Дорога оказалась сложнее, чем я думала. Дело в том, что маяк находился на вершине небольшого утеса, и пришлось забираться почти вертикально, цепляясь руками и коленями. Я пыталась держать айфон ртом, пока не решила, что лучше дать глазам привыкнуть к темноте, чтобы включилось ночное зрение.

Руки скользили по траве, мокрой от брызг моря, по шероховатой грязи, и я медленно взбиралась на вершине. На другой стороне утес сужался, спускаясь к холмистому песку, а за маяком поросшая сорняками земля вела в темный лес. Здесь ветер был сильнее, шум волн был громче, они разбивались о камни и булыжники. Ветер периодически подхватывал брызги и обрушивал их мне в лицо.

Темный силуэт здания маяка возвышался передо мной. Этого хватило, чтобы я замерла и задумалась.

Я знала, что порой могу вести себя импульсивно, доходило до того, что я обнаруживала себя делающей то, что мозг вопил не делать. И в этот раз была такая ситуация. Мне было холодно, погода ухудшалась, я выпила пару бокалов вина, было поздно, и никто не знал, где я была, но тревожила меня попытка пробраться в жуткий старый маяк. И хотя безрассудная сторона меня чувствовала, что должна там все исследовать, рациональная сторона знала, что это, наверное, самая глупая идея, какую можно было представить, и потому я ощущала всеобъемлющий страх этого места.

Знаю, я говорила раньше, что мне казалось, что оно ждет меня, и это чувство осталось. Может, за страхом пряталась судьба, не знаю, но я хотела бы, чтобы маленькая ответственная (осмелюсь назвать ее «взрослой») часть меня пересилила и отправила меня в дом дядюшки Ала.

Но вместо этого я решила достать камеру. Я повесила лямку на шею и включила камеру. Резкий бело-голубой свет озарил землю передо мной. Я глубоко вдохнула и направила камеру на маяк. Я активировала режим съемки, чтобы потом было что показать с моего маленького исследования.

Маяк был всего в нескольких ярдах передо мной, купался в зловещем свете камеры. Окна по большей части были заколочены, хотя некоторые и остались без препятствий, но потрескались или были разбитыми. Здание вблизи было невероятно огромным, казалось, что оно давит. Белая краска слетела, черные сверкающие пятна покрывали каменную поверхность маяка. Похоже было на плесень, но в темноте больше напоминало капли крови. Я поежилась от мысли и крепче обхватила камеру.

Я направила ее на второй этаж и разглядывала маяк вплоть до вершины. Но она была скрыта, свет камеры выхватил только плотную полосу приближающегося тумана.

Я пошла к передней части маяка, где на боках утеса было несколько кустов, не сдутых ветром. Я разглядывала здание. Я хотела попасть внутрь, но не знала, как. Ржавая дверь была заперта, и с таким замком мне не совладать.

- Это глупо, - сказала я вслух. Звук собственного голоса успокаивал. Это было глупо. Мне стоило вернуться.

Но вместо этого я продолжала обход. Я шла так близко к зданию, как только могла, не доверяя земле вокруг него, пока не попала в переднюю часть. Казалось, край утеса был на достаточно безопасном расстоянии от фундамента здания – около пятнадцати футов. У подножия башни росли кусты, над ними было большое круглое окно. Его пересекала единственная доска. Над первым этажом было еще одно окно, а потом еще и еще, пока они не доходили до верхушки башни.

Я подошла к окну и поняла, что доска прибита изнутри. Я знала, что делать, и была взволнована тем, что смогу это сделать.

Я ощупала доску, проверяя ее силу. Такая могла сломаться почти без усилий, и это идеально мне подходило.

- Вот и первое испытание – заколоченное окно, - сказала я камере, поворачивая ее, чтобы снять свое лицо, может, приближая слишком близко. – Но это не проблема для Перри Паломино.

Я опустила камеру на землю, оставила на камне так, чтобы она снимала меня, и отошла. Ощутив силу в ногах, в стойке, которую заняло тело, я помчалась вперед, тело изогнулось под определенным углом, рука вытянулась, и ладонь столкнулась с доской, давя на нее. И с приятным треском она слетела с гвоздей и отлетела, падая на пол здания со стуком, разнесшимся эхом.

