— Перри, — прошептал он, голос звучал тихо, грубо и дрожал эхом на темной лестничной площадке. Это было вкусно и мрачно, голос проникал в мое ухо, я затрепетала. Я не знала точно, где его лицо, но оно было где-то близко. Очень близко.

Будто, если бы я придвинулась на дюйм ближе, мои губы задели бы его губы. Вот так близко.

Это было невыносимо.

Большой палец на моей щеке замедлил нежную ласку. Напряжение между нами начало искриться, казалось, что то, что держало нас порознь, теперь сблизило нас.

— Перри, — снова сказал он, медленно и плавно. Он был так близко. Дюйм. Всего дюйм. — Не думаю, что ты представляешь, как я…

БАМ!

Дверь ниже нас захлопнулась, холодный воздух поднялся к нам. Мы вздрогнули и отпрянули друг от друга.

Как не вовремя!

Рука Декса осталась вокруг меня, его теплая ладонь лежала на моем лице, но он повернул голову и прокричал:

— Ау? Доктор Хасселбэк?

Мы прислушивались, но ничего не было. Я слышала, как колотилось мое сердце.

Больше от того, что Декс пытался поцеловать меня, чем из-за того, что кто-то ходил внизу.

Что же ты хотел сказать, Декс?!

Момент был упущен. Декс отпустил меня и посветил фонариком на лестницу.

— Что-то видно? — спросила я, пропищав, как ребенок.

— Нет, — сказал он, растянув слово. — Но нам стоит проверить.

Я выдохнула воздух, который держала в себе несколько минут. Облачко пара улетело в холодном воздухе.

Он развернулся, положил ладонь на мое плечо и сказал:

— Я серьезно насчет выходного для тебя.

Я положила ладонь поверх его и сжала. Значит, о том, что было только что, мы просто забудем. Разве это было в новинку? Вернемся к чертовым призракам.

— Знаю. Я остаюсь. Пока мы вдвоем не уйдем.

Он молчал и снова начал двигаться ко мне. Мое сердце замерло.

А потом он замешкался, взял меня за руку и повел к лестнице. Он отдал мне фонарик и сказал освещать наш путь.

Мы осторожно спускались, пока не оказались на втором этаже. Дверь была закрыта, как раньше.

— Проверим второй этаж. По той же схеме. Ладно?

Я издала звук, похожий на «да», мы прошли в другой коридор.

Этот был таким же, как наверху. Те же запертые комнаты. Та же пыль в воздухе. Но теперь мне не нужно было вести. Декс снимал одной рукой, другой придерживал меня рядом с собой. Я была благодарна этому, хотя каждую секунду беспокоилась, что меня коснуться сзади.

Все шло более менее гладко (учитывая обстоятельства), пока он не остановился перед одной из дверей. Было сложно сказать в свете фонаря, но дверь будто отличалась по цвету от других дверей. Зеленая, а не белая. Засовы тоже казались новыми, блестящими. А окошко, которое можно отодвигать? Оно было немного сдвинуто. Не было ничего видно, но…

— Что думаешь? — спросил он. Он хотел знать, стоит ли открыть дверь.

— Нет уж, — тихо сказала я, едва слышно.

— Ты не будешь открывать. Я открою. Просто снимай меня, — он убрал с меня руку и вложил мне в свободную руку камеру. Я неловко взяла ее и попыталась нацелить на него.

Это было сложно. Я дрожала от страха. Я знала, что он сделает это, что бы я ни сказала.

Он шагнул к двери и дернул засов. Было заперто, как и остальные. Странно, но я была рада, что мы не будем рассматривать мягкую комнату в темноте.

Я направила камеру на его лицо, приблизила, пока он вглядывался в окошко. И хотя ночная съемка была зернистой, он выглядел шикарно. Лучше меня. Я хотела думать об этом вместо того, что он делал.

— Дай фонарик, — сказал он, протянув руку. Я передала ему фонарь.

Он поднял его к окошку, положил пальцы на выемку и отодвинул заслонку. Я ждала, затаив дыхание, что что-то выскочит, появится рука, но ничего не происходило.

