поднимаюсь наверх. Чаще в целях экономии держу этот этаж запертым и живу внизу. Здесь у меня тоже две спальни – та, которая поменьше, была моей до самой бабушкиной смерти, а напротив, через холл, расположена ее спальня – чуть попросторнее. Собственно, после смерти бабушки я переехала в б‹о›льшую комнату, но тайник, устроенный Биллом, находился в малой спальне. Именно туда я и отвела Эрика. Удостоверившись, что жалюзи опущены и поверх еще задернуты шторами, включила свет. После чего отворила дверцу стенного шкафа, вытряхнула все его содержимое, отогнула угол коврика, покрывавшего дно, и обнажила люк. Под ним открылось узкое пространство, которое несколько месяцев назад обустроил Билл. Иногда он оставался в тайнике в течение дня, а порой использовал его как убежище, если собственный дом по каким-то причинам казался ему недостаточно безопасным. Биллу всегда нравилось иметь запасной выход. Я уверена, что у него были и другие тайники, о которых мне ничего не известно. И я его понимаю. Думаю, доведись мне стать вампиром (упаси Боже!), я б тоже завела себе парочку.

Я поспешила выкинуть из головы мысли о Билле и стала показывать своему гостю (который, кстати, вовсе не был в восторге), как прикрыть крышку люка над собой, как уложить край ковра на старое место.

– Перед тем как уйти, я заложу все барахло обратно, так что шкаф будет выглядеть совершенно нормально, – уверила я Эрика с ободряющей улыбкой.

– Мне и сейчас необходимо там находиться? – спросил он обреченно.

Господи всеблагий! Мир перевернулся вверх тормашками – Эрик спрашивает у меня разрешения!

– Нет. – Я постаралась придать своему голосу сочувственные интонации, хотя на самом деле могла думать лишь об одном – о своей постели. – Сейчас прятаться необязательно, просто спустись сюда перед рассветом. Вот этого нельзя отменить. Надеюсь, ты понимаешь: тебе нельзя вырубиться здесь и проснуться при дневном свете.

Он задумался на секунду, затем кивнул:

– Понятно. Скажи, а могу я побыть в твоей комнате?

О Боже! И при этом совершенно щенячий взгляд. У шестифутового вампира с внешностью древнего викинга! Это уж чересчур. Жаль, у меня не осталось сил смеяться. Я смогла лишь жалко хихикнуть.

– Идем, – сказала я. Боюсь, мой голос так же заплетался, как и ноги.

Я выключила в комнате свет, пересекла холл и щелкнула выключателем в моей собственной спальне: желтой с белым, чистой и теплой. Затем откинула покрывало, одеяло и простыню. В это время Эрик одиноко сидел на стульчике с противоположной стороны кровати. Я скинула туфли и носки, прихватила свою ночную сорочку и удалилась в ванную. Через десять минут я появилась снова: с чистыми зубами, облаченная в очень старую, очень мягкую фланелевую сорочку с рассыпанными по кремовому полю голубыми цветочками. Ленточки у ворота пообтрепались, да и оборка понизу оставляла желать лучшего, но тем не менее – это было именно то, в чем я нуждалась. Уже выключив свет, я вспомнила, что не привела в порядок шевелюру – на затылке у меня по-прежнему торчал конский хвост. Тогда я просто стянула эластичную ленту и тряхнула головой, чтобы волосы рассыпались по плечам. Хорошо! Казалось, теперь даже мой скальп наслаждается отдыхом. Я вздохнула с полным блаженством.

Однако в моей бочке меда была и ложка дегтя. И когда я забралась на свою старенькую кровать, эта самая «ложка дегтя» проделала то же самое – взгромоздилась на ложе с другой стороны. Я что – действительно разрешила ему забраться в мою постель? Что-то не припоминаю! Но поскольку я уже лежала под старыми легкими простынями, одеялом и еще одним старым стеганым одеялом, то решила: если Эрик и покусится на меня, я просто не обращу на это внимания.

– Женщина…

– М-м-м?

– Как тебя зовут?

– Сьюки. Сьюки Стакхаус.

– Спасибо тебе, Сьюки.

– Пожалуйста, Эрик.

И, видимо, оттого, что голос его звучал настолько потерянно – а ведь тот Эрик, которого я знала прежде, привык повелевать людьми – я выпростала руку и похлопала по кровати в поисках его ладони. А когда та отыскалась, я накрыла ее горстью, словно маленького зверька. Я ощутила, как ладонь Эрика повернулась, чтоб встретиться с моей, а пальцы наши переплелись.

И хотя я никогда не подозревала, что способна уснуть, держа за руку малознакомого вампира, именно это со мной и произошло той ночью.

 

Глава 2

Я медленно просыпалась. Лежала, свернувшись под своими одеялами, время от времени высовывая то руку, то ногу, и постепенно вспоминала фантастические события предыдущей ночи.

Так как Эрика не было со мной в постели, я предположила, что он схоронился в тайнике. Я прошлепала через холл в соседнюю спальню. Как и обещала, закидала одежду обратно в шкаф, чтоб восстановить нормальный вид комнаты. Часы показывали полдень. За окошком ярко светило солнце, хотя, судя по всему, было холодно. На рождество Джейсон подарил мне термометр, который считывал наружную температуру и выводил ее на цифровом экране внутри дома. Он не поленился установить мне приборчик, и теперь благодаря ему я знала две вещи: во-первых, сейчас таки и впрямь полдень, а во-вторых, на улице тридцать четыре градуса

Я прошла на кухню и увидела тазик с водой, в котором вчера отмывала ноги Эрика – он все так же стоял на полу. Когда я опрокинула его в раковину, то заметила в ней бутылочку из-под искусственной крови. Должно быть, вчера мой гость связал воедино понятия раковины и грязной посуды. Следовало бы купить еще одну такую, если я не хочу иметь вечером в доме голодного вампира. Пожалуй, даже несколько – для Пэм и ее спутников из Шривпорта. Вежливость требует угостить их тоже. Я рассчитывала, что они мне все объяснят. А может, и нет… По крайней мере, они увезут Эрика из моего дома и разберутся с проблемами, вставшими перед шривпортской коммуной вампиров. А меня оставят в покое. А может, и нет…

Сегодня бар «У Мерлотта» закрыт до четырех. Первого и второго января Чарлси, Даниэль и новая девушка работают по расписанию, а мы свободны, поскольку работали в канун Нового года. Таким образом, у меня два полных выходных дня… И по крайней мере один из них мне предстоит провести в обществе психически больного вампира. Да уж, жизнь не становится лучше.

Я выпила две чашки кофе, забросила эриковы джинсы в стиральную машину, немного почитала приключенческий роман, а затем принялась изучать свой календарь «Слово на день» – рождественский подарок Арлены. Первое слово в новом году было «обескровливать» – вряд ли хорошее предзнаменование.

Вскоре после четырех приехал Джейсон. Его черный «пикап» с розово-фиолетовыми стикерами на борту резко затормозил перед домом. К тому времени я успела принять душ и переодеться, только волосы оставались еще мокрыми. Смазав их бальзамом с кондиционером, я тщательно расчесывалась, сидя перед камином. Телевизор был включен на футбольном матче – просто чтоб что-то звучало и двигалось рядом, – но сама я тем временем чутко прислушивалась к звукам под домом. Эрик не шел у меня из головы. Мысли крутились вокруг его затруднительного положения – в то время как тело наслаждалось теплом от камина, потрескивающего за спиной.

В последнюю пару лет мы нечасто пользовались камином по причине дороговизны дров. Но тут Джейсону случилось изрубить кучу деревьев, которые поп‹а›дали в прошлом году во время бури. Так что теперь я была упакована под завязку и могла позволить себе наслаждаться теплом.

Мой брат потопал у парадного входа и небрежно постучал в дверь, прежде чем войти. Мы оба выросли в бабушкином доме, куда переехали жить после смерти родителей. Их дом бабушка не стала продавать, а оплачивала, пока Джейсон в двадцать лет не изъявил желания вернуться обратно и зажить самостоятельно. Сейчас ему уже двадцать восемь, и он работает начальником дорожной ремонтной бригады. Уже неплохая карьера для местного парнишки без особого образования, и я думала, что он на этом и остановится. Но в последние месяц или два Джейсон развернул активную деятельность.

– Хорошо, – обрадовался он, увидев огонь. После чего встал перед камином, грея руки с мороза и непроизвольно загораживая мне тепло.

– Во сколько ты вчера вернулась домой? – спросил он, оглянувшись через плечо.

– Думаю, я легла где-то около трех.

– И что ты думаешь о девушке, с которой я был?

– Думаю, тебе лучше с ней не встречаться.

Похоже, Джейсон не ждал такого ответа. Он попытался заглянуть мне в глаза.

– Она вызывает у тебя какие-то опасения? – спросил он, понизив голос.

Моему брату известно, что я телепат, хоть он и никогда не обсуждал это со мной или с кем-нибудь еще. Я была свидетелем того, как однажды он ввязался в драку с человеком, назвавшим меня ненормальной. Хотя на самом деле Джейсон знает, что я отличаюсь от других людей – и знает, чем. Да и все остальные знают. Просто некоторые предпочитают не верить в то, что я читаю их мысли. Чьи угодно, но не их! Видит Бог, я изо всех сил стараюсь говорить и действовать так, будто моего телепатического дара не существует. Мало радости постоянно находиться в поле чужих мыслей и эмоций, сожалений и обвинений… Но иногда это все же просачивается.

– Она тебе не пара, – сказала я, глядя в огонь.

– Но она ведь точно не вампирша? – запротестовал Джейсон.

– Нет, не вампирша, – согласилась я.

– Ну и отлично. – Он вызывающе уставился на меня.

– Джейсон, когда вампиры вышли наружу – когда после столетий сказок и легенд мы столкнулись с их реальностью, – неужели ты ни разу не задумался: а насколько правдивы другие сказки?

С минуту мой брат сражался с этой мыслью. Я «слышала», что ему очень хочется попросту отброситьть ее и объявить меня ненормальной – но он не смог.

– Тебе что-то известно, – сказал он наконец, и это не был вопрос.

Убедившись, что он смотрит мне в глаза, я медленно, со значением кивнула.

– Вот дерьмо! – с отвращением выругался Джейсон. – А мне действительно понравилась эта девчонка. В постели она просто превращается в тигрицу!

– В самом деле? – воскликнула я, абсолютно шокированная тем фактом, что дело происходило не в полнолуние. – А ты не пострадал?

Мгновение спустя я уже казнила себя за слабоумие. Ну конечно же, это была только метафора.

Он глазел на меня целую секунду, прежде чем расхохотаться.

– Сьюки, ты странная женщина! У тебя такой вид, будто ты подумала, что она действительно могла… – И тут его лицо окаменело. Я ощутила, как эта безрадостная мысль пробила брешь в защитном коконе, который большинство людей возводит вокруг собственного ума. В том коконе, в который они прячутся от идей, идущих вразрез с представлениями о повседневной жизни. Джейсон тяжело опустился в бабушкино кресло.

– Лучше б я этого не знал, – тихо произнес он.

– Возможно, я не совсем точно выразилась по поводу того, что с ней происходит – ну, с твоей тигрицей… Но что-то наверняка происходит.

Прошло не меньше минуты, прежде чем его лицо приняло обычное выражение. В конце концов Джейсону, разумеется, удалось вернуть себе душевное равновесие. Кстати, типичное для моего брата поведение: не будучи способным справиться с новой информацией, он попросту выкидывает ее из головы.

– Слушай, а ты видела Хойта с подружкой прошлой ночью? Не поверишь: после того, как они ушли из бара, Хойт застрял в канаве по дороге в Аркадию. И им пришлось топать две мили, чтоб добраться до телефона, потому как свой мобильник он где-то посеял.

– Конечно, не поверю, – воскликнула я с облегчением. – Его подружка не смогла б так далеко уйти на своих каблуках.

Джейсон поболтал еще несколько минут, пересказывая местные сплетни и прихлебывая предложенную «колу». Затем спросил, не нужно ли мне чего-нибудь из города.

– Как раз-таки нужно. – Я слушала его треп вполуха, обдумывая свою просьбу. А новости… Большинство его новостей было мне известно намного раньше – непосредственно из чужих голов, на время потерявших бдительность.

– Ох, кто меня за язык тянул! – Джейсон изобразил на физиономии ужас. – И что же это такое?

– Привези мне десяток бутылочек искусственной крови и мужскую одежду большого размера, – попросила я, снова испортив своему брату настроение.

Бедняга Джейсон, он заслуживал самой обычной дурехи-сестры. Она бы рожала ему племянников и племянниц, обожающих сидеть у него на коленях и зовущих его «дядя Джейс». А вместо этого у него была я.

– Насколько велик этот мужчина и где он?

– В нем примерно шесть футов и четыре или пять дюймов. В настоящий момент он спит, – доложилась я. – Я бы сказала, примерно тридцать четвертый размер в талии, к тому же у него длинные ноги и широкие плечи.

Я подумала, что неглупо было бы взглянуть на лейбл джинсов Эрика, которые в настоящий момент все еще сушились на заднем крыльце.

– И какая именно нужна одежда?

– Рабочая.

– Я его знаю? – поинтересовался Джейсон.

– Пока нет, – раздался глубокий голос за его спиной.

Джейсон резко развернулся, будто ожидая нападения, тем самым продемонстрировав, что его инстинкты не так уж плохи. Однако Эрик выглядел достаточно безобидно – насколько безобидно может выглядеть вампир его комплекции. Он послушно надел коричневый вельветовый халат, который я оставила ему в спальне. Это была вещь, купленная специально для Билла, и сейчас, увидев ее на другом мужчине, я испытала приступ боли. Но призвала на помощь здравый смысл – ведь не мог же Эрик разгуливать по дому в своем красном бикини! По крайней мере, не при моем брате.

Какое-то время Джейсон таращился на моего гостя, затем перевел возмущенный взгляд на меня.

– Твой новый мужчина, Сьюки? Однако ты мхом не обрастешь! – В его голосе звучало негодование пополам с восхищением. Похоже, он еще не понял, что перед ним – мертвец. Меня, честно говоря, ставила в тупик способность большинства людей не замечать очевидных вещей. – И я должен привезти ему одежду?

– Да, к сожалению, его рубашка порвалась прошлой ночью, а джинсы все еще в стирке.

– Ты собираешься меня представить?

Я подавленно вздохнула. Было бы гораздо лучше, если б Джейсон вовсе не встречался с Эриком.

– Не хотелось бы, – честно созналась я.

Однако моя искренность не встретила понимания у мужчин. Брат выглядел оскорбленным, вампир – обиженным.

– Эрик, – представился он сам и протянул руку.

– Джейсон Стакхаус, брат этой невоспитанной леди, – ответил Джейсон.

Они церемонно пожали друг другу руки, мне же хотелось намылить обоим шеи.

– Полагаю, есть веская причина, по которой вы сами не можете выйти и купить ему одежду, – сказал мой брат.

– Весьма веская, – уверила я его. – И имеется по меньшей мере двадцать причин для того, чтоб ты поскорее позабыл, что вообще видел этого парня.

– Тебе угрожает опасность? – встревожился Джейсон.

– Пока нет, – успокоительно произнесла я.

– Если ты причинишь вред моей сестре, у тебя будут по-настоящему большие неприятности, – пообещал мой брат вампиру Эрику.

– Ничего другого я и не ожидал, – ответил тот. – Но на вашу откровенность я хочу ответить такой же откровенностью. Так вот, я считаю, что вам следует лучше заботиться о своей сестре. По крайней мере, взять ее к себе в дом, чтоб она была в большей безопасности.

Джейсон в удивлении разинул рот, а мне пришлось зажать свой собственный, чтоб не расхохотаться вслух. Да уж, такого даже я не ожидала.

– Итак, десять бутылочек крови и смена одежды? – обратился ко мне Джейсон, и по изменившемуся тону я поняла, что он примирился с присутствием Эрика в моем доме.

– Все верно. Кровь должна быть в магазине напитков, а одежду купишь в «Вэл-Март». – Насколько я помнила, шеф вампиров обычно носил футболки и джинсы. Во всяком случае, это все, что я могла себе позволить. – Да, ему еще нужны туфли!

Братец подошел к Эрику и приставил свою ногу к его. Оценив размеры, он восхищенно присвистнул, чем заставил вампира подпрыгнуть от неожиданности.

– Большие ноги, – прокомментировал Джейсон и подмигнул мне. – Как, старая пословица не врет?

Я улыбнулась. Братишка пытался разрядить обстановку, как мог.

– Возможно, ты не поверишь, но я не знаю.

– Да уж, трудно поверить… Ну ладно, проехали. Я, пожалуй, побегу. – Джейсон поднялся, кивнув на прощание Эрику. Несколько секунд спустя мы услышали, как его грузовичок газует уже за поворотом подъездной дороги, углубляясь в лес.

Тем временем стемнело.

– Сожалею, что вышел, когда ваш брат был здесь, – осторожно произнес Эрик. – Я понимаю: вы предпочли бы не знакомить нас.

Он подошел поближе к огню и теперь стоял, совершенно очевидно наслаждаясь теплом. Совсем как я недавно.

– Меня вовсе не смущает ваше присутствие в моем доме, – попыталась объяснить я. – Но мне кажется, что у вас неприятности, и я не хотела бы впутывать в них брата.

– Он у вас один?

– Да. Наши родители умерли, бабушка тоже. Так что Джейсон – это все, что у меня осталось. Да, еще где-то обретается двоюродная сестра, которая давно и прочно сидит на игле. Потерянная душа…

– Не стоит так грустить, – беспомощно произнес Эрик.

– Со мной все в порядке. – Я постаралась придать своему голосу живость и деловитость.

– Я чувствую в вас свою кровь, – вдруг сказал мой гость.

Ого! Я стояла, затаив дыхание.

– Полагаю, без этого вы вряд ли уцелели бы, – продолжил Эрик. – А… а мы были любовниками?

Нормальная постановка вопроса. Эрик всегда придерживался англосаксонских позиций в вопросах секса.

– Нет, – твердо ответила я. И это была правда, хотя и не вся. Дело обстояло так, что нас вовремя прервали, благодарение Богу! С другой стороны, я не замужем, и у меня бывают минутные слабости. А Эрик действительно великолепный мужчина, что уж тут скажешь!

Я поймала напряженный взгляд собеседника и почувствовала, что краснею.

– Ведь этот халат принадлежит не вашему брату?

О Боже! Я не отрываясь глядела в огонь, как будто могла высмотреть там ответ.

– Тогда кому же?

– Биллу. – Проще всего говорить правду.

– Он ваш любовник?

Я кивнула и честно уточнила:

– Был.

– Он мой друг?

Я обдумала ответ.

– Не совсем. Он живет в вашем округе, там, где вы шериф. Не помните – Пятый округ?

Я снова принялась расчесываться и обнаружила, что волосы уже сухие. Они наэлектризовались и липли к расческе. Получалось очень смешно. Я улыбнулась своему отражению в зеркале над каминной полкой. Там же, отчасти заслоненный спиной моего двойника, маячил Эрик. Понятия не имею, откуда взялись эти истории о том, что вампиры не имеют отражения. Эрика при его росте я видела весьма отчетливо и отметила, что он уже не так плотно кутается в халат… Я закрыла глаза.

– Вам что-нибудь нужно? – участливо поинтересовался он.

Нужно. Побольше самообладания.

– Все отлично, – уверила я его, подавив зубовный скрежет. – Ваши друзья скоро будут здесь. Джинсы выстираны и сушатся, а остальную одежду Джейсон принесет с минуты на минуту.

– Мои друзья?

– Ну, вампиры, которые работают на вас. Полагаю, Пэм можно назвать вашим другом. Насчет Чжоу – не знаю.

– Сьюки, объясните, где я работаю? И кто такая Пэм?

Разговор получался не из легких. Я постаралась обрисовать Эрику его положение – все насчет бара «Клыкочущее веселье» и прочих деловых интересов. Боюсь, мне это не очень хорошо удалось, поскольку моя информированность оставляла желать лучшего.

– Вы не очень много знаете о моих делах, – отметил Эрик.

– Видите ли, я всего лишь несколько раз сопровождала Билла в «Клыкочущее веселье», и однажды он приводил меня к вам в контору, чтоб я кое-что для вас сделала. – Я шлепнула себя расческой по лбу. Дура, дурища!

– И что же мне от вас было надо? Можно попросить расческу? – спросил Эрик, пытливо глядя на меня.

– Конечно. – Я протянула ему расческу, решительно проигнорировав первый вопрос.

Эрик начал причесываться. При этом мышцы у него на груди так заиграли, что мне стало дурно. О Боже! Может, мне лучше вернуться в ванную и принять холодный душ?

Так и не решив этот вопрос, я протопала в спальню, достала эластичную ленту и как можно туже затянула волосы в конский хвост на макушке. Воспользовавшись другой расческой, я пригладила пряди надо лбом, затем повертела головой в разные стороны, желая убедиться в симметричности прически.

– Вы напряжены, – послышался с порога голос Эрика. Я взвизгнула.

– О, простите, простите! – поспешно воскликнул он.

Я бросила на вампира подозрительный взгляд, но на его лице было написано лишь искреннее сожаление. Настоящий Эрик в такой ситуации громко смеялся бы. Но черт меня раздери, если я сожалею о том Эрике! Мне прекрасно известно, где бы я очутилась благодаря ему.

В этот момент раздался стук у передней двери.

– Оставайтесь здесь, – скомандовала я. Мой гость, не на шутку встревоженный, послушно уселся на стул в углу комнаты. Он сидел там, сложив ручки, как паинька. Я порадовалась, что прошлой ночью прибрала разбросанную одежду – теперь моя комната выглядела не столь интимно. Пройдя через гостиную, я направилась к двери. Мне очень хотелось верить, что сюрпризов больше не будет.

– Кто там? – спросила я, приложив ухо к двери.

– Это мы, – послышался голос Пэм.

Какое-то мгновение я колебалась, но затем вспомнила, что они не могут войти без моего разрешения, и распахнула дверь.

У Пэм прямые светлые волосы и белая, как лепестки магнолии, кожа. В остальном она выглядела как домохозяйка из пригорода, подрабатывающая в яслях на полставки.

Хотя я бы не советовала вам доверять своих малышей такой няне. Честно говоря, мне не доводилось видеть, чтобы она совершала нечто сверхжестокое или порочное. Но Пэм твердо убеждена в превосходстве вампиров над людьми, к тому же она очень прямолинейна и не привыкла выбирать слова. Я уверена, что если бы Пэм требовалось решиться на какое-то действительно ужасное деяние во имя собственного благополучия, она бы сделала что угодно, не моргнув глазом. Похоже, она – великолепный заместитель, к тому же не слишком амбициозный. Если Пэм и мечтает стать шерифом в собственном округе, то умело скрывает свое желание.

Что касается Чжоу, то тут совсем другой коленкор. Вот уж с кем мне не хотелось бы познакомиться поближе. Я никогда не чувствую себя комфортно в его присутствии. Чжоу – азиат с длинными черными волосами. Несмотря на изящное сложение и небольшой рост (не больше пяти футов семи дюймов), он очень сильный вампир. Самое же удивительное, что каждый дюйм его открытой для обозрения кожи (за исключением лица) покрыт затейливой татуировкой. Настоящее пиршество духа, где главное блюдо – краска и человеческая кожа. Пэм говорит, что это татуировка якудзы. Чжоу несколько ночей в неделю работает барменом в «Клыкочущем веселье», в остальное же время просто сидит там, чтобы постоянные клиенты могли подойти и пообщаться с ним. В этом истинное назначение вампирских баров – давать людям ощущение скрытой опасности, ощущение прогулки по тонкому льду, когда они находятся в одной комнате с одушевленными мертвецами. Билл говорил, что это очень прибыльно.

На Пэм был пушистый свитер кремового цвета и золотисто-коричневые вязаные брюки. Чжоу, как всегда, щеголял в своем жилете и слаксах. Рубашки он не носил, что давало возможность клиентам бара постоянно наслаждаться боди-артом.

Я позвала Эрика, и он медленно, с настороженным видом вошел в комнату.

– Эрик! – воскликнула Пэм при виде него. В ее голосе слышалось облегчение. – Ты в порядке?

Она не отрывала от вошедшего глаз, и не то чтобы поклонилась, но глубоко, удовлетворенно кивнула.

– Хозяин, – с поклоном подал голос Чжоу.

Я старалась не вникать в то, что видела и слышала. Но, тем не менее, не могла не отметить различия в приветствиях, которое было призвано символизировать разницу во взаимоотношениях этих троих.

Эрик, казалось, колебался.

– Я вас знаю, – сказал он наконец, постаравшись придать своим словам утвердительную, а не вопросительную окраску.

Его подчиненные обменялись быстрыми взглядами.

– Мы работаем на вас, – пояснила Пэм. – И храним вам верность.

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты. Вампирам наверняка нужно было обсудить свои секретные дела. А вряд ли в мире существовала вещь менее необходимая мне, чем их секреты.

– Пожалуйста, останьтесь, – попросил Эрик; в его голосе слышался испуг. Я замерла и оглянулась. Пэм и Чжоу тоже уставились на меня из-за спины своего шефа. На их лицах были совершенно различные выражения. Если Пэм, похоже, забавлялась ситуацией, то Чжоу всем своим видом выражал неодобрение.

Сознаюсь: я нарочно старалась не глядеть в глаза Эрику, чтобы с чистой совестью покинуть его здесь. Но увы – фокус не удался. Он решительно не желал оставаться в обществе своих подельников. Черт побери! Я обречено вздохнула и уныло пошлепала в сторону Эрика, при этом не сводя глаз с Пэм.

В дверь снова постучали, и Пэм с Чжоу отреагировали самым драматическим образом. Они готовы были немедленно броситься в схватку, а вампиры в состоянии боеготовности – это жуткое зрелище. Клыки удлиняются, руки изгибаются на манер когтей, а тела прямо-таки источают угрозу. Казалось, даже воздух вокруг них начинает потрескивать.

– Кто здесь? – спросила я, прильнув к двери. Черт, что ж я до сих пор не вставила глазок!

– Твой брат, – довольно бесцеремонно рявкнул Джейсон. Счастливчик! Он даже не подозревал, как ему повезло… Ведь он мог войти без стука.

Мне показалось, что Джейсон почему-то в дурном настроении, и я гадала, нет ли кого-нибудь рядом с ним. Уже почти открыла дверь, но затем заколебалась. Наконец, чувствуя себя предательницей, обернулась к Пэм и безмолвно ткнула пальцем в сторону заднего холла, жестами пытаясь передать ей свою мысль. Я нарисовала круг в воздухе – Обогни дом, Пэм! – и указала на входную дверь.

Она кивнула и бросилась через холл к задней двери. Я не услышала ее шагов. Фантастика!

Эрик двинулся от двери, Чжоу держался перед ним. Я одобрила его тактику. Именно так должен вести себя подчиненный.

Где-то через минуту я услышала, как Джейсон что-то мычит на расстоянии приблизительно шести дюймов от двери. Я вздрогнула и инстинктивно отскочила.

– Открывай! – прорычала Пэм.

Широко распахнув дверь, я увидела удивительную картину: Джейсон, отчаянно бьющийся в руках у Пэм. Она подняла его в воздух и держала без видимых усилий, несмотря на все телодвижения моего братца. Боже, помоги ему!

– Ты один, – вздохнула я с облегчением.

– Мать твою за ногу, конечно, один! Какого черта ты натравила ее на меня? Отпусти сейчас же!

– Это мой брат, Пэм, – сказала я. – Верни его, пожалуйста, на землю.

Пэм отпустила Джейсона; тот с возмущением развернулся и уставился на свою поработительницу.

– Послушай, женщина! Ты не должна вот так исподтишка набрасываться на мужчину. Тебе страшно повезло, что я не вмазал по твоей башке!

Пэм пренебрежительно усмехнулась, и даже Джейсон, похоже, смутился. Он тоже соизволил улыбнуться.

– Хотя, боюсь, это было бы нелегко сделать, – признал он, нагибаясь за пакетами, которые выронил. Пэм помогла ему.

– Хорошо еще, что кровь в больших пластиковых бутылках, – сказал он. – Иначе одна прелестная леди осталась бы голодной.

Он улыбался Пэм, пуская в ход все свои мужские чары. Джейсон любит женщин. Хотя в данном случае, сам того не зная, он промахнулся. На мой взгляд, кусок ему не по зубам.

– Спасибо, теперь тебе надо идти, – отрезала я, принимая пакеты у него из рук. Они с Пэм все еще играли в гляделки.

– Пэм, – с нажимом сказала я, – он мой брат.

– Я знаю, – спокойно ответила она. – Джейсон, ты что-то хотел нам рассказать?

А я и забыла, что братец все порывался высказаться, едва вошел в дом.

– Да, – подтвердил Джейсон, по-прежнему не сводя глаз с вампирши. Но затем он обернулся в мою сторону, и его взгляд наткнулся на Чжоу – глаза у него расширились. Ну что ж, хоть на это у него хватало ума – бояться Чжоу.

– Сьюки? – позвал он. – С тобой все в порядке?

Он шагнул в комнату, и я увидела, как излишек адреналина, который рассосался было после схватки с Пэм, снова забурлил у него в крови.

– Да. Все нормально. Это просто друзья Эрика, которые пришли за ним.

– Да? Тогда им лучше бы пойти и поснимать полицейские листовки.

Вот теперь он мог наслаждаться полным вниманием аудитории.

– Они повсюду: в Вэл-Март, в Граббит-Квик, в «Бутылочной Лавке» – да просто на каждом углу в городе. И везде одно и то же: «Вы видели этого человека?» Там говорится, что он похищен, а его друзья предлагают награду в пятьдесят тысяч долларов за проверенные сведения о нем.

Я не сразу врубилась, о чем речь. Сидела и тупо размышляла: «Чего?», когда Пэм приняла решение.

Ї Все ясно: они надеются выследить и схватить его, Ї обернулась она к Чжоу. Ї Неплохой ход.

– Нам надо позаботиться об этом, – ответил он, кивнув в сторону Джейсона.

– Даже не думай, – вступила я, становясь между Чжоу и братом. Меня просто зуд пробрал. Эх, мне бы сейчас кол и молоток в руки – да хоть что-нибудь, чтобы отогнать вампиров от этого олуха!

Теперь все внимание Пэм и Чжоу переключилось на меня. Я при этом, в отличие от Джейсона, радости не испытывала. Скорее наоборот – пришла в ужас. Мой братец открыл было рот – я просто почувствовала волну гнева, которая поднималась в нем, – но я в корне пресекла его самодеятельность. Мои пальцы так сомкнулись на его запястье, что он хрюкнул.

– Ни слова, – скомандовала я. И о чудо! – брат послушался. Похоже, он понимал, что события развиваются в опасном направлении, к тому же слишком быстро.

– Сначала вам придется убить меня, – заявила я.

– Серьезная угроза, – усмехнулся Чжоу.

Пэм молчала. Если ей пришлось бы выбирать между интересами вампиров и приятельскими отношениями со мной… что ж, думаю, наша дружба враз бы закончилась.

– Что все это значит? – раздался голос Эрика, причем заметно окрепший. – Потрудись объяснить… Пэм!

Потребовалось не меньше минуты, чтобы взрывоопасная ситуация как-то стабилизировалась. Затем Пэм оторвала от меня взгляд и повернулась к своему шефу. Мне даже показалось – на ее лице отразилось облегчение от того, что не требовалось убивать меня прямо сейчас.

– Сьюки и этот мужчина, ее брат, видели вас, – объяснила она. – Они люди. Людям всегда нужны деньги. Они выдадут вас колдуньям.

– Каким колдуньям? – в один голос переспросили мы с Джейсоном.

– Ну спасибо, Эрик, – наехал мой брат. – В хорошенькое дерьмо ты нас впутал! А ты, Сью, не могла бы отпустить мое запястье? Что-то ты больно сильна.

Это правда. Я была гораздо сильнее, чем мне полагалось, оттого, что совсем недавно пила вампирскую кровь. Точнее, кровь Эрика. Эффект сохранялся на протяжении трех недель, а то и дольше – это я знала по собственному опыту.

К сожалению, в моей жизни имел место трудный момент, когда мне требовалась сверхсила. Мне нанесли очень скверную рану, и при этом необходимо было продолжать действовать. И тот самый вампир, который сейчас стыдливо драпировался в халат моего бывшего дружка, поделился со мной своей кровью.

– Джейсон, – произнесла я тихо, надеясь без особых оснований, что наши гости меня не слышат. – Пожалуйста, следи за собой.

Больше я ничего не могла сказать, но мне было нужно, отчаянно нужно, чтоб мой брат хоть раз в жизни проявил смекалку. Медленно и очень осторожно, как в клетке со львом, мы с Джейсоном прошли к дивану и уселись поближе к огню. Это снизило накал ситуации на пару градусов. После недолгого колебания Эрик приблизился и уселся прямо на пол, прислонившись к моим коленям. Пэм расположилась на краешке кресла, развернутого к камину. Чжоу же остался стоять, причем, как я отметила, на расстоянии боевого броска от Джейсона. Обстановка чуть-чуть разрядилась, хотя до полной нормализации было еще далеко. Но все же – лучше так, чем никак.

– Твой брат должен остаться и выслушать нас, – произнесла Пэм. – Неважно, нравится тебе это или нет. Поверь, ему лучше усвоить, почему не стоит гоняться за обещанными деньгами.

Мы с Джейсоном быстро кивнули в знак согласия. А что еще оставалось делать? Выкинуть их из своего дома я не могла… Постой, да ведь могла же! Если вслух заявить им всем, что я отменяю разрешение приходить в мой дом… Ох, как бы они вылетели отсюда! Вверх тормашками… Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Отмена приглашения – очень эффективная мера. Я проделывала это только однажды: в тот достопамятный раз Эрик и Билл свечкой взмыли в воздух и выплыли из моей гостиной. Было бы здорово так же отменить приглашения всем моим знакомым вампирам. Однако обдумав все хорошенько, я быстро согнала улыбку с физиономии.

Пойди я по этому пути – и мне придется проводить взаперти все ночи до конца жизни. Потому что, будучи изгнаны сегодня, они вернутся в сумерках завтра, затем послезавтра, и так каждый вечер, пока не поймают меня. А что вы хотите, ведь здесь их шеф! Я зыркнула в сторону Чжоу. Ох, как же он мне не нравился! Весь целиком, включая каждую деталь одежды.

– Несколько ночей тому назад мы услышали – в «Клыкочущем веселье», – пояснила Пэм для Джейсона, – что в Шривпорт прибыла группа магов. Рассказала об этом одна женщина – поклонница Чжоу. Она даже не представляла, насколько важную информацию сообщила нам.

Пока все это меня мало касалось. Джейсон тоже пожал плечами:

– Ну и что? Господи, вы же вампиры! Что вам может сделать кучка девиц в черном?

– Настоящие маги могут серьезно навредить вампирам. – Пэм объясняла, сохраняя завидное самообладание. – Те «девицы в черном», о которых вы говорите, – всего-навсего позерки. Настоящие же маги могут быть как мужчинами, так и женщинами, к тому же любого возраста – но все они очень могущественны и опасны. Им подвластны страшные магические силы, а как вы знаете, само наше существование зиждется на магии. Эта заезжая группа, кажется, обладает какой-то сверх…

Она умолкла в поисках подходящего слова.

– Энергией? – подсказал Джейсон.

– Может, и энергией, – согласилась Пэм. – Мы так и не разгадали источника их силы.

– Какова цель их прибытия в Шривпорт? – спросила я.

– Хороший вопрос, – одобрил Чжоу. – Очень даже хороший.

Я нахмурилась – мне не нужно было его одобрения.

– Они хотели, вернее, хотят прибрать к рукам бизнес Эрика, – пояснила Пэм. – Магам, как и всем, нужны деньги. И они полагали, что смогут либо перехватить наш бизнес, либо заставить Эрика откупаться.

– Точно, отстегивать бабки! Эта коллизия хорошо знакома каждому телезрителю. Но как же они могут вас заставить? У вас такие крепкие парни!

– Вы не представляете, сколько может возникнуть проблем с бизнесом, если колдуны захотят оттяпать себе кусочек. В первую нашу встречу их лидеры – группа из брата и сестры – продемонстрировали нам свои чары. Их главная, Халлоу, сказала, что нашлет проклятье: испортит наши алкогольные напитки, разгонит всех клиентов по другим танцполам и затаскает по судам – это еще самое малое, что она нам обещала. – Пэм в возмущении всплеснула руками. – Они превратили бы каждую нашу ночь в кошмар, доходы бы падали, пока бар не стал бы абсолютно убыточным.

Мы с Джейсоном обменялись осторожными взглядами. Естественно, вампиры заинтересованы в бизнесе, который приносит прибыли именно по ночам, когда они бодрствуют. Вообще-то они содержат и ночные химчистки, и круглосуточные рестораны, и кинотеатры… Но все же бар являлся наиболее выгодным вложением средств. Если «Клыкочущее веселье» закроется, Эрик попросту вылетит в трубу.

– Итак, они ждали, что вы отстегнете им денежку, – подытожил Джейсон. Он смотрел трилогию «Крестный отец», должно быть, раз пятьдесят. Меня так и подмывало спросить, не мечтает ли он упокоиться на дне реки, но Чжоу бросил на нас острый взгляд, и я сдержалась. Мы оба были на волосок от очень неприятной смерти, и я понимала: сейчас не время для шуток. Особенно для шуток такого рода.

– Так как же Эрик очутился ночью на дороге, разутый и раздетый? – задала я вопрос, считая, что сейчас самое время докопаться до сути.

Последовал интенсивный обмен взглядами между двумя подчиненными Эрика. Я опустила глаза на него самого – вампир сидел, по-прежнему прижимаясь к моим ногам, и, казалось, был заинтригован не меньше нас. В задумчивости он сжимал мое колено рукой. Почему-то это рождало во мне чувство безопасности, как под одеялом.

Чжоу решил развить сюжет истории.

– Мы пообещали обсудить их угрозу. Но придя вчера на работу, застали в «Клыкочущем веселье» одну из младших колдуний с альтернативным предложением. – Он немного замялся. – Во время нашей первой встречи Халлоу, глава их ковена… как бы это сказать, воспылала страстью к Эрику. В общем-то, подобная связь не одобряется у магов, поскольку, как вы понимаете, мы мертвы, а колдовство предполагает… органическую жизнь.

Эти слова Чжоу буквально вытряс из себя, как надоевший камешек из ботинка.

– Конечно, вряд ли большинство колдуний повинуется ковену. Ведь для них важнее всего власть, а не религиозные убеждения.

Интересные подробности, но мне хотелось дослушать конец истории. Джейсон также сделал нетерпеливый жест. Чжоу встрепенулся, как бы очнувшись ото сна, и продолжал:

– Итак, Халлоу, их главная колдунья, передала через свою подчиненную, что если Эрик согласен развлекать ее семь ночей подряд, то она удовольствуется двадцатью процентами от его бизнеса против первоначальных пятидесяти.

– Ого, у вас, должно быть, хорошая репутация, – искренне восхитился мой брат. Эрику не удалось скрыть своего удовольствия: роль Казановы явно льстила ему.

Я отметила легкое изменение в его взгляде, когда он поднял на меня глаза. Появилось странное предчувствие неотвратимой беды – как если бы вы видели свою машину катящейся с горки (при том, что вы оставили ее надежно припаркованной). И точно знали: заскочить в машину и нажать на тормоза вы не успеете, как бы ни старались. Крушение обеспечено.

– Хотя многие считали наиболее мудрым решением принять ее предложение, наш хозяин отказался, – сказал Чжоу, метнув в «хозяина» не очень-то ласковый взгляд. – К тому же счел нужным использовать настолько оскорбительные выражения, что в результате Халлоу прокляла его.

Эрик выглядел сконфуженным.

– Но почему, во имя всего святого? Почему вы отвергли такую выгодную сделку? – возопил Джейсон, искренне возмущенный.

– Я ничего не помню, – ответил Эрик, еще плотнее прижимаясь к моим ногам. Собственно, ближе было уже некуда. Он выглядел совершенно спокойным, но я чувствовала, что это одна только видимость. Я ощущала, как напряжено его тело. – Я даже не знал, как меня зовут, пока эта женщина, Сьюки, не просветила меня.

– И как же так вышло, что вы оказались на загородной дороге?

– И этого я не знаю.

– Просто в какой-то момент он исчез оттуда, где находился, – сказала Пэм. – Мы сидели в офисе с молодой колдуньей. Я и Чжоу пытались убедить Эрика взять свой отказ обратно – и вдруг все изменилось.

– Никаких звоночков, Эрик? – спросила я и механически потянулась к его волосам, сама удивившись. У меня было такое чувство, будто к ногам моим жался большой лохматый пес.

Который, кстати сказать, меня не понял. Хоть Эрик великолепно владел английским языком, любая идиома ставила его в тупик.

– Вы ничего не припоминаете? – выразилась я проще. – Может, какие-нибудь детали?

– Я родился на свет в тот момент, когда в холоде и темноте бежал по дороге, – сказал Эрик. – До того, как вы взяли меня в свою машину, я не существовал. Был пустотой.

Звучало ужасно.

– Да, никаких зацепок, – вздохнула я. – Но это не могло случиться на ровном месте. Что-то должно было послужить причиной.

Если Пэм мое замечание никак не задело, то Чжоу заметно напрягся.

– Вы ведь оба что-то делали, разве не так? Наверняка что-то напортачили! Ну, говорите! – Эрик обхватил обеими руками мои ноги, и я почувствовала себя пришпиленной к стулу. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться мгновенной панике. Все-таки Эрик был очень опасен.

– Чжоу потерял терпение с этой колдуньей, – призналась Пэм после значительной паузы.

Я зажмурилась. Кажется, даже Джейсон понял, о чем идет речь, поскольку глаза его непроизвольно расширились. Эрик тем временем обернулся и потерся лицом о мое бедро. Честно говоря, я так и не поняла, зачем он это сделал.

– И в ту минуту, когда она атаковала, Эрик исчез? – уточнила я.

Пэм кивнула.

– То есть она поймала вас в магическую ловушку.

– Вероятно, – согласился Чжоу. – Я и не подозревал о подобных вещах, следовательно, не мог их предотвратить.

Он смотрел на меня умоляюще.

Я обернулась к Эрику и закатила глаза. Честно говоря, разбираться с промахами Чжоу – не моя забота. Хотя подозреваю, что если пересказать всю историю королеве Луизианы – сюзерену Эрика, она была бы не очень довольна Чжоу.

Воцарилось молчание, во время которого Джейсон поднялся и подкинул в огонь еще одно полено.

– А вы бывали раньше в баре «У Мерлотта»? – спросил он у вампиров. – Там, где работает Сьюки.

Эрик лишь пожал плечами: он ничего не помнил. Пэм ответила:

– Я была, но без Эрика. – И посмотрела на меня в ожидании подтверждения. После минутного размышления я кивнула.

– Таким образом, никто не догадается связать Сьюки с Эриком, – как бы случайно оборонил Джейсон, однако вид у него при этом был весьма самодовольный.

– Нет, – медленно проговорила Пэм. – Пожалуй, нет.

Такой поворот разговора меня насторожил, но я никак не могла сообразить, что именно не так.

– Ваш клуб довольно далеко от Бон Темпс, – продолжал развивать мысль Джейсон. – Сомневаюсь, что кто-нибудь кроме Сьюки видел Эрика на дороге. И будь я проклят, если вообще понимаю, почему он очутился именно в данном месте.

И тут он выдал вторую ценную мысль за сегодняшний вечер – похоже, мозг моего братца работал на полную мощь.

– Однако куча здешних людей посещает бар «Клыкочущее веселье». Я и сам там бывал, – заявил он. «Интересно», – подумала я и бросила на него внимательный взгляд. Джейсон пожал плечами с видом виноватого ребенка. – Так вот, что же произойдет, если кто-нибудь попытается получить награду? Вот они набирают номер, указанный на листовке, и что?

Чжоу решил внести в беседу посильный вклад.

– Естественно, «близкий друг», который примет звонок, попытается перехватить информанта, чтоб получить информацию первым. Если тому удастся убедить «близкого друга», что он видел Эрика уже после того, как шлюха-колдунья наложила свое заклятье, – маги начнут поиски в конкретном указанном районе. И скорее всего, найдут. Думаю, они постараются подключить к этим поискам местных колдунов.

– В Бон Темпс нет никаких колдунов, – возразил Джейсон. Казалось, само предположение Чжоу шокировало его. Мой брат в своем репертуаре.

– А я готова поспорить, что есть, – поддразнила я его. – Почему бы нет? Ты же помнишь, о чем мы говорили?

Хотя, честно говоря, в тот раз я имела в виду оборотней и вервольфов, но сути это не меняло.

Бедняга Джейсон, сегодня вечером он явно оказался перегруженным информацией.

– Почему нет? – слабо повторил он. – Да кто бы мог ими быть?

– Обычные жители, – произнесла Пэм, хлопнув при этом ладонями так, будто ловила вредных паразитов. – Они похожи на сотни других мужчин и женщин, у каждого из которых есть свои секреты. Большинство из них довольно приятные люди, большей частью безобидные… – Вид Пэм плохо сочетался с позитивной тональностью ее речи. – Однако есть среди них поганцы, которые портят картину.

– Послушай, – обратился к ней Чжоу, – а может, в этой тихой заводи и впрямь никаких колдунов нет и в помине. А если есть, то не скооперированные в ковен, и выйти на них Халлоу и прочим будет довольно трудно.

– Никак не пойму, почему маги не используют заклинания для поиска Эрика? – спросила я.

– Для этого им прежде надо найти что-то из его личных вещей. Чтобы сотворить заклинание, – пояснила Пэм. Похоже, она владела информацией. – Пока же им не удалось проникнуть в дневное убежище Эрика и завладеть его волосами или одеждой, которые несут на себе печать его личности. И, слава Богу, нет никого, в ком можно было бы обнаружить его кровь.

О-па! Мы с Эриком обменялись быстрыми взглядами. Все верно: существовала я. Надеюсь, об этом никто не знает, кроме меня и Эрика.

– На этот счет у меня имеется особая теория, – добавил Чжоу, переминаясь с ноги на ногу. – Я считаю, что поскольку мы мертвые, с нами все эти штучки с заклинаниями не срабатывают.

Пэм напряженно смотрела в глаза собрату. Похоже, они активно обменивались информацией на ментальном уровне, и это меня очень тревожило. Эрик же, причина всего переполоха, сидел, переводя взгляд с одного вампира на другого. Он явно не врубался в ситуацию.

Наконец Пэм повернулась ко мне.

– Эрик останется здесь, – объявила она. – Перевозить его в другое место означает подвергать риску. Пока же он будет в относительной безопасности, мы сможем принять контрмеры против этой банды магов.

Ї Точно, требуется залечь на тюфяки, Ї прошептал мне на ухо Джейсон. Он никак не мог отделаться от терминологии «Крестного отца».

Вот теперь, после высказанного вслух решения Пэм, все стало на свои места. Я поняла, чем мне так не нравились рассуждения Джейсона, напиравшего на то, что никто не станет искать Эрика у меня. Никому бы в голову не пришло, что вампир столь важный и могущественный, как Эрик, станет путаться с какой-то официанткой. Вот на чем строился расчет!

Похоже, это не нравилось не только мне. Мой беспамятный гость выглядел смущенным. Я наклонилась вперед и, поддавшись порыву, все же коснулась его волос, а затем прикрыла ладонями его уши. Странное дело, Эрик не возражал и даже положил свои руки поверх моих. Мне очень хотелось оградить его от того, что я собиралась сказать.

– Послушай, Пэм. И ты, Чжоу. Ваша затея хуже некуда. – Я торопилась, стараясь подобрать наиболее убедительные и правильные слова. – И я скажу вам, почему. Интересно, как я буду защищать его? Вы прекрасно знаете, чем закончится вся история. Тем, что меня побьют. А может, даже убьют.

Чжоу с Пэм смотрели на меня совершенно пустыми глазами. Казалось, они говорили: «Ну и что?»

– Если моя сестра впишется в это, – произнес Джейсон, абсолютно игнорируя меня, – то вы ей должны заплатить.

В воздухе повисла многозначительная тишина. Я же глазела на брата, открыв рот.

И тут Пэм и Чжоу одновременно кивнули.

– Сумма должна быть не меньше той, что обещана в листовках информантам. – Голубые невинные глаза Джейсона перебегали с одного бледного лица на другое. – Пятьдесят тысяч.

– Джейсон! – Я наконец-то обрела голос. При этом я старалась еще плотнее зажать уши Эрика – затрудняясь сказать, что именно меня так шокировало, но совершенно точно чувствуя себя униженной. Братец устраивал мои дела так, как если б они были его собственными.

– Десять, – выдвинул контрпредложение Чжоу.

– Сорок пять, – не уступал Джейсон.

– Двадцать.

– Тридцать пять.

– Годится.

– Сьюки, я принесу тебе мое ружье, – пообещал Джейсон.

 

Глава 3

– Как же все так случилось? – С таким вопросом обратилась я к веселым языкам пламени в камине, когда все наконец ушли.

Все, за исключением громадного вампира-викинга, которого мне теперь полагалось защищать и охранять.

Я сидела на коврике перед камином, в который только что подбросила очередную порцию дров. Теперь они бодро потрескивали, что создавало приятное настроение. Именно то, что мне в данный момент нужно.

Краешком глаза я видела большую босую ступню Эрика – он также присел на пол неподалеку от меня.

– Думаю, тому есть две причины, – педантично ответил он. – Во-первых, жадность вашего брата, а во-вторых, вы сами – женщина, которая не побоялась остановиться посреди ночной дороги.

– И что думаете по поводу всего этого вы? – Я бы никогда не посмела задать подобный вопрос Эрику, находящемуся в здравом уме и памяти. Но мужчина, сидевший рядом со мной сейчас, был совсем на него не похож. Он выглядел уже не таким напуганным и растерянным, как ночью, но все же это был не Эрик. – Вы не чувствуете себя этаким ценным пакетом, который положили на хранение в сейф? – спросила я. – Прошу познакомиться: Сьюки Стакхаус – сейф.

– Нет ничего плохого в том, что они так самоотверженно обо мне заботятся.

– Ха! – ничего умнее мне не пришло в голову. Я-то ждала совсем другого ответа.

– Должно быть, раньше меня очень боялись, – задумчиво сказал Эрик. – Или, может, источник их преданности в другом – в моих добрых делах и великодушных намерениях?

Я, не сдержавшись, хихикнула.

– Хотите сказать, что нет?

– С вами все в порядке, – постаралась я уйти от прямого ответа. Не хотелось расстраивать гостя. Что ни говори, а я теперь ответственна за Эрика.

– У вас ноги не мерзнут? – спросила я.

– Нет, – буркнул он. Вот так вот. На данный момент мне надлежало заботиться о человеке, который вовсе не нуждался в моей заботе. «Не раскисай, – строго сказала я себе. – За эту работу тебе платят офигенные деньги».

Я сняла с кушетки старое одеяло в желто-бело-зеленую клетку и укрыла его ноги. Затем снова присела на коврик рядом.

– На самом деле все это отвратительно, – сказал он.

– Вы говорите в точности как Билл. – Я перекатилась на живот и посмотрела на него с улыбкой.

– И где же этот Билл сейчас?

– В Перу.

– Вы были в курсе его отъезда?

– Да.

