— Жертвоприношение — это кровь, смерть, слезы.

— Все как обычно, — проворчала я.

— Разумеется, вы не стали бы изводить меня такими расспросами, чтобы как-то скоротать свободный денек, — сказала Кора. — Грядет кровавая луна, и пожиратель силы разгуливает на свободе.

— Да, накомис.

— Вы хотите узнать, как его уничтожить?

— Это нам очень поможет…

— Постойте, — перебила я. — Почему кровавая луна? Почему именно с ее восходом тогда? Почему в ту же самую ночь теперь?

Кора перевела на меня спокойный взгляд:

— Это время обладает силой. В ту ночь он превратился в нечто большее, чем человек, в эту же станет существом большим, чем зверь.

— Я не совсем понимаю, — сказал Уилл. — Стать вендиго можно только в ночь кровавой луны?

— Это наилучшая пора для подобных обрядов.

— Почему?

— Ты знаешь историю охотничьей луны? Почему она называется кровавой?

Я знаю. Изучению октябрьского полнолуния я посвятила множество ночей.

— В давние времена люди охотились, запасая на зиму мясо, — начала я рассказ. — Охотничью луну прозвали кровавой из-за обилия крови, пролитой в эту единственную ночь.

— А когда проливаются реки крови, земля испускает крик, — продолжила Кора. — Так много душ переходит к великой тайне. Пусть и необходимые для выживания, смерти эти создают превосходную ауру для злодеяний.

— Замечательно, — пробормотала я. — И все же, как нам его убить?

— Серебро подействует? — спросил Кадотт.

— Серебро всегда действует.

Мы втроем облегченно вздохнули.

— Но порой с переменным успехом.

Джесси сделала неприличный жест. Уилл схватил и сжал ее пальцы.

— Я не понимаю, — сказал он.

— С помощью серебра можно убить вендиго и, скорее всего, пожирателя силы. Но убить верховного альфу? Не знаю. Прежде им никто не становился.

— Никогда? — уточнил Уилл.

— Не так-то просто соблюсти все условия, чтобы стать таким существом. Человек превращается в монстра, а тот в свою очередь в зверя. Зверь становится все сильнее и сильнее, пока не взойдет на предпоследнюю ступень, а затем и на высшую.

— Словно на пьедестал за медалью, — пробубнила я.

Джесси фыркнула. Кора потянулась к другому карману, и я поспешно прикрыла рот рукой.

— Что происходит в ночь охотничьей луны? — поинтересовался Уилл.

— Если пожиратель накопит необходимую силу...

— Силу сотни оборотней.

— Да. Тогда он превратится в верховного альфу.

— Как?

Кора нахмурилась:

— Как-то.

— И все? — спросила я.

Кора повернулась к Уиллу:

— Что значит «и все»?

— Магия, — пожал он плечами. — Сейчас он пожиратель силы, а через минуту уже верховный альфа? Никаких ритуалов? Никаких новых жертвоприношений?

— Ах да. Потребуется еще одна жертва.

— Кровь, смерть, слезы? — спросила я. — Опять?

Кора сдвинула брови:

— Видимо, так, но я не встречала об этом упоминаний. Я проверю записи и сообщу, если найду что-то полезное.

Джесси раздраженно запыхтела, но ее оставили без внимания.

— Буду вам очень признателен, накомис. Мне не хочется вас торопить, но луна растет с каждым днем.

— Понимаю.

Мы поднялись, и Кора проводила нас до двери. Стоя на пороге, я поблагодарила хозяйку. Она улыбнулась и положила руку на мое больное плечо.

— Это пустяки, — тихо произнесла Кора. — Вливая в метку силу, ты позволяешь ему победить.

Эта вселяющая страх женщина была права. Тем не менее, когда шрам пронзает такая жгучая боль, словно режут живьем, забыть о нем довольно проблематично.

Джесси покашляла и указала пальцем на рот. Совсем как Скуби. Мне даже захотелось бросить ей печенюшку.

Кора щелкнула пальцами, и Джесси начала говорить, будто и не умолкала:

— ...вы себе думаете? Что за дела? — Она обратилась ко мне: — Я думала, ты на моей стороне! — И тут же напустилась она на Кадотта: — А ты!..

