Кейси Лесли не спал всю ночь, заботясь о том, чтобы боевые кони были готовы к сражению. Он проверил мундштуки, уздечки и поводья у всех животных, принадлежавших рыцарям де Уорена, а за два часа до рассвета стал надевать на фыркающих, взволнованных животных броню. Кейси оставил коней лорда де Уорена и его оруженосцев напоследок.

Это была тяжелая физическая работа, и, справившись со своим делом, он лег на солому и часа два провел в полудреме, слишком взволнованный, чтобы крепко уснуть.

Внезапно юноша сел, глаза его расширились от страха. Кейси тотчас понял, что перед ним видение, поскольку все происходило очень медленно и с ужасными подробностями. Он видел, как Томас пал жертвой предательства, когда один из людей де Уорена ударом кистеня выбил оруженосца из седла. Подлец вскочил на коня Томаса и занял позицию позади лорда де Уорена.

И еще раз вверх медленно поднялся кистень.

Линкс скатился на землю и упал навзничь.

Кейси беспомощно наблюдал, как предатель обнажил меч и вонзил его в неподвижно лежащего на земле беззащитного англичанина. Брат Джейн видел только переполненные ненавистью и жаждой крови, а затем торжеством глаза — он не забудет их до самой смерти.

Рыжеволосый юноша с трудом поднялся на колени, и его вырвало на солому. Он встал и побежал. Земля под его ногами была мягкой и податливой от весенней грязи. Он миновал фургоны вещевого обоза и остановился рядом с группой воинов в сверкающих доспехах и на свежих лошадях.

Они ликовачи. Уильям Дуглас перешел на сторону Роберта Брюса, а остальные военачальники шотландцев бежали с поля боя. Похоже, битва при Ирвине окончилась убедительной победой англичан. Кейси Лесли в отчаянии отошел от них.

К середине дня на поле брани остались только убитые и умирающие. С моря вновь потянулся густой туман, как будто для того, чтобы скрыть ту жестокость, с которой люди сегодня лишали друг друга жизни.

Тэффи чувствовал, что может сойти с ума, снова и снова прокручивая в голове закончившееся сражение. Он легко, как нож в масло, врезался во вражеские ряды. Но когда достиг другого конца поля и повернул боевого коня в гущу схватки, то увидел, что лорда де Уорена и Томаса нигде нет.

Его конь нетерпеливо переступал ногами, кусая мундштук. У Тэффи не было времени поддаваться панике. В бою легко потеряться, хотя раньше с ним такого никогда не случалось. Он не имел представления, как долго длилась битва, поскольку в схватке время летит с быстротой молнии и часы кажутся минутами.

Наконец ряды противников поредели. Тэффи узнал Монтгомери и подъехал к нему. Оба поняли, что сражение закончено и что победа осталась за ними.

— Ты потерялся? — спросил Монтгомери.

— Сначала упал Томас, но затем догнал нас. А потом я увидел, что их обоих нет. Поэтому я сражался один. У меня не было выбора!

— Ты цел и невредим, это главное.

Но Тэффи должен был держаться слева от лорда — что бы ни случилось. Постепенно стали собираться все рыцари де Уорена, но никто не видел Линкса с тех пор, как тот повел их в бой. Страх поднимался в Тэффи, сжимая горло. Поле битвы накрыл густой белый туман.

— Боже мой, так мы его никогда не найдем! Монтгомери похлопал его по плечу тяжелой металлической рукавицей.

— Брось эти мрачные мысли. Наверное, он уже празднует победу с Брюсом и наместником Шотландии!

Однако Тэффи знал, что лорд де Уорен ничего не будет праздновать, пока не пересчитает своих людей. Он пришпоривал своего коня, передвигаясь от группы к группе, и надежда в его душе боролась со страхом. Оруженосец расспрашивал людей Брюса и наконец нашел самого Роберта, который был занят поисками брата.

— Не бойся, мы найдем его.

Они нашли Найджела Брюса, которому перевязывали правую руку, но не обнаружили ни Линкса де Уорена, ни его телохранителя Томаса. Роберт видел, что Тэффи готов поддаться панике.

— Вне всякого сомнения, Линкс ищет тебя, но не может найти в таком тумане. Возвращайся в лагерь и сообщи ему, что ты цел и невредим.

К вечеру нашлись все рыцари де Уорена. У многих были раны или переломы, которыми занялись валлийские лекари, но никто не видел лорда де Уорена с самого утра. Вскоре беспокойство Тэффи передалось воинам, вернувшимся в лагерь, и они быстро организовали поисковые отряды.

Кейси Лесли понимал, что должен найти Тэффи. Он не мог сказать, живы или нет лорд де Уорен и Томас, но знал, что в бою разыскать одного человека среди двадцати тысяч воинов — нелегкая задача. Юный Гарри Элтем, бережно поддерживавший сломанную руку, сказал Кейси, стиснув зубы, что все, кто способен держаться на ногах, заняты поисками лорда де Уорена.

Прошло два долгих часа, прежде чем люди начали возвращаться в лагерь. Кейси попытался занять себя и принялся обрабатывать раны лошадей. Из темноты со всех сторон доносились звуки буйного веселья, но в лагере де Уорена было тихо и мрачно.

