Лев рыкнул, словно прочищая горло, заставив меня вздрогнуть в прохладном утреннем воздухе. Рука Люси была немного влажной и липкой в моей, пока она тянула меня к ларьку с рожками мороженного, напевая бессмысленный ритм одновременно c резкими скачками, которые посылали покалывание дикой магии искриться между нами. Тритон прокляла мою душу так, чтобы мистики и Богиня не могли меня узнать, но я все еще чувствовала следы, оставленные ими. Линия была жива, но я не могла быть ее частью, разделять ее. Это было постоянным напоминанием того, что я потеряла — и от этого было больно, особенно ночью.

Возможно, поэтому Тритон была сумасшедшей.

Трент с Рэй были рядом со мной; более сдержанная девочка была сосредоточена на своих ковыляющих шагах. Это был редкий день для июля с идеальной погодой для зоопарка и ранним временем для того, чтобы девочки еще не начали капризничать.

Дженкс отправился куда-то на разведку, Джонатан был рядом с нами с пустой коляской, Айви и Нина стояли неподалеку, ища широкополую шляпу от солнца. Теперь, когда немертвые снова бодрствовали, Феликс опять оказался в железной хватке Кормеля. Это должно было принести облегчение, но разумность Феликса, вызванная мистиками, показывала признаки крушения. И об этом стоило задуматься.

Но сегодняшний день был слишком прекрасным, чтобы беспокоиться о немертвых, и я, прищурившись, посмотрела на небо, пока Люси подпрыгивала вверх и вниз, требуя голубое мороженное. Трент сел на корточки, ожидая, когда Рэй коснется красочной картинки, чтобы сказать, какое мороженное она хочет.

— Голубое, голубое, голубое, — кричала Люси, и его невозмутимое терпение вызвало мою улыбку.

— Хорошо, — сказал он, беря ее за руки и успокаивая. — Но никто не получит мороженное, пока Рэй не решит. Когда ты говоришь очень трудно сделать выбор. Дай ей время.

Крепко сжав веки, Люси приложила титаническое усилие, стараясь сохранить молчание, прелестная в своем белом платье и шляпке от солнца. Это длилось всего пять секунд, затем последовал взрыв: она широко распахнула глаза и начала перечислять Рэй цвета, пытаясь поторопить свою сестру.

Улыбаясь, Трент встал и достал свой бумажник. Джонатан ждал у нас за спиной в тени, нервируя меня тем, что следил за нами с задранным вверх носом и этим неприятным выражением на лице.

— Ты действительно хорошо с ними справляешься, знаешь об этом? — сказала я, когда Рэй прижала растопыренные ладони ко всем цвета и широко улыбнулась, подняв на Трента свой взгляд милой маленькой девочки.

— У меня была практика. Директора за круглым столом хуже, — сказал он, затем повернулся к мужчине, стоящему возле тележки. — Вы можете сделать одно с цветными полосками? — спросил он, и мужчина кивнул, но затем выражение Трента стало хмурым. — Я думал, что у меня больше наличных, — сказал он, и протянул мужчине карточку. — Простите, вы карты принимаете?

Кивнув, мужчина взял ее, но было очевидно, что он посчитал нас невежами. Мы использовали платиновую карточку, чтобы купить два рожка мороженного?

Люси цеплялась за тележку, глядя на рожки, установленные вне зоны ее досягаемости, пока мужчина проверял карточку.

Смех Нины привлек мое внимание, и я обернулась. Она заставила Айви надеть большую шляпу с обвисшими краями и павлиньими перьями, приделанными к задней части, и когда Нина взмолилась, Айви приняла соблазнительную позу, примеряя ее. Нина вскрикнула от восторга и потянулась за другой шляпой, чтобы они могли покрасоваться вместе. Айви покраснела, но улыбалась, и я отвернулась прежде, чем она заметит мой взгляд. Я была так за нее счастлива.

Моя улыбка увяла, и я взмолилась, чтобы Кормель это не испоганил. Они задолжали мне за спасение их несчастных немертвых жизней. Они все мои должники, и если они начнут давить, я напомню им об этом.

