Лиззи смотрела, как Джаред зашел в «Дом». Он, сам того не желая, повторил ее слова, сказанные три года назад.

Они прошли полный круг, и ей пора выбираться из него. Лиззи стукнула по рулю кулаком, что ничуть ей не помогло – только заболела рука.

– Джаред просто сумасшедший. – Ей понравилась эта фраза, и она повторила:

– Джаред просто сумасшедший.

И Лиззи любит его. Тогда кто она сама? Да, все еще любит его, как раз за те качества, которые делают его сумасшедшим.

И хуже всего чувство вины. Почему она не выскочит сейчас из машины и не бросится вслед за ним? У нее есть обязанности. Договоры. Бизнес.

А Джаред ожидает, что она всем этим пренебрежет.

Его самоуверенность злила ее до слез.

Она поехала прочь, сознавая, что он вымотается до предела, но «Дом ужасов» будет открыт. И ради чего? Просто потому, что Джаред Ратледж человек слова. Он пообещал клинике построить первоклассный «Дом ужасов», и построит, хотя и понимает, что это выше его сил и не в его компетенции. Вот поэтому он и есть сумасшедший.

А она-то хотела, чтобы он уважал ее выбор, и ради его уважения забросила собственную работу. Да к тому же умудрилась за это время возродить иллюзии об их возможном будущем.

Но теперь у нее нет ни его уважения, ни его любви. И если она не поторопится с возвращением в Хьюстон, то у нее не будет и работы.

Во всем виноват он сам, думала Лиззи, уже сидя в зале ожидания; она достала предпоследний бумажный платок. И почему он не может оставить ее в покое? Зачем решил взяться за «Дом ужасов»?

И сколько ей потребуется времени, чтобы забыть Джареда? Чтобы смириться с тем, что Джаред мыслит по-своему, а она – по-своему?

Она пыталась изменить его мнение о «Домах ужасов». А он пытался изменить ее мнение о ее карьере. История полностью повторилась. Когда они были женаты, Джаред пытался изменить гораздо больше, чем только ее мнение.

Почему он не может любить ее такой, какая она есть? Она бы ни за что не стала требовать, чтобы он проектировал «Дома ужасов» – вместо своих мертвых, бездушных зданий.

Но ее внезапно уколола мысль, что ведь и она пыталась переделать его, как и он – ее.

Сидя в самолете, билет на который она достала, в голос разрыдавшись у кассы, Лиззи за час успела припомнить все свои незначительные проступки во время их брака. Например, тот случай, когда он просил ее купить его любимые белые рубашки.

Лиззи были больше по вкусу гавайские цветные майки, она их и купила.

Джареду нравилась хорошая антикварная мебель. Лиззи предпочитала раскрашенные маски зулусов. Проекты Джареда представляли собой строгие, чистые линии. Лиззи уверяла, что не помешают украшения.

Она плюхнулась в кресло, чувствуя одновременно боль, вину и сожаление.

Совсем недавно в течение нескольких восхитительных мгновений она верила, что они могут начать все сначала. Теперь она понимала, что, хотя Джаред и желал ее до сих пор – а Лиззи и в этом сомневалась, – она не сможет снова стать Элизабет.

Из аэропорта Лиззи сразу же позвонила встревоженной Карлин.

– Ты где?

Закрыв глаза, Лиззи прислонилась спиной к стене – и невольно отметила, что эта стена очень ровная и неподвижная.

– Я в аэропорту. Позвони в «Отель привидений» и предупреди, что я немного задержусь. Только приму душ и переоденусь.

– На это нет времени!

– Карлин, я всю ночь не спала. «Дом» Джареда – сплошная катастрофа. Я похожа на жеваную веревку. – И чувствую себя соответственно.

– «Здравствуй, Хьюстон» отослал свою камеру в «Городок призраков» сегодня. Сейчас. Они звонили, чтобы узнать, не приедешь ли ты пораньше.

Лиззи стиснула зубы.

– «Здравствуй, Хьюстон» должен был снимать только на Хэллоуин.

Впервые за все время Лиззи услышала, что Карлин вышла из себя.

– Ты бы узнала об их изменившихся планах, если бы соизволила проверить!

Карлин, безусловно, права. Лиззи потерла веки и с тоской подумала о горячей ванне.