Я повернулась и посмотрела в камеру, повторяя любимую коронную фразу Брюса Ли:

- Движение номер четыре: Дракон ищет путь.

Почувствовав себя глупо, я подбежала и подхватила камеру. Теперь я знала, что никому не покажу это видео. И хотя цель была достигнута, ладонь болела, ведь я не все сделала правильно (последний раз я тренировалась год назад), и я была уверена, что вела себя как полная дура.

Я повесила камеру на шею и сунула голову внутрь. В меня врезалась стена затхлого запаха, заставляя меня закашляться. Я направила свет во тьму и увидела сломанные доски на полу пустой круглой комнаты. В углу что-то капало, ощущалась влажность. В дальней части комнаты был дверной проем, но двери не было на оставшихся петлях. Я едва могла разглядеть, что было за проемом. Было похоже, что там была лестница, ведущая к вершине башни.

Было что-то странное в этом месте, что-то смутно знакомое. Я напрягала мозги, чтобы вспомнить, но быстро сдалась.

В воздухе царило тихое спокойствие, хотя ветер свободно проникал с побережья. Атмосфера поглощала и словно принадлежала другому миру.

Я уперлась руками в подоконник и забралась в окно, мышцы, что я уже перенапрягла, болели от моего веса. Я неуклюже взмахнула ногами и спрыгнула. Ноги приземлились в небольшую лужу, поднимая брызги холодной воды на леггинсы. Я тут же пожалела, что вошла.

Воздух здесь был густым. Я дышала медленнее, казалось, что в легкие втекает поток. Давление внутри тоже отличалось, из-за чего болели уши.

Я осветила камерой по кругу, но воздух глотал свет, словно был голодным. От такого сравнения мне стало не по себе. Было еще и холодно, и мне не нравилась тьма, которую я чувствовала спиной, похожая на сеть, что вот-вот упадет. От такой мысли я обернулась. Конечно, там никого не было.

Сердце дико колотилось в груди. Я медленно выдыхала и глубоко вдыхала, стараясь его успокоить. Но мне казалось, что я должна прийти сюда, а теперь, когда я это сделала, вернулась реальность. Это все было плохой затеей, да?

Я снова окинула камерой комнату, пытаясь оглядеть отвратительное место. Я уже хотела сказать что-то остроумное про свой грядущий трусливый побег, когда над собой услышала стук.

И сердце замерло. С ним остановилось и дыхание.

Я вслушивалась, словно если бы напряглась, у меня развился бы суперслух.

Еще один стук наверху. Он исходил из комнаты над моей головой. Тошнотворное ощущение пробежало от ног к губам. Оно усиливалось, когда за стуками последовал звук шагов, словно кто-то шел по комнате в коридор.

Я сразу же подумала не о том, что это было привидение или что-то такое страшное, но о гораздо худшем варианте, при котором можно было пострадать не понарошку, если бы это оказался наркозависимый бродяга или насильник, использовавший маяк как убежище. Как свой дворец насилия.

Я оглянулась на окно, откуда пришла. Несомненно, человек, или кто там был, слышал, как я проломила проход, как и слышал мои бессвязные фразы на камеру. Он знал, что я здесь. Единственным выбором было уйти. Но успею ли я добраться до окна раньше, чем меня поймают?

Шаги все еще тихо раздавались надо мной, словно он понял, что я слушаю. Я осторожно пошла к окну.

Я дотянулась до его края рукой, когда снаружи мелькнула зловещая тень. Это случилось так быстро, что я не увидела, что это было, но силуэт был достаточно человеческим, чтобы я пригнулась и прижалась к стене.

Я совершила ошибку, и я это знала. Я глупо зашла в зловещий дворец насилия, управляемый наркозависмыми бродягами и лысыми мужчинами с бородами, что недавно сбежали из ближайших тюрем и заняли это место, чтобы совершать пытки над несчастными девушками, которых находили на берегу. Более того, я была незадачливой девушкой, что решила забраться в их убежище.

В большинстве фильмов героиня приподняла бы голову над подоконником, чтобы увидеть, что происходит снаружи, но я знала, что если сделаю это, меня тут же заметят.

