В Гранж вела аллея вековых дубов в целую милю длиной, а сзади дома простирался огромный парк. Они въехали на холм над прелестным городком Дорсет, откуда открывался вид на всю округу и, естественно, на дом, развернутый фасадом к морю. Дирк и его молодая жена простились в аэропорту с Чарльзом, и теперь ехали домой на машине. По дороге Серра несколько раз восторженно восклицала:

— Англия — просто замечательная страна! — Она прижала руки к груди, чтобы унять дикое биение сердца.

— Англия еще не мой дом! — рассмеялся Дирк.

— Пока мне нравится все, что я видела. — Всю дорогу из аэропорта она не отрывалась от окна, чтобы ничего не пропустить. — Кругом так много зелени!

Дом произвел на нее невероятное впечатление, и сердце Серры забилось еще сильнее.

— Дирк… Мне страшно, — пожаловалась она, когда он остановил автомобиль.

— Глупости. Я же сказал, что ты увидишься с мамой только после того, как я поговорю с ней.

— Но… но она так удивится, что ты женился.

— Естественно, но она знает, что я присматривал себе жену. Просто все случилось немного быстрее, чем она ожидала, вот и все.

Он казался таким спокойным! Серра глубоко вздохнула. Если бы она могла быть такой же выдержанной и уверенной в себе! Но скоро все будет позади, — пыталась она уверить себя.

— А вы тоже позаимствовали нашу архитектуру, — заметила она, оглядев дом. — Только ваши дорические колонны проще.

— Согласен, — ответил Дирк. — В эпоху Возрождения все копировали греческую архитектуру. Пошли, не можешь же ты стоять тут целый день, выискивая недостатки постройки.

— Нет, ты меня неправильно понял! — Но он уже шел к массивной двери, и она поспешила за ним. Как только они поднялись по лестнице, дверь открылась; внутри ждал дворецкий.

— С приездом, сэр. Надеюсь, хорошо отдохнули?

Дирк уже вошел в холл, и Серра, преследуемая вопросительным взглядом импозантного слуги, догнала его и встала рядом.

— Это моя жена, Престон, — буднично заметил Дирк, как будто говорил о погоде. — Мама дома?

— Да, сэр. — Вопрос, заданный сразу после сообщения о женитьбе, дал Престону время оправиться от удивления. Он, конечно, тоже знал о завещании, поэтому потрясение было коротким. — Здравствуйте, мадам. Добро пожаловать домой. — Он внимательно осмотрел ее, и его аристократические черты слегка исказило недовольство.

— Спасибо, мистер Престон, — она попыталась обезоружить его улыбкой, но это не очень получилось, потому что обращение «мистер» сразу понизило ее до его уровня.

Дирк уже ушел вперед, и она поспешила за ним, оглядываясь по сторонам и изредка позволяя себе восхищенное «О!», но, не забывая посматривать на мужа, словно боясь потеряться среди бесчисленных ответвлений и коридоров. Они были в холле, устланном толстым пушистым ковром; стены украшала старая живопись, шпаги, копья и кольчуги. Потолок был расписан Веррио, и Серра открыла рот от восторга при виде сказочных цветочных букетов, райских птиц, зверей и херувимов, раскинувших легкие крылышки на плафоне. Они поднялись по широкой лестнице на галерею, увешанную портретами предков Дирка. Он открыл дверь, оглянулся и, убедившись, что она рядом, вошел в Зеленую гостиную. Серра остановилась у двери. Ей открылся рай, к которому будет трудно привыкнуть.

Дирк, похоже, заметил ее растерянность; девушка казалась такой маленькой и беспомощной в огромной дверной арке, что он протянул руку, и его уверенные, сильные пальцы сжали ее холодную ладонь. Серра успокоилась, поддержка мужа была сейчас ей очень кстати. Он усадил ее на обитое красным шелком кресло и стал объяснять, что можно делать, а что нельзя. Естественно, он начал с того, что Престона надо звать без приставки «мистер», и отказался принять возражение, что дворецкий годился юной Серре в дедушки. Он предупредил, что она может сначала не понравиться его сестре Дженни, и посоветовал не обращать на это внимания, тем более что Дженни не жила постоянно в Гранже, и их встречи не должны быть слишком частыми. Он объяснил, что за парком находится Дауэр-хау, там и живет его мать, а в конце сказал: — Я позову горничную, и она отведет тебя в твою комнату. Прими душ, переоденься. Пока тебе придется делать все самой, но я найму для тебя прислугу.