– Ты можешь их задержать?

– А что я, по-твоему, делаю с восьми утра?

Драгоценные секунды шли.

– Скажи, что я еду прямо из аэропорта.

Лиззи повесила трубку и бросилась в комнату отдыха; умывшись и взглянув в зеркало, она испугалась собственного отражения. Телевидение. И она собирается появиться в популярной утренней программе в таком бледно-растрепанном виде. Застонав, Лиззи бросилась в магазинчик.

Косметика, зубная щетка и паста, шоколад. Одежда. Ее собственные вещи выглядели совершенно непотребно. Она купила гигантскую футболку, надеясь, что лишь ее из одежды будет видно в камере. Просмотрев все футболки, она выбрала рисунок с прорывающимся сквозь шторм броненосцем. Еще несколько минут, и Лиззи вместе с броненосцем уже мчалась к «Отелю привидений».

– Здравствуй, Хьюстон! Я – Мария Альварес. Я веду репортаж из «Отеля привидений» в новом городке для туристов, неподалеку от Ричмонда. Рядом со мной стоит Элизабет Уилкокс, проектировщик «Дома ужасов».

Мария, ослепительно улыбаясь, обернулась к кое-как державшейся на ногах благодаря кофе и шоколаду Лиззи.

– Элизабет, расскажите нам, как вы начали проектировать «Дома ужасов», Мария поднесла к ее лицу микрофон.

Изо всех сил стараясь выглядеть веселой, Лиззи пробормотала свою историю о содружестве с Джаредом еще в колледже и очень радовалась, что ее голос не сорвался ни разу.

Ответив на несколько традиционных вопросов, Лиззи повела Марию и владельцев «Дома» по «Отелю привидений».

Демонстрируя меры, принятые для безопасности посетителей, Лиззи видела не слишком идеально отделанные стены «Отеля привидений», но перед ее глазами стояли недоделанные стены «Дома» Джареда. Ведь необходимо прикрепить к углам черный пенопласт, чтобы люди не ушибались. Не забудет ли он?

Ни на минуту Лиззи не переставала думать о брошенном «Доме» Джареда. Вот он, ее триумф, а она думает о Джареде. Когда-нибудь она избавится от него? И что еще важнее – хочет ли она этого?

– А дети? Есть ли возрастные ограничения для ваших «Домов ужасов»? спросила Мария.

– Да. – Лиззи была рада, что Мария сама об этом спросила. – Мы не рекомендуем водить туда детей, не достигших одиннадцати лет.

– Почему же?

– Они бывают слишком напуганы, и посещение не доставляет им удовольствия.

И все же некоторые родители настаивают на своем. Но дети лет пяти-семи еще не могут отличить реальность от искусственного мира.

Мария изобразила на лице обеспокоенность:

– Но «Городок призраков» – семейный аттракцион. Что же делать малышам?

Лиззи улыбнулась. Да, Мария отменно подготовилась.

– Для этого у нас есть Детский уголок. – Лиззи повела всех в комнату на первом этаже отеля. – Дети могут играть здесь, пока старшие проходят по «Отелю».

Указав на стол, она разъяснила:

– У нас можно рисовать, смотреть мультфильмы, имеется лабиринт, кривые зеркала и другие развлечения.

Камера обвела стеклянным глазом весь зал, а Мария тем временем комментировала и приглашала всех прийти в «Городок призраков» на Хэллоуин.

Когда интервью закончилось, Лиззи рухнула в мягкое кресло напротив кривого зеркала.

Превосходный вид. Огромная голова, тоненькая длинная шея, широченные бедра и короткие ножки. Так Лиззи себя и чувствовала. Она покосилась на свои грязные колени. Надеюсь, в камеру они не попали, подумала она.

Мистер Джелфин, менеджер городка, застал ее за изучением собственных спортивных туфель со светящимися скелетами.

– Мария Альварес очень довольна. «Здравствуй, Хьюстон» вставит репортаж о нас в большую передачу утром в Хэллоуин. – Мистер Джелфин был одновременно и рад, и чем-то разочарован.

– А как же само открытие? Я думала, они придут.

К этому дню у Лиззи было готово отличное платье. Даже Джаред не смог бы придраться.

Мистер Джелфин покачал головой.

