Страх мешал Энни собраться с мыслями. Чтобы выиграть время она спросила:

— Как ты узнал?

— Мне сообщили с побережья.

— Ты что, установил за Джоном слежку?

Крис равнодушно признался:

— Не люблю ничего оставлять на волю случая. Кстати, он отыскал нас раньше, чем я ожидал. Значит, ты переодеваться не собираешься, а при встрече с братом расскажешь ему, что жестокий муж спрятал всю твою одежду?

Не удостоив его ответом, Энни направилась в комнату. Он удержал ее за руку.

— Хочу напомнить тебе, дорогая. Если он попытается уговорить тебя уехать с ним, то, ради его же блага, откажись, — сказал он мрачно, потом небрежно добавил: — Если хочешь, можешь объяснить ему почему.

Ну уж нет, подумала Энни. Никогда, никогда она не расскажет Джону, из-за чего ей нельзя уехать с ним. Узнав об этом, он действительно стал бы мучиться.

— А поплакаться ему ты мне разрешаешь? — язвительно поинтересовалась она.

— Плакаться можешь сколько угодно. И это даже очень хорошо. Но если он попытается вмешаться в твою судьбу, я приму меры, от которых вы оба не придете в восторг… Так что не ухудшай ситуации, — продолжал давать указания Крис. — Скажи, что я как последний негодяй обманул тебя и ты ненавидишь меня за это, но намерена остаться со мной. Если ты ему небезразлична — а я уверен, что это именно так, — собственное воображение начнет мучить его.

Не сводя с нее глаз, Крис поднес к губам ее руку и поцеловал то место, где бешено бился пульс. Затем повернулся и ушел.

Как ей поступить? Некоторое время Энни стояла, прижав пальцы ко лбу и закрыв глаза. Понемногу страх отпустил ее, и она смогла принять решение.

Из массы накупленных Крисом туалетов она выбрала огненно-красное шелковое облегающее платье с глубоким вырезом. На ноги надела золотого цвета босоножки на высоких каблуках. Волосы собрала в узел, из которого как бы случайно выбилось несколько непослушных локонов. Затем тщательно нанесла макияж.

Посмотрев на себя в зеркало, Энни убедилась, что наивной простодушной провинциалки, которой она когда-то была, больше нет. На нее смотрела элегантная молодая женщина, уверенная в себе и невозмутимая. На пальце переливались бриллианты, а в ложбинке между грудей приютилась камея.

Немного изысканных духов, и она была готова.

Крис стоял в гостиной у высоких застекленных дверей, раскрытых настежь. Услышав ее шаги, он повернулся и… онемел.

— Тебе не нравится? — невинным тоном спросила она. — Ты сам выбрал это платье.

Крис, сделав над собой усилие, хрипло произнес:

— Ты восхитительна.

Но это было совсем не то, что он хотел бы, чтобы увидел Джон. Хотя Крис промолчал, по выражению его лица Энни догадалась, о чем он думает.

— А как Джон доберется сюда? — поспешила спросить Энни.

— На лодке. — И Крис указал в сторону причала. — Он уже на пути сюда.

В его голосе прозвучало свирепое удовлетворение. Он явно надеялся на столкновение и с нетерпением ждал его. Теперь, подумала Энни, все зависит от нее. И она должна сделать все, чтобы не допустить этого.

Изо всех сил стараясь сдержать волнение и не потерять хладнокровия, Энни, слегка склонив голову, спустилась с террасы. Крис неотступно следовал за ней.

Ветер стих. Стояла гнетущая тишина. Грозовые облака затягивали небо. Солнце низко висело над горизонтом.

— Надвигается шторм, — заметил Крис.

Энни как во сне шла по каменистой дорожке к причалу, чувствуя, как холодный пот струйками бежит по спине. Но вот она увидела высокого мужчину. Он приближался к ним, не спуская глаз с ожидавшей его пары.

