Джулия села, радуясь, что Растмур рядом. Найдя взглядом отца, она поняла, что не может понять по его лицу, что он чувствует. Это означало, что он не знает, что задумал Линдли.

— Если хотите, можете его убить, — сказал тот ДАршо, — но я бы на вашем месте отвел его к людям, у которых и в самом деле есть возможность достать ценную информацию. Я уверен, что мистер Фицджелдер все еще скрывает несколько секретов, которые мои друзья найдут весьма интересными.

О Боже, Джулия догадалась, о чем он говорит. Фицджелдера будут пытать, чтобы он рассказал все об отце… и предыдущем лорде Растмуре.

— Нет! — крикнула она, поднимаясь. — Пожалуйста, отпустите его. Пусть он оставит страну, или отправьте его куда захотите, только не отводите к вашим… друзьям!

Линдли приподнял бровь:

— Что ж, мисс Сент-Клемент, я ценю вашу сострадательность, но она заходит слишком далеко, вы не находите? Этот человек только что пытался убить вас.

Растмур склонялся к тому, чтобы с ним согласиться.

— Джулия, думаю, что в этом случае властям виднее, — мягко произнес он.

Она едва не бросилась на него. Разве он не понимает, что это будет значить для него и для чести его семьи? Она выразительно распахнула глаза, надеясь, что Энтони поймет. Она решила говорить с ним тоном, которым обычно говорят с очень маленькими и непонятливыми детьми.

— Но, Энтони, дорогой, только подумай, они захотят, чтобы он рассказал им все! Все, что знает об этом деле со шпионами.

Вот теперь он понял.

— Да, я понимаю, о чем ты, — согласился он и повернулся к Линдли: — В самом деле, Линдли, этот человек мой кузен. Тебе не кажется, что на этот раз для меня ты можешь сделать исключение? В конце концов, война окончена. Я сомневаюсь, что сейчас Фицджелдер представляет угрозу Короне.

Но мрачное выражение лица Линдли не изменилось.

— К несчастью, он все еще представляет угрозу. Впрочем, вам не следует беспокоиться, мисс Сент-Клемент. Моим друзьям известно все о вашей семье. Могу заверить вас, что она не является их целью.

— Но как же Растму…

Она спохватилась и оборвала себя на полуслове.

— Что вы хотели сказать, мисс Сент-Клемент?

Растмур вздохнул, понимая, что придется рассказать.

Черт, она оставила ему не слишком большой выбор, не так ли? Она попыталась остановить его.

— Я имела в виду бедного кузена Растмура, разумеется, — быстро проговорила Джулия. — У него и так непростая жизнь, и мы бы не хотели…

— Нет, Джулия, — прервал ее Растмур. — Больше никакой лжи. Ее и без этого слишком много. — Она хотела было снова заговорить, но он храбро продолжил: — Фицджелдер как-то заявил, что у него есть доказательства, что мой отец был вовлечен во французский заговор против нашего короля.

Растмур выглядел таким уверенным, когда произносил эти проклятые слова. Джулии была ненавистна мысль о том, что за этим последует, но все же она не могла не признать, что выглядел он крайне привлекательно. Только подумать — человек с титулом не боится пойти на скандал. Как это на него похоже!

Линдли нахмурился, услышав слова Растмура, и повернулся к Фицджелдеру:

— О чем он? Черт возьми, Фицджелдер, есть ли предел твоей лжи?

— Это не ложь, — сказал Фицджелдер. — Доказательства в медальоне.

— Каком медальоне?

— В том, который подменили, кретин! — ответил Фицджелдер. Д'Аршо ослабил хватку, чтобы речь негодяя стала более членораздельной. — Ведь ты знаешь, где он, не так ли?

— Как будто ты заслуживаешь ответа на этот вопрос.

— Ты знаешь! Теперь я вижу. Ты уже нашел медальон и полон решимости защитить старину Растмура. Ведь именно так вы и делаете, чертовы джентльмены. Вам по душе справедливость, только когда она играет вам на руку.

— Лучше молись, чтобы я не воздал тебе по справедливости, Фицджелдер! Боже, тебе и в самом деле нужно молиться, чтобы мы нашли этот пропавший медальон, — сказал Линдли.