– Я полагаю, ваши отношения сейчас пошли на убыль?

Очень простой и правильный способ смотреть на вещи.

– У нас случилась размолвка. И, кажется, она затянулась. – Я старалась говорить ровным голосом.

Эрик тоже улегся на живот, опираясь на локти – так, чтобы было удобно разговаривать. На мой взгляд, он лежал чересчур близко, но я решила не создавать из этого проблему. Он приподнялся и накинул плед на нас обоих.

– Расскажите мне о нем, – неожиданно попросил он. Перед уходом гостей все они – Эрик, Пэм и Чжоу – выпили по стакану «Настоящей Крови», так что сейчас он слегка порозовел.

– Вы знаете Билла, – начала я. – Долгое время он был вашим подчиненным. Поверьте мне на слово: он – очень ровный и спокойный человек. Но чересчур самоуверенный, и некоторые вещи совершенно не воспринимает. – Вот уж не думала, что буду перемалывать свои сердечные дела с Эриком или с кем-то другим.

– Он любит вас?

Я вздохнула, на глаза навернулись слезы – как всегда, когда я думала о Билле. Рева-Корова, вот я кто!

– Говорил, что да, – мрачно пробормотала я. – Но затем объявилась эта его вампирша, и он сбежал.

Насколько я могла судить, она связалась с ним по электронной почте.

– Они пережили бурный роман, который оборвался по ее инициативе. Не знаю, как это у вас называется, но именно с ее подачи он стал вампиром. «Обратился», как выражается Билл. Итак, он вернулся к своей бывшей возлюбленной. По его словам, был обязан сделать это. А затем он выяснил, – я искоса взглянула на Эрика, который слушал с большим вниманием, – что она просто хотела перетащить его на более темную сторону.

– Не понял?

– Она хотела завлечь Билла в другую вампирскую группу, из Миссиссиппи. И получить от него нечто очень ценное – базу компьютерных данных, которой он занимался здесь, в Луизиане. – Для краткости я опустила некоторые детали.

– И что же произошло?

Разговаривать с ним было столь же забавно и легко, как с Арленой. А в чем-то даже и лучше, потому что ей-то я не могла рассказать всю историю.

– Ну, Лорена, так ее звали, пытала Билла, – продолжила я и заметила, как расширились у Эрика глаза. – Вы можете себе представить такое? Пытать человека, с которым занимаешься любовью. Мужчину, с которым прожила долгие годы!

Мой слушатель недоверчиво покачал головой.

– Так или иначе, вы, Эрик, отправили меня в Джексон на поиски Билла. Мне удалось пробраться в ночной клуб, где собирались одни только суперы.

Эрик кивнул. Очевидно, ему не надо было объяснять, что суперами называются сверхъестественные создания.

– Вообще-то настоящее имя клуба «У Джозефины», но вервольфы называют его «Клубом Мертвяков». Вы велели мне отправиться туда с одним замечательным вервольфом, вашим должником. Я остановилась в его доме.

Сказать по правде, Олси Герво до сих пор будоражил мое воображение.

– Однако кончилось все для меня очень плохо, – завершила я свой отчет. И чертовски больно, подумала я. Как всегда.

– Как именно?

– Возможно, вы не поверите, но меня проткнули колом.

Эрик был впечатлен.

– Остался шрам? – спросил он.

– Да, несмотря на то, что… – Здесь я прикусила язык.

Эрик очень внимательно смотрел на меня; казалось, он взвешивает мои слова.

– Что?

– Вы заставили одного из джексоновских вампиров поработать над раной, чтоб сохранить мне жизнь… А затем дали мне свою кровь – в целях быстрейшего исцеления. Я должна была работать: разыскать Билла в течение дня.

Воспоминания о том, как вампир делился со мной своей кровью, заставили меня покраснеть. Оставалась слабая надежда, что Эрик отнесет мой румянец на счет разгоревшегося камина.

– Так вы нашли Билла? – перевел тему Эрик.

– Да, я сделала это, – не без гордости ответила я. – Я спасла его задницу.

Я перекатилась на спину и взглянула на него. Господи, как все же хорошо поговорить с кем-нибудь! Я подняла футболку и наклонилась, чтоб Эрик мог полюбоваться на мой шрам. Это произвело впечатление. Вампир провел кончиками пальцев по блестящей полоске на моей груди. После этого я вернулась на место и привела одежду в порядок.

– А что же стало с вампиршей? – спросил он.

Я с подозрением поглядела на собеседника – но нет, непохоже было, что он меня разыгрывает.

– Ну, – начала я, – на самом деле, как бы это сказать… типа… Короче, она вернулась, когда я отвязывала Билла. Она атаковала меня, и я… ну, как бы… вынуждена была ее убить.

Эрик напряженно смотрел на меня. Я никак не могла разгадать выражение его лица. Затем он задал вопрос:

– Вам случалось убивать раньше?

– Нет, конечно, – возмутилась я. – Ну да, я как-то поранила парня, который нападал на меня, но не убила же! Не забывайте, я человек. Мне не требуется убивать, чтобы жить.

– Люди все время убивают друг друга. И это при том, что им даже не нужны ни кровь, ни мясо.

– Не все люди.

– Это правда, – признал он. – А мы, вампиры, все убийцы.

– Но весьма своеобразные – вроде львов.

– Что? – удивленно переспросил Эрик.

– Ну, я имею в виду, что львы вынуждены убивать. – На меня словно снизошло озарение. – Вы хищники, подобно львам. Вами руководит не жестокость и не прихоть. Вы должны убивать, чтобы есть.

– Очень удобная теория, – согласился Эрик. – Но есть одна закавыка: мы слишком похожи на вас. И когда-то мы были вами. И мы можем любить вас – и при этом питаться вами. Трудно себе представить льва, заботящегося об антилопе.

Внезапно в воздухе склубилось нечто, чего раньше не было. Я почувствовала себя антилопой в поле зрения льва.

Ощущение было не из лучших. Куда приятнее заботиться о напуганной жертве.

– Эрик, – осторожно начала я. – Мы оба знаем: вы гость в моем доме. Вам также известно, что если я попрошу вас удалиться (а я вынуждена буду сделать это, если почувствую неискренность), то вы вмиг окажетесь где-нибудь в чистом поле. Кстати сказать, в халате, который вам слишком короток.

– Я сказал что-то, что вас встревожило? – Абсолютно невинный вид, голубые глаза светятся искренностью. – Простите меня. Я просто попытался продолжить вашу аналогию. Скажите, у вас осталась еще «Настоящая Кровь»? И что за одежду принес Джейсон? Знаете, ваш брат очень сообразительный человек…

В словах Эрика не слышалось восторга. Я его не виню: сообразительность Джейсона стоила ему тридцати пяти тысяч. Я поднялась за пакетом, надеясь, что ему понравится новый свитер «Луизиана Тек» и дешевые джинсы, которые принес Джейсон.

Около полуночи я отправилась спать, оставив Эрика смотреть видеозаписи первого сезона «Баффи – истребительницы вампиров» (подарочек от Тары). Эрик нашел зрелище довольно забавным, особенно то, как вспучивались лбы у проголодавшихся вампиров. Время от времени я слышала, как он смеется в соседней комнате. Меня это не раздражало – напротив, тот факт, что кто-то присутствует в доме, действовал успокаивающе.

Перед сном я довольно долго лежала, перебирая в памяти события прошедшего дня. Итак, Эрик оказался на своеобразной программе по защите свидетелей, а в мои функции входило обеспечение безопасности дома. И никто в мире (ну да, за исключением Джейсона, Пэм и Чжоу) не знал, где в настоящий момент находится шериф Пятого Округа…

А он пытался забраться ко мне в постель.

Мне не хотелось открывать глаза и препираться с ним. Я пребывала в сладком состоянии меж сном и явью. Когда прошлой ночью Эрик устроился в моей кровати, он был так перепуган, что мне хотелось его успокоить, подержать за руку, как это делает мать у постели ребенка. Сегодня все выглядело несколько иначе, и присутствие малознакомого мужчины в моей спальне виделось не столь естественным.

– Холодно? – спросила я, когда он придвинулся поближе.

– Угу, – промурлыкал он. Я лежала на спине – так удобно, что не хотелось шевелиться. Эрик повернулся ко мне лицом и положил руку на талию. Однако дальше он не двинулся – так и остался лежать совершенно неподвижно. Я тоже расслабилась и перестала бороться с усталостью. В следующее мгновение я спала уже мертвым сном.

А в следующий момент наступило утро. Трезвонил телефон. Естественно, я была в постели одна, весь холл до маленькой спальни просматривался в отворенную дверь. Соседняя дверь также стояла нараспашку. Очевидно, Эрик забыл закрыть ее, когда на рассвете спускался в свое убежище.

Было уже совсем светло, к тому же потеплело: градусник показывал что-то от сорока до пятидесяти градусов. Я чувствовала себя гораздо веселее, чем вчера в это же время. Теперь я понимала, что происходит, или, по крайней мере, примерно представляла, чем буду заниматься в ближайшие дни. Вернее, мне так казалось. Подняв телефонную трубку, я обнаружила, что сюрпризы не кончились.

– Где твой брат? – прорычал на том конце Ширли Хеннеси, шеф Джейсона. Мужчина с таким именем может умилять, но лишь до того момента, пока вы не столкнетесь с ним лицом к лицу. Как только это произойдет, вам захочется засунуть свое умиление куда подальше.

– Откуда мне знать? – резонно возразила я. – Наверное, дрыхнет в постели у какой-нибудь красотки.

Раньше не случалось, чтобы Ширли (которого обычно все звали Сомиком) звонил в поисках Джейсона ко мне домой. Странно, что его вообще пришлось разыскивать. Что-что, а это Джейсон делал пунктуально – вовремя появлялся на работе и мельтешил то тут, то там до конца рабочего дня. В общем-то, он считался хорошим работником, вот только я никак не могла понять, в чем эта работа заключалась. На мой взгляд, он просто приезжал в департамент окружных дорог на своем старом грузовичке, переходил в другой грузовик с логотипом «Округ Ренард» на двери и колесил по дорогам, раздавая ценные указания бригадам дорожных рабочих. Время от времени он выходил из грузовика для того, чтобы постоять с другими мужчинами над какими-то огромными дырами в дороге.

Моя откровенность, похоже, шокировала Сомика.

– Сьюки, тебе не пристало говорить подобные вещи! – взвился он (еще бы, незамужняя девица толкует о похождениях своего брата!)

– Ты хочешь сказать, что Джейсон не появился на работе? А ты звонил ему домой? – спросила я.

– Да и да, – ответил он на оба мои вопроса. – Я даже посылал к нему Даго.

Даго – это была кличка (обычное дело среди дорожных рабочих) Антонио Гульельми, который никогда не выезжал из Луизианы дальше Миссиссиппи. Я почти уверена: то же самое можно сказать о его родителях и прародителях. Хотя ходил слух, что как-то разок они ездили в Брэнсон полюбоваться на шоу.

– А его грузовик там? – спросила я, чувствуя, как холодные мурашки поползли у меня по спине.

– Да, он припаркован перед домом, ключи внутри, двери открыты.

– Какие двери?

– Что?

– Двери дома или машины?

– А… машины.

– Это очень плохо, Сомик. – Теперь меня уже всю трясло.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Вчера вечером. Он навещал меня и ушел где-то… дай подумать… скажем так: от половины десятого до десяти.

– С ним кто-нибудь был?

– Нет. – Я почти не солгала, поскольку Джейсон пришел в мой дом один.

– Думаешь, надо позвонить шерифу? – спросил Сомик.

Я провела рукой по лицу. К такому шагу я была пока не готова, сколь бы угрожающей ни выглядела ситуация.

– Давай подождем еще часок, – предложила я.– Перезвони мне, если он не объявится на работе за это время. Если же придет – пусть звякнет сам. Думаю, с шерифом лучше разговаривать мне. Если дело дойдет до этого.

Мне пришлось еще несколько раз выслушать доводы Сомика, просто чтобы оттянуть момент, когда он останется наедине со своими переживаниями. Затем мы распрощались. Я не умела читать мысли по телефону, но этого и не требовалось – тревога так и билась в его голосе. Наше с Сомиком знакомство насчитывало уже много лет: он был приятелем еще нашего отца.

Я пошла в душ, захватив с собой трубку. Голову мыть не стала – вдруг придется срочно выходить из дому. Быстро оделась, сварила кофе и наскоро заплела косу. Занимаясь этими повседневными делами, я продолжала напряженно размышлять. Сидя мне это удавалось хуже.

Постепенно в голове вырисовывалась следующая ситуация.

Вариант номер один (он мне нравился больше всего). Покинув мой дом, Джейсон повстречал какую-нибудь девушку и столь скоропостижно влюбился, что презрел многолетнюю привычку являться на работу вовремя. Тогда в настоящий момент мой брат предается радостям секса в чьей-то постели.

Вариант номер два. Колдуны, или черт знает, кто они такие, каким-то образом прознали, что Джейсон связан с Эриком. Тогда именно они похитили моего брата, чтобы вытянуть из него информацию. (Я сделала в уме пометку: побольше узнать о колдунах). Как долго сможет Джейсон хранить в тайне местопребывание Эрика? При всем своем позерстве мой брат все же храбрый человек – этого у него не отнимешь. Или, может, упрямый, если быть точной. Во всяком случае, так просто его не разговорить. А можно ли развязать язык колдовством? Прошло уже так много времени. Если маги схватили Джейсона – он, возможно, уже мертв. С другой стороны, если Джейсон разговорился, то я в большой опасности, а Эрик попросту обречен. Они могут появиться в любую минуту, ведь колдуны не связаны временем суток. В отличие от Эрика, который днем абсолютно беззащитен. Это определенно был самый худший сценарий.

Наконец, третий вариант. Джейсон отправился в Шривпорт с Пэм и Чжоу. Может, они пообещали ему задаток, или Джейсон просто решил потусоваться в таком модном месте, как «Клыкочущее веселье». Тогда он вполне мог соблазниться молоденькой вампиршей и зависнуть там до утра. Меня бы это не удивило: Джейсон, подобно Эрику, привлекал к себе женское внимание. Если она перепоила его кровью, то мой брат сейчас спит без задних ног. Таким образом, вариант номер три практически сводился к первому.

Если Пэм и Чжоу знали, где Джейсон, и не позвонили мне до того, как залегли на дневную спячку, то я о-очень на них обижусь. У меня просто руки зачесались, до того хотелось взяться за топорик и обтесать пару-тройку кольев.

Эта мысль навеяла воспоминания, от которых мне так хотелось избавиться: что я почувствовала, когда кол вошел в тело Лорены. И выражение ее лица, когда она поняла, что долгая жизнь подошла к концу. Я попыталась поскорее отбросить эти мысли. Вот она – цена, которую приходится платить за каждое убийство (даже убийство злобного вампира). Если вы, конечно, не законченный социопат. К каковым я себя не относила.

Лорена убила бы меня без малейших колебаний. И, думаю, получила бы при этом немалое удовольствие. Но на то она и вампир. Билл без устали твердил мне, что вампиры в корне отличаются от людей. Хотя они сохраняют человеческую внешность (более или менее), их внутренние функции и личностные характеристики претерпевают кардинальные изменения. Я верила ему и в основном следовала его предупреждениям. Проблема была именно в их схожести с людьми. Так легко было приписать им человеческие чувства.

Самое печальное заключалось в том, что ни Пэм, ни Чжоу не проснутся до вечера, и Бог знает кто – или что – ответит на мой звонок в дневном «Клыкочущем веселье». Во всяком случае, мало шансов, что эти двое живут при клубе. Мне почему-то казалось, что Пэм и Чжоу облюбовали себе в Шривпорте какой-нибудь домик – или мавзолей – на двоих.

Персонал из людей приходил в «Клыкочущее веселье» днем, чтобы навести порядок. Но вряд ли они в курсе хозяйских дел. К тому же, как я успела заметить, люди, работающие на вампиров, предпочитают держать язык за зубами.

С другой стороны: если б я поехала в клуб, то могла бы поговорить с кем-нибудь не по телефону, а очно. Это дало бы мне возможность заглянуть в сознание собеседника и вытянуть какую-нибудь информацию. Я уже упоминала, что читать мысли вампиров мне не под силу. Именно это изначально и привлекало меня в Билле. Можете себе представить, какое облегчение испытывает человек, который всю жизнь был окружен оглушительной музыкой, оказавшись наконец в тишине!

Сейчас попытаюсь объяснить, почему я не могу читать мысли вампиров. У меня есть специальная теория на этот счет. Я не особенно образованна, но кое-что читала о нейронах, которые активизируют наш мозг. Именно они обеспечивают процесс мышления. Так вот, поскольку в основе существования вампиров лежит магия, а не жизненная сила, их мозг не проявляет обычной человеческой активности. Таким образом, мне просто нечего улавливать. Если не считать того, что раз в три месяца мне приходит послание от вампира. Я изо всех сил стараюсь скрыть данный факт, поскольку в моем понимании это вернейший путь к смерти.

А теперь угадайте, кто же тот вампир, которого я дважды «услышала»? Вы, наверное, подумали об Эрике? Вы угадали.

Если исключить романтические мотивы, можно сказать, что его общество радовало меня по тем же самым причинам, что общество Билла. Даже с Арленой, моей ближайшей подругой, всегда приключается одна и та же история: она постоянно отвлекается от меня, как только в ее собственной голове мелькнет что-нибудь, с ее точки зрения, интересное. Это могут быть школьные отметки ее детей или какие-то их остроумные замечания. С Эриком же все иначе: он мог слушать мои сердечные излияния и думать о новых «дворниках» на машину, я же ничего не замечала.

Час, который я испросила у Сомика, уже подходил к концу, а я так и не придумала ничего конструктивного. Я пережевывала одну и ту же жвачку: блям, блям, блям. Вот что происходит, когда советуешься сам с собой.

Мне по-прежнему не нравилась идея звонить шерифу, но, похоже, выбора у меня не было. Странно в моей ситуации пренебрегать звонком в правоохранительные органы.

Я ожидала, что мое сообщение вызовет в полиции шум и переполох, однако обманулась. Реакцией на мой звонок было благодушное безразличие. Шериф Бад Диаборн лишь рассмеялся.

– Ты звонишь мне только из-за того, что твой братец-бабник не явился на работу? Сьюки Стакхаус, ты меня удивляешь! – голос у Бада тягучий, лицо – расплывшееся, как у пекинеса. Я так и представила, как он недовольно сопит в трубку.

– Но он никогда не пропускает работу! К тому же его грузовик стоит перед домом с открытой дверцей, – сообщила я.

Это на него подействовало. Что-что, а цену хорошему «пикапу» Бад Диаборн знал!

– Согласен, выглядит немного странно, но тем не менее… Джейсон не мальчик, и у него репутация человека… («Который трахает все, что согласно хоть минутку постоять спокойно», – подумала я)… мужчины, очень популярного у дам. – Бад был в выражениях куда осторожнее меня. – Готов поспорить, что у него новый романчик, и уже завтра он будет извиняться перед тобой за причиненное беспокойство. Давай так: если завтра до обеда ты не получишь от него известий, то позвони мне, хорошо?

– Хорошо, – сказала я ледяным тоном.

– Послушай, Сьюки, нечего дуться на меня. Я говорю тебе то, что сказал бы любой полицейский.

«Любой полицейский со свинцом в заднице», – уточнила я про себя, но не стала высказываться вслух. Мне предстояло еще обращаться к Баду, и лучше было сохранять с ним по возможности хорошие отношения.

Поэтому я пробормотала нечто неопределенно-вежливое и дала отбой. После отчета Сомику я решила, что мне все же придется съездить в Шривпорт. Начала было набирать номер Арлены, но затем вспомнила, что в школе начались каникулы, следовательно, ее дети находится дома. От звонка Сэму меня удержало следующее соображение: пожалуй, он почувствует себя обязанным что-то предпринять, а я понятия не имела – что именно. Мне просто хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами. Знаю, это было глупо. Ведь никто не мог мне помочь, кроме меня самой. Настраивая себя на смелость и самостоятельность, я почти решилась позвонить Олси Герво. Надежному трудяге Олси из Шривпорта. Его отец владеет топографической фирмой, ведущей работы в трех штатах. В связи с этим Олси приходится много мотаться по разным объектам. Именно его я упоминала предыдущей ночью в разговоре с Эриком. Шеф вампиров отправил Олси со мной в Джексон. Однако здесь были свои сложности: мои отношения с этим великолепным мужчиной так и не определись до конца. В такой ситуации не очень-то честно звонить ему и просить о помощи. По крайней мере, мне так казалось.

Я также не хотела покидать дом из страха упустить известия о Джейсоне. Но поскольку шериф не хотел начинать расследование, вряд ли таковые возникнут.

Прежде чем уйти, я привела в порядок шкаф в маленькой спальне, чтобы все выглядело как обычно. Эрику будет немного сложнее выбраться на закате, но лучше так, чем рисковать его жизнью. Я подумала было о записке, однако она могла оказаться опасной уликой, если кто-нибудь из врагов вломится в дом в мое отсутствие. Звонить после захода солнца тоже бесполезно, так как Эрик поостережется брать трубку. С другой стороны, он был так дезориентирован своей амнезией, что мое отсутствие без всяких объяснений тоже могло напугать его.

И тут меня осенило! Я схватила листок из прошлогоднего «Календаря» (слово было «порабощение») и написала на обороте:

«Джейсон! Если случайно заглянешь, обязательно дозвонись до меня! Никто не знает, где ты. Я вернусь сегодня после обеда или ближе к вечеру. Собираюсь заехать к тебе домой, а затем завернуть в Шривпорт. После этого жду звонка. Целую. Сьюки».

Я наклеила свое послание скотчем на холодильник, как сделала бы любящая сестра.

Так. Эрик достаточно сообразителен, чтобы читать между строк. Я еще раз пробежала записку глазами и убедилась: ничто в ней не выглядит нарочитым и не может дать зацепку непрошеным гостям.

И все же было боязно покидать Эрика в столь уязвимом положении. А ну как явятся с обыском колдуньи?

Хотя с чего бы это?

Если б они выследили Джейсона, то уже появились бы здесь. Во всяком случае, так я думала. Можно было позвонить кому-нибудь надежному, типа Терри Бельфлера, и попросить его посидеть у меня дома под предлогом ожидания Джейсона – но мне не хотелось подвергать опасности еще кого-то, включая его в систему защиты Эрика.

Я обзвонила все больницы в округе, хотя уж это-то шериф мог сделать для меня! Там проверили списки поступивших пациентов, но Джейсон среди них не знач-ился. Я позвонила также в дорожный патруль и узнала, что за минувшую ночь никаких инцидентов не произошло. Более того, я связалась с последними подружками Джейсона и выслушала несколько резко негативных отзывов о своем брате. Частично непристойных.

Ну что ж. Я сделала все, что могла, теперь настала пора выезжать к джейсоновскому дому. Не скрою, я даже гордилась собой, пока катила сначала по Дороге Колибри, а затем по шоссе. Я направлялась на запад, к месту, где провела первые семь лет своей жизни. Справа остался бар «У Мерлотта» и главный поворот на Бон Темпс, я же свернула налево. Вскоре моим глазам предстал наш старенький домик с припаркованным пикапом Джейсона. Футах в двадцати от него поблескивал на солнышке еще один пикап.

Подъехав, я обнаружила черного как сажа мужчину, который исследовал землю вокруг грузовичка. К своему удивлению, я узнала в нем Элси Бека – единственного цветного детектива в нашей окружной полиции. Его присутствие одновременно напугало и успокоило меня.

– Мисс Стакхаус? – мрачно произнес детектив. Он был одет в пиджак и слаксы, но из-под брюк у него выглядывали тяжелые, растоптанные ботинки. Они совершенно не гармонировали с его нарядом. Готова поспорить, что Бек хранит их в грузовике именно на тот случай, если придется топтать сырую деревенскую землю. Детектив (чье имя почему-то произносилось как «Эл-сэй») был очень мощным излучателем, и я могла совершенно ясно читать его мысли.

Очень скоро я узнала, что Элсэй вовсе не в восторге от встречи со мной и что он предполагает нечто неприятное относительно моего брата. Судьба Джейсона его не слишком волновала, но вот меня он боялся. В его понимании я была опасной особой, с которой лучше не связываться.

Меня это на сто процентов устраивало, честное слово!

Я знала о детективе Беке гораздо больше, чем хотелось бы. И все, что я узнала, мне крайне не нравилось. Он нежно любил жену и дочку – и при этом был очень жесток с запирающимися подследственными. Он никогда не упускал случая набить собственный карман, а таких случаев предоставлялось немало. Причем Элсэй Бек пасся в основном за счет афро-американской коммуны, будучи уверенным, что они не пожалуются белым полицейским. Таким образом, его задница была надежно прикрыта.

Теперь вы понимаете, что я имела в виду, когда говорила о безрадостной судьбе телепата? Это далеко не то же самое, что знать истинное мнение Арлены о муже Чарлси (кстати, не очень-то лестное). Или видеть, что Хойт Фортенберри всунулся на чужую парковку и не заплатил владельцу.

И если вы спросите меня, что же я делаю с подобным хламом, я вам отвечу – ни-че-го. Попросту выкидываю из головы. Я на собственной шкуре убедилась, что в подобных случаях вмешиваться бесполезно. Что толку, если мое вмешательство никого не сделает счастливее, зато привлечет ко мне внимание и по меньшей мере на месяц испортит отношения с людьми. Так что секретов у меня в голове побольше, чем денег в Форт-Ноксе

Я отдаю себе отчет в том, что куча упомянутых мелких штрихов не меняет по большому счету жизнь в округе. Но вот то, как вел себя Элсэй Бек, многих делало несчастными. А я не знала, как с этим бороться. Ведь у Бека хватало ума не зарываться и хранить свой маленький бизнес в секрете от вышестоящих лиц. К тому же я вовсе не была уверена, что Бад Диаборн не в курсе.

– Детектив Бек, – поздоровалась я. – Вы разыскиваете Джейсона?

– Шериф попросил меня подъехать и посмотреть, нет ли здесь чего-нибудь необычного.

– Ну и как, что-нибудь нашли?

– Нет, мэм, пока нет.

– Начальник Джейсона сказал вам, что дверца его грузовика была открыта?

– Я захлопнул ее, чтоб не разряжать аккумулятор. Естественно, я старался ничего не трогать. Уверен, что ваш брат скоро появится, и, думаю, будет не в восторге, если мы перевернем здесь все вверх дном.

– У меня есть ключ от дома, и я хочу попросить вас зайти туда вместе со мной.

– Думаете, с вашим братом что-то произошло в его доме? – Элсэй Бек так тщательно выговаривал слова, что у меня появилась мысль о спрятанном в кармане магнитофоне.

– Все может быть. Как правило, Джейсон не прогуливает работу. Собственно, он никогда не пропускал работу. И я обычно знаю, где он находится. В этом вопросе брат ведет себя очень порядочно.

– Хотите сказать, что если бы он закрутил с какой-нибудь красоткой, вы бы знали это? Большинство братьев так не поступает, мисс Стакхаус.

– Джейсон предупредил бы меня или Сомика.

Олсэй Бек постарался спрятать недоверчивую улыбочку, но это ему не очень удалось.

Дом был по-прежнему заперт. Я выбрала подходящий ключ из своей связки, и мы вошли внутрь. Любопытно, что у меня при этом не возникло чувства родного гнезда. Того самого, которое я помнила с детства. Ну что ж, я ведь прожила с бабушкой гораздо дольше, чем в этом маленьком домике. Джейсон же, как только ему минуло двадцать, перебрался сюда на постоянное жительство. И хотя я, конечно же, заходила к брату, но вряд ли за последние восемь лет набегут полные сутки из тех минут, что я провела в этом доме.

Оглядевшись, я отметила, что Джейсон постарался оставить все как раньше. Это был домик в стиле ранчо с маленькими комнатками – естественно, более современный, чем бабушкин, то есть мой нынешний дом. Отопление и вентиляция работали на славу – наш отец, отменный строитель, немало потрудился над этим.

В маленькой гостиной все еще стояли кленовые шкафы, которые моя мать подбирала на распродажах в мебельных магазинах. Обивка на диванах (кремовая, с бело-зелеными цветочками, каких ни за что не сыщешь в природе) сохраняла свою прежнюю яркость. К сожалению. Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять: моя мать, женщина очень неглупая во многих отношениях, была начисто лишена вкуса. Джейсона это открытие так и миновало. Он поменял занавески, когда те пришли в негодность, и приобрел новый коврик, когда надоело прикрывать дыры на старом – вот и все изменения в гостиной. Электрооборудование также обновилось, особенно Джейсон потрудился над ванной. Но мои родители, войди они в свой старый дом, чувствовали бы себя здесь прекрасно.

Мне вдруг пришло в голову, что они уже двадцать лет как мертвы, и это потрясло меня.

Пока я стояла у двери и молилась, чтобы здесь не обнаружилось кровавых пятен, Элсэй Бек крадучись отправился в обход дома. После минутного колебания я последовала за ним. Собственно, осмотр занял немного времени. Как я уже говорила, это был маленький домик: три спальни (две из них закрыты), гостиная, кухонька, ванная, довольно просторная общая комната и маленькая столовая. Такие можно сотнями увидеть в любом американском городке.

Дом выглядел весьма опрятно. Надо отдать Джейсону должное: он никогда не жил как свинья (хотя вел себя иногда именно так). Даже огромная кровать – настоящий сексодром, – которая занимала большую часть самой просторной спальни, была аккуратно заправлена. Я успела заметить черные простыни, которым полагалось казаться шелковыми, хотя неестественный блеск выдавал их искусственное происхождение. На мой вкус, чересчур скользкие. Я предпочитаю перкаль.

– Никаких следов борьбы, – заключил Бек.

– Мне нужно кое-что взять отсюда, детектив, – сказала я, направляясь к отцовскому оружейному шкафчику. Он тоже был заперт, но у меня нашелся ключ. Да, я припомнила долгую историю, которую плел мне Джейсон, объясняя, почему этот ключ должен находиться у меня. Про то, как он, возможно, будет на охоте, и ему понадобится дополнительная винтовка или что-то еще. Как будто в мои обязанности входило все бросить и бежать за винтовкой для Джейсона!

Хотя, пожалуй, не будь я занята на работе, сбегала бы.

Все отцовское и джейсоновское оружие хранилось в шкафчике. Там же лежали патроны и надлежащая амуниция.

– Все на месте? – детектив нетерпеливо маячил в дверях столовой.

– Да. Я хотела бы захватить одну из винтовок с собой.

– Ожидаете каких-нибудь неприятностей? – В первый раз я удостоилась заинтересованного взгляда Бека.

– Кто знает, что может произойти, если Джейсон исчез? – произнесла я многозначительным тоном. По-моему, Бек ни в грош не ставил мои интеллектуальные способности. Хоть и побаивался меня. Джейсон обещал принести мне дробовик, и я чувствовала, что так мне действительно будет спокойнее. Подумав, я достала «Бенелли» и патроны к нему. Это был предмет гордости моего брата, и он потратил немало времени, обучая меня обращаться со своим драгоценным дробовиком. Я обнаружила две коробки с разными патронами.

– Которые лучше? – спросила я у детектива Бека.

– Вау! «Бенелли»! – восхитился он. – Ага, двенадцатый калибр. Но я бы взял патроны помощнее. У этих целевых пуль не очень большая останавливающая сила.

Я взяла ту коробку, которую он посоветовал.

После этого мы покинули дом. Я с дробовиком шла к машине, Бек – по пятам за мной.

– Вы должны положить оружие в багажник, а патроны – в машину, – объяснил мне детектив. Я сделал так, как он велел, даже поместила патроны в отделение для перчаток. Покончив с этим, подняла на него глаза. Мне было ясно, что он хочет поскорее избавиться от меня и вряд ли сразу же бросится на поиски Джейсона.

– Вы исследовали окрестности дома? – спросила я.

– На самом деле я приехал за пару минут до вас.

Я кивком пригласила его осмотреть пруд за домом. Два года назад мой брат с помощью Хойта Фортенберри пристроил к задней части дома большую веранду. Он прикупил славную дачную мебель на осенней распродаже в «Вэл-Март» и даже установил пепельницу на металлическом столике для тех из своих друзей, кто любил покурить на свежем воздухе. Пепельницей кто-то пользовался. Я припомнила, что Хойт курит. Больше ничего интересного на веранде не обнаружилось.

Отсюда дорожка спускалась прямо к пирсу. Пока Элсэй Бек исследовал заднюю дверь, я взглянула на пирс, построенный еще моим отцом. Мне показалось, что на досках темнеет какое-то пятно.

Во мне все захолонуло, я издала сдавленный крик. Бек подошел ко мне, и я вытянула руку:

– Посмотрите на пирс!

Олсэй, как хороший сеттер, сразу взял след.

– Оставайтесь на месте, – бросил он мне непререкаемым официальным тоном и медленно, тщательно глядя себе под ноги, пошел вниз. Мне показалось, что прошло не меньше часу, прежде чем детектив достиг пирса. Он присел на нагретые солнцем доски, чтобы получше все рассмотреть. Его внимание привлекло нечто справа от пятна. Нечто, чего я не видела и даже не могла себе вообразить. Все прояснилось, когда он поинтересовался, какие ботинки носит мой брат.

– «Каттерпилеры», – крикнула я. От страха меня било крупной дрожью. Джейсон – это все, что у меня было.

И тут я осознала, что совершила ошибку, которой избегала уже много лет. Я ответила на вопрос прежде, чем он был произнесен вслух. Я заметила, как Бек сверкнул глазами, и прикусила язык. Его так и подмывало сбежать от меня подальше. И еще я уловила его мысль: «Джейсон, должно быть, лежит мертвый на дне пруда». У него в голове стояла картинка: мой брат падает, ударяется головой о пирс и плюхается в воду. Но этой простой версии мешал загадочный отпечаток…

– Когда вы сможете обыскать пруд? – крикнула я.

Олсэй обернулся. Лицо искажал страх, как будто он увидел привидение. Я уже несколько лет не ловила таких взглядов и, честно говоря, не ожидала подобного эффекта.

– Там, на досках, кровь, – показала я, надеясь таким образом исправить впечатление. Поиск разумных объяснений – вторая натура. – Боюсь, что Джейсон на дне.

Бек, кажется, немного успокоился. Он снова уставился в воду. Мой отец специально выбирал участок с прудом. Помню, в детстве он рассказывал мне, что пруд очень глубокий и питается маленьким ручейком. Две трети окружающей земли отведены под двор и сенокос, но на дальнем берегу сохранился густой лес. Джейсон часто, сидя по вечерам на веранде, наблюдал в бинокль, как к озеру приходят на водопой животные.

Еще в озере было полно рыбы, Джейсон всегда об этом заботился. Я почувствовала спазм в желудке.

В конце концов детектив вернулся на веранду.

– Мне надо поискать ныряльщиков, – сообщил он. – Это займет какое-то время. И потом, надо заручиться согласием шефа.

Конечно же, такое мероприятие стоит денег. И не из окружного бюджета. Я глубоко вздохнула.

– Вы имеете в виду часы или дни?

– Может, понадобятся день-два, – наконец выдавил он из себя. – Здесь нужен тренированный человек. Вода очень холодная. И Джейсон говорил мне, что там глубоко.

– Ладно, – сказала я, стараясь справиться со своими чувствами. Тревога и нетерпение захлестывали меня, подобно голоду.

– Кстати, вчера вечером в городе видели Карлу Родригес. – Эта информация постепенно проникла в мой мозг, чтобы укорениться там в качестве первостепенно важной.

Карла Родригес – крошечная, смуглая и вся наэлектризованная – была той штучкой, из-за которой мой брат в свое время лишился ума. Собственно говоря, маленькая девушка-оборотень, которую Джейсон привел на новогоднюю вечеринку, чем-то ее напоминала. Три года назад Карла отбыла в Хьюстон, к немалому моему облегчению. Я просто устала от взрывоопасной ситуации, сопутствовавшей их роману. Страстные отношения перемежались громкими публичными скандалами с хлопаньем дверями и обрыванием телефонных проводов.

– Да? И где же она остановилась?

– У своей кузины в Шривпорте, – сообщил Бек. – Вы ее знаете – Дуви.

О да, Дуви Родригес частенько наведывалась в Бон Темпс, пока там жила Карла. Дуви была из тех развращенных городских кузин, которые время от времени наезжали с целью исправить наши сельские нравы. Конечно же, мы все жутко завидовали Дуви.

Подумалось, что встречи с сестрами Родригес не избежать.

По всему получалось, что мне судьба ехать в Шривпорт.

 

Глава 4

После этого детектив быстренько выдворил меня, сославшись на необходимость осмотреть дом вместе с офицером и пообещав держать со мной связь. Я знала (прочитав это в его мыслях), что он не хотел мне кое-что показывать. Собственно, и Карлу Родригес он подкинул, чтобы как-то отвлечь меня.

Я заметила, что теперь, когда речь шла о возможном преступлении, Бек выглядел гораздо увереннее. Чего доброго, потребует у меня обратно дробовик, объявив его вещественным доказательством. Однако Элсэй Бек не касался этой темы. Я, естественно, тоже.

Честно говоря, все это потрясло меня больше, чем я ожидала. Вначале, отправляясь на поиски брата, я верила, что с ним все в порядке – просто где-то засиделся (вернее сказать, залежался, ха-ха!) Я допускала наличие мелких неприятностей, но не такого масштаба. Положение оказалось гораздо серьезнее.

Выкроить деньги на покупку мобильника мне никогда не удавалось, так что сейчас надо было возвращаться домой. Я задумалась о предстоящих звонках и пришла к тому же неожиданному выводу, что и утром. Мне некому звонить. Собственно, и новостей достойных не было. Я почувствовала себя ужасно одинокой, и меня это очень расстроило. Однако еще больше мне не нравилось быть «женщиной в беде», которая появляется на пороге у друзей, чтоб разделить с ними груз своих забот.

Слезы навернулись на глаза. Как мне не хватало бабушки! Я съехала на обочину дороги, заглушила мотор и несколько раз изо всех сил ударила себя по щеке. В моем лексиконе сыскалось не одно славное имечко для Сьюки Стакхаус…

Шривпорт. Я должна поехать в Шривпорт и встретиться с Дуви и Карлой Родригес. Там же я попытаюсь вытянуть всю возможную информацию из Пэм и Чжоу – хотя до их пробуждения оставалось еще несколько часов. Это плохо. Я могу долго понапрасну ломиться в пустой клуб – хоть все каблуки сбей у закрытой двери, никто не откроет. Но выше моих сил было сидеть дома в бездеятельности. Возможно, в клубе мне удастся прочитать мысли кого-нибудь из людей-служащих и выяснить наконец, что же происходит.

Так. С одной стороны, находясь в Шривпорте, я не смогу поддерживать связь с домом. Но с другой стороны, я буду хоть что-то делать.

Пока я пыталась придумать еще какие-нибудь стороны для рассмотрения, произошло нечто.

Причем нечто не менее странное, чем события предыдущих дней. Пока я торчала на обочине, обливаясь слезами, у меня из-за спины вынырнула блестящая черная «камаро» и резко затормозила. Из открытой дверцы показалась роскошная женщина ростом по меньшей мере в шесть футов. Я мгновенно вспомнила ее – она стала украшением новогодней вечеринки в баре «У Мерлотта». На водительском месте сидела моя подруга Тара Торнтон.

«Однако все это очень странно», – подумала я, тупо глядя в зеркальце заднего обзора. Мы с Тарой уже давно не виделись. Прошло несколько недель с той нашей случайной встречи в вампирском клубе городка Джексон, штат Миссиссиппи. Тогда ее сопровождал вампир по имени Франклин Мотт – очень красивый особой специфической красотой «житель большого города». Знаете, такой напомаженный, развращенный и опасный как змея молодчик.

Тару я знала со средней школы, и она всегда выглядела великолепно: черные волосы, темные глаза и гладкая оливковая кожа. Она была достаточно умна и предприимчива, чтоб содержать магазинчик высококлассной женской одежды «Наряды от Тары» (естественно, высококлассной по меркам Бон Темпс). Мы сошлись с ней несколько лет назад на почве схожих условий жизни. Причем моей подруге приходилось еще хуже, чем мне.

Сколь ни хороша была Тара, она терялась на фоне своей спутницы. Волосы незнакомки, тоже роскошные и темные, приковывали взгляд рыжеватыми бликами. Темные глаза миндалевидной формы казались ненормально огромными, а кожа – молочно-белой. Отдельно надо отметить ноги длиной со стремянку и обширный бюст, которым наградила природа эту даму. В завершение следует сказать, что одевалась она во все красное (чем навевала мысли о пожарной команде). Под стать была и губная помада.

– Сьюки, – воскликнула Тара. – В чем дело?

Она поспешила к моей старенькой машине, не забывая, впрочем, поглядывать под ноги, чтоб не поцарапать высокие каблуки своих блестящих коричневых сапог. Я бы в такой обувке и пяти минут не проходила! Знаете, когда на работе целый день приходится бегать туда-сюда, такое великолепие не по средствам.

В своем джемпере шалфейно-зеленого цвета и темно-серых брюках Тара выглядела очень преуспевающей, привлекательной и уверенной в себе женщиной.

– Я накладывала утренний макияж, когда увидела полицейский репортаж от джейсоновского дома, – рассказывала она, усевшись на пассажирское место и нежно обняв меня. – Мы как раз ехали туда, а тут ты… В чем дело, дорогая?

В это время женщина в красном тактично отвернулась и принялась разглядывать что-то в окружающих лесах.

Я очень любила своего отца. И знала, что моя мать, как бы строга ко мне она ни была, всегда руководствовалась моим благом (думаю, эту мысль внушила и мне, и себе моя матушка). С Тариными родителями все обстояло иначе. Они были алкоголиками и скандалистами. Все старшие братья и сестры Тары поспешили ускользнуть из дома, предоставив младшенькой платить по родительским векселям.

В результате она застряла в Бон Темпс. И сейчас, когда я попала в беду, моя подруга оказалась рядом, готовая прийти на помощь.

– Похоже, Джейсон пропал. – Мне удалось произнести это ровным голосом, но эффект был испорчен, поскольку я не сдержалась и судорожно всхлипнула. Я поспешила отвернуться к окошку – мне казалось ужасно неудобным так раскисать при незнакомке.

Тактично проигнорировав мои слёзы, Тара учинила мне очень грамотный допрос: звонил ли Джейсон на работу? А мне накануне? С кем он встречался в последнее время?

Снова всплыло воспоминание о маленькой девушке-оборотне, с которой мой брат кутил на новогодней вечеринке. Мне показалось возможным обсудить ее сверхъестественную сущность с Тарой, поскольку мы с ней вместе были в Клубе Мертяков. Более того, Тарина новая приятельница также являлась супером неизвестного мне вида. Должно быть, моя подруга многое знала о мире иных.

Как выяснилось, я ошибалась.

Память Тары была стерта. Или она делала вид, что это так.

– Что? – с преувеличенным удивлением воскликнула Тара. – Вервольфы? В том ночном клубе? Я прекрасно помню нашу встречу, но вервольфов… Дорогая, а может, ты немного перебрала со спиртным или еще чем-то?

Поскольку пью я очень умеренно, вопрос подруги меня откровенно рассердил. Хотя, рассудила я, именно подобное безобидное объяснение и должен был внушить ей Франклин Мотт. Пустой взгляд Тары, невозможность ей довериться так разочаровали меня, что я в отчаянии закрыла глаза. Я чувствовала, как слезы тихо струятся из-под прикрытых век. Пусть все идет как идет, решила я.

– Нет, я не пила много, – довольно грубо ответила я.

– О боже, подружка, неужели твой ухажер подмешал тебе что-то в питье? – Тара с неподдельным ужасом стиснула мою ладонь. – Какой-нибудь «рогипнол»? А ведь Олси выглядел таким славным парнем!

– Ладно, закроем тему. – Я старалась говорить помягче. – В конце концов, это не имеет отношения к Джейсону.

Все еще встревоженная, Тара снова сжала мою руку.

И вдруг я поняла, что не верю ей. Тара знала, что вампиры умеют стирать человеческую память, вот она и решила имитировать вмешательство Франклина Мотта в ее мозг. Я была уверена, что, во-первых, Тара помнит о том вечере в Клубе Мертвяков гораздо больше, чем говорит. А во-вторых, лжет она ради собственной безопасности. Ну что ж, нормальный шаг, если таким образом она спасает свою жизнь. Я тяжело вздохнула.

– Ты все еще встречаешься с Франклином? – спросила я, чтоб сменить тему.

– Да. Машина – его подарок, – похвасталась подруга.

Это меня изрядно встревожило и шокировало, но, надеюсь, я не из тех людей, кто тычет пальцами в своих ближних.

– Красивая машина, – одобрила я. – Послушай, а у тебя нет знакомых колдуний?

Честно говоря, я спросила просто так, чтоб замять разговор о Тарином приятеле. Мне не хотелось обижать подругу. Никакого другого ответа, кроме удивленного смеха, я не ждала.

Конечно, если б мы смогли найти колдунью, мне б это здорово помогло. Теперь я не сомневалась, что похищение Джейсона – а я старалась думать именно о «похищении», а не об «убийстве» – было связано с магическим проклятьем Эрика. Иначе слишком много совпадений. Хотя мало ли чудес довелось мне наблюдать за последние месяцы. Вот она, третья сторона, которую я искала!

– Конечно, есть, – гордо улыбнулась Тара. – Здесь я могу тебе помочь. Если только виккане тебе годятся.

Я испытала сложную гамму чувств, которую мое лицо было просто не в силах отразить. Шок, ужас, тревога и сожаление закрутились в моих бедных мозгах. Посмотрим, что окажется наверху, когда эта круговерть утихнет.

– Ты колдунья? – недоверчиво спросила я.

– О Боже, нет, конечно. Я же католичка! Но у меня есть несколько подруг из виккан. Некоторые из них – колдуньи.

– Серьезно? – Я не могла припомнить, чтоб слышала раньше это слово – «виккане». Хотя, может быть, где-нибудь в мистических романах…

– Прости, – сказала я, – а что это значит?

– Думаю, Холли объяснит лучше меня.

– Холли? Та Холли, которая со мной работает?

– Ну да. Или можно обратиться к Даниэль, хотя она с меньшей охотой говорит на эти темы. Холли и Даниэль состоят в одном ковене.

Сказать, что я была шокирована – не сказать ничего. Вернее, оглушена и раздавлена.

– Ковен? – слабым голосом переспросила я.

– Ну, знаешь, группа язычников, работающих вместе.

– Я думала, в ковен входят только колдуньи.

– Думаю, нет. Достаточно быть нехристианином. Я хочу сказать, виккане – это религия.

– Так, – сказала я. – Ладно. А ты думаешь, Холли согласится поговорить со мной об этом?

– Не вижу причин для отказа, – пожала плечами Тара. Она вернулась к своей «камаро» за мобильником и ходила взад-вперед, пока беседовала с Холли. Я получила небольшую передышку, чтобы психически встать на ноги, если можно так выразиться. Дабы не показаться невежливой, я вылезла из машины и завела разговор с Тариной подругой, очень терпеливой дамой, надо отдать ей должное.

– Мне очень жаль, что мы встретились в такой неудачный день, – произнесла я. – Мое имя Сьюки Стакхаус.

– А я Клодин, – одарила она меня роскошной улыбкой. Я бы сказала, голливудской улыбкой. Рассматривая ее вблизи, я поразилась удивительной особенности ее кожи – она была настолько тонкая и блестящая, что напоминала кожицу сливы. Ткнешь – и брызнет сладкий сок. – Я приехала из-за тех дел, что здесь творятся.

– То есть? – не поняла я.

– Ну, у вас тут в Бон Темпс и вампиры, и вервольфы, и куча всего прочего намешана – не говоря уже о том, что здесь важные энергетические перекрестки. Все эти возможности привлекают меня.

– Ага, – промычала я. – Так вы планируете просто наблюдать здесь или как?

– О нет, наблюдение – это не моя стезя, – засмеялась дама. – А вы, судя по всему, джокер, не так ли?

– Холли ждет, – объявила Тара, захлопывая крышку сотового и счастливо улыбаясь. В присутствии Клодин все сияли от счастья. Я тоже поймала себя на том, что улыбаюсь не обычной кривой усмешкой, а во весь рот, с выражением полного блаженства. – Она согласна с тобой побеседовать.

– А вы не поедете со мной? – Я не знала, что и думать о Тариной попутчице.

– Прости, но Клодин обещала помочь мне сегодня в магазине, – твердо сказала Тара. – У нас новогодняя распродажа, и покупатели так и ломятся. Кстати, не хочешь, чтобы я отложила что-нибудь для тебя? У меня осталось несколько совершенно очаровательных вечерних платьев. То, в котором ты была в Джексоне, наверное, уже пришло в негодность?

Еще бы, некий фанатик умудрился проткнуть мне бок колом. Платье при этом несколько пострадало.

– Да, оно испачкано, – сдержанно ответила я. – Спасибо за предложение. Это очень мило с твоей стороны, но, боюсь, в ближайшее время мне будет не до того. Тут и Джейсон, и вообще все… Мне нужно многое обдумать.

Да и финансовый вопрос – не последний довод против, добавила я про себя.

– Ну ладно, – снова обняла меня Тара. – Позвони мне, если будет нужна помощь, Сьюки. Забавно, что я так мало помню про тот вечер. Наверное, я тоже выпила слишком много. Мы случайно не танцевали?

– Еще как! Ты уговорила меня исполнить наш номер со школьного конкурса талантов.

– Не может быть! – Тара улыбалась с притворным ужасом.

– Боюсь, что может. – Я-то чертовски хорошо знала, что она все помнит.

– Хотела бы я там оказаться, – вмешалась Клодин. – Обожаю танцевать.

– Лично я многое бы отдала, чтоб не быть в «Клубе Мертвяков» в тот вечер, – уверила я.

– О Господи, напомни мне не появляться в Джексоне, раз я там отплясывала.

– Не думаю, что кто-нибудь из нас снова вернется в Джексон. – Насчет себя я не сомневалась. Поскольку там осталось немало недовольных вампиров и еще больше – вервольфов. Не так чтобы уж очень много. Но все-таки…

Тара помялась немного, очевидно, стараясь лучше выразить свою мысль.

– Послушай… – осторожно проговорила она. – Так как Билл – владелец здания, в котором мой магазин, я должна ему отзваниваться. Он оставил телефонный номер, который обещал регулярно проверять, пока будет в отъезде. Если тебе нужно что-то ему передать…

– Спасибо, – не очень искренне поблагодарила я. – У меня есть его номер – записан в блокноте у него дома.

Факт отъезда Билла из страны придавал нашему разрыву какой-то оттенок окончательности, что ли. Я и не думала связываться с ним по поводу своего затруднительного положения. Из всех своих знакомых к нему я обратилась бы в последнюю очередь.

– Ты не поверишь, что именно мне в нем нравилось, – сказала Тара, обследуя носки своих сапог. – Грусть, – произнесла она со вкусом, будто наслаждаясь этим непривычным для себя словом. Клодин кивнула с одобрением. Что за странная особа! Ее огромные глаза светились радостью, как будто она только что уложила меня на обе лопатки.

Я с трудом сглотнула ком в горле.

– Ну, его действительно трудно назвать мистером «Улыбка», – признала я. – Знаешь, мне не хватает его, но…

Я покачала головой:

– Все это слишком тяжело. Он… так часто меня расстраивал. Спасибо за предложение насчет звонка. И особо – за Холли.

