Потому что я жалкая и нуждаюсь во внимании. Мне не хватало любви. Я тосковала по сексу. Жалкая. Понимаете?

В резко наступившей тишине пронзительно зазвонил мой сотовый. Мы с Дэмьеном вздрогнули. Я поднялась, чтобы взять трубку. Дэмьен стоял так близко, что пришлось его оттолкнуть, чтобы пройти мимо.

Будь он плохим злым оборотнем, разве стал бы так медлить с расправой? Зачем ждать? И суетиться не пришлось бы.

Я хваталась за соломинку и понимала это.

— Алло?

— Liebchen.

Успокоенная голосом Эдварда, я крепче вцепилась в телефон. Встретилась взглядом с Дэмьеном и засомневалась. Я знала, чего захочет от меня Эдвард, и не могла этого сделать. Пока нет.

— Я получил твое сообщение, — продолжил шеф. — Для меня еще есть информация?

— А той недостаточно? — спросила я.

— Не сказал бы. Индианка…

Ох уж этот Эдвард со своей вечной неполиткорректностью! А что еще можно ожидать от восьмидесяти-с-чем-то-летнего бывшего шпиона?

— Интересные у нее сведения, но нам по-прежнему неизвестны планы пожирателя силы на ночь охотничьей луны. Ты не знаешь, где логово.

— Предположения есть?

— Ищи место сбора. Изолированное. Защищенное.

— Это мы уже проходили. И ничего не нашли.

— Я не могу тебе помочь, Ли. Я здесь, ты там. Работай.

— Почему бы вам не приехать и не помочь мне? — выпалила я и тут же захотела взять свои слова назад.

Эдвард, может, и выглядел добрым дедушкой, но отнюдь им не был. Он бы не задумываясь вышиб Дэмьену мозги. Наступил бы на ошметки, растер их в порошок и даже не поморщился. Когда-то и я такой была. Но внезапно перестала, и оттого чувствовала себя запутавшейся и одинокой.

— Не могу, — ответил Эдвард.

Я нахмурилась. Он повторял это с тех пор, как я приехала в Кроу-Вэлли. На него не похоже — уклоняться от действия.

— Почему?

— Тебя обучили этой работе. Я тебе не нужен.

Его голос был резким и злым. Что-то не так, но я достаточно хорошо знала Эдварда, чтобы понимать: он не собирается рассказывать, что именно.

— Ты больше ничего не выяснила насчет той странной пещеры с человеческими костями? Я никогда ни о чем подобном раньше не слышал.

Что не сулило ничего хорошего.

— Я не возвращалась. На что там стоит обратить внимание?

— Понятия не имею.

И это говорит человек, который все знает.

Разговаривая с Эдвардом, я продолжала изучать Дэмьена. Он стоял, привалившись к стене, и смотрел на меня. Его странные немигающие глаза должны были меня настораживать, но вместо этого возбуждали. Я спятила сильнее, чем думала.

Почему я не распознала глаза Дэмьена у бурого оборотня? Чтобы узнать Гектора в волчьей шкуре, мне хватило одного взгляда. Дэмьен же… не все так просто.

У него необычные глаза, меняющие свой оттенок в зависимости от освещения и того, что на нем надето. И все-таки я должна была догадаться. Или же, возможно, намеренно смотрела сквозь пальцы.

На другом конце линии Эдвард что-то пробурчал.

— Что?

— Мне пора, Ли.

И положил трубку. Вот так просто.

— И что теперь? — спросил Дэмьен.

Вот именно. Что теперь?

Есть ли способ проверить его рассказ? Возможно.

— У тебя есть номер социального страхования?

— Был. — И, глянув на мое нахмуренное лицо, продолжил: — Я умер в Германии, помнишь?

— Это ты так говоришь.

Черт. Как мне подтвердить его историю, не ставя каждого ягер-зухера в стране в известность о том, что я собираю сведения о покойнике? Понятия не имею.

Этот вопрос так меня занимал, что я ослабила защиту. В следующее мгновение Дэмьен оказался рядом.

Я попыталась поднять ружье, но он вырвал его и бросил на кровать.

Я нацелилась основанием ладони в его нос. От старых привычек трудно избавиться.