Его открытое лицо выглядело мрачным и взволнованным. На лбу выступили капельки пота. На нем были пыльные туфли и мятый костюм. Казалось, сам дьявол гнал его сюда.

Крис шагнул вперед и остановился. То же сделал и Джон. Ни тот, ни другой не проронили ни слова. Их взгляды скрестились, но оба тут же оглянулись на Энни.

Она всматривалась в брата, который очень походил на мать: брови вразлет, большие темно-карие глаза. Ей показалось, что и не было долгих лет разлуки. Всем существом она чувствовала: они одной крови, родные брат и сестра. И поняла, что он искренне переживал за нее. Теплая волна затопила ее сердце. Страх исчез. Теперь она не сомневалась в успехе своего плана.

— О, Джон! — радостно воскликнула она, бросившись к нему навстречу. Лицо ее сияло улыбкой. — Я так рада тебя видеть.

Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала брата, а он прижал ее к себе и, волнуясь, спросил:

— С тобой все в порядке?

— Я самая счастливая женщина на свете! Кто бы отказался от такого мужа, как у меня?

Энни повернулась, взяла Криса за руку и подтолкнула вперед.

— Дорогой, поздоровайся с Джоном.

Трудно сказать, кто из них был больше ошеломлен.

Неотразимая сияющая улыбка стала еще шире — Энни ждала, молясь про себя, чтобы эти двое сдержали свои чувства. Мужчины холодно кивнули друг другу, и тогда она подхватила обоих под руки и повела в дом, не прекращая щебетать:

— Крис сказал мне, что ты приедешь, как только сможешь. Жаль, что ты не успел на свадьбу, но все произошло так неожиданно. Как только мы поняли, что любим друг друга, мы сразу же решили пожениться, не в силах ждать. — Она одарила Криса влюбленным взглядом и тут же застенчиво потупила взор, отчего стала еще прелестней. — Проходи, Джон, садись. Ты выглядишь таким измученным.

Больше всего Энни боялась замолчать. Взгляд ее упал на небольшой бар в углу комнаты.

— Крис приготовит нам что-нибудь выпить. Правда, дорогой?

Серо-зеленые глаза смотрели на нее с иронией.

— Разумеется, дорогая. Что бы ты хотела?

— Водку с тоником и со льдом.

— А ты, Джон? — спросил Крис вежливо, но без особой теплоты.

Все еще не придя в себя, Джон платком вытер пот с лица и шеи.

— То же самое, пожалуйста.

Пока Крис готовил напитки, Энни, усевшись на подлокотник кресла и положив руку на плечо брата, старалась втянуть его в разговор.

— Как прошла поездка? Успешно?

Джон был вынужден ответить и начал рассказывать о Риме и о заключенных там сделках.

Крис протянул им высокие запотевшие стаканы и, к удовольствию Энни, задал пару относящихся к делу вопросов. Завязался вежливый разговор.

Когда Крис опустился на диван, Энни сразу же села рядом и нежно прижалась к нему. Он обнял ее.

Джон начал рассказывать о каком-то новом контракте, но вдруг прервал себя и заявил:

— Извини, Энни, мне не следовало уезжать. Я очень сожалею, что оставил тебя…

— Не кори себя, — твердо ответила она. — Ты сделал все, что было в твоих силах. — И поспешно добавила, поглаживая обнимавшую ее руку мужа: — Спасибо Крису, что он встретил меня в аэропорту, приютил у себя. Он такой замечательный. Ты знаешь, ведь он позаботился, чтобы у меня было все, что я хочу…

— Это далеко не так, — со злостью возразил Крис.

Не слушая его, Энни продолжала:

— Он нашел время, чтобы показать мне Лондон. Мы все время были вместе и так проводили время, что лучшего и желать невозможно. Я о таком и мечтать не могла. До сих пор иногда не верю, что мы женаты…

Она вздрогнула от неожиданной вспышки молнии, прорезавшей потемневшее небо и осветившей комнату. Вдалеке послышался раскат грома.