Тара, зардевшись от удовольствия (как же, сделала на сегодня доброе дело), вернулась к своей новенькой, с иголочки «камаро». Клодин не без труда вместилась на пассажирское сиденье и помахала мне оттуда. После чего дамы отбыли. Я же какое-то время продолжала сидеть в машине, пытаясь сообразить, где живет Холли Клири. Помнится, она жаловалась на смехотворные размеры шкафов в квартире. Следовательно, ее надо искать на Кингфишер Амз.

Прибыв к U-образному зданию на южном конце Бон Темпс, я первым делом проверила почтовые ящики, чтоб уточнить номер квартиры Холли. Она жила на первом этаже в четвертом номере. У Холли был пятилетний сын – Коди. И Холли, и ее лучшая подруга Даниэль Грэй – обе выскочили замуж сразу после школы, а через пять лет развелись. Мать Даниэль очень помогала ей, чего нельзя было сказать о Холли. Ее родители, давно уже в разводе, ошивались неизвестно где, а бабушка умерла от болезни Альцгеймера в окружном доме престарелых. Несколько месяцев Холли встречалась с детективом Энди Бельфлером, но их роман окончился ничем. По слухам, к этому приложила руку старая Каролина Бельфлер, бабушка Энди. Она считала, что Холли недостаточно хороша для ее внука. Что я могла сказать по этому поводу? Ни Холли, ни Энди не числились моими близкими друзьями, но Холли, пожалуй, была мне все же приятнее.

Когда моя приятельница отворила дверь, я с удивлением заметила, как сильно она изменилась за последние недели. Начать с того, что уже многие годы Холли красила волосы в ярко-желтый (прямо-таки одуванчиковый) цвет. Теперь же они оказались матово-черными и торчали на манер панковских шипов. В каждом из ушей было проколото по четыре дырки. К тому же она раздалась в бедрах: тонкая джинсовая ткань едва сдерживала напор плоти.

– Привет, Сьюки, – довольно ласково поприветствовала она меня. – Тара спрашивала меня, не соглашусь ли я побеседовать с тобой. Но я не была уверена, что ты появишься. Давай, заходи. Мне очень жаль, что так получилось с Джейсоном.

Квартирка у нее была маленькая, недавний ремонт не мог скрыть следы многолетнего проживания. Основное помещение представляло собой комбинацию гостиной, столовой и кухни. Стойка отгораживала закуток с плитой от остального пространства. В углу комнаты стояла корзина с детскими игрушками, на поцарапанном кофейном столике – какая-то тряпка и банка «Пледжа». Похоже, Холли наводила чистоту.

– Прости, если помешала, – извинилась я.

– Ничего страшного. Сок? Кока?

– Нет, спасибо. А где Коди?

– Он сейчас у своего отца, – ответила, потупившись, Холли. – Я отвезла его после Рождества.

– А где живет его отец?

– Дэвид сейчас в Спрингхилле. Он только что женился на той девице, Алии, а у нее двое детей. Младшая девочка – ровесница Коди, они отлично ладят. Я только и слышу от сына: «Шелли то, Шелли это». – Вид у Холли был не очень радостный.

Дэвид происходил из большого клана Клири. Его двоюродный брат Фарр десять лет просидел со мной в одном классе. Ради будущего Коди хотелось бы надеяться, что его папаша поумнее своего легковесного кузена.

– Послушай, Холли, у меня к тебе довольно личный разговор.

На ее лице отразилось удивление.

– Ну, мы вообще-то никогда не были на короткой ноге, не правда ли? – осторожно сказала она. – Ты задавай свои вопросы, а я посмотрю, смогу ли ответить на них.

Я задумалась: мне хотелось сохранить в секрете то, что необходимо, и в то же время аккуратно выспросить у Холли массу вещей.

– Скажи, это правда, что ты колдунья? – Мне было несколько неловко употреблять столь драматичное слово.

– Скорее – викканка.

– Не могла бы ты объяснить мне разницу между этими двумя понятиями? – Я мельком взглянула Холли в глаза, затем решила сосредоточиться на засушенных цветах, красующихся в вазе на телевизоре. Холли была уверена, что я способна читать мысли только при взгляде прямо в глаза (хотя на самом деле все происходит как при физическом контакте – прямой взгляд облегчает задачу, но вовсе не обязателен).

– Наверное, смогла бы, – медленно и задумчиво произнесла Холли. – Мне кажется, ты не из тех, кто распространяет сплетни.

– Клянусь, все, что я услышу, останется при мне. – Я снова быстро заглянула ей в глаза.

– Ну хорошо. – И она начала объяснять: – Каждая колдунья, конечно же, практикует магические ритуалы.

Она говорила «каждая» вместо «я» – чтоб все это выглядело не столь смело.

– …Черпая энергию из таких источников, к которым обычные люди и не приближаются. Но поверь: быть колдуньей – вовсе не значит служить злу. Во всяком случае, это необязательно. Виккане просто придерживаются собственной языческой религии. Мы следуем путями нашей Матери, у нас свой календарь священных дней. Ты можешь быть одновременно и викканкой, и колдуньей – или отдавать предпочтение чему-то одному. Это все очень индивидуально. Меня, например, больше интересует жизнь викканки, хотя я немного практикую и колдовство. Мы верим, что это допустимо, пока никому не вредит.

Как ни странно, моей первой реакцией на услышанное было смущение от того, что Холли не христианка. До сих пор мне не приходилось сталкиваться с людьми, которые бы не верили в христианские постулаты (или эти люди не озвучивали своих взглядов). В Шривпорте имеется синагога, но я не была знакома ни с кем из евреев достаточно хорошо, чтобы поближе узнать их религию. Боюсь, в этом вопросе я полный профан.

– Понятно, – произнесла я. – А много ты знаешь колдуний?

– Не так уж много. – Холли все еще избегала моего взгляда.

Я заметила старенький компьютер на шатком столике в углу комнаты.

– Вы поддерживаете связь через Интернет или еще как-нибудь?

– Конечно.

– А ты не слышала о колдуньях, недавно прибывших в Шривпорт?

Холли вмиг посерьезнела. Темные прямые брови сдвинулись в одну линию.

– Пожалуйста, скажи, что ты не имеешь к ним отношения, – попросила она.

– Напрямую – нет. Но я знакома кое с кем, кому они здорово навредили. И боюсь, что именно они приложили руку к исчезновению Джейсона.

– Тогда он в большой беде, – не стала вилять Холли. – Их предводительница – весьма и весьма жестокая дама. Да и ее брат не лучше. Эта группа сильно отличается ото всех нас. Они даже не пытаются жить в мире с окружающими людьми и природой. И заклинания их направлены отнюдь не на поиски собственного внутреннего покоя. Они виккане, но злые виккане.

– А ты не можешь подсказать, где их искать? – Я изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица. Хотя и слышала мысли Холли: если Джейсон попал в руки вновь прибывшего ковена, то он, скорее всего, мертв или искалечен.

Какая-то мысль не давала Холли покоя, и она с тревогой поглядывала на окно. Похоже, моя собеседница боялась, что враги отследят наш разговор и накажут ее – возможно, через маленького сына. Эти колдуньи вполне способны вредить другим. Их жизнь направлена на то, чтобы забирать энергию везде, где только можно.

– Они все женщины? – задала я самый невинный вопрос, так как видела: Холли почти уже решила прервать разговор.

– Если ты надеешься, что красавчику Джейсону удастся очаровать их обычными методами, то ошибаешься, – сказала мне помрачневшая Холли. Она изо всех сил пыталась втолковать мне, насколько опасны эти люди. – Там есть и мужчины. Они… Понимаешь, это не нормальные колдуны. Я имею в виду: они даже не нормальные люди.

Я вполне верила ей. Мне приходилось принимать и более странные вещи с тех пор, как в один прекрасный день Билл Комптон вошел в бар «У Мерлотта».

Холли говорила так, будто знала гораздо больше, чем я могла предположить… Больше, чем я надеялась из нее вытянуть.

– И что же их отличает? – спросила я.

– Они пьют кровь вампиров. – Холли быстро огляделась, как бы опасаясь быть подслушанной. У меня от ее взгляда мурашки побежали по коже. – Колдуньи, которые прибегают к Силе, чтобы творить зло, плохи сами по себе. Но могучие маги, которые к тому же пьют вампирскую кровь… Сьюки, ты даже не представляешь, насколько они опасны. А некоторые из них вервольфы. Держись от них подальше, я тебя очень прошу.

Вервольфы? Ничего себе… Маги, и к тому же вервольфы. Пьющие кровь вампиров. Я была серьезно напугана. Может быть, как никогда в жизни.

– И где же они скрываются? – спросила я.

– Господи, да ты слышишь меня?

– Да, Холли, но мне необходимо знать, где они.

– Они в старой конторе недалеко от Пьер Буасси Мол, – ответила Холли, и я считала картинку местности из ее головы. Ей доводилось бывать там. Все это было у нее в памяти, а следовательно, доступно мне.

– Зачем ты туда ездила? – Мой вопрос заставил Холли отпрянуть.

– Как я не хотела с тобой разговаривать! – сердито сказала она. – Не следовало даже впускать тебя! Но я встречалась с Джейсоном… Боюсь, ты принесешь мне погибель, Сьюки Стакхаус. Мне и моему мальчику.

– Не говори так…

– Я поехала туда потому, что всем колдунам нашего района поступил вызов на своего рода саммит от их предводительницы. Она объявила, что все мы обязаны помогать ей. Некоторые поддались ее доводам, но большинство виккан из окрестных городков было шокировано методами, которыми она пользуется – я имею в виду вампирскую кровь, – и ее приверженностью к темной стороне магии. Вот и все, что я могу тебе рассказать.

– Спасибо, Холли. – Мне хотелось как-то умерить ее страх. Я чувствовала: больше всего на свете она сейчас жаждет, чтобы я исчезла и не терзала ее своими вопросами. Она и так пошла на значительную уступку, впустив в дом человека, способного читать мысли. Неистребимая человеческая потребность – несмотря ни на что, сохранять право на приватность мысли.

Как я ее понимала!

Уходя, я дружески похлопала Холли по плечу, но она не отреагировала, даже не поднялась с кушетки. Просто сидела и безнадежно смотрела на меня карими глазами. Как будто теперь к ней в любой момент могли вломиться и перерезать горло.

Выражение ее глаз напугало меня больше, чем все предыдущие слова. Я поскорее покинула Кингфишер Амз, бросая вокруг подозрительные взгляды. Однако не увидела ни одного знакомого лица.

Меня по-прежнему мучили вопросы: как шривпортские колдуньи вышли на Джейсона? Как им удалось связать моего брата с исчезновением Эрика? И как теперь мне подобраться к этим злыдням, чтобы разведать хоть что-нибудь? Помогут ли мне Пэм и Чжоу? Успели ли они предпринять собственные шаги?

И чью, собственно, кровь пили эти колдуньи?

С тех пор, как три года назад вампиры легализовали свое положение в обществе, они стали объектом весьма своеобразной охоты. Теперь вместо того, чтобы бояться какого-нибудь последователя Ван Хельсинга с колом, вампиры страшились предпринимателей под названием «осушители». Эти осушители объединялись в группы и путешествовали по стране, различными способами выслеживая вампиров. Они устраивали засады, сковывали свою жертву серебряными цепями и выкачивали из нее всю кровь в заботливо приготовленные емкости. Флакончик такой крови стоил на черном рынке от двухсот до четырехсот долларов – в зависимости от возраста вампира. Для чего нужна вампирская кровь? О, поведение этой субстанции вне тела хозяина было весьма непредсказуемым. Думаю, элемент неожиданности придавал особую привлекательность всей затее. Как правило, выпивший вампирскую кровь на протяжении нескольких недель ощущал в той или иной степени прилив сил, улучшение зрения и здоровья в целом, повышенную притягательность для лиц противоположного пола. Все зависело от возраста использованного вампира и свежести товара.

При дальнейшем употреблении крови эффект оказывался смазанным.

Впрочем, немногие люди, экспериментировавшие в этом направлении, могли наскрести денег на повторную дозу. И вот эти-то чертовы наркоманы представляли собой крайнюю опасность. Полиция была уже готова сотрудничать с вампирами, поскольку сама не справлялась. Формировались совместные оборонительные отряды.

Рано или поздно каждый подсевший на вампирскую кровь сходил с ума. Как правило, это были тихие, бормочущие себе под нос бедолаги. Но иногда они выглядели очень грозно и впечатляюще. Предсказать развитие событий было невозможно – случалось, что безумие поражало людей после первой же порции вампирской крови.

Так что тюрьмы ломились от безумцев с горящими глазами, а по Голливуду шатались наэлектризованные кинозвезды, задолжавшие осушителям целые состояния. Надо сказать, осушительство было опасной профессией. Иногда вампирам удавалось спастись с печальными последствиями для охотников. Суд Флориды по крайней мере в одном случае оправдал подобное поведение вампиров, признав за ними право на самооборону. Осушители действительно обходились со своими жертвами безо всякого сожаления. Он бросали обескровленного вампира, слишком слабого, чтоб самостоятельно передвигаться, на произвол судьбы. С восходом солнца несчастному грозила неминуемая смерть. В то же время если вампиру удавалось продержаться до темноты, то у него были хорошие шансы уцелеть. Естественно, на восстановление после осушения вампиру требовались годы и помощь собратьев. Я знала от Билла, что существуют убежища для пострадавших, и расположение их хранится в строжайшем секрете.

Колдуньи, равные по физическим возможностям вампирам – это было очень опасно.

Почему-то мысленно я продолжала причислять членов нового ковена к женскому полу, хотя по словам Холли мужчины там тоже наличествовали.

Часы на приборном щитке показывали несколько минут пополудни. Около шести станет уже совершенно темно. Эрик поднимался обычно в это время или чуть раньше. Я наверняка успею до того съездить в Шривпорт и вернуться. У меня не было другого плана, а сидеть дома и тупо ждать было просто выше моих сил. Я вновь подумала о Джейсоне, по спине опять побежали мурашки, и я решила ехать. Лучше уж сжечь понапрасну бензин, нежели ни с чем вернуться домой. Мне следовало бы выложить дробовик, но поскольку он у меня был разряжен, а патроны хранились отдельно, закона я не нарушала и могла разъезжать со своим оружием.

Впервые в жизни я поглядывала в зеркальце заднего обзора с целью обнаружить слежку. Конечно, я не большой специалист в шпионских приемах, и, возможно, поэтому «хвоста» не обнаружила. Я остановилась залить полный бак бензина и пополнить запас антифриза – просто чтобы посмотреть, не заедет ли кто-нибудь за мной на заправку. Никого не было, это меня обнадежило. Надеюсь, у Холли тоже все в порядке.

Перебирая в памяти разговор с Холли, я вдруг поняла, что она ни разу не упомянула имени Даниэль. Холли и Даниэль подружились еще в школе и наверняка синхронно проходили все жизненные этапы. Родители Даниэль с колыбели принадлежали к Свободной Церкви Помазанника Божьего. Их бы хватил удар, узнай они о религиозных пристрастиях дочери. Так что сдержанность Холли была понятна.

Наш маленький Бон Темпс довольно гостеприимно распахнул двери перед вампирами, да и для геев, похоже, черные времена миновали (в зависимости от того, конечно, как они выражали свои сексуальные предпочтения). Однако боюсь, что те же двери решительно захлопнутся перед викканами.

Прекрасная Клодин сказала мне, что ее привлекли особенности нашего города. Хотелось бы мне знать, какие именно из них вылезут наружу в ближайшее время.

 

Глава 5

Первой в плане у меня стояла Карла Родригес – моя самая перспективная ниточка. Я нашла старый адрес Дуви, с которой обменивалась рождественскими открытками. Дом располагался вдали от торгового центра Шривпорта, который я более или менее хорошо знала. Район был плотно застроен домишками, требовавшими ремонта.

Услышав за дверью голос самой Карлы, я ощутила дрожь победы. Карла страдала с похмелья, глаза у нее отекли – два явных признака того, что девушка накануне провела бурную ночь.

– Сьюки! – поприветствовала она меня после секундного замешательства. – Какими судьбами? Я заглядывала вчера вечером в бар, но тебя не видела. Ты все еще работаешь там?

– Да. Просто у меня был выходной. – Теперь, добравшись до Карлы, я не представляла, как объяснить ей цель своего визита. Решила идти напролом: – Послушай, Джейсон утром не явился на работу, и я подумала, что он… ну, может, он у тебя?

– Милочка, я ничего не имею против тебя, но поверь, Джейсон – последний мужчина на Земле, с кем я стала бы спать, – бесстрастно доложила мне Карла. Я смотрела на нее и чувствовала (знала!), что она говорит правду. – Я не настолько глупа, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли. Достаточно с меня шишек! По правде говоря, я была готова встретить его в баре, но если б увидела – перешла бы подальше.

Я кивнула. Больше говорить было не о чем. Мы обменялись еще парой вежливых фраз, затем я чуть-чуть поболтала с Дуви, у которой на руках барахтался сосунок, и собралась уезжать. Моей самой перспективной ниточки хватило на десять минут.

Разочарованная, я въехала на заправку, чтобы спокойно изучить карту Шривпорта. Очень скоро я разобралась, как проехать от пригородного района, где обитала Дуви, до вампирского бара.

«Клыкочущее веселье» располагалось в торговом центре, рядом с магазином игрушек. Клуб круглогодично открывался в шесть вечера, хотя время появления хозяев-вампиров варьировалось в зависимости от времени года. Фасад здания был выкрашен в серый цвет, на котором горело красным неоном название клуба – «Клыкочущее веселье». Ниже красовалась более скромная надпись, появившаяся позже – «Первый вампирский клуб Шривпорта». Я вздрогнула и отвела взгляд.

Пару лет назад конкурирующая фирма – небольшая группа вампиров из Оклахомы – попыталась открыть аналогичный бар в соседнем Буассе. Но после одного особенно жаркого августа они сгинули и больше не появлялись. Здание, которое они восстанавливали, сгорело дотла.

Туристы развлекались колоритными рассказами и замирали от сладкого ужаса, заказывая по баснословным ценам напитки (обычным официанткам, хоть и одетым в традиционно черный вампирский прикид). Зато при этом им разрешалось глазеть на настоящих (вот ей-богу!) оживших кровососов. Для этого Эрик обязал вампиров своего округа присутствовать в баре, введя график еженедельных дежурств. Многие его подчиненные были не в восторге от необходимости выставлять себя напоказ. В качестве компенсации они получали возможность подцепить пару-тройку фанатов, жаждущих быть укушенными. Правила, разработанные Эриком совместно с департаментом полиции, не оставляли почвы для недовольства со стороны кого бы то ни было. Укусы допускались только в узком кругу с согласия двух совершеннолетних лиц – человека и вампира.

Впереди замаячил торговый центр. Я не раздумывая свернула к служебному входу – мы с Биллом всегда попадали в бар отсюда. С этой стороны здания было видно лишь серую дверь на фоне серой же стены. Трафаретная (от Вэл-Марта) надпись напоминала название клуба. Ниже – скромные буковки: «Только для персонала». Я протянула руку к звонку – но вдруг поняла, что запоры на внутренней двери сорваны.

Дверь была открыта.

Очень, очень плохо.

Хотя вовсю светило солнце, волосы у меня на голове зашевелились и встали дыбом. Внезапно я пожалела, что рядом со мной нет Билла. Смешно – я тосковала не по любви или нежности! Да, Сьюки, дурной знак: вспоминаешь о своем бывшем дружке лишь в минуту опасности.

Хотя с улицы все выглядело как обычно, внутри помещения казались вымершими. Зловещая тишина таила в себе неизведанные перспективы, и они не сулили ничего хорошего. Я наклонилась к серой холодной двери и прислушалась. Самое разумное, что я могла бы сделать – вернуться к своей старенькой машине и убраться поскорее к чертовой матери. Уж больно мне здесь не нравилось.

Я, наверное, так и поступила бы, если б не услышала стон.

И даже тогда продолжала колебаться: может, позвонить в «девять-один-один» и понаблюдать со стороны? Я принялась лихорадочно озираться в поисках телефона-автомата, но такового не обнаружила. Уйти же и бросить человека, который, возможно, нуждался в помощи, просто не могла. Я, конечно, трусишка, но не до такой же степени.

Неподалеку стоял тяжелый мусорный бак. Я передвинула его, подперев полураскрытую дверь. Выждав несколько секунд (вдруг кто-нибудь выскочит!), я решилась наконец войти внутрь. По коже у меня бегали мурашки, но деваться было некуда.

Окна в баре «Клыкочущее веселье» отсутствовали, внутри постоянно полагалось светить электрическим лампочкам. Однако сейчас ни одна из них не горела. Скупой зимний свет едва проникал в холл через приоткрытую дверь, поэтому в зале было совсем темно. Холл открывался прямо в помещение бара, справа располагались двери в кабинет Эрика и в комнату бухгалтеров. Слева виднелся вход в кладовку, там же находились душевые для персонала. Холл заканчивался тяжелой дверью, способной удержать пылких поклонников, ежели таковые попытаются проникнуть в клуб через черный ход. Эта дверь также была открыта – впервые на моей памяти. Дальше лежала темная молчаливая пещера бара. Я с замиранием сердца гадала, не сидит ли кто-нибудь за столиком или в отдельной кабинке.

Я прислушивалась, стараясь даже не дышать. Мои усилия были вознаграждены: спустя несколько секунд я услышала из кладовки слабый скребущий звук, сопровождавшийся стоном. Кладовка тоже была не заперта. В полном безмолвии я одолела расстояние в четыре шага, отделявшее меня от ее двери. Сердце, казалось, колотилось в горле, когда я осторожно потянулась к выключателю.

Яркий свет заставил меня на мгновение зажмуриться.

Белинда, единственная неглупая особа среди знакомых мне поклонников вампиров, лежала на полу кладовки в странной исковерканной позе. Ее ноги были согнуты в двух местах так, что каблуки прижимались к бедрам. И никакой крови – по крайней мере, я ничего не углядела. С Белиндой все было в порядке, если не считать этого ужасного, похоже, пожизненного изгиба ног.

Я осторожно опустилась на колени возле несчастной женщины, не забывая оглядываться по сторонам. Я чувствовала себя очень неуютно в этой комнате, загроможденной ящиками со спиртным и старым гробом, который обычно использовался в качестве стойки на вампирских вечеринках.

– Белинда, – шепотом позвала я. – Белинда, посмотри на меня.

Ее глаза за стеклами очков были красными и опухшими, щеки – мокры от слез. Наконец ей удалось сфокусировать взгляд на мне.

– Они все еще здесь? – спросила я, надеясь, что Белинда понимает, о ком речь. – Люди, которые сделали это с тобой?

– Сьюки, – слабо проговорила она. Я невольно прикинула, сколько же она лежала в таком положении в ожидании помощи. – Слава богу! Передайте мастеру Эрику, что мы пытались удержать их.

Даже в агонии Белинда хранила верность работодателям.

– Скажите нашему хозяину, что мы сражались до последней минуты.

– Но кто это был? – с нетерпением спросила я.

– Колдуньи. Они появились в конце ночи, после закрытия, когда Пэм и Чжоу уже ушли. Остались только я и Джинджер…

– Зачем они приходили? – Я обратила внимание, что Белинда все еще была в черной блестящей униформе: длинная юбка с разрезом, на шее – нарисованные следы укусов.

– Искали мастера Эрика… Кажется, они что-то с ним сделали… и теперь ищут, куда мы его спрятали.

Лицо женщины исказилось от ужасной боли, она замолкла, не в силах говорить. Я же никак не могла понять, что с ней происходит.

– О, мои ноги, – простонала Белинда.

– Но что ты могла им сказать? Ты же ничего не знала.

– Даже если б знала, ни за что бы не выдала нашего хозяина, – сказала она.

– Джинджер тоже где-то здесь? – Но приступ боли был так силен, что Белинда не смогла ответить. Все тело напряглось в жуткой судороге, из сведенного горла вырвался хриплый стон.

Я прошла в офис Эрика, где, по моим воспоминаниям, стоял телефон, и дозвонилась до девять-один-один. Обвела комнату взглядом – кто-то (видать, из резвых колдунов) начертал на стенах красные пентаграммы. Эрику бы понравилось, подумала я.

Я вернулась к Белинде сообщить, что помощь уже близко.

– А что с твоими ногами? – спросила я, страшась услышать ответ.

– Они колдовством сократили задние мышцы у меня на ногах, так что те стали вдвое короче… – и она снова застонала. – О боже, это похоже на родовые схватки.

Для меня было новостью, что Белинда когда-то рожала.

– А где Джинджер? – спросила я, когда боль немного отпустила ее.

– Была в душевой.

Джинджер, славная блондиночка, обычно молчаливая, как камень, все еще лежала там. Не думаю, что ее хотели убить. На девушку наложили такое же заклятье, как и на Белинду – ее ноги и по сей час сохраняли все тот же характерный болезненный изгиб. Но Джинджер не повезло: в тот миг она стояла у раковины и, падая, ударилась о край. Сейчас глаза ее померкли, волосы слиплись от свернувшейся крови, натекшей из ранки на виске.

Здесь помощь уже не требовалась. Я не стала даже прикасаться к Джинджер, настолько очевидна была ее смерть. Я также решила ничего не говорить Белинде, которая находилась уже за гранью понимания чего-либо. Тем не менее, до моего ухода у нее случилось еще несколько периодов просветления, во время которых я попыталась выяснить, где искать Пэм и Чжоу. Требовалось предупредить их. Но несчастная девушка смогла только повторить то, что я и сама знала – вампиры появятся в баре с темнотой.

Белинда также сообщила мне, что женщина, наложившая заклятье, была ростом в шесть футов, с короткими каштановыми волосами и черным знаком, нарисованным на лице. Звали ее Халлоу.

Что ж, такую личность трудно пропустить.

– Халлоу хвасталась, что по силе равна вампиру, – еле выдохнула Белинда. – Посмотри…

Она указала куда-то за мою спину. Я резко оглянулась, ожидая нападения, но ничего не случилось. Зато я разглядела нечто, не на шутку встревожившее меня. Там стояла тележка для напитков – ее длинную металлическую ручку изогнули в виде буквы «U». Действительно, силы ей не занимать…

– Я знаю, мастер Эрик разделается с ними, когда вернется, – запинаясь, произнесла Белинда. Каждое слово стоило ей немалых усилий.

– Конечно, – подтвердила я.

Потом немного поколебалась и, чувствуя себя очень гадко, произнесла:

– Белинда, мне надо идти. Я не хочу, чтобы полиция задержала меня для допроса. Пожалуйста, не упоминай моего имени, скажи, что это был просто прохожий, ладно?

– А где мастер Эрик? Он действительно пропал?

– Понятия не имею. – Ложь нелегко далась мне. – Ну, я пошла, Белинда.

– Иди, – дрогнувшим голосом прошептала она. – Слава Богу, что ты оказалась поблизости.

Мне действительно пора было сматываться. Я не могла сообщить ничего путного о том, что произошло в баре. А терять время на дачу бесполезных показаний в то время как мой брат неизвестно где, было мне не с руки.

Когда я уже выезжала из торгового центра, мимо промчались полицейская машина и «скорая помощь». Хорошо, что я догадалась стереть свои «пальчики» с дверной ручки. Конечно, они могли остаться еще где угодно, но, в конце концов, это был ночной клуб, и отпечатков там хватало.

Минуту спустя я поняла, что еду неведомо куда и при этом что-то бессвязно бормочу. Пришлось снова остановиться на заправке и поискать телефон. Я решила позвонить Олси и поинтересоваться, не известно ли ему дневное убежище Пэм и Чжоу. В этом случае я могла бы оставить им записку или как-то еще предупредить о случившемся в баре.

Прежде чем звонить, я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и продумать план действий. Маловероятно, чтобы вампиры дали вервольфу адрес своего убежища. Они не очень-то охотно сообщают подобную информацию кому бы то ни было. Олси, со своей стороны, не очень любил шривпортских вампиров, которые шантажировали его папашиными карточными долгами и заставляли плясать под свою дудку. Я не сомневалась, что Олси бросится мне на помощь по первому зову – он был славный парень. Однако мне очень не хотелось осложнять ему жизнь и семейный бизнес. С другой стороны, если эта Халлоу действительно имела тройную силу – колдунья-вервольф, пьющая вампирскую кровь, – то она была очень опасна, и вервольфам Шривпорта следовало об этом знать. В конце концов я все же решила позвонить Олси в офис и нащупала его визитку в своем бумажнике.

Он оказался на месте, что само по себе было чудом. Я описала ему свое местонахождение и узнала, как доехать до офиса. Олси вызвался приехать за мной, но мне не хотелось выглядеть совсем уж идиоткой.

После этого я сделала еще один звонок по карточке – в участок Баду Диаборну – и узнала, что никаких известий о моем брате пока нет.

Следуя инструкциям Олси, минут через двадцать я добралась до компании «Герво и Сын». Это было неподалеку от трассы I-30 на южной окраине Шривпорта, примерно там, где я обычно сворачивала на Бон Темпс.

Топографическая фирма Герво располагалась в низком кирпичном строении, причем, похоже, они здесь были единственными арендаторами. Я пристроилась перед входом на маленькой стоянке для посетителей. За домом, на просторном служебном паркинге, я приметила пикапчик «Додж-Таран» Олси. Здесь машин было побольше – похоже, Герво чаще ездили по клиентам, чем принимали их у себя.

Слегка нервничая, я вошла в приемную и огляделась. Прямо у двери узкой стойкой было отгорожено место для ожидания. Сзади, у стены, располагалось пять или шесть рабочих мест, три из которых оказались заняты. За стойкой сидела женщина, отвечавшая на текущие звонки. На ней был нарядный джемпер и дорогая косметика. Короткие темные волосы аккуратно подстрижены и уложены. На вид я бы дала ей около сорока, что, впрочем, никак не умаляло ее привлекательности.

– Мне надо повидать Олси, – конфузясь, сообщила я.

– Ваше имя, пожалуйста, – улыбнулась дама. Однако в голосе ее слышалось что-то скрипучее, как если бы она не вполне одобряла появление такой молодой и не слишком шикарной особы в офисе у Олси. На мне было мое старое укороченное пальто, из-под которого виднелись потертые джинсы и желто-голубой вязаный свитер. Наряд завершали старые «рибоки». Честно говоря, выходя из дому, я думала о чем угодно, только не о встрече с Полицией Моды.

– Стакхаус, – отрапортовала я.

– К вам мисс Стакхаус,– доложила в трубку Скрипучая.

– Отлично! – голос Олси звучал очень радостно, и я немного расслабилась.

– Проводить ее к вам? – спросила Скрипучая в интерком, но в это время Олси распахнул дверь за ее спиной.

– Сьюки!– просиял он. Поколебался мгновение, как будто решая, что предпринять, затем быстро шагнул и обнял меня.

Я почувствовала, как по лицу у меня расползается глупейшая улыбка, и тоже прижалась к нему, подумав, что просто счастлива видеть Олси! Он выглядел замечательно: высокий мужчина с шапкой черных волос, которые никогда не слушались щетки, и с зелеными глазами на широком лице.

Коснувшись его, я вспомнила нашу былую взаимную приязнь.

Олси легонько дернул меня за косичку и шепнул на ухо:

– Пошли.

Мисс Скрипучая смотрела на нас со снисходительной улыбкой, которая относилась скорее к Олси, чем ко мне. Я это знала наверняка, поскольку читала ее мысли. Она считала меня недостаточно светской и элегантной, чтобы быть подружкой Герво. И папочка Олси (с которым она спит уже больше двух лет) вряд ли одобрит выбор своего сына. У-упс, опять избыточная информация! Очевидно, я не очень внимательна к своей защите. Раньше, когда рядом со мной находился Билл, он не давал мне расслабиться. Теперь же я превратилась в форменную плаксу и неумеху. Впрочем, здесь была не только моя вина – уж очень мощным излучателем оказалась мисс Скрипучая.

В отличие от вервольфа Олси.

Он провел меня через холл, застеленный ковром, с нейтральными картинами по стенам (безликие пейзажи и садовые интерьеры), выбранными декоратором, а может, и самой мисс Скрипучей. Олси подвел меня к кабинету с собственным именем на двери – своему личному кабинету. Мы вошли в большую комнату, отнюдь не блиставшую чистотой и элегантностью. Забитая под завязку планами, бумагами, офисным оборудованием и даже строительными касками, она представляла собой образец утилитарности. В углу жужжал факс, за кучей бланков пощелкивал калькулятор.

– Прости, ты занят, – оробела я. – Не стоило мне звонить.

– Ты шутишь? Твой звонок – лучшее событие за сегодняшний день! – Он говорил так искренне, что я снова не удержалась от улыбки.– Сьюки, мне надо кое-что сказать тебе. Это касается той ночи, когда я бросил тебя раненную в клубе…

Ну да, после того, как кучка наемных мерзавцев чуть меня не убила.

– Но это было так болезненно для меня, что я все откладывал приезд в Бон Темпс и встречу с тобой.

О Боже! Он снова вернулся к своей гадкой, испорченной подружке Дэбби Пелт. Я прочла ее имя в мыслях Олси.

– Да? – спросила я, пытаясь сохранить спокойный и открытый вид. Он потянулся и взял мою руку в свои большие ладони.

– Я ужасно виноват перед тобой.

Так, вот это неожиданность.

– Что-то я не понимаю, – прищурилась я. Я-то пришла сюда излить душу, а, похоже, буду вынуждена подставлять свою жилетку Олси.

– Той ночью, в Клубе Мертвяков, – начал он, – когда ты так нуждалась в моей помощи и защите, я…

Я знала, что он сейчас скажет. Той ночью Олси перекинулся в волка вместо того, чтоб остаться человеком и помочь мне (пронзенной колом) выбраться из этого чертова клуба. Свободной рукой я прикрыла ему рот. Его кожа была такой теплой! Если вам когда-нибудь доводилось прикасаться к вампирам, вы знаете, что на ощупь они гораздо холоднее людей. Зато средний вервольф настолько же горячее человека.

Я ощутила, как участился мой пульс, и знала, что Олси тоже почувствует это. Животные – очень хорошие эмпаты.

– Олси, не стоит поднимать эту тему, – попросила я. – Ты ничего не мог поделать, и в конце концов все закончилось не так уж плохо для меня.

Ну, более или менее, подумала я про себя. Если не считать моего разбитого сердца.

– Я так благодарен тебе за это понимание, – произнес Олси после долгого взгляда. – Думаю, я бы чувствовал себя лучше, если б ты злилась.

По-моему, он прикидывал: действительно ли я искренна или делаю хорошую мину при плохой игре. Мне показалось, что Олси хотел поцеловать меня, но не рискнул, сомневаясь в моей реакции.

Честно говоря, я и сама ни в чем не была уверена, так что не стала проверять.

– Я ужасно злюсь на тебя, но успешно скрываю свои чувства, – улыбнулась я, и Олси расслабился от этой улыбки. А я подумала, что, наверное, улыбаюсь ему в последний раз за этот день.

– Послушай, – продолжала я, – твой офис в разгар рабочего дня – не самое удачное место для тех вещей, которые я собиралась тебе сказать.

Я старалась говорить ровно и спокойно, дабы Олси не подумал, что я давлю на него.

Не то чтобы я что-то имела против старины Олси – он нормальный мужик – но пока он как-то связан с Дебби Пелт, мне хотелось держаться от него подальше. Последнее, что я о ней слышала – она обручилась с другим оборотнем, не порвав отношений с Олси.

Мне не хотелось влезать в чужие проблемы – не сейчас, когда на сердце по-прежнему давил груз неверности Билла.

– Давай пройдемся до «У Эпплби» и выпьем по чашечке кофе, – предложил Олси. Он объявил по интеркому Скрипучей, что уходит, и мы покинули здание через заднюю дверь.

Было немногим больше двух, и ресторан выглядел почти пустым. Несмотря на это, Олси попросил у официанта самую уединенную кабинку. Я заняла место на скамье, а он уселся рядом.

– Если хочешь посекретничать, нужно сплотиться как можно теснее, – прокомментировал он.

Пока Олси заказывал маленький кофейник, я справилась о здоровье его отца. Он, в свою очередь, поинтересовался делами Джейсона. Я промолчала, поскольку одно упоминание имени брата вызывало у меня слезы. Когда молодой человек доставил и разлил по чашкам кофе, а сам удалился, Олси спросил:

– Что случилось?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. С чего же начать?

– В Шривпорте объявился очень скверный ковен, – ровным тоном сообщила я. – Они пьют кровь вампиров, и по крайней мере некоторые из них являются оборотнями.

Теперь настала очередь Олси тяжело вздохнуть.

К сожалению, этим плохие новости не исчерпывались.

– Мне кажется, они прибыли в Шривпорт, чтоб завоевать финансовую империю вампиров. Они как-то воздействовали на Эрика – то ли через заклятье, то ли через гексаграмму, – и в результате он потерял память. Они также осуществили налет на «Клыкочущее веселье»: заколдовали двух официанток, одна из них умерла, а вторая сейчас находится в больнице.

Слушая меня, Олси достал из кармана мобильник.

– Пэм и Чжоу спрятали Эрика в моем доме, так что мне необходимо вернуться туда до темноты. А Джейсон пропал, и я понятия не имею, кто его схватил, где он и…

Жив ли он… Этого я не смогла сказать вслух.

Олси присвистнул. Он продолжал сидеть с телефоном в руке и все никак не мог решить, куда же сделать первый звонок. Я его очень хорошо понимала.

– Мне не нравится, что Эрик у тебя в доме, – сказал он. – Это создает угрозу твоей жизни.

Меня тронуло, что он прежде всего подумал о моей безопасности.

– Видишь ли, Джейсон запросил за это кучу денег, а Пэм с Чжоу согласились, – пришлось объяснить ему.

– Да, но это тебе, а не ему придется встречаться лицом к лицу с опасностью.

Что тут возразишь? Кроме того, что Джейсон вряд ли планировал такое развитие событий. Я рассказала Олси про кровь на причале за его домом.

– Может, это была красная сельдь, – предположил мой собеседник. – Вот если экспертиза подтвердит ее принадлежность Джейсону, тогда будешь волноваться.

Олси отхлебнул из чашки, задумчиво глядя в никуда.

– Извини, мне надо сделать несколько звонков, – объявил он.

– Олси, скажи, ты вожак шривпортской стаи?

– Нет, с чего ты взяла? И я вполовину не такая важная особа!

Мне трудно было с этим согласиться, о чем я и заявила Олси. Он ласково взял меня за руку.

– Вожаки обычно намного старше, – объяснил он. – А тебе надо набраться сил и быть очень, очень выносливой.

– За право быть вожаком нужно сражаться?

– Нет, их выбирают. Но кандидаты должны быть очень сильными и умными. Им приходится проходить своего рода тест, чтоб занять это место.

– Письменно, устно? – На лице Олси промелькнуло облегчение, когда он увидел мою улыбку. – Наверное, это больше напоминает тест на выносливость?

– Типа того, – кивнул он.

– А тебе не кажется, что ваш вожак должен знать о ситуации в городе?

– Кажется. Что-нибудь еще случилось?

– Я все думаю: зачем бы им это все делать? И почему они выбрали именно Шривпорт? Если их привлекает просто вампирская кровь и возможность творить зло, почему бы не устроить свою лавочку в каком-нибудь процветающем городе?

– Чертовски хороший вопрос, – задумчиво сказал Олси. Когда он размышлял, его зеленые глаза начинали косить. – Мне раньше не доводилось слышать о колдунах такой силы. И чтоб они были оборотнями… Я склоняюсь к мысли, что такое вообще случается впервые.

– Что именно?

– Колдунья пытается взять город под контроль, покушаясь при этом на ценности коммуны сверхъестественных созданий.

– А какое место колдуньи занимают в вашей иерархии?

– Как тебе сказать… – пожал плечами Олси – Они прежде всего люди и остаются людьми. Обычно суперы воспринимают колдуний как девчонок, которые рвутся наверх. Ну, знаешь, за ними, конечно, надо приглядывать – ведь они практикуют магию, а мы сами магические создания, но все же…

– Они не представляют большой угрозы?

– Именно. Но, похоже, теперь наше отношение к ним придется пересмотреть. Их предводительница пьет кровь вампиров, а это не шутки. Кстати, она сама их осушает? – Он набрал какой-то номер на мобильнике и приник к нему ухом.

– Не знаю.

– И интересно, в кого она перекидывается? – Хотя в принципе у оборотней есть выбор, обычно они отдают предпочтение какому-то одному животному. Может, в силу внешнего сходства. Наряду с вервольфами существуют «вер-рыси», «вер-летучие мыши»… Вервольфы не очень ладят с другими двойными созданиями, которые тоже относят себя к «верам».

– Ну, она… такая же, как ты, – сказала я. Вервольфы чувствуют себя князьями сообщества двойных созданий. Они оборачиваются только в одно животное и гордятся этим. Остальные оборотни, в свою очередь, платят вервольфам неприязнью, называя их «ночными бандитами».

– О, нет. – Олси, похоже, испугался. В этот момент ему по телефону ответил вожак.

– Алло, это Олси. – Пауза. – Неприятно отвлекать вас от домашних дел, но происходит нечто серьезное. Мне необходимо увидеться с вами как можно скорее.

Снова пауза.

– Да, сэр. С вашего позволения, я приеду не один. – Секунду спустя он дал отбой. – Билл наверняка знает, где дневное убежище Пэм и Чжоу?

– Пожалуй, – согласилась я. – Но, видишь ли, Билла нет в городе, и он не может ничего рассказать.

Да я и не уверена, что захотел бы.

– И где же он? – подчеркнуто ровным тоном спросил Олси.

– В Перу.

Я упорно продолжала смотреть на салфетку, которую бессознательно сложила в веер. Подняв на мгновение глаза, поймала недоверчивый взгляд собеседника.

– Он уехал? Оставил тебя одну со всем этим?

– Билл ничего не знает о происходящем. – Я сама себя ненавидела за эти оправдания. Затем, решившись, объявила: – Олси, мы не виделись с Биллом со времени возвращения из Джексона. Если не считать той встречи, когда он объявил мне о своем отъезде.

– Но она сказала мне, что ты вернулась вместе с Биллом. – Тон Олси был по меньшей мере странным.

– Кто сказал тебе это?

– Дебби. Кто же еще?

Боюсь, моя реакция была написана у меня на лице.

– И ты поверил Дебби?

– Она рассказала, что встретила вас в баре «У Мерлотта», куда зашла по дороге ко мне. И вы якобы общались очень ласково.

– И ты поверил ей? – Может, если я иначе интонирую свою фразу, Олси улыбнется и скажет, что пошутил?

Кажется, мне удалось его пристыдить. Во всяком случае, Олси выглядел настолько сконфуженным, насколько это возможно для вервольфа.

– Похоже, я сделал глупость, связавшись с Дебби, – признал он.

– Наверное. – Я не очень верила в его искренность. Подобное я уже слышала раньше.

– А Билл действительно в Перу?

– Насколько мне известно.

– И ты одна в доме с Эриком?

– Бедняга не знает, что он Эрик.

– Он не помнит, кто он?

– Не-а. И, очевидно, не помнит, какой у него был характер.

– Хорошенькое дельце! – мрачно протянул Олси. В отличие от меня, ему никогда не хватало чувства юмора в отношении Эрика. Я тоже не доверяла шефу вампиров, но, в отличие от Олси, видела его достоинства: целеустремленность, чутье и остроумие. Его жизнелюбие, если позволительно так выразиться о мертвеце. Всего этого Эрику было не занимать.

– Нам пора ехать к вожаку, – мрачно сказал Олси. Похоже, настроение у него испортилось еще сильнее.

Он расплатился, и мы вышли из кафе. В офис он решил не звонить («Какой смысл быть начальником, если нельзя время от времени забивать на работу?») Олси помог мне забраться в его грузовичок, и мы поехали обратно в Шривпорт. Уверена, мисс Скрипучка полагает, что мы закатились куда-нибудь в мотель или к Олси на квартиру. Ну и пусть, это лучше, чем знать, что твой начальник – вервольф.

По дороге Олси рассказал мне, что вожак – отставной полковник ВВС, раньше служил на барксдэйлской военно-воздушной базе в Буассе, которая затем переехала в Шривпорт. Единственная дочь полковника вышла замуж за местного парня, и полковник Флад поселился в Шривпорте, чтобы быть поближе к ней.

– А жена у него тоже вервольф? – спросила я. В этом случае и их дочь была стопроцентным оборотнем. У вервольфов особенно трудны первые месяцы, потом они могли рассчитывать на долгую жизнь. Если исключить всякие несчастные случаи.

– Была. Несколько месяцев назад она умерла.

Вожак Олси жил в скромном районе, разбитом на крохотные участки с домиками в стиле ранчо. Когда мы подъехали, полковник Флад собирал во дворе сосновые шишки. Выглядело это как-то уж очень мирно и по-домашнему для такой заметной фигуры в мире вервольфов. В своем воображении я почему-то представляла его в летной форме. Увы, полковник был в гражданской одежде, какую обычно надевают для работы на участке. Его густые седые волосы были подстрижены очень коротко, а усы, наверное, подбривались по линеечке.

Вероятно, звонок Олси немало удивил вожака, но тем не менее он очень спокойно и вежливо пригласил нас в дом. Со мной полковник был очень галантен, Олси дружески похлопал по спине.

Домик производил такое же аккуратное впечатление, как и усы хозяина. Хоть на выставку.

– Что-нибудь выпьете? Кофе? Содовую? Горячий шоколад? – Он кивнул в сторону кухни, как будто там к нашему приходу был сервирован стол.

– Нет, благодарю вас. – Во мне еще плескались остатки кофе из «У Эпплби».

Полковник провел нас в гостиную – довольно нелепую длинную комнату с обеденным столом в углу. Миссис Флад, очевидно, очень любила фарфоровых птиц – они были повсюду. Не знаю, как там играли внуки полковника – я же старалась не убирать рук с колен, дабы ненароком не опрокинуть какую-нибудь безделушку.

– Итак, чем могу помочь? – обратился хозяин к Олси. – Может, нужно разрешение на женитьбу?

– Не сегодня, – улыбнулся вервольф. Я потупилась, чтоб не выдать собственных мыслей на этот счет.

– Моя подруга Сьюки хотела бы поделиться с вами некоторой информацией. Это очень важно. – Улыбка Олси увяла на корню. – Ей нужно рассказать вам то, что она узнала.

– А насколько это нужно мне?

Я понимала, что это вопрос о моей благонадежности – если уж полковнику придется меня выслушать, он должен знать, с кем имеет дело. И тут Олси обиделся.

– Я бы не привел ее сюда, если б не был уверен в важности сообщения. И не стал бы представлять ее вам, если б не был готов отдать за нее свою кровь.

Не понимая в точности смысла его слов, я все же осознала: Олси поручился за мою честность и обещал понести какое-то наказание, если я подведу. Как все сложно в мире суперов!

– Ну что ж, давайте выслушаем историю этой юной леди, – поспешно согласился полковник.

И я пересказала ему все, что раньше говорила Олси, опуская лишь незначительные личные моменты.

– Где базируется этот ковен? – спросил меня хозяин дома, когда я закончила. Я сообщила сведения из головы Холли.

– Не очень много информации, – проворчал Флад. – Олси, нам нужны охотники.

– Есть, сэр. – Глаза моего друга азартно блестели.

– Я вызову их. Ваше сообщение заставляет меня пересмотреть некоторые странные события прошлой ночи. Дело в том, что Адабель не явилась на плановую встречу руководства.

– Совсем плохо, – испугался Олси.

Хотя вервольфы старались не афишировать свои внутренние проблемы, понять их было не очень сложно. Я уяснила, что Флад и Олси озабочены отсутствием… м-м-м… вице-президента? Их волновало, не переманил ли новый ковен Адабель на свою сторону, не стала ли она противником родной стаи.

– Какое-то время она была недовольна нашим руководством, – со слабой улыбкой поведал полковник Олси, – и я надеялся, что ее нынешний пост окажется достаточной уступкой.

Из обрывков его мыслей я поняла, что организация шривпортской стаи была довольно патриархальной. Это решительно не нравилось Адабель – современной преуспевающей женщине. Она никак не хотела смириться с методами полковника Флада.

– Новый ковен вполне мог бы обратиться к ней, – выдержав значительную паузу, произнес полковник. – Если агрессоры потрудились собрать предварительную информацию, они должны были нацелиться именно на Адабель.

– Я не верю, что Адабель пойдет на предательство, несмотря на все ее недовольство, – покачал головой Олси. Казалось, у него не было не малейших сомнений. – Однако она не появилась вчера на собрании, дозвониться ей вы тоже не можете… Все это крайне тревожно.

– Думаю, вам стоит проведать Адабель, пока я буду собирать стаю, – решил вожак. – Если твоя подруга не будет возражать.

Ну да, а может, его подруга предпочтет убраться восвояси, чтоб заняться собственным гостем, который скоро проснется? Или, может, ей лучше вернуться к поискам пропавшего брата? Хотя, если честно, я не могла придумать ни единого шага в этом направлении. К тому же до пробуждения Эрика оставалось еще не менее двух часов.

– Полковник! – вступил Олси. – Сьюки не является членом нашей стаи и, следовательно, не должна брать на свои плечи наши заботы. У нее хватает собственных проблем. Она и так оказала нам большую услугу, сообщив о грозящей беде, о которой мы даже не подозревали. А должны были бы знать! Боюсь, кто-то в нашей стае не слишком честен.

Лицо вожака сморщилось, будто он проглотил живьем морского ежа.

– Ты прав, – согласился он. – Благодарю вас, мисс Стакхаус, за то, что вы нашли время приехать к Олси в Шривпорт и поведать о проблеме… столь важной для нас.

Я кивком выразила свою признательность.

– И, думаю, ты прав, Олси. Наверняка кто-то из наших должен был знать о появлении в городе новой стаи.

– Я отзвонюсь вам по поводу Адабель, – пообещал Олси.

Полковник взялся за трубку, предварительно заглянув в телефонную книжку.

– В магазине никто не отвечает, – пояснил он.

Я ощущала волну тепла, которая распространялась вокруг него, как от маленького радиатора. Что было нелишне, ведь в квартире полковника царила, прямо скажем, спартанская температура.

– Сьюки достойна звания друга стаи.

Это была более чем лестная рекомендация. Я понимала: слова Олси означают что-то важное, но мне не объяснили, что именно. Честно говоря, меня уже утомили все эти тайные переговоры по моему поводу.

– Прошу прощения… – Я старалась говорить как можно вежливее. – Нельзя ли Олси подбросить меня обратно к моей машине? Поскольку у вас планы на сегодняшний вечер…

– Конечно, – сразу же согласился полковник, и я услышала в его голосе облегчение. – Олси, жду тебя здесь, скажем, минут через сорок. Годится? Мы обсудим все подробнее.

Олси бросил взгляд на часы и неохотно согласился.

– Я мог бы по дороге заглянуть домой к Адабель, – предложил он, и вожак кивнул, как будто это подразумевалось само собой.

– Не знаю, почему она не отвечает по рабочему телефону, – вернулся к прежней теме Олси уже в своем грузовике. – Но не верю, что она переметнулась к врагу. Адабель живет с матерью, и они не слишком хорошо ладят. Однако сначала мы все же заглянем туда. Адабель – заместитель Флада и один из наших лучших охотников.