Мы выждали пару мгновений. Декс посмотрел на камеру и подмигнул. Потом склонился к окошку и направил туда, чтобы рассмотреть.

Я снимала его, пыталась держать камеру ровно, но смотрела не на экран, а на его самого. Я склонилась, чтобы лучше видеть. Часть меня хотела увидеть, что внутри, хоть я и боялась.

Мы сгрудились у окошка, Декс посветил в темный угол комнаты.

Мы не видели толком, но то, что было видно, было камерой с обитыми стенами.

Стены напоминали чистые матрасы в таком свете. Луч света рассеивался в темноте, окружавшей его.

Мы переглянулись, я склонилась еще ближе. Было очень жутко. Чистая обитая камера. Он кивнул, понимая мои мысли. А потом озарил светом другой угол.

Там стоял маленький лысый человечек. Не двигался. Спиной к нам. Смотрел на стену.

Я тут же ощутила зло, проникающее через окошко в мое тело, парализуя. Я не могла отвести взгляд. Я не могла посмотреть на Декса или проверить, снимаю ли я правильно. Я застыла, глядя на человечка в смирительной рубашке в полумраке камеры.

Мужчина медленно развернулся к нам. Его лицо пугало сильнее, чем все остальное.

Оно выжгло след в моей памяти. У него был только широкий черный рот, полный окровавленных зубов. Ни глаз, ни носа. Лица… не было.

А потом чары рассеялись.

Мужчина приблизился так близко, что почти исчез, пока его сияющий рот не появился в окошке, щелкая зубами перед нашими лицами.

Мы с Дексом закричали и бросились бежать без оглядки. Декс помог мне, когда я чуть не упала. Я выронила фонарик, но мне было все равно. Мы бежали по коридору так быстро, как только могли. Наши крики все еще вырывались из легких, преследуя нас.

Мы вырвались на лестницу и побежали, перепрыгивая по две ступеньки, пока мы не врезались в дверь.

Декс быстро открыл ее, мы вбежали в просторное темное пространство, рухнули на цемент. Он ободрал мне колени, но мне было все равно. Я перекатилась на спину, скуля, не было сил дышать, думать, говорить. Ужас сдавливал меня, на глазах выступили слезы. Я все еще видела этого безликого мужчину в камере, окровавленные острые зубы. Гладкую кожу, где должны были находиться глаза и нос.

— Перри? — услышала я Декса. Я открыла глаза и посмотрела на потолок. Тут было тускло, но мои глаза быстро привыкли к такому освещению. К естественному свету.

Рука Декса легла мне на живот, и я вздрогнула.

— Прости, — выдохнул он. — Я не знал, где ты.

Я обхватила его ладонь. Держала ее так крепко, что ему могло быть больно.

Он пропыхтел и оказался рядом со мной.

— Можешь сесть? — спросил он.

Я сделала так, голова кружилась от нехватки кислорода. Я огляделась, медленно и осторожно. К счастью, мы были не в обитой камере. Место напоминало подвал. Мы промчались мимо первого этажа и попали на самое дно.

Я повернула голову и посмотрела на источник света. Подвал был просторным, занимал почти все здание. Ряд из четырех прямоугольных окон виднелся высоко под потолком. Они выходили на парковку, свет фонарей проникал сюда. Мне стало лучше при мысли, что отсюда можно было увидеть джип. Наш путь отсюда.

Я села прямее и придвинулась к Дексу. Он сидел рядом, согнув ноги в коленях, тяжело дышал и смотрел на пол. Заметив на себе мой взгляд, он поднял голову. Я была рада тому, что могла читать его лицо. Я не была рада видеть, что он так же напуган, как и я.

— Что… — медленно сказала я. И больше ничего сказать не могла.

— За… чертовщина? Я думал, мы умрем, — признался он, его голос был тихим, удивленным. — Я думал… вот и все.

— Кто… что это было?

— Не думаю, что мы захотим узнавать.