– Не укладываются в расписание. Но, возможно, у нас будут местные телекомпании, хотя Хэллоуин – большой день для «Новостей».

Что ж, этого вполне достаточно. Лиззи указала на свою футболку с броненосцем.

– Простите, у меня вылетело из головы, что они приедут. Я только что из аэропорта и всю ночь не спала. – Она усмехнулась. – Мне придется посмотреть передачу, чтобы узнать, что я говорила.

Мистер Джелфин тревожно дернулся.

– Шутка, – успокоила его Лиззи. Она встала и подошла к зеркалам. Зеркала надо опустить пониже. Они для детей, а я в них не вижу своих ног, когда сижу.

– И на сколько ниже надо их опустить? – Мистер Джелфин был явно озабочен, у него проблема: он получил дублированные зеркала и теперь их надо возвратить, – но тем не менее был вежлив и мягок.

– Сейчас. – Лиззи, погруженная в мысли о том, что надо провести еще две проверки в Хьюстоне, а времени остается в обрез, присела на маленький стульчик и вынула складную линейку. – Если бы я была ребенком, я была бы такого роста… – Она глянула на свое отражение в зеркале и отодвинула стул подальше. – Мне бы кресло на колесиках, – заметила она. Ее собеседник не улыбнулся. – Опустите их до пола и…

Лиззи уставилась на свое отражение. Колеса. Колеса!

Она подскочила:

– Вот оно!

– Что? – изумленно спросил мистер Джелфин.

– Детский уголок! – Лиззи в порыве радости обняла его.

– Мисс Уилкокс!

– Вы не понимаете?

– Нет…

– Джареду нужен Детский уголок! Заднюю часть его «Дома ужасов» можно сделать Детским уголком! Или: «Детским склепом»! Да, да, «Детским склепом»!

– Лиззи закружилась и захлопала в ладоши.

– Кто такой Джаред?

– Неважно. – Она пошатнулась и снова поклялась себе не прыгать натощак. Вы говорили, у вас есть лишние зеркала!

– Да.

– Я покупаю их у вас.

Он потрясение заморгал.

– Да я…

– Ну же, мистер Джелфин, вам все равно их возвращать.

Все еще удивленный, мистер Джелфин надел очки:

– Я думаю, все уладится.

– О, спасибо вам! – Обрадованная Лиззи чмокнула его в щеку, чем привела его в замешательство.

– Карлин! – Лиззи с шумом ворвалась в офис. – Тебе придется купить мне кое-какие вещички.

Карлин окинула ее с ног до головы взглядом сквозь очки.

– Ты очень мило выглядишь. Это значит, ты решила вернуть обратно в магазин костюм, приготовленный для «Здравствуй, Хьюстон»?

– Нет, я приберегу его для вечеринки «Прощай, Карлин».

Карлин улыбнулась.

– Я куда-то отправлюсь?

– Да. По магазинам. – Лиззи сунула ей конверт от авиабилета:

– Вот список.

Карлин посмотрела на ее каракули.

– Тут все вперемешку. Я писала по дороге, при плохом освещении.

– «Набор для рисования, десять пластиковых тыкв, шарики, баллон с гелием… – Карлин подняла глаза на Лиззи и продолжала:

– …светящиеся в темноте гусеницы, десять гирлянд, черепа, всякие пищалки-игрушки»?

Лиззи кивнула:

– Для призов. Знаешь, всякие пауки, жуки и так далее в этом духе. Как для детей на праздник Хэллоуина.

Карлин указала на лист:

– Какие мыши?

– Летучие, – Лиззи помахала руками.

– Живые?

– Карлин! Конечно, нет.

Карлин только беззвучно охнула.

– Тебя не поймешь, Лиззи.

– Ха-ха. Где Эдвард?

– На его месте я бы сбежала. – Карлин посмотрела в ежедневник. – Должен быть в Остине, потом в Лаббоке.

– Кажется, в Лаббоке уже была проверка.

– У главного инженера возникли вопросы.

– Он слышал о такой штуке, как телефон? – зарычала Лиззи. Ей не хватало только лишних проблем.

– Тебя здесь не было, и нам пришлось…

– Ладно уж, – перебила она. – Когда Эдвард позвонит, скажи, чтобы он отправлялся в Оклахому.

Карлин записала.

– А ты где будешь?

Лиззи уже направилась к себе наверх.

