Слишком хорошо понимая, что он не шутит, Энни выхватила из его руки купальник и умчалась в ванную. Глаза ее застилали слезы бессилия.

Властный, самонадеянный тип! С каким бы удовольствием она пренебрегла им! Однако пока ей придется улыбаться и терпеть столько, сколько он захочет.

Энни нехотя переоделась и вернулась в бикини. Крис удовлетворенно сказал:

— Вот так-то лучше.

— Должно быть, к власти привыкаешь, как к наркотику, — с горечью заметила она.

— О да, — согласился Крис. — Стоит к ней пристраститься, как все остальное в сравнении с ней кажется скучным. — Блеск в его глазах говорил Энни, что он умышленно изводит ее. — А теперь подойди и поцелуй меня. Докажи, что будешь послушной женушкой.

Раздраженная его насмешками, Энни с трудом пересилила негодование. Она подошла к нему, приподнялась на цыпочки и холодными губами дотронулась до щеки.

Он вздохнул.

— Да, энтузиазма маловато, но ничего, это только начало. Пошли.

Перебросив полотенца через плечо, он взял ее за руку. Энни закусила губу, но сопротивляться не стала.

Несмотря на ранний час, было жарко. Светило яркое солнце. Морской ветерок гнал по голубому небу белые, похожие на вату облака. Высоко над головой кружили чайки. Но Энни ничего вокруг себя не замечала, снова погрузившись в невеселые размышления. Ничего у нее не получалось, и она казнила себя за то, что не в силах поставить на своем.

Они молча пришли на пляж. Сверкающие волны лизали песок. Море было совершенно пустынным в это раннее утро. Серые скалы навевали тоску, и Энни стало грустно и одиноко.

Крис бросил полотенца на песок. Разувшись и держась за руки, он и Энни вошли в воду и нырнули.

От холодной воды у нее перехватило дыхание, но уже через несколько мгновений вода показалась приятной. Хотя прежде ей не приходилось плавать в море, она держалась уверенно. Ведь Крис был рядом и не дал бы ей утонуть.

Полчаса спустя Энни отдыхала на воде, лежа на спине и раскинув руки. Ее длинные распущенные волосы делали ее похожей на русалку.

Чуть повернув голову, она увидела, что взгляд Криса скользит по ее стройному телу. Напряженное выражение его лица заставило ее встрепенуться. Сердце стало биться все сильнее и сильнее. Неожиданно почувствовав волнение и страх, она перевернулась на бок и поплыла к берегу.

Крис протянул руку и схватил ее за запястье. Она попыталась вырваться, захлебнулась и закашлялась.

— Не пытайся улизнуть, — резко сказал он, взяв ее за подбородок.

И вновь она оказалась совершенно беспомощной перед его властностью и силой.

Одной рукой он поддерживал ее голову, а другой сдернул с груди купальник и притянул Энни к себе. Соски, едва коснувшись темных волос на его груди, тут же набухли.

Крис крепко прижал ее к себе, и она ощутила твердую мужскую плоть. Желание его было столь велико, что передалось ей, возбудив нестерпимую страсть.

— Обними меня за шею, — хриплым голосом приказал он.

Энни молча подчинилась. Его руки скользнули вниз, он приподнял ее и заставил обхватить ногами его талию. Затем завел руки ей за спину, как бы удерживая в плену.

Набегавшая волна то поднимала, то опускала их сцепленные тела. Энни, беспомощно глядя на него, испытывала горечь, душевную боль, в то время как тело ее изнывало от безмерного наслаждения.

Крис поцеловал ее, и поцелуй этот оказался совсем не ласковым, а жестоким. Потом он опустил голову и стал жадно ласкать ее соски. Энни тяжело дышала. Не в ее силах было прервать это сладостное мучение, но она чувствовала себя глубоко оскорбленной его поведением.

Он поднял голову и прошептал:

— Ты ведь хочешь меня. Скажи, что хочешь меня.

Энни попыталась избежать ответа, отвернувшись.

— Скажи, — приказал он. — Я хочу услышать это от тебя.

— Ты ведь знаешь, что это так. — Неожиданно из самой глубины ее души вырвался крик: — О Боже, как бы мне хотелось, чтобы этого не было! Я презираю себя за то, что хочу мужчину, которого ненавижу, который лишь использует мое тело в своих целях!