Я поежилась. Я думала, как то существо открывает дверь и преследует нас. Ему нужно было лишь открыть дверь, и мы будем в ловушке.

— Ты сняла на камеру? — спросил он, посмотрев на нее рядом со мной.

— Честно, Декс, если ты думал, что я буду сейчас пересматривать материал, ты ошибся.

Он быстро улыбнулся и поднялся на ноги. Он потянулся и огляделся.

— Разве не мило. Самый жуткий подвал.

Я встала рядом с ним и осмотрела место. Было жутко. Не так, как сверху, но все же жутко. Виднелись бойлеры, трубы, странные силуэты и тени, цепи свисали местами с потолка (прекрасно) и другие жуткие предметы и ящики.

— Осмотримся тут и закончим?

Я повернулась к нему, вскинув брови. Он серьезно? После только что случившегося?

Он пожал плечами и протянул руку за камерой. Конечно, он был серьезен.

Я вздохнула и отдала камеру ему. Он вытащил из кармана ФЭГ и отдал мне.

— Ты уронила фонарик.

— Хочешь, чтобы я вернулась за ним? — возмутилась я.

Он шагнул ко мне и сказал:

— Перри, никуда ты не идешь. Мы снимаем здесь. Две минуты. А потом уходим. В машину, — он указал на джип, который было видно в окошко.

— А что будет через две минуты?

— Мое сердце замедлится достаточно, чтобы я смог мыслить ясно. И я не хочу быть здесь, когда мозг начнет обдумывать то, что мы видели наверху. Я не выдержу это здесь. И сейчас.

Я была с ним согласна. Тот мужчина, тот ужас, мысли о том, где он мог быть, что он был… этого было все больше с каждой секундой, я с трудом отгоняла все это. Если Декс сдастся через две минуты, я могла не удержатся раньше.

— Ладно, — сказала я, мы пошли бок о бок по подвалу. Здесь было холодно, но не так, как на лестнице. Было слышно, как что-то капает, и это могло оказаться кровью Эбби (но это протекала труба), больше ничего жуткого не было. И не нужно было. Мы уже были на грани, мы вздрагивали от каждого тихого шороха в здании.

Мы добрались до конца и заглянули за выступ. Ночная съемка показала на экране груду коробок со смирительными рубашками. Мило.

— Хочешь примерить? — пошутил Декс, вытащив одну из коробки и держа ее так, словно она была отравлена. Я ткнула его в бок так, что он выронил ее в коробку.

— Это не смешно, — прошипела я. — Ничего не трогай.

Меня пугало, что он мог шутить после случившегося наверху, после того, что он был в психбольнице. Я подозревала, что это была его защитная реакция. Он пытался думать, что все это пустяки.

Странный шорох со стороны коробок вырвал меня из мыслей. Я хотела бежать, но Декс направил туда камеру в поисках источника шума.

В углу, между ящиком и плесневелой бетонной стеной, что-то быстро двигалось на полу. Было похоже на кучу насекомых, пауков или муравьев, или каких-то еще, и они шевелились на чем-то маленьком. Чем-то мертвом.

— Фу, — сказала я, прижав ладонь ко рту, мне стало плохо от вида питающихся насекомых.

Декс склонился, пытаясь рассмотреть.

— Там мертвая крыса, похоже, — сказал он, меняя настройки камеры. — А они тут…

Они вздрогнули. Груда корчащихся насекомых вдруг вздрогнула и приблизилась к нам. Мы вскрикнули и отпрянули. Они перестали двигаться, но хватало и того, что они двигались.

— Так, Декс, это знак, что нам пора уходить. Пока зомби-крыса не напала на нас с насекомыми.

Он быстро кивнул, его глаза были огромными и круглыми.

Мы отошли от «мертвой» крысы и повернули за угол.

И тут весь подвал озарил искусственный свет, исходящий из окошек. Фары подъехавшей машины. Седан остановился неподалеку от джипа, близко к главной двери.

— Что такое? — громко сказала я, но Декс уже бежал к окну, пытаясь разглядеть. Окно было слишком высоко для него, он подпрыгнул и помахал мне.