И хотя окно было путем к свободе и выходом из этой адской дыры, я медленно отодвигалась от него вдоль стены. Свет камеры плясал по комнате, и я сообразила, что так словно умоляю найти себя. Я выключила свет со щелчком, и тьма быстро охватила все вокруг.

Конечно, я знала, что даже с выключенным светом все еще давала людям понять, где я, но во тьме я хотя бы могла спрятаться, если понадобится. Я порылась в карманах, пытаясь отыскать оружие. Ничего не было. Даже не было острых ногтей. Я надеялась, что мои «навыки» каратэ на адреналине сработают неплохо.

Пока я пыталась отогнать желание сбежать, я решила, что лучше всего выйти в коридор. Во влажной комнате я была как в ловушке, но и смелости мне не хватало, сбежать из нее в окно. Шаги наверху остановились, хотя я не была уверена, но в коридоре должны быть еще двери или окна, через которые можно сбежать.

Я постаралась бесшумно проползти к дверному проему и выглянула в коридор. Я ничего не видела, кроме непроглядной тьмы, но вскоре глаза привыкли к ней.

Воздух в коридоре был тяжелее, чем в комнате, пахло гнилыми водорослями. Я посмотрела на лестницу в конце маленького холла. И там были чернильные пятна водорослей у ступенек. Словно какой-то водяной прошел здесь, оставив следы.

«Хватит!» - прикрикнула я мысленно. Я запугивала себя все сильнее, и нужно прекратить это, пока голова не отключилась. Ничего хорошего из этого не выйдет. Главная цель – выбраться отсюда быстро, невредимой и в сознании.

Я отвела взгляд от водорослей и оглядела коридор. Зеленые и черные точки плясали перед глазами, было сложно сосредоточиться, но я заметила дверь, что могла вести в другую часть маяка.

Я прошла по коридору, что был, к счастью, всего фут или два длиной, и добралась до двери. Ладони нащупали ручку, шумно ударившись об нее. Я скривилась и застыла, едва дыша. Ничего не услышав за следующие несколько пугающих секунд, я осторожно повернула ее и потянула. Она почти не двигалась.

Я провела руками по двери и нащупала замок. Я тихонько потрясла его, но без толку. Пока у меня в кармане не окажется волшебным образом отмычка, эта дверь не подойдет.

Слезы разочарования подступили к глазам, и я поспешила сморгнуть их. Я убрала руку с замка, глубоко вдохнула, так меня учили бороться с приступами паники. Все предыдущие панические атаки казались пустяковыми, по сравнению с этой. Грядущая смерть (или что еще хуже) была, несомненно, настоящей причиной для паники.

Оставался только один выход: вернуться в комнату и выбраться в окно как можно быстрее. Может, если я буду быстрой, я смогу укрыться в ночи, и меня не заметят. А даже если заметят, может, моих коротких ножек и умения кричать хватит, чтобы отогнать возможных убийц.

Я взяла себя в руки и закрыла глаза. Иголки бежали по венам, раскаляя мои нервы.

Я развернулась в тусклом свете и побежала в комнату напротив.

БАМ!

Я врезалась в кого-то.

Или во что-то.

- Ай! – закричала я.

Ударилась я сильно, зубы клацнули, а я отлетела на спину. Раздался грохот, звук столкновения с металлом. Моя голова ударилась о холодный пол. Но у меня не было времени думать о боли.

Я вскочила на ноги и попыталась убежать, но нога поехала на склизком пятне и полетела вперед, и я снова оказалась в воздухе.

В этот раз я рухнула на пол сильнее и тут же ощутила, что тело не слушается. Тьма заволокла глаза, веки сомкнулись. Мысли об опасности и угрозе унеслись далеко, комната загудела и задрожала, убаюкивая меня. Поспать было бы неплохо.

Но поспать не получилось. Яркий свет озарил мое лицо, прогоняя уютный полумрак перед глазами. Я скривилась, ощутила ладони на голове. Одна поддерживала меня под шею, другая коснулась лба.

Насильники нынче нежные пошли, так мне подумалось, и я подняла руку, защищаясь от света, что не прекращал слепить меня.