– А что сделают охотники?

– Они отправятся в «Клыкочущее веселье» и постараются взять след колдуний. По нему они смогут добраться до логова мерзавок. Если это им не удастся, мы обратимся за помощью к шривпортскому ковену. Они заинтересованы не меньше нас.

– Боюсь, в «Клыкочущем веселье» все следы затерты служащими «Скорой помощи», – с сожалением предположила я. На это было бы интересно посмотреть: вервольфы, идущие по следу через весь Шривпорт. – И потом, ты же знаешь, Халлоу уже связалась с местными колдуньями. Я разговаривала с викканами в Бон Темпс – их тоже вызывали в Шривпорт для встречи с бандой Халлоу.

– Значит, проблема еще серьезнее, чем нам представлялось, – не смутился Олси. – Но уверен, стая сможет найти решение.

Мы снова катили по улицам Шривпорта. За этот день я узнала город лучше, чем за всю предыдущую жизнь.

– А чья была идея отправить Билла в Перу? – вдруг спросил Олси.

– Не знаю, – озадачилась я. – Возможно, его королевы.

– Но он не говорил тебе это прямо?

– Нет.

– Ему, должно быть, приказали?

– Полагаю, что так.

– И у кого было достаточно полномочий для этого? – терпеливо спрашивал Олси, как бы подводя меня к какой-то мысли.

– Прежде всего у Эрика. – Эрик был шерифом Пятого Округа. – Ну, и у королевы, конечно.

Эрика подчинялся непосредственно королеве Луизианы. Да, я понимаю, как глупо выглядят эти монархические заморочки. Но сами вампиры уверены, что их структура представляет собой чудо организации.

– И теперь, значит, Билл уехал, а Эрик проживает в твоем доме, – подытожил Олси.

– Ты хочешь сказать, что все это спланировано Эриком? Думаешь, он выслал Билла из страны, позволил колдуньям вторгнуться в Шривпорт и наложить на себя заклятье, чтобы потом бегать по морозу полуголым и ждать, когда я проеду мимо? В надежде, что я отвезу его к себе домой, а мой брат будет торговаться за него с Пэм и Чжоу? Ты действительно так считаешь?

Олси и глазом не моргнул.

– Послушай, я, может, не очень образованна, но все же не идиотка!

А вы попробуйте получить образование, волей-неволей читая мысли своих соучеников, а заодно – и учителей! Со мной же было именно так – и немало всякого хлама перекочевало из чужих голов в мою собственную. Теперь-то я предпочитаю романы и детективы, но в моей памяти до сих пор хранятся обрывки чужих бытовых трагедий.

– Не думаю, что Эрик впутался в такие беды ради возможности затащить меня в постель. Ты ведь именно это имел в виду? – Я и без его ответа знала, что права.

– Ну, положим… – Олси все еще никак не мог успокоиться.

Какая подозрительность! И это был мужчина, который принимал на веру все враки Дебби Пелт на мой счет.

Я прикинула, а нельзя ли наложить заклятье правдивости на Дебби Пелт, которую очень недолюбливала. У меня были для того основания. Во-первых, она дурно обращалась с Олси, во-вторых, оскорбила меня лично, затем – прожгла дыру в моей любимой шали, наконец, пыталась убить меня чужими руками. К тому же у нее была совершенно дурацкая прическа!

Думаю, Олси был бы искренне удивлен, если бы Дебби честно и незатейливо подошла и цапнула его за задницу. В ее стиле скорее швыряться камнями исподтишка.

Интересно, если бы Олси знал, что мы с Биллом расстались, пришел бы он тогда ко мне? Была ли у этих событий взаимосвязь?

Разумеется, была. Оказывается, я связалась с парнем, который умудрился поверить на слово Дебби Пелт!

Я бросила незаметный взгляд на Олси и вздохнула. Во многих отношениях он был само совершенство. Мне импонировал его внешний вид, его образ мыслей, да и относился он ко мне с большим пониманием и уважением. Конечно, он был вервольфом, и тут ничего не поделаешь. Но, в конце концов, я могла бы и пропустить парочку ночей в полнолуние. Правда, с точки зрения Олси, мне очень трудно было бы выносить ему ребенка, отвечающего необходимым условиям, то есть способного вырасти вервольфом. Однако это отнюдь не исключалось. Если же рассматривать связь с вампиром, то там беременность вообще не предусматривалась.

Стоп, детка! Олси вовсе не собирается становиться отцом твоего ребенка. К тому же он все еще встречается с Дебби. Кстати, а как же окончилась ее помолвка с одним из Клозенов?

Где-то не в самой благородной глубине своей души – если считать ее в принципе благородной – я очень надеялась, что когда-нибудь Олси поймет, насколько стервозная у него подружка, и сделает соответствующие выводы. Независимо от того, сладится у нас с Олси или нет, он заслуживал лучшего, чем Дебби Пелт.

Адабель Йенси проживала вместе с матерью в довольно фешенебельном районе, недалеко от «Клыкочущего веселья». Дом стоял на холме в конце маленького тупичка, так что аккуратная подъездная дорожка вела к черному ходу. Перед домом стелилась ухоженная лужайка. Я предполагала, что Олси остановится на улице, и мы поднимемся по кирпичной тропинке к парадному входу. Но он, похоже, хотел спрятать свой грузовик подальше от чужих глаз. Ему виднее, хотя лично я никого не приметила в тупичке.

С правой стороны к дому примыкал гараж на три машины, такой же респектабельный, как и все остальное. Можно было подумать, что гаражом вообще никогда не пользовались, если бы не блестящая «Субару», красовавшаяся на участке.

– Это машина матери Адабель, – пояснил Одси, пока мы выбирались из его «пикапа». – Она держит свадебный магазин, ты наверняка слышала о нем – «Верена Роуз». Сама Верена там уже практически не работает, но вмешивается достаточно часто, чтобы сводить с ума свою дочь.

Мне не доводилось захаживать в это заведение, но все городские невесты, если они притязали на определенное место в обществе, делали покупки именно здесь. Наверняка магазин приносил неплохой доход. Это подтверждалось великолепным состоянием дома, в котором жили дамы – ухоженный, не старше двадцати лет. Территория перед ним была огорожена, чисто убрана и декорирована.

Не успел Олси прикоснуться к дверному молоточку, как двери распахнулись. На пороге стояла женщина – такая же аккуратная и изящная, как дом и двор. Она была одета в неброский костюм оливкового цвета и туфли-лодочки на низком каблуке. Платиновые волосы стянуты в аккуратный пучок на затылке. Женщина переводила взгляд с меня на Олси и, казалось, ждала ответа на какой-то свой вопрос. Не дождавшись, она распахнула стеклянную внутреннюю дверь.

– Очень приятно видеть вас, Олси, – неубедительно произнесла она. Было ясно, что женщина пребывает в полном смятении.

Олси внимательно и многозначительно посмотрел на нее.

– У нас беда, Верена, – сказал он.

Я тем временем с удивлением разглядывала хозяйку: раз ее дочь являлась членом стаи, значит, и сама Верена была вервольфом. Выглядела же она как самые преуспевающие из бабушкиных подруг – привлекательная дама за шестьдесят с собственным домом и надежным доходом. Я не могла себе представить, как Верена мчится по полям на всех четырех.

Хозяйке было совершенно очевидно наплевать на слова Олси – у нее были свои заботы.

– Вы виделись с моей дочерью? – спросила она, и в ее глазах читался страх. – Она не могла предать стаю.

– Мы не виделись с ней, – ответил Олси. – Но вожак послал меня на поиски. К сожалению, она не явилась на встречу офицеров вчера ночью.

– Вчера вечером Адабель была в магазине. Она сообщила мне по телефону, что какая-то незнакомка позвонила ей прямо перед закрытием и назначила встречу. – Женщина картинно заломила руки. – Боюсь, она встретилась с той колдуньей.

– Адабель вам больше не звонила? – спросила я как можно мягче.

– Нет. – Она впервые посмотрела прямо на меня. – Я до ночи места себе не находила. Сначала подумала, что она решила провести ночь с одним из своих дружков, вернее, подружек, – исправилась Верена и поглядела на меня так, чтобы я уяснила ее намек. Я кивнула. – Она никогда не ставила меня в известность о своих планах. Говорила: «Вернусь, когда вернусь», или «Встретимся завтра в магазине», или еще что-нибудь в этом духе.

По телу женщины пробежала дрожь:

– Но она так и не вернулась домой, и в магазине никто не снимает трубку.

– А сегодня планировалось открывать магазин? – спросил Олси.

– Нет, по средам мы закрыты, но Адабель всегда сидит на работе за бухгалтерскими книгами и прочими бумажками. Всегда, – повторила Верена.

– Мы с Олси могли бы доехать до магазина и проверить, не оставила ли она записку, – предложила я.

Верена была не из тех женщин, которых можно похлопать по руке. Поэтому я просто мягко прикрыла стеклянную дверь, дав понять, что мы не хотим брать ее с собой. Мой жест был понят правильно.

Магазин свадебных принадлежностей «Верена Роуз» располагался в одном из двухэтажных домов, которые образовывали целый квартал. Здания здесь были перестроены и отремонтированы не хуже жилого дома хозяек магазина. Беленый кирпич, зеленые ставни, медь ручек и кованые решетки оград – все свидетельствовало об элегантности и достатке. Это действительно было то место, где одевались невесты из высшего общества.

На маленькой площадке за домом располагалась стоянка для машин. Фасад здания украшал прекрасный эркер, за стеклом которого стоял манекен – без лица, но в блестящем каштановом парике. В руках у него был просто потрясающий букет. Даже издали, от грузовика, я оценила элегантность наряда невесты – белого, с длинным вышитым шлейфом.

Мы припарковались на подъездной дорожке, не заезжая на площадку, и вышли из машины. Не спеша двинулись к парадному входу. Когда мы приблизились, Олси замер и выругался. В первый момент мне показалось, что магазин подвергся нашествию каких-то букашек, которые наводнили эркер и сплошь покрыли белоснежное платье невесты. Но затем я поняла: это разбрызганные повсюду капельки крови.

Кровь оросила белую парчу и запеклась на ней. В какой-то безумный миг мне показалось, что манекен ранен. Я бы не удивилась – за последние месяцы мне довелось наблюдать массу невозможных вещей.

– Адабель, – в ужасе и растерянности воскликнул Олси.

Мы стояли рядышком у подножья парадного крыльца и разглядывали витрину. На двери висела аккуратная табличка «Закрыто». Я попробовала уловить какие-то жизненные эманации от этого дома, но, увы, потерпела неудачу. Мне очень не хотелось идти внутрь.

– Смерть, – произнес Олси, прислушиваясь. Его глаза были закрыты, лицо поднято к прохладному ветерку, чтобы облегчить задачу. – Смерть повсюду – и снаружи, и внутри.

Опершись левой рукой на изогнутые перила, я сделала шаг по лестнице и огляделась. В глаза мне бросилось нечто на клумбе – нечто бледное, резко выделявшееся на фоне темной мульчированной земли. Я подтолкнула Олси локтем и молча указала туда.

Там среди подстриженных азалий лежала человеческая рука – совсем сама по себе, ни к чему не прикрепленная. Я почувствовала, как Олси пробрала дрожь. Видно, он тоже осознал смысл нашей находки.

– Оставайся здесь, – хрипло скомандовал он.

Вряд ли мне захотелось бы его ослушаться.

Но когда Олси толкнул незапертую дверь, я невольно увидела то, что лежало на полу, и с трудом подавила крик.

Хорошо, что у Олси был с собой сотовый телефон. Он отзвонился полковнику Фладу, сообщил о находке и попросил съездить домой к миссис Йенси. Следующий звонок был в полицию. Неприятный, но неизбежный шаг, поскольку в этом оживленном районе кто-то наверняка заметил наш грузовик у магазина.

Да уж, это был день мертвых тел – как для меня, так и для полиции Шривпорта. Разумеется, там служили и копы-вампиры, но они выходили в ночную смену. Ни вервольфов, ни других оборотней в полиции не было, так что нам предстояла беседа с обычными людьми. Мы для них – возможные подозреваемые.

– Итак, приятель, почему вы остановились возле магазина? – задал первый вопрос детектив Кухлин (темные волосы, обветренное лицо и обширное пивное брюшко).

Олси не сразу нашелся с ответом. Я его не виню: именно ему пришлось войти в свадебный магазин, а ведь он близко знал Адабель, и его шок не сравнить с моим. Я поняла, что мне пора вступать в игру.

– Детектив, это была моя идея, – немедля заявила я. – Моя покойная бабушка всегда твердила мне: «Сьюки, если тебе понадобится свадебное платье, отправляйся за ним в «Верену Роуз». Я, конечно же, должна была позвонить заранее и узнать, открыт ли сегодня магазин.

– Так вы с мистером Герво собираетесь пожениться?

– Да, сэр, – ответил Олси, привлекая меня к себе. – Пойдем, так сказать, под венец.

Я улыбнулась, впрочем, несколько подавленно.

– Что ж, мои поздравления. – Взгляд у детектива Кухлина был задумчивый. – Мисс Стакхаус, вы встречались ранее с Адабель Йенси?

– Скорее я могла встречаться в детстве со старшей миссис Йенси, – осторожно сказала я. – Но, честно говоря, не помню. Семья Олси, конечно же, знает Йенси – они ведь живут здесь всю свою жизнь.

Еще бы вервольфы не знали друг друга!

Детектив все еще изучал мою особу.

– И вы не заходили в магазин? Только мистер Герво? – спросил он.

– Нет, Олси заглянул туда, а я ждала снаружи.

Мне хотелось создать впечатление слабой, хрупкой девушки, что было довольно сложно. Я достаточно сильная и накачанная для официантки.

– Я… я увидела руку… и не смогла войти в дом, – промямлила я.

– Вы приняли совершенно правильное решение, – кивнул детектив Кухлин. – Того, что внутри, лучше не видеть.

Ему и самому это далось нелегко – казалось, он постарел лет на двадцать. Нелегкая работа у детективов! Я слышала его мысли об этих ужасных телах в магазине, о том, что какой-то мерзавец загубил две молодые жизни, и ему, детективу Кухлину, придется его искать.

– У кого-нибудь из вас есть соображения – зачем было так зверски убивать этих двух леди? – спросил он.

– Двух? – Казалось, Олси был оглушен.

– Двух? – тоже переспросила я.

– Ну да, – веско сказал детектив. Он хотел увидеть нашу реакцию на эту новость, и он ее увидел. Результаты эксперимента мне предстояло выяснить.

– Бедняжки, – прошептала я. Мне даже не пришлось имитировать потрясение – слезы так и потекли у меня из глаз. Как хорошо было припасть к груди Олси! Если бы он мог прочесть мои мысли, то наверняка расстегнул бы куртку и укутал меня ею поплотнее – меня так и била дрожь. – Но если одна из них Адабель, то кто же тогда вторая?

– От нее не так уж много осталось, – вырвалось у детектива прежде, чем он прикусил язык.

– Там жуткая бойня, – шепнул мне на ухо Олси. Вид у него был совсем зеленый. – Не знаю… Думаю, если б я попытался проанализировать увиденное…

Хоть я и не могу ясно читать мысли вервольфов, уверена: Олси надеялся, что Адабель удалось замочить одну из нападавших колдуний. Очевидно, те отступили, не удосужившись подобрать останки.

– А вы, значит, из Бон Темпс, мисс Стакхаус, – рассеянно обронил детектив.

– Да, сэр, – вздохнула я. Все мои силы уходили на то, чтоб отрешиться от ужасной картины.

– И где вы работаете?

– В баре «У Мерлотта», – ответила я. – Официанткой.

Офицеру вряд ли понравилась такая разница в общественном статусе жениха и невесты, но он все зафиксировал как положено. Пока он писал, я опустила голову на грудь Олси и закрыла глаза. Так мне было легче слушать чужие мысли. Детектив размышлял, не беременна ли я. А также: одобрит ли папаша Герво – не последняя фигура в Шривпорте – такую женитьбу? Ну и, конечно же, он вполне понимал мое желание прибарахлиться в роскошном магазине «Верена Роуз».

– Однако на вас нет обручального кольца, мисс Стакхаус.

– Мы не планировали долгую помолвку, – пояснил Олси (я слышала, как его голос клекотал в груди). – Она получит свой бриллиант в день свадьбы.

– Ах ты, противный! – Я игриво двинула его кулаком под ребра.

– Эй, – запротестовал Олси.

Странно, но именно этот эпизод убедил детектива в серьезности наших матримониальных намерений. Он записал адреса, телефоны, и наконец отпустил нас. Мы оба вздохнули с облегчением.

Добравшись до маленького парка, малолюдного по случаю холодной погоды, – ближайшего места, где можно было перевести дух – мы остановились. Я осталась в машине, а Олси снова достал мобильник и позвонил полковнику. Он расхаживал взад и вперед по жухлой траве, отчаянно жестикулируя, то и дело срываясь на крик. Я чувствовала волны страха и гнева, идущие от моего спутника. Как нередко бывает у парней, в момент опасности самоконтроль Олси ослабел. Мне он стал от этого как-то ближе и дороже.

Дороже? Что-то, право, не туда меня занесло. Ведь наша помолвка была придумана специально для детектива Кухлина. Если Олси и был для кого-то «дорогим», так это для Дебби.

Олси вернулся встревоженный.

– Думаю, нам лучше отправиться в офис за твоей машиной, – сказал он. – Мне очень жаль, что так все случилось.

– Мне казалось, это я должна извиняться.

– Никто из нас не виноват в случившемся, – твердо сказал Олси. – Будь у нас выбор, мы бы не впутались в такую историю.

– Истинная правда, – согласилась я.

Еще раз вздохнув по поводу сложности мира суперов, я поинтересовалась планами полковника Флада.

– Мы позаботимся обо всем, – был ответ Олси. – Прости, Сью, я не могу это с тобой обсуждать.

– Тебе грозит опасность? – спросила я, чувствуя свою полную беспомощность.

Тем временем мы подъехали к офису Герво, и Олси притормозил возле моей старенькой машины. Он обернулся и взял меня за руку.

– Не волнуйся, – мягко сказал он. – Со мной все будет в порядке. Я тебе позвоню.

– Обязательно позвони, – настойчиво попросила я. – И еще: колдуньи пытаются разыскать Эрика.

Я и впрямь забыла рассказать ему о расклеенных листовках и обещанной награде. Олси нахмурился – эта деталь ему очень не понравилась.

– Дебби должна была приехать часам к шести, – вспомнил он, поглядев на часы. – Теперь уже поздно отменять встречу.

– Ее помощь может пригодиться, если вы планируете большой рейд, – возразила я.

Олси бросил быстрый взгляд: казалось, он прикидывает – а не заехать ли мне в глаз?

– Дебби – оборотень, а не вервольф, – напомнил он.

Да, и скорее всего перекидывается в ласку или в крысу!

– Конечно, – смиренно вздохнула я, заставив себя проглотить те колкие замечания, что вертелись на языке. – Олси, скажи: ты думаешь, второе тело – это подружка Адабель? Какая-нибудь девушка, на свою беду оказавшаяся в магазине, когда туда заявились колдуньи?

– Поскольку понять это сейчас невозможно, я предпочитаю думать, что второе тело принадлежит колдунье. Надеюсь, Адабель дорого продала свою жизнь.

– Я тоже надеюсь, – кивнула я, решив покончить с этиой мрачной темой. – Пожалуй, мне пора в Бон Темпс. Эрик скоро проснется. Не забудь сообщить своему папе о нашей помолвке.

Выражение лица Олси развеселило меня. То был единственный раз за весь день, когда я рассмеялась.

 

Глава 6

По пути домой я обдумывала свою поездку в Шривпорт. Перед расставанием Олси по моей просьбе еще раз позвонил копам и убедился в отсутствии новой информации. Никто не звонил и ничего не сообщал о Джейсоне. Так что я проехала мимо полицейского участка, не останавливаясь. А вот куда мне обязательно надо было забежать, так это в бакалею – дома кончились булка и маргарин. Дальше по плану значился поход в магазин напитков за кровью для Эрика.

Первое, что я увидела, войдя в супермаркет «Эконом», был прилавок с бутылочками крови. Отлично, время – деньги! Следующими в глаза мне бросились листовки с портретом Эрика. Наверное, его снимали во время открытия «Клыкочущего веселья»; во всяком случае, вид у древнего кровососа был самый безобидный. Эрик излучал такую обаятельную приземленность, что никому бы и в голову не пришло думать об укусах, разорванной плоти и прочей кровавой дребедени. Каждый портрет сопровождался сообщением с кричащим заголовком: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТОГО ВАМПИРА?»

Я внимательно перечитала текст. Джейсон ничего не переврал: действительно, там обещали пятьдесят тысяч долларов – немалые деньги. Наверное, эта Халлоу и впрямь потеряла из-за Эрика голову, раз согласна выложить за секс с ним такую сумму. Не удивлюсь, впрочем, если у происходящего есть невидимое для меня двойное дно… Лично мне казалось очень сомнительным, что операция по захвату «Клыкочущего веселья» (и ангажементу его владельца) принесет колдунье прибыль – с учетом обещанного вознаграждения информанту. Чем дольше я думала, тем больше утверждалась в мысли: в этой истории полно подводных камней. Просто тихий омут какой-то… И из этого омута торчала моя голова на длинной шее. Как предостережение неосторожным и прощальный привет.

Погрязнув в горьких размышлениях, я увидела Хойта Фортенберри, давнего приятеля Джейсона. Он загружал свою тележку коробками с пиццей из отдела замороженных продуктов.

– Эй, Сьюки! – крикнул Фортенберри. – Ну и куда запропастился старина Джейсон?

Здоровяк Хойт выглядел по-настоящему обеспокоенным.

– Сама хотела бы знать, – ответила я, подходя поближе (уж больно громкий голос у джейсоновского приятеля – этак скоро весь магазин будет в курсе моих проблем). – Честно говоря, я очень волнуюсь.

– А ты не думаешь, что он завис у какой-нибудь милашки? Девчонка, с которой я его видел в Новый год, очень даже ничего.

– Не знаешь ее имени?

– Кристалл. Кристалл Норрис.

– И где она живет?

– Где-то в Хотшоте. – Хойт кивнул в южном направлении.

Крохотное местечко Хотшот располагалось в десяти милях от Бон Темпс. Жители этого поселка пользовались репутацией странных людей. Помнится, хотшотовские детишки, посещавшие нашу школу, всегда держались отдельной кучкой и были… чуток непохожими на всех. Тот факт, что Кристалл жила в Хотшоте, меня совсем не удивил.

– Так вот, -продолжал развивать свою точку зрения Хойт. – Я думаю, она вполне могла пригреть у себя твоего брата.

Но его мысли кричали о другом: Хойт сам не верил в то, что говорил. Он просто пытался успокоить себя и меня. Мы оба прекрасно понимали, что времени прошло немало – будь с ним все в порядке, Джейсон успел бы дать о себе знать, как бы хорошо ни проводил время.

Однако я взяла Кристалл на заметку и решила позвонить ей, когда выдастся свободная минута. Боюсь, что не сегодня. Я попросила Хойта сообщить о Кристалл шерифу, и он нехотя согласился. Я его понимала: кому же понравится связываться с полицией? Думаю, если б речь шла не о Джейсоне, Хойт вообще отказался бы. Однако они были близкими друзьями, причем для тугодума и увальня Хойта (который, увы, звезд с неба не хватал) мой брат всегда служил источником веселья и развлечений. Пропади Джейсон – и Хойт помрет со скуки.

Мы расстались на стоянке «Эконома», и я порадовалась, что Хойт не догадался поинтересоваться покупками, которые я сделала в супермаркете. Кассирша тоже промолчала, хотя лицо ее при виде упаковки «Настоящей Крови» выражало явное неудовольствие. Я и сама была не в восторге, хотя совсем по другой причине – расплачиваясь, я прикидывала, в какие убытки втравил меня мой гость. Одежда и кровь стоили немало.

Когда я подъехала к дому и выгрузила из машины свои пакеты, было уже почти темно. Я заперла за собой дверь, включила свет на кухне и окликнула Эрика – ни звука в ответ. Я распаковала покупки, выставила на стол бутылочку крови – на случай, если он проголодался. Затем достала из футляра дробовик, зарядила его и поставила в угол за водонагревателем. Еще раз позвонила в офис шерифа и услышала от диспетчера, что ничего не изменилось.

Я долго сидела без сил, привалившись к кухонной стене, и горестно размышляла о судьбе брата. Однако затем напомнила себе очевидное: слезами горю не поможешь. Пожалуй, стоит пойти в гостиную и зарядить в видик новую пленку. Пусть Эрик развлекается. Он уже пересмотрел все ленты с «Баффи», а «Ангела» у меня нет. Может быть, подойдут «Унесенные ветром»? Насколько я помню, он был в отъезде, когда их крутили в кинотеатре. Хотя что я говорю! У Эрика амнезия, ему все в новинку.

Я отправилась приводить свой план в исполнение – но посреди холла была настигнута шорохом, доносившимся из маленькой спальни. Я тихонько отворила дверь, не желая будить гостя, если окажется, что он еще спит. О Боже, он уже не спал! Стоя ко мне спиной, Эрик пытался натянуть джинсы. Он был абсолютно голый, даже без давешних крошечных бикини. На вдохе подавившись воздухом, я ахнула, изо всех сил зажмурилась и непроизвольно сжала кулаки.

Если бы кому-нибудь пришло в голову учредить международный конкурс задниц, уверяю вас – Эрик выиграл бы его! Причем легко – не прикладывая рук, лишь поигрывая ягодицами. Думаю, он отхватил бы самый большой приз!..

Говоря откровенно, я никогда не понимала женщин, слишком падких на мужиков. Однако сейчас некая Сьюки Стакхаус стояла, окаменев, посреди комнаты – ногти впились в ладони, глаза упорно пытаются что-то подсмотреть сквозь сомкнутые веки…

По-моему, это унизительно – так страстно жаждать (вот еще одно удачное словечко из Календаря) мужчину исключительно вследствие его внешней привлекательности. Вот уж не думала, что такое возможно. В смысле – для меня.

– Сьюки, с вами все в порядке? – раздался голос Эрика.

Я плохо понимала, о чем именно он спрашивает – все силы уходили на то, чтобы выбраться из трясины вожделения и восстановить душевное равновесие. Он стоял совсем рядом, положив руки мне на плечи. Я заглянула в его голубые глаза и не увидела там ничего, кроме внимания и беспокойства. Опустила взгляд: прямо передо мной были соски, каждый размером с чертежный ластик. Я изо всех сил закусила губу. Сьюки Стакхаус, ты не сделаешь этого! Ты не припадешь к его груди!

– Простите, – произнесла я чуть слышно. Говорить громко я боялась, как и двигаться (не ровен час, столкнусь с Эриком). – Я не должна была вот так врываться. Мне следовало постучать.

– Но вы же видели меня и прежде.

Да, но не в голом виде. И не сзади!

– И все же вряд ли это было вежливо, – пробормотала я.

– Не страшно. Что-то случилось? Вы выглядите расстроенной.

Серьезно?

– Сегодня у меня был не самый хороший день, – произнесла я сквозь зубы. – Мой брат пропал. Колдуньи-оборотни убили в Шривпорте вице-президента тамошней стаи вервольфов. Ее рука лежала прямо на клумбе перед домом… Или, может, не ее, а чья-то еще. Джинджер мертва, а Белинда в больнице… Простите, мне нужно принять душ.

Я резко развернулась и промаршировала в свою комнату, а затем и в ванную. Там за занавеской скинула с себя одежду в корзину и принялась регулировать воду, до боли кусая губы. Наказание было отменено лишь когда мне удалось улыбнуться при воспоминании о своем припадке вожделения.

Знаю: многие традиционно отдают предпочтение прохладному душу, но лично мне больше нравится горячий. В тепле легче расслабиться. Вот и теперь я забралась под согревающие струи, распустила волосы и стала нашаривать мыло.

– Я помогу, – сказал Эрик, отодвигая занавеску.

От неожиданности я взвизгнула. Эрик так и не надел свои джинсы. Более того, теперь он пребывал в том же настроении, что и я минуту назад. Тут трудно было ошибиться: достаточно кинуть на него взгляд. Клыки у моего гостя тоже заметно удлинились. Я испытывала страх, смущение и абсолютную готовность наброситься на него. Пока я неподвижно стояла, захлестываемая, как контрастным душем, противоречивыми чувствами, Эрик забрал у меня мыло и принялся намыливать свои ладони. Затем вернул мыло в мыльницу и шагнул ко мне. Он потер мои руки, поднимая их, чтобы добраться до подмышек, затем начал спускаться вниз по бокам, старательно не касаясь грудей. Которые, кстати, дрожали, как щенята в ожидании ласки.

– Мы когда-нибудь прежде занимались любовью? – спросил Эрик.

Я помотала головой, не в силах разговаривать.

– Ну и дурак же я был, – сказал он, круговыми движениями намыливая мой живот. – Повернись, дорогая.

Я послушно повернулась, и он принялся обрабатывать мою спину. Я наслаждалась его длинными и очень искусными пальцами. К тому времени, как Эрик закончил, я стала обладательницей самых чистых и расслабленных лопаток в штате Луизиана.

Я невольно позавидовала своим лопаткам: в отличие от них, я могла только мечтать о спокойствии. Мое либидо скакало, как ненормальное. Неужели я была готова к этому? Подавив нервную дрожь, я констатировала: да, похоже, готова. Если бы мужчина под душем был реальным, прежним Эриком, я, наверное, нашла бы в себе силы выставить его вон. Пожалуй, я бы сделала это в ту самую минуту, как он появился. Настоящий Эрик притащил бы с собой в мою ванную целый багаж: власть, амбиции, политические соображения – то есть именно то, в чем я не могла и не хотела разбираться. Но рядом со мной стоял совсем другой Эрик – загадочным образом утративший свою личность, но от этого не менее прекрасный и притягательный. И я знала, что он тоже страстно тянется ко мне, умирал от желания. Это было совсем не пустяком в холодном и равнодушном мире, не раз демонстрировавшем мне свое пренебрежение. Я почувствовала, как разум меркнет, уступая голодному телу. Моя спина ощутила прикосновение некоей части Эрика, а ведь он стоял отнюдь не вплотную ко мне. О-го-го!

Теперь он с шампунем мыл мои волосы.

– Ты дрожишь потому что боишься меня?

Что сказать? И да, и нет. Однако я вовсе не собиралась вступать в дебаты с собой, взвешивая все «за» и «против» – боюсь, мне это было сейчас не под силу. Конечно, я могла бы поспорить с Эриком о том, насколько морально заниматься сексом без любви. И, возможно, самое время напомнить себе (и ему) о необходимой осторожности, но… Не то чтобы я боялась клыков Эрика, но его мужественность (как это именуется в моих романах – в жизни обычно предпочитают выражения вроде «возбуждение» или «эрекция») произвела неизгладимое впечатление на такую неискушенную женщину, как я. Наверное, так же чувствовала бы себя автомашина, знавшая одного только владельца, которую новый лихой водитель привез на знаменитое ралли «Дайтона-500». Все, к черту размышления!

Я в свою очередь намылила руки и обняла это прекрасное тело. Так, чтобы мои пальцы оказались на его роскошной заднице. Мне не было видно лица Эрика, но, похоже, мои действия вызвали полное одобрение. Он слегка расставил ноги, чтобы я могла тщательно вымыть его. При этом Эрик начал постанывать и слегка покачиваться взад-вперед. Я перешла к его груди. Сомкнула губы на правом соске и сделала втягивающее движение. Эрику это страшно понравилось, пальцы его легко нажали на мой затылок – не давая отстраниться, требуя продолжения.

– Укуси меня слегка, – прошептал он, и я пустила в ход зубы.

Все это время пальцы вампира без устали оглаживали каждый дюйм моего тела, лаская и поддразнивая. Он чуть отстранился и склонился ко мне. Его губы прильнули к моей груди, а пальцы скользнули меж ног. Я задохнулась и начала непроизвольно двигаться. Господи, у него были такие длинные пальцы!

На долгий миг я потеряла контроль над ситуацией. Когда сознание вернулось, вода была уже выключена, а Эрик обтирал меня белым пушистым полотенцем. Другое полотенце я держала в руках. А потом были поцелуи – много-много.

– В постель, – решил он, и я согласно кивнула. Он подхватил меня на руки. Затем последовала сплошная неразбериха, потому что мне хотелось откинуть прочь все покрывала и одеяла, в то время как мой кавалер стремился скорее продолжить начатое. Я настояла на своем, поскольку в комнате, на мой взгляд, было слишком холодно для привольного секса. Наконец мы оказались под одеялом и вновь начали с того места, где остановились, но уже в ускоренном темпе. Руки и губы Эрика были заняты изучением моей топографии, а сам он страстно прижимался к моим бедрам.

Я и сама была настолько распалена, что, казалось, скоро кончики моих пальцев замерцают.

Внезапно Эрик оказался сверху, готовый войти в меня. Я чувствовала себя крайне возбужденной и готовой ко всему. Просунув руку, я нашла его плоть и направила в нужное место, при этом слегка потерев кончик его члена о себя, ибо привыкла так делать…

– О, моя радость, – прорычал он и вошел.

Хотя тело мое выгибалось дугой в ожидании, мне не удалось сдержать крик – это был своего рода шок. Мгновение спустя он попросил:

– Не закрывай глаза. Смотри на меня, малышка.

Он произнес слово «малышка» с такой лаской и нежностью, что казалось, будто я слышу его впервые. Никто ни до, ни после нас не пользовался им. Клыки Эрика теперь максимально удлинились, и я потянулась, чтобы пройтись по ним языком. Я ждала укуса. С Биллом почти всегда было именно так.

– Смотри на меня, – шепнул он мне на ухо и внезапно вышел. Я непроизвольно дернулась вслед за ним, но Эрик принялся с почти маниакальной целеустремленностью и педантичностью покрывать поцелуями мое тело. Я парила на краю оргазма, пока его губы спускались все ниже… До чего талантливые губы! Его пальцы заняли место, которое только что освободил член, он бросил быстрый взгляд на меня – смотрю ли? – а затем опустил лицо, уткнувшись прямо внутрь меня. Пальцы продолжали двигаться все быстрее и быстрее… и затем он укусил.

Наверное, я закричала. Точно закричала. Но уже в следующее мгновение меня захлестнула такая мощная волна наслаждения, какую я даже не могла себе представить. А когда она схлынула, Эрик приблизился и поцеловал меня в губы. Я ощущала на губах свои собственные соки, он снова вошел в меня и возобновил движение. Его оргазм наступил, когда меня еще сотрясали собственные судороги. Он что-то выкрикнул на совершенно незнакомом мне языке, затем закрыл глаза и расслабился. Пару минут спустя он поднял голову и посмотрел на меня. Я ожидала, что он начнет дышать. Билл всегда так делал во время секса. Я никогда его об этом не просила. Просто так было у нас заведено, и это меня как-то успокаивало, что ли.

Не знаю, нормально ли это, но мысль о моем единственном и навечно утерянном возлюбленном доставляла мне боль. Я попыталась отбросить прежние воспоминания.

Вместо того, чтобы предаваться горестным сожалениям, мне захотелось продлить минуту наслаждения – тем более, что это было совсем неплохо. Проведя рукой по волосам Эрика, я убрала прядь за ухо. Он напряженно смотрел мне в глаза, излучая ожидание. Следовало что-то сказать.

– Я хочу еще, – сообщила я. – Думаю, мне по силам отложить этот оргазм, чтоб пережить парочку новых.

Глаза у Эрика расширились, и он внезапно расхохотался. Мне понравилось, как он смеется – совсем как настоящий Эрик. Благодаря его смеху я наконец почувствовала себя непринужденно с этим великолепным незнакомцем. Он перекатился на спину, не отпуская меня, так что я оказалась сидящей на нем верхом.

– Если б я знал, как роскошно ты смотришься без одежды, – сказал Эрик, – я бы, наверное, давным-давно раздел тебя.

– Ты пробовал сделать это раз двадцать по меньшей мере.

– Значит, у меня хороший вкус. – Он помолчал минуту и попросил: – Расскажи мне о нас. Как давно мы знакомы?

Лучик света из ванной падал на правую половину лица Эрика. Я видела его волосы, светлые и блестящие, разметавшиеся по моей подушке.

– Холодно, – пожаловалась я, и он тут же умостил меня рядом с собой, натянув сверху одеяло.

Приподнявшись на локте, чтобы видеть его лицо, я начала:

– Дай-ка подумать… Мы встретились в прошлом году в «Клыкочущем веселье», твоем баре в Шривпорте. Кстати, сегодня он подвергся нападению. Вернее, прошлым вечером. Прости, я должна была начать с этого, но меня слишком расстроило исчезновение брата.

– Ты расскажешь мне все, но позже. А сейчас меня интересует наша с тобой предыстория. Не поверишь – очень интересует.

Еще один маленький сюрприз. Настоящего Эрика прежде всего интересовало собственное положение, а уж взаимоотношения с другими – в предпоследнюю очередь. Нынешняя его позиция по меньшей мере озадачивала.

– Ну, ты шериф Пятого Округа, – начала я свои объяснения, – а мой бывший друг Билл являлся твоим подчиненным. Он сейчас уехал, я тебе уже говорила.

– Ага, твой неверный бывший дружок… Его инициатором была Лорена, верно?

– Вот именно – была, – поспешно сказала я. – Так или иначе, когда я встретила тебя в «Клыкочущем веселье»…

Мой рассказ занял больше времени, чем я предполагала, и к концу его руки Эрика снова пришли в движение. Он сомкнул свои клыки на одной из моих грудей, выдавив вместе с крошечной капелькой крови мой резкий выдох. Стал мощно сосать, вызывая у меня странные ощущения. Болезненно и очень возбуждающе – мне казалось, что он вытягивает всю меня: снизу доверху. Я забилась в судорогах, и внезапно он закинул мои ноги к себе на плечи и снова оказался внутри меня.

Теперь все происходило медленнее и не было для меня таким потрясением. Эрик настаивал, чтобы я не отводила взгляда – очевидно, его это возбуждало.

Когда все закончилось, я чувствовала себя переполненной наслаждением, но совершенно обессиленной. Мне не раз доводилось слышать о мужчинах, которых совершенно не заботит, достигла ли женщина оргазма. Возможно, они считают, что раз им самим хорошо, то так же чувствуют себя их партнерши. Слава Богу, ни один из моих мужчин не вел себя подобным образом. Не знаю, может, это оттого, что они были вампирами – или такой уж я везунчик. А может, и то и другое вместе.

Эрик наговорил мне кучу приятного, а я ничего не сказала в ответ. Мне это показалось не очень справедливым. И вот, прижавшись к нему, я пробормотала в его плечо:

– Ты очень красивый.

– Что? – казалось, удивился он.

– Ты назвал мое тело красивым. – Если быть точным, он воспользовался другим определением, которое я постеснялась повторить. – Так вот, хотелось бы, чтобы ты знал: ты мне нравишься не меньше.

Я слышала, как в груди его родился короткий смешок.

– Да? – не без иронии спросил он. – И какая же часть меня тебе нравится больше всего?

Я не колебалась ни секунды:

– Твой зад.

– Мой… зад?

– Да.

– Ничего себе! А я подумал совсем на другую часть…

– Ну, она вполне… достаточная, – признала я, пряча лицо на груди Эрика. И сразу поняла, что выбрала не совсем удачное слово.

– Достаточная? – Он взял меня за руку и положил ее на обсуждаемое место. Я тут же почувствовала его нарастающее возбуждение. Он стал двигать моей кистью, и я невольно обхватила его член пальцами. – Это – достаточная?

– Может, я выразилась слишком изящно?

– Изящно… Ну что ж, мне это понравилось.

Он готов был снова приступить к делу, чего я не могла сказать о себе. Честно говоря, я вообще сомневалась, что на следующий день смогу ходить.

Больше всего мне сейчас хотелось отдохнуть, но мой кавалер был настроен двигаться вперед… Пережив очередной оргазм, я почувствовала, что все мои мышцы превратились в желе. Не осталось больше сил беспокоиться ни о Джейсоне, ни о тех ужасных вещах, что происходили в Шривпорте. Мы еще немного пошептались, а затем я вырубилась. Не знаю, чем занимался Эрик в оставшееся время, потому что я спала как убитая.

Назавтра меня ждала куча неприятностей, но в эти несколько часов благодаря Эрику я о них забыла.

 

Глава 7

Когда я проснулась на следующее утро, за окном по-весеннему полыхало солнышко. Позволив себе беззаботно понежиться в постели еще несколько минут, я провела ревизию своего тела. Итоги: у меня все болело, но это было приятно. Пара синяков в счет вообще не шла. Cледы укусов, которые бы напрочь меня выдавали, красовались теперь вовсе не на шее. Никакому случайному наблюдателю не пришло бы в голову обвинить меня в бурном свидании с вампиром. А приема у гинеколога (или другого допущенного лица) у меня, слава Богу, не предвиделось.

Мне, несомненно, вновь требовался душ. Пошатываясь, я прошлепала через всю комнату к ванной. Здесь глазам моим предстал ночной беспорядок: полотенца разбросаны, занавеска сорвана с петель (когда, во имя всего святого, это случилось?) – но я решила не прибираться. Кое-как водворив занавеску на место, я с улыбкой забралась под тугие струи. Душа моя пела.

Пока теплые капли барабанили по моей спине, я предавалась размышлениям. Должно быть, я совсем несложное существо, если мне так мало надо для счастья. Одна долгая ночь с мертвым парнем совершила чудо. С другой стороны, то было не просто несколько часов динамичного секса, доставившего мне удовольствие (хотя, видит Бог, там были такие мгновения, которые я буду вспоминать до конца жизни) – правильнее было бы назвать это дружеским общением. Может, даже близостью.

Кто-то, возможно, обвинит меня в излишней стереотипности. Я провела замечательную ночь с мужчиной, который считает меня прекрасной. Который получил (и дал мне) безмерное удовольствие. Он прикасался ко мне, поддерживал меня и смеялся вместе со мной. Нашу близость не омрачала угроза беременности, поскольку с вампирами это исключено. Ни он, ни я не изменяли своим бывшим возлюбленным (хотя, сознаюсь, воспоминания о Билле до сих пор доставляли мне боль). Таким образом, наш роман никому не причинил вреда.

Накладывая косметику и чистя зубы, я еще раз перебрала в уме все эти соображения и вынуждена была признать, что, пожалуй, преподобный Фулленвалдер вряд ли со мной согласился бы.

Ну и пусть, я не собиралась выкладывать ему свои доводы. Это касается лишь меня и господа Бога. Он наградил меня нелегким даром телепатии, так что небольшая компенсация на почве секса будет только справедлива.

Если быть абсолютно честной, то не все так просто. Я, конечно же, хотела бы выйти замуж, завести ребенка. Уверена, что была бы хорошей мамочкой. Но я не могла соединить свою жизнь с обычным парнем по причине все той же проклятой телепатии. Представьте: всегда знать, когда муж злится, лжет или вообще что-то думает о тебе. Мне это не под силу. Даже просто завести роман с нормальным мужчиной я не могла. С вампирами подобной проблемы не возникает, но, с другой стороны, по закону они не могут жениться на живой женщине – так далеко их легализация еще не зашла. Правда, ни один из вампиров и не заявлял о таком желании, напомнила я себе несколько нервно, швыряя халат в корзину. Можно было бы рассмотреть с этой же позиции перспективу брака с вервольфом или оборотнем… Но опять же: где тот вервольф, который стремился бы сделать меня своей женой?

Лучше уж не изводить себя размышлениями сколь же мрачными, столь и бесплодными, а радоваться тому, что есть. Сейчас рядом со мной великолепный вампир, временно утративший память, а вместе с ней – и индивидуальность. Ему нужны поддержка и успокоение – именно то, что я могу дать.

Говоря откровенно, подумала я, надевая серьги, у Эрика есть вполне шкурная причина восторгаться мною. С тех пор, как он остался неприкаянным и лишился всего – способностей, атрибутов власти, – лишь ночь со мной дала ему хоть что-то во владение. А именно – меня. Его возлюбленную.

Я продолжала стоять перед зеркалом, не видя отражения. Зато очень ясно (начертанным огненными буквами по зеркальной поверхности) видя свое открытие: из неисчислимого множества вещей и явлений безграничного мира меня единственную Эрик мог назвать своей.

И мне вовсе не хотелось обманывать его ожидания.

Закончив приводить себя в порядок, я уже сменила состояние счастливой расслабленности на мрачную решимость, так что когда затрезвонил телефон, он не застал меня врасплох. Встроенный определитель номера подсказал, что звонит Сэм. Причем, против ожидания, не из своего трейлера, а из бара.

– Сьюки?

– Привет, Сэм.

– Прими соболезнования по поводу Джейсона. Новости есть?

– Никаких. С утра я звонила шерифу, беседовала с диспетчершей. Она пообещала, что Элси Бек позвонит, как только появится новая информация. Но она мне это говорила уже по меньшей мере раз двадцать.

– Может, тебя подменить на эту смену?

– Нет. Мне лучше чем-нибудь заниматься, а не сидеть без толку дома. В полиции знают, где меня найти, если понадоблюсь.

– Уверена?

– Да. Спасибо за предложение, но так будет лучше.

– Если я могу чем-нибудь помочь – скажи.

– Есть одна вещь, которую стоило бы обдумать…

– Что именно?

– Помнишь маленькую девушку-оборотня, с которой Джейсон был в Новый год?

После паузы Сэм сказал с сомнением:

– Ну да. Одна из сестричек Норрис? Они из Хотшота.

– Хойт сказал то же самое.

– Сьюки, с ними нужна осторожность. Хотшот – весьма старое поселение. И там давно уже практикуют родственные браки.

Честно говоря, я не совсем поняла, что Сэм имеет в виду.

– Ты не мог бы объяснить? Боюсь, сегодня я не в состоянии ловить на лету тонкие намеки.

– Не сейчас.

– О, ты не один?

– Да, рядом крутится паренек из доставки. Просто будь осторожна. Поверь, они очень отличаются ото всех остальных.

– Ладно, – сказала я, все еще недоумевая. – Я буду осторожна. Увидимся в половине пятого.

Трубку я повесила в предвкушении неизвестных несчастий.

До работы оставалась еще уйма времени – я вполне успевала съездить в Хотшот и вернуться. Я оделась как обычно – джинсы, красная футболка с длинными рукавами, любимые «сникерсы» и мое старое голубое пальто. Уточнив адрес Кристалл Норрис по телефонной книге, я призадумалась. Хоть я прожила здесь всю свою жизнь и считала, что знаю округ Ренард достаточно хорошо, оказывается, район Хотшота являл собой черную дыру в системе моих географических познаний. Пришлось сходить за картой.

Я направилась на север и после развилки свернула направо. Проехала завод по обработке пиломатериалов, который являлся главным производством в Бон Темпс. Промелькнули обивочная мастерская и департамент водоснабжения. Затем несколько лавочек, торгующих алкогольными напитками, и сельский магазин на перекрестке с гордой вывеской «ХОЛОДНОЕ ПИВО И ЗАКУСКИ», спускавшейся с балки и смотревшей на дорогу. Я снова свернула направо и поехала теперь на юг.

По мере погружения в эту глубинку дорога становилась все хуже и хуже. Похоже, бригады из департамента озеленения и дорожных работ не заглядывали сюда с конца лета. Либо представители хотшотовской общины совсем не имели рычагов в окружном управлении, либо здесь не особо приветствовались визитеры. Время от времени дорога ныряла в маленькие лощинки и пересекала заболоченные рукава местной речушки. В сильные дожди здесь, должно быть, разливается небольшое море. Меня бы не удивило, если б тут увидели крокодила.

В конце концов я доехала еще до одного перекрестка, по сравнению с которым предыдущий выглядел просто торговым центром. Чуть поодаль скучилось восемь-девять домишек – ни один из них не мог похвастаться кирпичной кладкой. Зато почти в каждом дворе стояли машины, кое-где – ржавые качели или баскетбольная площадка. Мне удалось разглядеть даже спутниковую антенну. Причем в глаза бросалась одна странность: все строения были равноудалены от перекрестка. Создавалось впечатление, что кто-то гигантским циркулем очертил правильный круг, который и являлся границей поселения. Внутри круга было пусто.

Опыт подсказывал мне: люди в таких местах мало отличаются от прочих. Некоторые – бедные, гордые и порядочные. Другие – низкие и никчемные. Но все знают друг друга досконально, и ни одно событие в поселке не проходит незамеченным.

В этот прохладный день на улице не было ни души. Мне не у кого оказалось спросить дорогу в белую общину (если предположить, что существовала и черная). К счастью, я заметила что-то вроде зеленого дорожного знака, торчащего на шесте перед домом. Надпись на нем гласила: «ХОТШОТ».

Ну что ж, я прибыла на место. Теперь оставалось найти дом Кристалл Норрис.

Мои поиски увенчались успехом – на одном из ржавых почтовых ящиков я увидела номер дома, затем – еще один. Следующим по счету было жилище Норрисов. Оно несколько отличалось от своих собратьев – к дому была пристроена небольшая терраса, на которой располагалось несколько садовых кресел. На лужайке стояло две машины – «Форд-Фиеста» и совсем древний «бьюик».

Уже приближаясь к дому, я вдруг поняла, что не так в этом поселке.

В Хотшоте не было собак.

Согласитесь: как правило, приехав в дыру вроде этой, вы остерегаетесь вылезать из машины, поскольку вокруг обязательно бегает десять-двенадцать шавок всех мастей. Здесь же ни единое тявканье не нарушало зимнюю тишину.

Я пересекла запущенный двор и подошла к крыльцу. Преследовало ощущение, будто каждая ступенька под ногами глядит на меня во все глаза. Наконец я постучала в тяжелую деревянную дверь с тремя стеклянными вставками, которые, очевидно, использовались как «глазки». Во всяком случае, через одну из них за мной наблюдали.

После затянувшейся паузы, во время которой я уже начала нервничать, дверь отворилась.

Передо мной стояла джейсоновская новогодняя подружка – правда, одетая куда проще, чем в тот раз. Сейчас на ней была кремовая футболка и черные джинсы, на ногах – ботинки с благотворительной ярмарки. Короткие курчавые волосы казались припорошенными пылью. Девушка – тоненькая и напружиненная, как натянутая тетива – выглядела моложе своих лет.

– Кристалл Норрис?

– Да. – В общем-то, в ее голосе не было особой враждебности, скорее – озабоченность.

– Я Сьюки, сестра Джейсона Стакхауса.

– Вот как? Заходите.

Кристалл отступила, и я прошла в крошечную гостиную, загроможденную мебелью. Тут стояли два кресла и диван на три подушки темно-коричневой расцветки. Знаете, с такой виниловой обивкой, сквозь которую прорастают пригорки огромных пуговиц. Ужасно неудобная вещь: летом вы прилипаете к такому дивану, а зимой соскальзываете с него. К тому же в углубления возле пуговиц всегда набиваются крошки.

Еще комнату украшал пятнистый коврик в темных красно-желтых тонах, репродукция «Тайной Вечери» над телевизором и куча разбросанных детских игрушек. Домик пропитывали ароматы риса, красных бобов и кукурузного хлеба.

В дверях кухни стояло детское креслице, где годовалый малыш развлекался с детальками от «Дупло». Мне показалось, что это мальчик, хотя сказать с уверенностью я не могла – зеленую водолазку и комбинезончик мог носить ребенок любого пола, а опознавательные знаки вроде бантиков и ленточек отсутствовали на темных коротких волосиках.