— Скорее сюда, — прошептал он.

Я подошла к нему как можно быстрее, задев по пути трубу. Я оказалась у окон, и он обхватил руками мою талию. Крепко.

— Я подниму тебя, посмотри, что там.

Я хотела возразить, ведь была не легкой, но знала, что он не послушает, да и он был сильнее, чем выглядел.

Я расслабилась, и он приподнял меня. Он запыхтел, переставляя руки удобнее, но смог удержать меня. Я схватилась за край окна, чтобы направить туда часть веса, и посмотрела на улицу.

Я не могла поверить глазам.

— Это «Фабрика призраков», — крикнула я, глядя на Энни и Дж. Дж., заходящих в здание, пока остальные работники выходили из машины и шли за ними с приборами в руках. Тихий звук закрывающихся дверей донесся в подвал.

— Шутишь?! — воскликнул Декс.

— Нет, они вошли. Спускай меня.

Он неловко опустил меня, мы переглянулись, не зная, что делать.

— Правда? — спросил он. Я кивнула и вскинула палец, чтобы он молчал. Мы слушали.

Над нами зашумели двери, наверное, за ними вошли маленький Джо и Вальдо. — Козлы! — прорычал Декс и помчался к двери подвала.

— Декс! — завопила я и бросилась за ним, он перешагивал трубы. Казалось, что он разломает их, если они помешают ему идти. Я знала, что Декс может справиться сам, но Дж. Дж. все же был борцом.

Но Декс остановился у двери. Она не открывалась, сколько бы он ни тянул, ни поворачивал ручку. Мы были заперты. Я пожалела, что не взяла шпильку и пинцет, как в тот раз.

Мы застучали в дверь, крича о помощи, надеясь, что нас услышат. Выбора не было.

Через пару минут за окном двери на лестнице показался свет, глупая ухмылка Дж. Дж. появилась на другой стороне. Жаль, что окно было толстым и с проволокой в стекле, иначе Декс точно пробил бы его и атаковал эту сволочь. Он выглядел достаточно злым.

— Эй! — закричал Декс, стуча в окно. — Дверь заперта. Выпусти нас!

Дж. Дж. рассмеялся, дверь приглушала звук. Он покачал головой.

— Это просто идеально. С чего мне вас выпускать?

— Дж. Дж.? — послышался противный голос Энни со стороны лестницы, а потом она оказалась у двери и увидела в окошко нас. — Что вы делаете? — спросила она.

— Нас заперли, а твой дурак-напарник не выпускает нас, — сказала я, надеясь, что у Энни есть разум.

Энни и Дж. Дж. переглянулись и улыбнулись. Энни посмотрела на меня и скрестила руки.

— Знаете, не хорошо иметь на все призрачное монополию в Сиэтле.

— Что? — оскалился Декс. — У нас нет монополии. Мы первый раз снимаем в этом городе.

— Ага, и это не хорошо. Все те слова про съемки в институте, — сказал Дж. Дж. — Не стоило говорить, но ты не сдержался.

— И теперь нам пришлось прийти, — добавила она.

— Из-за нас? — удивилась я.

Она пожала плечами, и я боялась, что попробую пробить дыру в окошке.

— Нам пришлось. Не важно. Мы побудем здесь, раз у вас сложности, и вы застряли.

— Доктор Хасселбэк узнает, — процедил Декс.

— О, конечно. Он увидит это завтра. Да, завтра. Мы работаем быстро. Но он нас не знает, и проблемы, если и будут, то у вас. Вы же рассказали другим, где снимаете. Может, это вы нас пригласили? Как иначе объяснить то, что нам никто не мешает снимать?

— Сволочь, — прорычала я.

— И что? Здесь все серьезно, — сказала она и развернулась к лестнице.

Я застучала в окошко и заорала:

— Вы не можете нас тут бросить! Мы заперты! Это… это…

— Нечестно? — закончил Дж. Дж. — Может, для вас. Но не для нас. На телевидении все хорошо. О, стойте, вы же в Интернете. Тогда удачи.