- Не двигайся, - хриплый голос раздался из темноты. В нем смутно звучала паника, он казался невероятно далеким.

Я послушалась и опустила руку. К счастью, свет перестал озарять мое лицо, я поняла, что рядом на пол что-то положили.

Снова руки на моем лице. Они слегка дрожали. Я попыталась открыть глаза шире, в моей голове появились более связные мысли. И в теле инстинктивно начала подниматься паника. Она стала только сильнее, когда я увидела силуэт мужского лица надо мной. Я попыталась отстраниться, но одной рукой мужчина держал меня за плечо, прижимая к полу.

- Серьезно, ты могла пораниться. Прошу, не двигайся.

Я не могла видеть лица парня, только силуэт, но я откинулась на пол и закрыла глаза, изнутри проверяя состояние тела. Затылок пульсировал тупой болью, но все остальное было в порядке. От пальцев на руках до пальцев на ногах мышцы были возбуждены и готовы действовать.

- Я в порядке, - умудрилась сказать я. Открыла глаза и попыталась пересечься взглядом с безликой фигурой, глядя туда, где должны быть глаза.

Он убрал руки и отстранился. Я медленно приподнялась и склонилась вперед. Голова болела, и комната все еще кружилась в мутной тьме, но я не чувствовала серьезных повреждений.

Конечно, сейчас не стоило беспокоиться об этом, вместо этого нужно думать о потенциальном насильнике в маяке.

Я видела намного лучше, когда включилось ночное зрение. Мужчина стоял, согнувшись, в футе или двух от меня. Я могла различить лишь его силуэт, на спину его светила луны из окна, немного помогал и источник света на полу. Приглядевшись, я решила, что свет исходит от видеокамеры. Она была не такой, как моя, а похожей на камеру кинорежиссера. Эта информация немного успокоила мое сердце. Самые ярые наркоманы не могли иметь при себе цифровой камеры высокого качества.

- Мне очень жаль, - сказал мужчина. Я попыталась прочитать его голос, но смогла понять лишь, что он низкий, хриплый, словно горло его было испещрено гравием. Но это странным образом успокаивало. – Я был наверху, - продолжил он, - и услышал дикий грохот отсюда, подумал, что это могут быть копы или еще кто-нибудь. Я не знал, что же делать. Подумал, что нужно выбираться тем же путем, что пришел, но увидел тут тебя, потом увидел окно, наверное, в тот же миг, что и ты увидела окно, и мне… Мне жаль, если… хотя ты вроде в порядке.

Я знала, что многое не вязалось в этом невероятно длинном предложении, но голова не хотела анализировать это. Я смогла лишь выдавить:

- Кто ты?

Человек ничего не сказал. Его силуэт принялся покачиваться взад-вперед.

- Зависит от того, кто ты, - просто сказал он.

Черт возьми, даже я не знала сейчас, кем я была. Я покачала головой.

- Я первая спросила.

Он вздохнул и потянулся к карману. Он выудил визитку и передал мне. Поднес камеру и осветил черную бумажку.

- Декс Форей, - прочитала я белую сверкающую надпись вслух. – Продюсер, оператор, фотограф. ШоуНет.

Я перевернула визитку. Там был лишь адрес в Сиэтле. Я посмотрела на него, на его лицо, которого не было видно.

- Ты из новостей Вест Коста или что-то типа того?

Он рассмеялся.

- Нет же.

Я сунула визитку в карман и ощутила, как возвращается сила моим костям и языку. Я была рада, что смелость меня не покинула.

- Ну, Декс Форей, что-то мне подсказывает, что вы, ребята, занимаетесь тут чем-то без разрешения моего дяди, владеющего этим маяком.

- Никого здесь нет. Только я.

Теперь уже смеялась я.

- Расслабься. Я не буду на тебя ябедничать. Меня здесь тоже быть не должно. Просто собирай свою банду, и уходите, пока не приключилось беды.

Мужчина, Декс, перестал раскачиваться.

- Здесь только я, - повторил он. – Ты видела кого-то еще?

Его голос стал тягучим. Что-то в этой перемене тона меня встревожило.