— Прислугу? — Она широко открыла глаза. Мать рассказывала ей, что у английских леди есть горничные, но… — Не надо. В этом нет необходимости…

— Нет, есть. И не вмешивайся в то, чего не понимаешь. — Он потянул за шнурок звонка, и появился Престон.

Серра пристально посмотрела на дворецкого, пытаясь прочесть его мысли, но лицо слуги уже превратилось в невозмутимую маску, за которой, впрочем, девушке почудилось скрытое недовольство и даже обида. Престон явно не одобрял выбор хозяина.

— Пришлите сюда Дженет, — холодно потребовал Дирк; от него тоже не укрылась неприязнь дворецкого к Серре.

— Конечно, сэр.

Дженет оказалась румяной шотландкой с ясными серыми глазами. В отличие от Престона, она не смогла скрыть своего изумления и уставилась на Серру, когда Дирк спросил: — Дженет, вы отведете мою жену в Голубую спальню?

— Да, сэр, — ответила девушка, явно не веря своим ушам, и Дирку даже пришлось спросить, чего она ждет, чтобы та стряхнула с себя оцепенение и повела Серру наверх в комнату, которая находилась рядом с его собственной. Через некоторое время Серра услышала, как он ходит за стеной, и постучала в разделявшую их покои дверь.

— Войдите.

Она вошла и огляделась. Стены покрывали золотистые обои, выгодно подчеркивавшие расписной потолок, с которого свисали две огромные люстры. Комната очень походила на ту, что предоставили самой Серре, но была оформлена в других цветах, а из окна открывался вид на зеленые холмы, тогда как из ее спальни — на море.

— Ты не сказал, что мне делать, когда я буду готова, — напомнила она.

— Жди у себя… Хотя нет. Спустись в Голубую гостиную и жди там. Через полчаса я приведу маму.

— Голубую гостиную?

— Когда будешь готова, позвони Дженет, и она покажет тебе, где это.

— А ты не отведешь меня?

— Меня ждут в Дауэр-хаусе. — Он взял расческу, и она, поняв, что беседа закончена, вернулась к себе и стала искать звонок, который оказался у самой кровати.

В ванную можно было попасть прямо из спальни. Она приняла душ, потом переоделась, жалея, что не может погладить измявшееся в чемодане платье. Двадцать пять минут спустя, она оглядела себя в зеркале, решила, что выглядит совсем неплохо, и только тогда осмелилась взяться за голубой шелковый шнурок.

Тут же появилась Дженет, и Серра, изо всех сил стараясь казаться уверенной, попросила отвести ее в Голубую гостиную. Роскошь этой комнаты подавляла. Потолки были расписаны золотом по белому, стены украшала живопись Ван Дейка, Тернера и других знаменитых художников. Серра, затаив дыхание, рассматривала мебель в стиле чиппендейл, французские кружева штор и неземной красоты китайский фарфор. Ей вспомнился дом отца с голыми стенами, скрипучим полом и бедной разномастной мебелью.

— Что ж, — пробормотала она, стараясь подавить в себе робость, — мне придется ко всему этому привыкнуть, раз уж я собираюсь тут остаться. — Она обошла комнату, потрогала несколько предметов, потом коснулась одной из деревянных стенных панелей, вскрикнула и отпрянула: панель поддалась и открыла потайную дверь. Она слышала о том, что такое бывает, но сама никогда не видела ничего подобного. Серра с дрожью вступила внутрь, помещение пахло пылью и тайной. Вдруг послышались голоса — они раздавались из соседней комнаты, и девушка прижалась ухом к стене.

— А как же Клэрис? — Голос был музыкальным и понравился бы Серре, если бы в нем не звучал откровенный гневный протест.

— К черту Клэрис! Я никогда не делал ей предложение.

— Но она была уверена, что ты женишься на ней…

— Я уже женат, — нетерпеливо перебил Дирк.

— Но все ждали, что ты женишься на ней.

— Значит, я всех разочаровал. Я не собираюсь слишком привязываться к семье, а Серра не будет требовать много внимания — она не ждет, что муж будет все время рядом.