— Так это все и правда из-за того глупого медальона? — вдруг прощебетала Пенелопа из своего угла. — Того, который Фици попросил меня подарить ему?

— Да, Пенелопа, — ответил Растмур, — из-за того самого. Из-за тебя довольно много неприятностей, как видишь. Этот медальон имел большое значение, а кто-то его подменил.

Джулии стало почти жаль девочку, которая казалась теперь такой тихой среди всех этих бедствий. Как только она поймет, какие страдания причинила Растмуру, то будет чувствовать себя крайне виноватой. И брат вряд ли простит ее.

— Да, я знаю, — ответила она, по-видимому, все еще ничего не понимая.

— Нет, ты не понимаешь! В этом медальоне кое-что было.

— Я знаю, — повторила она.

— И кто-то подменил его. И теперь мы не знаем, где настоящий!

Растмур становился все нетерпеливее.

— Но я-то знаю.

— Нет, не знаешь, Пенелопа! — Он почти кричал на нее. — Кажется, ты вообще не понимаешь, что сделала!

— Нет, Энтони, понимаю, — ответила она немного обиженно. — Я очень хорошо знаю, что сделала. Я подменила медальон, и я знаю, где настоящий.

— Что ты сделала?! — вскричали сразу несколько человек.

А Джулия вообще потеряла дар речи.

— Я подменила медальон, — медленно и осторожно объяснила Пенелопа. — Неужели вы и в самом деле считаете меня настолько глупой? Неужели поверили, что меня пленили сладкие речи Фицджелдера? Я сразу догадалась, что если он так хочет этот медальон, то он, должно быть, представляет собой какую-то ценность. Так что я взяла его у мамы — прости, мама, — и изучила.

— И ты нашла что-нибудь внутри? — спросил Линдли.

Пенелопа кивнула:

— Да. Там внутри была записка. И не только! Если потянуть за кольцо на крышке вправо, медальон раскрывается и становится весьма необычной формы. Так что я решила, что не стоит отдавать Фицджелдеру такую забавную вещицу. Я просто подарила ему другой. Он никогда ведь не видел настоящий медальон, так что не мог догадаться.

Растмур все еще покачивал головой в недоумении.

— Восхитительно. И этот медальон все еще у тебя?

— Конечно, нет, — ответила Пенелопа, к величайшему разочарованию всех присутствующих. — Он надежно хранится среди маминых вещей наверху. Я положила медальон обратно в ее шкатулку сразу после того, как осмотрела его, а она привезла шкатулку с собой.

— Она здесь? В Хартвуде? — спросил Растмур.

— Дэшфорд может открыть ящик! — воскликнула Джулия.

— После того как я посмотрю, что внутри этого чертова медальона, — заявил Растмур.

Джулия взглянула на отца. Он улыбнулся и сказал, обращаясь к своему приятелю:

— Что ж, Д'Аршо, кажется, наши медальоны в конце концов воссоединятся.

— Подождите, как вы сказали — Д'Аршо? — спросила Пенелопа. — Имя этого человека — Д'Аршо?

— Да, — после некоторого колебания ответил Сент-Клемент.

— Это имя было в той записке в медальоне. Там было написано… — начала она.

Джулия вздрогнула, а Растмур попытался было перебить сестру, но она продолжила как ни в чем не бывало.

— «Софи ДАршо с любовью», — процитировала она. — И подписано просто: папа. Я не знала, что это значит.

Д'Аршо улыбнулся, а на его глаза навернулись слезы.

— Я оставил ее там для Софи, если что-то вдруг случится со мной. Мои дела тогда были плохи, я связался с неподходящей компанией, и мне не везло. Мне стыдно признаваться в этом, но я познакомился с вашим отцом, Растмур, когда пытался ограбить его на улице.

— Если то, что я слышал, правда, то тебя еще и вырвало на его ботинки, — с усмешкой произнес Сент-Клемент.

