Пробыв на острове на несколько дней дольше, чем планировал Крис, они вернулись в Лондон, отдохнувшие и загорелые.

Миссис Кемпбелл радостно встретила их и поспешила сообщить, как обычно, непререкаемым тоном:

— Я приготовила вам поесть, а в вашей спальне, мистер Хантер, освободила место для вещей миссис. Вы, конечно, будете спать вместе. Надеюсь, у вас не тот современный брак, когда у супругов отдельные комнаты?

— О, разумеется, — заверил ее Крис, посмотрев на Энни дразнящими глазами. Она покраснела, сожалея, что они не одни.

Одобрительно кивнув, домоправительница собиралась уже уйти, как вдруг остановилась.

— Да, пока вас не было, звонила мисс Картрайт. — Она выразительно хмыкнула, давая понять, что думает об этой молодой женщине. — Она напомнила о своем дне рождения в следующую субботу. Я ей сказала, что у вас медовый месяц, но она настаивала, повторяя, что вы обещали прийти. И кроме того, несколько раз звонил мистер Джон Тревор. Справлялся, не вернулись ли вы…

Лицо Криса окаменело. Помолчав пару минут, он резко сказал:

— Как только приму душ и переоденусь, сразу же отправлюсь в офис. Ты найдешь себе занятие, пока меня не будет?

Энни застыла. Она уже отвыкла от такого тона. Взяв себя в руки, она постаралась ответить непринужденно:

— Конечно, но, может быть, ты поешь?

— Если проголодаюсь, мне принесут сандвичи.

Вскоре Крис ушел, бросив на ходу:

— Не знаю, когда вернусь. Поэтому не жди меня.

Энни осталась одна, глубоко несчастная от предчувствия, что все ее надежды оказались напрасными.

Последние дни их пребывания на острове она старалась не задумываться о будущем, дорожа каждым днем, как бесценным подарком. Она просто жила, смеялась, любила, отдавая ему всю себя, ничего не тая.

И Крис, словно отбросив все, что лежало между ними, казалось, был совершенно счастлив.

Все дни они нежились на пляже, плавали, ныряли, читали, а ночами предавались любви.

По утрам Крис обычно готовил завтрак, который они, как правило, съедали в постели, перемежая еду разговорами и поцелуями. И очень часто снова занимались любовью.

Крис, знавший много вроде бы сексуальных женщин, которые на поверку оказывались холодными и расчетливыми, был покорен искренним чувством Энни. Он не ожидал, что у невинной провинциальной простушки окажется столь страстная натура.

Оба они, способные прежде молчать часами, без умолку разговаривали, обсуждая все что угодно, обычно во многом соглашаясь. Но когда разгорался спор, то и он доставлял им удовольствие. Не касались только единственной темы: Джона и тени, лежавшей на их отношениях с Крисом.

Устраивая импровизированные пикники, они облазили весь остров. И Энни, карабкаясь по скалам и ныряя в море, нисколько не волновалась из-за того, что нос ее облезал, а волосы слипались от морской воды.

Устав от красивых, холеных, но неинтересных женщин, которые, казалось, и дня не могли прожить, чтобы не сходить в парикмахерскую, Крис искренне восторгался Энни, ее бьющим через край жизнелюбием. Она была отзывчива и открыта, притом умна и совсем не тщеславна. Когда он говорил об этом, у нее рождалась надежда, что, может быть, когда-нибудь он полюбит ее.

Шла вторая неделя их медового месяца, когда Крис спросил, не хочет ли она посмотреть другие острова. Но Энни, считая драгоценным время, проведенное с ним наедине, ответила:

— Только если ты этого хочешь.

И он, казалось, обрадовался ее ответу.

А ей не хотелось, чтобы рядом был кто-то еще, кроме него. Энни жила на острове, как в раю. Именно о такой жизни она и мечтала.

Но в Лондоне ей пришлось спуститься с небес на землю. Крис изменился так, что ей иногда казалось, будто перед ней другой человек. У него была своя жизнь, и в этой жизни Энни не находилось места. В последующие дни она видела его крайне редко. Он работал с утра до ночи, стал раздражительным, выглядел утомленным. И хотя они спали в одной постели, он не пытался даже дотронуться до нее. Его прохладная вежливость ясно показывала, что она для него — никто. Возможно, все было бы по-другому, если бы она сама попросила его снова стать ее любовником. Но ее гордость восставала против этого.