— Да ты сумасшедший, Дирк. Весь в отца. Мне пришлось с ним нелегко, и я надеялась, что ты вырастешь другим. — Серра ближе прильнула к стене. — Все, связанное с этой девочкой, так странно…

— Не вижу ничего странного — совершенно нормальная девушка.

— Нормальная? — мелодичный голос зазвучал иронически. — Ты считаешь нормальным жениться на незнакомке? И к тому же быть уверенным, что она станет вести себя так, будто по-прежнему одинока?

— Я же объяснил, как мы поженились, — нетерпеливо возразил Дирк. — В ее стране с женщинами не считаются, они делают то, что им приказывают. Мне повезло, что я ее встретил.

— Что ж, сделанного не воротишь, — последовал ответ после короткой паузы. — Она в соседней комнате? Тогда пойдем. Я сгораю от нетерпения увидеть твою жену. А это, что такое?

Пока Серра подслушивала, дверь захлопнулась, и девушка осталась в темноте среди клубов пыли. Она вскрикнула и принялась колотить по стене.

— Выпустите меня! — Она не на шутку перепугалась, представляя, как медленно умирает без воздуха и еды. — Выпустите меня! — Серра замолчала, услышав голоса в Голубой гостиной, потом дверь распахнулась, и она с облегчением вздохнула.

— Серра… ты?.. — На пороге стоял Дирк, а рядом с ним его мать, окаменевшая от удивления при виде перепачканной пылью девушки.

— Нормальная, да? — пробормотала миссис Морган сыну.

— Что за манеры! — воскликнул он. — Как ты сюда попала, Серра? — Ему было неловко, но Серра так обрадовалась избавлению, что и думать забыла, что это ее первая встреча со свекровью.

— Д-дверь з-захлопнулась, — объяснила она, заикаясь.

— Что тебе не сиделось на месте? — бросил Дирк. — Пойди лучше приведи себя в порядок!

Ей показалось, что он хотел бы хорошенько встряхнуть ее, но старается сохранять остатки спокойствия.

— Ты нас не познакомишь? — мягко спросила его мать, пристально рассматривая Серру.

— Не иронизируй, — отозвался Дирк. — Серра, делай, что я сказал!

— Слуги… — напомнила миссис Морган-старшая.

— Ах, да. — Он бросил на Серру взгляд, который испепелил бы девушку, если бы это было возможно. — Как ты туда попала?

— Я просто дотронулась до стены, — быстро ответила Серра. До нее, наконец, дошел весь ужас произошедшего. Дирк хотел, чтобы она произвела на его мать хорошее впечатление, и это смягчило бы ее недовольство скоропалительной женитьбой, да и сама Серра хотела того же, но вот теперь она, вся в пыли, стояла перед этой элегантной леди. Впрочем, миссис Морган, справившись с удивлением, кажется, забавлялась необычной сценкой. — А потом… потом я услышала голоса. — Она поздно сообразила, что говорить об этом не стоит.

— Ты слышала наш разговор? — голос Дирка был подозрительно спокойным, взгляд тоже. — И поэтому ты осталась в комнате?

Она кивнула и опустила голову. Что теперь подумает свекровь? К ее удивлению, миссис Морган, кажется, решила прекратить этот фарс: — Я посмотрю, есть ли кто-нибудь в коридоре, и если дорога свободна, то тихо свистну, — сказала она и вышла, оставив Серру наедине с мужем.

— Мне очень… — начала она извиняться, но он перебил ее:

— Тебе будет еще больше жаль, если ты станешь продолжать в том же духе, моя дорогая! — он подошел к ней вплотную и сердито прошептал: — Мое терпение подходит к концу!

— Наверное, тебе было бы лучше с Клэрис, — ответила она.

— Никаких «наверное», — бросил он, — мне точно было бы лучше с Клэрис.

Серре было нечего возразить, к тому же именно в эту минуту раздался тихий свист миссис Морган, и Дирк взял Серру за руку, подвел к двери и толкнул так, что она пулей вылетела в коридор. Свекровь стояла на лестнице.

— Быстро, — скомандовала она, и Серра взлетела по лестнице, чтобы через минуту оказаться в своей комнате. Миссис Морган закрыла за ней дверь и ушла.

Умывшись и переодевшись, Серра долго стояла перед туалетным столиком, не решаясь спуститься вниз. Как бы то ни было, ей следовало вернуться к мужу и свекрови. Серра с ужасом думала о том, что говорится в гостиной в ее отсутствие, но когда она пришла, Дирк уже успокоился, а миссис Морган улыбалась. Ей меня жалко, — решила Серра, усаживаясь и бросая долгий взгляд на Дирка.