— А потом я упал, — согласился Д'Аршо. — Но все же ваш отец решил помочь мне. Когда я протрезвел, он помог мне избавиться от той плохой компании, с которой я водил дружбу. Медальон я оставил ему на хранение. Он пообещал, что присмотрит за Софи… если случится самое худшее.

— Как мило, — сказала Пенелопа.

— Подождите. — Леди Растмур вдруг вмешалась в этот трогательный разговор. Она перевела взгляд с дочери на сына, а затем на Д'Аршо: — Вы хотите сказать, что это вы отец Софи Д'Аршо?

— Да, и я горжусь тем, какой она выросла. Кроме того факта, что она, кажется, не любит долго задерживаться на одном месте.

Казалось, это смутило мать Растмура. Она медленно поднесла руку к губам, и ее смущение обернулось улыбкой.

— Тогда он не был… он не… Ах, как это чудесно!

— Мама? — спросил Растмур. — Ты знаешь эту Софи Д'Аршо?

— Нет, — ответила та, едва не хихикая. — Я никогда не слышала о ней, пока после смерти твоего отца не нашла записку в том медальоне. Я перебирала его вещи, и… Ах, но как же это чудесно!

— Мама! — воскликнула шокированная Пенелопа. — Ты же не думала, что эту записку написал наш отец, не так ли? Ведь тогда бы это значило, что Софи Д'Аршо была… Но, мама, почерк даже не похож на отцовский!

— Но что же мне было думать? Я нашла записку в странном медальоне, который никогда не видела, и у меня возникло много вопросов. Я уже не могла спросить вашего отца и потому придумала свое объяснение. А когда твой глупый кузен начал распространять слухи, что у него есть информация, способная разрушить репутацию нашей семьи, я сделала вывод, что записка как-то связана с этим.

— Что ж, полагаю, отчасти ты была права, — предположила Пенелопа.

— К счастью, в основном я ошибалась, — ответила леди Растмур.

— Почему бы вам не отпустить его? — сказал Линдли, обращаясь к Д'Аршо. — Думаю, самое время подыскать ему прибежище в другом месте. Если вы будете так добры и позволите нам воспользоваться вашим медальоном, леди Растмур, то полагаю, мы все сможем увидеть сегодня кое-какое сокровище.

— Сокровище? — спросила леди Растмур.

— О, как это восхитительно звучит!

Пенелопа едва не запрыгала от радости.

— Это довольно удивительная история, — ответил Линдли. — Вы и мисс Растмур будет в восторге. Д'Аршо, присмотрите за Фицджелдером.

После этих слов все начали выходить из маленькой комнатки. Джулия последовала за отцом, но Растмур схватил ее за руку и задержал.

— Идемте же, — позвал их отец Джулии с порога.

— Сэр, я хотел бы несколько минут поговорить с вашей дочерью наедине, — сказал Растмур. — Я бы хотел кое-что обсудить с ней.

Отец Джулии улыбнулся и кивнул:

— Что ж, но только две минуты. Знаешь ли, сынок, она ведь леди.

— Я знаю, — ответил Растмур.

Эти мужские выходки просто смешны.

— Папа, со мной все будет в порядке, — заверила Джулия. — Иди с остальными. Мы скоро подоспеем.

Отец проворчал:

— Две минуты.

Наконец он вышел и последовал за остальными. Они снова остались одни. Почему же, ради всего святого, ее вдруг охватило такое беспокойство? Честно сказать, последние несколько дней не лучшим образом сказались на ее нервах.

— Ты дрожишь, — сказал Растмур.

— Не беспокойся, все хорошо, — заверила его Джулия. — Я рада, что все, наконец, закончилось. Фицджелдером займутся, а эта ужасная семейная тайна рассыпалась в прах.

— Счастливый конец для всех.

— И для твоей матери. Как ужасно, должно быть, она чувствовала себя все это время, полагая, что ее муж…

Растмур покачал головой:

— Но ей не следовало беспокоиться. Отец был ей предан, он боготворил ее. Он оставался верен ей до самой смерти. Как и я собираюсь поступить со своей женой.

Улыбка Джулии угасла. Эти слова ранили ее больше, чем нож Фицджелдера. Так вот как это закончится.

