Глаза Джеззет резко открылись, и она потянулась к мечу, которого на месте не оказалось. Она знала, что никогда не избавится от этого рефлекса, и не хотела от него избавляться. На самом деле он не раз спасал ей жизнь. "А ещё с его помощью удобно пугать ненасытных арбитров".

Она увидела прутья решётки, и её сердце ёкнуло, что было равносильно тяжкому вздоху. "И почему всем так необходимо меня запереть? Я не совершала преступлений по меньшей мере… несколько недель". Тюремные камеры уже стали обыденностью в её жизни. Кажется, она знакомилась с очередной каждые полгода или около того, хотя на самом деле все они были весьма похожи друг на друга, и ни одну нельзя было назвать роскошным жилищем.

Левое запястье болело, словно его порезали, а Джез как никто другой знала, как болит порез. Танкуил как-то раз хотел сосчитать её шрамы, но арбитр никогда не славился своим терпением, и скоро сдался, найдя другие способы занять себя и её. Она лениво потёрла запястье и замерла.

На внутренней части левого запястья был шрам. Старый шрам. "Это твой самый старый шрам, Джез. Самая первая рана". Но сегодня он ощущался по-новому: кожа вздулась, сморщилась и воспалилась. Судя по ощущениям, шрам был свежим, не старше пары недель. Джез ещё потёрла его и тщательно осмотрела. Кожа на шраме срослась, но она была новой. Либо Джез была несколько недель без сознания, либо здесь замешано что-то неестественное.

"Заклятье!"

Джез потыкала в запястье, поморщившись от боли, и прощупала плоть. Это был её первый шрам, поскольку Юрий хотел использовать её тело без последствий. И поэтому он вшил в запястье оберёг от беременности.

Её пальцы коснулись крошечного деревянного амулета, и захлестнувшая Джез волна облегчения вырвалась наружу диким хохотом, который эхом разнёсся по маленькой камере. Отсмеявшись, она рухнула на солому, устилавшую пол.

Она заметила небольшую крысу, сидевшую у маленькой дыры в стене. Мелкое создание сидело на задних лапках, глядя на Джез, и нервно подёргивало носиком. Она улыбнулась крысе. Та сбежала.

"Не очень-то приятно, что ублюдок ковырялся в моём теле, но по крайней мере он не взял амулет". Теперь, когда Джез об этом подумала, сама мысль о том, что её разрезали, принесла такое чувство, будто её изнасиловали. Она даже не помнила, как заснула. В один миг она радостно хлебала воду из чашки, а потом… "Тебя опоили, Джез. Ублюдок тебя накачал. Но по крайней мере они удосужились снять оковы. Неважно, как всё плохо, всегда есть, чему порадоваться". Это была любимая поговорка Катерины, и можно с уверенностью сказать, что эта сука знала, насколько плохо всё может стать.

Потянувшись, и снова хорошенько потерев запястье, Джез поднялась на ноги и тщательно осмотрела прутья. "Прочное ржавое железо". Она всё равно хорошенько их покачала, надеясь, но не веря, что какой-нибудь вывалится, принеся свободу, которая была ей нужна, чтобы отыскать своего пленителя и перерезать ему глотку.

Прутья не пошевелились на дюйм, так что Джез подвергла столь же тщательному осмотру остальную часть камеры. Судя по тому, что она мельком видела, тюрьма была одним из немногих каменных зданий в городе. Абсолюция, как и большинство убогих поселений в Диких Землях, была построена из всего подряд, что можно накопать, украсть или обменять в округе. Здесь имелось несколько зданий с несколькими этажами, но Джез не поставила бы свою жизнь на то, что лестницы в них хоть кто-то в здравом уме назвал бы безопасными. У большей части зданий имелся лишь один этаж, и у большей части из них было не больше пары комнат. Абсолюцию строили для людей с тяжёлой жизнью, и эти люди были не прочь уехать, когда жизнь становилась слишком тяжёлой. Джез раздумывала, сколько коренных жителей до сих пор здесь живут, только с демонами внутри.

Джез услышала, как распахнулась дверь тюрьмы. "Если они пришли снова меня резать, просто убей первого через прутья, Джез". Она ждала, расслабив все мышцы, но готовая мгновенно наброситься при первом же удобном случае.

В поле зрения показался Нолан с широким мечом у бедра и бессмысленным выражением на лице. Его кожаные доспехи был порваны и окровавлены, но он не казался раненым.

– Нолан, – сказала Джез, бросаясь вперёд и схватившись за прутья. – Что случилось с Розой?