— Теперь, когда мы познакомились, — заметила миссис Морган, — можно выпить чаю. А потом уж поговорим.

— Я слышала, как вы сказали, что я странная, — пробормотала Серра, — а теперь, наверное, убедились в этом окончательно.

— Раз уж ты подслушивала, — бросил Дирк, берясь за шнурок звонка — а это, кажется, твое любимое занятие, то будь готова услышать что-нибудь неприятное о себе.

— Не будь таким бессердечным, Дирк, — отозвалась его мать, улыбнувшись в ответ на благодарный взгляд невестки. — Простите, дорогая, что я так сказала — вы совсем не странная, и я уверена, что мы прекрасно поладим.

Да, миссис Морган ее жалела, и это Серре не понравилось, потому что она хотела вовсе не жалости. А Дирк с любопытством смотрел на мать, будто ее слова поразили его.

— Очень надеюсь на это, мадам, — ответила Серра. В эту минуту появилась Дженет.

— Подайте, пожалуйста, чаю, Дженет.

— Да, сэр. — Взгляд быстро перебежал с Дирка на его мать: горничная пыталась понять, что происходит в комнате.

— Расскажите мне о себе, — попросила миссис Морган, когда дверь за горничной закрылась. — В какой части части Греции вы родились?

— В Афинах, точнее в пригороде.

— Дирк сказал, что ваша мать была англичанкой. Откуда родом?

— Из Мидлендса, но я не знаю точно, откуда именно.

— У вас здесь нет родственников?

— Должны быть, но очень дальние. Мама никогда не говорила ни о кузенах, ни о тетках.

Дирк печально вздохнул, вид у него был убийственно скучающий, и Серра догадалась, что ему сейчас хочется быть где угодно, только не здесь — с женой и матерью.

— Сначала наш образ жизни вам покажется несколько странным, — заметила миссис Морган. — Но скоро вы привыкнете. Моя дочь возьмет вас под свое крылышко, и вы скоро станете друзьями.

— А сколько лет Дженни? — спросила Серра, повеселев.

— А что, Дирк вам ничего не рассказывал о нас? — Серра автоматически покачала головой, и миссис Морган удивленно пробормотала сыну. — Это была твоя ошибка.

— У нас было не слишком много времени поговорить наедине, — быстро нашлась Серра, чтобы защитить мужа. — Рядом все время был Чарльз… Кстати, именно он немного рассказал мне о вас, о доме и о том, что у Дирка есть сестра по имени Дженни. — Она замолчала, не понимая, почему Дирк так уничтожающе смотрит на нее. Миссис Морган рассмеялась.

— Да, Дирк, ты делал в жизни много глупостей и безумств, но это венец. Дитя, а почему вы согласились на его уговоры? Вам могло гораздо больше повезти с мужем.

— Больше? — Глаза Серры открылись широко-широко. — Да я самая счастливая девушка на свете!

— Если уж говорить об уговорах, — вставил Дирк, — то, Серра должна честно признать, что не я, а она меня уговорила.

Серре пришлось кивнуть.

— Верно, я уговорила его, потому что хотела стать свободной.

— Свободной?

— Как английские девушки. Дирк пообещал, что я смогу делать то, что захочу. Мы оба решили, что это хорошая сделка… — Она бросила на мужа взгляд, полный сомнений. — Но теперь… теперь ты, кажется, жалеешь? — Ее глаза молили, чтобы он сказал «нет», и как бы Дирк ни был сердит, он расхохотался.

— Нет… пока нет. Но если ты еще что-нибудь выкинешь…

— Еще что-нибудь? — заинтересовалась миссис Морган, которую вообще занимала вся эта сцена.

— Один раз я напилась, — честно пояснила Серра.

— Потому что она не привыкла к алкоголю, быстро вставил Дирк, снова раздосадованный. — Ну? Ты все рассказала? Мама уже достаточно шокирована.

— Дорогой Дирк, — отозвалась миссис Морган, — ты давным-давно приучил меня ничему не удивляться. — Она повернулась к Серре. — Ну-ка расскажите мне все. Как случилось, что вы напились? — Серра рассказала о ночном клубе, а потом о рынке, и миссис Морган снова обратилась к Дирку: — Ты, кажется, сказал, что не будешь замечать, что женат? — Тот не ответил.

