— Да, понятно, — сказал Трент в свой блестящий телефон, поворачивая крошечный козырек в моей машине, чтобы защититься от солнца, раздражающе мерцающего между рядами зданий на улице Низин. Ему так и не удалось вздремнуть, и из-за этого мужчина выглядел усталым. Видимо дыры в блокаде Низин были закрыты даже перед великим Каламаком и Трента это здорово раздражало.

Нас накрыла тень моста, и, когда мы проехали автоматический знак «Мост закрыт», я замедлила ход своей маленькой машины. Пыльца Дженкса стала заинтересованно оранжевой, и он пожал плечами, барабаня ногами по зеркалу заднего вида. Я оставила сообщение Эддену о том, что мы едем, но, если он его не получит, не знаю, как мы сможем проехать блокаду, управляемую людьми.

— Возле церкви есть пастбище, его хватит на несколько дней, прежде чем Тульпа все там съест, — добавил Трент, а наша машина медленно поползла вперед по мосту, сохраняя послушные сорок миль в час. Пустой мост выглядел странно. Как будто закрыты не только Низины, а вообще все вокруг.

— Он не причинит мне вреда, — сказал Трент, бросив на меня неловкий взгляд. — Этот человек присутствовал при моем рождении. Квен, Рэйчел с этим справится.

Именно поэтому я сунула свой пеинтбольный пистолет и несколько других магических штучек в сумку перед уходом. Вчера, когда мы ели хот-доги и ребрышки с этим эльфийским святошей, я бы никогда не подумала, что он может мушку прихлопнуть, не говоря про разрушение здания ФВБ. Это происшествие станет главной новостью, если ее не вытеснит возросший уровень неприятия между различными вампирскими бандами и стаями оборотней, ищущими «Свободных вампиров».

Все было плохо и становилось еще хуже, и теперь, оказавшись вне церкви, я не могла игнорировать происходящее. Осечки — это одно дело, но вероятность насилия между вампирами и оборотнями была намного опаснее. К тому же меня съедало беспокойство за Айви, и я притормозила, разглядывая поврежденную опору. Сломанные куски пластика и обломки цемента были исписаны граффити оборотней с явно недружелюбными намерениями. По меньшей мере, тут отметились шесть разных стай.

По новостям передавали, что оборотни активировались перед лицом съехавших с катушек вампиров, но в живую все это увидеть было намного страшнее. Наверное, затем и нужны блокады между Цинци и Низинами. Поезда тоже больше не останавливались, проезжая с предупреждающим гудением мимо обычных станций со скоростью восемьдесят миль в час. Я знала, что Дэвид работал с Эдденом, чтобы найти «Свободных вампиров», но со вчерашнего дня я ничего о нем не слышала — это тоже вызывало беспокойство.

— Как только я выясню, — сухо сказал Трент в трубку. — Спасибо.

Он закрыл телефон, обернувшись, чтобы засунуть его в карман. С мрачным выражением на лице мужчина посмотрел на реку. Ветер играл с его волосами, и мне хотелось их коснуться — чтобы вернуть Трента ко мне. Я уже видела, как Трент медленно выходит из себя, но это очень редко происходило из-за Квена. От воспоминания о нашем недавнем поцелуе в моей груди потеплело.

— Я могу как-то помочь? — предложила я, и полицейский у съезда с моста махнул нам рукой. Их было четверо, но кажется только один был заинтересован.

Трент выдохнул, используя движение, чтобы скрыть свое расстройство.

— Нет. Но все равно, спасибо.

Опыт говорил, что больше он этой темы не коснётся. Я поставила машину на парковку, и полицейский подошел к моему окну. Дженкс метнулся из машины, мгновенно потерявшись в ярком свете.

— Мэм? — сказал офицер и когда приподнял фуражку, в черных очках появилось мое отражение. — Пожалуйста разворачивайте машину и возвращайтесь назад. Город закрыт. Никого не впускают и не выпускают.

Это был вежливый приказ, и я потянулась за своими документами, заранее вытащенными из сумки.

— Капитан Эдден попросил меня приехать, — сообщила я, немного преувеличивая, и протянула документы мужчине. Я была уверена, что, если бы он знал, что мы едем, он бы уже пропустил нас.

— Я Рэйчел Морган, — я обернулась к Тренту: — Дай ему свои документы, — попросила я, потом снова улыбнулась полицейскому. Мы ни за что не сможем попасть внутрь. Я уже знала это. Они даже федеральную автостраду перенесли.

— Документы? — протянул Трент, а потом просиял. — А знаешь, что? Кажется, они у меня с собой.

Глаза офицера потерялись за матовыми солнцезащитными очками, пока он сравнивал мое имя со списком в своем блокноте. Дженкс завис над его плечом, и когда наши глаза встретились, покачал головой.

— Ах, простите, эм… Мисс Морган, — сказал полисмен, протягивая назад мои документы. — Никто, кроме правительственных грузовиков с припасами и бензином, не может пересечь мост.

— А что на счет них, а? — спросил Дженкс, напугав человека. — Рэйч, скажи ему, что тебя зовут доктор Маргарет Тессел. Она есть в списке.

— Нашел, — произнес Трент, и когда я протянула руку за его документами, он перегнулся через меня и, засияв профессиональной улыбкой, протянул их полицейскому.

— Офицер, человек на вершине здания ФВБ — мой хороший знакомый. Мне кажется, что я смогу его уговорить не делать глупостей. Вы можете, пожалуйста, пропустить нас?

Строгое выражение лица полицейского вдруг сменилось удивленным.

— Серьезно? — спросил он и, превратившись в мальчика-фаната, перевел взгляд с документа Трента на самого Трента. — Мистер Каламак?

Очки пропали и у полицейского появилась странная улыбка человека, встретившего своего кумира.

— Вау. Это так круто, — произнес он, переминаясь с ноги на ногу. — Я получил стипендию благодаря вашему отцу. Это решило по какую сторону клетки мне находиться.

— Приятно познакомиться, — сказал Трент, и я вжалась в спинку сидения, когда полицейский сунул внутрь руку, чтобы пожать руку Трента. Я умоляюще взглянула на Трента, и он легонько приподнял плечо в недоумении.