Дэмьен блокировал удар молниеносным, но при этом на вид ленивым движением. Как они это делают?

Дернул меня на себя, прижал к своему телу и отпускать не собирался. Стук сердца гремел в ушах, соперничая с шумным прерывистым дыханием, хотя поначалу я решила, что слышу Дэмьена. Я была встревожена, напугана и так возбуждена, что едва не выпрыгивала из штанов.

Он собирался меня убить? Или что похуже?

Я сопротивлялась, но это, похоже, только еще сильнее его дразнило. Набухший член вжался в мой живот, пульсируя и подрагивая так, будто жил своей собственной жизнью. Дэмьен прижался лицом к моей шее. Вдохнул, словно запоминая мой запах. Черт, возможно, так оно и было. Мои руки оказались прижаты к телу, ноги болтались над полом. Я ничего не могла поделать, чтобы остановить Дэмьена, да, если честно, и не хотела.

Его язык проложил горячий мокрый след от моей ключицы до уха. Зубы задели пульсирующую вену на шее. Я вздрогнула, когда он прикусил ее и затем лизнул укус.

Мои руки оказались свободны. Вместо того чтобы засветить Дэмьену в глаз, я притянула его ближе к себе, запутавшись пальцами в темных вьющихся волосах.

Когда мои ноги успели обвиться вокруг его талии? Когда его ладони успели обхватить мои ягодицы?

Он потерся носом о мои груди. Я сорвала с себя рубашку, и его губы сомкнулись на соске, а язык прижал его к нёбу, раз, другой, третий. Я сжала ноги, готовая кончить. Дэмьен поднял голову и прошептал:

— Я люблю тебя, Ли.

Мое тело заледенело. Мне не пришлось бороться — на этот раз, когда я отпрянула, он меня отпустил. Все еще обнаженные и влажные от его слюны груди ныли от возбуждения и неудовлетворенности. Я прикрылась и подавила нестерпимое желание принять душ.

Во взгляде Дэмьена промелькнула боль, лицо окаменело.

— Заниматься с тобой сексом нормально, а любить тебя — нет?

Я вздернула подбородок.

— Вот именно. Припоминаю некую сделку о том, чтобы взять все, что можешь.

— Большую часть своей жизни я брал. Наконец я нашел кого-то, кому хочу что-то дать.

— Я не куплюсь.

— А я и не продаю. Я даю. Я люблю тебя.

— Прекрати это повторять! — крикнула я.

Джимми любил меня, и это его убило.

Дэмьен мог о себе позаботиться, как и Гектор. Который тоже меня любил. Больной сукин сын.

Кто из мужчин оказал Дэмьену большую услугу? Милый Джимми, желавший мне только счастья, или демонический Гектор, всего лишь хотевший превратить меня в свое подобие?

Дерьмо.

— Ли, — прошептал Дэмьен, поглаживая пальцами мою руку. Его дыхание развевало мне волосы. — Что сделать, чтобы ты мне поверила?

Я качнулась к нему прежде, чем успела это осознать. Потеряв семью, будущее и рассудок, я гордилась тем, что рассчитывала только на себя. Мне не нужен никто. Меня больше не сломает смерть кого-то любимого, так как умирать будет некому.

Сколько дней я знаю Дэмьена? Тело уже приняло его близость, доверяло ему больше, чем собственным сердцу и рассудку. Глупое тело.

Мне хотелось положиться на Дэмьена, поверить ему, но я не могла.

Я медленно отстранилась, вновь обретая почву под ногами, пусть даже рука задержалась на его предплечье, скользнув по ладони, а наши пальцы на мгновение сплелись.

— Понятия не имею, — ответила я чистую правду.

Как я могла доказать, что он не злой оборотень, когда, насколько мне известно, до этого ни одного доброго не существовало? Если спросить Эдварда, возникнет слишком много вопросов. То же самое с Джесси и Уиллом.

Дверь распахнулась, и Дэмьен рывком задвинул меня себе за спину. Впечатляет. Но было ли это рефлексом, или он сверхъестественным слухом услышал топот Джесси на лестнице? Скорее всего, второе.

— Трудно было постучать? — спросила я.