Наверное, Энни была бы потрясена, если бы догадалась о том, как переживает Крис. Но она с ее открытым, прямым характером и представить не могла, в каком мраке и смятении пребывал Безжалостный Кристофер Хантер. Он проклинал тот день и час, когда ему пришло в голову, как он должен наказать Джона Тревора за муки, причиненные бедной Вики. Тогда, после ее смерти, он мог бы легко расправиться с Джоном, разорив его. Но этого ему показалось мало, и он придумал игру, в которой главной жертвой оказывалась сестра Джона. Крис считал, что блестяще разработал план. Одного лишь он не смог предвидеть — какой окажется сама Энни. Фотографии ни в малой степени не передавали ни ее очарования, ни душевной прелести. И ведь он почувствовал это с их первой встречи. Если бы он не был так самонадеян, то тогда бы и отказался от своей затеи. Но нет… Упрямо следуя к цели, он загнал себя в ловушку, из которой не умел выбраться.

Теперь Крис с тоской думал, что скоро Энни, возможно, исчезнет из его жизни. А ему больше всего хотелось, чтобы она каждый день встречала его необыкновенной лучезарной улыбкой, чтобы ее карие глаза сияли по-прежнему, чтобы он мог ей обо всем рассказывать и заботиться о ней, не боясь обидеть или испугать…

Он знал, что в силах возбудить в ней ответную страсть. Но теперь ему нужно было не это… не только это. И его мучили сомнения: вряд ли после того, что он сделал, она испытывала к нему нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Энни не поверит, если он признается, как она ему дорога. Да она просто рассмеется ему в глаза! Это было бы для него непереносимо. Игра была проиграна, а он не привык к поражениям и не знал, как с достоинством выйти из этой ситуации.

И Крис вел себя так, как никогда не сделал бы тот Хантер, каким все его знали: все откладывал и откладывал решение. Он трусливо убегал рано утром, пока Энни еще спала, загружал себя работой до отказа и возвращался к ночи, измученный и взвинченный. Каждый раз, ложась в постель, он надеялся, что Энни сделает первый шаг навстречу и попросит его о любви. Он… он был бы тогда счастлив, как мальчишка. Но она молчала, и Крис не видел никакого выхода, не подозревая, что развязка близка.

При первой же возможности Энни позвонила Джону, но оказалось, что он в отъезде. Она попросила передать ему, что ждет его звонка. Через несколько дней он связался с ней.

— Энни?

— Джон! — радостно воскликнула она. — Когда ты вернулся?

— Минут десять тому назад. Послушай, мы сможем увидеться?

— Конечно. Когда?

— Ты можешь сейчас?

— Да, да, могу. — Миссис Кемпбелл ушла, и Энни коротала время в одиночестве. — Крис работает допоздна. Ему нужно многое наверстать.

— Поужинаем? Ты можешь вызвать такси и приехать на Кингс-роуд? Я буду ждать тебя у итальянского ресторанчика.

— Лучше возьму одну из машин Криса.

— Ну хорошо. Только будь осторожнее. Я жду тебя через час.

— Я приеду.

Не теряя ни минуты, Энни переоделась в элегантное черное платье, спустилась в гараж и, немного страшась того, что делает, уселась в машину. В Англии она впервые села за руль и чувствовала себя довольно неуверенно. Но все получилось. Она подъехала к воротам, перекинулась парой слов с охранником и, одарив его сияющей улыбкой, выехала за пределы владений Хантера. Она хорошо помнила дорогу, по которой возил ее Крис, и легко добралась до нужного места. Джон ждал ее у входа в ресторан. Он помог ей припарковать машину и повел к дверям, которые распахнул перед ними швейцар.

Почти все столики в зале были заняты. Нарядно одетые люди ели, разговаривали, смеялись. Они казались Энни счастливыми, и она с грустью подумала, что не может того же сказать о себе.

Джон что-то шепнул метрдотелю, вручил ему какую-то купюру, и через минуту их усадили в отдельный кабинет.

Едва ли у Криса получилось бы лучше, подумала Энни.

Как только они остались одни, Джон тревожно спросил:

— У тебя все в порядке?

— Да, у меня все хорошо, — ответила она.

— Ты не выглядишь счастливой, — проницательно заметил брат. Потом, вздохнув, заметил: — Жаль, что у Нас не было времени по-настоящему узнать друг друга.

— Да, жаль. Но у нас еще будет время.

— Сомневаюсь. Крис ненавидит меня всей душой. Он не даст нам встречаться. Спорить с ним бесполезно. — Джон сжал руку в кулак так сильно, что она побелела. — Если он узнает о нашей сегодняшней встрече, то будет в ярости и, возможно…

Энни накрыла его руку ладонью.

— Не стоит так беспокоиться, — прервала она его взволнованную речь.

— Если б я только мог…

— Ты можешь.