Большой солдат бесстрастно посмотрел на неё. В поле зрения вышел Кессик. Он остановился неподалёку от прутьев, чуть-чуть не дойдя на расстояние, с которого можно было бы разбить ему нос.

– Он тебя понимает, но ещё не научился выговаривать наши слова, – монотонно проговорил Кессик. – Сначала это сбивает с толку, но в итоге они учатся.

Джез невольно шагнула назад, готовясь к бою.

– Что ты имеешь в виду?

Кессик некоторое время выглядел озадаченно.

– Ты же сражалась с арбитром Кошем, и знаешь, кем он был. Да, знаешь.

– Демон? – спросила Джез.

– Да. Арбитр Даркхарт рассказал тебе о них? Да, он всё тебе объяснил. В вашей группе подходили лишь двое. Этот был одним из них.

– А Роза?

– Женщина. Жертва Дрейка. Она не поняла, что он послал её на смерть. Она не подходила.

– Ты убил её?

Кессик покачал головой.

– Дрейк хотел её смерти, и этого достаточно, чтобы я не хотел её убивать. Я отослал её назад. Возможно, она вернётся в свой город, хотя я думаю, тебе известно, что одинокая женщина здесь может столкнуться с множеством трагедий. Да, ты знаешь. И всё же я подозреваю, что она-то выживет.

– А я? – спросила Джез. – Ты засунешь в меня демона? – Она посмотрела на запястье. – Или уже засунул?

– Нет, – выдавил Кессик, качнув головой. – В тебе нет ни капли потенциала, Джеззет Вель'юрн. Возможно, поэтому арбитр Даркхарт считает тебя столь очаровательной.

Внутри Джез облегчённо вздохнула – мысль о том, чтобы делить тело с демоном совсем её не радовала. В конце концов, она видела одного, и он не был похож на приятного соседа.

– Я предпочитаю верить, это из-за того, что он меня любит.

– Во что ты предпочитаешь верить, и что является правдой – это две разные вещи. Я тебе покажу. – Кессик указал на дверь камеры, и Нолан вытащил ключ, сунул в замок, повернул его и открыл решётку. Джез спокойно пошла, осторожно шагая вперёд, пока не оказалась у дверного прохода, а потом прыгнула.

Она миновала Нолана, прежде чем тот успел среагировать, махнула кулаком в Кессика, и тут же вторым. Бывший арбитр отбил оба удара, словно Джез была всего лишь неуклюжим слабым ребёнком. Она почувствовала, как сзади большая рука схватила её за шею, а потом Джез уже летела назад и рухнула на пол своей камеры. Она тут же перекатилась по соломе, вскочила на ноги, не добившись ничего, кроме нового синяка.

Дверь камеры не закрылась, но выход перегородил Нолан, стоя спокойно, как камень, и его морщинистое лицо было бесстрастным, как плита.

– Я понимаю, ты должна была попытаться, – сказал Кессик, держа руки в карманах плаща так, что это напомнило Джез Танкуила. – Пожалуйста, не пытайся снова. Это было бы неблагоразумно. А теперь пойдём.

Джез осторожно подошла к двери камеры и подождала, пока Нолан отойдёт – здоровяк повременил немного, но в итоге отступил. Джеззет последовала за Кессиком из тюрьмы на главную улицу Абсолюции, купавшейся в мягком вечернем свете Диких Земель. В воздухе дул прохладный ветерок, и Джез знала, что это значит. "Приближается гроза". Хотя отсутствие облаков говорило об обратном.

На улицах было полно людей, занимавшихся своими делами, но эти дела уж точно мало кто счёл бы нормальными. Мужчины, женщины и дети, одетые в разодранные доспехи, прекрасную шёлковую одежду, в сорочки и робы – а некоторые даже почти голые, выставлявшие тела напоказ, – занимались на главной площади Абсолюции строительством осадных машин, ковали оружие или смешивали ингредиенты в нечто, выглядевшее очень похоже на чёрный порох Танкуила – вещество, которое он использовал для стрельбы из своего смертоносного пистолета. Здесь были крестьяне и знать, воины и попрошайки, дети и старики, и все готовились к войне.

– Собираешься их использовать? – Джез кивнула в сторону военных машин.

Кессик оглянулся, взглянув на неё, а потом продолжил идти.

– Дикие Земли не покорятся без боя, а они должны мне покориться.

– Если ты хочешь взять Дикие Земли, то людей тебе потребуется больше, чем несколько сотен в твоей армии.

– А кто говорит о людях?

Джеззет сплюнула на пыльную улицу.

– Джеззет, я хочу перед тобой объясниться, – сказал Кессик таким голосом, который кто-то мог бы посчитать искренним.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы ты убедила арбитра Даркхарта присоединиться ко мне.