Лицо его страшно побледнело и исказилось, словно она швырнула в него горсть камней. Он невнятно выругался и, оттолкнув ее от себя, поплыл к берегу.

Волна хлестнула Энни в лицо. Ослепнув и задохнувшись от горько-соленой воды, она судорожно пыталась плыть, не замечая, что удаляется от берега. Руки ее словно налились свинцовой тяжестью, и ей казалось, будто кто-то тянет ее на дно. Энни ни о чем не думала и не испытывала страха. Странное безразличие овладело ей, и, даже когда ее грудь словно сдавило обручем, она лишь попыталась сделать вдох, но захлебнулась.

Энни тонула. Сердце ее бешено билось. В ушах стоял гул. Скорее инстинктивно, чем осознанно, она все-таки постаралась всплыть наверх, но море все глубже затягивало ее. Вдруг сильные руки подхватили ее, и она наконец смогла глотнуть воздуха.

— Успокойся, — услышала она голос Криса, — ты в безопасности. Повернись на спину.

Собрав остаток сил, она сумела лечь на спину. Крис заплыл сзади, повернулся на спину и, поддерживая ее, направился к берегу. Добравшись до отмели, он встал, поднял Энни на руки и вынес на берег.

Положив ее на теплый песок, он опустился на колени рядом с ней.

— Куда тебя понесло? — вырвалось у него. — Ты же плыла от берега… Что на тебя нашло?

— Мне было все равно, — просто ответила она.

Крис вздрогнул, будто она ударила его. Господи, эта женщина все время заставляет его чувствовать себя подлецом! Он не предполагал, что так будет, но вот уже в который раз ее реакция оказывалась для него неожиданной. Сколько это может продолжаться? — подумал он.

— Спасибо тебе, — хрипло прошептала Энни. Дыхание ее еще не выровнялось.

— Я не должен был тебя оставлять, — проговорил он, злясь на себя, и добавил взволнованно: — Как ты себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке.

Но это было не так. Ей стало холодно, и сильная дрожь сотрясала ее тело. Крис встревожился.

— Пора домой.

Дрожащей рукой она безуспешно пыталась натянуть на грудь лифчик купальника.

— Перестань, — сказал он, склонился над ней и укутал полотенцем. Легко, как ребенка, Крис поднял ее на руки и, прижимая к груди, понес в дом.

Лицо его оставалось мрачным. Ей хотелось как-то смягчить напряжение, и она несмело пошутила:

— Скоро это войдет в привычку.

Крис удивленно взглянул на нее и улыбнулся.

— Надеюсь, что у нас будут и более интересные привычки.

Добравшись до дома, он сразу же отнес ее в ванную. Наполнив ванну горячей водой, он сказал:

— Вот, что тебе нужно.

Он раскутал Энни, снял купальник и осторожно опустил ее в воду. Умиротворяющее тепло разливалось по ее телу. Она согрелась и перестала дрожать.

Видя, что ей лучше и на лицо вернулись обычные краски, Крис спросил:

— Ничего, если я оставлю тебя на пару минут?

— Разумеется.

— Совсем не «разумеется». Знаешь, шок — такая вещь…

— Я уже хорошо себя чувствую, правда, — благодарно ответила она.

Еще раз взглянув на нее, Крис вышел. Энни, закрыв глаза, наслаждалась покоем. Он почти сразу вернулся.

— Выпей это.

Приподнявшись, она взяла из его рук чашку с горячим сладким чаем и послушно начала пить, хотя ненавидела этот напиток.

Через некоторое время он отобрал у нее пустую чашку и, отводя с ее щеки локон, сказал:

— А теперь расслабься. Позавтракаешь в постели.

— Мне не нужно в постель, — запротестовала она. — Я не больна.

— По крайней мере, утро проведешь в постели. И не волнуйся. Ты будешь одна… Если захочешь, чтобы я составил тебе компанию, тебе придется попросить об этом.

Когда он ушел, Энни опустила голову на край ванны и закрыла глаза. Странный он все-таки, подумала она. Иногда внимателен и деликатен, а иногда холоден и бессердечен. Но, призналась она себе, женщина, которая сможет завоевать его уважение и любовь, будет очень счастлива. Быть любимой таким мужчиной, как он, — величайший из подарков, какой может преподнести жизнь.