— Но он женился на тебе только для того, чтобы… — Джон резко остановился.

— Я знаю, почему он женился на мне.

Джон был потрясен.

— Но тогда почему же ты не уйдешь от него?

Энни решила ни в коем случае не говорить брату об угрозах Криса.

— Я люблю его, — просто сказала она.

Это была правда.

— Но его любить опасно, — угрюмо предостерег Джон. — Суровый и безжалостный человек… Ты знаешь о Вики? — Он замолчал, когда появился официант.

Они заказали еду и снова остались одни.

— Да, я знаю о Вики, — тихо ответила Энни.

— Она была красивой девушкой, веселой, беззаботной. Вскоре после нашей женитьбы Крис, непонятно по какой причине, вбил себе в голову, что я грубо с ней обращаюсь…

— Это правда?

— Боже упаси, нет! Я любил ее. И хотя я скоро понял, что наш брак был ошибкой, даже и пальцем никогда ее не тронул. — Энни не сомневалась, что брат говорит правду. — Но я никак не мог заставить Криса поверить мне. Из-за синяка у нее на руке, он, черт бы его побрал, чуть не сломал мне челюсть. Не знаю почему, но все шло хуже и хуже. Я ничего не мог сделать, чтобы угодить Вики. А после того, как она потеряла ребенка, он убедил ее уйти от меня. Интересно, если он… — Джон не договорил.

— Знаешь ли ты, что Крис считает, будто ты столкнул ее с лестницы во время ссоры?

— Господи! — Джон ужаснулся. — Да, мы ссорились в тот вечер. Я признаю это. Но меня даже рядом с ней не было, когда она упала. Элис наверняка должна знать об этом.

— Элис?

— Да, Элис Картрайт — подруга Вики. Они были очень близки. — Джон нахмурился. — Я всегда считал, что она плохо влияет на Вики. Элис совершенно потеряла голову от любви к Крису, и я молил Бога, чтобы он обратил на нее внимание. Тогда она оставила бы нас в покое.

— А что он? — спросила Энни, сердце которой болезненно сжалось.

— Он совершенно не интересовался ею.

Энни облегченно вздохнула.

— И ты думаешь, Вики рассказала Элис о том, что произошло в тот вечер?

— Элис присутствовала при нашей размолвке. В общем она и стала причиной злополучной ссоры. Она хотела, чтобы Вики пошла с ней на одну из тех вечеринок, которые они так любили. Но Вики себя плохо чувствовала, и мне не хотелось, чтобы она уходила.

Не понимаю, подумала Энни, что заставляло Вики восстанавливать Криса против своего мужа. Джон, несомненно, говорил правду, в этом она не сомневалась, но разобраться досконально во всей этой истории ей было не под силу.

Когда принесли еду, она решительно сменила тему разговора, стараясь развеять мрачное настроение брата. Она стала вспоминать детство, и все оставшееся время они провели, рассказывая друг другу о своей жизни.

Наконец Джон посмотрел на часы. Было уже довольно поздно. Они вышли из ресторана, и он усадил ее в машину.

— Может быть, мне поехать с тобой? Что, если он?..

— Сомневаюсь, что он дома. С тех пор как мы вернулись, он все время проводит в офисе. Спасибо за ужин. Я позвоню тебе. — Энни обняла Джона.

Дом встретил ее темными окнами и тишиной. Она только собралась включить свет в гостиной, как из кресла поднялась высокая фигура. У Энни душа ушла в пятки. Через секунду зажегся свет.

— Где ты, черт возьми, была? — с угрозой в голосе спросил Крис. Он успел снять галстук и пиджак.

— Я уходила. — Она вызывающе смотрела на него.

Серо-зеленые глаза зло сверкнули.

— Не нужно и спрашивать с кем, — прорычал он.

— Я ужинала с Джоном. — Увидев, что он сжал зубы, она добавила: — Ты не запрещал мне видеться с ним.

— А если бы запретил?..

— Не все ли тебе равно, чем я занимаюсь? Ты ведь почти не бываешь дома, — сказала Энни. — Я ем одна и могла бы спать одна. Удивляюсь, как ты вообще заметил, что меня нет.

— Бедная заброшенная женушка, — хмуро проговорил Крис. — Но больше этого не будет. Я постараюсь, чтобы ты не скучала.

Энни безошибочно поняла, что он имеет в виду.

Неожиданно он подхватил ее на руки и понес в темную спальню.

— Оставь меня в покое! — Энни начала яростно вырываться. — Я буду спать в своей комнате.

— Э, нет, голубушка, — со злостью проговорил он. — Я буду заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты не начнешь молить о пощаде, а я не утолю свою жажду.