Крис поднялся и сухо обратился к Джону:

— Тебе стоит поторопиться, раз ты возвращаешься на побережье.

Его слова прозвучали как приказ. У Энни сдавило виски, когда она увидела, как на скулах брата заходили желваки. Она поняла, что он не собирается отступать. У Джона на лице была написана злость, у Криса — насмешливое ожидание. Даже воздух казался пропитанным враждебностью.

Энни решила рискнуть. Прильнув к мужу и глядя ему в глаза, она сказала:

— Но ведь он может и здесь остаться. Да, дорогой? — И смущенно засмеявшись, добавила: — Конечно, у нас медовый месяц, но…

Джон вскочил, почувствовав себя неловко.

— Спасибо, но мне действительно пора.

Обнимая его на прощание, Энни, уже не притворяясь, сказала:

— Я так благодарна тебе за доброту и заботу.

— Послушай, сестренка, — начал он в отчаянии, крепко прижимая ее к себе, — ты уверена, что знаешь…

— Я знаю, — поспешно прервала она, — что в прошлом у вас были разногласия, но теперь все будет хорошо. — Ей хотелось бы поверить в это, но на самом деле все было наоборот. — Спасибо, что приехал. — Она запнулась, но тут же продолжила: — Береги себя. Когда мы вернемся в Лондон, у нас будет возможность поговорить.

Карие глаза брата внимательно смотрели на нее. Затем, ничего не сказав, будто не доверяя словам, он кивнул и направился к двери.

Еще одна молния осветила небо. Крис, следуя за Джоном, проговорил:

— Пока ты еще здесь, хочу рассказать тебе, как обстоят дела в фирме…

Стараясь успокоиться, Энни наблюдала за мужем и братом. Они оказались одного роста, но широкоплечий Крис выглядел более мощным. Пожалуй, Джон был красивее. По его лицу и особенно по глазам сразу можно было понять, сколько в нем доброты и как он надежен. А Крис… Крис выглядел таким, каким и был, — жестоким, властным. Но, Господи, как же он привлекателен!..

До Энни донеслись последние слова брата:

— Мне наплевать, что ты сделаешь со мной, но к ней тебе лучше относиться по-доброму.

Джон спустился к причалу, так и не услышав тихого смешка Криса.

Напряжение не отпускало Энни. Она еле держалась на ногах и вынуждена была опереться о каменную балюстраду террасы. Спустя несколько секунд она услышала, как заработал мотор лодки, увозившей Джона.

Все кончилось. Конечно, Энни хотелось бы встретиться с братом по-другому, при более благоприятных обстоятельствах, но ведь все могло бы сложиться и хуже.

Слава Богу, что дело не дошло до драки. Случись она, больше досталось бы Джону. Он, несомненно, был сильным, но Крис с его безжалостностью и хладнокровием казался более опасным.

Раскат грома заставил Энни вздрогнуть. Долго собиравшаяся гроза наконец разразилась сильным ливнем. Крис, поспешно поднявшийся на террасу, увел Энни в дом и бросился закрывать двери и окна.

Испуганно глядя в окно на разбушевавшуюся стихию, она вскрикнула:

— Джон…

— С ним все будет в порядке, — резко прервал ее Крис и добавил: — Ты бы лучше побеспокоилась о себе.

Он угрожал? Похолодев, она молча уставилась на Криса огромными испуганными глазами.

— Тебя следовало бы наказать за этот небольшой спектакль.

Да, она предвидела, что разыгранная сцена не пройдет ей даром. Как Крис собирался поступить с ней, она не знала, но, собрав остатки мужества, сказала:

— Что ж, другого я и не ожидала. Ты мужчина, и мне не справиться с тобой. Но только потом не обижайся, услышав, что ты не лучше того, кому мстишь. Но что бы ты со мной ни сделал, я никогда не расскажу об этом Джону.