Она фыркнула.

– Когда дело доходит до убийства еретиков, мой голос для него мало значит.

– Тогда тебе придётся быть убедительной, – голос Кессика перемалывал в пыль её нервы. – Сначала я должен дать тебе урок истории, Джеззет Вель'юрн.

Джез застонала и заметила, что к ним присоединились ещё двое одержимых демонами солдат Кессика – юная женщина с волосами цвета угасающих углей, и седой ветеран с одной рукой. Она ещё сильнее, чем в камере, почувствовала себя узницей. "Похоже, в последнее время ты часто была узницей, Джез. Может, пора вырваться на волю ".

– Тысячи лет назад миром правили друрры, – начал свой урок Кессик, не обращая внимания на то, что Джеззет было совершенно плевать на его слова. – Они жили повсюду, от Диких Земель до Сарта, и от Пяти Королевств до Драконьей империи, хотя в то время ещё не было таких названий. Люди были слабы и бессильны перед магией, которой обладали друрры. Люди тогда не сильно отличались от животных, и использовались в качестве рабов и скота. И освободили нас от друрров не твои Боги, и даже не Вольмар, как многие верят. Нас освободили Повелители Ужаса.

– Кто?

Кессик оглянулся на Джез и пристально на неё посмотрел.

– Их было семеро, и, боюсь, я не знаю о них никаких подробностей – такие детали давно утрачены. Они изучали тайны магии, тёмной магии. Такой, о существовании которой современные люди даже не подозревают. Они владели колдовством и некромантией, и они начали войну с друррами ради своего народа.

– Выходит, они победили, – высказала Джез очевидную мысль.

– Они проиграли.

– Ох… неожиданно.

– Это было до того, как они стали известны в качестве Повелителей Ужаса. Они бросили на друрров армию, подкрепив удар апокалиптической магией, и проиграли. Их армию вырезали до последнего человека, но сами они сбежали целыми и невредимыми. Спустя многие годы они вернулись на родину друрров, в земли к югу от Пяти Королевств.

– Ты имеешь в виду Земли Мёртвых?

– Да. Они вернулись со знанием бессмертия. Спрятавшись в столице своих врагов, они завершили ритуал превращения в личей – в некромантов, отбросивших свои смертные оболочки и ставших теми самыми, кого они хотели контролировать, мёртвыми. Но Повелители Ужаса не стали привязывать свою сущность к какому-либо объекту – они связали себя с самой землёй. Они создали Земли Мёртвых и за одну ночь победили в войне – а их враги даже не знали, что сражаются в ней. Легионы мертвецов поднялись из могил и перерезали друрров – мужчин, женщин, детей, – и каждый умерший поднимался и продолжал резню. Чума смерти прошлась по родине друрров, оставив за собой ожившую смерть. И тогда Повелители Ужаса достигли пределов своей мощи – как бы сильны они не были, но не могли дальше распространить своё влияние. Оно остановилось к югу от земель, ныне известных как Пять Королевств. Но Повелители Ужаса этим не удовлетворились. Власть разлагает, а они уже разложились до самых душ. Они начали выставлять свои войска, поскольку, хоть их сила не могла дотянуться за пределы Земли Мёртвых, но их монстры вполне могли. И тогда пришёл Вольмар. Маяк света в темнейшие времена. Живой Бог, посланный с небес спасти нас от того самого оружия, что спасло нас от друрров. Вольмар объединил под своим знаменем разросшиеся королевства людей и научил тех, кто мог, пользоваться его магией. Вольмар вступил в бой с Повелителями Ужаса и победил. Потом он создал Инквизицию, чтобы они выслеживали оставшихся друрров, очищали тех, кто ещё использовал тёмную магию и вместо него защищали мир от Повелителей Ужаса, когда те вернутся, а он знал, что так и будет.

– Очаровательно, – Джез закатила глаза.

Кессик развернулся, и тыльная сторона его ладони врезалась в лицо Джез. Она обнаружила себя на четвереньках в пыли, сплёвывая кровь и удивляясь, как она тут оказалась. "Какой быстрый ублюдок. И бьёт, как медведь". Джез поводила языком во рту и почувствовала, что один зуб шатается. Раньше она зубов не теряла, по крайней мере за исключением молочных в детстве, но, похоже, этот ей не сохранить. Она снова сплюнула кровью. Губа была совершенно разбита, и Джез решила, что вскоре она распухнет разноцветным синяком.

"Возможно, лучше его больше не бесить, Джез". С этой мыслью она поднялась на ноги, немного пошатываясь, поскольку мир слегка покачнулся.