— Лучше уж сразу начни бить меня!

Крис постарался взять себя в руки, но терзания последних дней лишили его самообладания. Он хотел овладеть ею любой ценой.

Бросив ее на кровать, он включил настольную лампу и начал расстегивать рубашку.

Энни вскочила с кровати и бросилась к двери, но он перехватил ее и принялся срывать с нее платье.

— Я ненавижу тебя, — простонала она, — ненавижу!

— Это не новость!

Минуту спустя он уже навалился на нее всей тяжестью.

— Я закричу! — задыхаясь от гнева и обиды, бросила она.

— Кричи, сколько хочешь. Миссис Кемпбелл отправилась в кино, так что никто тебя не услышит.

Первое прикосновение заставило ее задрожать, но потом, заставив себя смириться с судьбой, она лежала словно тряпичная кукла, не говоря ни слова и оставаясь безучастной к ласкам Криса.

Не в его правилах было брать женщин грубо, силой, только лишь для того, чтобы удовлетворить свое желание. Сейчас он явно хотел наказать ее.

Но когда дело касается секса, невозможно получить удовлетворение в одиночку. Необходима ответная реакция партнера. И это могут быть не только проявления чувственного восторга, но и слезы обиды и унижения. Лишь бы не полнейшее равнодушие.

Крис взял Энни за подбородок и повернул к себе лицом. Чистые карие глаза смотрели отрешенно, словно не видя его.

— Так не пойдет, — хрипло сказал он. — Я заставлю тебя обратить на меня внимание и получу то, что хочу.

Крис усилил ласки, и постепенно Энни сдалась, ничего не в силах противопоставить его страстному желанию и опыту умелого обольстителя. Он одержал победу над ее телом и с усмешкой смотрел, как она плачет, чувствуя себя рабыней пробужденной им страсти.

Измученная, она заснула. А Крис еще долго смотрел на осунувшееся скорбное лицо. Он утолил желание, но это не принесло ему успокоения. В глубине души его терзало раскаяние, и он думал, что все бы отдал, лишь бы вернуть ее прекрасную улыбку. Но как это сделать? Утром он нежно, стараясь не разбудить, поцеловал ее и ушел, ругая себя последними словами.

Энни проснулась, когда день был в разгаре. Вспомнив унижение, которое Крис заставил ее испытать ночью, она подумала, что не простит ему этого никогда. И с ужасом представила, сколько таких ночей ее еще ждет. Горло у нее пересохло. Она надела халат и спустилась на кухню.

Миссис Кемпбелл суетилась у плиты. Волосы ее были растрепаны, очки съехали набок.

— Кажется, мы обе проспали, — сердито заметила она.

— Крис, — Энни с трудом заставила себя произнести его имя, — сказал, что вы были в кино. Так что у вас — веское оправдание.

— Да, но сегодня у меня полно дел…

Ее прервал звонок, и она, что-то бормоча себе под нос, поспешила к телефону.

Энни налила себе кофе и с наслаждением отпила глоток, когда миссис Кемпбелл вернулась, еще более раздраженная.

— Это снова мисс Картрайт. Напоминает мистеру Хантеру о сегодняшнем вечере. Я сказала ей, что он в офисе. Думаю, у нее хватит ума не беспокоить его.

— Я слышала, что она была подругой Вики? — спросила Энни самым обыденным тоном.

Домоправительница настороженно взглянула на нее.

— Да, была.

Энни вспомнила слова Криса о том, что миссис Кемпбелл хорошо относится к Джону, и решила не хитрить.

— Миссис Кемпбелл, какой была Вики? Я имею в виду, на самом деле?

Домоправительница молча села за стол напротив Энни, пристально глядя на нее живыми умными глазами.

— О, миссис Кемпбелл, я ведь спрашиваю не из любопытства. Мне так нужно это знать. И если не вы, то кто мне поможет?

Лицо пожилой дамы смягчилось.

— Хорошо, девочка. Я ведь не слепая и многое замечаю. В детстве Вики была милой, как картинка. Умненькая, привлекательная… послушная, но лишь когда ей было выгодно. Она часто лгала, хитрила, тайно устраивала свои делишки и никого не слушала. — Миссис Кемпбелл вздохнула и продолжила, нервно сжимая руки: — О мертвых плохо не говорят, но что тут поделаешь. Вики выросла, а лучше не стала. Много раз попадала в некрасивые истории и каждый раз беспокоилась лишь о том, чтобы брат не узнал. А он был слишком занят бизнесом, чтобы замечать, что происходит, и Вики крутила им, как хотела. Он никогда не верил, если о ней говорили плохо. С ним она вела себя как ангел. Я надеялась, что замужество ее изменит… Хватит! Я, наверное, наболтала много лишнего. Мне не следовало…

Энни ласково обняла домоправительницу.

