Замок в Берике трещал по швам. Шотландская знать, требующая возвращения ранее отобранных земель, хлынула к нему со всех концов страны. Когда в замке не осталось свободных мест, в городе развернулась отчаянная борьба за место под солнцем между вновь прибывшими и уже живущими там.

Эдуард Плантагенет в сопровождении Джона де Уоррена приехал в замок за несколько дней до описанного паломничества. Он оставил свою армию, приказав с максимальной скоростью двигаться на юг, и не сомневался, что его генералы обеспечат порядок в войсках.

Линкс де Уорен задерживался. Он понимал, что предстоящий марш-бросок будет нелегким испытанием для его людей, и, жалея их, замедлил ход. Фитцуорен, наоборот, пришпорил коней, во главе своей конницы прибыл в числе первых и успел занять в замке лучшие комнаты. Он отчаянно надеялся, что Джори де Уорен тоже объявится здесь, и специально для этого случая занял комнату для нее рядом со своей.

Влечение к Марджори не исчезло за последние месяцы, наоборот, со дня драки с ее братом даже усилилось, и Роджер твердо решил, что, если Марджори приедет, он займется с красавицей любовью, даже если придется ее изнасиловать. «Моя хорошенькая кузина — чертовски соблазнительная шлюшка, которая только и ждет этого, — рассуждал Фитцуорен. — И на сей раз я оправдаю ее ожидания. Джори обязательно приедет, она обожает быть в центре внимания». Он вытянулся во весь рост на кровати и, усмехнувшись, мечтательно уставился в потолок, представляя ее рядом с собой.

Джори прибыла в замок и тотчас приступила к поиску Эдуарда де Бурга, графа Ольстера. Ее подопечная обожала и одновременно боялась отца, поэтому невольно трепетала перед предстоящей встречей.

— Элизабет, дорогая, перестань дрожать. Успокойся, гнев твоего отца не обрушится на тебя!

— Ты не знаешь его…

— Но он мужчина, и мне этого достаточно, — успокоила ее Джори и лукаво подмигнула.

Алиса Болтон стояла рядом, надеясь, что вскоре они избавятся от этой капризной четырнадцатилетней девочки. В замке им указали дорогу в покои, отведенные де Бургам.

— Какого черта ты здесь делаешь? — раздался вдруг громовой голос Эдуарда де Бурга.

— Ваша дочь приехала со мной, милорд, — сказала Джори, сделав реверанс.

Она присела ровно настолько, чтобы человек, правивший половиной Ирландии, смог увидеть соблазнительную ложбинку между ее грудей. Джори кокетливо протянула ему руку. Де Бург, поцеловав кончики пальцев, помог молодой женщине подняться.

— Леди Марджори, а где же леди Брюс?

— Увы, милорд, здоровье ее супруга в последнее время пошатнулось, и она повезла его в Англию, где климат так мягок и благоприятен. Она звала Элизабет с собой, но я, видя, как утомлена бедная леди, предложила взять вашу очаровательную дочь под свое крыло.

— Спасибо, мадам. Вы очень добры, — смягчился граф.

— Не за что, милорд. Элизабет чудесная девочка, и общение с ней — истинное удовольствие для меня. — Джори поняла, что де Бург в растерянности, и добавила: — Я буду рада присматривать за вашей дочерью. Да и к тому же есть две служанки, которые ни днем ни ночью не спускают с нее глаз.

— Еще раз спасибо. К счастью, у меня достаточно комнат, и я предлагаю вам расположиться на моей половине.

Джори вопросительно посмотрела на сопровождавшую их Алису.

— Не беспокойтесь обо мне, — сказала та чопорно, — я остановлюсь у Линкса.

— Конечно. Пойдем разыщем моего достойного братца и поприветствуем его.

Но после долгих и бесполезных поисков Алиса поняла, что Линкса де Уорена в замке нет. Она пришла в бешенство и в который раз пожалела, что не вернулась в Лондон с леди Брюс. Если бы не Джори, не пришлось бы ей преодолевать такой долгий путь, не пришлось бы терпеть этих противных шотландцев с их ужасным акцентом, выносить их похотливые взгляды. А теперь вот и Линкса нет.

— Он мне заплатит за это! — процедила Алиса сквозь стиснутые зубы. — Я ему…

Злобную тираду нарушил радостный Фитцуорен:

— Привет, кузина. Вот уж не ожидал. Счастлив видеть тебя! — воскликнул он, не в силах оторвать взгляд от груди Джори.

Ее глаза сузились, и она подчеркнуто холодно ответила:

— К сожалению, не могу сказать того же о себе.