– В Далласе.

– О, нет.

– Не волнуйся. Я побываю в «Домах ужасов» здесь и изменю расписание Эдварда.

– Должна заметить, – предупредила Карлин, – у него и так все забито.

– Скажешь ему, что много спать вредно для здоровья. – Лиззи еще не забыла его оплошностей в чертежах для Джареда. – И еще: недавно слышала об одном архитекторе, который задушил своего сонного помощника, наделавшего уйму ошибок в чертежах, которые всю ночь пришлось исправлять.

– О, нет, только не это! Неужели все так плохо?

Лиззи уставилась в пространство и представила себе вконец измученного, но полного решимости Джареда.

– «Дом» Джареда, может статься, не будет открыт.

Карлин ахнула.

– Но у меня есть идея, – продолжала Лиззи. – Найди по этому списку все, что можно. Я закончу с «Домами» здесь и вернусь в Даллас.

– А что с «Отелем привидений»?

– «Здравствуй, Хьюстон» уже снял репортаж, так что открытие я могу пропустить.

– Пропустить! Но, Лиззи, ты же хотела…

– Все в порядке. – Лиззи зевнула. Может быть, душ ее оживит? – Проверь, я ничего не забыла?

Карлин подняла брови:

– Может, рождественского гуся?

Лиззи рассмеялась.

– Праздник не тот.

– Скажи это в магазинах. Сейчас гуся легче найти, чем все эти штуки из твоего списка. Хэллоуин на носу! – Карлин вернулась к себе за сумкой. Зайти к тебе и разбудить?

– Нет, – решительно заявила Лиззи. – Могу поклясться, что Джаред не спит.

А если он может не спать, я тоже могу.

– Джаред, просыпайся!

Стон – на этот раз человеческий – огласил «Дом ужасов».

– Спишь прямо в гробу? Что-то мрачновато. – Лиззи включила свет.

Джаред заморгал.

– Ничуть. Вполне подходяще. Зато время сэкономлю.

– Для чего?

– Для похорон.

– Джаред! – Лиззи отчаянно трясла его за плечо.

– Я чувствую себя ужасно. – Два затуманенных черных глаза глянули на нее.

– Полагаю, это вряд ли рай?

– Где плотники?

Он покосился на часы.

– Я отправил всех домой. Элизабет, что ты здесь делаешь? Уже половина двенадцатого ночи!

– Ты получил мое сообщение?

– Перегородить середину и начать с выхода? Да, получил.

– И что?

– Не забудь закрыть за собой дверь.

– Джаред Ратледж, немедленно вылезай из гроба!

– Он соответствует моему настроению. И все-таки, что ты здесь делаешь?

– Я пришла разрешить все твои проблемы, – торжественно объявила Лиззи.

– Ты сошла с ума. Это от недосыпа.

Лиззи прислонилась к гробу.

– Ты что, сдался?

– Ты тоже сдалась, так что не будь ханжой.

– Я ушла, потому что ты отказался от компромисса. А теперь и сам руки поднял!

Джаред сел в гробу, театрально поднимая руки.

– О, я вижу свет! Надеюсь, он укажет тебе другой путь.

Лиззи отодвинула от его лица луч прожектора.

– Джаред, на тебя это не похоже.

– Я так и знал, – сказал он, медленно выбираясь из гроба, – что вся эта нелепость в конце концов обернется против меня. Я изо всех сил строил «Дом ужасов» для тебя.

– Для меня? – Лиззи широко раскрыла глаза. – Но это же была твоя идея.

– Которая превратилась в твой проект. И я видел, что «Дом» получится великолепный. И в рекламе было сказано, что это проект Уилкокс. Если мы откроем только полдома, люди будут разочарованы. – Он отряхнул брюки. Лучше уж не открывать совсем.

Сердце Лиззи, измученное, истерзанное, гулко застучало.

– Значит, ты делал это для меня?

Джаред с кривой усмешкой потянулся.

– Ну, еще не забудь о моей собственной гордости.

– Гордость?

Джаред улыбнулся шире.

– Ага. Хотел побить тебя в твоей же игре. Построить «Дом», который ты уже считала безнадежным.

Лиззи ткнула его локтем.

– Хотел надо мной посмеяться, да?