Обернувшись, я оглядела открытый внутренний дворик, окруженный закусочными. Дженкс уже должен был вернуться. Здесь становилось людно, но если мы будем держаться подальше от детских площадок, все будет в порядке. Это была интересная неделя; немертвые проснулись и их обожравшиеся прислужники с жутковатой внезапностью вернули всех обратно в строй. Я пыталась связаться с Алом, но он разбил мое зеркало, подтвердив мою идею о том, что ему до сих пор не все равно, и он отказался от меня, чтобы защитить свои активы. Мне также не нравилось, что куколка синей бабочки, которую я нашла среди осколков, стала черной, слабые движения внутри нее заставляли Дженкса проливать беспокойную пыльцу. Трент всю неделю мелькал в национальных новостях, и не в хорошем смысле. Я подозревала, что его сегодняшнее приглашение было для того, чтобы помочь ему установить новый, домашний образ теперь, когда Элласбет была представлена как неподходящая женщина.

Я не возражала быть частью его рекламной компании, и мужчина действительно нуждался в защите. Люди все еще до ужаса боялись генетических исследований, и тот факт, что он публично объявил себя эльфом несколько месяцев назад, не помогал. Два года назад, я была бы там вместе с ними: барабанила в его ворота и требовала доступа к файлам прежде, чем он их уничтожит. Вся разница в знании, подумала я, но затем передумала. Возможно в доверии. Но исследования можно было украсть, извратить, испортить. Возможно, они были правы в своем протесте.

— Мне очень жаль, сэр, — сказал мужчина, протягивая серебристую карточку обратно Тренту. — У вас есть другая карта?

Ой-ей-ей.

— Эээм, — протянул Трент, оглядываясь на Джонатана, стоящего в тени беседки. Напряженно двигаясь, Джонатан поднялся и шагнул вперед с теплотой зомби.

— У меня есть это, — сказала я, потянувшись внутрь своей сумки, и Трент переступил с ноги на ногу, когда я протянула пятерку.

— Ох, ради пальцев Тинки, — пробормотала я, беря мороженное и протягивая его девочкам. — Ты считаешь, что я только что лишила тебя возможности проявить себя.

— Это не так, — сказал он, протягивая Джонатану карту, — Джон, выясни что происходит.

Девочки выглядели крошечными, когда обступили высокого мужчину, и Рэй схватилась рукой за его штанину для равновесия.

— Хорошо, Са’ан, — сказал он, осторожно отцепляя пальцы Рэй и перекладывая их в руку Трента.

— Я не против заплатить.

Джонатан направился к банкомату, и я осмотрела двор. Внезапно он показался мне открытым, незащищенным. Где Дженкс?

Напряженное выражение Трента пропало, и он подарил мне удивительное боковое объятие, разворачивая нас обратно к коляске для близнецов, стоящей рядом со скамейкой в тени.

— Я не возражаю, чтобы ты платила, — сказал он мягко, его слова прокладывали покалывающую дорожку вниз по моему боку, поскольку он меня так и не отпустил. — Я просто хочу знать, почему карта не работает.

Мои мысли вернулись к дикторам; их глаза светились и слова были быстрыми, когда они почуяли кровь в воздухе, окружающем имущество Каламака. У меня была хорошая идея по поводу того, почему она не работала.

— Может это просто глюк.

— Сомневаюсь.

Сделав нейтральное выражение, он отпустил меня, чтобы помочь Люси забраться на лавочку прежде, чем Люси разольет свой рожок в попытке сделать это самостоятельно.

— Это может закончиться гамбургерами у бассейна.

Я подняла Рэй, усаживая рядом с сестрой, потратив мгновение на то, чтобы расправить ее платье на колготках.

— По-моему, это хорошая идея. Я пропустила свой пикник по случаю четвертого июля, — я села, растянувшись на скамейке, чтобы иметь возможность следить за Джонатоном и двором одновременно. Трент, которому приходилось демонстрировать более достойное поведение, сел с другой стороны от девочек, спиной к большей части зоопарка и видневшимся вдалеке новостным фургонам, которые последовали сюда за нами. Им не разрешили войти без предварительной договоренности, и сдается мне, именно поэтому мы были здесь.

Если быть честной, я беспокоилась — беспокоилась о нем и его деньгах. Ему никогда не приходилось жить без них, а чем больше была корпорация, тем быстрее она умирала от голода, когда средства переставали поступать. Он управлял миллиардами, но это ничего не будет значить, если его активы заморозят. С ним, конечно, все будет в порядке, но как на счет всех его сотрудников, которые останутся без работы и не получат зарплаты в течение года или двух, пока будет длиться расследование?