— У вас не осталось того порошка, накомис?

Кора улыбнулась и вывернула карманы. Они оказались пусты.

* * * * *

— Она правда жуткая? — спросила Джесси. — Или мне одной так показалось?

— Жуткая, — согласилась я.

Мы поехали обратно в Кроу-Вэлли. Всю дорогу Джесси пилила Уилла, пока он наконец не заметил:

— Я ведь предупреждал: веди себя смирно.

Джесси тут же умолкла, точно под действием волшебного порошка. Если этот порошок существовал в действительности. В этом я уже не была уверена.

— Итак, дети, что нового мы узнали? — спросила Джесси.

— В ночь кровавой луны нам будет не до веселья.

— Это я и так знала.

Как и я.

— Гектор стал вендиго два года назад, пообещав принести в жертву злу жизни твоих родных.

И об этом я знала, но все же вздрогнула, услышав из чужих уст. Джесси смотрела в ветровое стекло и ничего не заметила, зато Уилл перехватил мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Джесс! — упрекнул он.

— А?

— Все хорошо, — поспешно заверила я. — Нам нужно во всем разобраться.

Покосившись на меня, Джесси нахмурилась, пожала плечами и снова заговорила:

— Мне по-прежнему нравится мысль перебить их всех до единого.

— И мне тоже, — согласилась я.

— Кто знает? Может, нам повезет, и мы нечаянно прихлопнем Гектора.

— Может быть.

Но я бы на это не рассчитывала.

— О чем еще ты подумала, пока вещала эта сестра Жуть? — спросила Джесси.

Я поведала им свою теорию насчет врагов Гектора — миниатюрных блондинок.

Джесси задумалась.

— Это имело бы смысл, кабы не одна загвоздка.

— Какая?

— Почему он тебя не убил?

Отличный вопрос.

— Полагаю, мы можем спросить об этом у Гектора, как только его отыщем. Или можем сразу прикончить его, наплевав на вопросы.

— Выбираю второй вариант.

— Я тоже.

Мы обсудили все, что узнали от Коры, но ни одной светлой мысли, как убить пожирателя силы до восхода охотничьей луны, у нас не возникло. В ожидании известий от Коры нам оставалось только отстреливать волков и надеяться на везение.

План, конечно, не бог весть какой, но другого все равно не имелось.

Когда мы подъехали к бару, луна уже взошла и вокруг все гудело. Изо всех окон вырывались привычные ритмы джаза. Хорошо, что я сплю днем. Время от времени.

— Я хочу вернуться домой и кое-что изучить, — сказал Уилл.

Джесси достала ружье и патроны из багажника.

— Ли подбросит меня домой. Да?

Я кивнула. Уилл уехал, взметнув в воздух пыль и гравий.

Я взглянула на дверь бара, сопротивляясь порыву войти внутрь, сказать «привет» и поцеловать Дэмьена. С таким камнем на шее, как Джесси, не разгуляешься.

— Схожу за боеприпасами. — Я взбежала наверх, в свою комнату.

Джесси увязалась следом.

— Кто-то из нас должен все рассказать Манденауэру.

Она была права. Я набрала номер Эдварда, но никто не ответил, поэтому я оставила сообщение, описав наш визит к Коре. Также подробно рассказала о шахте, спросив Эдварда, что он по этому поводу думает, и закончила монолог вопросом: «Мы все еще не обнаружили их логово. Есть какие-нибудь предположения?»

Когда я наконец положила трубку, Джесси вздернула бровь.

— Что-то не так? — спросила я.

— Ты не сказала ему.

— Нет, сказала. Ты слышала.

— Ты умолчала о Гекторе.

— Мы не уверены, что это он.

— Я уверена.

Что ж, хоть кто-то из нас уверен.

— Ты должна была все ему рассказать, Ли, — тихо заметила Джесси.

— Нет. И я не хочу, чтобы это делала ты.

Мое прежнее желание, чтобы Эдвард вернулся и помог мне, внезапно сменилось новым: чтобы он оставался как можно дальше отсюда. Если наш пожиратель силы окажется Гектором, он захочет жестоко покарать человека, который отнял меня у него.