Подали чай, и они выпили его за маленьким столиком у окна. Мать Дирка продолжала задавать вопросы о доме Серры, ее отце и даже парне, который должен был на ней жениться. Серра говорила открыто и наивно, она понемногу оттаивала, ведь свекровь была с ней так мила. Серра по-прежнему побаивалась, что Дженни не будет столь же дружелюбной, как ее мать, ведь она не забыла предупреждение Чарльза о том, что у девушек могут поначалу возникнуть некоторые проблемы. Наверное, дело в том, что Дженни очень привязана к брату (как тоже рассказал Чарльз), и ей, скорее всего, не слишком понравится, что он женился на безродной иностранке.

Когда Дирк пришел к матери в Дауэр-хаус, Дженни не было дома, но как только она пришла, миссис Морган, вернувшаяся домой после чая, рассказала ей новости, и теперь Дженни направлялась в Гранж. А Дирк пока показывал жене дом, но Серра не могла отделаться от ощущения, что ему ужасно скучно. Она же не могла не восхищаться и ходила за ним, широко открыв глаза и не переставая удивляться, зачем одному человеку так много комнат. Тут были Желтая гостиная и Зеленый салон, Китайская комната, скульптурная галерея и множество других апартаментов.

— А где у вас можно посидеть? — поинтересовалась она.

— Посидеть? — Они были в утренней гостиной, и Серра рассматривала серебро времен короля Георга, выставленное в буфете. — Кажется, тут нет недостатка в креслах.

— Я хочу сказать — где у вас диванная, ну, — такая комната, где стоит только мягкая мебель и кресла с высокими спинками. Я видела такие в старых английских фильмах.

— Думаешь, попала в восемнадцатый век, да? — усмехнулся он. — Есть у нас и такая комната.

Диванная находилась в южном крыле Гранжа, откуда открывался вид на парк. Кроме мягких диванов, глубоких кресел и бесчисленного числа стульев, тут были пушистые ковры и огромный камин; вся обстановка дышала роскошью. Но все-таки эта комната казалась проще, уютнее, она была лишена претензии — но не комфорта.

— Мне здесь очень нравится, — Серра глубоко вздохнула и оглянулась, потом подняла хорошенькое личико на мужа, который не сводил с нее глаз с той секунды, как они вошли в очаровательную диванную. — У тебя такой красивый дом, Дирк, что я даже не представляю, как я сюда попала. — Она покачала головой, и сияющие волосы рассыпались по плечам, а несколько прядей упали на юною свежую щеку. Сейчас как никогда она была похожа на греческую нимфу. — Это просто сон, чудо, мне все еще кажется, что я сейчас проснусь и окажусь женой Фивоса.

Услышав эти слова, он нахмурился. Она замотала головой — это тоже было невероятно красиво: волна волос взметнулась и упала на плечи, а на лице ее мужа появилось странное выражение, но он тут же довольно резко сказал: — Ты должна забыть о Фивосе. Вот твоя жизнь, отныне и навсегда.

— Ты не жалеешь, что женился на мне, а, Дирк? — спросила она после небольшой паузы.

И он снова удивил ее — потрепал по волосам и ответил: — Я ведь сказал — пока нет. Но пожалею, если твои проделки не прекратятся. Как ты попала в дымоход?

— Так это был дымоход?! А я думала, потайная комната.

— В прежние времена это место служило тайником, но всегда являлось частью дымохода. — Он улыбнулся. — Ну и вид у тебя был! Хорошо, что слуги не заметили, а то они бы вспоминали об этом еще лет сто.

Она покраснела, но тут появилась горничная, чтобы сообщить о приезде сестры мистера Моргана. Серра бросила на мужа испуганный взгляд.

— А твоя мама уже рассказала ей о моей выходке?

— Вряд ли, — покачал он головой.

Через несколько секунд они покинули диванную, в которой, как решила Серра, она будет проводить гораздо больше времени, чем в любой другой из комнат роскошного дома. — Должен тебя поздравить. Ты произвела на маму впечатление, а ведь она надеялась женить меня на какой-нибудь богатой наследнице.

— Она очень славная, — заметила Серра.

— Согласен. Мы с мамой неплохо понимаем друг друга, и даже во многом согласны. Она смирилась с тобой, как я и думал.