Шериф пропустила мои слова мимо ушей, приплясывая на месте с явно читающимся на лице нетерпением.

— Нужно поговорить, — выпалила Джесси. — Наедине.

Дэмьен пожал плечами и пошел к двери. Я потянулась за ним, но ухватила лишь краешек рубашки. Шелк проскользнул сквозь пальцы.

Я не хотела терять Дэмьена из виду. Что, если мы больше никогда не встретимся?

— Дэмьен? — Он обернулся. — Не… э… уходи никуда, ладно?

Он вскинул бровь:

— А куда мне идти?

Умничает, что ли? Наверняка не скажешь.

— Боже, Ли, успеешь прыгнуть с ним в кровать попозже.

Я вздрогнула. К счастью, шериф не заметила, но Дэмьен успел. Его глаза погрустнели, и он вышел за дверь.

Почему у меня было такое чувство, словно я пнула щенка? От этого сравнения я чуть не рассмеялась, но тут Джесси заговорила:

— У нас еще два полуобглоданных волка.

— Где?

— Элвуд обнаружил их возле своего дома примерно сорок пять минут назад. Он живет километрах в сорока от другого конца города.

Сорок километров от Кроу-Вэлли. Еще пятнадцать от трактира до противоположной окраины, что в сумме дает пятьдесят пять.

— Давно они мертвы?

— А вот это самое интересное. Элвуд видел, как их поедал волк.

Наши взгляды встретились. Мне даже не пришлось спрашивать.

— Белый,— произнесла Джесси. — Как мы и думали.

— Это не слишком важно, если речь о супер-пупер-оборотне.

—Но и узнать наверняка не повредит.

Я задумалась над тем, что она сказала. Белого волка видели в пятидесяти пяти километрах отсюда в то же самое время, когда меня спас бурый волк, который, как я узнала, был Дэмьеном.

Это не значило, что тех волков убил не он. Успел бы даже урвать пару кусков. Но Дэмьен точно не белый волк. Хорошие новости, и меня даже отчасти перестала мучить совесть за утаивание правды от Джесси.

— Ты всю дорогу бежала и ворвалась сюда, как ребенок за подарками, чтобы рассказать мне вот это? — спросила я. — Телефоном не могла воспользоваться?

— Ты его выключила, глупая.

Я нахмурилась, пересекла комнату и проверила свой сотовый. Точно, выключила. Еще один пунктик в моей и так трещащей по швам жизни.

— Я разговаривала с Эдвардом, — сказала я.

— Что-нибудь интересное?

— Не особенно.

Джесси кивнула, словно этого и ожидала.

— Звонила Кора.

— И?

— Она нашла кое-что любопытное.

— Где?

— В своем «Руководстве по ведьмам и оборотням». Откуда мне, черт возьми, знать? Кадотт чуть ли не подпрыгивал, когда положил трубку. Не мог дождаться, чтобы все тебе рассказать.

— Где он?

Джесси открыла рот, потом снова его захлопнула и пожала плечами.

— Я сказала, что эту информацию, возможно, легче принять от девушки.

Вот черт.

— Выкладывай, Джесси.

— Почему бы нам не присесть?

— Что, так плохо, да?

— Тебе не понравится. Уж я-то знаю. Но Уилл продолжает работать. Штудирует каждую страничку в Интернете и каждую имеющуюся у него книгу, чтобы найти способ это остановить, прежде чем оно произойдет.

— Остановить что?

Джесси села на диван. Я пристроилась на краешке стула. Она вздохнула и начала рассказывать:

— Помнишь, что сказала Сестра Жуть о ночи охотничьей луны?

— Жертвоприношение. Кровь, смерть и слезы. Бла-бла-бла.

Джесси улыбнулась:

— Кроме этого есть кое-что еще.

— Разве не всегда так?

— Ага. Ты знала, что в волчьей стае спариваться может только альфа-пара?

— Припоминаю нечто подобное в учебнике «Волчьи повадки», пункт 333.

Джесси приподняла бровь.

— Черт. Верховный альфа. Ритуал включает в себя секс?

— Так я слышала, — кивнула Джесси.

— С кем?

— С его парой.

У меня начало жечь спину, словно кто-то облил ее керосином и чиркнул спичкой.