Он развернулся и пошел к лестнице, унося с собой источник света.

Мы с Дексом кричали и били дверь, но без толку. Перед тем, как исчезнуть во тьме, этот гад сказал:

— Кричите дальше. Это добавит атмосферы.

Я застучала еще сильнее кулаками по стеклу, но это не приносило результата.

Запястья немели, кулаки грозили покрыться синяками, но я не могла остановиться. Меня вел страх, адреналин, и дверь принимала их удар.

Декс перестал стучать и схватил меня за руки, удерживая.

— Все, хватит.

— Декс, — выдохнула я. — Мы заперты. Они украдут наше шоу… они…

— Знаю, — сказал он хмуро. — Но они нас не выпустят. Стоило понять, что мы с ними еще не закончили.

Он выдохнул и прошел в центр подвала, где был свет из окон. Он нашел чистое место на полу и сел со стоном, прислонился к стене. Он похлопал по полу рядом с собой.

Мои плечи опустились. Я чувствовала поражение. Мы столько прошли, испугались до смерти, нашли сверху ужасное, а теперь все отдавали другой команде.

— Сядь, — сказал он уже строже.

Я так и сделала, села рядом с ним, плечом к плечу, и прислонилась спиной к холодной стене, она была не такой грязной, как у коробок и крысы.

Я посмотрела на окна снаружи. Так близко, но так далеко.

— А если попытаться пробить путь? — я указала туда. — Может, у меня удастся вылезти, если грудь позволит.

— Скорее попа не позволит.

Я пронзила его взглядом.

— Ну, спасибо, зараза.

Он закатил глаза.

— Я не говорил, что это плохо. Окошко маленькое. Вряд ли туда даже твоя голова пролезет, да и стекло непробиваемое.

— Уверен?

— Хочешь потратить время, бросая туда предметы?

— Возможно. Есть идеи лучше?

Он не ответил, но вытащил телефон. Я нахмурилась, он тоже.

— О, конечно. Прекрасно.

Я заглянула туда.

— Нет связи?

Он покачал головой.

— А у тебя?

Я вытащила свой телефон. Половина деления, но батарея почти разрядилась. Я пару дней не заряжала его. Кроме переписки с семьей, я им не пользовалась.

Я отдала ему, он начал набирать номер.

— Звонишь Джен? — спросила я, стараясь сохранять голос ровным. Она теперь была для нас шансом на спасение.

Он кивнул и поднес телефон к уху.

— Она должна быть дома.

Или она с Брэдли.

— Она не будет злиться, что ей придется так поздно ехать и спасать нас?

— О, будет, — выдавил улыбку он. — Потом будет ад. Но я готов.

Он прослушал пару гудков и оставил сообщение на голосовой почте, прося срочно перезвонить.

— Это уже обидно, — сказала я, пытаясь поддерживать разговор, чтобы не думать о ситуации. — Но у нас хотя бы есть материал.

Он сунул в рот жвачку. Он пожевал ее немного, это было хорошо слышно в тишине.

— Толку от него, — сказал он, — если они выпустят эпизод завтра?

— Ну…

Он отклонил голову к стене со стуком, я скривилась. В полумраке я видела недовольство в его глазах и на лице.

— Стоило поработать над материалом лучше. Стоило… загрузить ФЭГ, хотя бы послушать. Отредактировать то, что есть, чтобы хотя бы выложить интервью с доктором, и…

— Декс, — перебила я его, коснувшись его колена. — Неделя была тяжелой. У тебя не было времени на это. Я виновата. Я была в твоем кабинете и портила распорядок дел.

Он повернул голову ко мне.

— Я тебя пригласил.

— Нет. Это была Джен, — возразила я. — Ты был умнее. Ты хотел, чтобы я была в отеле.

Он перестал жевать на пару мгновений, глядя на меня. Так я не могла его четко видеть. Глаза напоминали загадочные дыры, впрочем, они так выглядели часто.