— Привет, Роджер. Ты не знаешь где сейчас Линкс? — с надеждой спросила Алиса.

— Я не его телохранитель. Неужели надеялась, что он займет тебе комнату? Пора бы уже знать, что сначала Линкс разместит своих людей. А вот ты, Джори, сможешь получить комнату рядом с моей за очень маленькую плату: всего за одну улыбку.

— Слишком высокая цена, Фитц, — вкрадчиво пропела она. — Граф Ольстер уже предложил мне свое гостеприимство, а вот моя подруга еще нуждается в комнате. Ну, Алисия, улыбнись же человеку.

Марджори де Уорен ушла, и Алиса с Фитцем удивленно переглянулись.

— Какая муха ее укусила? То расплывается в улыбке, а через минуту готова ужалить своим ядовитым языком.

— Я знаю, какая муха… Ей нужен хороший муж. — Роджер смотрел Марджори вслед, ненавидя и одновременно желая ее, а заодно ненавидя самого себя.

— Никогда не думала об этом, — ухмыльнулась Алиса. — Наверное, и правда нелегко быть вдовой.

Вдруг в глазах Фитцуорена сверкнули зловещие огоньки. Он понял, как отомстить Линксу. Его любовница скорее всего тоже страдает от ночного голода, и если назло кузену переспать с ней, то можно получить от этого огромное удовольствие.

Такая же мысль пришла на ум и Алисе, а тот факт, что Роджер — кузен Линкса, придаст ее мести особую сладость.

Джори вернулась в комнаты, где разместился граф Ольстер, и застала его за оживленной беседой с Робертом Брюсом. Элизабет сидела рядом.

— Леди Марджори, вы, конечно, знаете Брюса? — спросил граф.

«В библейском смысле — да», — подумала она лукаво и, улыбаясь, ответила:

— Увы, милорд. Он друг моего брата.

— Линкс здесь? — поинтересовался Брюс.

— Боюсь, что еще не прибыл.

— Он сможет найти меня в восточной башне, когда приедет, — вкрадчиво сказал Брюс.

— Постараюсь запомнить, милорд, — пообещала Джори. — Пожалуйста, извините меня, джентльмены. Я должна найти свой багаж.

Марджори вышла из комнаты, и Элизабет неохотно последовала за ней. — Почему ты не пригласила Роберта Брюса пообедать с нами? — упрекнула ее Элизабет. — Он не отказался бы. Мужчины не могут устоять перед тобой, Джори. Даже мой отец готов есть с твоей руки.

— А ты наблюдай и учись, — поддразнила ее Джори.

— Именно так я и делаю, — честно призналась юная Элизабет.

Далеко за полночь Джори, переодетая пажом, тайком пробралась на восточную половину замка.

Роберт, сияя от восторга, поворачивал ее и рассматривал со всех сторон.

— Боже мой, из тебя получился очаровательный юноша! Но ты все же не сумеешь обмануть даже слепца.

— Почему, скажи на милость?

Он притянул Джори к себе и погладил ее груди.

— Потому что у мальчиков нет таких чудных выпуклостей. — Затем его руки скользнули вниз. — И такого восхитительного животика, как этот.

Она поцеловала его.

— Я не должна признаваться, но я так скучала по тебе, нахал ты этакий!

— А я по тебе, любовь моя.

— Роберт, я придумала, как мы сможем провести некоторое время вместе. Почему бы тебе не пригласить Линкса в свой замок в Лохмейбен?

— Думаешь, он не догадается? Ты недооцениваешь проницательность своего брата.

— Да, я хорошо знаю, что не смогу манипулировать им, — вздохнула Джори.

— А тебе и не придется! — Роберт засмеялся. — В ближайшее время он получит право на владение замком в Дамфрисе, расположенным в восьми милях от Лохмсйбена.

Глаза Джори расширились от удивления.

— Не твою ли руку я вижу в этом? — Секунду спустя ее глаза расширились еще больше. — А не твою ли руку я чувствую сейчас, чертенок?

Роберт рассмеялся:

— Черт побери, никогда прежде не приходилось мне раздевать пажа! В этом есть что-то греховное и запретное.

— Я не знала ничего запретного, пока ты не приручил меня, — призналась она. — Сегодня ночью заниматься любовью с тобой буду я.

— Делай со мной все, что тебе заблагорассудится, милая, — прошептал Брюс, взял ее на руки и понес к кровати.

Джори не спеша, предмет за предметом, сняла всю одежду с его могучего тела, а затем ее губы начали свой долгий влажный путь вниз по его обнаженному торсу.