— Я понимаю, что вы получили приказ, но у моего друга есть информация об осечках. Я должен помочь ему спуститься.

Явно не зная, как лучше поступить, полицейский посмотрел на реку, потом обратно на баррикаду и трех других полицейских, пытающихся сохранять хладнокровие, сидя в своих машинах.

— Думаю, мы сможем сделать исключение, — согласился мужчина, отдавая документы. — Просто пообещайте не начинать восстание, — пошутил он.

Я перехватила удостоверение Трента, заморгав при виде его плохого фото. Его глаза были широко раскрытыми, а улыбка слишком неестественной.

— В то утро я очень спешил, — сказал Трент, выдергивая документ из моей руки в явном раздражении.

— Открывайте! — крикнул полицейский и свистнул три раза в быстрой последовательности, заставляя остальных трех людей двигаться. — Они чисты!

Мужчина обернулся к нам.

— Надеюсь, вы сможете уговорить вашего друга, мистер Каламак.

— Спасибо. Уверен, моему отцу было бы приятно встретиться с вами.

— Если вам понадобится где-то остановиться, позвоните мне, — добавил полисмен, потом нащупал визитку и протянул ее внутрь. — Отели сейчас заполнены, и вы здесь слегка застряли.

— Так и сделаю, спасибо.

— Тинки — любительница уток, — Дженкс быстро метнулся внутрь. — Тебе даже парни дают свои номера?

Трент пожал плечами, но полицейский уже пропускал нас, и я закрыла окно, чтобы мне больше не пришлось с кем-либо говорить.

— Это было мило, — сказал Трент, и я внутри содрогнулась, когда барьер за нами вернулся на место. Мы были внутри заслона, и это казалось неправильным.

— Почему же? — спросила я.

Убрав руку внутрь, он поднял окно.

— В последнее время, когда меня узнают на улице — это не всегда мило.

Я вспомнила Лимбкуса. Враждебное «они и мы», должно быть, не было чем-то новым для Трента, но, когда такое происходит в общественном место — приятного мало.

— Мне вот не привыкать, — сказала я, наклоняясь, чтобы заглянуть за угол прежде, чем повернуть в город. Мое беспокойство росло. Весь город казался неправильным, и дело было не только в граффити.

Движения на дороге почти не было, ведь город словно вымер. Те немногочисленные машины, которые рискнули выбраться в город, ехали, почти не заботясь о сигналах светофора, передвигаясь слишком быстро и относясь к красному свету как к мигающему желтому, если никого поблизости не было. В противоположность этому обе парковки у стадиона были забиты.

— Сегодня нет игры, — сказал Дженкс, когда мы проехали мимо.

— Они используют его как аварийное убежище, — сообщил Трент, указывая на шатер. — Я не хотел верить, что все настолько плохо. Как они умудряются это контролировать?

Недалеко от стадиона на улице находились несколько групп людей, который тоже двигались быстро и как-то опасливо. Граффити оборотней было повсюду, покрывая и уродуя свежие символы «СВ». На магазинах висели написанные от руки таблички «Закрыто», некоторые тоже были помечены местным граффити. Это напомнило мне главу Поворота в моем учебнике истории за пятый класс — ту, что называлась: «Самый темный час десятилетия».

— Дерьмо на тосте, посмотрите на это, — прошептала я, попытавшись повернуть направо к башне ФВБ и обнаружив, что его оцепили. Улица за ним была усеяна кусками цемента и стекла, машины на обочине были покрыты мусором. Запах пыли и дыма стоял в воздухе, как солнечная дымка, и человек в униформе отправлял людей с делами для ФВБ в другое место, поскольку знак, говорящий, что с вопросами к ФВБ нужно идти на стадион, не действовал. Мои глаза метнулись к вершине башни, замечая повреждения.

Сжав руки на руле, я проехала мимо, не желая, чтобы меня заметили новостные фургоны.

— Дженкс, хочешь провести быструю разведку? — предложила я, опуская окно, и пикси со свистом вылетел наружу.

— Не понимаю, как они скрывают это от новостей, — проговорил Трент, когда я повернула на боковую улочку в поисках места, где припарковаться. На дороге валялись куски цемента, а на оцепленном переулке стояла припаркованная скорая помощь.

— Там рядом со скорой помощью есть место, — указал Трент, показывая пальцем, и я надавила на тормоз, когда он потянулся к двери, не дожидаясь, пока я остановлюсь, прежде чем выйти.

— Трент! — запротестовала я, но он поднял оградительную ленту и, следя за улицей позади меня, махнул, чтобы я проезжала. Я наклонилась вперед, медленно продвигаясь под лентой и, аккуратно придерживаясь обочины, припарковалась вне поля зрения рядом со скорой помощью. Входная дверь ФВБ была в квартале отсюда. Мы бы никогда не нашли лучшего места.

— Трент, подожди! — попросила я, нащупывая знак ФВБ под сидением и бросая его на переднюю панель в надежде, что это спасет мое время от разбора с властями по поводу незаконной парковки. Схватив сумку, я выбралась наружу, и, стараясь не шуметь, захлопнула дверь. Между двумя зданиями царила жуткая тишина, а в воздухе под более знакомым запахом горящей мебели стоял необычный мускусный запах вампира.

Трент рассматривал поврежденный верхний этаж, выступив вперед с двумя касками и блокнотом из заброшенного фронтального погрузчика, явно приехавшего сюда, чтобы избавиться от обломков здания.

— Странно, насколько мы нуждаемся в том, чего боимся, — сказал он. Наши взгляды встретились.

— Прошу прощения?

— Я говорю про немертвых вампиров.

— И ты мне это рассказываешь, — я взяла каску и надела ее на голову.

— Ну как я выгляжу? — спросила я, когда мы вышли на переулок. Трент искоса на меня посмотрел.

— Я бы предложил входную дверь, — сказал он с легкой хрипцой в голосе, и я покраснела.

Может, у него был фетиш, связанный с девушками-рабочими. Мое смущение усилилось, когда он коснулся моей поясницы, и, приподняв для меня ленту, пропустил вперед. Трент всегда меня касался, но с последнего поцелуя, каждое касание вызывала во мне мгновенную реакцию. А при виде его, непривычно одетого в джинсы Дженкса и шелковую рубашку, и с легкой щетиной на лице, мои гормоны так и рвались в бой.