- Да, - медленно сказала я. – Я услышала тебя наверху и собиралась уйти через окно, но увидела, как мимо прошла чья-то тень. Снаружи.

Тишина. Он переместился во тьме и придвинулся ближе ко мне. Хотелось бы рассмотреть его лицо.

- Уверена, что что-то видела? – спросил он.

Я начала немного сомневаться после вопроса, но настояла на своем.

- Да, я кого-то видела. Кто-то прошел мимо окна, клянусь.

- Откуда ты пришла? С тобой кто-то был?

Я покачала головой. Он поднял фонарик, светя мне в лицо. Я скривилась.

- Прости, - сказал он, хоть и не звучал виновато. – Я… забудь.

- Забудь? – я не сдержалась и усмехнулась. – Ты вломился в маяк моего дяди. Такое я забывать не собираюсь.

Я понимала, что не лучшей идеей было провоцировать абсолютного незнакомца, особенно не видя его лица в темноте, будучи в заброшенном маяке наедине, но…

Он выпрямился, его силуэт закрыл лунный свет, он протянул руку, помогая мне подняться. Он не был высоким, около 175 см.

Я замешкалась, но обхватила ладонь, и он поднял меня на ноги. Я покачнулась от перемены высоты и притяжения, и через секунды его руки были по обе стороны от меня. От него пахло лосьоном после бритья «Олд Спайс». Я словно попала в плохой сериал на канале «Лайфтайм».

- Ты в порядке? – спросил он. Его лицо было недалеко от моего. Я повернулась на месте, чтобы оказаться спиной к окну, а лунный свет падал на его лицо, освещая его.

А он, к удивлению, был красивым парнем. Может, я ожидала лысого мужчину с бородой, но он был совсем не таким.

Его челюсть была широкой и округлой, вполне подходящей. След усов в стиле Эррола Флинна виднелся над верхней губой, его подбородок был темнее из-за неряшливой бороды. У него были бездонные темные глаза, обрамленные дьявольски изогнутыми бровями на низком лбу. На правой брови виднелось простое колечко пирсинга. Он был словно из девяностых. Моя родственная душа, определенно. Он напоминал мне Роберта Дауни-младшего в дни зависимости от наркотиков.

Он смотрел на меня, глаза мерцали в лунном свете, полные напряжения. А я чувствовала облегчение, ведь он выглядел как нормальный человек, радовало и то, что он был вполне красивым.

- Немного кружится голова, - умудрилась сказать я. Он смотрел мне в глаза. Это немного нервировало спустя какое-то время. Наверное, это проявилось на моем лице, потому что он очень медленно улыбнулся, показывая идеально белые зубы.

- Хорошо, - сказал он. – Обещаешь не жаловаться на меня?

Я настороженно смотрела на него.

- Не буду. Но за дядю не ручаюсь.

Он поджал губы и, казалось, думал об этом, но взгляд его оставался неподвижным.

- Почему ты здесь? – наконец спросил он.

- Мы сидели у костра на пляже. Но мне надоело зависать с подростками, а захотелось прийти сюда. Дядя никогда не давал мне зайти сюда, когда я была младше. Я никому не сказала, просто ушла. Надеялась что-нибудь снять.

Вспомнив о съемке, я запаниковала. Камера! Я нащупала ее и подняла к лицу. Включила ее, свет вспыхнул и стал ровным. Я не видела объектив, но Декс поднял его и поднес к свету. Он вглядывался, хмурясь, а потом осторожно вернул его мне.

- Порядок. Я подумал, ты меня разобьешь, когда ты в меня врезалась.

Он поднял свою камеру и погладил. Я тут же ощутила укол вины, хотя он сам был виноват, что пролез сюда.

- Ты права, - продолжил он, читая мое лицо. – Кому есть дело? Я заслуживал, чтобы камера разбилась.

Я собиралась что-нибудь сказать, хоть и не знала, что, но казалось, что я должна попытаться приободрить его, но сверху донесся громкий стук.

Я застыла. И чувствовала, что он тоже застыл. Я медленно подняла на него взгляд. Он напряженно вглядывался в меня.

- Уверена, что пришла одна? – прошептал он. И от его вопроса мне стало не по себе.