Она хотела притвориться, что не слышала его слов. Ей хотелось, чтобы он обнял ее, не обращая внимания на реальность. Она желала, чтобы он вновь соблазнил ее с той же страстью, какую не дарил ей больше никто. Она хотела, чтобы он сказал ей, что она справится.

Но Растмур ничего этого не сделал. К ее величайшему удивлению, он упал на одно колено и взглянул на нее так, как смотрят собаки на своего хозяина.

— Джулия Сент-Клемент, теперь, когда имя моего отца и честь моей семьи вне опасности, я просто обязан умолять тебя оказать мне величайшее благоволение и согласиться стать моей женой.

У нее перехватило дыхание, и все поплыло перец глазами. Боже правый, ей послышалось, этот мужчина и правда только что попросил ее выйти за него?

— Энтони, я…

— Скажи «да», Джулия!

— Но я не могу. Ты знаешь, что я не могу.

Он побледнел.

— Почему?

— Потому что я актриса. У тебя есть долг перед обществом, перец твоим титулом, перед поколениями благородных Растмуров!

Его лицо просветлело, и он с облегчением вздохнул:

— О, слава Богу, Джулия. На мгновение я подумал, что ты просто больше меня не любишь.

Боже, сегодня Энтони был полон сюрпризов. Он попросил ее выйти за него? Но какой же он глупый!

Разве она может отказать ему? Ее сопротивление было совсем слабым, а он все смотрел на нее снизу вверх с любовью, преданностью и с сотней других чувств, без которых Джулия просто не могла существовать. Она просто не могла больше отвергать его. Если он был достаточно глуп, чтобы сделать ей предложение, то он сам заслуживает той судьбы, которую выбрал.

— Черт побери, Растмур. Как я люблю тебя! — воскликнула она, бросаясь к нему в объятия.

— А вот и вы! — услышала Джулия громкий голос лорда Дэшфорда, когда они с Растмуром попытались незаметно присоединиться к остальным.

Это была забавная попытка. Очевидно, пропустить их было невозможно. Дэшфорд с женой, как и все остальные — за исключением Фицджелдера, — терпеливо ждали в большой гостиной.

— Простите, что заставили всех вас ждать, — радостно произнес Растмур. — Мне нужно было… помочь мисс Сент-Клемент кое в чем.

Она нервно провела рукой по своим волосам.

Пенелопа засмеялась.

— Что вы смеетесь? — спросил Растмур. — Вы думаете о том, что произошло за это время? Что ж, я скажу вам. Внизу я попросил мисс Сент-Клемент оказать мне величайшую честь стать моей женой.

— И чертовски хорошо, что попросил, мой мальчик, — пробормотал отец Джулии.

— И она согласилась, — закончил Растмур.

Джулия ожидала услышать возмущенный возглас леди Растмур, но ничего подобного не произошло. Они услышали лишь нестройных хор пожеланий счастья от всех остальных. Особенно от Пенелопы. Наконец Джулия заставила себя взглянуть на ту, которая, хочется ей того или нет, скоро станет ее свекровью.

— Так, значит, эта женщина займет мое место в Габерделл-Эбби?

Джулия смущенно опустила глаза. Она чувствовала, как ее невероятная радость сменяется ощущением собственного убожества. Она согласилась на предложение Растмура не больше десяти минут назад, а злоключения уже начались. Скоро ли она пожалеет о своем решении выйти за него?

— Думаю, она станет прекрасной золовкой, мама, — со слишком уж бросающейся в глаза уверенностью сказала Пенелопа.

— Не думай, что тебе будет позволено слишком много общаться с ней, Пенелопа, — авторитетно сказала виконтесса.

Джулия изо всех сил старалась, чтобы из глаз не брызнули слезы. Она любит Энтони, а он любит ее, как-нибудь они вместе это преодолеют.

— По крайней мере, — продолжала леди Растмур, — несколько месяцев. У меня есть предчувствие, что твой брат какое-то время будет ревновать свою жену ко всем.

— Так и будет, — ответил он. — И защищать ее, если кто-нибудь вздумает ее обидеть.