— Тебе и не придется, — заметил Крис, подходя к ней. Он дотронулся до ее подбородка и почувствовал, как она вздрогнула. Грустно улыбнувшись, он приподнял ее лицо. — Тебе удалось заморочить брату голову сказкой о том, как ты обожаешь мужа. Но вряд ли он полностью успокоился. Джон прекрасно понимает, почему я женился на тебе.

Энни испытала такую боль от его слов, будто ее ударили ножом в сердце. Ей хотелось разрыдаться. Не сводя глаз с ее бледного осунувшегося лица, Крис тяжело вздохнул. Лицо его стало печальным.

— Ты была чертовски смелой, когда защищала брата, который не стоит и волоска с твоей головы.

— Он стоит всего, что я могу сделать для него. — И она с отчаянием добавила: — Разве ты не понимаешь, что он не мог плохо относиться к молодой беременной жене? Ты в чем-то ошибаешься.

— Ты забываешь, что я знаю все от Вики.

Его невозможно было переубедить. Для него только слова сестры имели значение, а остальных он не желал слушать. Глаза Энни наполнились слезами. Не желая, чтобы Крис видел, что она плачет, она старалась не моргать, но слезы медленно покатились по щекам.

Крис нежно смахнул их.

— Хватит переживаний на сегодня. Все эти эмоции тебе не по силам.

Обняв ее за плечи и ласково усадив в кресло, он вышел ненадолго. Вернувшись, он сказал:

— Твой брат в полной безопасности, только немного промок. Постарайся отдохнуть, а я приготовлю нам что-нибудь поесть.

Эта неожиданная заботливость заставила Энни расплакаться еще горше. Когда он из самонадеянного и жестокого вдруг превращался в доброго и внимательного человека, она испытывала нестерпимое горе. Если бы между ним и братом не было ссоры… Если бы Крис встретил ее при других обстоятельствах и полюбил… Ох, это если бы!.. Ничего не могло быть более безнадежного. Энни безудержно разрыдалась. Лишь постепенно отчаяние отпустило ее, сменившись ноющей тоской. Она чувствовала себя опустошенной.

Вернулся Крис и весело сказал:

— Все готово, идем.

Есть ей совсем не хотелось, но она послушно поднялась и отправилась вслед за ним на кухню. Дождь все еще барабанил по окнам и потоками низвергался из водосточных труб. Но на кухне было тепло и уютно.

Энни села на стул, выдвинутый Крисом, но когда он положил на тарелку цыпленка и рис, покачала головой.

— Я не хочу…

— Ты должна поесть, — убеждал ее Крис. — Два дня ты почти ничего не ела. — Он налил ей в бокал сухое вино. — С этой минуты у нас начинается настоящий медовый месяц. Он должен доставлять нам удовольствие, и я буду следить за этим. Поэтому собери все силы… — Он рассмеялся, увидев выражение ее лица. — Я имел в виду совсем другое, но, конечно, о любви тоже не стоит забывать…

Белозубая улыбка и смеющиеся глаза делали его неотразимым. Сердце Энни перевернулось.

— Завтра наверняка опять будет хороший день. А если мы вернемся домой без загара, миссис Кемпбелл заподозрит, что мы слишком много времени проводили в постели… Мы будем много гулять. Я научу тебя нырять со скал и плавать под водой, если, конечно, после сегодняшних событий я не стал тебе совсем уж отвратителен…

— Нет… да… Конечно, мне хочется.

— Хорошо. — Он поднял бокал. — Обещаю, что буду внимательным и заботливым. Уверен, тебе понравится. Давай за это выпьем.

Она сделала глоток холодного легкого вина и поставила бокал на стол. Крис протянул ей, как ребенку, кусок цыпленка.

— Ну-ка, ешь…

Заставив себя проглотить кусок, она поняла, что у нее разыгрался волчий аппетит, и уже без уговоров съела все без остатка.