Я вздохнула с облегчением, когда он отпустил меня. Размахивая руками, мы зашагали вперед по переулку, прокладывая путь мимо кусков бетона и осколков стекла. Крылья Дженкса послали мне предупреждающее дуновение ветра, прежде чем он сел на мое плечо.

— Надеюсь, Эдден получил твое сообщение, — сообщил он. — Я был внутри, и они никого наверх не пускают кроме спасателей. Там жутко, Рэйч. Все здание опустело.

— Он обещал, что не будет меня игнорировать! — почти прошипела я, когда мы проскользнули за спиной человека, регулирующего дорожное движение; небольшие взмахи Трента в купе с касками на головах говорили, что мы заняты делом. Даже бригады репортеров нас не узнали.

— Скажи им, что ты Маргарет Тессел. Она переговорщик для заложников, — сказал Дженкс.

— Он взял заложников? — с беспокойством переспросил Трент, открывая передо мной дверь.

Взволнованная, я шагнула внутрь, и от внезапного спокойствия и прохлады кондиционированного воздуха я передернулась. Совершенная пустота шокировала. На потертом полу валялся мусор, а оранжевые стулья пустовали. На ресепшене никого не было, а металлический и магический детектор был брошен без присмотра. Почти на краю видимости трое полицейских в форме ФВБ и один в штатском помогали провести носилки и команду скорой помощи в лифт.

— Эй! — позвала я, шагая вперед и не реагируя на писк детектора. Мои сапоги непривычно громко застучали по плитке. — Придержите лифт!

Но было уже слишком поздно. Двери лифта закрылись, оставляя лишь одного офицера в форме и одного в штатском играть роль неофициальных привратников.

— Верхний этаж, верно? — спросила я, запыхавшись, когда мы с Трентом остановились перед лифтом и я нажала кнопку вызова, заставляя человека в штатском нахмуриться. — Эдден уже там?

— Эм, а вы кто, мэм?

— Мэм? — фыркнул Дженкс с моего плеча. — Он назвал тебя «мэм».

Я постаралась превратить свою гримасу в очаровательную улыбку с переменным успехом.

— Рэйчел Морган и эм, Трент Каламак. Этим утром я звонила Эддену. Он должен был предупредить о нас.

— Ах да! — воскликнул человек в форме, переводя широко раскрытые глаза с Трента на Дженкса, а потом на меня. — Я слышал, что вы приезжали в среду.

Склонив головы, они оба посмотрели на список в планшете с бумагой.

— Никого из вас нет в списке. Мистер Каламак, мне жаль, но я не могу пустить вас наверх.

Я вздохнула от того, как быстро Трент стал здесь руководящей силой, но когда-то он числился в городском совете и был главным спонсором излюбленных благотворительных учреждений ФВБ и ОВ, как и полдюжины других. А меня они знали только потому, что я приносила неприятности.

— Нужно было сказать, что ты Маргарет Тессел, — тихо пропел Дженкс.

— Я уверен, мы что-нибудь придумаем, — проговорил Трент, включив дипломатическую улыбку.

Лифт позади нас со скрипом остановился и зазвенел. У меня не было на это времени.

— Это последняя информация? — спросила я, когда дверь открылась, и резко выдернула лист прямо из рук мужчины, вводя обоих полисменов в ступор. Улыбаясь, я попятилась в лифт. Склонив голову, чтобы скрыть улыбку, Трент тихо последовал за мной. Дженкс завис в раскрытых дверях, и я в отчаянии нажала на кнопку закрытия дверей, продолжая улыбаться.

— Мэм. Мистер Каламак. Пожалуйста, выйдите из лифта, — попросил штатский, его рука дернулась, словно желая достать наручники, и когда он сделал движение, чтобы потянуться внутрь и вытащить нас, крылья Дженкса загудели, заставляя человека резко остановиться.

— Сделайте мне одолжение, — сказала я, удерживая кнопку закрытия дверей и улыбаясь. — Скажите Эддену, что я поднимаюсь? А то в последнее время мои звонки до него не доходят.

Наконец двери начали двигаться. Полицейские попытались удержать их открытыми, отскакивая, когда Дженкс зажужжал на них крыльями. В последний миг пикси метнулся внутрь, и я громко выдохнула, падая спиной на стенку лифта. Трент улыбался, Дженкс удовлетворенно завис в середине лифта, лужица сверкающей пыльцы постепенно увеличивалась под ним.

— А ты можешь быть наглой, — сказал Трент с восхищением, и я выпрямилась, мое беспокойство за него ушло на задний план. Почему я так стараюсь доставить его наверх к Бэнкрофту, у которого съехала крыша?

— Ты еще не все видел, — заявил Дженкс, опускаясь на перила и переставляя ноги, чтобы удержаться, но они соскользнули и крылья поймали его почти у самого пола. — Я видел, как эта женщина прокладывала свой путь в…

— Дженкс!

Улыбаясь, Дженкс переместился на плечо Трента:

— Спроси меня попозже.

Но Трент даже не слушал, сосредоточившись на отобранном мной докладе.

— Это не похоже на Бэнткрофта, — сказал он, нахмурившись. — Заложники?

Он перевернул страницу, глаза расширились.

— О нет.

Я наклонилась посмотреть и Дженкс присвистнул. Было сложно судить по нечеткой, увеличенной фотографии, но это выглядело так, будто треть стен всего верхнего этажа взорвали, чтобы создать убежище на вершине неба.

— Маленькие розовые бутоны Тинки, — выдохнул Дженкс немного громче, чем звук его крыльев. — Сколько у тебя с собой магии, Рэйчел?

— Достаточно? — ответила я неуверенно, поднимая свою наплечную сумку. У меня не было ничего, что могло позволить мне летать, а мы находились на высоте более тридцати этажей. — Он выдвигал какие-либо требования?

Трент пролистал страницы и лифт зазвенел.

— Нет…пока.