Кессик бесстрастно смотрел на неё. Убедившись, что она достаточно запугана, он повернулся и пошёл дальше.

– Повелители Ужаса возвращаются, Джеззет. Их сила уже начинает воздействовать на мир. Земли Мёртвых кишат ходячими трупами, и скоро Повелители Ужаса снова вступят в этот мир. Демоны показали мне это, и они показали мне, насколько мы не готовы.

– Про это Танкуил мне говорил, – сказала Джеззет. – Твоя мёртвая начальница говорила нечто похожее. Тьма идёт, а Инквизиция слишком слаба, чтобы с ней сражаться.

Кессик не остановился, не замедлился, просто продолжал идти.

– Инквизитор Герон была марионеткой. Мне нужна была помощь кого-то выше меня в Инквизиции, и я выбрал её.

– Ты её выбрал?

– Арбитр Даркхарт когда-нибудь рассказывал тебе, что его послали найти меч Вольмара в качестве дара богу-императору?

– Да. Который был утрачен где-то с вечность назад, а он нашёл его в Землях Мёртвых.

– Что ж, не одного Даркхарта отправляли на поиски меча. Он нашёл клинок Вольмара, а я нашёл кое-что ещё. Я отыскал Миорзо, демонический клинок. Демон внутри меча показал мне правду, и я отдал меч инквизитору Герон, чтобы он показал и ей. Гордыня не позволила бы ей играть вторую роль. Так что я позволил инквизитору думать, что она во главе. В конце концов, важен лишь итог.

Кессик остановился перед двухэтажным деревянным зданием с разбитыми окнами и старой ржавой вывеской, на которой была написана большая красная "Х". Он повернулся и посмотрел на Джеззет.

– Инквизиция слаба. В ней полно бессильных трусов, которые хотят лишь продвигать себя и не заботятся о том, чтобы взглянуть на картину в целом. Они не знают о том, что грядёт, и не будут готовы с этим встретиться. Но я буду. К тому времени, как восстанут Повелители Ужаса, Инквизиция уже исчезнет, а под моим началом встанет армия демонов. Я отправлю личей обратно в забвение и восстановлю Инквизицию, сделав её сильнее, чем прежде. – Впервые в голосе Кессика послышались эмоции, и Джез увидела в его глазах огонь самодовольного рвения. Не имело значения, прав он или нет. Кессик верил, что он прав, и сделает всё, принесёт в жертву кого угодно, чтобы достичь своих целей. Это её пугало.

"Нет никого хуже того, кто совершает зло и думает, что совершает добро, Джез".

Кессик уставился на неё, осматривая её лицо.

– Ты мне не веришь. Да, я вижу это. Идём.

Он открыл дверь в здание, отмеченное красной буквой "Х", и вошёл внутрь. Его сопровождающие вели Джеззет за ним. Она потёрла шрам на запястье и пошла за бывшим арбитром в грязное здание. Здесь пахло пылью, потом и кровью – эти запахи были отлично известны Джеззет. За годы запустения стены покоробились и покрылись тёмными пятнами, пол был покрыт пылью и грязью, которую наносили с улицы и никогда не убирали. На первый этаж вела лестница, но Кессик её проигнорировал, направившись по короткому коридору в покорёженную дверь. Джез прошла за ним и замерла.

В комнате, привязанный к прочному деревянному столу – возможно, самой прочной вещи, виденной Джез с момента прибытия в Абсолюцию, – был мужчина, которого она узнала. Это был один из охранников Розы, большеротый, большеносый лысеющий ветеран по имени Рэбб, который вечно пялился то на Джез, то на Розу. Сейчас он был крепко привязан, и его лицо стало жутким месивом красного, синего и чёрного цветов. "Похоже, его хорошенько избил тот, кому это явно нравится".

Джез втянула воздух через зубы.

– Что ты с ним делаешь?

Кессик немного посмотрел на Рэбба, а потом повернулся к Джез.

– У него есть потенциал. Я собираюсь вселить в него демона.

Джез шагнула назад и упёрлась в мужчину, который раньше был Ноланом, а теперь смотрел на неё мёртвыми безжалостными глазами.

– А я-то здесь нахуя? Ты же сказал, что у меня потенциала нет.

– У тебя нет, – проскрежетал Кессик. – Но я всё равно хочу, чтобы ты посмотрела. Я хочу, чтобы арбитр Даркхарт ко мне присоединился, Джеззет, и я хочу, чтобы ты его убедила. Это, – он указал на Рэбба, – чтобы дать тебе мотивацию. Если ты не сможешь убедить арбитра Даркхарта ко мне присоединиться, то я заставлю его сотрудничать.