Склонившись над и за спиной девочек, он прошептал.

— У меня для этого есть страховка. Расслабься.

Я пораженно отстранилась.

— Боже! — воскликнула я тихо. — Ненавижу, когда ты это делаешь.

Он улыбался, ветер шевелил его волосы возле глаз, и я почувствовала тепло, когда он помог Люси, теперь плачущей из-за головной боли от холода. Постепенно его улыбка погасла, заглушенная Джонатаном у банкомата. Высокий мужчина держал в руке карточку Трента и разговаривал по телефону.

— Вообще это заняло больше времени, чем я предполагал. — Обеспокоенный, он вытащил телефон из заднего кармана, и поставив локти на колени, нажал несколько кнопок.

— Прости, — Рэй была расстроена тем, что красное мороженое текло вниз по ее руке, и я обернула дно новой салфеткой.

— Ммм, — его брови нахмурились еще сильнее. — Возможно, нам нужно отправляться домой.

Домой, подумала я, наклоняясь чтобы посмотреть в крошечный экран. Он открыл один из своих новостных сайтов, который показывал ухоженную женщину, сидящую рядом с нисходящим графиком и словами «Каламак Индастриз». Заметив, что я смотрю, он повысил уровень громкости.

«…Следствие по делу Каламака пока остается бездоказательным. Хотя опрошенные сотрудники и отрицают, что «Каламак Индастриз» проводит какие-либо генетические исследования вне закона, слухи, утверждающие о незаконной генетике и торговле генетическими продуктами, продолжают появляться. В связи с этим, история о том, что цепь субтропических островов, принадлежащих семье Каламак, которые якобы были настоящим генератором полей Бримстона, испарилась со звуком перьев. На месте следователи обнаружили лишь пустые поля и тысячи и тысячи коконов редкой бабочки, находящейся на грани вымирания. На этот вопрос Трент Каламак сделал такое заявление.»

Картинка сменилась той, где Трент, выглядя спокойным и собранным в своем обычном костюме, стоял рядом с подиумом в его медиа-центре на проходной.

— Наше намерение по переносу плантаций сахарного тростника было двойственным, не только ради того, чтобы помочь восстановлению исчезающего вида, но и для того, чтобы предложить местному населению более хорошо оплачиваемую работу и продвинуть новые возможности. Изменив местный урожай на более устойчивый продукт, в данном случае, торговлю туризмом, мы могли достичь обеих целей. В полях тростника будут работать целые семьи, но туризм принесет доллары со всего мира и не только привлечет к работе работников фермы, чтобы сохранить жизненный цикл бабочек, но и продвинет намного более квалифицированную рабочую силу и кустарную промышленность, которой способствует туризм.

Я посмотрела на Трента, вспоминая его разговор с Квеном в моей задней гостиной о жуках на полях Бримстона.

— Хорошо сыграно, — пробормотала я, понимая, что он распространил бабочек, фактически съевших все улики, на все свои поля.

Трент нервно кашлянул.

— Спасибо.

«Не смотря на это, акции Каламака продолжают падать» — продолжила диктор, появившись снова, и Трент вздохнул, — «Независимо от того беспочвенны или реальны претензии, все более и более вероятно, что «Каламак Индастриз» видела свои последние золотые годы.

— Прости, — сказала я, когда пыльца Дженкса заглушила экран. Я услышала его крылья за мгновение до того, как он упал на мое плечо, и узел беспокойства во мне расслабился.

— Енкс! — пронзительно закричала Люси, и пикси отлетел подальше от ее липких рук, — Пикси, пикси, пикси!

— Ага, я скупаю акции Каламака так же быстро, как пустеют чеки Рэйчел за квартплату, — сказал Дженкс, когда Люси отбросила свое мороженное, и вытянув руки, стала подпрыгивать. — Берегись, пекарь, скоро я буду тобой владеть.

Явно позабавленный, Трент убрал свой телефон. Джонатан все еще висел на телефоне. Похоже, у Трента было много счетов, которых нужно было проверить. Рэй сосредоточенным взглядом следила за Дженксом, холодная жидкость незаметно капала с края ее рожка.

Но затем моя голова поднялась из-за знакомого запаха, пощекотавшего мой нос.