Он замолк, серебристые двери раздвинулись, и безошибочный запах свежего воздуха и битого бетона влился в лифт и дальше в шахту. Почти сразу двери начали закрываться, и я протянула руку, останавливая их. Мы втроем рассматривали кажущееся чужеродным разрушенное здание, а ветер развевал мои волосы. Стены между нами и горизонтом не было, и, хотя потолок все еще держался, перед нами во всем своем великолепии беспрепятственно разворачивалась панорама Цинци. Флуоресцентные лампы, некоторые работающие, некоторые нет, свисали с потолка в некогда установленном порядке. Столы и оргтехника были сдвинуты в беспорядочные кучи. В одном углу у края лежала огромная конструкция, тянущаяся до потолка. Она была, по меньшей мере, метров двенадцать в диаметре и сделана из столов, кусков стенных перегородок и погнутой арматуры. Это было похоже на гнездо.

Это сделал Бэнкрофт?

— Думаю, нам не стоит снимать каски, — прошептала я. Между нами и беспорядком находились гораздо более скромное укрытие из столов, а за ним спиной к нам на корточках сидели два офицера и Эдден. Практически у наших ног лежали явно ожидающие отправки вниз два зловещих, накрытых пиджаками тела. Команда скорой помощи и носилки были вне поля моего зрения, но второй лифт двигался вниз.

«Они выносят тела», — подумала я, медленно двигаясь перед Трентом.

— Не знаю, достаточно ли у меня для этого магии, — сказал Трент, и Эдден обернулся в том же полу сидячем состоянии.

Когда я слабо ему помахала, он нахмурился и резко махнул, чтобы мы присоединялись к нему.

— Ты думаешь? — Дженкс метнулся наружу, тут же затерявшись в ветре и ярком свете, отражающемся на открытый этаж от соседнего здания.

— Идите сюда! — почти прошипел Эдден, и мы резко пришли в движение, сгорбившись на бегу. Арматура и стеновые панели покрывали квадраты из ковров, и холодный воздух все также продолжал течь из воздуховодов. Из странного «гнезда» доносился голос Бэнкрофта, кричащего о солнце и необходимости идти глубже.

— О, слава богу, — прошептал Трент, когда мы приблизились. — Там Лэндон. Он выглядит нормально.

Я отвела взгляд от прикрытых тел. Нормально — это смотря как понимать. Молодой мужчина сидел на полу со сжатыми челюстями и мечущимся взглядом. «Доктор Тессел?» — задумалась я, переводя глаза обратно к телам у лифта. Нехорошо.

— Почему ты так долго? — потребовал Эдден, когда я перешагнула толстый шнур удлинителя, змеящегося между щебнем, чтобы питать монитор, в который уставились два офицера.

— Почему так долго? — повторила я раздраженно, садясь на перевернутый картотечный шкаф. — Нам пришлось изобретать способ пересечь мост и прорываться к лифту.

Я обиженно сгорбилась на шкафу, чтобы меня не было видно.

— Клянусь, Эдден, если ты и дальше будешь игнорировать мои звонки…

— Я велел им тебя пропускать! — сказал Эдден, и два офицера, которые возились с оборудованием, пожали плечами, словно это была не их вина. Мой гнев мгновенно испарился и, заметив это, Эдден вздохнул:

— Мистер Каламак, здесь не безопасно. Я понимаю ваше отношение к Бэнкрофту и ценю предложение, но я почувствую себя лучше, если вы вернетесь вниз.

Трент осторожно присел рядом со мной, убеждаясь, чтобы его голова была ниже уровня сваленных столов.

Потянувшись через пространство, двое мужчин пожали друг другу руки.

— Я знаю его всю жизнь и думаю, что смогу помочь.

Но в его глазах не затухало сомнение, и он перевел взгляд на голос Бэнкрофта, раздавшийся над разрушенным этажом, открытом ветру с обеих сторон. У меня и самой начали возникать серьезные сомнения. Человек говорил полную бессмыслицу.

Лэндон зашевелился. Его лицо окутывала щетина — более густая, чем у Трента и на мой взгляд просто уродливая.

— Не могу поверить, что ты ее привел, — сказал он пустым голосом со злобой в глазах. — Ты нарочно делаешь все вопреки, или я вижу знаменитую гордость Каламаков?

Лицо Трента помрачнело, но тут в разговор вступил Эдден и гневно воскликнул:

— Лэндон, вы здесь только из вежливости! Еще одно слово, и вы спуститесь вниз со следующим телом. Ясно?

Лифт зазвенел, и мы все посмотрели, как из второго лифта выходят мужчина в штатском и двое офицеров. Сжав губы, Лэндон отвел взгляд, демонстрируя раскаяние.

— Сэр? — спросил человек снизу, глядя на меня.

Эдден нахмурился сильнее.

— Просто заберите тела вниз, — пробормотал он. — И кто-нибудь поставьте себе пометку, что Рэйчел Морган может видеть меня в любое время, когда пожелает, хорошо?

Успокоившись, я придвинулась к Тренту, чтобы следить за Лэндоном с более близкого расстояния. Эдден снял каску, провел рукой по волосам, с усталым видом надел ее обратно и повернулся к гнезду. Одно из тел за его спиной погрузили на каталку и забрали вниз.

— Не знаю, что, по-вашему, вы можете сделать, мистер Каламак. Мы привели Бэнкрофта и Лэндона этим утром за нарушение комендантского часа и отпустили их, поняв, что они собирали информацию о волнах. Мы не знали, что Бэнкрофт был, эм… эльфийским праведником.

Ему было тяжело это сказать, и я поняла почему. Насколько легко вы сможете принять религию, которую скрывали на протяжении двух тысяч лет?

— Я решил, что на этом все закончилось, но приехал этим утром и понял, что они отправились на верхний этаж, чтобы взять больше показаний, — Эдден указал на разруху, — а потом произошло это. Вообще с этим здесь должны разбираться тридцать человек, а у меня двое. Мне удалось поднять сюда собак для поиска выживших, — уже мягче добавил он. — Большая часть наших людей находится в гимназии, полной старшеклассников, которых задержали вампиры, потому что какой-то малолетний идиот прокричал «правило Свободных вампиров». Я уже не могу придумывать ложь, Рэйчел, а правда разожжет скрытые на сорок лет ненависть и страх.