— Не сомневаюсь в этом, — сказала леди Растмур. — Но не смей злиться на меня. Ты принял решение, и я не могу сделать ничего, чтобы его изменить. Кроме того, я только что была свидетельницей того, как эта женщина бросилась под пулю, защищая тебя. Как мать, я не могу пожелать для тебя лучшей супруги. Пока ты счастлив, и я буду счастлива.

— Спасибо, мама, — ответил Растмур.

Джулия услышала в его голосе искреннюю благодарность.

— Так значит, все официально, не так ли? — спросил Дэшфорд. — Ты намерен жениться на ней, правда?

— Да, и мне не хотелось бы из-за этого потерять лучшего друга, — ответил Растмур.

Дэшфорд помолчал, затем покачал головой:

— Не потеряешь. Мне хорошо известно, что, когда подобные вещи случаются, они редко сообразуются со здравым смыслом. Прошу простить мое поведение ранее, мисс Сент-Клемент. Я вел себя непростительно грубо, но я прошу извинить меня.

Джулия едва могла в это поверить, но Дэшфорд и в самом деле ждал ее ответа.

— Да, благодарю вас, милорд. Все обиды забыты.

— Что ж, отлично, — сказал Линдли, подходя к столу в центре зала, на котором стоял металлический ящик с сокровищем.

Только теперь Джулия, к собственному удивлению, заметила, что ящик открыт.

— Вернемся к делу? — предложил Линдли.

— Вы его открыли! — воскликнул Растмур.

— Мы устали ждать, — сказала Пенелопа. — Казалось, вас не будет целую вечность.

Линдли откашлялся.

— Медальон Д'Аршо прекрасно подошел, и мы смогли открыть ящик.

— Вы хотите сказать, медальон Д'Аршо и медальон Сент-Клемента, — поправил его Растмур.

— Нет, — сказал отец, — сокровище принадлежит семье Д'Аршо, как и медальоны, открывающие ящик.

— Но я думала, что половина твоя, отец? — в смущении воскликнула Джулия. — Один из ключей был у тебя.

— Да, но я никогда не заявлял, что владею этим ключом. Ключ, моя малышка, принадлежит тебе.

— Но честное слово, папа, как я смогу владеть ключом, которого ни разу прежде не видела?

— Я хранил его, дорогая. Он был твоим наследством от твоей дорогой матери.

— От моей матери?

На этот раз заговорил Д'Аршо:

— Мы не говорили тебе ради твоей же безопасности, дорогая. Тогда были тяжелые времена. Произошла революция. Тогда мой отец погиб. Да, он был хорошим человеком, но многое в нем людям не нравилось. Мы с сестрой тоже боялись за наши жизни и искали укрытие. И твой отец помог нам. А мой брат отказался прятаться. Он поклялся, что однажды вернет все, что отняла у нас революция. Он отказался бежать и отдавать нам часть того, что осталось от наследства.

— Но мы все же забрали это, — сказал отец. — Д'Аршо и его красавица сестра взяли свою долю, и мы отправились в Англию. Брат д'Аршо был в ярости.

— Боже, он даже послал за нами людей, чтобы вернуть сокровище. Но Сент-Клемент снова спас нас. Он убедил меня не ехать к лондонским друзьям, где мой брат, без сомнений, нашел бы нас. Вместо этого он взял нас с собой, к новой жизни — в театр. Там мы были в безопасности. Мой брат ни за что не стал бы искать среди таких людей, как актеры! Я говорил, что твой отец умен. Поэтому моя сестра и вышла за него замуж.

Джулии казалось, что она уже привыкла к сюрпризам. Но это было не так.

— Моя мать — ваша сестра?

— Да, твоя мать была настоящей леди. — Д'Аршо вздохнул, глядя мимо Джулии, словно погрузившись в воспоминания. — Она была дочерью чудесного человека, настоящая красавица. Джентльмена высокого сословия. Как я всегда и говорил, ты леди.

Джулия застыла в изумлении.

— Но откуда мне было это знать? Почему вы никогда не рассказывали мне об этом?

— Мы не могли, — сказал отец. — Это было небезопасно.