Она почти спала, когда он вернулся.

— Давай-ка я тебя вытру, — предложил Крис, разворачивая большую простыню.

— Я могу справиться сама…

Не обращая внимания на возражения, он закутал Энни в простыню, вынул как пушинку из ванны и вытер тщательно и нежно, с такой заботой, что кровь в ней заструилась быстрее, а тело затрепетало.

Через несколько минут, надев длинную майку и расчесав шелковистые волосы, она уже лежала в кровати на мягких подушках, раскрасневшаяся и возбужденная.

Крис угощал ее горячими лепешками и джемом. Судя по его насмешливым глазам, он прекрасно понимал, что сделал с ней. И это доставляло ему удовольствие.

Прошлой ночью он доказал ей, что острые ощущения усиливают друг друга… А теперь говорит, что будет с Ней, только если она попросит. Должно быть, надеется, что ее недавний страх, подобно вчерашней злости, сломает барьеры, и она окажется в его объятиях.

Но на этот раз его план провалился. Хотя тело Энни изнывало от желания принадлежать Крису, разум не позволял ей соглашаться на это.

Тайком наблюдая за ним из-под длинных ресниц, Энни поняла, что, умышленно возбуждая ее, он сам попал в ловушку. Так ему и надо, мстительно подумала она. Но ей-то не стало спокойнее. А что, если он передумает? Или, что еще хуже, передумает она сама? Эти мысли не давали ей покоя. Закончив есть и выпив сок, она притворно зевнула.

— Устала? — Его серо-зеленые глаза хитро сощурились.

Боясь, что голос может выдать ее, она кивнула.

Он усмехнулся, молча признавая ее победу, и уложил ее в кровати поудобнее.

Оставив окна широко раскрытыми, он задвинул шторы и тихо сказал:

— Спи.

Через минуту за ним захлопнулась дверь.

Теплый ветерок приподнимал шторы. Где-то тарахтел мотор лодки и хрипло кричали чайки…

Она не ожидала, что уснет так быстро, ведь ее тело все еще было во власти возбуждения, но через минуту-другую глаза закрылись.

Энни просыпалась, медленно приходя в себя. Она еще смутно воспринимала окружающее, и ей казалось, что нежные, легкие поцелуи и теплые руки, ласкавшие ее тело под тонкой майкой, — всего лишь сон.

Вздохнув, она отдалась наслаждению. И когда дразнящие губы, слегка коснувшись ее рта, тут же отдалились, она обвила руками шею невидимого соблазнителя и подставила ему губы для поцелуя. Не открывая глаз, она нежилась в море блаженства, которое дарили ей эти губы и руки.

Умелые пальцы, лаская ее, достигли того места, где зарождались необыкновенные ощущения. Она уже предвкушала высочайший восторг…

Но вдруг пальцы замерли и покинули ее лоно. Страстное желание осталось неутоленным. Невероятно! Невольно она потянулась навстречу великолепному любовнику. Но он отстранился.

— Попроси, дорогая, — услышала она дразнящий шепот.

Она не собиралась просить, но против воли губы ее произнесли:

— Пожалуйста… Возьми меня…

Спустя мгновение, которое ей показалось вечностью, она почувствовала на себе тяжесть его тела. «О, скорее, скорее!» — хотелось ей кричать.

Его первое глубокое проникновение заставило тело Энни сжаться. Но это было лишь начало. Его ласки с каждой минутой становились все сладостнее и, достигнув пика, привели ее в неописуемый восторг.

Наконец Крис перевернулся на спину и привлек Энни к себе. Она лежала тихо, положив голову ему на плечо. Вокруг царили покой и умиротворение. Сердца Криса и Энни начинали вновь биться в обычном ритме, а дыхание медленно выравнивалось.

Очень скоро она, вероятно, опять возненавидит и себя и его. Но в эту минуту Энни испытывала лишь безграничную радость, которую доставил ей этот мужчина. И она не сомневалась, что он чувствует то же самое.

Это было замечательно.

Вздохнув, она принялась ласкать его грудь. Крис шевельнулся. Она открыла глаза и увидела, что он улыбается ей. А лицо его было торжествующим, нежным и насмешливым.