— Мой бог, — прошептала я, думая об Айви, и Эдден поднял руку.

— Мы взяли это под контроль, — сказал он, но мне не стало лучше, — ОВ отправило туда несколько агентов помогать нам разрешить ситуацию, но со временем кто-нибудь совершит что-то настолько глупое, что мы не сможем это исправить.

Он посмотрел на груду из столов и стульев, откуда доносились крики Бэнкрофта.

— Было неправильно называть «Свободных вампиров» причиной, по которой спят мастера. Не знаю, почему я пошел на это, за исключением того, что чумы боятся все, а вампиров — только половина населения.

Мои глаза скользнули на Лэндона, который сжал челюсти, игнорируя меня с жесткой решимостью. Судя по уклону его плеч, я могла сказать, что его к этому принудили. Мое расстройство с оттенком страха за Айви усилилось. Мы должны отыскать этих ребят и разбудить мастеров-вампиров прежде, чем вампиры сперва начнут сжигать друг друга заживо, а потом задавать вопросы.

Трент чуть передвинул ноги, раздался шорох бетонного песка.

— Эдден, могу я поговорить с ним? Что-то вызвало все это. Может, я смогу выяснить что.

— Ближе ты не подойдешь, — сказала я, бросив взгляд на то, что раньше было потолком. — Дженкс?

— Мне использовать рупор? — спросил Трент, когда пикси упал вниз.

— Рэйчел права, — сказал Эдден, жестикулируя одному из офицеров, чтобы тот передал его ему. — Неизвестно, намеренно он убил переговорщика или нет, но мне не нравятся его разговоры о козах. Ньюман, позвони и скажи, чтобы команда скорой помощи не поднималась. Я больше не хочу недоразумений.

Козы? Трент взял рупор, и я положила ладонь на его руку, останавливая его.

— Погоди секунду. Дженкс? Как там все выглядит?

Лицо пикси сморщилось в озадаченном выражении.

— Странно, как тролль, живущий в подвале своей матери, Рэйч, — ответил он, и офицеры, работающие с монитором, повернулись к нему. Даже Лэндон посмотрел, и Дженкс заметил это, его пыльца стала нервозно розовой. — Эта куча вещей представляет собой большой полый шар, там внутри повсюду огоньки и они светятся ярче, чем дневной свет.

— Заложники? — спросил Эдден.

— Никого. Только он.

Трент с явным облегчением положил рупор на поверхность самого верхнего стола. Лэндон следил за ним с нервирующей напряженностью, которая укрепляла мои подозрения. Эльф что-то знал. Он просто не говорил. Нахмурившись, я поиграла с идеей попросить Эддена выбить знания из этого хмыря, пока его молчание нас не убило. Но вместо этого, я осторожно приблизилась к Тренту и возобновила свою хватку на лей-линии.

Рупор издал хлопок, когда Трент большим пальцем открыл входное отверстие.

— Бэнкрофт?

— Слишком ярко! — кричал Бэнкрофт, его голос был приглушен. — Нужно подняться выше — выше, чем свет. Нужно находиться между ним, когда темно. Перестаньте смотреть на меня, вы чертовы шлюхи!

Трент нахмурил брови, и я подобралась ближе.

— Бэнкрофт, это Трент.

— Трент? — тирада Бэнкрофта оборвалась. Из кучи в углу донесся скользящий грохот. — Трент! Ты привел свою козу?

Офицеры выругались, когда Бэнкрофт, шатаясь, вышел наружу. Он был одет в лохмотья, лицо покрывала щетина, а его цилиндрическая шляпа криво сидела на голове. Он прикрывал глаза руками, словно свет причинял ему боль.

— Трент, мы были правы, — сказал он, пробираясь по обломкам словно не осознавая, что их можно обойти. — Мистики раздробились, сошли сума. Я слышу их. Их нужно освободить, чтобы Богиня снова могла сделать их целыми.

Крылья Дженкса загудели.

— Он сбрендил, — пробурчал он.

Я была согласна, но, когда офицер рядом со мной положил винтовку дальнего действия с дротиками на стол, повернулась к Эддену.

— Вы собираетесь выстрелить в него дротиком? — сказала я потрясенно.

— А сейчас полегче, — сказал Эдден, не отрывая глаз от Бэнкрофта. — На то, чтобы оно подействовало, может понадобиться тридцать секунд. Я не хочу прочитать в завтрашних заголовках «Эльфийский праведник выпал из башни ФВБ». Дождись, пока он не отойдет от края.

— Он же не животное! — запротестовала я, и глаза Эддена метнулись от моих к глазам Трента.

— Последний человек, который пытался использовать на нем магию — мертв.

— Ну спасибо за предупреждение, — саркастично произнесла я, серьезно раздумывая бросить линию, но не стала. Защитный круг довольно безобиден. Мою кожу покалывало. Бэнкрофт перестал двигаться и выдергивал стулья и куски плит, складывая их вокруг себя словно инстинктивно начиная делать еще одно гнездо.

— Рэйч, приближается что-то мерзкое, — сказал Дженкс, перемещаясь обратно на мое плечо.

Я подавила дрожь от ощущения кошачьих лап, прошедших по моей душе.

— Я тоже это чувствую.

— Оно идет от Бэнкрофта, — добавил Дженкс, и Трент выругался. — Используй свое второе зрение, — предложил пикси. — Вот на что была похожа твоя аура, Рэйч. Прямо перед тем, как по нам ударила волна.

Мои губы разошлись, когда я использовала второе зрение и обнаружила, что аура Бэнкрофта неестественно белая — она так сильно сверкала, что, казалось, будто его душа горит. «Волна?» — задумалась я, и Дженкс покачал головой на мой невысказанный вопрос. Он был просто покрыт мистиками.

— Он достаточно близко? — спросил Трент, и человек с винтовкой покачал головой, не отрывая взгляда от Бэнкрофта, который бросил монитор на вершину новой мусорной стены. Трент сжал руку на рупоре.

— Бэнкрофт? Мы можем тебе помочь.

Бэнкрофт потрогал разбитый монитор, довольный тем, куда его положил.

— Помощь? Мне ничего не поможет. Я слышу ее глаза. Постоянно. Они шепчут, пронзают меня, — сказал он, сквозь меня прошел холодок, когда он поднял взгляд, и его глаза отразили свет как у кошки.