— Гм, Дженкс? Почему ты пахнешь жженым янтарем?

Звук крыльев Дженкса стал неровным, но именно пресное выражение лица Трента зазвонило в мои сигнальные колокольчики.

— Я должен проверить периметр, — сказал пикси, бросаясь прочь, к большому разочарованию Люси. Схватив ее за руку прежде, чем она побежит за ним, я откопала маленькую пачку многоразовых салфеток «Ханди» в своей сумке.

— Дженкс! — закричала я, но его уже не было. Прищурив глаза, я повернулась к Тренту. — Чем это вы двое занимались?

Трент взял пакет и вытащил из него одну салфетку.

— Ммм. Я помогал Тритон с Рыжей, — сказал он, работая над тем, чтобы стереть синий цвет с пальцев Люси, — Я попросил Дженкса прикрыть меня.

Я нахмурилась и посмотрела в беседку, зная, что пикси где-то там, трусливо прячется.

— И почему вы решили, что это нужно держать от меня в секрете? — спросила я, но не смогла убрать хмурое выражение со своего лица.

Люси вертелась и корчилась, и когда я вручила ему чистую салфетку, Трент стал работать с другой ее рукой.

— Это не так, — сказал он, морщась. — Но она видела, как ты ездила на Тульпе и ей неловко от того, что она не может забраться на Рыжую.

Его губы изогнулись в улыбке, когда он отпустил Люси и девочка побежала прыгать в пыльце, которую сыпал вниз Дженкс. — Эта глупая лошадь от всего отказывается, а Тритон не знает, как за ней ухаживать. Пройдет время, прежде чем она сможет на нее сесть.

Он усмехнулся, использую оставшуюся салфетку, чтобы вытереть свои собственные руки.

— Пройдет некоторое время, прежде чем она сможет коснуться ее.

Я задумалась о том, где Тритон держала лошадь, затем решила, что у нее достаточно места. Вот о корме стоило побеспокоиться.

— Значит, находясь под следствием за незаконный оборот наркотиков, нелегальные генетические исследования, и все остальное, что они еще могут придумать, ты решил отправиться в Безвременье? Без меня?

— Конечно нет, — Трент искоса посмотрел на меня. — Тритон и Рыжая пришли ко мне. Животному нужно видеть луну. Но если тебя интересует мое мнение, то это половина проблемы. Скоро, как только Рыжая начнет ассоциировать Тритон с чистой травой, она успокоится.

Я закатила глаза, перекладывая свою ногу так, чтобы сесть правильно, когда Рэй отложила свой несъеденный рожок и подошла к границе круга из блесток, сыплющихся вниз.

— О, это намного лучше, — сказала я, надеясь, что у них где-то есть скрытая долина для таких дел. — Ты даешь уроки езды демонам.

Он потер подбородок, следя за девочками.

— В обмен на хранилище для нескольких машин, которых я не хочу потерять, — подняв глаза он посмотрел на меня. — Я мог бы делать это просто так. Я люблю лошадей. Мне нравятся демоны. Это идеальное сочетание.

Он шутил, но в этом было зерно правды. Я выбросила рожок Рэй, прежде чем потянуться к салфеткам.

— Мне жаль. Не думаю, что он остановятся, пока ты все не потеряешь.

Злясь, я почистила ладони, думая, что я бы обдумать это немного тщательней. Возможно, мы могли сделать что-то по-другому. Попытаться скрыть это. Избавиться от неизбежности. Но когда Трент взял мою влажную руку в свою, чтобы успокоить мои расстроенные движения, я поняла, что попытка скрыть это сделает только хуже, когда правда выйдет наружу.

— Не все, нет, — сказал он. — Но я не единственный, кто от чего-то отказывается. Я знаю, как было трудно отказаться от мистиков.

Я на мгновение вздрогнула. И Трент заметил мою реакцию.

— Это так заметно? — сказала я со страданием. Я могла видеть за углами. У меня были тысячи голосов, говорящих о шепотках за полгорода от меня. У меня был миллион защитников, готовых превратить мое желание в действительность. Это было божественно. Даже если их содержание могло свести меня с ума.

Трент откинулся назад, его рука все еще держала мою.

— Я так и думал, — сказал он мягко. — Ты отказалась от этого. И от Ала.