- А ты? – отозвалась я. Он мрачно кивнул.

Я сглотнула. Мы вслушивались, застыв.

Еще стук. Мысли заполняли голову. А был ли этот Декс один? Может, это место все еще было дворцом разврата, а он удерживал меня, пока парни опаснее делали всю работу. Он мог оказаться опасным, хотя это могло быть простым совпадением или такое впечатление оставляли его небрежно спутанные темные волосы и байроническая манерность.

Я посмотрела на окно. Декс проследил за моим взглядом и покачал головой, словно предупреждая меня. Я одарила его скептическим взглядом.

Он склонился к моему уху, губы задели мою мочку. От такого прикосновения крошечные молнии пробежали по моей коже, оставляя после себя жар, направляясь к голове. Это ощущение отвлекало. Я закрыла глаза, наслаждаясь им.

- Ты на сто процентов уверена, что никто не пришел с тобой? – прошептал он, его низкий голос следом за молниями посылал волны по моей спине.

Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться. Даже если за мной кто-нибудь и пошел, они не могли пробраться в маяк до меня. Черт возьми, я даже не знала, как Декс попал сюда, если не прошел через окно. Я пока отложила этот вопрос. Стук продолжался.

Я снова посмотрела на окно и начала автоматически двигаться к нему. Он был рядом и не согласился со мной.

- Нам нужно пойти наверх, - прошептал он.

Я чуть не рассмеялась вслух, но успела взять себя в руки. Он с ума сошел? Я не пойду наверх, я вылезу в окно и вернусь к дяде Аллу, а там вызову полицию. Если у Декса и будут проблемы, так тому и быть.

Он коснулся ладонью моего подбородка и приподнял за него мою голову, чтобы я смотрела на него. Ладно. Мне нравилось на него смотреть.

- Тебе лучше оставаться со мной, - сказал он.

Я не могла поверить. Часть меня хотела остаться с ним по какой-то причине, но разумная часть знала, что «какой-то причины» не хватит. Я дико покачала головой.

- С тобой? Я понятия не имею, кто ты. Ты дал мне визитку? Но я не останусь в твоей башне разврата, - последнюю часть я сказала слишком громко.

Он вскинул брови и поджал губы. Наверное, такого он не ожидал.

- Тогда иди, - медленно сказал он. – Но как только выберешься из окна, беги к дяде. Не останавливайся и ни на что не смотри. Даже если во что-то врежешься, беги дальше. И лучше всю дорогу не открывать глаза.

От таких слов по телу пробежали мурашки. И вдруг мне стало страшно покидать это место. Он, похоже, знал много того, что не знала я.

- Что наверху? – спросила я. – Ты знаешь?

Он пожал плечами, равнодушно раздумывая над происходящим.

- Есть догадка. Потому я и здесь.

- И почему ты здесь?

- Я тебе покажу, - сказал он. Склонившись, он взял меня за руку. Другой он взвалил камеру на плечо. Он посмотрел на мою камеру на шее. – Лучше включи запись. Чем больше мы снимем, тем лучше.

Ну, ладно. Если и был момент, определяющий будущее, то это определенно был он. У меня было два, в общем-то, простых выбора. Я могла убежать и вернуться к дяде Аллу. Вернуться к костру, где мои кузены и сестренка все еще пили, и веселиться в нормальную субботнюю ночь, забыть, что я вообще входила в это жуткое место и встречалась с этим странным типом. Или я могла пойти с этим странным типом вверх по лестнице этого дряхлого старого маяка, что точно можно было назвать осудительной и опасной затеей, пойти к неизвестному человеку (или существу), что был недалеко и ждал, чтобы жутким способом убить нас.

Выбор не казался сложным. Думаю, 99,7% людей с правильным складом ума выбрали бы первый вариант и жили бы счастливо. Но по какой-то дикой причине я подумала, что, может, мне стоит пойти с этим незнакомцем наверх по этим ступенькам, испачканным водорослями, в логово невообразимого ужаса. Этот вариант ведь был намного интереснее.

Я включила камеру другой рукой и позволила Дексу вести меня прочь от свежего воздуха и свободы к чудовищной неизвестности, что ждала нас внутри здания.