– Твой ребенок? – приветливо спросила я.

– Нет, моей сестры, – ответила девушка и жестом предложила мне сесть.

– Кристалл, причина, по которой я здесь… Ты знаешь, что Джейсон пропал?

Моя собеседница устроилась на краю дивана. Она сидела, не поднимая глаз – лишь когда я заговорила, бросила на меня быстрый взгляд. Мне показалось, что исчезновение Джейсона не стало для нее новостью.

– И когда? – спросила она. В ее голосе была приятная хрипотца. Должно быть, на мужчин она действовала неотразимо.

– С вечера первого января. Он уехал от меня, а на следующее утро не явился на работу. На пирсе за его домом обнаружена кровь. Грузовик Джейсона стоял перед домом незапертый…

– Я ничего не знаю об этом, – быстро произнесла Кристалл.

Она лгала.

– Кто сказал, что я должна иметь к этому какое-то отношение? – Девушка явно заводила сама себя. – Я знаю свои права и вовсе не обязана разговаривать с вами.

Ну как же, помню: 29-я Поправка к Конституции – оборотни не обязаны разговаривать со Сьюки Стакхаус.

– Нет, обязана. – Терпение мое лопнуло, и я решила не церемониться с этой штучкой. Она выбрала неверный тон. – У нас с тобой разное положение. Я, в отличие от тебя, не имею ни сестры, ни племянника. – Я кивнула в сторону малыша, решив, что угадала его пол с вероятностью в пятьдесят процентов. – У меня нет ни матери, ни отца – никого. Вообще никого за исключением моего брата… – Я перевела дух. – И я хочу знать, где Джейсон. Если тебе что-то известно, лучше это рассказать.

– А то что? – Тонкое лицо девушки исказилось. Ей действительно важно было знать, какие у меня рычаги – я видела это даже сквозь плотный туман, обычный для оборотня, затягивавший ее сознание.

– Вот именно – что? – раздался спокойный голос.

Я обернулась. В дверях стоял мужчина далеко за сорок. Седина пробивалась в его небольшой бородке и коротко подстриженных волосах. Он был гибким, невысоким – примерно пяти футов и семи дюймов, – а в его руках чувствовалась изрядная сила.

– Иначе я буду вынуждена сделать то, что должна, – с достоинством ответила я, поглядев ему прямо в глаза. Они были странного золотисто-зеленого цвета. В мужчине не чувствовалось враждебности, он скорее развлекался.

– Что вы здесь делаете? – спросил он все тем же нейтральным тоном.

– А с кем я разговариваю? – задала я, в свою очередь, вопрос. У меня не было ни времени, ни желания заново пересказывать свою историю. Однако от мужчины исходило ощущение силы, а тот факт, что он не разделял агрессивной позиции Кристалл, вселил в меня надежду.

– Я Калвин Норрис, дядя Кристалл. – По типу его ментальных излучений я поняла, что он тоже оборотень. Если принять во внимание отсутствие собак в поселке, я бы рискнула предположить, что эта семейка – вервольфы.

– Мистер Норрис, я – Сьюки Стакхаус. – На его лице ничего не отразилось, и я сочла нужным пояснить: – Ваша племянница была на новогодней вечеринке в баре «У Мерлотта» с моим братом Джейсоном. На следующий день, ближе к вечеру, он пропал. Я пришла узнать, не может ли Кристалл чем-то помочь в поисках Джейсона.

Калвин Норис прошел к дивану, на котором сидела девушка, по дороге потрепав ребенка по головке. Он уселся рядом с Кристалл в непринужденной позе, упершись локтями в колени и слегка наклонившись, чтобы видеть угрюмое лицо племянницы.

– Это звучит разумно, Кристалл. Девушка беспокоится о брате. Скажи ей, если знаешь что-нибудь.

– Почему я должна ей что-то говорить? – огрызнулась Кристалл. – Она приходит откуда-то со стороны и пытается угрожать мне.

– Потому что обычная вежливость требует помочь человеку в беде. Тебя же не просят идти к ней в волонтеры, правда?

– Я не думаю, что Джейсон просто пропал. Мне кажется… – И она осеклась, поняв, что сказала лишнее.

Калвин напрягся. Очевидно, он не ожидал, что у племянницы есть какая-то существенная информация – просто желал соблюсти правила хорошего тона. Я прочла это в его сознании, хоть и не очень четко. Мне не удавалось определить тип отношений в этой паре. Было ясно, что мужчина имеет над Кристалл власть, но какого рода? Это была не просто власть дяди – скорее авторитет главаря. Неважно, что Калвин был одет в старую дешевую одежду и рабочие башмаки. Невзирая на свой официальный статус наемного рабочего, этот человек занимал очень важное положение.

«Вожак», – подумалось мне. Но где же тогда его стая? И какая вообще может быть стая в этом захолустье? Из одной Кристалл?..

Затем я припомнила, что говорил Сэм по поводу репутации этого места, и внезапно поняла: в Хотшоте все были оборотнями.

Возможно ли такое? Я не была полностью уверена, что Калвин является именно вервольфом, но перекидывается он уж явно не в безобидного кролика. У меня возникло непреодолимое желание дотянуться и коснуться его пальцев, чтобы лучше почувствовать сущность этого человека.

Одно я знала точно: ни за что не хотелось бы мне оказаться в Хотшоте в период полнолуния.

– Вы часом не та самая официантка из бара Сэма Мерлотта? – спросил Калвин, глядя мне в глаза так же напряженно, как раньше на Кристалл.

– Да, я одна из его официанток.

– И вы друг Сэма?

– Да. – Я старалась говорить взвешенно. – Он мой друг, так же как и Олси Герво. И я знакома с полковником Фладом.

Эти имена много значили для Калвина Норриса. Я не зря рассчитывала, что ему известны все видные среди шривпортского мира вервольфов фигуры, да и с Сэмом он должен быть знаком. Наверняка моему шефу пришлось потрудиться, чтобы связаться с общиной местных оборотней, но он не пожалел на это сил и времени.

Кристалл сидела все такая же мрачная, но слушала с широко раскрытыми глазами. В этот момент из соседней комнаты показалась девушка в рабочей одежде и подхватила из креслица малыша. В ней нетрудно было узнать младшую сестру Кристалл: то же лицо, только круглее и нежнее. Похоже, она снова ждала ребенка.

– Тебе что-нибудь нужно, дядя Калвин? – спросила она, глядя из-за детского плечика.

– Нет, Доун. Занимайся Мэттью. – Девушка скрылась в соседней комнате со своей ношей. Я отметила, что правильно отгадала пол ребенка.

– Кристалл, – обратился к девушке мужчина ровным голосом. – Тебе придется рассказать нам, что произошло.

Девушка была в шоке. Она рассчитывала, что дядя займет ее сторону, и вдруг – этот приказ.

Однако ослушаться она, очевидно, не могла. Мгновение поколебавшись, Кристалл начала свой рассказ:

– Я ходила с Джейсоном на новогоднюю вечеринку. Мы встретились с ним в универмаге «Вэл Март» в Бон Темпс, когда я ездила покупать себе сумку.

Я вздохнула. Джейсон умел находить себе партнерш где угодно. Чувствую, он плохо кончит: рано или поздно подцепит какую-нибудь заразу (если уже не подцепил) или схлопочет нежданное отцовство. Самое обидное – я ничем не могла помочь ему, только пассивно наблюдала, как развиваются события.

– Он спросил, не хочу ли я встретить Новый год с ним. У меня было такое чувство, что прежняя подружка дала ему от ворот поворот. Потому что он не из тех парней, которые оказываются в одиночестве в новогодний вечер.

Я лишь пожала плечами. Насколько мне известно, в Новый год мой брат мог назначить встречу сразу пяти девушкам. Он гонялся за каждой юбкой. И нередко возникала ситуация, когда какая-нибудь подружка, раздраженная донжуанством Джейсона, устраивала ему шумный скандал с последующим разрывом.

– Он показался мне симпатичным парнем, к тому же не хотелось застрять в Хотшоте на Новый год. Так что я согласилась. Джейсон собирался подъехать и забрать меня отсюда, но я знала, что многим соседям это не понравилось бы. Поэтому мы договорились встретиться на остановке и поехать в бар на его грузовике. Мы так и сделали. Вечер прошел отлично, и после этого все было замечательно, когда я осталась у него на ночь. – Она злобно блеснула глазами в мою сторону. – Вам интересно, каков он в постели?

Что-то произошло – я не успела заметить, что, увидела только кровь на губе Кристалл. Рука Калвина снова вернулась в прежнее положение, свесившись с колен.

– Будь повежливее. Не старайся казаться хуже, чем ты есть, – произнес он серьезным голосом. Я невольно взяла себе на заметку: ради собственной безопасности стоит следить за речью.

– Ладно, согласна, это было не очень красиво, – смиренно признала Кристалл. – Итак, мы договорились встретиться и на следующую ночь. Поэтому я приехала к нему домой. Но Джейсону надо было отлучиться к сестре – к вам, наверное? У него ведь одна сестра?

Я кивнула.

– Он оставил меня дожидаться. Вообще-то я хотела поехать с ним, но Джейсон не согласился. Объяснил, что у сестры в гостях вампир, и он не хочет знакомить меня с ним.

Я вспомнила: ага, Джейсон хотел выяснить, что я думаю о его новой подружке, поэтому ее присутствие было ну совершенно нежелательным.

– Так он вернулся обратно? – спросил Калвин, прервав раздумья племянницы.

– Да, – ответила она, и я насторожилась.

– И что же произошло затем? – снова подтолкнул ее дядя.

– Не знаю точно,– ответила Кристалл. – Я была в доме, когда подъехал его грузовик. Я еще подумала: «О Боже, он возвращается, сейчас повеселимся». Но так и не услышала шагов на лестнице. Стояла и гадала, что случилось. На улице горел свет, но я побоялась подойти к окну.

Конечно, вервольф распознал бы шаги моего брата, или, может быть, учуял его запах.

– Честное слово, я прислушивалась очень внимательно,– продолжала девушка. – Уловила, как Джейсон обошел дом кругом… Видимо, направлялся к задней двери – может, у него башмаки были грязные или что-то в этом роде.

Я тяжело вздохнула. Еще минута – и она доберется до сути. Я просто знала это.

– А затем за домом послышался шум, откуда-то издали. Крики, топот… Потом все стихло.

Думаю, не будь она оборотнем – вообще ничего не услышала бы. Вот ведь как оно! Я знала, что во всем найдется светлая сторона, если хорошенько поискать.

– Ты вышла посмотреть? – спросил Калвин у племянницы. Его тяжелая рука поглаживала кудрявые волосы девушки, как шерсть любимой собаки.

– Нет, сэр. Я не вышла.

– Но понюхала?

– Я не рискнула подойти ближе, – призналась девушка все так же мрачно. – Ветер дул в другую сторону, я смогла уловить только слабый запах Джейсона и еще… крови. Может, еще пару каких-то запахов, не очень четких.

– На что они были похожи?

Кристалл сосредоточилась на своих руках, затем сказала:

– Может, оборотни… Некоторые умеют перекидываться и не в полнолуние. Но, к сожалению, не я – иначе смогла бы хоть разнюхать следы…

Вид у девушки был жалкий, она почти извинялась.

– Может, вампиры? – спросил Калвин.

– Мне не приходилось сталкиваться с их запахом, – призналась Кристалл. – Я не знаю.

– А как насчет колдунов? – спросила я.

– А что, разве колдуны пахнут иначе, чем обычные люди? – удивилась Кристалл.

Я пожала плечами. Мне тоже это было неизвестно.

– И что же ты сделала после? – спросил Калвин.

– Я поняла: что-то утащило Джейсона в лес. Но я… Я не узнала, что. Мне не хватило храбрости. – Девушка передернулась. – Я ушла домой. Все равно ничего не могла сделать.

Мне очень не хотелось плакать, но слезы сами катились по щекам. В первый раз за всю эту историю я всерьез задумалась о том, что могу потерять Джейсона навсегда. С другой стороны, если моего брата убили, то где его труп? Кому и зачем понадобилось бы прятать бездыханное тело? Вот живой Джейсон – дело другое… Так что ситуация не выглядела безнадежной. Опять же, по словам Кристалл, в ту ночь луна не была полная. Есть вещи, которые не могут ждать полнолуния…

К сожалению, я уже достаточно набралась знаний о мире не-людей, чтобы воображение без моего участия нарисовало некое ужасное существо, способное проглотить моего брата в один присест. Или в несколько укусов.

Лучше не думать об этом. Я попыталась улыбнуться со слезами на глазах и вежливо поблагодарила:

– Большое спасибо. Очень любезно было с вашей стороны согласиться побеседовать со мной. Я поняла, что вы очень заняты…

Кристалл бросила на меня подозрительный взгляд, но ее дядюшка потянулся и похлопал меня по руке. Это стало неожиданностью для всех, включая его самого.

Он вышел проводить меня до машины. Небо опять нахмурилось, стало значительно холоднее. Ветер трепал голые ветви кустарника, ютящегося по периметру двора. Я заметила ростки желтого колокольчика, таволгу и даже тюльпанное дерево. Вокруг были насажены ирисы и жонкилия – те же цветы, что и в садике у моей бабушки. И те же кусты, которые растут в каждом дворе у нас на Юге. Сейчас окружающий вид был убогим и унылым, но весной здесь, должно быть, очень приятно. Мать-природа прикрывает нищету здешних домишек.

Дальше по дороге, за два или три дома от обиталища Норрисов, отворилась дверь сарая. Выглянул какой-то человек и долго рассматривал нас с Калвином. Затем он в два прыжка вернулся в дом. Издалека мне не удалось как следует разглядеть его – я заметила лишь густые серые волосы, – но грация у парня была просто феноменальная. Чего нельзя сказать о коммуникабельности. Похоже, здешние люди не просто недолюбливают чужаков – у них настоящая ксенофобия.

– Вон там я живу, – произнес Калвин, указывая на небольшое квадратное строение, недавно выкрашенное в белый цвет. Чувствовалось, что хозяин следит за своим домом. Парковка и подъездная дорожка имели четкие очертания, мастерская под нержавеющим покрытием стояла на бетонной плите.

– Отлично смотрится, – кивнула я, стараясь быть приветливой.

– Я хотел бы сделать вам предложение, – внезапно произнес мой провожатый.

Признаюсь – я была заинтригована.

– В настоящий момент вы оказались в положении беззащитной женщины, – начал Калвин. – От души надеюсь, что ваш брат найдется, но сейчас его нет. И нет мужчины, который мог бы постоять за вас в его отсутствие.

Это не вполне соответствовало истине, но я была не в том настроении, чтобы дискутировать с оборотнем. Он сделал мне большое одолжение, заставив Кристалл говорить. Поэтому я стояла на выстуженном дворе и изо всех сил старалась выглядеть любезной.

– Так вот, если вам нужно место, чтобы укрыться, или какая другая поддержка и защита, то я смогу быть тем человеком, который все это предоставит. Я буду вашим мужчиной, – договорил Калвин. Его желто-зеленые глаза смотрели твердо и прямо.

Я скажу вам, почему не отвергла с возмущением предложение Калвина: в его словах не было высокомерия. Предлагая мне защиту и кров, он проявлял свои лучшие качества. Конечно же, обсуждаемый статус «моего мужчины» предполагал и многое другое, но Калвин сумел избежать грубости и непристойности. Он думал прежде всего о моей безопасности и ради этого не боялся навлечь на себя самого беду. Это была честная позиция, и мне не пристало вставать в возмущенную позу.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Я запомню ваши слова.

– Мне рассказывали о вас оборотни и вервольфы, – продолжал Калвин. – Мы ведь общаемся, вы знаете. Я слышал, что вы не такая как все.

– Не без того, – признала я. Обычные люди часто находят мою внешность весьма привлекательной, но глубинная сущность Сьюки Стакхаус их отпугивает. Если мне случается загордиться после комплиментов Эрика, Билла или Олси, то достаточно всего лишь заглянуть в мозги завсегдатаев бара. И тут же самомнения как не бывало. Я покрепче запахнулась в свое пальтишко. Будучи оборотнем, Калвин был менее восприимчив к холоду, чем я. – Правда, моя инакость лежит в иной плоскости. Я не умею перекидываться. Тем не менее я благодарна за ваше предложение.

Честно говоря, меня очень интересовало, почему мне оказана такая честь. Но спросить прямо я не могла.

– Я знаю, – кивнул Калвин. – Но на мой взгляд, это делает вас более… Видите ли, мы в Хотшоте слишком давно уже практикуем близкородственные браки. Вы слышали Кристалл: она может трансформироваться лишь в полнолуние. Да и тогда, по правде говоря, она не очень сильна. – Он указал на свое лицо. – А мои глаза? Вряд ли они подходят человеку… Нам необходимо вливание свежей крови, новых генов. Я знаю, вы не оборотень, но и не обычная женщина. Обычная у нас долго не протянет.

Поворот темы показался мне весьма зловещимй и амбициозным. Но я сочувствовала своему собеседнику и постаралась проявить понимание. Совершенно очевидно, что Калвин Норрис был лидером местной общины и отвечал за ее будущее.

Он нахмурился, поглядев в сторону дома, откуда выглядывал скрытный незнакомец, но решил все же завершить разговор.

– Думаю, вам понравились бы здешние люди. К тому же я уверен: из вас получится хороший производитель. Такие вещи я определяю на глаз.

Комплимент был настолько необычен, что я не нашлась с ответом.

– Благодарю за столь лестное мнение, я приму к сведению ваше предложение. Не забуду, если возникнет нужда. – Я помолчала, собираясь с мыслями. – Да, боюсь, полиция прознает, что Кристалл была с Джейсоном, если уже не знает. Тогда они наверняка заявятся сюда.

– Ради Бога! – пожал плечами Калвин, и его золотистые глаза задорно блеснули. – Они не в первый раз приезжают и уезжают ни с чем. Им не удастся ничего узнать. Ну что ж, надеюсь, ваш брат скоро отыщется. Если вам понадобится помощь, дайте знать. Меня можно найти в Норкроссе, у меня там бизнес. Я не последний человек.

Я еще раз его поблагодарила и с облегчением забралась в машину. Мы обменялись на прощание солидными кивками, и я вырулила на подъездную дорожку. Итак, он работает в Норкроссе, на деревообрабатывающей фабрике. Перспективное предприятие. Они там получают неплохие прибыли и все время расширяют производство. Предложение Калвина было очень ценным, сомневаться не приходилось.

По дороге на работу я все размышляла: интересно, Кристалл тоже пыталась забеременеть от Джейсона? Похоже, Калвин поощрял встречи племянницы с чужаком. Помнится, Олси рассказывал мне, что вервольфы обычно стараются производить потомство от своих же соплеменников, чтобы обеспечить стопроцентную преемственность у детей. Так что стремление этой общины обновить генофонд было весьма нетривиальным. Очевидно, младшее поколение не прочь завести потомство от обычных, нормальных людей. Им не нужны стопроцентные вервольфы с ослабленными способностями, которые одинаково ущербны в обеих ипостасях.

Возвращение в бар «У Мерлотта» было равносильно скачку из прошлого столетия в нынешнее. Я прикинула, сколько же десятилетий жители Хотшота стекались на свой перекресток и что их туда манило. Не найдя осмысленного ответа, я решила переключиться на более актуальные темы.

В тот день в баре стояло затишье. Я переоделась, причесалась, повязала свой черный фартук и тщательно вымыла руки. Сэм стоял за стойкой бара, задумчиво глядя в пространство. Холли как раз относила кувшин пива одинокому посетителю.

– Ну как Хотшот? – спросил Сэм, когда мы остались одни.

– Очень странное место.

– Выяснила что-нибудь?

– Вообще-то да. Правда, надо еще все обдумать. – Мимоходом я отметила, что Сэму нужно постричься. Его медная кудрявая шевелюра нимбом сверкала вокруг головы, как у ангелов на полотнах Ренессанса.

– Познакомилась с Калвином Норрисом?

– А как же… Он заставил Кристалл побеседовать со мной. И к тому же сделал мне весьма нежиданное предложение.

– А именно?

– Расскажу как-нибудь в другой раз. – Вряд ли мне удалось бы должным образом пересказать Сэму предложение, сделанное мне Калвином. Даже ради спасения собственной жизни. Я почувствовала, как щеки мои заливает краска, и поспешила сосредоточиться на кружке, которую в данный момент ополаскивала.

– Насколько я знаю, Калвин нормальный мужик, – медленно произнес Сэм. – Он глава местной общины, к тому же работает в Норкроссе. Приличная страховка, хорошая пенсия – в общем, все, что надо. Я слышал, некоторые парни из Хотшота трудятся в сварочной мастерской и очень неплохо работают. Но вот чем они занимаются ночами, вернувшись с работы… Не знаю, и вряд ли кто-нибудь знает. Ты слышала историю про Дауди – Джона Дауди? Он был шерифом еще до моего переезда сюда.

– Да, я помню его. Он как-то предъявил Джейсону обвинение в вандализме, бабушке пришлось ехать вызволять внука из тюрьмы. Шериф тогда провел серьезную разъяснительную работу, так что мой братец на некоторое время притих.

– Сид Матт как-то рассказал мне, что приключилось с шерифом Дауди. Дело было так: раз по весне он отправился в Хотшот арестовывать Карлтона Норриса, старшего брата Калвина.

– За что? – Я знала Сида Матта Ланкастера, пожилого уважаемого адвоката.

– Совращение несовершеннолетней. У Карлтона с девчонкой все происходило по взаимному согласию, к тому же он у нее был не первый. Но ее новоиспеченный отчим решил, что такая ситуация пятнает репутацию семьи, и поднял волну.

Трудно было понять такую позицию. Помолчали, затем я спросила:

– И что же произошло?

– А никто не знает. Ночью патрульную машину Дауди нашли в полумиле от Хотшота. Пустую. Никаких следов – ни крови, ни отпечатков. Шериф так и не обнаружился. И, естественно, никто в Хотшоте не видел его в тот день.

– Совсем как Джейсон, – тихо произнесла я. – Просто исчез…

– Ну, как сказать… Твой брат все же пропал у себя дома. И к тому же ты сама говоришь, что Кристалл там не замешана.

Я была вынуждена согласиться: аналогия далеко не полная.

– А выяснили, что произошло с шерифом Дауди?

– Нет. Но вместе с ним пропал и Карлтон Норрис.

Вот это интересно!

– И какова же мораль? – поинтересовалась я.

– А такова, что жители Хотшота сами вершат свое правосудие.

– Так тебе желательно, чтобы они были на твоей стороне? – сделала я собственный вывод из этой истории.

– Несомненно, – ответил Сэм. – Думаю, нормальная позиция А ты ничего не помнишь? Это произошло где-то лет пятнадцать назад.

– В то время меня одолевали свои проблемы, – пожала я плечами. Действительно, тогда я была девятилетней сиротой с формирующимися телепатическими способностями. Этого мне вполне хватало.

В бар начали стекаться посетители – люди заходили по пути с работы. Наш с Сэмом разговор прервался, и, честно говоря, я не жалела об этом. Мне очень нравился хозяин бара «У Мерлотта», скажу больше: не раз он являлся мне в моих девичьих грезах. Но на данный момент я была слишком занята собственными бедами, чтобы думать о Сэме.

В этот вечер я обнаружила, что некоторые в Бон Темпс даже рады исчезновению Джейсона. Прежде всего это были Энди Бельфлер и его сестра Порция, которые заглянули в наш бар поужинать после вечеринки у своей бабушки Каролины. Энди был полицейским детективом, а Порция – адвокатом, и обоих я бы не назвала своими близкими друзьями. В свое время Билл выяснил, что они являются его отдаленными потомками. Он разработал и привел в исполнение виртуозный план по анонимной передаче наследства этой парочке. Таинственное происхождение денег не помешало Бельфлерам наслаждаться ими. Но при этом они терпеть не могли самого Билла, а с некоторых пор и меня – его подружку. Я с трудом сдерживала раздражение, глядя, как они кичатся своими нарядами, машинами, новой черепицей на семейном особняке – и в то же время бросают косые взгляды в сторону Билла.

До того, как я начала встречаться с Биллом, Энди был со мной очень любезен и всегда оставлял приличные чаевые. Порция попросту не замечала меня: она улаживала собственные дела. Я слышала, у нее появился жених, по моему мнению, привлеченный внезапно свалившимся богатством Бельфлеров. Мне часто казалось, что удачливость этой парочки прямо пропорциональна моему собственному невезению. Сегодня они пребывали в хорошем настроении, с энтузиазмом поглощая свои гамбургеры.

– Сожалею об исчезновении твоего брата, Сьюки, – сказал Энди, пока я наполняла чаем их чашки.

Я взглянула на него по возможности бесстрастно. «Лжец!» Секунду спустя Энди перевел взгляд на солонку, которая и впрямь привлекала внимание своим блеском.

– Ты давно виделась с Биллом? – спросила Порция, аккуратно промакивая губы салфеткой. Ей хотелось заполнить неловкую паузу вежливым вопросом, но меня это еще больше разозлило.

– Давно, – бросила я. – Что-нибудь еще принести?

– Спасибо, мы уже закончили, – быстро ответила Порция. Я круто развернулась и пошла прочь. Уловив ее мысли, я не смогла сдержать улыбки. Она беззвучно произнесла мне в спину: «Ну и сучка!» – как раз в тот момент, когда я подумала о ней: «Сука». Мы были квиты.

Но вот Энди напрасно присоединился к сестре, мысленно облизнувшись: «Какая аппетитная попка».

Чертова телепатия! Проклятие, которогое не пожелаю и врагу. Как я завидую людям, которые слышат только ушами!

Вошли Кевин с Кенией, совершенно трезвые, видимо, с дежурства. Это партнерство уже не первый год давало пищу пересудам в баре. Белоснежный Кевин был тонким как тростинка и изможденным, как стайер – удивительно еще, как он носил свой тяжелый кольт на ремне! Его напарница Кения – на два дюйма выше, на несколько фунтов тяжелее и на пятнадцать тонов темнее. Мужчины в баре заключали пари по поводу их взаимоотношений, естественно, используя при этом не самые деликатные выражения.

Я-то поневоле знала, что Кения с ее фонариком и наручниками не раз беспокоила ночные сны многих мужчин – завсегдатаев бара. Причем самые ярые насмешники как раз скрывали самые разнузданные фантазии. Относя корзинку с гамбургерами на стол полицейских, я заглянула в их мысли. Кения гадала, стоит ли предложить Баду Диаборну пригласить розыскных собак из соседнего округа, чтобы как-то сдвинуть с места поиски моего брата. Кевин тем временем был занят мыслями о своей матери, чье сердце в последнее время сильно беспокоило его.

– Послушай, Сьюки, – обратился ко мне Кевин, когда я принесла им кетчуп. – Сегодня несколько человек зашло в полицию с объявлениями о пропавшем вампире.

– Я видела такое в бакалее.

– Я понимаю: смешно считать тебя экспертом лишь потому, что ты встречалась с вампиром, – осторожно начал Кевин (бедняга Кевин, он всегда старался быть милым со мной). – Но все же хотелось бы знать – ты его не видала? Я имею в виду, раньше?

Кения тоже подняла на меня взгляд, ее темные глаза очень внимательно изучали мою персону. В этот момент она думала, что у меня талант впутываться в неприятности. При том, что сама по себе я неплохая девчонка (спасибо, Кения). Ради моего спокойствия ей очень хотелось бы надеяться, что Джейсон жив. А вот вам образчик мышления Кевина: эта Сьюки всегда была мила с ним и его напарницей. И еще: он бы и близко ко мне не подошел. Я вздохнула – надеюсь, незаметно. Прикинула, какой ответ будет разумнее. И решила, что легче говорить правду – не запутаешься.

– Конечно же, я видела его раньше. У Эрика вампирский бар в Шривпорте, – сказала я. – Мы встречались, когда Билл водил меня туда.

– А в последние дни он тебе не попадался?

– Могу поклясться, что не крала его из «Клыкочущего веселья». – Я позволила себе добавить нотку сарказма.

Кения бросила на меня укоризненный взгляд. Нормальная реакция.

– Да никто этого тебе не инкриминирует, – сказала она, а мысленно добавила: «Будем надеяться, особых бед ты нам не доставишь». Я пожала плечами и отошла от них.

Тем временем работы у нас прибавилось, поскольку кто-то ужинал, а кто-то по привычке заходил потусоваться после домашних посиделок. Холли тоже была занята под завязку, а тут еще рабочий из телефонной компании пролил пиво на пол, и ей пришлось бежать за ведром и тряпкой. Она находилась у одного из дальних столиков и пропустила момент, когда входная дверь распахнулась. Я это точно знаю, потому что видела, как Холли обслуживала Сида Матта Ланкастера, стоя спиной к двери. Парень, нанятый Сэмом для помощи в уборке грязной посуды, очищал столы, которые накрывались для вечеринки окружных рабочих. Что касается меня, то я в тот момент снова была у столика Бельфлеров – убирала остатки ужина. Энди болтал с Сэмом, поджидая удалившуюся в дамскую комнату Порцию. Я как раз спрятала в карман свои чаевые – пятнадцать процентов от стоимости заказа – и отметила, что с ростом благосостояния щедрость Бельфлеров тоже потихоньку растет. Из раскрытой двери потянуло холодом, что заставило меня поднять взгляд.

Вошедшая женщина была очень высокой и настолько широкоплечей и узкобедрой, что я невольно бросила взгляд на ее грудь – а точно ли женщина? Густые темные волосы коротко острижены, на лице – никакой косметики. Ее сопровождал мужчина, но его я смогла разглядеть только когда дама вошла. Сложение у парня было хоть куда, эластичная футболка обрисовывала сильно развитую мускулатуру. Такого я еще не видела! Часы, решила я, нет – годы в тренажерных залах – вот что могло обеспечить этакую крутизну. Его каштановые волосы густыми локонами спускались на спину и казались темнее бороды и усов. Оба – и мужчина, и женщина – были без пальто, несмотря на холодную погоду. Вошедшие направились в мою сторону.

– Кто владелец бара? – спросила женщина.

– Сэм. Вон он у стойки, – ответила я, не поднимая глаз от грязного стола.

Мужчина бросил на меня игривый взгляд, но меня не это встревожило – подумаешь, обычный мужской интерес.

Они прошли в указанном направлении, и я разглядела плакаты под мышкой у мужчины и рулончик скотча. Он нес его надетым на запястье, как браслет.

Я посмотрела на Холли – та окаменела. Чашечка кофе для Сида Матта Ланкастера так и замерла в ее руке на полпути к столу. Пожилой адвокат с удивлением проследил за взглядом официантки – она глядела на парочку, прокладывавшую себе путь меж столиками. Весь бар, который до того являл собой мирную и спокойную картину, излучал напряжение. Холли удалось наконец водворить чашку на стол, даже не облив клиента, после чего она сочла за благо срочно ретироваться на кухню.

Мне было абсолютно ясно, кто эта женщина.

Тем временем она в сопровождении спутника подошла к Сэму и стала о чем-то вполголоса с ним беседовать. Энди, сидевший поблизости, прислушивался к их разговору. Проходя мимо с грязными тарелками, я уловила ее слова (у женщины был низкий альт): «…развесить плакаты в городе, вдруг кто-нибудь видел его».

Халлоу, собственной персоной! Колдунья, доставившая нам столько неприятностей. Она самостоятельно или руками своих подчиненных убила Адабель Йенси. И, возможно, имела отношение к похищению моего брата. Я почувствовала, как в висках у меня бьется пульс, будто внутри засел мерзкий бесенок с молотком.

Немудрено, что ее появление вызвало такую реакцию у Холли. Ведь она была на той встрече в Шривпорте, и ее ковен имел наглость отклонить предложение колдуньи.

– Почему бы и нет, – услышала я голос Сэма. – Повесьте вон туда, на стену.

Он указал на пустое место у двери, ведущей в душевую и офис.

Холли выглянула было из кухни, но быстро спряталась обратно. Уловив движение, Халлоу зыркнула в том направлении, но, надеюсь, не успела заметить мою сослуживицу.

В моей голове носились мысли о том, как было бы здорово наскочить на колдунью и бить ее до тех пор, пока она не расскажет что-нибудь про Джейсона. Мне хотелось действовать – неважно как, но немедленно. Однако, слава Богу, здравый смысл возобладал. Халлоу, и сама-то немаленькая, к тому же имела за спиной неслабого приятеля, который вмиг бы успокоил меня. Плюс надо учитывать присутствие Кевина и Кении – вряд ли они дадут мне развернуться.

Видеть перед собой эту гадину и бездействовать было просто невыносимо. Я потихоньку сбросила свой защитный экран и потянулась к ее разуму.

Но как только я прикоснулась к нему – очень осторожно, – Халлоу переполошилась. Она явно засекла попытку вторжения.

Колдунья начала подозрительно озираться, пытаясь обнаружить наглеца. Для меня этого было достаточно – я быстренько захлопнула сознание. Будь моя воля, вообще сбежала бы из бара. Но деваться мне было некуда, и я продолжала стоять за стойкой бара, всего в нескольких футах от встревоженной Халлоу.

Такое случилось со мной впервые. Никто, никто до того даже не подозревал, что я вторгаюсь в его мысли. В панике я присела под стойку за большой емкостью «Мортоновской Соли», затем выпрямилась и тщательно перелила ее в шейкер для Кевина и Кении. Я постаралась полностью сосредоточиться на своем занятии. И кажется, мне это удалось. Во всяком случае, когда я закончила, плакат был уже прикреплен к стене с помощью скотча. Халлоу продолжала беседовать с Сэмом, рыская глазами по залу, а Мистер Крутые Мускулы глазел на меня. Все тот же рядовой взгляд самца, пронесло! – и я спокойно направилась с шейкером к столику. Холли еще не показывалась из своего укрытия.

– Сьюки, – позвал меня Сэм.

О Боже Правый! Надо отозваться, ведь он мой босс.

Я подошла к ним, помертвевшая от ужаса, но с нахальной улыбкой на лице.

– Привет! – Вполне нейтральное приветствие, сопровождаемое улыбкой колдунье и ее мордовороту. После этого – вопросительный взгляд Сэму: мол, зачем звали?

– Марни Стоунбрук, Марк Стоунбрук, – представил он своих собеседников.

Я кивнула каждому персонально, насмешливо подумав: «В действительности Халлоу». На мой взгляд, «Халлоу» звучало более колоритно, чем заурядное «Марни».

– Они разыскивают этого парня, – сказал Сэм, показывая мне листовку. – Ты не знаешь его?

Господи, еще бы я его не знала! И Сэму это прекрасно известно. В тот момент мне здорово пригодились годы тренировки – уж что-что, а скрывать свои чувства и мысли я научилась отменно.

– Конечно, знаю. Встречала в шривпортском баре. Его трудно забыть, не правда ли? – Я послала Халлоу-Марни заговорщическую улыбку. Типа «между нами, девочками, говоря».

– Да, симпатичный парень, – согласилась колдунья. Голос у нее был хриплый и слегка гортанный. – Он пропал, и мы предлагаем немалую награду тому, кто знает что-нибудь о нем.

– Я умею читать, – ответила я, позволив себе легкий намек на раздражение. – Вот только не пойму, вы что же – думаете, он где-нибудь здесь? Какого черта вампиру из Шривпорта делать в нашем Бон Темпс?

Я с тревогой посмотрела на Халлоу. Не перегнула ли палку?

– Хороший вопрос, Сьюки, – согласился Сэм. – Не то чтобы я возражал против ваших плакатов, но с какой стати искать его здесь? Что этому парню у нас делать? Бон Темпс такое место, где ничего не происходит.

– Однако здесь живет кое-кто из вампиров, – вступил в разговор Марк Стоунбрук. Его голос оказался точной копией голоса сестры. Вот уж неожиданность! Такому здоровяку больше подошел бы бас. Лично я, глядя на него, ожидала услышать рев или рычание.

– Да, Билл Комптон живет неподалеку, – сказал Сэм. – Но он сейчас в отъезде.

– Насколько я слышала, уехал в Перу, – подтвердила я.

– Ах, да. Я слышала о Билле Комптоне. И где же он живет? – спросила Халлоу, сдерживая нетерпение.

Выбора у меня не было, и я ответила:

– Неподалеку от моего дома, как раз через кладбище. Надо проехать дальше по Дороге Колибри.

А что мне оставалось делать? Ведь они могли расспросить еще кого-нибудь. И сильно удивиться, получив другой ответ. Более того, заподозрить меня в особых причинах скрывать что-то (или кого-то). Поэтому я дала им инструкции, как добраться до дома Билла, от души надеясь, что по дороге они заплутают и сгинут в каком-нибудь местечке типа Хотшота.

– Пожалуй, мы заглянем к этому Комптону. Вдруг Эрик у него, – сказала Халлоу, встретив взгляд брата. Он согласно кивнул, и парочка покинула бар. Похоже, они руководствовались не здравым смыслом, а какими-то своими соображениями.

– Они отправили колдуний переворошить все вампирские дома, – тихо сказал Сэм.

Еще бы. Стоунбруки навестят всех вампиров Пятого Округа – всех, кто имел отношение к Эрику. Они явно подозревали кого-то из них в укрывательстве. Раз Эрика невозможно найти, значит, кто-то его прячет. Халлоу не сомневалась, что ее заклятье подействовало. Но вот каким образом?

Я наконец с лица согнала дежурную улыбку и устало прислонилась к стойке, пытаясь обдумать положение.

– Большие неприятности, не так ли? – спросил Сэм. Лицо его было серьезно.

– Ты прав, не без того.

– Может, тебе надо уехать? Сейчас не очень много работы. Теперь, когда они ушли, Холли может покинуть кухню. Да я и сам в состоянии поработать в зале, если понадобится. Так что если тебе надо домой…

Сэм наверняка ничего не знал о местонахождении Эрика, но явно что-то подозревал. К тому же от него не укрылся поспешный маневр Холли.

Господи, милый Сэм! Сколько раз он заслуживал мою любовь и признательность.

– Я подожду пять минут, пока они покинут парковку, – сказала я.

– Ты думаешь, они имеют отношение к исчезновению Джейсона?

– Не знаю, Сэм. – Автоматически я набрала номер шерифа и получила все тот же ответ: «Пока никаких новостей, но мы позвоним вам, как только что-нибудь узнаем». Однако на этот раз диспетчер добавила, что назавтра планируется обследовать пруд за домом Джейсона. Полиции удалось найти двоих спасателей-ныряльщиков. Я не знала, хорошо это или плохо. Все же, пожалуй, хорошо. По крайней мере, полиция наконец серьезно отнеслась к пропаже моего брата.

Я поделилась новостями с Сэмом. Поразмышляв секунду, добавила:

– Кажется маловероятным, чтобы два человека одновременно пропали в таком месте, как Бон Темпс. Во всяком случае, похоже, Стоунбруки подозревают, что Эрик где-то поблизости. Мне кажется, здесь есть какая-то связь.

– Эти Стоунбруки – вервольфы, – проворчал Сэм.

– А также колдуны. Будь осторожен, Сэм, она убийца. Шривпортские вервольфы имеют зуб на нее, да и вампиры тоже. Гляди в оба.

– Но что дает ей такую силу? Почему шривпортская стая не может расправиться с ней?

– Она пьет кровь вампиров, – сказала я, наклонившись к самому его уху. Оглянувшись, я увидела, что Кевин с большим интересом наблюдает за нашей беседой.

– А что ей нужно от Эрика?

– Все. Весь его бизнес и сам Эрик.

Глаза Сэма расширились.

– Так здесь двойной интерес – и деловой, и личный?

– Да.

– А ты знаешь, где скрывается Эрик? – До того он избегал прямого вопроса.

Я улыбнулась.

– Откуда же мне знать? Но, признаюсь, меня очень тревожит тот факт, что эти двое орудуют в непосредственной близости от моего дома. Мне кажется, они решили вломиться в хибарку Билла. Должно быть, полагают, что Эрик у него. Я-то уверена: в доме у Билла сыщется укромное место, где Эрик мог бы перекантоваться. А также пара бутылок крови. Это то, что есть у каждого вампира – кровь и темный закуток.

– Так ты собираешься охранять собственность Билла? Боюсь, не очень хорошая идея, Сьюки. Пусть это делают его страховщики. По-моему, он говорил, что связан со «Стейт Фарм». Уверен, он не обрадуется, если ты пострадаешь, защищая его стены и кусты.

– Я не планирую ничего опасного, – успокоила я Сэма. Это была чистая правда, лезть на рожон я не собиралась. – Но мне лучше поехать домой. Просто на всякий случай. Когда увижу, что огни их машины удалились от Биллова участка, выйду и проверю, все ли там в порядке.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, незачем. Максимум того, что я собираюсь сделать – оценка нанесенного ущерба. Вы с Холли здесь справитесь? – К тому времени она уже вышла из кухни.

– Конечно.

– Хорошо, тогда я поехала. Спасибо тебе за все. – Я заметила, что бар почти опустел. Так что можно было уезжать с чистой совестью. Бывает так, что все посетители вдруг исчезают.

У меня назойливо зудело меж лопаток; похоже, у остальных завсегдатаев было такое же ощущение. Знаете, чувство, что за вашей спиной кто-то крадется. «Ощущение Халлоу», вот как я это назвала. Как будто что-то очень плохое затаилось за углом вашего дома и потихоньку заглядывает в окна. Бр-р-р…

К тому времени, когда я, прихватив сумку, прыгнула в машину и помчалась домой, я почти сходила с ума от беспокойства. У меня было чувство, что все катится к чертям собачьим. Джейсон пропал. Проклятая колдунья вместо того, чтобы сидеть в Шривпорте, явилась сюда и теперь находится менее чем в полумиле от Эрика.

Но после того, как я свернула с окружной дороги на свою родную извилистую шоссейку и остановилась, чтобы пропустить очередного оленя, мое состояние значительно улучшилось. Скоро я была дома. Притормозив у задней двери, я выскочила из машины и поднялась на крыльцо.

И тут же попала в кольцо стальных рук. Меня подхватили, развернули, и я оказалась в объятьях Эрика – раньше, чем успела хоть что-то сообразить.

– Эрик! – воскликнула я. – Ты не должен выходить…

Он не дал договорить, зажав мой рот своими губами.

Затем последовала минута, когда я позабыла обо всем плохом и подчинилась его программе – куда более жизнеутверждающей, чем моя. Я готова была трахаться с ним на собственном крыльце до одурения. Но, слава Богу, здравый смысл взял верх, и я отстранилась от своего любовника. Он был в джинсах и футболке «Тек Бульдог», которую купил ему Джейсон. Большие руки Эрика надежно поддерживали мой зад, а сама я висела, обхватив ногами его талию. Как будто всю жизнь так делала…

– Послушай, Эрик, – произнесла я, как только его поцелуй сместился к моей шее.

– Ш-ш-ш, – прошептал он.

– Нет, дай мне сказать. Мы должны спрятаться!

Он, похоже, заинтересовался.

– От кого? – услышала я его голос возле самого уха, и меня пробрала дрожь. Честное слово, не от холода.

– От той ужасной колдуньи, что охотится за тобой, – торопилась я объяснить. – Она приходила в бар со своим братом и приносила листовку с твоей фотографией.

– Вот как? – беззаботно усмехнулся Эрик.

– Они расспрашивали о других вампирах, проживающих поблизости. Естественно, нам пришлось рассказать о Билле. Они спросили дорогу к его дому, и я уверена: сейчас тебя ищут там.

– И что?

– Но это совсем близко, через кладбище отсюда! Что если они заявятся к нам?

– Так ты советуешь мне спрятаться? Залезть обратно в эту черную дырку под твоим домом? – Несмотря на спокойный тон, чувствовалось, что гордость его уязвлена.

– Ну да, всего лишь на время. Я же отвечаю за твою безопасность! – У меня появилось настойчивое чувство, что я все испортила. Мне не удалось выбрать правильные слова, чтобы выразить тревогу за него. Мой подопечный, мой незваный гость казался совершенно отрешенным от вампирских дел. Он утерял былую власть и могущество. Но, по-видимому, любопытство и самолюбие были при нем. Возможно самолюбие осталось единственной болезненной точкой, ахиллесовой пятой, в которую и угодили мои неловкие слова. Я еще прикидывала, не удастся ли уговорить Эрика хотя бы зайти в дом вместо того, чтобы торчать на крыльце, когда он все решил сам.

Слишком поздно. Я уже не могла переубедить его.

 

Глава 8

– Давай пойдем посмотрим, дружок, – настаивал Эрик. Он спрыгнул с крыльца – я все еще прижималась к нему, чувствуя себя рыбкой-прилипалой – и приземлился совершенно беззвучно. Я не уставала удивляться способности вампиров двигаться, не производя ни малейшего шума. По сути, единственные звуки исходили от меня – мое дыхание, мои охи-вздохи. С ловкостью, которая выдавала долгую практику, мой друг подхватил меня так, что я оказалась сидящей верхом. Странное забытое ощущение: я не пребывала в такой позиции с детства, когда мой папа носил меня на закорках. И мы ринулись вперед.

В какой-то момент я испытала восторг от происходящего. Словно со стороны увидела себя за спиной Эрика: мы неслись галопом через молчаливое кладбище. И неслись не в укрытие, чтобы трусливо отсидеться, пока вокруг рыщет злая Бастинда. Нет, мы спешили ей навстречу! Это было круто!

И весело, как ни странно! Хоть держаться на несущемся во весь опор вампире было далеко не просто, но эта скачка по пересеченной местности рождала во мне ребяческий восторг. Мое жилище стоит на холме, кладбище «Родимый дом» спускается вниз, в лощину, затем местность вновь повышается ближе к дому Билла – родовому гнезду Комптонов. Пока мы стремглав мчались вниз, я успела заметить несколько машин, припаркованных на узкой дорожке меж могил. Это меня несколько озадачило. Подростки нередко забредают на кладбище в поисках уединения, но не такими большими компаниями. Однако прежде, чем я успела додумать свою мысль, мы пронеслись мимо машин – стремительные и молчаливые, как тени. Подъем несколько замедлил наше движение, но Эрик по-прежнему не выказывал никаких признаков усталости.

Спустя некоторое время он остановился возле дерева. Ощупав в темноте ствол, я наконец-то смогла сориентироваться: этот могучий дуб высился футах в двадцати к северу от дома Билла.

Эрик отпустил мои руки, и я мягко соскользнула с его спины. Однако размяться не пришлось – спутник тут же прижал меня к шершавой коре дерева. Что это было – ловушка или безопасное укрытие, – мне не удалось разобраться. Выяснилось, что Эрик собирается меня покинуть. Я в панике схватила его за оба запястья, пытаясь удержать подле себя. И тут из дома раздался голос, от которого я окаменела.

– Его машина давно уже стоит на приколе, – произнесла женщина. Это была Халлоу, невидимая в темноте. Голос доносился из гаража, который примыкал к дому. Я почувствовала, как все тело Эрика напряглось. Возможно ли, чтобы в нем пробудились какие-то воспоминания?

– Дом тоже наглухо заперт, – откликнулся Марк Стоунбрук откуда-то издалека.

– Ну, это поправимо. – Судя по звуку, Халлоу переместилась к входной двери. Казалось, ситуация забавляла ее.

Они собирались-таки вломиться в дом Билла! Стоит ли мне вмешаться? Должно быть, я сделала какое-то непроизвольное движение, потому что Эрик всем телом навалился на меня и буквально впечатал в ствол. В другое время я бы возмутилась – мое пальто задралось, и острый сучок сквозь брюки больно впился в зад, – но сейчас было не до того.

Я слышала, как Халлоу что-то напевала низким гортанным голосом. Звучало это довольно зловеще: она творила заклинание… Можете представить, как взыграло мое любопытство: в двух шагах от меня настоящая колдунья создавала не менее реальное магическое заклинание. Однако страх пересилил все прочие чувства – вокруг сгущалась темнота.

– Я что-то чую, – вдруг произнес Марк Стоунбрук.

Фи, фай, фо, фут!

– Как? Прямо здесь и сейчас? – прервала пение Халлоу; она слегка запыхалась.

Я почувствовала, как меня пробрала дрожь.

– Да-а… – Голос Марка стал глуше, почти переходя в ворчание.

– Перекидывайся! – скомандовала сестра. Вот так вот просто!

Я услышала звук, который показался мне неуловимо знакомым, хотя я никак не могла соотнести его с чем-то определенным. Очень муторный звук… Какой-то липкий, что ли? Больше всего это было похоже на то, как если бы ложкой помешивали какую-то густую жидкость, в которой к тому же плавали твердые вкрапления, типа арахиса или кусочков тянучки. Или осколков костей.

А затем я услышала настоящий вой. В нем не оставалось уже ничего человеческого. Невзирая на то, что до полнолуния было еще далеко, Марк благополучно перекинулся в волка. Вот это мощь! Ночь вокруг, казалось, ожила и наполнилась множеством звуков – со всех сторон раздавалось пофыркивание, повизгивание… И едва заметные движения в темноте.

Ну как, хорошо я присматриваю за Эриком? Как дура, позволила ему втянуть нас в эту историю. И вот мы стоим практически на виду у колдуньи-вервольфа, которая имеет обыкновение пить кровь вампиров. Да Бог знает, что еще может делать это чудовище… А у меня даже нет под рукой дробовика Джейсона. Я испытала острый приступ раскаяния, припала к Эрику и прошептала едва слышно:

– Прости меня.

Но тут же прикусила язык: в этот момент что-то огромное и мохнатое промчалось прямо перед нами. По другую сторону дуба, в нескольких футах от нас, продолжал завывать оборотень Марк. Я изо всех сил закусила губу, чтобы не завизжать от ужаса.

Но уши-то у меня оставались открытыми, и скоро я убедилась, что вокруг нас было гораздо больше двух животных. Много бы я сейчас дала, чтобы у меня под рукой оказался прожектор! Где-то в стороне, может, в десяти ядрах, раздался короткий пронзительный лай. Что это, еще один волк? Или обычная псина, на свою беду оказавшаяся в плохом месте в плохое время?

И вдруг Эрик исчез. Еще минуту назад он стоял, прижимая меня к дереву в кромешной тьме, и вот теперь мои растопыренные руки ловили только воздух. Нет, вру: еще слабое дуновение обозначило направление его движения. Куда же он делся? Неужели отправился на разведку? Господи, не дай ему ввязаться во что-нибудь опасное!

Но тут я ощутила, что рядом кто-то есть. Это был не Эрик – нечто теплое и довольно крупное прижималось к моим ногам. Я рискнула осторожно протянуть руку. Мне хотелось определить, что за соседа послала мне судьба. Пальцы нащупали кучу шерсти, удлиненную морду, теплый язык. Собака или волк? Я попыталась сдвинуться с места, но существо прижало меня к стволу дерева с такой силой, что я смирилась и осталась на месте. Н-да, сил у него оказалось немало, хотя на вид животное было гораздо меньше и легче меня. Прислушавшись к тому, что происходило неподалеку в полной темноте – рычание и ворчание, – я поблагодарила Бога за благоразумие моего сторожа. Тогда я присела и обняла его, за что меня благодарно лизнули мокрым языком.