Он отпустил меня, его палец поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

— У меня есть собственная вина, которую я должен пережевывать.

— Это не твоя вина.

Вздохнув, он посмотрел на девочек, прыгающих в смещающейся пыльце Дженкса.

— И все же, я бы не стал ничего менять, хотя признаю, все становится более напряженным, чем мне хотелось бы. Но в этом всем есть явная положительная сторона, на которую я не рассчитывал.

— Например? — сказал Дженкс, опускаясь из своей пыльцы на ручку прогулочной коляски. — Неужели Рэйчел так хороша в постели, что это стоит потери состояния?

— Заткнись, Дженкс, — сказала я и он засмеялся, звуча как ветряные колокольчики.

— Я больше не обязан делать то, что от меня все ожидают. — Улыбаясь, Трент посадил Рэй себе на колени, и ласково прижал к себе уставшую девочку. — Я твой должник. Навсегда, Рэйчел. Ты освободила меня.

Дженкс издал захлебывающиеся звуки, когда я покраснела. Освободила его? Нет. Он сам себя освободил.

— Ты же знаешь, что я ушла из ОВ именно из-за свободы? И посмотри, как это обернулось?

Он усмехнулся, но моя улыбка дрогнула, когда я взглянула на свое запястье и гладкую кожу на нем. Моя демонская метка исчезла без лишнего шума на прошлой неделе, а с ней, моя последняя связь с Алом. По какой-то глупой причине, я скучала по ней. Впрочем, Трент уже смотрел на Айви и Нину, примеряющих шляпы.

— Гм, я думаю, что все закончилось хорошо, — Его глаза встретились с моими поверх растрепанных волос Рэй и я почувствовала тепло в груди. — Немного утомительно, возможно, но хорошо в конце.

Просияв, я склонилась к нему, надеясь на поцелуй. Дженкс взлетел вверх и прочь в отвращении, но прежде чем наши губы встретились, мои глаза прошли поверх его плеча к Джонатану. Неприятный мужчина не был у банкомата. Нет, он стоял между нами и Элласбет, шагающей вперед в тени с двумя людьми за спиной.

Элласбет? Подумала я, замирая. Губы Трента прошлись по моим, прежде чем он понял, что что-то не так и отстранился. Покалывание промчалось сквозь меня, вызванное не только искрами дикой магии.

— Элласбет, — прошептала я, и он обернулся, сжав челюсть.

— И она привела друзей, — ехидно произнес Дженкс. — Трент? Мне нужно отключить камеры или кто-то сегодня окажется в тюрьме за нападение.

— Сделай это быстро, — Трент посадил Рэй в коляску, пристегнув ее прежде чем встать.

Дженкс метнулся вверх и прочь и дикая магия покалыванием прошлась по моей коже, когда Трент встал на линию. Мой пульс ускорился, и я тоже встала. Лев взревел, когда я встала на линию, мой подбородок поднимался, пока энергия протекла сквозь меня обратно в линию, соединяя меня со всем и вся, со всей вселенной — даже если сейчас я могла видеть лишь ее волосок.

— Стой где стоишь! — сказала я, но Элласбет не замедлилась, жестом веля мужчине и женщине с ней окружать нас. Дерьмо, их было больше чем двое. Она привела по меньшей мере восемь. Люди в ярких рубашках и шортах расходились, убегая на границы.

— Я сказала, что уже достаточно близко! — закричала я, поскольку она продолжила приближаться.

Айви и Нина напряглись, но мы все застыли, когда Джонатан выпал из беседки, выглядя уродливым и чужим, сбил человека позади нее на землю и низко склонился над ним с шаром черной смерти в руках. Трент схватил меня за руку, чтобы удержать от движения, и я затряслась от страха, когда едва слышимый шепот обещанной смерти слетел с губ Джонатана.

— Отдай мне девочек, Трент! — потребовала Элласбет, и Люси с восторгом позвала свою мать. Игнорируя Джонатана, Элласбет продолжила идти вперед. Второй мужчина с ней двинулся следом, и с рычанием, охладившем мою кровь, Джонатан схватил его за шею. Внезапно трое оказались на земле, сцепившись как реслингисты, изо всех сил борющиеся за преимущество. Дикая магия прокатилась по моему сознанию, и хватка Трента на мне усилилась. Раздался резкий хлопок магии, и двое мужчин затихли. Элласбет пораженно остановилась, когда Джонатан медленно поднялся на ноги, а двое мужчин сзади нее не двигались.