— Чарльз говорил, что ты очень близок с сестрой, — начала Серра. Сердце у нее билось все быстрее, чем ближе они подходили к массивным дубовым дверям, за которыми их ждала Дженни. — Из-за этого я могу ей не понравиться?

— Мы близки… хотя Бог знает почему. Дженни не одобряла мою «мораль» с тех самых пор, как поняла, что это значит конкретно. — Он открыл дверь, и через секунду Серра уже пожимала руку Дженни, чьи голубые глаза, пронзительные, как у матери, пытливо оглядывали невестку, не упуская ни одной детали ее внешности. Ее пожатие было мягким, но взгляд, которым она наградила брата, напомнил Серре взгляд Престона. Боль… и недоверие. Но Дженни, естественно, знала, что брату надо жениться и что он способен на необычный поступок, поэтому не слишком удивилась.

— Надеюсь, вам понравился ваш новый дом? — В этих словах звучал сарказм, который не только заставил Серру покраснеть, но и придал злого блеска ее огромным глазам.

— Да, мне он очень понравился, — медленно и отчетливо произнесла она. — Особенно по контрасту с домом моего отца… Он напоминает древнегреческую архитектуру — благородством и элегантностью. Только у Дирка к тому же здесь хранится масса сокровищ.

Дирк слегка нахмурился, видимо желая предупредить жену, что не стоит грубить Дженни. Та вспыхнула и быстро убрала руку.

— А вы кусаетесь. Я-то думала, что гречанки мягки, покорны и молчаливы.

— Но я не гречанка. Моя мать была англичанкой, и в любом случае теперь я замужем за англичанином.

— Вам, кажется, хочется быть англичанкой гораздо больше, чем принадлежать к нации отца?

— Просто мне нравятся смеси, — парировала Серра, удивляя и мужа и его сестру. — Я всегда мечтала о свободе, свойственной народу моей матери. Как вы верно заметили, гречанки покорны — и это неизбежно, ведь они в течение трех тысяч лет были в униженном положении. Видимо, во мне взяли верх гены матери — я никогда не могла смириться с уготованной мне ролью.

Пока Серра с пафосом рассуждала о свободе, Дирк и Дженни улыбались, теперь же оба смеялись: Дирк мягко, по-доброму, его сестра — иронически.

— Присядем? — Дирк подвинул Серре кресло, а Дженни села на диван, откинулась и скрестила ноги, изучая свою невестку из-под полуопущенных ресниц. — Выпьешь, Дженни? — Она кивнула, и Дирк протянул ей бокал. — Лимонад? — предложил он жене, и не успела та попросить шерри, как протянул ей стакан прохладительного. Дженни явно забавляла сценка. Конечно, эти аристократы считали Серру девочкой из далекой восточной страны, покорной и слабохарактерной, которая всегда знала свое место и будет его знать впредь. Что ж, — решила она, — им еще предстоит не раз удивиться, ведь она действительно собиралась заставить Дирка дать ей волю, как только почувствует твердую почву под ногами. По правде говоря, Серра надеялась за несколько недель овладеть той же язвительностью и самоуверенностью, которые отличали каждый шаг ее золовки.

— Ну вот, я ей не понравилась, — прокомментировала Серра через полчаса, когда Дженни ушла.

— Это временно, — без особого интереса к теме отозвался Дирк. — Я для нее что-то вроде идола — Бог знает, почему. Конечно, она надеялась, что я женюсь на ком-нибудь более подходящем… — Он оборвал фразу, но в глазах вспыхнул огонек. — Ты понимаешь, что я имею в виду?

Она кивнула и выразила надежду, что со временем Дженни привыкнет к ней и станет более дружелюбной.

— Твоя мама пообещала, что Дженни будет опекать меня, — со вздохом закончила Серра.

— Рано или поздно. Тебе придется потерпеть, но, в конце концов, все уладится. — Он помолчал, рассматривая жену каким-то непривычно ласковым взглядом. — Знаешь, Серра, ты очень забавная. Я ничего не имел в виду, когда сказал о ком-то более подходящем. Ты моя жена, и я готов повторить, что мне повезло, что я встретил тебя.

— Спасибо, Дирк, — просияла она, а потом добавила: — Обещаю, что больше не допущу промахов.

— Рад слышать. Ведь мы договорились: я не должен чувствовать, что женат.