Со стороны по-прежнему доносился жуткий хор волчьих голосов; от этого ночь казалась еще холоднее и безнадежнее. Я почувствовала, как волосы у меня на затылке приподнимаются, в отчаянии уткнулась носом в теплую шерсть и стала беззвучно молиться. Вдруг, перекрывая все прочие голоса, раздался полный боли вой и затем – громкий перелай.

Вслед за этим я услышала, как завелась машина, и яркий свет передних фар выхватил кусок пространства из ночной тьмы. Хотя мы стояли в стороне, мне удалось разглядеть, что рядом со мной собака, а не волк. Затем свет сместился – очевидно, машина разворачивалась на подъездной дорожке. После короткой паузы мотор взревел, и колеса пронзительно заскрежетали, удаляясь от дома. Я слышала, как машина на большой скорости пронеслась мимо, миновала поворот и свернула на Дорогу Колибри. Раздался глухой стук и пронзительный взвизг, от которого мое сердце бешено забилось. Похоже, какую-то собаку сбили на полном ходу.

– О Господи, – произнесла я и еще сильнее прижалась к своему лохматому другу. Я лихорадочно размышляла, чем можно помочь неизвестному животному, которое сбили умчавшиеся Стоунбруки.

Прежде чем пес смог помешать мне, я метнулась к передней двери биллова дома, нащупывая в кармане ключи. Я помнила: когда Эрик перехватил меня у дома, связка была зажата в руке, и я бросила ее в карман с носовым платком, чтоб ключи не гремели. Одной рукой нашаривая замок, другой я перебирала связку, пока не нашла нужный ключ – вот он, третий по счету. Дверь отворилась. Я щелкнула выключателем, яркий свет залил пространство перед домом, и я задохнулась.

Двор был полон волков.

Давно я так не пугалась. Я могла ведь только предполагать, что оба колдуна-вервольфа покинули дом. А ну как кто-нибудь из них остался в этой своре? Господи, и куда же подевался мой вампир?

Ответ последовал немедленно. Раздалось негромкое «бэмс» – и Эрик возник посреди двора.

– Я пытался преследовать их по дороге, но они скрылись, – сообщил он, возбужденно улыбаясь, как будто это была веселая игра.

Пес, колли, приблизился к Эрику, заглянул ему в лицо и негромко заворчал.

– Фу! – шикнул вампир с повелительным жестом.

Мой босс – а даже в темноте я разглядела, что это был никто иной, как Сэм – потрусил прочь и уселся у моих ног. Помнится, в первый раз, когда я увидела Сэма в таком обличии, я посчитала его бездомным псом и нарекла Дином, поскольку у меня был знакомый парень Дин с точно такими же каштановыми глазами. С тех пор у нас вошло в привычку пользоваться этим именем, когда Сэм бегал на четвереньках. Я присела на крыльцо, и колли снова прижался к моим ногам.

– Ты замечательный пес, – пробормотала я. Ответом мне было слабое помахивание хвостом. Волки тем временем окружили Эрика, который неподвижно стоял посреди двора.

Один из волков, очень большой, приблизился ко мне. Мне кажется, что вервольфы всегда обращаются в очень крупных животных, гораздо крупнее обычных. Хотя, с другой стороны, трудно сравнивать – живя в Луизиане, я никогда не сталкивалась с нормальными волками. У этого вервольфа была необычная на мой взгляд шерсть – почти черная. Остальные его собратья демонстрировали все оттенки серого цвета, за исключением одного маленького рыжеватого волка.

Приблизившийся волк захватил мое пальто белыми клыками и потянул. Я сразу же поднялась и последовала за ним туда, где толпилась вся стая. Это было за границей светового пятна, и я не сразу разглядела лежавшее на земле обнаженное тело. Оно принадлежало молодой темноволосой девушке.

С первого же взгляда было понятно, что она ужасно искалечена.

Сломаны обе ноги, а возможно, и одна рука.

– Быстро пригони мою машину, – скомандовала я Эрику таким тоном, что он не посмел ослушаться.

Я кинула ему ключи, и он поймал их на лету. Краешком сознания я надеялась, что Эрик не разучился водить. Мне уже довелось отметить, что несмотря на амнезию, мой друг сохранил нетронутыми все свои повседневные навыки.

Я старалась не думать о тяжести повреждений лежащей передо мной девушки. Волки сгрудились вокруг нас, тихо поскуливая. Затем один из них, тот самый черный самец, запрокинул голову и завыл. Это послужило сигналом – вся стая ответила ему горестным воем. Я оглянулась назад – убедиться, что мой Дин в безопасности. Мне очень не хотелось, чтобы с ним что-нибудь случилось, и я не знала, насколько вервольфы сохраняют свою человеческую сущность в волчьем обличии. Пес сидел на крылечке, напряженно глядя на меня.

Посреди всего этого царства четвероногих я была единственным прямоходящим существом. Это налагало на меня особую ответственность за жизнь искалеченной женщины.

Так, с чего же начать? Прежде всего – проверить дыхание. Порядок, она дышала! Пульс тоже прощупывался, правда, не очень хороший. Хотя, может, так и должно быть – я ведь не парамедик. Ее кожа показалась мне слишком горячей, возможно, это было следствием ее превращения в человека. Зато крови натекло не очень много. Значит, центральные артерии не повреждены.

Я очень осторожно просунула руку ей под голову, желая убедиться, что здесь тоже все в порядке. Вроде повезло: грязь, пыль, но крови не видно.

И все же мне было очень страшно. Я просто тряслась от страха за девушку, будучи не в состоянии определить тяжесть повреждений. Все части ее тела, которые я могла рассмотреть, казались истерзанными, изломанными и изувеченными. Бедняга открыла глаза, ее сотрясала крупная дрожь. Черт, ее надо согреть! Нам нужны одеяла! Я не могла покинуть девушку и в отчаянии огляделась вокруг. Все верволфы по-прежнему оставались волками.

– Было бы здорово, – сказала я, – если б хоть кто-нибудь из вас превратился в человека. Я собираюсь отвезти ее на машине в больницу, но нам нужны одеяла из дома.

Один из волков, серебряно-серый, откатился в сторону – отлично, это был самец! – и я услышала уже знакомый скользкий звук. Вокруг скрюченной фигуры сгустилась дымка, а когда она рассеялась, на месте волка лежал полковник Флад. Ну конечно, тоже абсолютно голый, но я решила на время презреть условности. Такой внезапный переход, очевидно, дался полковнику нелегко: ему пришлось полежать минуту-другую прежде, чем он смог сесть.

Он подобрался к лежащей на земле девушке и хрипло позвал ее:

– Мария-Стар!

Затем наклонился и принялся обнюхивать ее – выглядело это довольно странно в его человеческом обличии. Он, не переставая, горестно скулил.

Обернувшись ко мне, спросил:

– Где? – Я поняла, что он имеет в виду одеяла.

– Войдите в дом, поднимитесь по лестнице, – начала объяснять я. – Там, наверху, будет спальня. В изножье стоит сундук для постельного белья. Возьмите два одеяла и принесите сюда.

Полковник поднялся на ноги, все еще пошатываясь – сказывались трудности трансформации. В то время как он отошел в дом, девушка открыла глаза.

– Вы можете говорить? – спросила я.

– Да, – ответила она почти беззвучно.

– Где у вас самые тяжелые повреждения?

– Думаю… перелом в бедрах. И ноги сломаны..

– Вас подбросило в воздух?

– Да.

– Но не переехало?

– Кажется, нет. – Она чуть пожала плечами. – Только столкнулись…

– Как ваше полное имя? Мария-Стар, а дальше как? – Мне это было необходимо для больницы, ведь не факт, что она будет в сознании, когда мы туда прибудем.

– Купер, – прошептала девушка.

Издали послышался шум приближающейся машины.

Полковник, который двигался уже более ровно, спешил от дома с одеялами. Волчья стая, возглавляемая единственным человеком, столпилась, образовав круг, в центре которого находились мы с девушкой. Очевидно, они воспринимали незнакомую машину как потенциальную угрозу. Я восхитилась полковником: как достойно он готовился встретить врага, невзирая на то, что был в чем мать родила.

Однако это оказался всего-навсего Эрик в моей старой машине. Он довольно лихо подкатил к нашей группе и остановился, взвизгнув тормозами. Волки безостановочно кружили, уставясь желтыми глазами на водительскую дверцу. Я мимоходом отметила, что у Калвина Норриса глаза были совсем другие.

– Все в порядке, это моя машина, – успокоила я, услышав, как один из волков угрожающе зарычал. Ох, напрасно я привлекла к себе внимание. Несколько пар глаз тут же изучающее уставилось на меня. Что, я выгляжу подозрительно? Или съедобно?

Укутывая Марию-Стар в одеяла, я пыталась прикинуть, какой из этих волков Олси. Наверное, вон тот крупный, самый темный, который как раз в этот момент глядел мне в глаза. Точно, Олси! Я видела такого же волка несколько недель назад, в Клубе Мертвяков. Тогда Олси был моим кавалером на одну ночь. Ночь, закончившуюся так катастрофически – для меня и еще нескольких присутствовавших.

Мне хотелось улыбнуться ему, но мышцы лица свело от холода и напряжения.

Эрик выпрыгнул из машины, оставив движок работать. Он отворил заднюю дверцу и бросил:

– Я помогу ее втянуть.

Волки начали протестующе лаять: они не желали, чтоб вампир прикасался к их сестре по стае или даже находился поблизости от нее.

– Я сам подниму ее, – сказал Флад. Эрик с сомнением поднял бровь, глядя на отнюдь не атлетически сложенного полковника, но не стал возражать. Я заканчивала свою работу, стараясь доставлять как можно меньше страданий девушке. Мне казалось, что любое перемещение может ухудшить ее состояние. Похоже, полковник думал о том же.

– Может, вызвать «скорую»? – нерешительно спросил он.

– Ага, и объяснить картинку, которую они здесь застанут, – возразила я. – Стая волков во главе с голым парнем. А также раненая девушка рядом с пустующим домом… Я бы не взялась давать показания.

– Да, вы правы, – кивнул полковник, смиряясь с неизбежным.

Он наклонился, довольно легко и аккуратно поднял девушку с земли и пошел с ней к машине. Эрик, забежав с противоположной стороны, открыл дверцу, чтобы беднягу можно было уложить на заднее сидение. Его помощь благосклонно приняли. Девушка слабо застонала, и я поспешила сесть за руль. Эрик занял место рядом со мной, но я решительно сказала:

– Ты не поедешь!

– Почему это? – оскорбился мой друг.

– Мне будет вдвойне сложно давать объяснения, если я заявлюсь в больницу с вампиром! – Может, большинству людей сразу бы и не удалось идентифицировать Эрика, но в конце концов разобрались бы. Эрик строптиво продолжал сидеть, и я пустила в ход последний козырь: – И к тому же многие видели твое лицо на тех чертовых плакатах. Знаешь, мои соседи приятные люди, но, думаю, никто не сможет устоять против такой кучи денег.

Это убедило Эрика, он послушно покинул машину.

– Не забудь выключить свет и запереть дом, хорошо? – напомнила я ему.

– Приезжайте в бар, когда определитесь с Марией-Стар, – бросил мне напоследок полковник. – Нам еще надо забрать машины и одежду с кладбища.

Ага, вот и объяснение моих наблюдений по пути сюда.

Когда я медленно отъезжала, волки провожали меня тоскливыми взглядами. Олси стоял в стороне ото всех. Его черная морда поворачивалась за мной вслед. Интересно, какие волчьи мысли бродили за этим высоким мохнатым лбом?

В нашем маленьком городке не было больницы (спасибо хоть универмаг «Вэл Март» выстроили!) Ближайший госпиталь находился в Клариссе, окружном центре, по счастью, на окраине, ближайшей к Бон Темпс. Эта дорога до Окружной Больницы Ренарда показалась мне бесконечной, хотя на самом деле заняла у меня не больше двадцати минут. В первые десять минут моя пассажирка тихо стонала, а затем затихла. Мне это показалось зловещим знаком. Я пыталась разговаривать с ней, задавать какие-то вопросы, даже включила радио, чтоб вывести ее из забытья.

Останавливаться, чтоб освидетельствовать Марию-Стар, мне не хотелось – дорога была каждая минута. Вместо этого я неслась, как будто за мной черти гнались. Меня не покидало опасение, что девушка умерла. Именно с этой мыслью я затормозила у больницы и бросилась к двум сестричкам, которые курили у входа.

Однако осмотр, произведенный в ближайшую пару минут, показал, что мои страхи были напрасны: Мария-Стар жива. Конечно, наша маленькая больница не имеет того оборудования, что в крупных городах, но в эту ночь именно здесь спасли жизнь девушки-вервольфа.

Доктор – худая женщина со всклоченной седеющей шевелюрой и в очках с черной оправой – задала мне несколько вопросов по существу дела. К сожалению, я ничем не могла ей помочь, хоть и ломала голову по дороге. Убедившись в моей бесполезности, доктор дала мне понять, чтобы я убиралась ко всем чертям и не мешала бригаде работать. В результате я уселась на стул в холле, приготовившись ждать, а попутно дорабатывать свою историю.

Здесь было не очень уютно: яркие флуоресцентные лампы и блестящий линолеум раздражали глаз, все казалось каким-то враждебно-безликим. Я взялась пролистывать журнал, но уже через пару минут отбросила его обратно на столик. В который раз мне в голову пришла мысль удрать, но женщина-регистратор на входе очень строго следила за мной. Промаявшись несколько минут, я решила сходить в дамскую комнату и отмыть пятна крови с рук. Заодно обмахнула и пальто с помощью бумажного полотенца, правда, без особого эффекта.

Вернувшись в холл, я обнаружила двух полицейских, поджидавших меня. Оба – высокие мужчины, оба невыносимо шелестели своей синтетической формой и скрипели ремнями и кобурой. Хотела бы я посмотреть, как они стали бы подкрадываться к кому-нибудь!

Тот, что повыше, был постарше. Седые волосы коротко острижены, лицо изборождено глубокими, как овраги, морщинами. Немалый пивной живот переваливался через пояс. Его напарник был помоложе – наверное, лет около тридцати – со светло-коричневыми волосами, светло-коричневыми глазами и такой же кожей. Удивительно одноцветный молодой человек. Мне пришлось использовать все свои органы чувств, чтоб проинспектировать полицейских.

Я бы сказала: они подозревают меня в причастности к несчастному случаю. Как минимум – в укрытии важной информации.

Отчасти они были правы.

– Мисс Стакхаус? Это вы привезли девушку, которой сейчас занимается доктор Скиннер? – спросил младший полицейский.

– Марию-Стар, – пояснила я. – Купер Марию-Стар.

– Расскажите, как это произошло, – вступил старший.

Это был уже приказ, хоть и заданный в вежливой форме. Судя по тому, что мне удалось «услышать» – ни один из полицейских не знал меня. И не знал ничего обо мне. Это хорошо.

Так, глубокий вздох перед тем, как нырнуть в море лжи.

– Я возвращалась домой с работы, – начала я. – Вы, наверное, знаете бар «У Мерлотта»?

Оба кивнули. Еще бы полицейские не знали бар в своем округе!

– Я увидела тело на обочине дороги. Знаете, она лежала наполовину на дороге, наполовину, плечами, на гравии… – Я говорила, тщательно выбирая слова, чтоб не пришлось потом жалеть. – Естественно, я остановилась. Вокруг не было ни души. Я проверила – девушка дышала – и поняла, что надо ей помочь. Пришлось изрядно попотеть, прежде чем я втащила ее в машину.

Я старалась учесть все детали: и время, когда я ушла с работы, и мелкие камешки, возможно, прилипшие к коже Марии-Стар. Тут такое дело: лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Вы не заметили на дороге следов торможения? – Светло-коричневый не мог долго прожить без вопросов.

– Нет, я ничего не заметила, хотя, возможно, они там и были. Но знаете, после того, что увидела, я пришла в такое состояние… Думала только о несчастной девушке.

– И что же?

– Она серьезно пострадала, поэтому я постаралась как можно скорее доставить ее в больницу. – Я пожала плечами. Конец истории.

– А почему вы не вызвали «Скорую помощь»?

– У меня нет мобильного телефона.

– Для одинокой женщины, которая работает допоздна, это необходимая вещь, мэм.

Я было открыла рот, чтоб съязвить: если он готов оплатить мне мобильный телефон, я буду только рада. Но вовремя осеклась. Они правы: это было бы полезное приобретение. Другое дело, что оно мне не по карману: я едва могла позволить себе домашний телефон. Строго говоря, единственная роскошь в моем доме – это кабельное телевидение, оно же – мое единственное развлечение.

– Простите, я слушаю вас, – встрепенулась я.

– Ваше полное имя, пожалуйста? – Очередной вопрос поступил от молодого копа. Я подняла глаза и встретила его внимательный взгляд.

– Сьюки Стакхаус, – ответила я и «подслушала» его мысли: «Славная, застенчивая девушка».

– Вы сестра того мужчины, который недавно пропал? – Седой даже слегка наклонился, чтоб поглядеть мне в лицо.

– Да, сэр. – Я не поднимала глаз.

– Похоже, у вас черная полоса в жизни, мисс Стакхаус.

– И не говорите. – Мой голос дрожал от искренности.

– А до этого вечера вы не встречались с девушкой, которую доставили в больницу? – Старший полицейский что-то царапал в своем блокнотике, который достал из кармана. Маленький значок на груди сообщил мне его фамилию – «офицер Кёрли».

Я покачала головой.

– А ваш брат мог ее знать?

Я удивленно вскинула взгляд на коричневого копа. Его звали Стэнс.

– Откуда мне знать? – пожала я плечами и тут же поняла, что он просто хотел посмотреть мне в глаза. Он не знал, что со мной делать. В глазах одноцветного Стэнса я была маленькой славной самаритянкой. С другой стороны, ему не нравилась моя профессия: приличные образованные девушки не работают официантками в баре. Да и брат мой Джейсон имел устойчивую репутацию скандалиста, хотя умудрялся неплохо ладить с патрульными офицерами.

– Как дела у девушки? – поинтересовалась я.

Они оба, как по команде, посмотрели на дверь, за которой шла борьба за жизнь Марии-Стар.

– Пока жива, – ответил Стэнс.

– Бедняжка, – слезы покатились у меня по щекам, и я стала рыться в карманах в поисках носового платка.

– Вы с ней о чем-нибудь говорили, мисс Стакхаус?

Внимание, это очень важно.

– Да, – ответила я, – говорили.

В моем случае правда безопаснее.

Оба полицейских встрепенулись, услышав мой ответ.

– Она сообщила мне свое имя и сказала, что хуже всего у нее с ногами. И еще: она уверена, что машина сбила, но не переехала ее.

Мужчины переглянулись.

– Она случайно не описала вам машину? – спросил Стэнс.

У меня был сильнейший соблазн дать описание машины Стоунбруков, но, к счастью, я ему не поддалась, сообразив, что на капоте должны были остаться частички волчьей шерсти. Молодец Сью, голова работает!

– Да нет вроде бы. – Я постаралась изобразить напряженную работу ума. – Вообще-то она немного говорила, больше стонала. Это было так ужасно!

И обивка на заднем сидении испорчена, подумалось мне. Как не стыдно, одернула я себя! Можно ли быть такой эгоисткой!

– А вы не видели других машин по дороге с работы домой? Может, грузовики или любые транспортные средства?

Так, это уже другой вопрос.

– Только не на моей дороге, – задумчиво сказала я. – Наверняка я видела несколько машин, пока приближалась к Бон Темпс и ехала через город. И еще больше – по дороге из Бон Темпс в Кларисс, но в точности я не помню.

– Вы не могли бы указать нам место, где подобрали девушку?

– Сомневаюсь… – Я покачала головой. – Там не было ничего приметного поблизости: ни развилки, ни деревьев, ни указателей.

Мне казалось, что я устала и плохо контролирую себя, поэтому я добавила:

– Может быть, завтра? В дневное время?

Стэнс похлопал меня по плечу.

– Мы знаем, вы очень переволновались, мисс, – сочувственно произнес он. – Вы и так много сделали для этой девушки. Что ж, предоставим ее теперь стараниям докторов и милости Божьей.

Я в свою очередь покивала, поскольку была согласна с офицером. Старший – Кёрли – посматривал в мою сторону несколько скептически, но все же они вежливо, по всей форме, попрощались со мной и вышли, растворившись в темноте. Я осталась у окна, поглядывая в сторону парковки. Через пару секунд полицейские подошли к моей машине и посветили своими фонариками внутрь, изучая интерьер. Ничего интересного они увидеть не могли – я содержала машину в порядке. Разве только пятна крови на заднем сидении… Они не поленились обследовать передний капот, что ж, все правильно. Они делали свою работу.

Изучив мою машину вдоль и поперек, они наконец остановились под уличным фонарем, чтобы сделать записи в своих протоколах.

Вскорости после этого ко мне вышла доктор. Она стянула марлевую маску и устало размяла шею длинной, узкой ладонью.

– С мисс Купер все в порядке, – сообщила он. – Больная стабильна.

Я кивнула и на мгновение прикрыла глаза в облегчении.

– Спасибо вам, – пробормотала я.

– Мы собираемся перевести ее в больницу Шамперта в Шривпорте. Вертолет прибудет с минуты на минуту.

Я поморгала, пытаясь сообразить, хорошо это или плохо. От меня тут ничего не зависело, девушку-вервольфа следовало перевести в ближайший госпиталь получше. Ее допросят, когда она немного поправится. Хотелось бы знать, сильно ли ее история будет отличаться от моей?

– А она в сознании? – спросила я.

– Едва-едва, – сердито ответила доктор. Казалось, тяжелое состояние пациентки наносило ей личное оскорбление. – Вы можете поговорить с ней несколько минут. Но не гарантирую, что она сохраняет память и понимание. Простите, мне нужно уделить время полицейским.

И впрямь, в окно я увидела, что мои давешние собеседники возвращаются в госпиталь.

Я еще раз поблагодарила доктора и прошла налево, куда она мне указала. Толкнула дверь и вошла в мрачную смотровую, где занимались девушкой.

Там царил беспорядок. Парочка медсестер, болтая о том, о сем, собирала неиспользованные упаковки бинтов и шприцы. Мужчина с ведром и тряпкой дожидался своей очереди в углу. Он уберет комнату после того, как моего вервольфа – Марию-Стар – укатят на посадку в вертолет. Я подошла к узкой койке, на которой она лежала, и взяла ее за руку.

Склонилась совсем низко.

– Мария-Стар, вы узнаете меня? – тихо спросила я. Видать, она здорово приложилась об землю – все лицо у нее было в ссадинах и порезах. Выглядело ужасно, хотя я понимала, что это самые безобидные из ее травм.

– Да, – чуть слышно выдохнула она.

– Я – та, что обнаружила вас на обочине дороги, – с нажимом сказала я. По пути к себе домой, на юге Бон Темпс. Вы лежали на окружной дороге.

– Я поняла, – пробормотала Мария-Стар.

– Я думаю, – осторожно продолжила я, – что кто-то выбросил вас из машины, а затем кто-то другой ударил на ходу. Но вы знаете, после травм часто бывает, что люди ничего не помнят.

Одна из сестер бросила на меня удивленный взгляд – видно, она услышала обрывок моей фразы.

– Так что ничего странного, если вы ничего не сможете припомнить, – заключила я, надеясь, что Мария-Стар меня понимает.

– Я попробую, – произнесла она все тем же тихим, безжизненным голосом.

Больше я здесь ничего не могла сделать. Более того, оставшись в больнице, пожалуй, могла бы что-нибудь и напортить. Поэтому я тихо попрощалась с больной, поблагодарила сестер и побрела к своей машине. Благодаря одеялам, которые я надеялась вернуть Биллу, мое сидение не так уж и пострадало.

Хоть что-то хорошо в этот вечер!

Вскоре я уже катила в обратном направлении. Кстати об одеялах… Их что – забрала полиция? Или мне еще позвонят из больницы? Или, может, их просто выбросили? Я пожала плечами. Стоит ли волноваться о двух прямоугольных кусках материи, когда есть столько других поводов для беспокойства? Прежде всего – мне не нравилось, что вервольфы собирались в баре «У Мерлотта». Это слишком уж втягивало Сэма в их дела. В конце концов, он был оборотнем, а оборотни имеют гораздо больше степеней свободы в сверхъестественном мире. В своем оборотничестве они, пожалуй, больше склонны к позиции «свободных художников», тогда как вервольфы тяготеют к жесткой организации. И вот теперь волки решили использовать бар Сэма в качестве места встречи.

И еще оставался Эрик. О Господи, вспомнила я, Эрик ведь ждет меня дома!

Вдруг я поймала себя на том, что прикидываю, который сейчас час в Перу. Должно быть, Билл проводит время куда лучше меня… Да, похоже, Новый Год непоправимо подкосил мои силы. Я никогда еще не чувствовала себя настолько уставшей.

Я миновала перекресток и свернула налево, на дорогу, ведущую к бару «У Мерлотта». В свете передних фар мелькали придорожные кусты и деревья. Ну что ж, по крайней мере, никакие вампиры не бросаются пока под колеса…

– Проснись, – раздался женский голос с переднего сидения.

– Что такое? – Я резко открыла глаза – машину жестоко мотало из стороны в сторону.

– Ты заснула.

К этому моменту я бы уже не удивилась, увидев поперек дороги кита.

– Кто ты? – озвучила я вопрос, восстановив наконец контроль над голосом.

– Клодин.

Мне трудно было хорошенько разглядеть ее в свете приборной доски, но, похоже, это действительно была та высокая роскошная женщина, которую я встречала на новогодней вечеринке у Сэма, а затем с Тарой.

– Но как ты попала в мою машину? И зачем ты здесь?

– Затем, что в последние две недели здесь обнаружилось аномально большое количество магической энергии. А я посредник.

– Посредник между чем?

– Между двумя мирами. Или, если быть точной, между тремя мирами.

Порой жизнь предлагает больше, чем надо. Больше, чем возможно принять.

– Так ты – что-то вроде ангела? Именно поэтому ты пришла разбудить меня, когда я заснула за рулем?

– Ну, я бы так не сказала. Боюсь, ты сейчас слишком устала, чтобы все понять. Давай ты лучше откажешься от мифологии и будешь принимать меня такой, как я есть.

Я почувствовала счастливую дрожь в груди.

– Смотри, – указала Клодин. – Кажется, тот человек машет тебе.

И впрямь – на стоянке у сэмова бара стоял вампир и семафорил нам изо всех сил. То был Чжоу.

– Вот здорово, – проворчала я. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы остановились. Мне нужно на минутку зайти…

– Еще бы, я тоже не хочу пропустить это.

Чжоу помахал мне: «Заезжайте за бар». Я послушалась – и оцепенела, увидев настоящее столпотворение на служебной стоянке, невидимой с дороги.

– О Боже! – воскликнула Клодин. – Да здесь вечеринка!

Она в возбуждении выпрыгнула из моей машины, и я немало позабавилась, наблюдая совершенно идиотское выражение лица у Чжоу, когда он увидел эти шесть футов великолепия. А ведь удивить вампира ой-ой-ой как нелегко!

– Пошли же! – весело прикрикнула Клодин и схватила меня за руку.

 

Глава 9

В баре «У Мерлотта» собрались все известные мне суперы. Или, может, мне так показалось из-за того, что я смертельно устала и жаждала уединения. Там присутствовали все вервольфы – в человеческом обличии и, к моему великому облегчению, более или менее одетые.

Олси был в штанах военного образца и белой, в зеленую клетку, рубахе, расстегнутой на груди. Глядя на него, трудно было поверить, что еще совсем недавно он бегал на четвереньках. Все вервольфы пили кофе или безалкогольные напитки, а Эрик (кстати, довольный и вполне здоровый) потягивал из бутылочки «Настоящую Кровь». Пэм сидела на высоком стуле у стойки. В своем дымчато-зеленом тренировочном костюме и расшитых кроссовках она умудрялась выглядеть ужасно сексуальной. Возможно, благодаря очаровательному бантику в волосах. С ней рядом крутился Джеральд – вампир, которого я раз или два встречала в «Клыкочущем веселье». На вид ему было лет тридцать, хотя, по его словам, он помнил еще времена сухого закона. То немногое, что я слышала о Джеральде, как-то не располагало к более близкому знакомству.

Даже в такой экзотической компании мое появления с Клодин стало своего рода сенсацией. При ярком свете я разглядела, что моя спутница красовалась в ярко-оранжевом вязаном платье, которое соблазнительно обтягивало все впадины и выпуклости ее роскошного тела. Длинные ноги оканчивались туфлями на длиннющих каблуках. Общий вид был как у шлюхи самого высокого пошиба.

Нет, все же она была не похожа на ангела, во всяком случае, в моем представлении.

Имея перед глазами Пэм и Клодин, я решила, что это ужасно нечестно – они такие блестящие и чистенькие, в то время как я представляла собой крайне непривлекательное зрелище: одета кое-как, грязная и расцарапанная. Как будто мало того, что мне пришлось появиться здесь в обществе царственной женщины, у которой на лбу только что не было вытатуировано «трахни меня»! Если б не мимолетный взгляд на Сэма, я, наверное, тут же развернулась бы и покинула бар.

– Клодин! – удивился полковник Флад. – А ты что здесь делаешь?

Пэм и Джеральд не отрывали от моей спутницы напряженного взгляда, как будто ждали, что она в любую минуту начнет скидывать с себя одежду.

– Да вот, – кивнула в мою сторону Клодин. – У меня тут девочка заснула за рулем. Что-то плохо вы за ней присматриваете.

Полковник – столь же благородный и естественный в гражданском костюме, как и в волчьей шкуре – слегка удивился. Кажется, он не числил меня среди своих подопечных.

– А… э… – Очень содержательный ответ.

– Следовало кого-нибудь послать с ней в больницу, – укоризненно покачала головой Клодин; ее черная шевелюра при этом рассыпалась водопадом по спине. Роскошное зрелище!

– Я предлагал, – раздался негодующий голос Эрика, – но она посчитала, что появление в госпитале с вампиром будет слишком подозрительным.

– Ага, при-вет! – резко развернулась Клодин. – И ты здесь, высокий красавчик – блондинистый и мертвый!

Она смерила моего друга взглядом с ног до головы и, очевидно, осталась довольна осмотром.

– И что, ты всегда слушаешься приказаний обычных человеческих женщин? – усмехнулась она.

«Ну спасибо, Клодин», – прорычала я про себя. Мне полагалось присматривать за Эриком! Да он теперь даже дверь не закроет, если я велю ему. Джеральд по-прежнему пожирал глазами Клодин, неподвижно застыв на месте. Я прикинула: заметит ли кто-нибудь, если я потихонечку уберусь за один из столиков и посплю там минут сто двадцать? Внезапно я обратила внимание на Эрика – он, как раньше Пэм и Джеральд, сконцентрировался на Клодин. У него был острый, прищуренный взгляд кошки, засекшей движение вдоль плинтуса. Это было последнее, что я успела заметить, потому что большие руки Эрика крутанули меня за талию, так что я отлетела прямо в объятия Олси. Оказывается, он давно уже пробирался сквозь толпу в нашу сторону. Я припала лицом к его теплой груди и порадовалась, что рубаха оказалась не застегнутой. Правда, его черные блестящие кудри явственно попахивали псиной, но зато руки обнимали меня так ласково… Не скрою, это было приятно.

– Кто ты такая? – спросил Олси у Клодин. Прижимаясь ухом к его груди, я слышала, как звук зарождается где-то глубоко внутри, а затем пробивается наружу – очень странное ощущение.

– Я фея Клодин, – ответила красавица. – Видишь?

Мне пришлось обернуться, чтоб не пропустить зрелище. Клодин приподняла волосы и продемонстрировала свои изящные, слегка заостренные уши.

– Фея? – зачарованно повторил Олси. Я и сама была удивлена не меньше.

– Чудненько! – подал голос один из молодых вервольфов – юноша лет девятнадцати с панковской прической. Он явно был заинтригован таким поворотом событий и бросил взгляд на своих соседей по столу, как бы приглашая их разделить его восторг. – Что, в самом деле?

– Ну, на данный момент, – загадочно ответила Клодин. – Рано или поздно я становлюсь то тем, то этим.

Пожалуй, никто ничего не понял, может быть, за исключением полковника Флада.

– Вот так женщина! Просто слюнки текут… – простонал панк-вервольф. В соответствии со своими пристрастиями в моде, он был одет в джинсы и потрепанную футболку с «Падшими Ангелами». Несмотря на то, что в баре было довольно прохладно (Сэм отключал термостат на ночь), башмаки на юноше отсутствовали, зато в изобилии были ножные кольца.

– Благодарю! – кокетливо улыбнулась Клодин.

Она щелкнула пальцами – и вокруг нее сконцентрировался тот же густой туман, что и вокруг вервольфов во время перевоплощения. Этот туман имел сильный аромат магии. Когда туман расчистился, Клодин предстала нашим глазам в белом блестящем вечернем туалете.

– Круто! – ошарашено протянул парень. Фея благосклонно принимала его восхищение, зато, как я заметила, предпочитала хранить некоторую дистанцию с вампирами.

– Клодин, теперь, когда мы налюбовались на тебя, нельзя ли нам потолковать о чем-нибудь другом? – вступил полковник Флад. Кажется, он устал не меньше моего.

– Конечно, – смиренно вздохнула фея. – Только попроси.

– Итак, начнем с главного, – решил полковник. – Мисс Стакхаус, как Мария-Стар?

– Она благополучно перенесла дорогу до кларисского госпиталя. Врачи решили отправить ее вертолетом в Шривпорт, в госпиталь Шамперта. Думаю, сейчас она уже в воздухе. Доктор очень обнадежила меня относительно ее шансов.

Вервольфы переглянулись и бурными возгласами выразили свою радость. Одна из дам, лет тридцати, даже исполнила коротенький танец. Вампиры же, полностью поглощенные феей, никак не реагировали на мое сообщение.

– Что вы сказали доктору в приемном отделении? – продолжал допрашивать меня полковник. – Мне надо связаться с родителями девушки и доложить им, какова официальная версия.

Мария-Стар была их первенцем и единственным ребенком-вервольфом.

– Я рассказала полиции, что обнаружила ее на обочине дороги. Ничего интересного вроде следов тормозов или еще чего-нибудь поблизости не видела. Упомянула, что девушка лежала на гравии, так что не следует беспокоиться о траве, которая должна бы быть примята… Надеюсь, Мария-Стар все это тоже запомнила. Хотя вообще-то она показалось мне изрядно одурманенной лекарствами, когда я с ней разговаривала.

– Ну что ж, вы обо всем подумали, – произнес полковник Флад. – Благодарим вас, мисс Стакхаус. Вся наша стая в долгу перед вами.

Я отмахнулась – не стоит, мол – и задала свой вопрос:

– А как получилось, что вы оказались в нужное время у дома Билла?

– Эмилио и Сид выследили колдуний в их логове, – пояснил полковник.

Эмилио, очевидно, был маленьким смуглым пареньком с огромными карими глазами из местной мексиканской общины. Она появилась недавно, но быстро росла в последнее время. Уже знакомый панк помахал мне издали, и я поняла, что Сид – это он.

– Соответственно, с наступлением темноты мы установили слежку за домом, где окопалась Халлоу со своим ковеном. Это было нелегко, потому что в том районе проживают в основном афро-американцы.

Две чернокожие девочки, очевидно, близняшки, возбужденно хихикнули. В их возрасте все казалось захватывающей игрой.

– Когда Халлоу и ее брат выехали в Бон Темпс, мы последовали за ними на машинах. А также позвонили Сэму, чтобы подготовить его.

Я с упреком посмотрела на своего шефа. Меня-то он не предупредил. И даже не упомянул о разговоре с вервольфами. Вожак стаи продолжал:

– Сэм позвонил мне на мобильник и сообщил, куда, по его расчетам, направилась Халлоу после его бара. Поскольку дом Комптона располагается в столь уединенном месте, я счел возможным приехать туда. Мы могли оставить машины на кладбище, там же произвести трансформацию и вовремя поспеть к месту действия. К сожалению, они учуяли нас. – Полковник укоризненно поглядел в сторону Сида. Очевидно, фальстарт был на совести молодого вервольфа.

– А теперь они исчезли, – констатировала я, надеюсь, что нейтральным тоном. – И к тому же знают, что вы идете по их следу.

– Да, они сбежали. Убийцы Адабель Йенси. Они посягнули не только на территорию вампиров, но и на нашу собственную. – Полковник Флад обвел ледяным взглядом собравшихся в баре вервольфов, и все они, даже Олси, невольно умолкли и поникли. – И теперь колдуньи будут настороже, понимая, что мы следим за ними.

Его речь, похоже, проняла и вампиров. Внимание Пэм и Джеральда отвлеклось от сияющей Клодин, Эрик, как и все последнее время, выглядел обескураженным, как будто полковник говорил на санскрите.

– Так Стоунбруки вернулись в Шривпорт? – спросила я.

– Полагаю, да, – ответил Флад. – Нам пришлось очень быстро перекидываться – а это нелегкое дело – и добираться до своих машин. Мы отправились в разных направлениях, но, к сожалению, никаких следов колдунов не нашли.

– Хотелось бы знать, зачем мы собрались здесь, – подал голос Олси.

– Тому есть несколько причин, – ответил вожак. – Во-первых, чтобы узнать о состоянии Марии-Стар. К тому же нам необходимо как-то восстановиться прежде, чем снова ехать в Шривпорт.

Вервольфы, которые, похоже, готовы были немедленно скидывать одежду, выглядели слегка потрепанными. Очевидно, несвоевременная трансформация, а потом быстрый обратный переход дались им нелегко.

– Так, а что вы здесь делаете? – спросила я у Пэм.

– У нас тоже есть новости, – ответила она, с трудом отрывая глаза от Клодин. – Судя по всему, наши цели совпадают с таковыми у вервольфов – по крайней мере, в данном вопросе.

Она переглянулась с Джеральдом. Затем оба перевели свой взгляд на Эрика, который тупо взирал на них. Пэм вздохнула и продолжала:

– Наш товарищ Клэнси не вернулся прошлой ночью.

Сделав это горестное заявление, Пэм снова уставилась на Клодин. Похоже, фея имела над вампирами какую-то сверхъестественную власть.

Большинство вервольфов, казалось, не имело ничего против уменьшения поголовья вампиров. Лишь Олси поинтересовался:

– И что же, по вашему мнению, с ним приключилось?

– А у нас есть послание, – сказал Джеральд. Он нечасто высказывался вслух, и ухо мне резанул явственный британский акцент. – В нем сказано, что колдуньи будут осушать по одному вампиру за каждый день поисков Эрика.

Теперь все смотрели на остолбеневшего Эрика.

– Но почему? – изумился он. – Не думаю, что я такой уж желанный приз!

Одна из девушек-вервольфов, загорелая блондинка лет двадцати, резко повернулась ко мне, выражая свое молчаливое несогласие с его словами. Что я могла сказать – только пожать плечами… Неважно, насколько роскошно выглядел Эрик и какие планы относительно его бизнеса (и его самого в качестве любовника) были у заинтересованных сторон – охота на шефа вампиров дала сигнал «чрезвычайной тревоги» всему сообществу. Даже если б Халлоу удалось заполучить его в свою постель, а затем осушить до дна… Стоп, а это, кажется, мысль!

– Скажи, а сколько крови можно получить из одного вампира? – спросила я у Пэм.

Она посмотрела на меня с безмерным удивлением.

– Надо подумать, – задумчиво произнесла она. Уставившись в пространство, она медленно шевелила пальцами, как бы производя в уме вычисления.

– Шесть кварт, – наконец изрекла Пэм.

– А сколько крови в одной дозе, которая идет на продажу?

– Примерно… – Она задумалась. – Пожалуй, меньше четверти чашки.

Видимо, она поняла, куда я клоню, потому что заключила:

– Таким образом, в Эрике содержится более девяноста шести продажных единиц крови.

– И сколько можно за нее выручить?

– Ну, на улице за кровь обыкновенного вампира просят до 225 долларов за дозу. – Голос у нее был холоднее зимы. – А Эрик… Он такой древний…

– Небось потянет на 425 долларов за дозу?

– По меньшей мере.

– Таким образом, цена живого Эрика составляет…

– Свыше четырехсот тысяч долларов…

Вся толпа с понятным интересом посмотрела на Эрика. Он же сам, как и его товарищи, вернулся к сосредоточенному созерцанию Клодин. Они потихоньку придвигались к фее.

– Вы считаете это достаточной причиной? – спросила я. – Эрик отверг Халлоу. Она заинтересована в нем, в его бизнесе и в его крови.

– Более чем, – признала одна из женщин-вервольфов, приятная сорокалетняя брюнетка.

– К тому же у Халлоу явно не все дома, – с улыбкой добавила Клодин.

Мне кажется, она не переставала улыбаться с тех пор, как появилась в моей машине.

– А ты-то откуда знаешь, Клодин? – спросила я.

– А я была в ее штаб-квартире.

Последовала долгая пауза. Теперь все смотрели на нее, правда, не с таким восторгом, как вампиры.

– Клодин, ты что, перешла на ее сторону? – спросил полковник Флад. Он враз постарел и выглядел еще более утомленным.

– Как тебе не стыдно, Джеймс, – произнесла Клодин. – Я присутствовала у Халлоу под видом местной колдуньи.

Ее веселье, похоже, достало не только меня. Пятнадцать (или около того) вервольфов явно чувствовало себя неуютно в обществе феи.

– Если б ты сказала об этом раньше, Клодин, то избавила б нас от многих бед, – с горечью заметил полковник Флад.

Тут мы услышали голос Джеральда:

– Подумать только, настоящая фея! У меня за всю мою жизнь была только одна фея.

– Их обычно нелегко поймать, – мечтательно отозвалась Пэм. Они придвинулись еще ближе.

Даже Эрик, в своем нынешнем расстроенном и отключенном состоянии, бессознательно сделал шаг к Клодин. Все трое выглядели как хронические сладкоежки, попавшие на фабрику Херши.

– Так, внимание, – несколько нервно хлопнула в ладони фея. – Все, кто с клыками, шаг назад!

Пэм, казалось, смутилась. Джеральд, так тот даже невольно присел. Лишь Эрик, как зачарованный, продолжал подкрадываться к фее.

Никто, судя по всему, не имел желания его удерживать. Мысленно я препоясала свои чресла. А что мне оставалось делать? В конце концов, Клодин спасла мне жизнь, разбудив, когда я заснула за рулем.

– Эрик. – Я сделала три быстрых шага и встала между ним и феей. – Брось это!

– Что? – Он обратил на меня не больше внимания, чем на жужжащую муху.

– К ней запрещено прикасаться! – резко сказала я, и глаза Эрика на мгновение остановились на моем лице.

– Эй! Помнишь меня? – Я положила руку ему на грудь в надежде замедлить его продвижение. – Не знаю, по какой причине ты в такой запарке, но тебе лучше придержать лошадей.

– Я хочу ее, – голубые глаза Эрика впились в мои.

– Не спорю, она великолепная женщина. – Я старалась говорить разумно, хотя чувствовала себя несколько уязвленной. – Но она не для тебя. Верно, Клодин?

– Только не для вампира, – подтвердила фея. – Моя кровь для них опасна. Не хочу даже рассказывать, во что бы он превратился после.

Клодин снова веселилась вовсю.

Значит, я была не так уж далека от истины в своей шоколадной метафоре. Вот почему, наверное, я никогда прежде не встречала фей – слишком много времени провожу в обществе умертвий.

Стоп, остановила я себя. Приехали… Думать так – последнее дело.

– Клодин, думаю, нам лучше отойти в сторонку, – промолвила я с тихим отчаянием. Эрик напирал на меня, пока еще не в полную силу (иначе, я бы уже лежала на полу), но все же мне пришлось отступить на шаг. Мне очень хотелось услышать окончание истории Клодин, но я понимала, что сейчас важнее убрать ее от вампиров.

– Ну, просто ходячее пирожное, – разочарованно вздохнула Пэм, провожая взглядом покачивающиеся бедра уходящей Клодин. Полковник Флад прикрывал фею сзади. Эрик, похоже, немного очухался, и я вздохнула с облегчением.

– Вампиры действительно так любят фей? – нервно спросила я у него.

– О да, – сглотнул он.

– Вы же знаете, она спасла мне жизнь, – напомнила я. – И к тому же может оказаться очень полезной в нашей борьбе с колдуньями.

Они надулись, как малые дети, у которых отняли конфетку.

– Клодин в самом деле очень полезна, – заявил полковник, вновь появляясь в дверях.

Эрик обнял меня, и я почувствовала, что его голод переключился на новый объект.

– Так что она делала в штаб-квартире Халлоу? – сердито спросил Олси.

– Вы же знаете фей. Они обожают лицедействовать, обожают играть с огнем! Им только дай возможность… – Вожак тяжко вздохнул. – Даже Клодин. А она ведь из лучших… На свой лад, конечно. Вот что я узнал от нее: у этой Халлоу около двадцати колдуний в ковене. Все они вервольфы или еще более крупные хищники. И все пьют кровь вампиров, возможно, даже подсели на это дело.

– А виккане поддержат нас в этой драке? – Вопрос задала женщина средних лет с рыжими крашеными волосами и двойным подбородком.

– Они еще не приняли решение. – Похоже, молодой вервольф с армейской стрижкой – не с барксдейлской ли базы ВВС? – владел информацией по викканам. – Выполняя задание вожака, я связался со всеми ковенами виккан, а также с отдельными особами. Все они напуганы и ищут щель, куда бы заползти от этих тварей. Однако у меня есть подозрения, что сегодня ночью они назначили большой сбор, чтоб определиться со своей позицией по данному вопросу. К сожалению, я не знаю, где произойдет встреча. Если б они встали на нашу сторону, это было бы большое подспорье.

– Отличная работа, Португалец! – похвалил его полковник.

Мы стояли в сторонке, у стены, и руки Эрика безостановочно шарили по моей заднице. Не то чтобы мне это не нравилось, наоборот – я ничего не имела против. Но мне чертовски не нравилось место, которое мой друг выбрал для своего развлечения.

– А Клодин не упоминала о каких-нибудь пленниках Халлоу? – спросила я, отстраняясь от Эрика.

– Сожалею, мисс Стакхаус. Но она не видела никого, похожего на вашего брата. Вампира Клэнси там тоже не было.

Что ж, я не удивилась, скорее расстроилась.

– Прости, Сьюки, – сказал Сэм, – но если твой брат не у Халлоу, то где же он?

– Тот факт, что фея его там не видела, ничего не значит, – возразил полковник. – Вспомните: Клэнси наверняка в ее руках, однако Клодин его там не обнаружила.

– Возвращаясь к викканам, – снова заговорила рыжеволосая. – Что же мы будем с ними делать?

– Португалец, завтра свяжись со своими знакомыми викканами, – решил полковник Флад. – Возьмешь Калпеппер в помощь.

Калпеппер – молодая женщина с приятным волевым лицом и деловой стрижкой. Видно было, что ей приятно будет работать вместе с Португальцем. Он тоже, очевидно, был обрадован, но попытался скрыть свои чувства под резким тоном.

– Есть, сэр, – отрывисто рапортовал он.

Я уловила позитивную реакцию Калпеппер («чертовски мило!») Вы можете быть хоть трижды вервольфом, но скрыть чувство такой силы не сумеете.

– Что я должен сказать викканам? – поинтересовался Португалец.

– Нам нужно знать, какую позицию они займут. И что планируют предпринять, если встанут на нашу сторону, – сказал полковник. – Если же нет – смогут ли они, по крайней мере, сохранить нейтралитет?

– Так что, грядет война? – Это спросил мужчина постарше, судя по всему, приятель рыжеволосой.

– Это все вампиры затеяли свару! – не преминула высказаться та.

– Вот уж совершенно несправедливо! – возмутилась я.

– А ты молчи, вампирская подстилка! – бросила рыжеволосая.

Мне доводилось слышать о себе вещи и похуже, но не прямо же в глаза! Обычно все нелицеприятные мнения я черпаю из голов собеседников, а тут…

Эрик начал действовать, прежде чем я решила, сердиться мне или обижаться. Он-то, не задумываясь, решил проблему выбора в пользу гнева, и был неистов в своем чувстве. Не только я, но и все окружающие не успели оглянуться – а рыжеволосая женщина-вервольф уже лежала на спине, прижатая Эриком. Его смертоносные клыки были в опасной близости от ее шеи, на которой уже показалось несколько капелек крови. Счастье еще, что у Пэм и Джеральда отменная реакция: спустя пару секунд им удалось снять взбешенного Эрика с визжащей женщины.

В какое-то – бесконечно долгое – мгновение мне показалось, что завяжется общая схватка, но тут раздался рев полковника Флада: «Тихо!» Все мгновенно повиновались.

– Аманда, – обратился он к рыжеволосой, которая продолжала хныкать и демонстрировать своему дружку понесенный урон, – тебе следует быть повежливее с нашими союзниками, а также держать свой поганый язык за зубами. Пролитая кровь – плата за нанесенную обиду. Так что никакого мщения, Парнелл! Ясно?

Мужчина-вервольф издал сдавленное рычание, но после секундного колебания примирился и затих.

– Мисс Стакхаус, я приношу извинения за дурные манеры членов моей стаи, – произнес полковник, обращаясь ко мне, и я кивнула, решив не держать зла. Я заметила, что Олси переводил взгляд с Эрика на меня, и вид у него при этом был, прямо скажем, устрашающий. Сэм весьма благоразумно сохранял нейтральное выражение лица. Я чувствовала, что спина у меня одеревенела от напряжения, а глаза застилают слезы.

Эрик медленно, с видимым усилием приходил в себя. Джеральд крепко держал его за руку, а Пэм что-то нашептывала на ухо.

В довершение ко всему – видимо, чтобы достойно завершить этот вечер – в зале появилась Дебби Пелт.

Она вошла через служебный вход, окинула взглядом странное сборище и пропела, капризно подняв брови:

– Ага, вечеринка! А меня не зовут!

Затем она прошествовала к Олси и по-хозяйски накрыла его руку своей, переплетя пальцы:

– Привет, малыш!

У Олси было неопределенное выражение лица: как будто он одновременно испытывал и счастье, и несчастье.

Дебби – та еще штучка: высокая, худая, с длинным лицом. Волосы – тоже черные, как у Олси. Но в отличие от его кудрявой, вечно растрепанной шевелюры, прямые волосы Дебби были выстрижены ассиметричными прядями, которые причудливо раскачивались при ходьбе. Глупее стрижки я в жизни не видала, к тому же она, несомненно, стоила ей руки и ноги. Но тем не менее мужики западали на ее прическу.

Я не стала приветствовать подружку Олси Герво – на той стадии отношений, что у нас с Дебби, это выглядело бы лицемерием. Она пыталась меня убить, это факт, известный Олси. Дело прошлое, но даже он бросил Дебби, когда узнал об этом. Каким-то образом ей удалось возобновить связь с Олси, что доказывает: при всей сообразительности, практичности и трудолюбии у данного вервольфа была одна явная слабость. И вот сейчас эта самая слабость в тесных джинсах «Круэл Герл» и оранжевом обтягивающем свитере стояла посреди бара. Интересно, что она делает здесь, так далеко от своих обычных маршрутов?

У меня мелькнуло желание нажаловаться Эрику – рассказать о покушении Дебби и посмотреть, что из этого получится. Усилием воли я заставила себя сдержаться, но это мне дорогого стоило – я почувствовала, как кулаки мои сжались, а ногти впились в ладошки.