— Спасибо вам за откровенность. Я никому не скажу.

Миссис Кемпбелл пожала худыми плечами.

— Вероятно, пора было сказать вам. Вы-то совсем другая, как и ваш брат. И я хотела бы, чтобы вы были счастливы.

Помогая миссис Кемпбелл убирать со стола, Энни думала о том, как бы попасть на вечерний прием и найти возможность поговорить с Элис. Прежде всего предстояло убедить Криса принять приглашение. А после ужасной ночи ей было трудно заставить себя обратиться к нему. Однако другого случая могло и не представиться. Она постаралась отбросить сомнения и решительно направилась к телефону. Услышав голос секретарши, Энни набрала побольше воздуха в грудь и уверенно сказала:

— Это миссис Хантер. Я хотела бы поговорить с мужем.

— Одну минуту, миссис Хантер. Соединяю вас.

Через мгновение она услышала удивленный голос Криса:

— Энни? Что-нибудь случилось?

— Нет, просто хочу напомнить тебе, что сегодня мы приглашены мисс Картрайт. Мы ведь пойдем?

— У меня нет настроения веселиться, — резко ответил он.

— О, Крис, пожалуйста! Мне так хочется пойти…

Все еще испытывая раскаяние за прошлую ночь, он смягчился:

— Ну хорошо, пусть будет по-твоему. Может быть, Элис, осознав, что я женат, перестанет преследовать меня.

Впервые Энни пришло в голову, что, появившись на приеме, она нанесет удар надеждам Элис и испортит ей праздник. Она виновато проговорила:

— Ох, я не подумала… Мне, наверное, не стоит ходить. Ведь она любит тебя и…

Рассмеявшись, Крис прервал ее:

— Любовь, любовь! Как ты наивна! Есть увлечение, страсть, но никакой любви, как ты ее понимаешь, нет. — Сам того не сознавая, он стремился убедить себя, отбросить то, что мучило его последнее время. Но Энни почувствовала в сердце горечь от его слов. Крис добавил деловым тоном: — Итак, я вернусь пораньше. Будь готова и не заставляй меня ждать.

Положив трубку и поздравив себя с тем, что разговор закончился успешно, Энни заторопилась.

— Миссис Кемпбелл, я хочу выглядеть сегодня как можно лучше. Где мне могут в этом помочь?

Домоправительница, не раздумывая, назвала самый модный салон красоты в Лондоне. Она даже позвонила туда, предупредила о приезде миссис Хантер и дала указание прислать счет Крису.

Энни провела в салоне несколько часов и вернулась преображенной. Каштановые волосы были уложены в замысловатую прическу, оставлявшую открытой изящно изогнутую шейку. Нежная кожа словно светилась. Легкие тени в уголках век придали глазам глубину и блеск. Помада подчеркнула красивую форму губ. Миссис Кемпбелл всплеснула руками.

— Ну, девочка, вас превратили в настоящую красавицу!

Теперь Энни могла не сомневаться, что рядом с Крисом будет выглядеть достойно, и ему не придется краснеть за жену. При других обстоятельствах она чувствовала бы себя счастливой, но сейчас на душе у нее было тяжело. Кроме того, она волновалась, удастся ли ей задуманное. Вздохнув, Энни отправилась выбирать платье из массы тех, что накупил ей Крис в те счастливые дни, когда она и не подозревала об обмане.

Энни выбрала вечернее платье золотого цвета на узких бретелях. Обманчиво простое, оно выгодно подчеркивало ее стройную фигуру, тонкую талию и округлые бедра. Грудь была не слишком открыта, как ей и хотелось.

Она надела плетеные босоножки на высоких каблуках, накинула на плечи легкую шаль, взяла элегантную сумочку. Из украшений остановилась лишь на подвеске, подаренной Крисом, и кольце с бриллиантами.

В половине восьмого Криса все еще не было. Энни совсем отчаялась, уверенная, что он передумал. Но тут он появился и прошел мимо, даже не взглянув на нее. Вдруг он остановился и рявкнул:

— Какого черта! Что ты с собой сделала?

Это прозвучало так бесцеремонно, что она еле сдержала готовые брызнуть слезы.

— Я… Мне не хотелось подвести тебя…

— Ради Бога, не плачь! Просто ты выглядишь так же, как все эти надоевшие красотки, изготовленные по одному рецепту в салонах красоты. — Вздохнув, он направился к себе в комнату, бросив через плечо: — Я буду готов через пятнадцать минут.