— Мой брат обезумел! — продолжал Д'Аршо. — Он преследовал нас из-за этого сокровища, угрожая убить и нас, и наших детей! Год за годом мы жили, пряча свои настоящие имена, переезжали с места на место. И это было просто ужасно. В конце концов, я не выдержал этого. Я отчаялся и начал делать ошибки.

— Я больше не мог ему доверять, — продолжил рассказ отец Джулии. — Мы спрятали сокровище, и дальше каждый стал жить сам по себе. Но мы договорились, что, как только опасность минует, достанем ящик и разделим сокровище. Беда была в том, что ни один из нас не знал, не захочет ли второй вернуться за сокровищами. И мы нашли выход.

— Мы сделали по ключу, — объяснил Д'Аршо. — Для того чтобы открыть ящик, потребовалось бы присутствие нас обоих.

— А теперь вы это сделали! — заметила Джулия. — Так что же там за сокровища?

Она шагнула вперед, чтобы заглянуть в ящик. К ее удивлению — хотя удивляться было нечему, — он был совершенно пуст.

— Он пуст! — воскликнула Джулия.

— Нет, — ответил отец. — Там есть код.

Она взглянула на него. Что это значит?

— Если ты посмотришь на ящик, то увидишь выгравированные на каждой поверхности символы. Сам ящик — это код.

Д'Аршо с энтузиазмом кивнул:

— Вот поэтому мы не могли позволить лорду Дэшфорду просто разбить его на куски.

— Так где же сокровища? — спросил Растмур, которому, очевидно, не терпелось, чтобы вся эта история подошла к концу.

— Где-то зарыто, — одновременно ответили отец и Д'Аршо.

— А код сообщит нам где?

— Да, — откликнулись оба.

— Но подождите, — снова смутилась Джулия, — если вы знаете код, разве вам не известно, где зарыты сокровища?

Ее отец рассмеялся:

— Ну, разумеется! Если бы мы знали код. Но мы его не знаем. Мы доверили это сделать другим людям.

— Кому? Кому вообще можно доверить подобное? — спросил Растмур.

— Разумеется, лорду Дэшфорду, — сказал Д'Аршо.

Теперь в беседу вклинился Дэшфорд:

— Что? Я никогда не имел ничего общего с кодами и закапыванием сокровищ!

— Нет, не этот Дэшфорд. — Отец Джулии снова рассмеялся. — Это был ваш дедушка.

— Его любовница, которая жила в Ловленде, была матерью моей жены, — сообщил Д'Аршо.

Джулии потребовалось несколько мгновений, чтобы обдумать сказанное.

— Так, значит, ваша теща была любовницей старого Дэшфорда, и из-за этого вы спрятали эти сокровища именно здесь?

— Именно! Он бы надежным человеком. Он закопал сокровища, а она спрятала ящик, но код они придумали вместе.

— Так как же теперь нам расшифровать этот код? — спросил Растмур.

Отец почесал затылок.

— А это — самое сложное.

— Мы не можем найти книгу, — сообщил Д'Аршо.

— Книгу? — переспросил Растмур.

Отец выглядел смущенным.

— Это тонкая книжка в очень простой обложке и, боюсь, совершенно невзрачная на вид. Предполагалось, что она осталась в Ловленде, но, очевидно, Дэшфорду удалось найти ее и вернуть сюда несколько лет назад.

— Обложка была невзрачной, но мне повезло, что я открыл ее, — с ухмылкой сообщил Дэшфорд.

Как ни странно, леди Дэшфорд тоже ухмыльнулась. И покраснела.

— Что же это была за книга? Вы проверили в библиотеке? — спросил Растмур.

— Разумеется, — ответил его друг. — У нас было достаточно времени, чтобы поискать, пока вы с мисс Сент-Клемент находились внизу.

— И ее там не оказалось? — быстро спросила Джулия, меняя тему разговора.

— Нет, — ответил отец. — К несчастью, это книга такого сорта, что, будучи найденной кем-либо, она может показаться весьма… шокирующей.

— Мы боимся, что кто-то ее забрал, — закончил Д'Аршо.

Но Джулия подумала, что знает, почему все ходят вокруг да около, говоря о содержании книги, и почему с лица леди Дэшфорд еще не сошел румянец.