— Я принадлежу ей, — простонал он, покачиваясь. — Я ее собственность, — ныл он, не обращая внимания на слезы, проложившие блестящие дорожки сквозь его щетину.

— Она слишком яркая. Слишком яркая, — прохрипел он, затем вытер глаза, и его лицо стало хитрым. — Она идет. Я должен избавиться от них, иначе она убьет меня, чтобы вернуть свои глаза!

Мужчина с винтовкой покачал головой, все еще не имея прямой линии выстрела.

— Бэнкрофт! Подожди! — закричал Трент, но мужчина стал перелезать через разбитые потолок и стены обратно в свое убежище.

— Недостаточно коз, — бормотал мужчина, поднимая пачку бумаги и бросая ее в кучу. — Недостаточно этих проклятых коз!

— Дайте мне ружье, — Трент отдал рупор Эддену. — Я могу подобраться ближе, чем ваше человек.

У меня внутри все сжалось, и крылья Дженкса застрекотали.

— При всем моем уважении, мистер Каламак, — сказал Эдден. — Но нет.

Мое сердце колотилось, в первую очередь, думая о сердитом и бесстрашном Тренте, а затем о том, чем я рискну, чтобы уберечь его от опасности.

— Я это сделаю, — сказала я глухим голосом.

— Рэйч, — возразил Дженкс, и Эдден покачал головой.

— У тебя есть кто-то лучше меня? — спросила я. — Пеинтбольный шарик вырубит его мгновенно. Я сделаю это отсюда, но у меня очень дерьмовый обзор.

— Я это сделаю, — провозгласил Лэндон, вставая. — Дайте мне ружье.

Как будто это было возможно. Лицо Эддена превратилось в кислую мину.

— Отведите его вниз, — сказал он, указывая одному из офицеров забрать его, и Лэндон запротестовал с высоко поднятой головой и дикими глазами.

— Хотя, нам и так не хватает людей. Пристегните его к столбу.

— Вы не должны меня пристегивать! — громко возразил Лэндон, но его запястья уже украшали липучки, делая его почти беспомощным. Офицер знал, что делал, осторожно подведя мужчину к опавшей системе аварийного пожаротушения и пристегивая его к ней.

— Трент? — закричал Бэнкрофт, и из гнезда повалила волна дыма. — Ты привел свою козу? Мы можем покончить с этим сейчас, если ты привел свою козу.

Пыльца Дженкса стала серой, он завис в воздухе.

— О чем, пиксиный гной, он говорит?

Бессвязно бормоча о козах, Бэнкрофт, толкаясь и спотыкаясь, проложил свой путь наружу. Человек с винтовкой взял его на мушку, и мое сердце заколотилось, когда я нащупала свой пеинтбольный пистолет. Я должна подобраться ближе, опасно ближе. То, что старый эльф уже не доверял мне, не помогало.

— Если ты убьешь свою козу, Богиня не станет больше терять мистиков. Мы сможем вылечить ее. Ты и я. Это будет великое дело. Хорошая реклама. Это приведет неверующих обратно в стадо и укрепит твою позицию в анклаве. Богиня нуждается в верности! — воскликнул Бэнкрофт, затем замешкался, глядя на маленький круг из вещей, выложенный им, так, будто не помнил, как это делал. — Ей нужно послушание. Ты набожный, Трент? Не пошел в свою проблемную мать?

Мое движение вылезти наружу на дюйм замедлилось, когда руки Трента сжались на рупоре.

— Она не верила, и Богиня убила ее, — Бэнкрофт, шатаясь, направился к сломанному столу, и чуть не падая, поставил его на кучу ножками вверх. — Ее глаза нашептывают мне, как твоя мать просила напутствия и силы, а потом отказалась, когда Богиня потребовала плату.

Выражение Трента стало непроницаемым, и я присела, махая ему держаться сзади. Пыльца Дженкса была серебристо белой, искры напоминали начало мигрени.

— Богиня уничтожила ее, — сказал Бэнкрофт, не реагируя на злость Трента. — Выманила ее обещаниями и бросила, когда та нуждалась в ней больше всего. Она настоящая сука, вот она кто. Богиня, не твоя мать. Нас не должны наказывать за наши слабости. Она дала их нам.

Мои ноги нашли удобное место среди обломков, и я осторожно переместилась за картотечный шкаф. Бумаги, застрявшие в нем, трепетали на резком ветру, загораживая мне вид. Почти достаточно близко… Если бы у меня было больше одного выстрела, я бы уже воспользовалась случаем.

Но затем глаза Бэнкрофта нашли меня, и я замерла, наполовину спрятавшись.

— Ты привел свою козу! Молодец! — закричал он. — Приведи ее к огню, и мы вместе перережем ей горло.

— Святое дерьмо! — воскликнула я, поднимая свой пистолет, когда Бэнкрофт бросился ко мне — его движения были дерганными, поскольку он искал свой огромный нож, до настоящего времени спрятанный в складках его одежды. Дженкс превратился в туман из пыльцы между нами, и я нажала на курок. Как злодей в фантастическом фильме, Бэнкрофт махнул рукой, и шарик взорвался в трех футах от него.

Ахнув, я пригнулась обратно, уклоняясь от брызг горячего заклинания. Я быстро сунула пистолет в шкаф с бумагами, прежде чем он взорвет остальные заклинания в обойме и вырубит меня моим собственным оружием.

Трент закричал, и Дженкс выпустил черную пыльцу, когда меня неожиданно дернули назад, и я упала в укрытие ФВБ. Широко раскрыв глаза, я уставилась на Трента.

— Стреляй в него, — воскликнул Эдден над моей головой, и я встала на ноги, когда винтовка с тихим хлопком выстрелила дротиком. Задержав дыхание, я смотрела, как Бэнкрофт пригнулся, чтобы уйти от него.

— Неверующие! — заорал он, явно не пострадав. — Вы склонитесь и умрете под ее силой! Она идет! Она идет!

— О мой бог… — выдохнула я, когда Бэнкрофт подбежал к обрыву и широко раскинул руки, стоя лицом к Цинциннати. Его силуэт четко вырисовывался на фоне яркого света. Он собирался прыгать!