— Святое жабье дерьмо! — воскликнул Дженкс, и мой пульс ускорился, когда Джонатан стряхнул с себя оставшуюся магию словно это была вода. Его нога прижала мужчину обратно к земле, и я с облегчением вздохнула. Они все еще были живы. До этого момента я не была уверена.

— Не двигайся, — сказал Джонатан Элласбет, и лицо женщины стало белым. — Иначе я собью тебя с ног.

— Что это была за чертовщина? — произнес Дженкс, приземляясь на мое плечо с исчезающим запахом жженого янтаря.

— Это был Джон, защищающий меня и моих родных, — мрачное выражение Трента заставило меня задуматься, насколько часто он видел нечто подобное. Зачем ему нужна была я?

Люди стоящие на периферии, выглядывали из-за мусорных баков и низких стен. Оказавшись в безвыходном положении, Элласбет, не смотря ни на что, все же сделала шаг вперед.

— Отдай мне моих девочек! — воскликнула она, метнув взгляд на Джонатана и снова обратно.

Среди наблюдателей были оборотни, поняла я, они кружили позади людей Элласбет. Айви и Нина отошли назад, справедливо обеспокоенные возможностью попасть под магический перекрестный огонь. Трент убедился, что с Рэй все в порядке, прежде чем повернуться к Элласбет лицом.

— Элласбет, — сказал он, ее имя несло все богатство эмоций: усталость, разочарование, облегчение и гнев, — Ты ждала новостей или скармливала им их, чтобы ускорить дело и ты смогла попасть на свой на самолет сюда?

— Отдай их мне! — потребовала она, делая боковой шаг, ближе к нам и дальше от Джонатана.

— Если тебе интересно, то ты их не заслуживаешь, — сказал Трент, его горький сарказм был очевиден.

— Ты нищий, — сказала она, ее уверенность истончалась, пока она стояла под солнцем со своими соломенными волосами и идеальным костюмом. — Или скоро им станешь. Ты не сможешь сохранить опеку, и если не отдашь их сейчас мне, обвинения будут становиться хуже, пока ты не окажешься в тюрьме или умрешь. Избавь их от унижения видеть, как их отец превращается в публичное посмешище.

Трент сместил вес, пряча меня еще на один дюйм позади себя.

— Отец. Как мило с твоей стороны признать это перед всеми этими свидетелями.

Ее охранники заметили оборотней. Один из них жестом велел Элласбет уходить, и она нахмурилась.

— Ты делаешь все сложнее, чем это должно быть.

— Простота безвкусна и примитивна, — сказал он, и ее лицо скривилось от гнева.

— Я сделаю тебя нищим, если ты не отдашь их мне!

При этом Трент сделал шаг вперед. Люси извивалась, пытаясь добраться до Элласбет, и я отвлекла ее крошечными шариками света.

— Богатство не является определяющим фактором родительской пригодности, — сказал он мягко, его слова достигали всех, — Или ты называешь миллионы родителей непригодными из-за того, что они зарабатывают себе на жизнь? Люси моя по праву, — сказал Трент, его голос звенел. — И снова о древнем суде, которого ты требовала. Ты украла у меня Люси, Элласбет. Прокралась ночью с ней в животе как воровка. Я забрал ее. Она моя.

— Ты спал с этой демонской шлюхой! — яростно закричала Элласбет с красным лицом и махая руками. — Как ты мог так поступить со мной!

Моя челюсть сжалась, но я осталась на месте. Дело было не во мне. Речь шла о Тренте и Элласбет.

— Ты спал с ней! — бушевала она. — И ты думаешь, что остальные по-прежнему будут следовать за тобой? С тобой все кончено, Трент. Кончено!

Разозлившись, я сосредоточилась на наблюдении за ее охранниками, каждый из которых был окружен по меньшей мере тремя оборотнями. Запах сломанного вереска окреп — Трент был раздражен.

— Прочти свою историю, Элласбет, — сказал он с горечью. — Демоны и эльфы всегда спали друг с другом. Просто так случилось, что на этот раз оба участника дали на это согласие. Убирайся из моего города.

Она скрестила руки, затем заставила их опуститься.

— Это больше не твой город.