Энни почти уже улыбнулась ему в ответ, но тут ее словно пронзила горькая правда: между ними нет любви. Только секс.

Она поняла, что произнесла последние слова вслух, когда Крис, откинув локон с ее покрасневшей щеки, тихо сказал:

— В сексе нет ничего дурного, если он доставляет радость обоим партнерам. Если ты перестанешь сражаться не только со мной, но и со своими предрассудками и будешь получать удовольствие от того, чем мы вместе занимаемся, то перестанешь считать ситуацию, в которой оказалась, невыносимой.

Эти слова разозлили ее. Он что же, надеется, что она покорно будет ждать, пока он не отомстит Джону и не выгонит ее? Энни резко отпрянула от него.

— Так, по-твоему, я не должна возражать, что ты используешь меня, чтобы досадить моему брату? А когда достигнешь своей цели, то безжалостно отделаешься от меня?

Он сел и притянул ее к себе сильной рукой. Энни вырвалась и отвернулась, но он повернул ее лицо к себе. Его губы скривились в усмешке.

— Если ты не наделаешь ошибок, пока мы вместе, я, может быть, и не захочу отделываться от тебя. Если через пять месяцев я пойму, что…

Кипя от негодования, она перебила его:

— Почему именно через пять месяцев?

— Столько длилось замужество Вики, — хрипло ответил он. — Твоему братцу понадобилось пять месяцев, чтобы она начала принимать наркотики…

Содрогнувшись, Энни замолчала и задумалась о брате. Что за человек Джон? Она ничего не знала о его недолгом браке и поэтому не могла его защищать. Но по тому немногому, что она успела почерпнуть из писем, по доброму отношению к ней Джон представлялся заботливым, внимательным и не мог плохо относиться к молодой беременной жене…

— Но, как я уже сказал, — продолжал Крис более спокойно, нежно дотрагиваясь до ее подбородка, — если в конце этого срока я обнаружу, что все еще хочу тебя, то продолжу нашу семейную жизнь.

Она так сильно сжала пальцы, что ногти впились в ладони.

— О, ты слишком великодушен, — протянула она сладким голосом. — Но кое-что не учел.

Он вопросительно вскинул черную бровь.

— Что же?

— Мои намерения, мои планы.

Слегка улыбнувшись, он покачал головой.

— Пора бы тебе понять, что тебе придется поступать только так, как велю я. Хотя я и собираюсь быть терпеливым мужем, но в мои планы не входит…

— Наверное, и тебе тоже пора понять кое-что, — почти не разжимая губ, прошипела она. — Неважно, какие у тебя планы. Я и пяти дней не останусь с тобой, как только у меня появится возможность уйти. А если Джон приедет…

— Он приедет.

— Я собираюсь уехать с ним!

— Я тебе не разрешу.

— Ты не сможешь…

Боже, она совсем забыла, что однажды уже был такой разговор, и он предупредил ее, что сделает с Джоном, если она ослушается его!

Разумеется, Крис тут же ей напомнил:

— Не думал, что придется повторять, Энни. Так вот, запомни, если тебе небезразличен твой брат. Сейчас у него вполне приличный доход. И хотя его фирма по существу уже принадлежит мне, я мог бы оставаться в стороне и не мешать ему управлять ею. — Глаза Криса были холодны как лед. — Однако у меня достаточно власти, чтобы превратить его в банкрота. Я завтра же могу выставить его на улицу без гроша в кармане… Тебе решать.

— Если он так жесток, как ты говоришь, то, может, мне не стоит волноваться о нем.

— Но ты ведь не веришь в его жестокость, не так ли?

Да, она не верила. Интуиция подсказывала ей, что в этой истории все не так просто. Но сейчас ей нечего было сказать.

Прервав затянувшееся молчание, Крис спросил:

— Так что же? Я не моргнув глазом, разорю его, если понадобится. Но я предпочел бы заставить его страдать из-за тебя так же, как я страдал из-за Вики.

Да, подумала Энни, только такое возмездие доставит ему удовлетворение. Он привык добиваться своего любой ценой. И никогда не проигрывал. Вероятно, только потерпев однажды поражение, он изменится, станет более человечным.