Пока они ели, ливень прекратился, небо прояснилось. Крис без умолку рассказывал о скалах, побережье, расположенных поблизости других островах. Старался втянуть ее в разговор, отвлечь от невеселых мыслей и добился своего. Энни увлеклась и принялась расспрашивать его. Они продолжили приятную беседу за кофе с бренди, когда на нее вдруг навалилась жуткая усталость.

Крис заметил, что Энни с трудом подавляет зевоту, и сказал:

— Если ты хочешь спать…

Она поднялась из-за стола и робко произнесла:

— Кажется, я сегодня больше ничего не делала, только лежала и спала.

— По-моему, ты ошибаешься, — протянул он нараспев. Ему доставляло удовольствие поддразнивать ее, наблюдая, как она краснеет. Легкий поцелуй коснулся ее губ. — Я скоро приду.

Энни приготовилась ко сну. Душ освежил ее и разогнал сон. Надев одну из купленных им тонких ночных сорочек, она погасила свет, босиком подошла к окну и, облокотившись на подоконник, уставилась в темноту. Луна, появившаяся из-за облаков, серебрила верхушки деревьев. С листьев падали последние капли дождя. Воздух был прохладен и свеж. Везде царил покой. И, наверное, завтра действительно будет прекрасный день.

Энни вспомнила обещание Криса, что теперь медовый месяц будет дарить им только удовольствие. Но можно ли радоваться жизни с человеком, который лишь использовал ее, но не любил? Можно ли отдаваться мужчине, которого ненавидишь? Ох нет, она пыталась его ненавидеть, но не могла. Хотя, конечно, жестокость, с которой он осуществил свой план, унижение, которое постоянно заставлял ее испытывать, были непростительны. Из-за него она презирала и себя за то, что не могла подавить влечение к нему.

Интересно, а его удовлетворила бы любая другая женщина? Нет, пожалуй, не любая. Ведь он с брезгливостью относился и к своей мачехе, и к этой Элис. Вероятно, из-за истории с мачехой он разочаровался во всех женщинах и подавил в себе способность любить по-настоящему…

Что бы он делал, если бы она не привлекала его физически? Все равно женился бы на ней, но вместо обольщения использовал бы только запугивание? Энни поежилась. Нет, он хотел ее. И надо признаться, она оставалась с ним не только ради Джона. Уйти от Криса? Эта мысль наполнила ее сердце тоской. Неужели секс связывает так сильно? Подобно мухе, попавшей в паутину, она оказалась в сетях привлекательности Криса…

Энни так задумалась, что не слышала, как он бесшумно приблизился к ней. Она вздрогнула, когда Крис обнял ее и притянул к себе.

— Я думал, ты уже спишь.

— Я любовалась красотой ночи, — тихо пробормотала она.

Он наклонился и прижался лицом к ее щеке.

— Надеюсь, ты меня ждешь, не так ли?

Съежившись, она промолчала. Крис повернул ее к себе лицом и внимательно посмотрел.

— Ты хочешь спать со мной, Энни?

— Разве у меня есть выбор?

Невесело усмехнувшись, он ответил:

— Конечно. У тебя есть выбор.

Недоверчиво взглянув на него, Энни вдруг поняла, что он совершенно серьезен: если она скажет, что не хочет спать с ним, он не станет возражать и не попытается соблазнить ее.

Глубоко вздохнув, она спросила:

— И как долго я смогу выбирать?

— Пока будешь со мной.

Опять эти жестокие слова! Сердце ее сжалось от горя. Наверное, он никогда по-настоящему не хотел ее. А теперь, после выполнения задуманного, и вовсе потерял к ней интерес. Она с трудом выговорила задрожавшими губами:

— Ты меня больше не хочешь?

— Ну что ты. Можешь сама убедиться, как я хочу тебя. — Он крепко прижал ее к себе, и у Энни не осталось сомнений, что он говорит правду.

У нее пересохло во рту, и она шепотом спросила:

— Тогда почему ты говоришь о выборе?

Крис выпустил ее из объятий.

— Давай назовем это совестью. То, к чему я прибегнул, чтобы стать твоим мужем, меня…

Не удержавшись, Энни перебила его:

— Совесть?.. У тебя?..