— Она идет! — закричал он, и вдалеке заработала сирена, потом еще одна.

Лицо Трента было бледным, Эдден хмурился, стоя над мужчиной с клавиатурой.

— Как раз этого нам не хватало, — проворчал мужчина. — Волна. По крайней мере, мы знаем, что она направляется к нам.

«Потому, что она идет за мной». - похолодев, я посмотрела мимо Бэнкрофта на горизонт. В воздух поднималось все больше сирен, к ним присоединялись церковные колокола.

— Она идет! — орал Бэнкрофт, его мантия упала на локти, когда он затрясся на краю обрыва.

— Капитан, можно мне передвинуться вперед для лучшего выстрела? — спросил человек с винтовкой для дротиков, и Эдден кивнул. В тот же миг он медленно двинулся вперед, скрываясь с тактикой городской гориллы. Трент провел рукой по лицу, вздрогнув от ощущения щетины.

— Рэйчел, я не знаю, что он станет делать, если эта волна ударит его.

— Он убьет себя, — сказал Лэндон, и я развернулась, забыв об этом мерзком человеке, пристегнутом к упавшей системе пожаротушения. — Молись, чтобы тот, кто вытягивает мистиков из твоей линии поймал их прежде, чем они достигнут Бэнкрофта, иначе он возьмет нас с собой.

У меня внутри все сжалось. Если я использую магию, я убью нас быстрее.

— Он пытался их спасти, — сказал Лэндон, подбородком указывая на Бэнкрофта. — Он собирался поместить их обратно в линию, чтобы «Свободные вампиры» не могли использовать их для усыпления немертвых. Но все пошло не так. Они не оставили его, и теперь он сошел с ума.

— Здесь! — кричал сумасшедший. — Мы здесь! Присоединяйтесь к нам!

— Я говорил, что это плохая идея, — сказал Лэндон, нить удовлетворенности, пронизывающая его, заставила меня решить, что он лжет. — Нельзя говорить с божеством и выжить.

Но я говорила.

— Трент! — закричал Бэнкрофт, разворачиваясь к нам. — Приведи свою козу! Это твоя судьба! Ты должен загладить вину за то, что твоя мать отказалась делать!

Простите?

Глядя на Бэнкрофта, Трент взял меня за локоть.

— Даже не думай использовать меня как способ к нему подобраться, — пробормотала я.

Хихикая, Бэнкрофт развернулся обратно к обрыву, и, танцуя, стал совершать странные движения, размахивая руками над головой, словно мог летать.

— Она идет. Она идет!

— Рэйч, посмотри на это! — воскликнул Дженкс, и мои губы раскрылись. За спиной Бэнкрофта парило мерцающее облако. Оно плыло под нами, ровно над верхушками зданий Цинци. За искажением возникали маленькие вспышки от магической осечки, но сирены минимизировали ситуацию. Я видела такое облако в прошлый раз на мосту, и мой страх сжался в твердый комок. Мистики.

Эдден пожевал нижнюю губу, глядя на Бэнкрофта на краю и своего человека, медленно продвигающегося к нему.

— Эдден отзывай своего человека, — прошептала я, мое лицо похолодело. — Если Бэнкрофт сделает какую-нибудь магию под этой волной, она даст осечку! Я смогу нас защитить, но только если он не там. Верни его сюда. Быстро!

— Отбой! — закричал Эдден, отчаянно жестикулируя. — Ньюман, возвращайся сюда!

— Пыльца! — закричал Бэнкрофт, разворачиваясь к пролому, когда начало волны засверкало над ним. — О Боже! Останови это!

«Он хочет себя убить», — поняла я, и когда Ньюман побежал к нам, я дернула Трента ближе.

— На землю, Дженкс! — закричала я, а затем заключила всех, до кого могла дотянуться в круг, прежде, чем волна ударит по нам. Я почувствовала, как моя сила резко поднимается и окружает бегущего офицера, и упав на колено, пробудила круг. Барьер толщиной в молекулу поплыл вверх, разветвляясь об сотни проводов, сотнями способов к тем, кого знал. Я молилась о том, чтобы мистики к ним не относились.

— Останови-и-и-те это! — выл Бэнкрофт.

А потом волна ударила по нам и, словно искрящаяся мелодия, поднялась через меня со звуком крыльев. Мою кожу стало пощипывать, и Трент пораженно уставился на меня. Я знала, что моя аура искрится ими. Глаза Богини, ее мистики, были над нами.

— Мне так жаль, — прошептала я, не зная почему, а потом я пригнулась, когда заклинание Бэнкрофта дало осечку. Он закричал, его пронзительный крик резко перешел в бульканье, поскольку его легкие расплавились, и я прикрыла уши, стараясь его не слышать.

В нас ударила дикая магия, ползая по поверхности моего круга в поисках пути внутрь. Мое сердце забилось быстрее, когда она нашла отклик в моем ци, и у меня возникло новое ощущение усиков, ищущих меня. «Пожалуйста, нет», — подумала я, чувствуя, как нечто такое же, пытающееся пробраться сквозь мой круг, с дрожью проснулось уже во мне. Тысячи глаз развернулись, восставая в гневе, узнав меня.

«Держитесь от меня подальше», — молила я, зная, что их привлекала моя аура, заставляющая их думать, что я являюсь обратной дорогой к ней. Если они проникнут внутрь, это привлечет заклинание Бэнкрофта к моему кругу, и они остались на месте, усиливая его чары из-за своего отказа сдвинуться. Над нами танцевал огонь, мир горел и воздух стал теплым. По слою Безвременья, защищающему нас, катились искры. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть нас не увидят», — думала я, пока горел пол, и изнутри меня — через путь, открытый резонансом между мной и моей линией — я услышала издевательский смех.

«На этот раз», — язвительно произнесла Богиня, ее голос был чистым, как вода в хаосе моих мыслей.

Трент дернулся от меня, раскрыв рот и с потрясением в глазах. Потом он вскинул голову, когда безумная дикая магия метнулась прочь, привлеченная ощущением чего-то более яркого, чем моя аура.