Он появился точно через четверть часа, как всегда, совершенно неотразимый в строгом вечернем костюме. Но Энни постаралась заглушить все свои эмоции, понимая, что сегодня ей необходимо быть собранной и хладнокровной.

Когда они добрались, вечер уже начался. Роскошный зал отеля, где отец Элис устроил празднование ее дня рождения, был заполнен дамами в роскошных туалетах и элегантными мужчинами. Играл оркестр, слышались разговоры и смех, танцующие пары кружились на сверкающем паркете. По тому, с каким уважением приветствовали Криса, Энни поняла, что он был одним из самых желанных гостей на подобных великосветских сборищах. Безукоризненно играя роль гордого мужа, он с улыбкой представлял Энни и, казалось, с удовольствием выслушивал восхищенные поздравления.

Едва завидев Криса, Элис в броском алом платье кинулась к нему. За ней с трудом поспевал пожилой представительный мужчина.

— Крис, дорогой, — затараторила Элис, — я счастлива, что ты пришел и…

Она намеревалась расцеловать его, но Крис холодно спросил, прикоснувшись губами к ее руке:

— Ты знакома с Энни, не так ли?

— Да, — закусив губу, ответила Элис. — Очень мило, что вы пришли.

— Привет, Хантер… — Представительный мужчина протянул Крису руку.

Обменявшись с ним рукопожатием, Крис обернулся к Энни.

— Дорогая, позволь представить тебе Джералда Картрайта, отца Элис. Джерри, это моя жена Энни.

Услышав эти слова, Элис изменилась в лице. А Джералд, удерживая руку Энни, проговорил, глядя на нее с нескрываемым восхищением:

— Боже, Хантер, где вы нашли такую красавицу? А я и не знал о вашей женитьбе.

— Это произошло недавно. Мы не устраивали шум из-за журналистов.

— Привет!

Высокий светловолосый молодой человек вырос как из-под земли. Энни узнала Майка, которого они встретили однажды вместе с Элис.

— Привет, Майк, — улыбнулась Энни.

Поздоровавшись с ними, молодой человек обратился к Элис:

— Потанцуем, дорогая. — Не обращая внимание на явное нежелание, он обнял ее и увел.

Джералд Картрайт смотрел им вслед.

— Что вы о нем думаете?

— Приятный и решительный молодой человек.

— Вполне вероятно, он станет моим зятем. — Картрайт с сомнением покачал головой. — Надеюсь, он любит Элис и знает, как с ней обращаться… Простите, я оставлю вас. Думаю, вам здесь понравится.

Когда гостеприимный хозяин удалился, Крис, склонив к жене темную голову, спросил:

— Хочешь потанцевать, дорогая? — И, не ожидая ответа, повел Энни на танцевальный круг.

Господи, как она любила раньше танцевать с ним! Но она еще не забыла прошлой ночи, да и мысли ее были сосредоточены совсем на другом. Ей никак не удавалось расслабиться.

Прошло часа два. Было выпито уже несколько бокалов шампанского, а Энни ни на шаг не приблизилась к своей цели. Крис не отходил от нее, а Элис явно избегала их.

Устроив Энни за столиком, в стороне от шумных гостей, Крис спросил:

— Проголодалась?

— Ужасно, — солгала она.

— Постараюсь что-нибудь раздобыть.

Как только он ушел, Энни окинула глазами зал в поисках ярко-алого платья. Если бы ей удалось отыскать Элис и остаться с ней наедине хотя бы на минуту…

И, как по волшебству, ее желание исполнилось. Элис сама подошла к ней, уже сильно подвыпившая и с трудом державшаяся на ногах. Покачнувшись, она опустилась на синюю бархатную банкетку, не выпуская из рук бокал с шампанским.

— Поздравьте меня, если хотите: Майк и я помолвлены.

— Надеюсь, вы будете счастливы, — от всей души пожелала Энни. — Майк очень мил.

— Да, — с горечью ответила Элис. — Но единственный мужчина, которого я по-настоящему хотела, достался вам. Я старалась… Боже, как я старалась… чтобы он полюбил меня! Но, к сожалению, когда дело касается женщин, он не знает жалости.

Как будто для нее это секрет! — подумала Энни.

— Как вам удалось подцепить его? Заставить полюбить себя? Хотелось бы узнать…

— Он не любит меня, — твердо проговорила Энни. — Он женился на мне, чтобы отплатить Джону.

— Джону? — Элис отшатнулась, и на лице ее появилось испуганное выражение.

— Я сестра Джона Тревора.

— Не знала, что у него есть сестра. И что?..

— Крис считает, что Джон плохо относился к Вики.