— Эдвард поручил мне самой разбираться с этой историей. И я разберусь.

Окинув меня долгим взглядом, Джесси кивнула. Чувство было такое, будто она без слов поняла, о чем я думаю. И эта женщина еще Кору Копвэй называла жуткой.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы с Джесси отправились в лес. Мне полагалось тренировать свою подопечную, но, говоря откровенно, Джесси уже прошла подготовку. Она отличный следопыт — мне до нее расти и расти — и уже сталкивалась с оборотнями. Все, чему я могла ее научить, она уже знала. Когда мы покончим с этой историей, Джесси с легкостью сможет взяться за собственное задание.

Ночной улов был небогат, если можно так назвать четырех убитых оборотней и пару осечек. Но ни белого, ни бурого волка мы не встретили.

Больше часа мы безуспешно преследовали мелькнувших вдалеке волчиц. Их след оборвался примерно в полумиле от бара, и мы решили свернуть вылазку, хотя рассвет еще не наступил. Мы сели в мою машину, и я повезла Джесси в город.

— Пять дней до полнолуния, — сообщила она.

— Я умею считать.

— Брюзжишь от нехватки сна или секса?

Я не стала утруждаться ответом.

— Помнишь, что сказала колдунья? Это существо обладает такими способностями, о которых мы даже не подозреваем.

— О чем ты?

— Гектором может оказаться Дэмьен.

Я чуть не съехала с дороги.

— Ты не подумала об этом, да?

— Она сказала, что он способен превращаться в различных животных, в волков различного окраса и изменяться днем. Она вовсе не говорила, что он может быть двумя разными людьми.

— Но и обратного она не говорила.

Но ведь умозаключения Джесси не могут быть правдой, верно?

Не совсем.

— Я смотрела в глаза Гектора. В них жило безумие. Тогда я этого не понимала, а теперь понимаю.

— Гектор не был оборотнем до ночи гибели твоей семьи. Он был обычным человеком.

— Он был серийным убийцей. Каннибалом. Разве может зло, подобное этому, не отразиться во взгляде?

— Видела когда-нибудь фотографию Банди? Или Дамера? Эдакие симпатичные парни.

Джесси была права.

Но я видела в Гекторе проявления зла. Точно знаю, видела. Эта правда не была порождением одних лишь моих кошмаров. А в глазах Дэмьена я видела любовь, а еще печаль, раскаяние и отголоски вины.

Черт!

Мы подъехали к дому Джесси.

— Будь осторожна, — напутствовала она.

— Я всегда осторожна.

Она вздернула брови, но, хвала небесам, воздержалась от комментария. Дождавшись, когда дверь подъезда плотно захлопнулась за Джесси, я развернулась и поехала к себе.

Я хотела, чтобы охотничья луна наступила сегодня. Хотела покончить с этой историей. Хотела вернуться к жизни. Или по крайней мере понять, что пути назад нет.

Я заглушила двигатель и услышала, как что-то стукнуло по капоту. Подняв глаза, я встретилась взглядом с волком.

Глухой удар по крыше, а затем еще один по багажнику — значит, зверь пришел не один. Всё новые волки со вздыбленной шерстью выбегали из леса и бежали в мою сторону.

Я потянулась к заднему сиденью за ружьем. Волк на капоте — огромная серая тварь — зарычал.

— Что, съел? — промурлыкала я.

Он пробил головой ветровое стекло, и внутрь полетели осколки. Другие монстры тоже ринулись в атаку, и меня всю засыпало битым стеклом.

Вздрогнув, я рефлекторно пригнулась, но затем вспомнила об оружии и выстрелила серому волку в грудь. Из раны вырвалось ослепительное пламя. Что-то мелькнуло справа — другой зверь пробирался в боковое окно. Беглый взгляд в зеркало заднего вида показал еще одну тварь, залезавшую сзади.

Свой «глок» я оставила в багажнике — для охоты в лесу он не годился — и теперь проклинала длинное неудобное ружье, с которым приходилось возиться. Но другого оружия под рукой не было, если не считать спрятанного за голенищем ножа.