Между тем в покоях Фитцуорена любовница Линкса допивала третий кубок красного вина. Сегодня ночью она тоже не знала запретов и, позволяя Фитцуорену делать с ее стройным телом все, что он хотел, ощущала свою власть над де Уоренами. Линкс был не единственным представителем этого семейства, которого она соблазнила.

Правда, Роджер как любовник ее разочаровал. Ему далеко до Линкса, но она испытала удовольствие от сознания того, что наставляла Линксу рога с его собственным кузеном. Алиса простит лорда, когда тот приедет. Простит то, что он привез ее на север, и даже его пренебрежение. Одного не сможет простить ему — равнодушия.

На следующее утро Эдуард Плантагенет заседал в большом зале Берика и принимал просителей. По правую руку от короля сидел член английского верховного суда Уильям Орм-сби, а чуть поодаль служащие записывали имена тех, кто в обмен на подтверждение своих прав на владение землей обещал верой и правдой служить королю. Предполагалось, что весь следующий месяц более двух тысяч человек смогут подать заявки на владения.

Пока Эдуард с удовольствием выполнял свои королевские обязанности, лорд де Уорен и его верный оруженосец Томас прокладывали себе путь к замку. Линкс не поверил своим глазам, когда прибыл в город: была занята каждая пядь земли, даже кладбище было переполнено, а надгробные плиты служили постелью. После продолжительных и напрасных поисков свободного клочка он приказал разбить лагерь в поле. В большом зале заседаний Линкс встретил своего дядю. Они тепло обнялись, радуясь тому, что остались живы и невредимы.

— У меня есть повод надеяться, что Эдуард собирается назначить меня губернатором, — сообщил Джон.

— Поздравляю! Ты завоевал страну для него, поэтому кому как не тебе управлять ею. А я хочу получить право на владение Дамфрисом и надеюсь, что, заняв свой пост, ты поможешь мне.

— Разве ты не собираешься сопровождать Эдуарда во Францию?

— Нет, я обручился с дочерью управляющего Дамфриса, и если она подарит мне ребенка за год, в течение которого действует наше соглашение, я женюсь на ней.

— Тогда наступит моя очередь поздравлять тебя. Но, Линкс, возможно, тебе стоило выбрать более знатную леди для этой цели?

— Мне важен ребенок, а не жена, а Джейн Лесли из плодовитой семьи.

— Ах вот в чем дело! — понял наконец Джон.

— Судя по толпе, ожидающей приема у короля, мы, к сожалению, задержимся здесь на целый месяц. К тому времени, как я вернусь в Дамфрис, пройдет шесть месяцев, то есть половина отпущенного мне года останется позади.

Джон рассмеялся и похлопал Линкса по спине:

— Тогда тебе придется удвоить усилия, чтобы наверстать упущенное время.

К де Уоренам подошел расстроенный Томас:

— В городе не осталось ни одной комнаты, даже клопов потеснили.

— Тогда разбей палатку в лагере и для меня.

— О нет, милорд! Я еще не сдался. Не советую вам недооценивать настойчивость ирландца.

— Хорошо. Не пора ли нам пробираться в обеденный зал? Или вы хотите остаться голодными?

При входе в переполненный зал Линкс неожиданно столкнулся лицом к лицу с Алисой Болтон и в изумлении уставился на нее.

— Что вы здесь делаете? Как вы посмели приехать без моего разрешения, мадам?

— Милорд… Линкс! Леди Брюс вернулась в Англию. Разве ты предпочел бы, чтобы я уехала вместе с ней? — спросила Алиса игриво.

Линкс вдруг понял, что ее отъезд вовсе не расстроил бы его, но затем, почувствовав укол совести, обвинил себя в трусости. Он действительно устал от любовницы, но Алиса отдала ему два года своей жизни и хотя бы поэтому заслуживает лучшего отношения.

Фитцуорен поздоровался с Джоном и не удержался от возгласа:

— Ба! Какое сборище! Все на месте, и шлюха с ними.

Алиса вспыхнула от негодования, а Линкс окатил его таким зловещим взглядом, что кузен поспешно ретировался. Линкс взял Алису за руку и отвел в сторону.

— А теперь скажи мне: зачем ты сюда приехала? Этот парламент созван для решения важных проблем королевства. Тебе следовало ждать, пока я пошлю за тобой.

— Идея приехать сюда принадлежит Джори. Она настояла, у меня не было выбора.

Выражение его лица смягчилось.

— Только вспомнишь дьявола, а он тут как тут, — сказал он, увидев, как Джори и Элизабет вынырнули из толпы и улыбаются им.

Джори подошла к мужчинам, поднялась на цыпочки и поцеловала брата.