— Вот смех-то! — Элис одним глотком допила шампанское. Пустой бокал выпал у нее из руки и покатился по толстому ковру. — До чего же глупы даже самые умные мужчины! Да Вики держала Джона на поводке. Он сходил с ума от любви, а ей было совершенно наплевать на него…

— Но она ждала от него ребенка.

— Вовсе не от него, а от Джима Рипли. Вот уж был подонок! Вики путалась с ним задолго до Джона. Он и пристрастил ее к наркотикам…

Энни оцепенела.

— Так это был ребенок не Джона?

— Конечно нет. Она забеременела еще до того, как переспала с Джоном. Вики потому и вышла за него. Страшно боялась, что Крис обо всем узнает. Уж он бы рассвирепел…

Волнуясь, что Крис вернется раньше, чем она выяснит всю правду до конца, Энни торопливо спросила:

— Вы были с Вики в тот вечер, когда она упала и у нее произошел выкидыш?

— Я зашла к ней, чтобы пригласить на вечеринку. Надо же было ей немного развеяться. Джон не хотел ее отпускать, и они поссорились.

— Но Джон говорит, что его и поблизости не было, когда она случайно поскользнулась.

— Она не поскользнулась, и это не был несчастный случай…

Надежды Энни рухнули, и она почти не слышала, что продолжает говорить ее собеседница. Но внезапно слова Элис ворвались в ее сознание, и она прошептала:

— Что вы сказали?

— Сказала, что Вики сделала это умышленно.

— Умышленно? Но зачем? Ради всего святого, зачем ей понадобилось такое делать?

— Она пыталась скрыть, что в тот день сделала аборт…

Энни смотрела на Элис с ужасом, заставляя себя вслушиваться в ее невнятное бормотание.

— Я говорила ей, что она дура. Вики хотела отделаться от ребенка с самого начала, но боялась, что узнает Крис. С ним она всегда изображала из себя ангела, надеясь, что он полюбит ее. Не как брат, конечно. Она хотела заставить его ревновать, вот и высочила за Джона, а потом стала наговаривать на него. Многие годы она сходила по Крису с ума, а он всегда относился к ней как к ребенку, и от этого она была сама не своя…

— О Боже, сейчас мне будет плохо… — Энни с трудом поднялась.

Сильная рука подхватила ее. Не давая ей упасть, Крис осторожно проталкивался к двери. Он задержался только, чтобы достать для нее стакан воды. Крис довел ее до машины, усадил, накинул ей на плечи шаль и положил на колени сумочку. Все это без единого слова. Губы его были крепко сжаты, глаза запали. Лицо казалось безжизненным.

В полном молчании они доехали до дома. В гостиной он усадил Энни на диван.

— Хочешь бренди?

Она покачала головой.

Он налил себе и одним глотком выпил.

— Ты похожа на привидение. Думаю, тебе лучше лечь в постель.

Энни снова покачала головой. Скорчившись в углу дивана, она казалась себе раненым зверьком, которому нужно только, чтобы его оставили в покое.

Крис вздохнул.

— Энни, прошу только, дождись меня.

Он вышел, и вскоре до нее донесся шум мотора.

Время шло, минута проходила за минутой, час за часом, а Энни все лежала неподвижно, ни о чем не думая и ничего не чувствуя.

Она, должно быть, впала в забытье. А когда пришла в себя, то увидела, что Крис, все еще в вечернем костюме, стоит рядом и смотрит на нее встревоженно. Лицо у него было совсем серым.

Энни вздрогнула.

— Я приготовлю кофе, — хрипло произнесла она и попыталась встать, но он остановил ее.

— Я все сделаю сам.

Крис вернулся довольно быстро, подал ей кружку с дымящимся напитком и сел напротив. Они молча пили крепкий горячий кофе.

Энни первой нарушила молчание.

— Что ты слышал?

— Почти все. Я видел, как Элис уселась рядом с тобой. Было видно, что она пьяна, и я решил, что она собирается устроить скандал. Поэтому подошел.

— Ты поверил тому, что она рассказала?

— Мне не хотелось верить. Но я только что из больницы. Туда было нелегко попасть среди ночи, но мне удалось проверить медицинские записи. Вики, — он произнес это имя надтреснутым голосом, — потеряла ребенка не потому, что упала. Когда ее доставили в больницу, у нее уже не было ребенка. Я виноват. Мне следовало догадаться, что с ней не все в порядке, и помочь ей.

Он все еще думал только о Вики!..

— А как же Джон? Тут ты не чувствуешь своей вины? А ведь ты причинил ему столько зла… — холодно сказала Энни.