За деревьями поднялся жуткий и потусторонний приглушенный вой. Он был подхвачен другим, а затем третьим, окружая нас в мягкой связке. Когда он умер, вдалеке послышался другой. Еще двое поднялись из разных направлений, возможно, за пределами парка. Люди Элласбет начали оглядываться друг на друга. Один положил оружие, развернулся, и пошел прочь.

Высоко подняв голову, Трент приблизился ко мне. Девочки были с нами. Джонатан все еще запугивал первых двух мужчин. Женщина и мужчина за спиной Элласбет ушли, их темп был быстрым и неестественным.

— Цинциннати всегда будет моим городом, — сказал Трент, — Даже если я буду без гроша и мыть окна, чтобы прокормить себя и своих детей. Уходи. Не возвращайся, только если в качестве воровки, которой ты являешь, чтобы я мог начать на тебя охотиться.

— Я предупреждаю тебя Трент, — сказала Элласбет, но ее угроза пресеклась, когда Джонатан оставил тех двоих мужчин, прошептав им что-то в уши, пока они пошатываясь не ушли прочь.

— Трент…, - сказала она, затем громче и пораженно, — Вернитесь сюда! — когда потрясенные люди проигнорировали ее и пошли прочь. — Вернитесь сейчас же! — потребовала она, но они продолжали уходить. Все ее охранники отправилась с ними. Трент улыбнулся, девочки между нами молчали. Она проиграла, и я увидела в Тренте болезненное понимание этого. Он не хотел, чтобы это было так, но она принудила его к этому.

— Трент, — взмолилась она, сгорбив плечи, но было слишком поздно, — Пойдем со мной. Я могу убедить их, что это была ошибка. Этого не должно было случиться. Ничего из этого.

— И быть в долгу у тебя до конца своих дней? Твоей марионеткой? Нет.

— Ради девочек, — сделала она следующую попытку, и Рэй захныкала, потянувшись к Тренту.

— Именно, — произнес он, — Ради девочек.

Джонатан склонил голову и отступил, чтобы эти двое могли ясно видеть друг друга на расстоянии пятнадцати футов. На моих глаза Трент, словно, стал не столько выше, сколько солиднее. Его аура почти светилась в видимом спектре, и я подумала, не наблюдала ли за этим Богиня, пославшая своих мистиков это засвидетельствовать. Видят ли они меня? Знают ли, что это я?

— Как Са’ан, я имею право отказаться от вызова анклава, но ты можешь передать им вот что, — Трент сделал еще один шаг, и она стала выглядеть еще более одинокой, — Право рождения дано. Власть заслужена. У меня она все еще есть и она растет, а не падает. Это потерянное богатство снимет с меня шлаки и покажет, кто я есть. Этот союз между мной и демонами доказывает мою дальновидность и мужество. Девочки мои. Я по-прежнему хочу, чтобы ты виделась с ними, потому что я чувствовал боль разлуки, и это было почти невыносимо, но если ты снова попытаешься забрать их, я приду к тебе со всем, что у меня есть.

Он сделал медленный вздох, и я увидела ее дрожь.

— Не добивайся этого, Элласбет. Ты не видела глубины того, на что я способен.

Ее глаза метнулись к Джонатану. Она тяжело сглотнула, ее глаза заслезились, когда она посмотрела на девочек, а затем она развернулась, опустив голову. Стуча каблуками по мостовой, она зашагала прочь, не обращая внимания на наблюдающих людей.

— Извиняйте, — едко сказал Дженкс. — У меня есть небольшая пыльная работенка.

Рэй крикнула ему вслед, когда он улетел. Я дрожала, и несколько оборотней отделилось от остальных и последовало за Элласбет к выходу. Постепенно толпа разошлась, оставляя лишь охранников зоопарка с их зеленой униформой и двусторонними рациями. Джонатан вышел вперед с опасной грацией, которую я помнила, но никогда особенно не ценила. Он мог убить их. Это было бы просто: как сделать это, так и жить с этим после, и вот поэтому телохранителем Трента была я, а не он.

Трент кивнул головой оставшимся оборотням, и мужчина прикоснулся к носу, прежде чем исчезнуть в расходящейся толпе. Я не могла сказать, к какой стае он принадлежал, но я, вероятно, задолжала Дэвиду услугу.