Черт. Ей придется сказать им, но как?

— Я… я думаю, что эта книга может быть у меня.

Отец ахнул:

— У тебя?!

— Ведь эта книга не из тех, которые ты предпочел бы видеть в моей библиотеке, папа?

— Разумеется, нет! Ты леди, Джулия Сент-Клемент.

— Что ж, значит, это та самая книга. Она в моей комнате.

Растмур бросил на Джулию вопросительный взгляд, но она лишь пожала плечами.

Линдли взял ящик, и вся группа направилась наверх, в комнату Джулии. Она была уверена, что книга лежит именно там, где она ее оставила. Она спрятала ее за бюро.

Дэшфорд достал книгу и перелистал страницы. Леди Растмур, ахнув, прикрыла ладонью глаза Пенелопы. Леди Дэшфорд вспыхнула.

— Кажется, символы на ящике соответствуют символам, отмеченным в книге, — сказал Дэшфорд. — Может быть, если мы сопоставим их с порядковыми номерами в книге, то сможем расшифровать код.

— По крайней мере, мы все узнаем что-нибудь новое, не так ли? — усмехнулся Растмур.

Линдли быстро проверил знаки на ящике, сопоставив их со знаками в книге и цифрами на медальоне. С некоторыми страницами возникла заминка, но Джулия догадалась, что это были страницы с самыми интригующими иллюстрациями.

Должно быть, эти минуты показались леди Растмур часами, поскольку ей пришлось бороться с сопротивляющейся Пенелопой, которую она пыталась держать в противоположном углу комнаты. Наконец каждый символ на ящике совпал с нужными цифрами.

— Я понял! — воскликнул Растмур. — Числа подсказывают порядок букв. Каждая стенка ящика имеет внешнюю и внутреннюю сторону. Числа на наружной стороне сообщают, в каком порядке должны идти буквы на внутренней стороне.

Кажется, он был прав. Линдли аккуратно записал буквы в том порядке, в котором Растмур называл их. Джулия подошла ближе, вклинившись между отцом и Д'Аршо. Когда девятая буква была записана, Джулия нахмурилась.

Что это? Это и есть тот тайный код, который приведет их к сокровищу Д'Аршо? Она не понимала, каким образом.

— Земляника? — сказала она, читая слово, получившееся у Линдли. — И как же это должно нам помочь? Код ящика — земляника?

Но для Дэшфорда, Растмура, отца и Д'Аршо, казалось, это имело смысл.

— Земляника! — в один голос вскричали все они.

— Старик, должно быть, закопал его в земляничную грядку, — произнес Д'Аршо.

— Он любил землянику, — кивнул отец.

Они снова рассмеялись и похлопали друг друга по спинам. Пенелопа наконец вырвалась из объятий матери и потребовала, чтобы все тотчас же отправились к земляничной грядке. Мужчины собрали все, что им потребовалось для расшифровки кода, Линдли взял ящик, записи, и отправились вниз. К удивлению Джулии, искомая грядка оказалась в теплице, но Дэшфорд заверил всех, что это было еще безопаснее для сокровищ.

Казалось, отец не сомневается, что именно там они и найдут то, что закопал для них старый лорд Дэшфорд. Джулии все это казалось слишком невероятным, но ее отец и Д'Аршо выглядели совершенно счастливыми.

— Ах, моя дорогая, — сказал отец, когда группа покинула ее спальню, — там есть нитка жемчуга, которая будет великолепно смотреться на твоей шее.

Растмур шел прямо за Джулией и склонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Я жажду увидеть тебя в жемчугах.

— Боже, мне даже нечего носить с жемчугами, — ответила она.

Растмур улыбнулся:

— Так еще лучше.

Дрожь пробежала по ее спине после этих слов. Она могла прожить еще сто лет, но все также наслаждаться звуком его голоса. И именно так она и собиралась поступить.

— Поспешим, Джулия, — позвал ее отец, — ты же хочешь найти сокровище вместе с нами?

Джулия только улыбнулась ему:

— У меня оно уже есть, папа. Больше мне ничего не нужно.