— Не кори меня за самовольство, Линкс. Здесь, в Берике, творится история. Разве я могу пропустить это?

Он рассмеялся:

— При чем здесь история? Тебе нужны празднества по случаю победы, чтобы танцевать все ночи напролет и красоваться перед шотландской знатью.

— Кстати, о шотландской знати. Роберт Брюс справлялся о тебе. Он в восточной башне. Линкс заметил, что при имени Брюса на щеках Элизабет вспыхнул яркий румянец, и подумал: «Она еще ребенок, а голова уже забита романтическими бреднями. Все женщины одинаковы».

Томасу все же удалось найти подходящую комнату для лорда де Уорена, и Линкс смог отдохнуть от походной жизни в палатке. Времени для этого было достаточно: заседание длилось уже пятую неделю. Алиса, похоже, усвоила урок и ждала, когда любовник пошлет за ней. Лорд, однако, не спешил звать ее.

Линкс тем временем рассказал сестре о своей помолвке.

— Наконец-то! — радостно воскликнула Джори. — Ты влюблен?

— Боже праведный! Любовь здесь ни при чем. Мы с Джейн Лесли едва знакомы. Через два дня после церемонии обручения король призвал меня в армию, а к тому времени, когда я вернусь в Дамфрис, мне останется только полгода.

— Но она все же нравится тебе. Иначе зачем тащить дочь управляющего в постель?

— Затем, чтобы эта женщина родила мне ребенка. Если она забеременеет, я собираюсь жениться.

— Ты не подумал, что женитьба на простолюдинке всех удивит?

— Роберт Брюс и Джон не удивились. Что же до остальных… Какое мне до них дело? Это моя жизнь.

— А когда ты расскажешь Алисе?

Он стиснул зубы.

— Это соглашение ее не касается. Она моя любовница, и все.

«Господи, прошу тебя об одном: позволь мне быть рядом с Алисой, когда ей станет известно обо всем», — взмолилась Джори, закрыв глаза.

В середине октября пришла пора Эдуарду Плантагенету объявлять, кого он назначает править Шотландией от своего имени. Перед оглашением трех главных имен в переполненном зале наступила гробовая тишина. Губернатором Шотландии был назначен Джон де Уорен, граф Суррей, а верховным судьей — член английского верховного суда Уильям Ормсби.

Гул одобрения в зале резко оборвался, когда прозвучало третье имя. Казначеем был назначен Хью де Крессингем. И англичане, и шотландцы презирали этого человека, считая его политическим выскочкой. Он пользовался дурной славой, и давно ходили слухи, что Хыо присвоил себе деньги, предназначенные для реставрации Берика.

Вечером в покоях Джона де Уорена собрался народ. Были здесь и благожелатели, и те, кто надеялся завоевать его расположение. Фитцубрен, к своему удивлению, тоже оказался в центре внимания. Теперь, когда его отца назначили губернатором, многие были готовы льстить и прислуживать ему. Роджер понял, что сможет на этом нажить себе состояние. Перспектива стать богатым льстила его самолюбию и отвечала присущей ему жадности, но не это было главной целью его жизни. Больше всего ему хотелось власти, и теперь эта мечта была как никогда близка к осуществлению. Боясь прогадать, он стал обдумывать, какую бы должность выпросить для себя у всемогущего отца.

Линкс де Уорен предложил тост. Пили за назначение дяди и за закрепление Аннандейла за Робертом Брюсом.

— Господи Иисусе! Вы слышали, какой тарарам поднялся, когда было названо имя Крессингема? — спросил Брюс.

— Да, король совершил непоправимую ошибку. Ему следовало назначить вице-королем хотя бы одного представителя шотландской знати. Попомните мое слово, это решение еще обернется ему боком, — предсказал Линкс.

— Он думает, что победит шотландцев, если передаст всю власть Англии, но этим только разжигает их ненависть, — сказал Роберт и, чтобы смягчить свои слова, подмигнул: — По крайней мере мою.

— Довольно разговоров о войне! Давайте отдохнем в своих замках в мире и спокойствии хотя бы этой зимой.

— Сейчас середина октября, и до конца зимы осталось пять месяцев. Готов поспорить, что шотландцы не смогут сохранить мир так долго.

— А я спокоен только до тех пор, пока король будет держать моего врага Комина под замком.

Когда поздним вечером зал опустел, Джон де Уорен сказал своему племяннику:

— Как губернатор, я с готовностью дарую тебе право на владение Дамфрисом, но взамен у меня есть небольшая просьба, Линкс. Не своди глаз со своего друга Роберта Брюса, следи за ним.