– Мы позвоним вам, если сегодня что-нибудь еще произойдет, – сказал мне Джеральд. Я не сразу поняла, что меня выпроваживают. Во избежание неприятностей вервольфы жаждали избавиться от Эрика, а на меня возлагалась мисия по доставке его домой. Я взглянула в лицо своему другу и поняла, что они правы: голубые глаза Эрика сверкали, клыки удлинились, по меньшей мере, вдвое. Ох, каков был соблазн… но нет! Мне лучше уехать.

– Прощай, шлюха! – бросила мне в спину Дебби, когда я уже выходила. Краешком глаза я уловила, как Олси резко обернулся к ней, но Пэм ухватила меня за руку и потащила к машине. Рядом Джеральд (спасибо ему!) конвоировал Эрика.

На стоянке нас перепоручили заботам Чжоу.

Он усадил своего шефа на пассажирское место, предоставив мне вести машину.

– Езжайте домой, мы позвоним вам позже, – сказал он на прощание со своей азиатской улыбочкой, и мне захотелось треснуть его дверцей по лбу. Я чувствовала, как внутри у меня все кипит. Но взглянув на сидящего рядом Эрика, решила, что разумнее будет как можно скорее убраться домой. Воинственность моего друга как-то растворилась во всей этой неразберихе, и сейчас он выглядел смущенным и потерянным – полная противоположность порывистому мстителю, каким он был минуту назад.

Мы были уже на полпути домой, когда Эрик впервые раскрыл рот.

– Почему вервольфы так ненавидят вампиров? – спросил он.

– Не знаю, – ответила я, притормаживая, чтобы пропустить пару оленей, шествовавших через дорогу. Так всегда: увидишь одного оленя, подожди – рядом будет и второй. – У вампов те же чувства по отношению к вервольфам и другим оборотням. Вообще у меня такое впечатление, что все сверхъестественное сообщество объединяет лишь противостояние людям. В остальном они ссорятся и воюют.

Я помолчала, подбирая слова, затем вздохнула и продолжила:

– Эрик, я ценю твою поддержку. Спасибо, что защитил меня от Аманды. Но я уже привыкла к тому, что люди говорят обо мне. Скажи, ведь если б я была вампиром, ты же не стал бы набрасываться на людей ради меня?

– Но ты не такая сильная, как вампир или даже вервольф, – возразил Эрик.

– Тут ты прав, милый. Но у меня ведь даже в мыслях не было затевать с ней драку с сомнительным исходом.

– Ты хочешь сказать, что это я спровоцировал драку! Но мне это совершенно не нужно.

– Вот и я о том же.

– Я тебя скомпрометировал?

– Нет, – мгновенно возразила я, хотя в душе у меня шевельнулось сомнение. – Нет, вовсе не так, – повторила я с еще большим жаром. – На самом деле мне даже приятно, что у меня такой верный поклонник, который не остался в стороне, когда эта Аманда гавкнула на меня. Но дело в том, что я привыкла к подобным вещам. Для многих людей я – что заноза в заднице. И я умею справляться с этим. Хотя вот Дебби выразила свою неприязнь совсем на другом уровне…

Непривычно задумчивый Эрик переваривал услышанное.

– И почему это ты привыкла? – спросил он, удивив меня своим вопросом.

К этому времени мы уже приехали, и я сочла за благо проверить окружающую поляну, прежде чем выйти из машины и отпереть дверь. Когда мы были внутри, я обернулась к Эрику и произнесла:

– Так уж сложилось, что люди не очень-то уважают девушек, работающих в баре. Необразованных официанток. Необразованных официанток с даром телепатии. Я привыкла, что люди считают меня чокнутой, или, как принято выражаться, с психическими отклонениями. Не то чтобы я чувствовала себя бедной неоцененной жемчужинкой, но, скажем честно, поклонников у меня немного. И я к этому привыкла.

– Это только укрепляет меня в моем мнении о человечестве, – заявил Эрик. Он помог мне снять пальто, оглядел его с неудовольствием и повесил на спинку стула. – На самом деле ты прекрасна.

Подобное происходило в моей жизни впервые: чтобы мужчина смотрел мне в глаза и заявлял такое. Я почувствовала, что голова у меня пошла кругом.

– Ты умная и верная, – непреклонно заявил Эрик, а я смогла только слабо махнуть рукой. – К тому же ты ценишь шутку и не чужда приключениям.

– Ну, хватит же, – попросила я.

– А ты заставь меня, – усмехнулся Эрик. – У тебя самая замечательная грудь, которую я когда-нибудь видел. И ты храбрая…

Я зажала ему рот, и прохладный язык тут же воспользовался случаем, чтоб лизнуть мои пальцы. Трепет прошел по всему моему телу, и я отняла руку.

– Ты ответственная и трудолюбивая, – продолжал Эрик. Прежде чем он успел сообщить о том, как замечательно я управляюсь с мусорным бачком по пятницам, я закрыла ему рот поцелуем.

– Вот видишь, – тихо сказал он после долгой вынужденной паузы. – Ты весьма изобретательна.

Следующий час ушел у Эрика на то, чтобы доказать собственную изобретательность.

Всего час из бесконечно долгого дня, когда меня не терзал страх: за судьбу моего брата, перед злобной Халлоу, от воспоминания ужасной смерти Адабель Йенси… Список далеко не полон, можно было бы найти еще кучу вещей, которые меня страшили. Просто трудно было выбрать что-то одно в конце этого ужасного дня.

Но вот теперь я лежала в объятиях Эрика, напевая какую-то песенку без слов и ощущая безмерную благодарность к нему за то наслаждение, которое он мне доставил. Никогда я не устану удивляться этим осколкам счастья.

– Спасибо, – пробормотала я, прижимаясь к его груди.

Он поднял пальцем мой подбородок – так, чтобы мы смотрели глаза в глаза.

– Тебе не за что благодарить меня, – сказал он тихо. – Это ты подобрала меня на дороге и привезла к себе домой. Ты готова сражаться за меня, я это вижу. И не могу поверить своему счастью. Когда мы победим колдунью, я отведу тебя в свою землю. Я разделю с тобой все, что у меня есть. Тебя будут чествовать все вампиры, хранящие мне верность.

Я слушала, открыв рот – какое средневековье! Боже, благослови эту высокую душу, но ничему из того, что говорил Эрик, не суждено было сбыться. По крайней мере, моего жизненного опыта хватало, чтобы не обманывать себя напрасными надеждами. Однако до чего красивые фантазии! Он мыслил как вождь племени, повелевающий судьбами тысяч рабов, а не как вампир – владелец туристического бара.

– Ты делаешь меня такой счастливой, – пробормотала я, и это была чистая правда.

 

Глава 10

На следующее утро к тому времени, когда я проснулась, пруд уже обыскали. Часов в десять на моем крыльце появился Элси Бек. По резкому, повелительному стуку я сразу поняла, что это полицейский. Они всегда так стучат. Я натянула джинсы, свитер и бросилась к двери.

– В пруду его не нашли, – заявил Элси без предисловий.

– Слава Богу. – Я обмякла у дверного косяка. Постояв минуту с закрытыми глазами, я очнулась. – Входите, пожалуйста.

Олсэй переступил через порог как вампир, впервые входящий в дом – молчаливый и настороженный.

– Не хотите ли кофе? – вежливо предложила я, когда он уселся на мою старенькую кушетку.

– Благодарю, не стоит. – Чувствовалось, что ему так же неудобно в моем обществе, как и мне в его. Краем глаза я заметила рубашку Эрика, висящую на дверной ручке моей спальни. Возможно, детектив Бек тоже видел ее. «Что за паранойя, – одернула я себя, – сотни женщин носят мужские рубашки». Хотя я старалась не вникать в мысли детектива, все же невольно слышала: ему очень неловко находиться в доме белой женщины, он ждет не дождется, когда придет Энди Бельфлер.

– Простите, я на минутку, – сочла за благо ретироваться я. Уж больно мне хотелось спросить, зачем должен прийти Энди. Боюсь, этот вопрос потряс бы «Элсэя» Бека до глубины души. По пути в свою комнату я прихватила рубашку, сложила и спрятала в шкафу. Когда я, умывшись и почистив зубы, вернулась в гостиную, Энди был уже там. Его сопровождал начальник Джейсона – Сомик Хеннеси. При виде такого представительного посольства я почувствовала, как кровь отхлынула от моего сердца, и тяжело опустилась на тахту рядом с кушеткой.

– Что? – Больше мне не удалось ничего из себя выдавить.

– Кровь на пирсе принадлежит животному семейства кошачьих. На ней имеется след – между прочим, отпечаток ботинка Джейсона, – сообщил мне Энди. – Мы решили пока хранить эту информацию в секрете, чтобы толпа идиотов не хлынула в наши леса.

Казалось, меня раскачивает невидимый ветер. Наверное, я бы рассмеялась, если бы не мой дар телепатии. Говоря о семействе кошачьих, детектив имел в виду не серую полосатую кошку, а… пуму.

Да, да, именно пуму, или иначе – горного льва. Конечно, гор у нас здесь не много, но пумы – старожилы еще называют их кугуарами – в принципе живут и в низинах. Насколько мне известно, единственным местом, где этих животных можно встретить в диком виде, является Флорида. Да и то – их количество так быстро падает, что сегодня пумы на грани вымирания. Что же касается Луизианы, то пум здесь отродясь не видывали. По крайней мере, лет пятьдесят, если не больше.

Хотя, конечно, существует молва. Благодаря ей наши леса и реки могут без конца плодить аллигаторов, нутрий, опоссумов, енотов, а изредка даже черного медведя или дикую кошку. Ну и койотов, естественно… Но до сих пор не было никакого свидетельства существования пум – ни фотографий, ни фонограммы голоса или четкого следа. Ничего.

Тем не менее глаза Энди Бельфлера горели маниакальным огнем. Увы, объектом его вожделения была не я. Любой мужчина, хоть раз державший в руках ружье, или даже любой полицейский, занимающийся фотоохотой, многое отдал бы, чтобы увидеть в лесу живую пуму. И никого не волнует, что бедные запуганные хищники всеми силами стараются избегнуть встречи с человеком.

– И что же вы думаете? – спросила я, хотя и без того слишком хорошо знала их мысли. Но от меня ждали подобного вопроса, и я вынуждена была спросить, чтобы не нарушать душевный покой этих людей. К тому же – сидя спокойно у меня в гостиной, они могут допустить какую-нибудь промашку и подумать что-то такое… Пока же Сомик думал, что Джейсон, скорее всего, мертв. В отличие от полицейских, глядевших на меня настороженно, он сидел на краю бабушкиной кушетки, стиснув свои большие обветренные руки так, что костяшки побелели.

– Может, Джейсон заметил пуму, когда вернулся вечером домой? – осторожно предположил Энди. – Затем сбегал за ружьем и пошел по ее следу.

– Но это опасно, – возразила я. – Неужели вы думаете, что Джейсон не знает, как свирепы пумы?

Ну конечно, я слышала их мысли: Джейсон – столь импульсивный и безмозглый субъект, что не станет раздумывать.

– Вы уверены, что его бы это остановило? – спросил Элсэй, все еще сохраняя официальную вежливость.

– Итак, вы считаете, что Джейсон подстрелил пуму. – Эти дикие слова давались мне с трудом.

– Не исключено. – Мужчины переглянулись.

– Возможно, после этого Джейсон решил преследовать ее в здешних лесах, – продолжил за меня Энди. – А пума оказалась вовсе не так смертельно ранена и сама напала на вашего брата.

– Вы серьезно думаете, что мой брат стал бы преследовать раненое опасное животное – ночью, в одиночку?

Именно так они и думали. Я читала это в их мыслях совершенно четко – «Поведение, абсолютно характерное для Джейсона Стакхауса». Они никак не могли понять простую вещь: при всем своем безрассудстве Джейсон больше всего на свете любил одного человека – себя самого. И он ни за какие коврижки не стал бы подвергать этого человека столь очевидной опасности.

Если у Энди Бельфлера еще оставались некоторые сомнения в данной теории, то Элсэй Бек был абсолютно в ней уверен. Он считал, что совместными усилиями мы совершенно точно восстановили картину событий того вечера. Им, естественно, и в голову не приходило (а я сообщать не собиралась), что пума, появившаяся рядом с джейсоновским домом, была, скорее всего, оборотнем. Разве Клодин не упоминала, что ковен пришлых колдуний включал в себя не только вервольфов, но и более крупных хищников? А пума – это как раз подходящее животное, если вы замышляете враждебную акцию.

– Сегодня утром мне звонил Джей Стэнс из Кларисса, – сообщил Энди. Его карие глаза испытующе глядели на меня с круглого лица. – Он рассказал мне о девушке, которую вы подобрали на обочине вчера ночью.

Мысли мои все еще были заняты гипотетической пумой, поэтому я не сразу поняла, куда он клонит и что грядет.

– Эта девушка была как-то связана с Джейсоном?

– Что? – опешила я. – О чем это вы говорите?

– Вы заявили, что нашли эту особу, Марию-Стар Купер, на обочине дороги. Однако полицейские обыскали дорогу, но так и не нашли следов инцидента.

Я пожала плечами.

– Я же говорила, что вряд ли смогу точно указать место происшествия. Да они меня об этом и не просили. Ничего удивительного, что сами они не опознали его. Я бы с радостью им помогла, но дело было ночью, и я так испугалась… К тому же, думаю, ее могли просто выбросить из машины там, где я ее обнаружила. – Вот уж чего не люблю, так это смотреть «Канал Дискавери».

– А теперь послушайте, что мы думаем по этому поводу, – прогромыхал Элсэй Бек. – Эта девица была одной из бывших джейсоновских любовниц, которую он, возможно, держал у себя взаперти. А вы выпустили ее после того, как ваш брат пропал.

– А? – Я никак не могла уловить смысла произнесенных слов. Казалось, со мной заговорили на малоупотребимом языке вроде урду.

– Если вспомнить, что Джейсон был подозреваемым по делу об убийствах в прошлом году, то, может быть, и не бывает дыма без огня?

– Как вам не стыдно! Всем известно, кто совершил те убийства. Он сознался и, насколько я знаю, сейчас сидит в тюрьме, – возмутилась я. На Сомика было жалко смотреть. Эти расспросы были явно неприятны начальнику моего брата. Общепризнанно, что Джейсон не раз перегибал палку в отношениях с прекрасным полом (хотя ни одна из его пассий никогда не жаловалась). Но мысль, что он держал в доме сексуальную рабыню – это уж слишком! Да еще припутывать сюда и меня – да будет вам!

– Да, преступник сознался и сейчас находится в тюрьме, – подтвердил Энди. Думаю, это вполне соответствовало истине, так как именно детектив Бельфлер получал эти признания. – Но ведь не исключено, что у него был сообщник.

– Черт побери! Да остановитесь же хоть на минутку! – возопила я, чувствуя, как мозги у меня буквально закипают. – Вы не можете проталкивать обе версии одновременно! Если мой брат отправился вслед за пумой и уже какое-то время лежит мертвый в лесу, то как он мог до сих пор держать у себя эту, как ее, Марию-Стар Купер в качестве заложницы? Или вы думаете, что я тоже участвовала в деле? А потом сбила ее своей машиной? Для того, чтобы снова загрузить и отвезти в «Скорую помощь»?

Долгую минуту мы с гостями играли в «гляделки». Я просто ощущала волны напряжения и смущения, исходящие от мужчин, как будто их окольцевали на Марди Грас.

Первым не выдержал Сомик – он вскочил со своего места, как ужаленный.

– Ну нет, – прорычал он. – Вы, парни, попросили прийти сюда с этой новостью про пуму, и я согласился. Но никто из вас и словом не обмолвился о девчонке, которую сбила машина! Я знаю Сьюки. И вот что я вам скажу: она хорошая девушка. Я никому не позволю дурно отзываться о ней! Вы и на Джейсона-то напраслину возводите. Самое большее, на что он был способен – поманить какую-нибудь милашку, какие тут, к черту, пленники! Но если уж вы собираетесь утверждать, что Сьюки освободила девчонку, а потом переехала ее своей машиной – то пошли вы все к черту, вот вам мое слово!

Боже, благослови Сомика Хеннеси! Вот вам мое слово!

Элсэй и Энди вскоре отбыли, а мы с Сомиком продолжали бессвязную беседу, состоявшую в основном из его проклятий в адрес полиции. Когда пыл наконец приугас, Сомик бросил взгляд на часы.

– Давай, Сьюки, нам пора идти к дому Джейсона.

– Зачем? – В общем-то я не возражала, но не понимала цели визита.

– Мы организовали поисковую партию для прочесывания леса. Думаю, ты захочешь принять участие.

Я так и разинула рот, а Сомик снова принялся ругать «этих идиотов» Элсэя и Энди. Я лихорадочно старалась придумать, как бы отменить мероприятие. Мне была ненавистна сама мысль, что куча мужчин и женщин в зимних одеждах будет ползать по окрестным лесам, даже сейчас труднопроходимым, и прочесывать кусты и подлесок. Однако способа остановить это безумие я не видела: люди стремились помочь, и я должна была к ним присоединиться. Тому была по меньшей мере одна веская причина.

Как ни маловероятно это выглядело, но все же оставался дохлый шанс, что Джейсон был где-то в лесу. Сомик рассказал мне, что собрал столько мужчин, сколько смог. Кевин Приор согласился координировать поиски в свои выходные дни. Максина Фортенберри и ее приятельницы по церкви привезли кофе и пончики из булочной Бон Темпс. Все было просто невероятно! Услышав про эти приготовления, я начала плакать, а Сомик покраснел пуще прежнего. Боюсь, плачущая женщина – одна из многочисленных вещей, которые заставляют нервничать джейсоновского начальника.

Я взяла себя в руки и объявила, что скоро буду готова. Заправив кое-как постель, я начисто вымыла лицо (никаких следов недавних слез!) и стянула волосы в конский хвост. Отыскала пару меховых наушников, которые обычно использовались раз в год, засунула в карман пальто пару теплых рукавиц и, подумав, добавила к ним упаковку салфеток «клинекс» на тот случай, если снова вздумаю поплакать.

Поисковые партии – популярный вид деятельности в Бон Темпс. С одной стороны, люди хотели помочь, а с другой – все же просочились слухи о следах таинственного дикого животного, и это привлекло любопытствующих. Насколько я понимала, слово «пума» не фигурировало, иначе толпа была бы в несколько раз больше. Большинство мужчин пришло вооруженными – мужчины никогда не упускают такой случай. Охота – это образ жизни в наших местах; большинство машин бегает по дорогам со стикерами NRA. Сезон охоты на оленей выливается во всенародный праздник. Специальным разрешением устанавливаются периоды, во время которых разрешено охотиться с луком и стрелами, с оружием, заряжаемым с дула, с винтовками (я бы не удивилась, если б обнаружился отдельный период для охоты с дротиками). У дома Джейсона собралось по меньшей мере человек пятьдесят – целая поисковая партия, и это среди рабочей недели в таком маленьком городке, как Бон Темпс!

Сэм тоже был здесь. Я так обрадовалась, что чуть снова не расплакалась. Он – лучший начальник, какого я только могу пожелать, но, что куда важнее, Сэм – друг, который всегда приходит на помощь в беде. Его медно-золотистая шевелюра сегодня была упрятана под ярко-оранжевую вязаную шапочку, на руках – такие же веселые оранжевые перчатки, так что темно-коричневая куртка мрачно контрастировала с аксессуарами. Подобно всем мужчинам, на ноги он надел тяжелые рабочие башмаки. Даже зимой нельзя выходить в лес с незащищенными лодыжками. Здесь полно змей. Пусть сейчас они вялые и неподвижные, но если вам все же случится наступить на подобную гадину – возмездие не замедлит последовать.

Странным образом присутствие всех этих людей делало исчезновение Джейсона еще более окончательным и реальным. Если все они полагают, что мой брат может быть где-то в лесу – мертвый или раненый, – наверное, так оно и есть. Мой страх рос с каждой минутой, невзирая на все разумные доводы, которые я сама себе приводила. Глядя на все эти приготовления, я снова и снова представляла себе жуткие вещи, которые могли приключиться с Джейсоном.

Когда я наконец вынырнула из своего фильма ужасов, Сэм стоял рядом со мной. Стянув рукавицу, он нашел мою руку и крепко сжал ее. Я с благодарностью ощутила его теплые, твердые пальцы. Хоть Сэм и оборотень, он умеет открывать мне свое сознание – правда, односторонне: мои мысли он не воспринимает. «Ты действительно думаешь, что он там?» – ощутила я его вопрос.

Глядя ему в глаза, я отрицательно покачала головой.

«Ты считаешь, он еще жив?»

Вот это вопрос потруднее. В конце концов я пожала плечами. Сэм продолжал сжимать мою руку, и я была этому страшно рада.

Арлена и Так выбрались из арлениной машины и направились к нам. Волосы моей подруги были по-прежнему вызывающе рыжими и еще более спутанными, чем всегда. Наш новоявленный повар сегодня явно не успел побриться, из чего я сделала вывод, что он еще не перевез электробритву в дом Арлены.

– Ты видела Тару? – спросила Арлена.

– Нет.

– Ну так посмотри. – Она украдкой кивнула назад, и я увидела Тару в джинсах и резиновых сапогах. Это было настолько непохоже на изысканную владелицу модного магазина, что я невольно усмехнулась. На голове у нее красовалась бело-коричневая шапка из искусственного меха (настолько лохматого, что хотелось подойти и причесать), под стать ей были рукавицы и куртка – такие же нелепые. Зато от пояса вниз – моя подруга была готова к лесной прогулке. Даго, один из друзей Джейсона, не мог отвести от нее ошеломленного взгляда. Холли и Даниэль пришли тоже, и если учесть, что последняя была без своего дружка, поисковая операция грозила обернуться неожиданным светским мероприятием.

Максина Фортенберри с двумя подругами стояла у открытой задней дверцы мужнина пикапа. Внутри виднелись термосы с кофе, одноразовые стаканчики, ложечки и пакетики сахара. В длинных коробках дымились шесть дюжин пончиков. Большой мусорный бачок, затянутый черным мешком, уже дожидался своей очереди. Эти дамы знали, как организовать поисковую партию.

С трудом верилось, что все было сделано за последние несколько часов. Мне пришлось отнять у Сэма руку, вытащить платок и снова вытереть непрошеные слезы. Меня не удивило, что пришла Арлена, но вот появление Холли и Даниэль потрясло, а Тара в меховой ушанке тем более. Вот уж кто, казалось бы, не был лесовичкой! Кевин Приор в прошлом не слишком жаловал моего брата, но сейчас стоял с картой и карандашом, прокладывая маршрут.

Наши с Холли взгляды пересеклись, и она улыбнулась мне слабой грустной улыбкой – из тех, что можно увидеть на похоронах.

Раздался громкий лязг: это Кевин у машины колотил в мусорный бачок, привлекая внимание собравшихся. Постепенно разговоры стихли, и полицейский приступил к раздаче инструкций по проведению поиска. Я даже не представляла, что Кевин может быть настолько властным. Обычно он прозябал в тени либо Дженнин, своей чересчур авторитарной матери, либо Кении, своей удручающе заметной напарницы. «Вот уж кто не станет участвовать в поисках Джейсона», – подумала я и тут же устыдилась, заметив Кению у пикапа Фортенберри. Одетая сообразно обстановке, она стояла с совершенно бесстрастным лицом и не принимала участия в суматохе. В ее позе явственно читалось, что Кения – всего лишь группа поддержки. На случай, если у напарника возникнут какие бы то ни было проблемы. Уж что-что, а воплощать скрытую угрозу Кения умела, надо отдать ей должное. Милосердие не было ей чуждо. Я знала: в случае пожара Кения выплеснула бы на моего брата ведро воды, хотя ее отношение к нему трудно принять за положительное. Здесь она находилась лишь из-за Кевина и внимательно изучала лица людей, которым предстояло сейчас идти в лес. Встретившись взглядом со мной, она слегка кивнула, и я ответила ей тем же.

– В каждой группе должен присутствовать вооруженный мужчина, – говорил Кевин. – И не кто попало, а охотник, хорошо знающий здешние леса.

Я отметила, что после этой директивы возбуждение в толпе достигло апогея, и перестала слушать, что там выкрикивает Кевин, что говорят ему в ответ. Я чувствовала себя уставшей. Слишком тяжелым и насыщенным выдался предыдущий день: все это время я сходила с ума от тревоги за брата, после долгой и трудной ночи меня разбудили рано утром, и вот теперь я стояла во дворе дома, где прошло мое детство, и готовилась принять участие в напрасных поисках. По крайней мере, я надеялась, что напрасных. Я чувствовала себя как в тумане и с трудом вникала в происходящее. Холодный ветер гулял по двору, высекая жгучие слезы из глаз.

Сэм обнял меня за плечи, хотя в нашей тяжелой одежде это было непросто. Мне показалось, что я сквозь пальто чувствую тепло, исходящее от моего друга.

– Ты же знаешь, что мы ничего там не найдем, – прошептал он.

– Я в этом почти уверена.

– Если Джейсон где-то там, я его учую.

Вот это было полезное уточнение.

Я подняла глаза на Сэма. Это было несложно – он не очень высокий мужчина. В настоящий момент его лицо было серьезным, как никогда. Способность Сэма к оборотничеству не раз предоставляла ему возможность развлечься, но сейчас он честно хотел развеять мои страхи. Я знала: в животном обличии Сэм обладал по-собачьи тонким чутьем. Но и сейчас, будучи человеком, он сохранял нюх, в десятки раз лучший, чем у обычных людей. Сэм вполне способен учуять труп на расстоянии в несколько километров.

– Будь внимателен в лесу, – предупредила я его на всякий случай.

– Не беспокойся, буду стараться изо всех сил. Если Джейсон там, я его не пропущу.

Кевин рассказал мне, что шериф хотел нанять полицейского-кинолога из Шривпорта, но тот сказался занятым на сегодня. Интересно, правда ли это, или он побоялся рисковать своими собаками в лесу, где бродит пума. По правде говоря, я бы не стала винить его. Ну и, в конце концов, у меня есть лучшее предложение, которое в данный момент стояло прямо передо мной.

– Сэм, – начала я и снова почувствовала слезы на глазах. Мне хотелось поблагодарить его, но слова застревали в горле. Я просто была счастлива иметь такого друга, как Сэм Мерлотт.

– Все, все, Сьюки, – произнес он. – Довольно плакать. Мы выясним, что случилось с Джейсоном, и найдем способ восстановить личность Эрика.

Он вытер мне слезы своим большим пальцем.

Хотя поблизости никого не было, я боязливо оглянулась: не подслушивают ли?

– И после этого, – в голосе Сэма прорезались мрачные нотки, – мы сможем убрать его из твоего дома в Шривпорт, где ему и полагается быть.

Я сочла за благо промолчать.

– А какое слово выпало тебе на сегодня? – спросил Сэм.

Я улыбнулась сквозь слезы. Сэм всегда интересуется прогнозами моего «Календаря».

– Не знаю, не успела утром проверить. А вчера была «мешанина».

Он непонимающе поднял брови.

– Ну, сплошной беспорядок, – пояснила я.

– Сьюки, мы найдем выход и из этого.

Когда прибывших стали делить на группы, я выяснила, что Сэм сегодня был не единственным присутствующим оборотнем. К своему удивлению, я обнаружила группу лиц из Хотшота: Калвин Норрис, его племянница Кристалл и еще один мужчина, чье лицо показалось мне смутно знакомым, стояли немного в сторонке. Покопавшись в памяти, я поняла, что именно этого субьекта видела у сарая в тот день, когда ездила в Хотшот. Сначала мне вспомнилась серая густая шевелюра, а когда я увидела его грациозные движения, все сомнения отпали. Этому трио в качестве вооруженного руководителя Кевин назначил его преподобие Джимми Фулленвалдера. В других условиях комбинация священника с тремя вервольфами здорово бы меня позабавила.

Сейчас же я просто предложила себя в качестве пятого члена группы.

Три вервольфа скорбно кивнули; золотые глаза Калвина смотрели на меня задумчиво.

– Это Фелтон Норрис, – представил он своего спутника.

Я кивнула, а шестидесятилетний седовласый Джимми Фулленвалдер обменялся с хотшотовцами рукопожатиями.

– Конечно же, я знаком с мисс Сьюки, но вот насчет остальных не уверен, – произнес священник, щедро раздаривая улыбки. – Я Джимми Фулленвалдер, пастор христианской Церкви Великой Любви.

Калвин воспринял эту информацию с вежливой улыбкой, Кристалл усмехнулась, а Фелтон Норрис (у них что, у всех одинаковые фамилии в Хотшоте?) остался бесстрастным. Вообще он был странным существом, даже для вервольфа из подобной деревни. Удивительно темные глаза под прямыми черными бровями резко контрастировали с серыми волосами. Лицо, широкое в скулах, резко сужалось к тонкогубому рту. Будучи мужчиной массивного телосложения, он, тем не менее, двигался легко и неслышно. Впрочем, как только мы вошли в лес, я поняла, что это – отличительная черта всех хотшотовцев. На их фоне я и пастор выглядели слонами в посудной лавке.

Ну да ничего. По крайней мере, Джимми Фулленвалдер знал, как пользоваться ружьем 30-го калибра.

Как и велел Кевин, мы встали в ряд, вытянув руки на уровне плеч – так, чтобы касаться кончиками пальцев соседа. Справа от меня стояла Кристалл, слева – Калвин Норрис. Остальные группы проделали те же манипуляции. Цепочка растянулась и двинулась веером вдоль изгиба пруда.

– Запомните членов своей группы, – прогремел в рупор Кевин. – Нам вовсе не улыбается кого-нибудь потерять. А теперь – пошли!

И мы начали обыскивать землю под нашими ногами, двигаясь вперед в ровном темпе. Джимми Фулленвалдер со своим ружьем шел на два шага впереди. Разница в навыках хождения по лесу между хотшотовцами, пастором и мной сразу бросалась в глаза. Кристалл как бы плыла сквозь кустарник, не имея нужды проламываться или отводить ветки в сторону. Джимми Фулленвалдер, страстный охотник, проведший не одни сутки в лесу, конечно же, видел и слышал гораздо больше меня, но и ему было далеко до мужчин-оборотней. Они-то скользили сквозь лес, как тени, и производили примерно столько же шума.

Однажды, когда я едва не угодила в особо колючие заросли дикой ежевики, я почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня за талию и попросту перенесли через колючки. Не успела я и ахнуть, Калвин Норрис аккуратно поставил меня на землю и вернулся на свое место в цепочке. Не думаю, чтобы кто-то заметил этот маневр. Джимми Фулленвалдер, единственный, кого бы это могло удивить, шел впереди, а остальные не обратили на нас никакого внимания.

Нашей команде ничего не попадалось: ни клочка плоти или одежды, ни отпечатка лапы или башмака, ни запаха, ни капельки крови. Откуда-то сбоку прокричали, что обнаружен полуобглоданный труп опоссума, но кто привел его в такое печальное состояние, выяснить не удалось.

Идти становилось все труднее. Джейсон иногда охотился с друзьями в этих лесах, и, думаю, они были единственными людьми в радиусе двадцати акров от нашего дома. Посему валежник валялся там и сям, молодую поросль тоже никто не расчищал. Все это сильно замедляло наше продвижение вперед.

Именно нашей группе посчастливилось набрести на оленью засидку, которую Джейсон с Хойтом построили пять лет назад.

Она располагалась на естественной поляне, протянувшейся с севера на юг. Стоя здесь, я поразилась, насколько густым казался лес – даже сейчас, зимой, соседние группы поиска были полостью скрыты деревьями. Время от времени издалека доносились голоса людей, но в целом было ощущение полной изоляции среди этих сосен, дубов, эвкалиптов.

Фелтон Норрис начал карабкаться наверх по лесенке, и это у него получалось таким странным, нечеловеческим образом, что я сочла за благо отвлечь разговором его преподобие Фулленвалдера. Я спросила, не планирует ли он службу во спасение моего брата. «Конечно же, служба состоится в церкви в воскресение», – был ответ. Более того, пастор приглашал туда и меня, чтобы мой голос тоже присоединился к молящимся. Мне нередко случалось пропускать службы по причине моего графика работы, да и бывать я предпочитала в методистской церкви, о чем Джимми Фулленвалдер не мог не знать. Но, тем не менее, я с благодарностью приняла приглашение. Тем временем Фелтон обследовал шалаш и объявил, что он пуст.

– Спускайся осторожнее, – крикнул ему Калвин, – лестница не очень устойчивая на вид.

Я понимала: Калвин просит своего земляка спускаться более по-человечески. И впрямь, движения оборотня стали более медленными и неуклюжими. Я поймала смеющийся взгляд Калвина и улыбнулась в ответ.

Очевидно, Кристалл надоело ждать у подножия засидки, и она улизнула вперед, хоть это категорически запрещалось. Мне только пришла в голову мысль: «Что-то я не вижу Кристалл», как раздался ее вопль.

В две секунды оба Норриса скакнули и скрылись из вида в направлении крика. Мы с пастором бросились следом. Я лишь надеялась, что впопыхах Джимми Фулленвалдер не обратил внимания на странный способ передвижения хотшотовцев. Где-то впереди слышался неописуемый шум – громкий хор воя и визга, в подлеске чудилось неистовое движение. Затем все перекрыл хриплый рев, вслед за ним раздался пронзительный визг, слегка приглушенный гущей деревьев.

Издалека послышались крики других поисковиков, встревоженных этим тарарамом.

Зацепившись каблуком за дикий виноград, я так шлепнулась на землю, что дух захватило. И хотя я тут же вскочила и бросилась бежать, пастор успел опередить меня. Сквозь поросль молодых сосенок вдруг раздался громкий звук выстрела.

«О Боже! – думала я на бегу. – О Боже!»

Маленькая полянка была полна шума и крови. Какое-то огромное животное буквально разорвали на куски, оросив ярко-алой кровью все вокруг. Однако это оказалась не пума. Второй раз в жизни мне довелось видеть дикую горбатую свинью – свирепого зверя, к тому же выросшего до таких невероятных размеров.

Те несколько мгновений, которые потребовались мне, чтобы опознать животное, стали его последними: свинья содрогнулась в конвульсиях и сдохла. В воздухе стояла невыносимая вонь. Удалявшийся треск и визг в кустарнике свидетельствовал о том, что свинья была не одна в момент, когда Кристалл напоролась на нее.

Но не вся кровь принадлежала свинье.

Кристалл Норрис сидела на земле у большого дуба, безостановочно ругаясь и зажимая рваную рану на бедре – джинсы девушки промокли от крови. Ее дядя и их общий родственник (уж не знаю, кем там приходился ей Фелтон) склонились над нею. Джимми Фулленвалдер стоял, по-прежнему держа на прицеле уже мертвую свинью. У него было совершенно ошеломленное выражение лица – похоже, его слегка контузило.

– Как она? – спросила я у мужчин, и Калвин поднял на меня взгляд. Его глаза странным образом изменились: стали круглее и желтее. И еще я заметила, что эти глаза постоянно обращались к огромной свиной туше, и в них горело весьма плотоядное желание. Рот Калвина был окровавлен, на обратной стороне руки появился клок бурой шерсти. Он начал превращаться в волка, причем, судя по расцветке, довольно странного волка. Не желая привлекать внимания пастора, я молча указала Калвину на явные признаки его перевоплощения, и он кивнул в знак согласия. Тогда я достала из кармана платок, поплевала на него и стала стирать следы крови с лица вервольфа, пока Джимми Фулленвалдер не вышел из ступора и не обрел прежнюю наблюдательность. Справившись с этим, я повязала платком руку Калвина, чтобы спрятать отросшую шерсть.

Фелтон, на первый взгляд, выглядел совершенно нормально – если не смотреть на кисти рук. Уж их-то никак нельзя было назвать нормальными… но это не походило и на волчьи лапы. Что-то очень странное: большое, плоское и когтистое.

Мысли обоих мужчин были сокрыты от меня, но не их желания. Я чувствовала: все их помыслы обращены на огромную освежёванную свиную тушу («такая гора мяса!»). Беднягу Фелтона аж покачивало от неодолимого стремления наброситься на нее и рвать зубами и когтями. Развернувшаяся борьба двух сторон его натуры, очевидно, была очень мучительной – даже я со стороны чувствовала это. Я видела огромные усилия, которые мужчины прикладывают, чтобы вернуть свое мышление к человеческому шаблону. Несколько секунд Калвин вообще не мог связно говорить.

– Она теряет много крови, – глухо, с усилием произнес он. – Но если срочно доставить ее в больницу, то все обойдется.

Фелтон, все еще расстроенный, начал стягивать с себя фланелевую рубаху и рвать ее на бинты. С его деформированными руками это было нелегкое занятие, и я взялась ему помогать. Когда рану перевязали настолько туго, насколько позволили самодельные бинты, мужчины подняли бледную и молчаливую девушку и поспешили с ней к опушке леса. Слава Богу, руки Фелтона при этом не попадались на глаза пастору.

Все это произошло настолько быстро, что наши товарищи по экспедиции, собравшиеся на поляне, только начинали осознавать происшедшее.

– Я застрелил свинью, – твердил Джимми Фулленвалдер, в изумлении покачивая головой. Он повторял это всем, в том числе Кевину и Кении, которые примчались откуда-то с востока. – Сам не могу поверить в это. Я увидел, как она перекинула девушку… там были другие свиньи и, кажется, поросята. Затем двое мужчин набросились на свинью, потом они куда-то исчезли, и я выстрелил ей прямо в горло.

Пастор, похоже, пока не определился: то ли чувствовать себя героем, то ли прикидывать размеры тяжбы с Департаментом защиты дикой природы. Он даже не подозревал, что чудом избегнул еще большей опасности. Ведь Калвин и Фелтон перед лицом угрозы своей соплеменнице почти превратились в волков. Не последнюю роль тут сыграли и их охотничьи инстинкты. Кто знает, чем бы все закончилось? Тот факт, что Норрисам удалось оторваться от добычи и, соответственно, приостановить превращение, свидетельствует об их силе. Но, с другой стороны, ведь они начали все же непроизвольно перекидываться в животных и не могли с этим бороться. Похоже, грань между двумя ипостасями некоторых хотшотовцев становилась очень смазанной.

Достаточно было внимательно приглядеться к свиной туше, чтоб заметить на ней следы укусов. Это происшествие и сопутствующие моменты настолько вышибли меня из седла, что я не могла держать ментальную защиту. Все волнения и переживания участников поиска хлынули в мою бедную голову. Здесь были сложные чувства (отвращение-страх-паника) при виде окровавленного трупа животного, сознание, что один из товарищей серьезно ранен, зависть других охотников к удаче пастора. В совокупности получалось гораздо больше, чем я могла вместить. Мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше от всего этого.

– Пойдем,– послышался голос Сэма за моей спиной. – Поиски закончены, по крайней мере, на сегодня.

И мы вдвоем очень медленно побрели из леса. На опушке я сообщила Максине о случившемся, поблагодарила ее за помощь и приняла в дар коробку еще горячих пончиков. Теперь можно было отправляться домой. Сэм поехал меня провожать, хотя к тому времени я уже немного пришла в себя.

Мы вошли в пустой дом через заднюю дверь. Хотя что я говорю – ведь там прятался Эрик. Странно было осознавать, что я не одна дома. Интересно, Эрик ощущает мои шаги у себя над головой? Или же он спит мертвым сном, как и полагается вампиру? Правда, эти мысли ненадолго задержались в моей голове – слишком уж велика была перегруженность впечатлениями на сегодня.

Сэм принялся готовить кофе. Ему случалось заглядывать сюда пару раз еще при бабушке, так что на моей кухне он чувствовал себя как дома. Я же повесила наши пальто и присела к столу.

– Что за несчастье, – вздохнула я, и Сэм согласно кивнул, не прерывая своего занятия. – Не только Джейсон не нашелся (что неудивительно), но и Кристалл пострадала. Да еще эти двое из Хотшота почти раскрылись перед пастором. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем они туда заявились.

Я понимала, что мои слова звучат не очень-то красиво. Но ведь рядом со мной был не кто-нибудь, а Сэм. Уж он-то знал меня со всех сторон и не питал иллюзий на мой счет.

– Я беседовал с ними до твоего прихода, – спокойно ответил он. – Со стороны Калвина это был способ проявить к тебе внимание – на свой хотшотовский манер. Что касается Фелтона, он их лучший следопыт, ну а Кристалл просто хотела отыскать Джейсона.

Мне стало ужасно стыдно за свое раздражение.

– Прости, – простонала я, уронив голову на руки. – Прости меня.

Сэм опустился на колени возле моего стула и положил руки мне на колени.

– У тебя был трудный день, – сказал он. – Понятно, что нервы расшатаны.

Я наклонилась и поцеловала его в макушку.

– Господи, не знаю, что бы я без тебя делала! – Ничего другого я не могла сказать – в голове не было ни единой мысли.

Сэм поднял на меня глаза. Наступила долгая странная пауза, когда свет на кухне стал плясать и меркнуть.

– Тебе следует позвонить Арлене, – наконец сказал он с улыбкой. – Она придет сюда со своими ребятишками, накачает тебя кофе, расскажет о божественном сюрпризе, который Так прячет в штанах. Так или иначе, она тебя развеселит, и ты почувствуешь себя лучше.

Я готова была расцеловать Сэма за то, что он не дал той паузе развиться во что-то серьезное.

– Ты знаешь, как меня рассмешить. Хотя, надо сказать, отчет о мужских достоинствах Така является избыточной информацией.

– Я тоже так думал, однако же был вынужден выслушать все целиком, когда Арлена трещала с Чарлси Тутен.

Я налила нам по чашке кофе, поставила полупустую сахарницу перед Сэмом и потянулась за ложечкой. Бросив взгляд на пластиковый контейнер с сахаром, я попутно обратила внимание на мигающий огонек автоответчика. Пришлось встать и нажать на кнопку. Сообщение поступило еще в пять утра – все правильно, я отключила телефонный звонок, когда без сил свалилась в постель. Скорее всего, это какая-нибудь ерунда – Арлена спешит поделиться со мной последними сплетнями или Тара решила скоротать минутку-другую во время затишья в магазине. Однако я ошиблась – это были сногсшибательные новости.

Звонкий голос Пэм сообщил:

– Сегодня ночью мы планируем атаковать ковен Халлоу. Вервольфы уговорили виккан поддержать нас. Нам надо, чтобы ты привела Эрика – он отличный боец даже при его амнезии. Если же нам не удастся снять с него заклятье, он все равно окажется бесполезным.

Исключительно практичный подход – в этом вся Пэм. Если нельзя восстановить Эрика в прежних командирских позициях, то хотя бы используем его как пушечное мясо. После короткой паузы Пэм добавила:

– В этой битве вервольфы Шривпорта также выступают на нашей стороне. Тебе, мой телепатический друг, предоставляется редкая возможность наблюдать, как делается история.

На этом сообщение закончилось – трубку положили. Следующее за ним пришло ровно через две минуты:

– Планируя предстоящее сражение, – продолжала Пэм, будто разговор и не прерывался, – мы подумали, что твои необычные способности могут пригодиться нам. Мы могли бы исследовать этот вопрос. Не правда ли, модное словечко – «исследовать»? Так что приезжай, как только стемнеет…

И она снова повесила трубку. Клик.

– Адрес: Парчмен Авеню, 417.

Теперь уже окончательный отбой.

– Но как я могу участвовать во всем этом, когда Джейсон пропал? – жалобно спросила я, когда стало ясно, что Пэм больше не перезвонит.

– Сейчас тебе нужно поспать, – решил Сэм. – Давай, пошли.

Он поднял меня и повел к спальне.

– Снимай башмаки и джинсы, залезай в постель и поспи пару часиков. Когда проснешься, будешь чувствовать себя гораздо лучше. Оставь мне номер телефона Пэм, чтобы я смог тебя отыскать. Скажешь Баду Диаборну: пусть звонит в бар, если появятся новости. А я тебе перезвоню и все передам.

– Так ты думаешь, мне следует поехать?

– Знаешь, Сьюки, я бы многое дал, чтобы тебе не пришлось в этом участвовать. Но думаю, что придется. К сожалению, это не моя драка – меня туда не позвали.

С такими словами Сэм поцеловал меня в лоб и отбыл обратно в свой бар.

Интересная позиция, подумала я. Особенно на фоне той настойчивости, которую мне продемонстрировали вампиры (как Билл, так и Эрик). Я преисполнилась куража, которого хватило ровно на полминуты – то есть пока не всплыло в памяти мое новогоднее обещание: не дать себя побить. Если я отправлюсь в Шривпорт с Эриком, мне, несомненно, придется наблюдать вещи, которых я вовсе не хочу видеть. Мне придется узнать много такого, чего я вовсе не желаю знать. И кто знает – возможно, увязнуть в новых приключениях по самую маковку.

С другой стороны, мой братец Джейсон заключил сделку с вампирами, и я обязана выполнять ее условия. Порой я чувствовала себя между молотом и наковальней… Чтобы не слишком впадать в отчаяние, я напомнила себе: я не одинока в своих заблуждениях. Куча народу усложняет себе жизнь не меньше моего.

Я подумала об Эрике, могущественном вампире, чье сознание оказалось стерто враждебными колдуньями. Об ужасной бойне в свадебном магазине, где белый атлас и парча были все усеяны капельками крови. О бедной Марии-Стар, лежащей сейчас в шривпортской больнице. Халлоу и ее бойцы являли собой зло, и их следовало остановить. Зло должно быть побеждено – сообразно американской модели мира.

Немного странно, что «хорошие парни» в данной ситуации – вампиры и вервольфы, и именно на их стороне мне предстоит сражаться (ха-ха!) Но, так или иначе, нам полагается победить!

 

Глава 11

Как ни странно, я действительно заснула. А проснулась оттого, что рядом со мной лежал Эрик и обнюхивал меня.

– Что это, Сьюки? – спросил он очень спокойно. Эрик всегда знает, когда я просыпаюсь. – От тебя пахнет лесом и оборотнем. И чем-то еще более диким.

Так, оборотень – это, очевидно, Сэм.

– И вервольфом, – подсказала я, не желая ничего упускать.

– Нет, не вервольфом, – возразил Эрик.

Я была озадачена. Калвин прикасался ко мне, когда переносил через заросли ежевики, следовательно, его запах должен был остаться.

– Я чувствую еще какого-то оборотня, – настаивал Эрик в темноте моей спальни. – Чем это ты занималась, любовь моя?

Он не был по-настоящему рассержен, скорее – недоволен. Вот они – вампиры. По части собственнических наклонностей они не имеют себе равных.

– Я была в поисковой партии. Мы искали Джейсона в лесу за его домом, – пояснила я.

Эрик с минуту хранил молчание, затем обнял меня и рывком перевернул – так, что я оказалась сверху.

– Прости меня, – сказал он. – Я ведь знаю: ты тревожишься.

– Позволь мне задать один вопрос, – заговорила я, желая кое-что проверить.

– О чем разговор!

– Загляни в себя, Эрик, – попросила я, – и скажи, действительно ли ты сожалеешь? Переживаешь ли за Джейсона?

Настоящего Эрика, каким он был месяц назад, подобная ерунда нимало бы не заботила.

– Конечно, – запротестовал он. Затем, после долгой паузы (мне бы очень хотелось видеть выражение его лица), он признался: – На самом деле не очень.

Казалось, он и сам был удивлен.

– Но я знаю, что должен. Должен волноваться о твоем брате, потому что мне нравится заниматься сексом с тобой. Мне важно, чтобы ты хорошо думала обо мне и тоже хотела секса со мной.

Вот такая вот честность! Сейчас он был больше всего похож на прежнего Эрика.

– Но ты же выслушаешь меня, правда? Если мне понадобится выговориться? По вышеизложенной причине?

– Именно, дружочек.

– Потому что ты хочешь заниматься со мной сексом?..

– Ну да, конечно, но не только… Мне кажется, что я … – Он помолчал, как бы готовясь сказать нечто вопиюще крамольное. – Мне кажется, что у меня какие-то чувства к тебе.

– О! – Я затихла на груди Эрика, удивленная не меньше его самого. Кстати, грудь была голой, подозреваю, как и все прочее. Прямо у моей щеки просвечивал золотом такой знакомый локон.

– Эрик, – сказала я, собравшись с духом. – Мне очень трудно сознаться, но… я тоже испытываю к тебе чувства.

Это было далеко не все, что мне хотелось ему сказать. А времени у нас оставалось немного – нам уже следовало быть на полпути к Пэм. Но я не могла отказаться от этого волшебного момента – так нечасто выпадает кусочек настоящего счастья!

– Наверное, это не любовь, – задумчиво проговорил Эрик. Его пальцы тем временем исследовали застежки на моей одежде.

– Нет, конечно, – поддержала я. – Но что-то очень на нее похожее. Эрик, у нас мало времени…

Я тоже прикоснулась к нему, от чего он на мгновение задохнулся.

– Давай потратим его с пользой!

– Поцелуй его, – попросил Эрик, и я знала, о чем он говорит. – Вот так… И я тоже хочу тебя целовать.

В конце концов все заняло не так уж много времени… Мы лежали в счастливом изнеможении, когда Эрик спросил:

– Что случилось? Я чувствую, ты напугана.

– Пора ехать в Шривпорт, – сообщила я. – Мы почти уже пропустили время, которое Пэм назначила по телефону. Сегодня ночью нам предстоит сразиться с Халлоу и ее ковеном.

– В таком случае тебе надлежит остаться дома, – тут же заявил Эрик.

– Нет, – мягко возразила я, целуя его в щеку. – Нет, детка. Я должна отправиться с тобой.

Я не стала объяснять, как меня собирается использовать Пэм. Равно как не сообщила, что ему самому уготована роль машины смерти. А также не сказала, что, возможно, кто-то из нас умрет этой ночью. Да что там «возможно» – кто-то умрет наверняка: человек, вампир или вервольф. А то и не один. И, скорее всего, это были наши последние ласки – Эрику не суждено больше просыпаться в моем доме. Хорошо, если мы оба уцелеем. Но кто знает, как изменит нас эта судьбоносная схватка…

Мы быстро приняли душ, оделись и вышли из дома. В Шривпорт ехали молча. Я раз семь по меньшей мере подумала: а не повернуть ли обратно, в Бон Темпс? Неважно, с Эриком или без него.

Но менять что-то было уже поздно.

К сожалению, чтение карты не входило в число умений Эрика. Поэтому мне пришлось несколько раз остановиться, чтобы уточнить маршрут до Пачмэн Авеню, которой я раньше и в глаза не видывала. У меня теплилась слабая надежда, что Эрик вспомнит знакомые места, но ей не суждено было оправдаться.

– Знаешь, какое слово тебе выпало на сегодня? – со смехом спросил он. – «Истреблять»!

– О! Благодарю, что не забыл справиться, – отреагировала я, хотя, боюсь, благодарности в моем голосе было не слишком много.

– Брось, Сьюки, – подбодрил меня Эрик. – Нет ничего лучше доброй драки!

– Это зависит от того, кто победит.

Он несколько минут молча обдумывал мой ответ, а я снова принялась изучать ночные улицы. С той кашей, что творилась в моей голове, это было нелегкое дело. Но все же в конце концов мы нашли нужный дом на нужной улице. Я почему-то всегда думала, что Пэм с Чжоу должны обитать в особняке. Перед нами же было довольно большое ранчо, правда, в очень приличном районе. Улица с аккуратными газонами, поливальными устройствами и велосипедными дорожками. Очень мило.