— Не почувствуешь. Просто веди себя, как привык, вот и все.

— Я так и собираюсь, малыш.

— Но я буду свободна? — Небольшая пауза, сомневающийся взгляд из-под черных ресниц. — А у меня будет… будет немного денег?

— Конечно. Раз в месяц в твой банк будет поступать чек…

— У меня нет банка.

— Не перебивай. И банк будет, и чек каждый месяц. Только… — он предостерегающе покачал указательным пальцем, — не сходи с ума, как на рынке в Дамаске. Это будут твои деньги на месяц, так что придется научиться их тратить.

— Это будут деньги и на одежду?

— Нет, у тебя будет счет в нескольких магазинах — я не слишком в этом разбираюсь, — добавил он с нетерпеливой ноткой в голосе. — Дженни тебе все объяснит.

— Так у меня будут красивые наряды? — Серра почувствовала облегчение, — Конечно. — Он скользнул взглядом по ее одежде — простому серому шерстяному платью, лишенному какого бы то ни было изыска и шика. — Тебе придется научиться одеваться. Ты же не можешь встречаться с моими друзьями, одетая так старомодно.

— Мне оно никогда не нравилось, — Серра автоматически разгладила складки подола, — но тетя Агни сказала, что оно очень ноское и практичное.

— Меньше всего тебе придется думать о том, чтобы платье носилось долго. И мама и Дженни часто надевают наряд только раз…

— Один раз! — воскликнула Серра. — Я не буду такой мотовкой!

— Бальное платье никогда не используют дважды. Если моя жена два раза подряд появится в одном туалете, над этим будут смеяться еще несколько лет.

Она уставилась на него, пытаясь переварить то, что он сказал, но никак не могла представить, как покупает новый туалет, если в шкафу уже висит новенькое платье.

— А что мы сейчас будем делать? — поинтересовалась она. Была уже половина седьмого, и она проголодалась. — Когда у вас ужин?

— Обычно в четверть девятого. У тебя есть, что надеть?

— Что-нибудь посветлее? — Отец купил ей три новых платья.

— Да, — нахмурился Дирк. — Надо было обновить твой гардероб. Как это Чарльз мне не подсказал?

— А ты ужинаешь со мной? — спросила она после длинной паузы.

— Сегодня — да. Но я редко ужинаю дома чаще двух раз в неделю.

Она ничего не сказала, но задумалась, чем же она будет заниматься в одиночестве. Как бы то ни было, Серра не хотела обсуждать эту тему именно сейчас, и не только потому, что проголодалась, но и потому, что сама мысль об ужине вдвоем с мужем ей ужасно нравилась. Она была с ним наедине лишь однажды — по дороге из аэропорта, где они простились с Чарльзом. Тот раз, когда он привез ее в гостиницу из ночного клуба, Серра не считала, она вообще мечтала забыть об этом эпизоде.

На ужин она надела пестрое летнее платьице, и Дирк слегка нахмурился. Каменное лицо Престона ничего не выражало, но Серра внутренне съежилась — Престон казался гораздо более строгим и внушительным, чем Дирк. Стол был сервирован старинным серебром и севрским фарфором, а посередине стоял огромный канделябр со свечами. Стол показался ей слишком большим, потолки — высокими, а аристократические предки, глядевшие со стен, слишком неприветливыми.

— А ты никогда не обедал в диванной? — спросила она, когда Престон вышел.

— Диванной?

— Ну, в той комнате, которая мне больше всего понравилась.

— Нет, столовая здесь.

Серра привыкла есть где угодно и тогда, когда захочется. Чаще всего она обедала во внутреннем дворике — маленький столик, все кругом увито виноградом, еда — кебаб и простой темный хлеб…

За столом Дирк говорил мало и после ужина сразу заявил, что уходит, хотя Серра надеялась посидеть с ним в диванной.

— А что буду делать я? — спросила она немного обиженно.

— Ложись спать, ты ведь устала — путешествие, волнения…

У Серры не было выбора, и она отправилась в спальню. Она слышала шаги Дирка в соседней комнате, но вскоре стукнула дверь. До нее донеслись легкие шаги на лестнице, а потом голос Престона.

Снова шум в комнате мужа раздался очень нескоро. Серру разбудила хлопнувшая дверь спальни, и она зажгла ночник, чтобы посмотреть на часы. Было десять минут пятого…