Горячее дыхание обожгло щеку. Я обернулась и увидела волка, который рычал в слишком узкую для него дыру в окне водительской двери. Он отскочил назад, изготовившись снова ударить, и тут я в него выстрелила. К сожалению, этой пулей я окончательно высадила стекло. Дело принимало скверный оборот.

Снова удар — на капот запрыгнул бурый волк. Неужели Гектор? Или кто-то другой?

Трудно сказать. Волк смотрел куда-то поверх моей головы. Сколько же их там, на крыше?

Зверь поднял голову и завыл. Сородичи его замерли.

Что он им сказал? Что я его собственность? Пусть сколько угодно лелеет надежду, но я уже поклялась, что это не повторится. Проверила запас патронов: на нескольких тварей хватит и еще один для себя останется.

Бурый волк забрался на крышу, и все остальные бросились наутек. На заполненной машинами стоянке не было ни души. Из бара по-прежнему доносились раскаты джаза. Никто не услышал волчий призыв. А даже если и услышал, то не обратил внимания, ведь волки завывали в этом лесу каждый чертов день.

Внезапно бурый волк соскочил с крыши. Приземлившись на землю, он побежал за остальными и скрылся в чаще деревьев. Я осталась одна с разбитой машиной и заряженным ружьем.

Что еще мне оставалось делать? Я открыла дверь и последовала за тварями в лес.

Наверное, это было не самое мудрое решение, но, как я уже говорила, мне хотелось покончить с этой историей.

Небо окрасили первые проблески рассвета, и волки, надо думать, отправились в свое логово. Быть может, именно к этому призывал их бурый собрат?

Мол, не «оставьте ее в покое», а «рвите когти, пока не превратились».

От волнения у меня перехватило дыхание. Вдруг я найду их логово? Тогда выйдет спасти себя, друзей, весь мир. Неплохой результат для одной ночи работы.

Я слышала, как волки стремительно удаляются. Если они хотели оторваться от меня, то им удалось. Никогда не умела быстро передвигаться.

Спустя несколько минут звук их тяжелого дыхания затих, как и вой, и треск кустарника, через который они продирались. Я слышала лишь шелест листвы да щебет ранних пташек.

Внезапно птицы перестали чирикать. По спине пробежал холодок, и мгновение спустя из-за деревьев слева от меня выскочил палевый волк. Я и шагу не успела ступить, как он обрушился на меня и повалил на спину.

Я выронила ружье, и руки оказались свободны, но огромный зверь подмял их под меня не хуже заправского рестлера. Я собралась с духом, ожидая, что вот-вот распрощаюсь с горлом. Ничего не случилось.

Я медленно открыла глаза. Волк лежал у меня на груди и, высунув язык, скалился мне в лицо, словно большой глупый пес. Затем он лизнул меня, обслюнявив от шеи до лба. Его дыхание пахло кровью. Теперь ею смердело и от меня.

Раздавшийся вой поплыл к заходящей луне. Волк встрепенулся, прислушиваясь к затихающему звуку. Взглянул на меня уже по-другому. Зарычал, отстраняясь назад для удара. Вот оно.

Ап!

Монстр взвизгнул, когда его оттащили прочь. Освободившись, я тут же вскочила. Бурый волк убил своего собрата, одним беспощадным рывком разорвав ему глотку. Настоящий мастер своего дела.

Кровь окропила землю, словно в абсурдном скетче комиков из труппы «Монти Пайтон». Я повернулась и, отыскав потерянное оружие, вцепилась в него, точно в буй посреди безбрежного океана. Когда я развернулась с ружьем наперевес, единственный оставшийся на поляне волк был мертв, а в чащу леса тянулся кровавый след.

Через несколько сотен ярдов след исчезал. Но я слышала, как волк поспешно отступает, продираясь сквозь подлесок. Время работало против него.

Я бросилась на поляну и заметила оборотня: солнце золотистыми бликами пронизывало его шерсть. Он взвыл, точно от боли, а ведь я еще даже не выстрелила.

Мне доводилось наблюдать, как люди превращаются в волков, но я ни разу не видела обратного процесса. Неприятное зрелище. Судороги, хрипы, какое-то хлюпанье, хруст костей и скрип растягивающихся мышц. Я стояла, зачарованная, потрясенная и напуганная увиденным. Мне знаком этот зад.