Ошибки быть не могло: свет горел прямо над номером «714», гараж позади дома оказался забит машинами, а въехав на парковочную площадку, я обнаружила знакомые авто. Вот грузовичок Олси, а вот маленькая машина, которую мы видели у дома полковника Флада.

Прежде чем выйти из машины, Эрик нагнулся и поцеловал меня. Я посмотрела в его глаза – голубые, широко открытые, с такими яркими белками, что не отвести взгляда. Волосы он гладко зачесал назад и скрепил моей эластичной лентой – тоже ярко-голубой. На нем были джинсы и новая фланелевая рубашка.

– Мы могли бы вернуться обратно, – произнес он. В верхнем свете машины его лицо казалось высеченным из камня. – Вернуться к тебе домой, и я бы остался там навсегда. Мы могли бы ночь за ночью любить друг друга. Я смог бы полюбить тебя!

Его ноздри раздувались, в голосе появились неожиданно горделивые нотки:

– Я мог бы пойти работать и помогать тебе. Ты бы не знала нужды!

– Похоже на брак, – улыбнулась я, чувствуя необходимость разрядить атмосферу. Однако голос мой предательски дрожал.

– Да, – согласился Эрик.

И он никогда бы не стал самим собой, подумала я. Это была бы фальшивая версия Эрика. Причем Эрика, обманным путем лишенного своей настоящей жизни. Если же наши отношения (нынешние отношения) окончатся, то он сможет стать прежним. Чего нельзя сказать обо мне.

«Довольно грустных мыслей, Сьюки, – сказала я себе. – Ты была бы полной дурой, если б отказаться от отношений с таким роскошным мужчиной, как Эрик. Пусть даже очень недолгих отношений». Это действительно были фантастические дни. Я наслаждалась обществом Эрика, его чувством юмора, не говоря уж о его таланте любовника. А тот факт, что он ничего не помнил из прежней жизни (в ее вампирском понимании), добавил ситуации особую пикантность.

Правда, не обошлось без ложки дегтя. Коль скоро этот Эрик был фальшивым, не следует ли то же самое сказать о наших взаимоотношениях? Фальшивый секс, фальшивая любовь… Ну вот, круг замкнулся.

– Должно быть, я неизлечимая идиотка, – вздохнула я и выскользнула из машины.

Эрик промолчал в ответ на мое замечание, очевидно, в знак согласия. Мы направились в дом.

На мой стук никто не отозвался. Тогда я толкнула дверь, и мы попали в помещение, которое служило прачечной. Дальше шла кухня.

Здесь царила стерильная чистота – комната явно не использовалась по прямому назначению, что и неудивительно в доме вампиров. Кухонька была совсем крохотной – думаю, квартирному агенту здорово повезло в тот день (вернее, ночь), когда он сумел пристроить этот дом вампирам. Немногие американские семьи удовольствовались бы кухней размером с двуспальную кровать! Планировка этажа в доме была открытой, так что прямо из уголка для завтрака вы могли пройти в «семейную» комнату – для довольно странной семьи в данном случае. Три открытых дверных проема вели в официальную гостиную, столовую и спальню.

Как раз в данный момент в «семейной» комнате собралось видимо-невидимо народу. А судя по количеству рук-ног, еще больше участников предстоящего сражения стояло в дверных проемах.

Вампиров здесь представляли Пэм, Чжоу, Джеральд и еще двое-трое, которых я помнила по «Клыкочущему веселью». От вервольфов были: полковник Флад, рыжеволосая Аманда (моя большая поклонница), подросток со всклоченной шевелюрой (Сид), Олси, Калпеппер и, к моему огорчению, Дебби Пелт. Эта штучка вырядилась по последнему слову моды (в ее собственном понимании), что было несколько странно для сегодняшнего вечера. Возможно, она хотела лишний раз продемонстрировать мне уровень благосостояния юриста рекламного агентства.

Просто замечательно! Только Дебби мне сегодня и не хватало!

Здесь были и незнакомые мне личности – очевидно, представители местных виккан. Я предположила, что солидная женщина, сидевшая на диване, являлась их лидером. Вот только как правильно ее назвать – главой ковена? Хозяйкой? Это была афроамериканка с кофейным цветом кожи и седыми волосами. Должно быть, ей перевалило за шестьдесят: в карих глазах светилась мудрость с оттенком скепсиса. С ней был бледный молодой человек в очках, одетый в брюки хаки, полосатую рубашку и легкие кожаные мокасины. Такие личности вполне уместны где-нибудь на складе, в кафе или же на любом административном посту. Должно быть, его детишки считают, что этим холодным январским вечером папа отправился поиграть в боулинг или на церковное заседание. Вместо этого он, так же как и немолодая женщина из колдуний, готовился принять участие в смертельной схватке.

– Однако вы не спешите, – проворчала Пэм.

– Привет, мы тоже рады тебя видеть, – ответила я. – И спасибо за твои лаконичные телефонные сообщения.

На какое-то мгновения взгляды присутствующих скрестились на Эрике – все ждали, что он возьмет руководство операцией на себя, как не раз уже бывало. Но Эрик осматривался с вежливым интересом. Чтобы прервать неловкую паузу, снова вмешалась Пэм:

– Так, давайте все спланируем.

Лица собравшихся суперов обратились к ней – похоже, все признавали лидерство за Пэм, и эту ношу ей придется пронести через сегодняшнюю ночь.

– Благодаря вервольфам-следопытам мы узнали место дислокации штаб-квартиры Халлоу, – сообщила Пэм. Она старалась игнорировать Эрика, но я чувствовала ее замешательство – она не знала, как вести себя с шефом. Сид ухмыльнулся мне: ну да, помнится, именно они с Эмилио проследили путь убийц от свадебного магазина до дома. В следующий момент я поняла наконец: это была не улыбка – паренек показывал мне свои великолепно заточенные зубы. Ой!

Я все понимала: вампиры, вервольфы, колдуны… Но что тут делала Дебби Пелт? Это тем более странно, что она была совсем из другого района, и к тому же не вервольф, а просто оборотень. А всем известно пренебрежительное отношение вервольфов к другим оборотням! Должно быть, она полночи набивалась на эту встречу, подумала я с раздражением. Кстати сказать, меня лично такая настойчивость настораживала.

Если уж Дебби Пелт будет участвовать в сегодняшней схватке, я бы поставила ее на переднюю линию. По крайней мере, не придется беспокоиться о том, что делается за спиной.

Бабушка наверняка пристыдила бы меня за такую злопамятность. Ну что ж, она ведь и не поверила бы (как не поверил Олси), что эта красотка пыталась убить меня.

– Нам предстоит очень медленно и осторожно проникнуть в район проживания Халлоу, – авторитетно продолжала Пэм (наверняка штудировала «Руководство для десантников-диверсантов»). – Наши колдуньи накачали туда значительное количество магии, так что на улицах ожидается мало народу. Часть вервольфов уже находится на выбранных позициях. Светиться нам не стоит, поэтому вперед отправим Сьюки.

Теперь взгляды всех суперов скрестились на мне. Ощущение было не из приятных – как будто ночью стоишь в круге работающих грузовиков, которые светят своими фарами прямо в глаза.

– Но зачем? – спросил Олси. Он сидел, обхватив колени. Дебби, устроившаяся на полу у его ног, послала мне злорадную улыбку.

– Потому что Сьюки – человек, – открыла ему глаза Пэм. – Она более естественный феномен, чем все мы. Ее колдуньи могут и не обнаружить.

Эрик держал меня за руку, причем сжимал мои пальцы так, что я, казалось, слышала, как костяшки дробятся друг о друга. В прежние времена он задушил бы в зародыше попытку Пэм командовать. Хотя не исключено, что и поддержал бы ее план. Сейчас же мой друг настолько чувствовал себя не в своей тарелке, что боялся вставить слово. Хотя порой ему этого явно хотелось.

– И что же мне предстоит там делать? – спросила я, испытывая гордость за свое спокойствие и практичность. На самом деле я бы скорее предпочла принимать заказ на сложную выпивку от столика с перепившимися лесорубами, чем находиться на передовой линии предстоящей драки.

– Пока мы будем пробираться на позиции, ты постараешься контролировать их мысли. Если они засекут наше передвижение, мы лишимся преимущества внезапности. И, соответственно, подвергнемся большей опасности.

Я и раньше замечала: когда Пэм волновалась, в ее речи появлялся легкий акцент. Вот только какой – никак не разобрать. В конце концов я решила, что, должно быть, именно так звучала английская речь три столетия назад.

– Ты сможешь пересчитать их? – спросила вампирша. – Это возможно?

– Думаю, да, – решила я после краткого раздумья.

– А что мы будем делать после того, как ворвемся в здание? – подал голос Сид. Его слегка потряхивало, но он не переставал скалить в улыбке заточенные зубы.

– Убьем их. – Пэм, казалось, слегка удивилась.

Улыбка сползла с лица Сида. Я содрогнулась, и не я одна, по моим наблюдениям.

– А что еще нам остается делать? – пожала плечами Пэм. Похоже, ей хотелось сгладить неприятное впечатление.

Хороший вопрос.

– А они постараются убить нас, – с нажимом произнес Чжоу. – Они уже делали такие попытки, и это стоило Эрику памяти, а Клэнси – жизни. Сегодня утром они подбросили в «Клыкочущее веселье» его одежду.

Эрик окаменел. Окружающие в смущении отводили от него взгляды. Я успокаивающе похлопала его по руке и почувствовала, что пожатие пальцев чуть ослабло. Циркуляция крови в моей собственной ладони постепенно восстанавливалась, и ее стало слегка пощипывать – приятное ощущение.

– Но кто-то должен отправиться вместе со Сьюки, – настаивал Олси, хмурясь на Пэм. – Она не может в одиночку подойти к этому дому.

– Я пойду с ней, – раздался из темного угла знакомый голос, и я наклонилась, чтобы лучше разглядеть говорившего.

– Бубба! – искренне обрадовалась я. Эрик с удивлением рассматривал новое лицо. Блестящие черные волосы вампира были зачесаны назад в прическе «а ля помпадур», полная нижняя губа, чуть оттопыриваясь, изгибалась в характерной улыбке. Должно быть, дежурный надзиратель переодел его, потому что сегодня Бубба щеголял не в комбинезоне с хрустальными пуговицами и не в джинсах с футболкой, а в камуфляжной форме.

– Рад видеть вас, мисс Сьюки, – протянул Бубба. – Глядите, на мне армейские тряпки.

– Я заметила, Бубба. Ты отлично выглядишь.

– Благодарю вас, мэм.

Во время этого обмена любезностями Пэм сосредоточенно размышляла.

– Что ж, возможно, это неплохая идея, – согласилась она наконец. – Образец мышления Буббы, его… э-э-э… так сказать, ментальный автограф – вы ведь меня понимаете? – настолько необычен, что колдуньи могут и не почуять вампира.

Пэм демонстрировала чудеса тактичности.

На самом деле из Буббы получился ужасный вампир. Будучи порой тихим и послушным, он как правило мыслил не очень четко, и к тому же предпочитал кошачью кровь человеческой.

– А где Билл, мисс Сьюки? – как я и предполагала, спросил Бубба. Он очень любил Билла.

– Он сейчас в Перу, Бубба. Это далеко, в Южной Америке.

– Вовсе нет, – произнес спокойный голос, от которого мое сердце подпрыгнуло как сумасшедшее. – Я вернулся.

Мой бывший приятель шагнул через дверной проем.

Вот уж воистину вечер сюрпризов. Хотелось бы надеяться, что хотя бы некоторые из них будут приятными.

Неожиданная встреча с Биллом потрясла меня гораздо больше, чем я могла предполагать. У меня никогда прежде не было экс-любовника, как и вообще любовников. Так что опыта поведения в подобных ситуациях мне явно недоставало. Да еще впридачу рядом со мной стоял Эрик и так сжимал мою руку, будто я была Мэри Поппинс, а он – мой подопечный.

Билл отлично выглядел в своих брюках хаки и рубашке от Калвина Кляйна, которую когда-то выбрала ему я. Мне до сих пор нравилась ее расцветка – шотландка золотых и коричневых тонов.

– Отлично, ты нам сегодня понадобишься, – отреагировала Пэм, сама мисс Практичность. – Позже расскажешь об этих руинах, о которых столько говорят. Ты, полагаю, знаешь всех присутствующих?

Билл огляделся.

– Полковник Флад, – вежливо кивнул он.

– Олси. – Чуть меньше сердечности. – А эти люди мне незнакомы.

И он указал на колдуний. Переждав, пока отзвучат пулеметной очередью имена наших новых союзников, Билл задал вопрос, который заставил меня разинуть рот от удивления – настолько он был созвучен моим собственным мыслям.

– А что здесь делает Дебби Пелт?

Вот уж, что называется, с языка снял. Непонятно, правда, откуда Билл знает Дебби. Я попыталась прикинуть, пересекались ли прежде их пути. Если они и встречались раньше, то мне об этом ничего не известно. Хотя, конечно, Билл знал о ее существовании.

– Она – женщина Олси, – осторожно пояснила Пэм.

Я вопросительно подняла брови в сторону вервольфа, и он отчаянно покраснел.

– Она была у него в гостях и решила присоединиться к нам, – продолжала Пэм. – А что, ты возражаешь против ее участия?

– Она присутствовала в ставке короля Миссиссиппи, когда меня там пытали, – отчеканил Билл. – Помнится, ей очень нравилось наблюдать за моими мучениями.

– Дебби, это правда? – потрясенно спросил Олси. Не помню, чтобы видела его настолько шокированным.

Все обернулись к Дебби Пелт, и ей стоило больших усилий сохранять достойный вид в перекрестье недружелюбных взглядов.

– Я просто навещала одного своего дружка-вервольфа, который жил там и работал стражником. – Неплохое объяснение, вот только голос у Дебби предательски дрожал. – Понятное дело, я ничем не могла помочь Биллу – меня разорвали бы на кусочки.

– Да и потом, – добавила она с оттенком презрения, – очень сомнительно, чтобы ты запомнил меня там, ты почти все время был в отрубе.

– Ты принимала участие в пытках. – Билл продолжал говорить бесстрастно, и от этого был еще более убедительным. – Больше всего тебе нравились клещи.

– И ты никому даже не обмолвилась, что видела его там! – вновь заговорил Олси – вот уж кто не был бесстрастным. В голосе вервольфа звучали и гнев, и горечь, и обещание расставания. – Ты знала, что у Рассела подвергают пыткам подданного другого королевства – и ничего не предприняла?

– Ради Бога, Олси! Для меня он был просто вампиром! – Теперь Дебби вновь почувствовала себя в своем праве и говорила почти с раздражением. – Позже, когда я узнала, что ты отправился вместе со Сьюки спасать его, чтобы выручить своего папашу из долговой кабалы, я, конечно же, жалела. Но в тот момент я видела просто вампирские разборки. С какой стати мне в них вмешиваться?

– Да, но с какой стати порядочному человеку участвовать в пытках? – не сбавлял тона Олси.

Последовала долгая пауза.

– Ну и затем она попыталась убить Сьюки, – прервал ее Билл. Удивительно, но ему удавалось сохранять свой бесстрастный тон.

– Когда я затолкнула ее в багажник, я не знала, что ты там! – запротестовала Дебби. – Откуда мне было знать, что я заперла ее с голодным вампиром?

Она говорила так искренне, что даже я (!) на секунду поверила ей. Что уж говорить об остальных!

Олси сидел, опустив голову и не отводя взгляда от собственных рук, как если бы они были вместилищем прорицания, способного подсказать верный путь. Наконец он поднял лицо и посмотрел на Дебби. Дальше закрывать глаза на правду было невозможно. Мне стало ужасно жалко Олси. Правда! Не припомню, чтобы кого-то так жалела за последние десять лет!

– Отрекаюсь от тебя, – медленно произнес он. Полковник Флад вздрогнул, и все – юный Сид, Аманда, Калпеппер – выглядели потрясенными, как будто внезапно стали свидетелями некоего редкостного ритуала. – Я больше не увижу тебя. Я больше не буду охотиться с тобой. Я больше не буду делить с тобой пищу.

Это и впрямь был старинный и очень важный для оборотней ритуал. Дебби застыла, раздавленная словами Олси. В комнате повисло гробовое молчание, только колдуньи о чем-то тихо перешептывались. Даже Бубба притих, хотя я уверена, что большая часть происходящего никак не задевала хозяина этой лощеной прически.

– Нет, – сдавленно закричала вдруг Дебби. Она замахала перед собой руками, будто пытаясь стереть роковые слова. – Нет, Олси!

Напрасные усилия – Олси смотрел сквозь нее. Он больше ее не видел.

Хотя я терпеть не могла Дебби, в тот момент мне было больно смотреть на ее лицо. Не я одна была шокирована – все присутствующие отводили взгляд от девушки-оборотня. Кажется, даже предстоящее столкновение с Халлоу отошло на задний план перед драматизмом ситуации.

– Так, покончили с этим, – взяла инициативу в свои руки Пэм. – Значит, Сьюки вместе Буббой прокладывает нам дорогу. Она делает все, что сможет, и подает нам сигнал.

Помолчала мгновение.

– Итак, Сьюки, повторим, что нам нужно узнать: количество людей в доме, все ли из них являются колдунами, каковы их настроения, ну и вообще все, что ты сумеешь услышать. Отправь Буббу с информацией к нам, а сама оставайся на страже. Если ситуация изменится, пока мы подбираемся, дашь нам знать. После того, как мы займем позиции, ты отойдешь к машинам и отсидишься там в безопасности во время схватки.

Этот пункт понравился мне больше всего. И то сказать – какой из меня боец в толпе колдунов, вампиров и вервольфов?

– Ну что ж, все ясно, – ответила я. – Раз уж мне приходится в этом участвовать…

В этот момент меня словно дернули за руку – я вспомнила про Эрика. В нем чувствовалась радость предвкушения драки, но вместе с тем робость и неуверенность.

– А что будет с Эриком? – спросила я.

– В смысле?

– Если вы ворветесь в здание и перебьете всех колдунов – кто снимет с него проклятие?

В качестве экспертов я обратилась к викканам:

– Скажите, если Халлоу умрет, наведенные ею чары спадут сами собой? Или Эрик так и останется в нынешнем состоянии?

– Ни о каком «само собой» не может быть и речи. Проклятие должно быть снято, – произнесла афроамериканка, старейшая из колдуний. – Лучше всего, если его снимет тот, кто наложил. Это может сделать и другой колдун, но ему придется затратить гораздо больше сил и времени. Не говоря уж о том, что мы не знаем типа наложенного заклятия.

Я слушала и старалась не встретиться взглядом с Олси, который все еще не мог восстановить душевного равновесия. Стыдно говорить, но я ощущала легкое разочарование от того, что он бросил Дебби только сейчас, а не месяц назад, когда я рассказала ему о покушении. Хотя тогда он, скорее всего, просто не поверил мне. Решил, что я ошиблась, что вовсе не Дебби Пелт втолкнула меня в машину.

Насколько мне известно, сегодня вообще был первый случай, когда она хоть в чем-то призналась. Конечно, с оговорками: мол, она не знала, что Билл находится там же, причем в бессознательном состоянии! А вообще-то сама затея затолкать человека в багажник и запереть там – не слишком ли невежлива?

Возможно, Дебби Пелт имела привычку врать и самой себе тоже.

Однако следовало послушать, о чем говорят остальные. Если я переживу эту ночь, у меня будет достаточно времени, чтобы поразмышлять о человеческой способности к самообману…

Говорила Пэм:

– Так вы считаете, что мы должны сохранить жизнь Халлоу? Чтобы она сняла чары с Эрика? – Похоже, эта перспектива не очень ее вдохновляла. Решив, что сейчас не время для самокопаний, я заставила себя внимательно прислушаться к разговору.

– Нет, – быстро ответила главная колдунья. – Лучше сохранить ее брата, Марка. Оставлять в живых Халлоу слишком опасно – лучше сразу же уничтожить ее.

– А чем будете заняты вы? – спросила Пэм. – Как вы поддержите нашу атаку?

– Мы будем снаружи, в пределах двух кварталов от их дома, – ответил мужчина-колдун. – Мы наведем чары, лишающие врагов силы и решимости. Ну и помимо этого, у нас припрятаны некоторые козыри в рукаве.

И он, и его молодая коллега – дама, явно злоупотреблявшая косметикой – удовлетворенно улыбались – видимо, эти козыри грели им сердце.

Пэм кивнула, будто услышав нечто успокаивающее. А по мне так лучше бы они дежурили у дома с огнеметом, чем с чарами.

В это самое время Дебби Пелт неловко поднялась, будто ее разбил частичный паралич, и стала прокладывать себе путь к выходу. Бубба настиг ее в один прыжок и крепко ухватил за руку. Обернувшись, Дебби так зашипела на него, что я, наверное, отпрыгнула бы в сторону. Однако на вампира это не произвело особого впечатления. Никто из вервольфов также не обратили на разыгравшуюся сценку ни малейшего внимания. Казалось, девушка-оборотень действительно стала для них невидимой.

– Отпусти меня! – вырывалась Дебби. – Меня не желают здесь видеть.

Успеха она не добилась – кажется, все ее силы уходили на то, чтобы не расплакаться.

Бубба пожал плечами. Безучастно держа девушку, он поглядывал на Пэм. Последнее слово оставалось за ней.

– Если мы отпустим тебя, где гарантии, что ты не предупредишь Халлоу о нашем наступлении? – рассудила Пэм. – Это было бы вполне в твоем духе.

Поглядывая на Олси, Дебби всем своим видом изображала оскорбленную добродетель. Но бывший приятель сохранял спокойствие, словно перед ним разворачивалось действо, по драматизму приближающееся к прогнозу погоды.

– Билл, присматривай за ней, – решила Пэм. – Если попытается предать нас – убей.

– Отлично. – Билл выдал одну из своих самых зубастых улыбок.

Затем были сделаны распоряжения насчет транспорта. Колдуньи тихо завершили свой собственный совет. Пэм скомандовала:

– Все, выходим.

При этом в своем нежно-розовом свитере и розовых слаксах она больше чем когда-либо напоминала Алису в Зазеркалье. Остановившись перед зеркалом, вампирша подправила помаду на губах и улыбнулась своему отражению. Сколько раз мне доводилось видеть эту пробную женскую улыбку!

– Сьюки, дружок! – Теперь ее улыбка предназначалась мне. – Сегодня великая ночь!

– Неужели?

– Именно так, – Пэм обняла меня за плечи. – Мы защищаем то, что принадлежит нам! Мы боремся за восстановление нашего вождя!

Она ухмыльнулась в сторону Эрика.

– Завтра, шериф, вы снова будете на своем месте – в «Клыкочущем веселье». Вы сможете вернуться в собственный дом, в свою постель. Мы сохраняем их для вас в неприкосновенности.

Я невольно взглянула на Эрика. Раньше мне не доводилось слышать, чтобы Пэм озвучивала его официальное звание. Хотя каждый региональный глава вампиров носил звание шерифа, и я к этому уже привыкла, но применить этот титул к Эрику мне не удавалось. Перед глазами так и вставала картинка: мой друг в ковбойском прикиде и с шерифской звездой на груди… Или, еще того лучше, в черном обтягивающем трико, как подлый шериф Ноттингема. Мне также показался интересным тот факт, что Эрик не жил здесь, вместе с Пэм и Чжоу.

Эрик очень серьезно посмотрел на свою заместительницу, от чего улыбка ее как-то испарилась.

– Пообещайте, что если сегодня ночью я умру, – произнес он, обнимая меня за плечи, – вы заплатите этой женщине обещанные деньги.

Я была прямо-таки задрапирована в вампиров.

– Клянусь, – ответила Пэм. – Чжоу и Джеральд тоже в курсе.

Но это было еще не все.

– Скажи, ты знаешь, где находится ее брат? – спросил Эрик.

Я невольно отодвинулась от Пэм.

– Нет, шериф, – твердо ответила та.

– Я вот подумал: вы вполне могли бы взять его в заложники, чтобы обезопаситься от предательства, – пояснил Эрик.

Очень неглупая мысль, хоть и новая для меня. Очевидно, мне предстоит еще учиться и учиться, чтобы сравняться с вампирами в вероломстве.

– Сожалею, что не подумала об этом, – озвучила мои мысли Пэм, хоть и на свой собственный лад. – Было бы совсем неплохо залучить в дом такого пленника, хоть ненадолго.

Нет, пусть мне кто-нибудь объяснит: Джейсон что – обладает универсальными чарами?

– К сожалению, он не у нас, – подытожила Пэм. – Если мы сегодня выкарабкаемся, я лично займусь поисками твоего брата, Сьюки … А Халлоу не могла схватить его?

– Возможно, – вздохнула я. – Правда, Клодин не видела там никаких пленников, но она заглядывала не во все комнаты. С другой стороны, зачем бы Халлоу понадобился Джейсон? Если только она прознала, что Эрик у меня… В этом случае они могли похитить Джейсона, чтобы заставить меня говорить. Собственно, вы таким же образом могли бы заставить меня молчать. Но Халлоу никак не дала о себе знать. А трудно шантажировать человека, не вступая с ним в контакт.

– Тем не менее, я на всякий случай накажу всем, кто попадет в здание, искать Джейсона, – пообещала Пэм.

– А что с Белиндой? – спросила я. – Вы сделали какие-нибудь распоряжения относительно больничных счетов?

Пэм глядела на меня, недоумевая.

– Это официантка, пострадавшая в баре, – сухо напомнила я. – Забыла? Подруга Джинджер, которая погибла.

– Конечно, – подал голос Чжоу, подпиравший стену. – Она поправляется. Мы послали ей цветы и конфеты. Плюс у нас групповой страховой полис.

Он был горд, как новоявленный папаша.

Пэм его рапорт, казалось, порадовал.

– Ну хорошо, – сказала она. – Пора их осчастливить. Ты готова выходить?

Я пожала плечами:

– Полагаю, да. Какой смысл ждать, да и чего бы?

Пока Пэм и Чжоу советовались, каким транспортом лучше добираться, а Джеральд отлучался проконтролировать, все ли идет по плану, ко мне подошел Билл.

– Как Перу? – вежливо спросила я, чувствуя за спиной огромную молчаливую тень Эрика.

– Поездка оказалась очень полезной, – ответил Билл. – Я сделал много заметок для своей книги. В целом Южная Америка не очень гостеприимна к вампирам, но Перу далеко не самая враждебная страна. Я встретился с некоторыми вампирами, о которых не слышал прежде.

Вот уже несколько месяцев Билл собирал сведения о вампирах по указанию королевы Луизианы, считавшей полезным обладание максимумом информации. Не все подданные разделяли ее мнение, многие очень рьяно возражали против нарушения своего инкогнито, пусть даже в рамках собственного сообщества. Ничего не поделаешь, привычка к скрытности вырабатывалась у вампиров веками.

Кроме того, имелись отдельные ретрограды, которые по старинке жили на кладбищах и еженощно выходили на охоту. Они отказывались признавать изменения, произошедшие в последние годы. Мне все это напоминало истории о японских солдатах, еще долгие годы после завершения Второй Мировой войны удерживавших отдельные тихоокеанские острова.

– Удалось посмотреть развалины, о которых ты говорил?

– Мачу-Пикчу? Да, я в одиночку поднимался на вершину. Получил незабываемые впечатления.

Я словно вживе увидела, как Билл восходит на гору, рассматривая облитые лунным светом останки древней цивилизации. Мне трудно представить, что именно человек должен чувствовать при этом, я ведь никогда не выезжала в другие страны. Если уж на то пошло, я и за пределами своего штата бывала нечасто.

– Значит, это Билл, твой бывший приятель? – Голос Эрика звучал несколько… напряженно.

– Э-э… ну да. Типа того, – промямлила я. Действительно «бывший», вот только слово «приятель» мне не очень нравилось.

Эрик положил обе руки мне на плечи и придвинулся поближе. Не сомневаюсь, через мою голову он в упор глядел на Билла, стоящего напротив. Выбрось недужный шериф транспарант «ОНА МОЯ» – происходящее не стало бы очевиднее. Арлена неоднократно упоминала о том, как обожает предоставлять своему очередному бывшенькому явные доказательства собственной нужности кому-то помимо него. Должно быть, у нас совершенно разные вкусы. Я ненавижу подобные ситуации и чувствую себя в них конфузно и нелепо.

– Ты действительно не помнишь меня? – с сомнением спросил Билл у Эрика.

Затем, глядя мне в глаза и совершенно игнорируя своего шефа, будто того и не было поблизости, он заявил:

– Откровенно говоря, думаю – все это подстроено, чтобы поселить Эрика в твоем доме и облегчить ему путь в твою постель.

Я не стала протестовать, поскольку подобная мысль посетила в свое время и меня, хоть и ненадолго, а залилась вместо этого краской.

– Нам пора в машину. – Я обернулась к Эрику. Лицо его абсолютно ничего не выражало, что всегда сигнализировало об опасном состоянии духа. Тем не менее он послушно двинулся за мной к двери. Дом постепенно пустел, выплескивая своих обитателей на узкую окраинную улочку.

Интересно, а что думают о здешних жильцах соседи? Конечно, им известно, что дом арендуют вампиры – ни души в течение дня, работы по дому и во дворе выполняют наемные рабочие-люди, а все визитеры бледны как смерть и заявляются по ночам. Думаю, сегодняшняя активность не могла пройти незамеченной.

Ехали молча. Эрик сидел возле меня на пассажирском месте и пользовался каждым удобным случаем, чтобы прикоснуться ко мне. Не знаю, кто подвозил Билла, но рада, что не я – уровень тестостерона в машине и так был непозволительно высок.

Бубба развалился на заднем сидении, что-то напевая себе под нос. На слух это напоминало «Love Me Tender»…

– Дерьмовая машина, – проворчал Эрик. Судя по всему, он был не в лучшем настроении.

– Да, – согласилась я.

– Ты боишься?

– Да.

– Если все закончится благополучно, ты по-прежнему будешь встречаться со мной?

– Конечно, – ответила я, чтобы сделать ему приятное. Я была убеждена, что после сегодняшней ночи ничто не останется по-прежнему. За невозможностью подтвердить обладание необходимыми для любого вампира качествами – доблестью, умом и безжалостностью – положение нынешнего Эрика было очень шатким. Уверена, в бою он не спасует, но в данный момент мой друг нуждался в утешении.

Каждому участнику операции было предписано определенное место парковки, чтобы неожиданный наплыв автомобилей не привлек внимания Халлоу и ее ковена. У меня тоже имелась в наличии карта с отмеченным пунктом назначения. Крошечный крестик украшал строение в самом уединенном уголке юго-восточной части города, на пересечении двух крупных улиц. В полном молчании мы направились туда.

Район выглядел не очень респектабельно. Примерно половину домов клеймила печальная табличка «Продается», да и остальные явно нуждались в ремонте и обновлении. Машины на газонах стояли в основном побитые, а сами газоны то там, то сям зияли проплешинами: очевидно, домовладельцы не обременяли себя возделыванием и поливкой. За каждым окошком светился экран телевизора.

Я порадовалась, что на дворе стояла зима и люди прятались по домам. Появление в этом районе двух белых вампиров с дамой-блондинкой наверняка вызвало бы пересуды, если не выплеск агрессии. Плюс ко всему – один из вампиров был слишком известен, его узнавали даже с учетом произошедших изменений во внешности. Именно поэтому Буббу предпочитали держать в тени.

Скоро мы остановились в безветренном закутке, где Эрику надлежало расстаться с нами и присоединиться к остальным вампирам. Нам же с Буббой предстояло отправиться дальше. К этому времени я была настолько напряжена, что, казалось, тронь пальцем – завибрирую как струна. Однако целомудренно-безмолвное прощание, похоже, не устраивало Эрика. Он стиснул мои руки и поцеловал что было сил. А сил тех, поверьте, было немало.

– Вам не полагается целоваться или что-то в этом роде, мисс Сьюки, – заволновался Бубба. – Билл говорил, это нормально… Но мне не нравится.

Прошла еще секунда, прежде чем Эрик оторвался от меня.

– Извини, если обидели, – бросил он Буббе и снова обернулся ко мне. – Увидимся позже, родная.

Я провела пальцем по его щеке.

– Позже, – повторила я и отвернулась, чтобы скрыться в темноте с Буббой.

– Вы ведь не злитесь на меня, мисс Сьюки? – обеспокоился он.

– Нет, – ответила я и улыбнулась, зная, что он увидит улыбку – у моего провожатого отменное зрение.

Ночь стояла холодная, и мое старое пальтишко, казалось, совсем не грело. Я пожалела, что не взяла перчаток – руки замерзли и покраснели, нос окоченел до онемения. Непонятно, как ему удавалось чуять дым каминов, запах бензина, масла и выхлопных газов, а также прочие автомобильные запахи, которые, собственно, и составляют Аромат Города.

Но в этом районе было что-то еще, отличавшееся от обычного городского амбре. Это нечто сгущалось в воздухе в плотные, почти видимые клубы, от которых подводило живот. После минутного раздумья я поняла: это запах магии. Так в моем понимании должно пахнуть на восточных базарах. При той концентрации, что присутствовала здесь, эффект был просто ошеломляющим. Неужели местные жители не жалуются в полицию? Или, может, запах магии доступен не каждому?

– Бубба, ты чувствуешь что-нибудь необычное? – спросила я очень тихо.

Одна-две собаки подали голос при нашем появлении, но быстро смолкли, распознав вампира. (Надеюсь, для них Бубба являлся чем-то непривычным). Собаки, как правило, испытывают перед вампирами устойчивый страх, в то время как отношение к вервольфам и оборотням у них менее предсказуемое.

Движение в нужном направлении стоило мне изрядных усилий – больше всего на свете мне хотелось вернуться в машину и укатить обратно.

– Да, конечно, – прошептал мой спутник. – Кто-то наложил охранную магию.

Не знаю уж, кого благодарить за столь сильные чары – наших виккан или колдуний Халлоу, – но эффект получился потрясающий.

Ночь казалась неправдоподобно тихой. За все время, пока мы блуждали в лабиринте окраинных улочек, мимо проехало всего две-три машины. На улице не было ни души, и зловещее ощущение изоляции росло с каждым шагом. По мере нашего приближения к искомому зданию запах магии усиливался.

Становилось все темнее, уличные фонари не в силах были рассеять мрак. Я спотыкалась на каждом шагу, поэтому когда Бубба взял меня за руку, я с благодарностью приняла его помощь.

Подумалось, что сходный душок витал в разгромленном «Клыкочущем веселье» – должно быть, Сиду и его товарищу было не так уж сложно идти по следу.

– Мы почти пришли, мисс Сьюки, – сказал Буббаы, когда мы завернули за угол; голос его, словно нить в иголку, проник в тишину ночи.

Я упорно продолжала двигаться вперед, поскольку знала, что дело в магии: именно она – источник мрака и безнадежности, что мешают мне идти. Но поверьте, если б я была неосведомленной о первопричинах местной жительницей, то подумала бы дважды, прежде чем подойти к зачарованному (или проклятому?) месту. Лучше уж сделать крюк в два лишних квартала! Наверное, здешние обитатели после работы не торопятся домой: обедают в ресторанчиках, пьют в барах, торчат в киношках – все что угодно, лишь бы не возвращаться в квартиры. Неудивительно, что любой дом на этой улице выглядел подозрительным и заброшенным.

Источник гнетущих магических флюидов располагался в конце квартала, через дорогу.

Халлоу выбрала для своего укрытия отличное место: она арендовала большое здание, в прошлом – цветочный магазин, комбинированный с булочной. Заведение «Цветы и кексы Минни» занимало когда-то одно из трех сооружений, торчавших на отшибе, как три свечи канделябра. Очевидно, постройка пустовала не один год. Ее зеркальные окна были заклеены плакатами, рекламирующими давно ушедшие события и превозносящими политических деятелей, чья карьера закончилась крахом много лет назад. Во избежание вандализма стеклянные некогда двери заколотили фанерой – верный знак прошлых взломов.

На парковочной площадке даже в зимнее время сквозь трещины пробивалась трава. Справа стоял большой мусорный контейнер. Прежде чем подойти поближе и переключиться на внутреннее видение, я внимательно все рассмотрела и запомнила, попутно предаваясь горестным раздумьям.

Если бы мне потребовалось восстановить последовательность причин и мотиваций, что привели меня в это гиблое место в столь опасное время, – я, наверное, оказалась бы в затруднении. Кой черт занес меня сюда накануне битвы, в которой обе стороны были более чем сомнительной компанией? Сейчас я с вампирами, но если бы мне довелось с самого начала оказаться под знаменами Халлоу? Возможнто, я искренне считала бы, что вампирское племя надлежит беспощадно искоренять.

А ведь еще год назад никому в мире не было до меня дела. В маленьком Бон Темпс жила просто «чокнутая Сьюки» – девушка с бешеным братцем, которую остальные дамы жалели и избегали. В различных пропорциях.

И вот сегодня я стою на выстуженной улице Шривпорта и сжимаю руку вампира, чье лицо знает каждый ребенок и чьи мозги представляют собой яйцо всмятку. Можно ли всерьез назвать это изменением к лучшему?

И ведь мы здесь не развлечения ради. Я – лазутчик, собирающий сведения о шайке суперов: колдуний-убийц, оборотней, пьющих вампирскую кровь.

Я вздохнула – надеюсь, неслышно. Ну и ладно! По крайней мере, никто еще меня не побил.

Глаза мои закрылись, защитные экраны спали, и я потянулась сознанием к зданию, стоящему на противоположной стороне улицы.

Меня захлестнули чужие мысли. Сила ощущений была на уровне боли. Возможно, причина заключалась в силе магии – или же мне как единственному реципиенту достался слишком обширный информационный поток. Потребовалось некоторое время, чтобы распознать и рассортировать эту информацию. Прежде всего я пересчитала головы. Не буквально, конечно («Одна височная доля, две височные доли…»), а как источники уникальных потоков сознания. Их было пятнадцать. Пятеро находились в замкнутом объеме сразу за парадным входом – очевидно, в демонстрационной зале. Один человек занимал маленькую комнату, по всей видимости, ванную. Остальные обнаружились в третьем, самом обширном помещении, расположенном в задней части здания. Это был, скорее всего, помещение склада.

Все присутствующие бодрствовали. Спящий мозг тоже посылает сигналы – одну-две вялые мысли. Они так же отличаются от «продуктов жизнедеятельности» активного мозга, как тявкающий во сне щенок от сторожевого пса.

Чтобы получить больше информации, мне требовалось подойти ближе. Я никогда раньше не пробовала разобраться в подобном ворохе мыслей, чтобы выявить такие детали, как виновность или невиновность носителя сознания. Не уверена даже, что это вообще возможно… Однако если там были люди – просто люди, не злые колдуны, – то им не позавидуешь. Оказаться в такой гуще событий…

– Ближе, – выдохнула я Буббе. – Но не раскрываться.

– Да, мэм, – прошептал вампир. – Вам необходимо держать глаза закрытыми?

Я кивнула, и он повел меня через дорогу – в тень мусоросборника, стоявшего в пяти ярдах к югу от нужного нам здания. Слава Богу, зимой запах от нашего укрытия был не слишком силен, хотя букет, надо сказать, подобрался достойный. Сверху лежали запахи пончиков и цветов, под ними прятались ароматы сгнивших продуктов и старой пеленки, которую выбросил по дороге какой-то прохожий. Все это вкупе с запахом магии создавало неожиданное сочетание.

Когда мне удалось справиться с первым шоком и сориентироваться, я испытала ни с чем не сопоставимое ощущение. Больше всего происходящее напоминало одновременный телефонный разговор десятка абонентов. Некоторые из «абонентов» являлись вервольфами, что изрядно усложняло дело. Я едва успевала ловить фрагменты и обрывки.

…надеюсь, это не влагалищная инфекция меня одолевает…

…Она все равно меня не послушает – она считает, что мужчины ни на что не способны.

…Если б я превратила ее в жабу, думаю, никто не заметил бы разницы.

…вот бы сюда «Кока-колы»…

…Я найду этого проклятого вампира и убью его…

…Мать Земля, откликнись на мои призывы.

…Я в такой заднице…

…Лучше мне купить новую пилочку для ногтей…

И, заметьте, никто не думал: «О, эти подлые колдуны захватили меня! Кто же мне поможет?», или «Я чувствую приближение вампиров», или еще что-нибудь столь же драматичное. Впечатление было таким, будто группа хорошо знакомых между собой людей, имеющих к тому же единую цель, расслаблялась в компании друг друга. Даже подслушанная молитва была спокойной и слегка ленивой. Надеюсь, Халлоу не почувствовала моего вторжения. Во всяком случае, все мои поднадзорные были заняты лишь своими мыслями.

– Бубба, – голос мой звучал едва ли громче мысли, – отправляйся к Пэм и доложи ей, что здесь пятнадцать человек. Насколько я могу судить, все колдуны.

– Да, мэм.

– Ты же помнишь дорогу?

– Да, мэм.

– Тогда отпусти мою руку.

– Хорошо.

– Будь осторожен… И потише, – напутствовала я его.

И Бубба ушел. А я скорчилась в тени мусорного контейнера, где тьма казалась особенно густой, и продолжала прислушиваться к мыслям наших врагов. Трое из них были мужчинами, остальные – женщины. Халлоу находилась среди них, потому что кто-то из присутствующих смотрел на нее и думал… боялся ее. Я мимолетно удивилась, где же они припарковали свои машины – если, конечно, ведьмы не прибыли на метлах, ха-ха! Затем ощутила легкое дуновение по направлению к своему сознанию.

«Если они столь опытны и непобедимы, то где же, черт подери, их часовые?» – успела подумать я.

А затем меня обхватили сзади.

 

Глава 12

– Ты кто? – спросил женский голос.

Так как одной рукой «собеседница» зажимала мне рот, а в другой держала нож у моей шеи, ответить я не могла при всем желании. Похоже, незнакомка это сообразила, потому что скомандовала: «Пошли внутрь» и подтолкнула меня к зданию.

Такой поворот меня никак не устраивал. Надо было что-то делать! Если б мне пришлось сражаться с бойцом из команды Халлоу, мой маневр никогда бы не удался. Но это была обычная колдунья, и вряд ли ей довелось наблюдать столько драк в баре, как мне. Не раз хрупкий, поджарый Сэм на моих глазах умело и ловко усмирял разбушевавшихся хулиганов. В лучших традициях я потянулась и обеими руками сграбастала колдунью за кисть, сомкнувшуюся на рукоятке ножа. Одновременно я извернулась и что было сил пнула ее коленом в живот. Женщина как подкошенная рухнула на холодный замусоренный тротуар, а я навалилась сверху, прижимая ее руки к земле. Мгновение спустя кулак ее разжался, и нож, булькнув, погрузился в грязь. Моя противница жалко хныкала: весь ее пыл вытек вместе со слезами.

– Паршивый из тебя часовой, – сказала я Холли, едва сдерживаясь, чтоб не наорать.

– Сьюки? – Ее глаза таращились из прорезей закрывающей лицо вязаной шапочки – в таких ходят грабить банки. Вся остальная одежда была под стать головному убору, и только сохранившаяся на губах ярко-розовая помада нарушала целостность образа.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Мне хотелось придушить ее.

– Они пригрозили, что схватят моего мальчика, если я откажусь помогать им.

Я почувствовала дурноту.

– И давно ты им служишь? Ты уже была с ними, когда я приходила к тебе домой? Говори. – Я трясла ее, как тряпичную куклу.

– Когда Халлоу заявилась в бар со своим братом, она сразу почувствовала присутствие человека, связанного с магией. После разговора с вами она выяснила, что это не ты и не Сэм. Ты не знаешь Халлоу: она способна на все. И она все знает. Поздно вечером они с Марком пришли ко мне на квартиру. Очевидно, перед этим успев побывать в какой-то драке: вид у обоих был растерзанный… И еще они были ужасно злы. Марк держал меня, пока Халлоу била – она это любит. Они увидели фотографию моего сына и забрали ее. Халлоу пообещала, что наложит проклятие, если что будет не по ней. Не беда, что он в Шривпорте – расстояние ей не помеха. Она может заставить ребенка выбежать на дорогу под колеса грузовика… Или сделает так, что отцовское ружье неожиданно выстрелит… – Теперь Холли по-настоящему плакала. Я ее понимала: даже меня от таких картин бросало в дрожь, а ведь речь шла не о моем сыне. – Мне пришлось пообещать им свою помощь.

– Там есть еще такие как ты?

– Которых затащили туда силой? Несколько человек.

Это многое объясняло.

– А Джейсон? Он там? – Хотя моя ментальная разведка не обнаружила Джейсона, я все же решила спросить.

– А что, он тоже из виккан? Честно? – Холли стянула шапочку и в задумчивости запустила пятерню в волосы.

– Нет, нет. Я думала, его держат там заложником.

– Я не видела там Джейсона. Да и с какого перепугу Халлоу брать его в заложники?

Похоже, все это время я сама себя водила за нос. Надо посмотреть правде в глаза: скорее всего, тело моего брата обнаружит где-нибудь в лесу случайный охотник (вы замечали – это всегда бывают охотники или собачники). Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног, но усилием воли заставила себя собраться. Сейчас не время и не место для сантиментов. Отложим это на потом.

– Тебе надо выбираться отсюда, – сказала я как можно тише. – Я имею в виду – из этого района. И немедленно.

– Но она отыграется на моем сыне!

– Гарантирую, что нет.

Должно быть, Холли что-то прочла в моем лице, потому что произнесла:

– Надеюсь, вы их всех убьете! – В ее голосе звучало столько экспрессии, сколько позволял шепот. – Единственные, кого там стоит спасать – это Партон, Челси и Джейн. Их тоже шантажировали, чтобы заставить работать на Халлоу. А вообще они нормальные виккане и хотят жить в мире со всеми. Мы ведь никому не желаем зла…

– Как они выглядят?

– Партону лет двадцать пять, он невысокий шатен с родимым пятном на щеке. Челси – семнадцатилетняя девица с рыжими крашеными волосами. Джейн… не знаю. Она просто пожилая женщина, совершенно обычная: седые волосы, брюки, цветастая блузка. Да – еще очки.

Моя бабушка легко убедила бы Холли в неправомерности объединения всех пожилых женщин в монументальный монолит, но, благослови ее Господь, она была уже не с нами, а у меня хватало сейчас других забот.

– Почему Халлоу не поставила в караул кого-нибудь понадежнее, из своего ближайшего окружения? – Вопрос диктовался не праздным любопытством.

– У них сегодня ночью планируется какой-то магический ритуал. Решили ограничиться мною и охранными чарами. До сих пор не понимаю, почему они на тебя не подействовали. Должно быть, у тебя иммунитет. – В голосе Холли послышался смешок. – Ну и потом, кого из злодеев украсит насморк?

– Давай, подруга, выбирайся отсюда, – чуть слышно прошептала я и помогла ей подняться на ноги. – Двигай на север, пешком ли, на машине ли, неважно.

На случай, если Холли не очень хорошо ориентировалась по сторонам света, я указала пальцем.

Холи двинулась в указаннном направлении; ее «Найки» почти бесшумно шагали по растрескавшемуся асфальту. Дурацкие черные волосы, казалось, притягивали к себе свет уличных фонарей, когда Холли проходила под ними. Тем временем запах магии вокруг дома все усиливался. А я стояла и гадала, что же мне теперь делать. Эти трое, которых силой заставили служить Халлоу, оказались на моей совести. Мне надо было каким-то образом обезопасить их в предстоящей драке, а я ни черта не могла придумать! Возможно ли спасти хоть одного из этих людей?

В следующую минуту в голове моей пронеслась целая коллекция никуда не годных идей. Все мои блестящие замыслы оканчивались тупиком.

Если заскочить внутрь и просто заорать: «Партон, Челси и Джейн – вон отсюда!», это предупредит весь ковен о предстоящей атаке. И тогда многим из моих друзей – или, по крайней мере, союзников – суждено умереть.

Если я побегу к вампирам с сообщением, что там, внутри здания, сидят трое безвинных, они, скорее всего, просто отмахнутся от меня. Если же их, паче чаяния, пробьет на жалость, придется оставить в живых всех колдуний, а затем уже разбираться, кто прав, кто виноват. Это даст Халлоу время для контратаки, ведь ее оружие не физическое, а ментальное.

Слишком поздно я сообразила, что следовало бы оставить Холли при себе и использовать в качестве входного билета в здание. Хотя, с другой стороны, подвергать опасности насмерть перепуганную мать – тоже не лучшее решение.

В этот момент что-то большое и теплое прижалось к моему боку – в свете фонаря блестели глаза и зубы. Хорошо, что удалось сдержать вопль – секундой позже я признала Олси. Он был очень крупным волком. Серебряные окружья вокруг глаз только подчеркивали черноту остальной шерсти.

Я положила руку ему на спину.

– Там внутри трое, которых надо спасти, – сообщила я. – А я не знаю, как это сделать.

Увы, Олси в волчьем обличии ничего не мог подсказать. Он глядел мне в лицо, тихонько поскуливая. Знаю, знаю – мне полагалось быть уже возле машин, в безопасной зоне. Я чувствовала, как в темноте, за моей спиной, все пришло в движение. Олси тоже ускользнул – очевидно, к своей позиции.

– А ты почему здесь? – яростно прошипел Билл. – Пэм велела тебе уходить, как только закончишь свои подсчеты!

– Там трое безвинных, – ответила я, тоже шепотом. – Они из местных, их завлекли туда шантажом.

Билл что-то пробормотал себе под нос – похоже, мое сообщение его не слишком обрадовало.

Я вкратце передала ему описание виккан, полученное от Холли.

Вдруг я почувствовала, как Билл напрягся, и в наше укрытие проскользнула никто иная, как Дебби Пелт. У нее что, совсем тормоза отказали – лезет под бочок к вампиру и барышне, которые ненавидят ее больше всего на свете?

– Я велел тебе держаться подальше, – рявкнул Билл. Это прозвучало тихо, но устрашающе.

– Олси отрекся от меня, – сообщила Дебби (будто я не слышала!)

– А чего ты ожидала? – пожала я плечами. Меня, ей-богу, убивала ее оскорбленная поза. Разве она никогда не слыхала о такой вещи как последствия?

– Я хочу любым способом вернуть его доверие.

Что тут скажешь? Если эта дамочка хотела приобрести самоуважение – она пришла не в тот магазин.

– Тогда помоги мне спасти трех человек, которых колдуньи завлекли к себе угрозами, – вернулась я к тому, что меня волновало. – А почему ты, кстати, не обратилась в свое животное?

– Не могу, – горько вздохнула Дебби. – От меня отреклись, и больше я не смею перекидываться со стаей Олси. Если я это сделаю, они имеют право убить меня.

– А в кого ты обычно перекидываешься?

– В рысь.

Ну что ж, годится.

– Пошли, – решилась я и начала бесшумно двигаться в сторону здания.

Я ненавидела эту женщину, но в данный момент готова была кооперироваться даже с ней.

– Стой, мне следует быть с вервольфами у задней двери, – прошипел Билл. – Эрик, наверное, уже там.

– Ну так иди!

Я почувствовала кого-то за своей спиной и рискнула обернуться. Это была Пэм. Она обнажила клыки в улыбке, что вызвало у меня легкую дрожь.

Кто знает… Если колдуньи Халлоу не слишком полагаются на своих часовых и не очень увлечены ритуалом, мы можем и не добраться к двери. Однако