Разумеется, она не должна допустить, чтобы Джон был разорен и растоптан. Эти несколько месяцев, которые она проведет с Крисом, брат может ни о чем не беспокоиться. А ей придется постараться, чтобы он поменьше переживал из-за нее. Она не доставит удовольствия Крису и ни за что не станет жаловаться Джону.

Наблюдая за выразительным лицом Энни, Крис понял, что она приняла решение, и, улыбнувшись, сказал:

— Я рад, что мы договорились.

Она покачала головой.

— Не торопись. Я останусь с тобой, но у меня должна быть отдельная спальня. И ты обещал не…

Палец Криса мягко дотронулся до ее губ.

— Никаких условий, Энни. Все будет так, как захочу я.

— Тебя всегда устраивает только полное подчинение?

— Возможно, это доставит тебе удовольствие!

— Ну уж нет!

Он засмеялся.

— Хорошо, если тебе так хочется равноправия, можешь начать хоть сейчас.

Поймав его загадочный взгляд, Энни неуверенно проговорила:

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Я объясню. — Наклонившись, он нежно поцеловал ее. Она осталась спокойной. Слегка отодвинувшись, Крис приказал: — Теперь поцелуй меня.

Энни посмотрела на его четко очерченный рот, и ком встал у нее в горле.

— Целуй меня, — потребовал он. — Ты ведь знаешь, что хочешь этого.

Да, так оно и было на самом деле. Как зачарованная, она коснулась его губ. Но он ей не ответил. Тогда она провела по его губам языком и услышала, как он вздохнул, а потом приоткрыл рот и поцеловал ее.

Эта маленькая победа заставила ее затрепетать. Через мгновение сильные мужские руки скользнули под майку и обхватили ее тонкую талию.

Крис опустился на спину, и она оказалась на нем. Он мягко положил ее ладонь себе на грудь и прошептал:

— Ласкай меня.

Закрыв глаза, Энни подчинилась, с наслаждением погрузив пальцы в курчавившиеся на его груди волосы. Ей всегда этого хотелось, и сейчас она, дав себе волю, гладила его и приходила в восторг от крепких мускулов, гладкой кожи, крутых изгибов плеч, твердых маленьких сосков.

Она чувствовала, как все сильнее и сильнее бьется его сердце, и ощущала возбуждение. Пальцы опускались все ниже. Вот они коснулись его талии, мускулистого бедра, плоского живота. Наконец ее рука опустилась на горячую мужскую плоть, и Энни услышала, что дыхание Криса стало прерывистым. Лаская его, она улыбнулась, подумав, что, даря ему наслаждение, обретает власть над ним. Но тут же мелькнула горькая мысль, что ему-то все равно и на ее месте могла бы быть любая другая женщина. Ей стало ужасно горько. Замерев на мгновение, она отдернула руки и попыталась отодвинуться.

— О нет, не уходи, моя дорогая женушка, — проговорил Крис, удерживая ее.

— Отпусти меня! — Она начала вырываться. — Я не хочу…

Не успела она договорить, как он опрокинул ее навзничь и приник губами к ее рту.

Продолжая сопротивляться, Энни пыталась совладать не только с ним, но и со своей страстью. Она понимала, что у нее не хватит сил остановить его, но надеялась спасти свою гордость. Пусть он, разозлившись, просто овладеет ею и удовлетворит свое желание.

Но увы! Крис не был бы самим собой, если бы отпустил ее безнаказанной. Когда она прекратила борьбу, его безжалостные руки сорвали с нее майку, обнажив грудь. Медленно и умело он возбудил ее до предела, пока она не застонала от удовольствия. А потом продолжал наказывать, вынудив молить и упрашивать, изнывать от сладостной муки. И лишь посчитав, что она больше не посмеет противиться его желаниям, снизошел. Его мощная энергия ворвалась в нее, вознося на вершину восторга.

Не успел Крис отодвинуться, как Энни уснула, устав телом и душой.

Проснувшись, она вспомнила недавнюю сцену до мелочей. Чувствуя себя в очередной раз униженной, она огляделась и с облегчением увидела, что в комнате никого нет.

Вздохнув, она поднялась. Все тело ныло. Она с трудом подошла к окну и открыла шторы. На смену раннему нежному утру пришел день. Судя по солнцу, было далеко за полдень.

Энни невесело подумала, что, если бы это был настоящий медовый месяц любящих супругов, едва ли она проводила бы в постели больше времени.