Он дернул головой, будто она ударила его по лицу, но продолжил спокойно:

— Наверное, я поздно осознал это. Но я больше не буду навязываться тебе в любовники, если ты этого не хочешь. Выбор за тобой.

Если бы он любил ее хоть немного! Но лицо его выражало единственное чувство — страсть. Ее голова поникла, будто стала слишком тяжелой для тонкой шеи.

Страсть… Для многих женщин этого было бы достаточно. Так почему бы ей не принять его предложения? Благоразумнее отказаться, но что тогда? Ее ждет унылое будущее без него. И скорее всего безрадостное одиночество, ибо в глубине души она знала, что он единственный, кого она будет любить всю жизнь. То, что он сделал с ней, сейчас не имело значения. Она знала, что любит его… Еще ненадолго продлить сладостную иллюзию, испытать восторг, который он ей дарил, — все, что ей оставалось. Она подняла голову, заглянула ему в глаза и просто сказала:

— Да, я хочу, чтобы ты был моим любовником.

Крис на мгновение замер, но затем, что-то несвязно бормоча, привлек Энни к себе. Губы его коснулись шелковистых волос. Он обнял ее так крепко, что она подумала, как бы он не сломал ей ребра. Наверное, он уловил ее испуг, потому что ослабил объятия и, задыхаясь, проговорил:

— Извини, дорогая, я сделал тебе больно?

— Да… Нет… Не имеет значения. Я хочу, чтобы ты обнимал меня.

Он снова прижал ее к себе и увидел, как темнеют ее глаза. Протянув руку, он стал вынимать шпильки из ее волос, пока они не упали ей на плечи, окутав их шелковистым облаком.

Легко прикасаясь к ней, он спустил ночную рубашку с ее плеч. Лунный свет озарял бедра, плечи, высокую изящную грудь. Не сводя с Энни глаз, Крис думал о том, как она обворожительна. Хрупка, словно старинный фарфор, но не такая холодная. Она была пылкой и мужественной. И он знал, что она заняла в его сердце гораздо большее место, чем он рассчитывал.

Он наслаждался тем, что видел, и не пытался дотронуться до нее. Но Энни, почти оглушенная ударами собственного сердца, каждой клеточкой тела чувствовала силу его вожделения.

И через минуту уже не лунный свет, а Крис ласкал ее. Он нежно прикасался к ней пальцами, а у нее от волнения замирало сердце. Он притянул к себе ее лицо, и их губы встретились. Перед обрушившимся на них потоком эмоций оба оказались бессильны. Крис опустил Энни на ковер и стал лихорадочно раздеваться.

У нее сдавило горло от красоты его обнаженной фигуры. Он был красив, как греческий бог. В нетерпении она протянула к нему жаждущие руки, а Крис стал осыпать поцелуями веки, волосы, губы и грудь. Прекрасно зная, чего она ждет, он ласкал Энни до тех пор, пока безумное, нестерпимое желание не охватило ее целиком. Наконец он приник к ней всем телом и овладел ею. И в этот миг обоим показалось, что невозможно испытать больший восторг.

Потом они долго лежали рядом, постепенно успокаиваясь. Прохладный воздух овевал их разгоряченные тела. Затем Крис встал, поднял Энни на руки и уложил в кровать. Он прижал ее к себе так, чтобы голова ее лежала у него на плече, и нежно прошептал:

— Спи, любовь моя!

Его любовь! Но она не была его любовью. Она просто удовлетворила его желание. Очень скоро наступит момент, когда он решит, что достиг цели и отомстил. И тогда он найдет другую, с радостью согласящуюся исполнять все его прихоти. А с ней расстанется, потому что никакого глубокого чувства к ней у него нет.

Она лежала, прислушиваясь к спокойному ровному дыханию Криса. И если тело ее все еще переживало восторг от его ласк, то сердце обливалось горючими слезами.