Кивнув, Джаред провел рукой по своему заросшему подбородку. С бородой он выглядел опасным, и Лиззи это нравилось.

– Мне казалось, у тебя проверки. Что же случилось?

– Я их уже провела, – сообщила она. – Просто удивительно, на что человек способен, когда не тратит времени на сон.

Но, прежде чем Джаред смог парировать, до них донесся шум подъехавшего фургона. Потом – два гудка.

– Наконец-то приехали. – Лиззи устремилась к двери. – Пошли, Джаред!

– Кто приехал?

Фургон с эмблемой аэропорта вырулил во двор клиники.

– Сюда! – закричала Лиззи.

Машина подала назад и остановилась.

– Что это такое, Элизабет?

Элизабет. Опять Элизабет. Ладно. Не стоит обращать внимания.

– Помоги водителю разгрузить фургон, а я распишусь.

Лиззи нацарапала свою подпись.

Джаред больше ни о чем ее не спрашивал. Он молча выгружал коробки.

– Давай проверим, что тут есть, – предложила Лиззи, когда фургон уехал.

Джаред многозначительно взглянул на нее и достал перочинный нож. Разрезав оберточную бумагу, он заглянул внутрь.

– Это что – коробка с жуками?

– Что именно там лежит?

Он поднял коробку.

– Жуки. Четыре сотни, – читала Лиззи по списку. Вытянув шею, она заглянула в коробку. – Не похоже, что здесь четыре сотни.

– Хочешь сосчитать? – Не дожидаясь ответа, Джаред вскрыл следующую коробку. – Что-то не пойму… – он осекся и ахнул. – Что это такое?

Лиззи осветила фонариком скользкую, отсвечивавшую зеленым массу.

– Это черви, – объяснила она. – Светятся в темноте. Здорово, да?

– У меня нет слов. – Джаред ткнул в сторону оставшихся коробок: Объясни.

Лиззи охотно рассказала о своей идее.

– Середину надо будет перегородить? – спросил Джаред.

– Да, и сделать новый выход.

– А посетители не посчитают себя обманутыми? – Джаред продолжал открывать коробки. Это было добрым знаком.

– Мы каждому предложим что-нибудь интересное – почему же они сочтут себя обманутыми?

Джаред выпрямился и долго смотрел на нее.

– Но будет ли это «Дом», которому ты с гордостью дашь свое имя?

– Безусловно, – твердо ответила Лиззи.

Выражение его лица изменилось. Появилась надежда. Он позволил себе надеяться.

– Он не похож на другие твои «Дома», – осторожно заметил он.

Лиззи хотелось прыгать, скакать, хотелось поднять плотников прямо посреди ночи и немедленно начать работать Честно говоря, она часто обижалась на Джареда за то, что он остужает ее горячий энтузиазм. Но на самом деле он просто все хорошенько обдумывал и принимал такие решения, которые ей и в голову не приходили.

И, вспоминая прошлое, она готова была признать, что часто вела себя импульсивно. Неосторожно. Впрочем, на этот раз она все обдумала очень тщательно.

– Да, он будет другим. Я согласна. Но этот «Дом» строится для людей с физическими недостатками – значит, он и должен быть другим. Публика всегда ждет чего-то новенького. В «Отеле привидений» есть детская секция, и я хотела бы сделать что-то подобное на меньшей площади. Этот «Дом» подходит идеально.

Она замолчала, давая ему время подумать.

Джаред прикусил нижнюю губу.

– Соблазнительно. – Он сунул руки в задние карманы брюк. – И ты уже все закупила, – сказал он, подтолкнув коробку ногой.

– Ага. – Лиззи достала из коробки пригоршню колец с черепами и пауками, потом бросила их обратно. – Не хотелось бы, чтобы все это пропало даром.

Они посмотрели друг на друга.

– Я где-то это уже слышал, – мягко сказал Джаред.

– Я тоже, – улыбнулась Лиззи.

– Хэллоуин послезавтра.

Лиззи указала на свои часы. Время перевалило за полночь.

– Завтра.

Шумно вздохнув, Джаред откинул голову назад.

– Я, наверное, схожу с ума.

– Не в первый раз.

Джаред сурово посмотрел на нее.

– И что? – Лиззи подняла одну бровь.

– Элизабет, – со смехом сказал он, – вызывай плотников!