Крис побледнел.

— Прямо из больницы я поехал к нему. Конечно, ему не очень понравилось, что его подняли среди ночи, но… словом, мы откровенно поговорили. И он готов меня простить. Он очень волнуется за тебя. Как, впрочем, и я…

— Как мило с твоей стороны…

То, что произошло дальше, походило на кошмарный сон. Даже годы спустя она не отваживалась вспоминать, как Крис безуспешно пытался остановить ее, предлагая все, что она пожелает: дом, машину, деньги. Как она сняла с пальца обручальное кольцо и кольцо с бриллиантами и направилась к двери. Как еле слышным шепотом он произнес: «Энни, не уходи», но так и не сказал, что любит ее…

Очнулась она в темной машине, замершей на обочине. Сколько времени просидела она так, Энни не помнила. Пора было ехать к Джону, а она все не могла решиться. И тут перед ней возникло серое безжизненное лицо Криса. Да, для него финал этой истории явился катастрофой. Он, считавший себя непогрешимым, ошибся во всем. Вики, которую он только что не боготворил, оказалась распутной лгуньей. А Джон, в котором Крис видел последнего негодяя, вел себя благородно. Хитроумные планы мести рухнули, и Энни, которую он безжалостно вовлек в них, стала безвинной жертвой.

Крис как-то сказал ей, будто не знает, что значит проигрывать. Теперь ему пришлось это узнать. И как он, такой высокомерный и самонадеянный, справится с этим? Что же я делаю? — подумала Энни. Когда он чувствовал себя победителем, я была с ним, а теперь бросила его одного. И еще говорю о любви… Нет, она не имеет права так поступать. Настоящая любовь великодушна, она сильнее обид.

Машина резко развернулась и помчалась обратно.

С момента отъезда Энни Крис не пошевелился. Он так и сидел, опустив голову на руки. Его мучил, мешал сосредоточиться, не давал успокоиться лишь один вопрос: «Что же я натворил?» Как ни странно, он вовсе не думал о том, что проиграл, что его самолюбию нанесен удар. Он даже почти не вспоминал о Вики. Все его мысли были заняты Энни, и он с тоской представлял себе, какой пустой, ненужной станет его жизнь без нее. В его расчеты вовсе не входило, чтобы она заняла в его сердце такое место. Но так получилось… И теперь, вспоминая, как жестоко он унижал ее и как отчаянно стремилась она защитить свое достоинство, он проклинал себя за глупость и жалкое упрямство. Уверенный в том, что она не в силах противостоять его сексуальной притягательности, он не только ни разу не удосужился сказать ей, как она дорога ему, но и сделал все, чтобы у нее не осталось ни капли любви к нему.

Крис знал, что ни богатство, ни положение в обществе для Энни ничего не значат. Он ставил только на секс — и проиграл. Теперь, когда ее не стало рядом, его власть над ней кончилась. Дурак, дурак! — ругал он себя. Еще только сегодня он свысока поучал ее, что есть лишь мимолетное увлечение да безрассудная страсть, и ничего больше. Если бы он решился признаться в своих истинных чувствах. Если бы…

Погруженный в невеселые размышления, Крис даже не услышал шум подъехавшей машины. Лишь когда хлопнула дверца, он вздрогнул и прислушался. Через пару минут из холла донеслись стремительные мелкие шаги. Дверь распахнулась, и Энни замерла на пороге. Крис поднял голову. Выражение отчаяния на его осунувшемся лице заставило Энни забыть обо всем. Она бросилась к нему, опустилась на колени перед креслом и сжала его холодные руки.

— Дорогой мой, я не должна была уходить! — воскликнула она. — Но теперь все будет хорошо. Я так люблю тебя, Крис! И это не увлечение и не страсть. Я хочу быть с тобой, как говорится, и в радости и в горе. Хочу заботиться о тебе, быть тебе нужной. Хотя ты и не веришь в любовь…

Сильные руки мгновенно подняли Энни. Она очутилась на коленях Криса и уткнулась лицом в его плечо. Наконец все преграды рухнули, и то, что он так долго таил в себе, было сказано:

— Прости меня, Энни! Когда я понял, что почти загубил свою и твою жизнь, то лишь проклинал себя за то, что оказался таким дураком. Ведь я сделал все, чтобы потерять тебя, и ни разу не признался, чем ты стала для меня. А мне ничего не надо, лишь бы отдать тебе всю свою нежность, лишь бы ты была со мной и позволила оберегать тебя. Родная моя, если это и есть любовь, значит, я люблю тебя.

Крис потянулся за обручальными кольцом и, поцеловав руку Энни, надел его ей на палец.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.