Затем долго стояла под душем, стараясь избавиться от боли и расслабиться. Завернувшись в мягкое полотенце, она пошла к комоду, решив надеть то, что привезла из Америки. Но в ящике лежало лишь тонкое белье, купленное Крисом. Подозревая недоброе, она распахнула дверцы шкафа. Там висела лишь новая одежда. Все старые вещи исчезли.

Кипя от злости, она стояла у шкафа, когда открылась дверь и вошел Крис. На нем были светлые хлопчатобумажные брюки и черная спортивная рубашка. Он был причесан, выбрит, подтянут и невероятно доволен собой.

— Что ты сделал с моей одеждой? — взорвалась Энни.

— Отделался от нее, — спокойно ответил он.

— Если ты думаешь, что я буду носить что-нибудь из купленного тобой, — она подхватила полотенце, которое начало соскальзывать, — то ошибаешься.

Он равнодушно пожал плечами.

— Сейчас достаточно тепло. Ты и так не простудишься. Можешь носить одежду, можешь не носить. Я предпочитаю тебя без одежды. — Неожиданно он склонился над ней. — Но боюсь, мне придется настоять, чтобы ты не снимала вот это.

Не успела она остановить его, как он поднял ее левую руку и снова надел ей на палец кольцо с бриллиантами рядом с обручальным. А потом собрался застегнуть у нее на шее подвеску. В ярости Энни вырвала ее из рук Криса и отшвырнула через всю комнату.

Он замер. На лице его не отразилось никаких эмоций.

— Подними, — тихо приказал он.

— Нет.

— Ты поднимешь и будешь носить, чтобы доставить мне удовольствие.

— Нет, — повторила Энни. — Я не разрешу тебе командовать мной.

Она взглянула ему прямо в глаза и увидела в них тихую ярость.

— Ты будешь слушаться.

Он не трогал ее, говорил спокойным голосом. Но в нем чувствовалась жестокая непреклонность, и это ужасало.

Не зная, что мало кто даже из уверенных в себе мужчин выдерживал этот взгляд, Энни ругала себя за трусость. Собрав все оставшееся мужество, гордо подняв голову, она на ватных ногах направилась к Двери. Стальные пальцы сомкнулись на ее руке. Тогда с трудом разжимая губы, она еле слышно процедила:

— И ты считаешь себя лучше Джона?

Он отшатнулся, будто от удара, и мгновенно выпустил ее руку. Воспользовавшись минутной передышкой, Энни выбралась на террасу и, сотрясаясь от внезапной дрожи, прислонилась к балюстраде.

Крис стоял, сжав кулаки и тяжело дыша. Ее слова так потрясли его потому, что в глубине души он и сам думал об этом. Но сколько в ней мужества и силы! И сколько бы он ни укрощал ее, она не сдавалась. О черт, все шло не так! Он сознавал, что не просто увлечен ею: его чувства были гораздо глубже, чем ему хотелось бы. А это совсем уж ни к чему. Несколько раз глубоко вздохнув, он разжал кулаки, поднял подвеску и тихо вышел на террасу. Неслышно подойдя к Энни, он положил ей руку на плечо и почувствовал, что она дрожит. Бедная девочка! Он слегка сжал ее плечи и ласково сказал:

— Не делай так больше, Энни. Прошу тебя.

Она замерла, и Крис осторожно застегнул на ней цепочку с камеей, ласково прикоснувшись к ее шее. Энни ощутила, как спадает ее напряжение, и, благодарная за неожиданную мягкость, она не сопротивлялась.

Слегка прижав ее к себе, он опустил глаза на стройное тело, закутанное в полотенце.

— Уже четверть седьмого, — заметил он. — Ты собираешься одеваться?

Вздрогнув, Энни упрямо ответила:

— Мне нужна моя старая одежда.

— Боюсь, это невозможно, — почти с сожалением произнес он. — Но если ты собираешься встречать брата в одном полотенце…

Она резко повернулась к нему.

— Он будет здесь? Сегодня вечером?

Крис кивнул.

— Минут через двадцать.

Энни внимательно посмотрела на него. Он снова выглядел самодовольным, и в его лице опять появилось что-то угрожающее. Ей стало страшно. Как встретятся эти двое и что ей делать?