— Я рад, что ты со мной. Что портишь распорядок, — признался он. — Не знаю, что бы я делал без тебя.

То, как искренне и мягко он это сказал, вызвало приятное покалывание во мне, но я не позволила себе наслаждаться этим.

— Думаю, ты не стал бы бороться с бывшей девушкой в квартире, — я потерла его колено.

Он теперь смотрел на мою ладонь.

Наверное, стоило убрать руку. Но я не хотела.

— Что нам делать, если это конец? — спросил он утомленно, с любопытством глядя на мою руку.

Я перестала массажировать его колено.

— О чем ты?

— Если такие козлы, как эти, будут нас побеждать, какие у нас могут быть шансы?

— Это на тебя не похоже, — прошептала я, расстроившись.

— Знаю. Но я серьезно.

Я вздохнула и убрала ладонь, скрестила руки. Я не хотела думать о жизни без Декса, без съемок. Я даже не думала, что это стало таким важным для меня.

— Не знаю. Наверное, я поищу нормальную работу.

— Не захочешь иметь дела со мной? — удивился он.

— Что? Конечно, захочу. Но что?

— Мы могли сделать музыкальное шоу, — отметил он. — Говорить о группах, которые никому не нравятся.

Я улыбнулась.

— Это можно. Можно было бы даже не притворяться… а быть собой.

— Или, — сказал он высоким голосом, — можно создать группу!

Моя улыбка стала шире.

— Ты хочешь создать группу?

Он посмотрел на меня. Было сложно понять, шутит ли он. Его лицо было напряженным, но глаза сияли.

— Только если ты там будешь со мной.

— На гитаре я играю плохо, — призналась я.

— Знаю. Будешь петь.

— Я? — воскликнула я. Это у Декса был голос. — Я не умею петь.

— Умеешь.

— Думаю, у меня получится не самая лучшая версия Криса Корнелла.

— Да? Послушаем.

Я покачала головой.

— Может, когда-нибудь тебе повезет.

— Шутишь, — сказал он.

Я его не слушала.

— Если я пою, тогда кто ты?

— Ударник.

— То есть… ты умеешь играть и на барабанах?

— Я умею играть на всем, малыш, — заявил он. От него это не звучало выдумкой. Я сразу поверила. — И я всегда хотел быть ударником. Играл в старшей школе. Пытался. У моего друга были барабаны, и я учился. Конечно, у нас не было денег после того, как ушел отец, так что у нас инструментов быть не могло. Но это было моей целью. Просто не получалось. Я пытался в группе, но… что-то в ритме мешало. Это было до распространения маткора.

— Не вижу связи между барабанами маткора и тихой группой.

— В этом и ошибки. Если тебе кажется, что что-то не сочетается, нужно хотя бы попробовать. Может выйдет что-то… меняющее жизнь.

— Или то, о чем пожалеешь, — я подумала о Джен.

— Верно, — он вздохнул. Он, наверное, понял, на что я намекаю, потому что указал на мой телефон. Я отдала его, и Декс набрал ее номер. И снова шли гудки, пока не включилась голосовая почта. Он оставил сообщение, но в этот раз требовательным тоном описал всю ситуацию.

Странно, что она не отвечала, но я не знала ее привычки, да и не хотела знать.

— Похоже, придется сидеть и ждать, — сказал он, опуская телефон на пол между ног.

— А можно позвонить Дину… или 911?

— Я бы не хотел привлекать внимания, — сказал он.

Хмф. Он и его глупая гордость. Он посмотрел на меня и поднял руку.

— Хочешь поспать?

— Здесь? Сейчас? — спросила я. Будто я уснула бы с призраками, гоблинами и Дж. Дж. наверху.

Он пожал плечами, его рука начала опускаться. Я не могла этого допустить. Я придвинулась как можно ближе и положила его руку себе на плечи. Я вдохнула слабый запах сигарет, мятной жвачки и геля после бритья, это все напоминало о Дексе, это манило. Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бьется его сердце. Ритм успокаивал, и я, несмотря ни на что, быстро уснула.