Задыхаясь, я позволила кругу упасть. На один удар сердца наступила тишина, а потом раздался шипящий звук включившейся системы разбрызгивателей. Я подняла взгляд, на этот раз радуясь, что потолок превратился в изогнутые развалины и мы все еще были сухими. Я откинулась назад, прижав колени к подбородку, и переводила дыхание. Запах жженого пластика постепенно исчез, и я услышала, как люди двигаются в очень горячем, невероятно влажном воздухе. Была ли она святой или просто силой природы, но было, очевидно, что Богиня была реальной. Ее мистики открыли канал. Я снова услышу ее в своей голове, когда ее мистики начнут меня искать. Трент тоже ее услышал.

Прикосновение Трента шокировало меня, и когда я вздрогнула, он отстранился. Он выглядел испуганным, его руки покрывал пепел из-за того, что он к чему-то прикоснулся. Теперь пепел был на мне, и я подумала, что черный мазок на мне выглядит уместно, словно помечая меня.

— Рэйчел? Ты только что…

Он не мог сказать этого. Я его не винила.

— Думаю да, — сказала я глухо.

Наклонившись, он посмотрел на меня с беспокойством.

— Ты в порядке?

Он заправил прядь моих волос за ухо и, закрыв глаза, я наклонила голову, чтобы почувствовать его руку на моей щеке. Прикосновение зазвенело во мне, вызывая покалывание вместе с остатками дикой магии, но у меня не было на это никакого права.

— Я не знаю.

— Ты демон! — заорал Лэндон с выражением ярости на лице и споткнулся, когда наручники не дали ему до конца подняться. — Как ты смеешь разговаривать с божеством!

Онемев, я ничего не делала, пока он пытался достать меня. Потом мужчина, наконец, протащил наручник через угол трубы и бросился ко мне. Двое офицеров нашли дело, с которым могли справиться, и навалились на этого фанатика.

— Отвалите! — кричал он из-под них. — Слезьте с меня!

Эдден опустил руку, чтобы помочь мне подняться.

— Класс. Думаю, теперь мы с этим разобрались.

Моя рука дрожала, когда я вложила ее в ладонь Эддена и встала. Бэнкрофт превратился в кучу изуродованных, почерневших костей в середине обугленного верхнего этажа. На его сгоревших пальцах все еще были кольца, и я задумалась о цепи на его лодыжке, до сего времени скрытой под мантией.

— Уберите его отсюда, — сказал Эдден, и я вздрогнула от упавшей на меня пыльцы Дженкса и загоревшейся вместе с дикой магией. Бэнкрофт говорил, что мистики живут в пикси. Почему до этого момента я никогда этого не чувствовала?

— Все могло пройти лучше, — сказал Трент, и Дженкс опустился на его плечо, вместо моего.

Тирада Лэндона пресеклась, когда двери лифта закрылись. Внезапная тишина, нарушенная шипением разбрызгивателей, почему-то казалась хуже.

— По крайней мере, он не прыгнул, — нащупав пальцами телефон, Эдден посмотрел на останки Бэнкрофта и вздохнул. — Мистер Каламак, я был бы признателен, если бы вы могли уделить нам час своего времени при первой удобной для вас возможности. Рэйчел ты тоже. Будет расследование. Я уже его чувствую.

— Конечно.

Ненавижу отчеты. Я отвернулась, застыв на краю сухого пятна, чтобы посмотреть, как облако безумных мистиков, которые сверкая на солнце, продолжали двигаться в сторону Низин. Об их продвижении возвещали сирены. Прямо на их пути находился стадион, и у меня все сжалось внутри при мысли о всех тех людях, сжавшихся от страха, пока мистики не пройдут мимо.

Хотелось бы думать, что мистики ушли из-за Богини, что она увела их, но правда в том, что они ушли, почувствовав более сильный магнит, чем моя аура, более яркий свет.

Где-то там внизу на улицах кто-то отозвал мистиков, собрал их и из-за этого волна остановилась. Мой ошеломленный ступор медленно перерос в сильную злость. Мы должны остановить этих людей.

Шум от крыльев Дженкса был громким, но сначала я почувствовала его пыльцу, словно мягкое покалывание дикой магии.

— Это было какое-то странное дерьмо, Рэйч. Ты в порядке?

Я кивнула, наблюдая, как облако растворяется на солнце, и сняла каску. Бросив ее, я схватила чей-то шарф, радуясь, что шкаф, в который я спрятала пеинтбольный пистолет, находится в сухой зоне. Используя шарф как прихватку, я открыла ящик. Естественно мой вишнево красный пистолет был покрыт испорченными чарами.

Я расстроенно обернула его шарфом и сунула к себе в сумку. Возможно, жар уничтожил силу чар, но я в этом сомневалась.

— Дэвид! — сказал Эдден громко, и я резко развернулась к лифту, но это был разговор по телефону. — Я не могу привезти волну ближе, чем сейчас. Ты узнал, где находятся эти ублюдки?

— Дэвид, — прошептала я, шагая обратно к Тренту. — Ты говоришь с Дэвидом? Дай мне его!

— Один? — громко произнес Эдден, удерживая меня на расстоянии и улыбаясь все шире. Дженкс, подслушивающий на его плече, показал мне поднятые вверх большие пальцы. — Рэйчел и мистер Каламак со мной, и я уверен, что они доберутся туда быстрее остальных.

— Дэвид? — воскликнула я, почти подпрыгивая на месте от нетерпения, зная, что он меня слышит. — Ты нашел их?

— Ты можешь помолчать? — попросил Эдден, прикрыв рукой микрофон, — я пытаюсь поговорить с Дэвидом.

Я в разочаровании опустилась на пятки.

— Ты знаешь, где они находятся? — спросила я, когда Эдден закончил разговор кратким «Мы скоро будем». Но судя по его улыбке, одновременно удовлетворенной и хищной, я уже знала ответ.

— Это небольшое кафе в нескольких кварталах отсюда, — ответил он, показывая нам направляться к лифту. — Дэвид припер их к стенке, но он один. Не знаю, сможем ли мы добраться туда прежде, чем их подкрепление.

«У Джуниора», — подумала я, и мое настроение стало приходить в норму, когда мы двинулись к лифту. Ну конечно.