— Спасибо, Джонатан, — сказала я оцепенело, когда высокий мужчина взял Люси и посадил ее в коляску. Охранники зоопарка начинали окружать нас и было очевидно, что мы должны уйти.

— Я сделал это не для тебя, — прорычал мужчина, его длинные пальцы казались уродливыми, пока он застегивал пряжки вокруг маленькой девочки. Трент укоряюще прочистил горло, и он встал.

— Простите, — сказал он, запах и ощущение дикой магии задержалось на нем, когда он протянул Тренту его карточку обратно. — Я возьму девочек и найду какие-нибудь влажные полотенца.

Они были уже чистыми, но Трент кивнул, по-видимому нуждаясь в мгновении, чтобы собраться. Я следила за тем, как Джонатан толкал девочек в ближайшему фонтану.

— Что он им сказал? — спросила я.

— Понятия не имею, — Трент потер шею сзади, и запах корицы и вина усилился. — Но Джон, вероятно, та причина по которой я выжил, а мои родные нет.

Он поднял взгляд, его выражение было мрачным в пятнистой тени беседки, — Квен хорош, но у Джона нет сдержанности и в нужный момент он действует без лишних раздумий. Он был со мной в ночь, когда мои родные умерли. Ему нравилось держать заряженное ружье в ночном столике с детьми в доме. Небезопасно даже сейчас.

— Ты в порядке? — спросила я, и он прикоснулся к моему локтю, пытаясь заставить меня идти к фонтану. Нина и Айви уже были там, собравшись вокруг самых уязвимых членов нашей группы. Пора идти.

— Я извиняюсь за это, — сказал Трент, глядя туда, где стояла Элласбет. — Я знал, что она что-то предпримет, но честно надеялся, что пройдет день или два после сообщения в СМИ. И в зоопарке? Мне действительно жаль. Я не хотел, чтобы ты присутствовала при этом.

Я замедлила свои шаги, не желая выходить на солнце и терять уединенность.

— Я рада, что присутствовала. Как я уже сказала, ты в порядке?

Трент помедлил, на его лице появилась слабая улыбка, когда он оторвал взгляд от странной, смешанной группы. Дженкс присоединился к ней, и его пыльца казалась клеем, связывающим их.

— Устал, — признался он, но его прикосновение на моей талии стало более крепким, притягивая меня к нему.

— Не сомневаюсь, — сказала я, когда мы качнулись назад в движении. — Полдень уже прошел.

— Не настолько устал, — сказал он, наклоняясь, чтобы прошептать: — Просто…устал? А ты…устала?

Ох! Догадавшись, я почувствовала, что краснею.

— Боже, Трент, — прошептала я, довольная и взволнованная одновременно. — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — сказал он, жестом веля Джонатану брать девочек и отправляться вперед нас. Выглядя так, словно он с большим удовольствием съел бы слизняков, высокий мужчина резко развернул девочек на дорожку и двинулся вперед. Айви и Нина со своими новыми шляпами заняли место позади него, оставляя Дженкса нам. Его пыльца засверкала, когда мы вышли на солнце, и прижав меня ближе к себе, Трент украл быстрый поцелуй.

— Серьезно? — саркастически протянул Дженкс, когда я превратила быстрый поцелуй во что-то более длительное, более обещающее. — Вы оба потеряли почти все, и все, о чем вы можете думать это просеивание пыльцы? Я никогда не пойму вас, громадин.

Трент отстранился, в его глазах горело тепло, которое заставляло мое собственное либидо искриться.

— Потеряли? — сказал он, наш темп был совершенно синхронным, пока мы следовали за ним, — Потеряли что? Деньги? Мой стол в Кэрью Тауэр?

— Твой голос в Анклаве, — добавила я. — Твое чаепитие на поле для гольфа.

Трент с сожалением вздохнул, крепко меня держа.

— Правда. Деньги правят миром, но когда все разваливается, обнажая основу нашей жизни перед внимательным взглядом критиков и воров, единственное что остается, единственное что нельзя забрать — это любовь к тем людям, которые тебе дороги. — Он притянул меня ближе, и я прижалась к нему, чувствуя тепло, словно я наконец сделала что-то настоящее и правильное. — У меня очень прочный дом, Дженкс, — сказал Трент, — Как и у тебя.

И прекрасно это понимая, Дженкс полетел вперед дразнить девочек.