Увидев Тэффи, устало соскользнувшего с седла, Кейси подбежал к нему и ухватился за пропитанный кровью плащ.

— Я видел, как они упали… сначала Томас, а потом лорд де Уорен… я видел, как это случилось, я видел, кто это сделал… это был один из его собственных людей!

— Ты был на поле боя? — недоверчиво спросил Тэффи.

— Нет, меня посетило видение! — Кейси кричал, пытаясь заставить Тэффи поверить ему.

Вокруг них собрались валлийские лучники. Они верили в видения и предзнаменования и из собственного опыта знали, что некоторые кельты обладают провидческим даром.

— Я могу привести вас к нему… мы обязательно найдем его.

— Отряды искали несколько часов, — с отчаянием сказал Тэффи. — Этот проклятый туман скрыл все. Возобновим поиски, когда он рассеется. — Если бы я остался лежать на поле битвы, Линкс де Уорен не отступил бы, — подал голос Монтгомери.

Тэффи знал, что Монтгомери прав, но очень боялся найти всего лишь мертвое тело. Печаль сдавливала ему горло, не давая дышать. Если бы Томас был рядом и мог помочь в поисках!..

— Ты действительно знаешь, где он? — спросил Тэффи.

— Нет, но у меня безошибочный инстинкт, которому я привык доверять.

— Кто с нами? — крикнул Тэффи.

Все, кто услышал его призыв, снова отправились на поле брани. Не прошло и часа, как они нашли окровавленного лорда де Уорена. Воины Линкса собрались вокруг него, моля Бога, чтобы лорд оказался жив.

Тэффи, первым осмелившийся коснуться его, в ужасе отдернул руку. Тело лорда де Уорена было холодным, а на животе зияла ужасная рана. Монтгомери осторожно приподнял Линкса и почувствовал, что земля под раненым мокрая от вытекавшей из него крови.

— Он жив, еще не окоченел.

Две дюжины рук осторожно подняли лорда и медленно и аккуратно, насколько это было возможно, понесли его в лагерь. Позади шел Тэффи с огромным боевым мечом де Уорена. Воины опустили Линкса на пол его походной палатки и молча смотрели, как Тэффи и Кейси снимают с него шлем, латы, рубашку и кожаные штаны.

Валлийские лекари осмотрели рану. Один за другим они печально качали головой. Каждый, кто хоть немного понимал толк в ранах, знал, что вспоротый живот, пробитый желудок и поврежденные кишки — это смертельно. Вес понимали, что храбрый лорд не выживет, и надеялись на то, что он тихо отойдет в мир иной, не приходя в сознание.

— Кто-то должен сообщить Джону де Уорену, — сказал Монтгомери остальным рыцарям.

Затем сообразил, что он старше всех по званию и что это его обязанность. Когда он подошел к палатке наместника, вокруг толпилось огромное количество народу, как на цирковом представлении. Монтгомери с трудом сообразил, что наместник обговаривает условия сдачи с капитулировавшими предводителями шотландцев.

Джон де Уорен поднял голову.

— Скажи моему племяннику, что мы сворачиваем лагерь и идем на Скону. Здесь мы закончили — низинная часть страны наша.

— Милорд, — хрипло произнес Монтгомери, — Линкс пал в бою.

— Это невозможно. Мы победили, враг сдался!

— Милорд, раны так серьезны, что мы опасаемся за его жизнь.

— Боже милосердный! — Голос Джона сорвался. — Перси! Замени меня. Я должен найти врачей…

Измученный граф Суррей в сопровождении врачей вошел в палатку племянника. Лекари, увидев рану, отказались прикасаться к раненому, боясь повредить ему и не желая, чтобы их обвинили в смерти лорда.

Джон де Уорен, железный главнокомандующий всей английской армией, не выдержал и заплакал.

— Отвезите его к жене и ребенку, — сказал он Монтгомери. — Может, славный рыцарь и не перенесет путешествия, но я знаю, что он хотел бы вернуться домой. — Затем обратился к парализованному горем Тэффи: — Передайте леди Джейн, что я приеду, как только смогу. Я объявлю сына Линкса своим законным наследником и назначу ему официального опекуна.

Роджер Фитцуорен со своей легкой кавалерией обыскивал Скону якобы для того, чтобы обезопасить город для наместника Шотландии Джона де Уорена и занять дворец, в котором тот сможет завершить переговоры о мире. На самом деле Фитцуорен искал бесчисленные богатства, которые, убегая, бросил судья Уильям Ормсби, торопясь спасти свою шкуру.

Роджер приказал своим людям собрать награбленное и доставить в Тортвальд, пообещав поделиться добычей, если они будут держать рот на замке. Затем лично отправил две повозки в Эдинбург и стал ждать возвращения отца. Он понимал, что гибель Линкса потрясет Джона и, возможно, приблизит смерть стареющего отца. Когда он вернется в Эдинбург, Фитц будет там, чтобы поддержать его, страстно желая стать новым наследником.

Единственным средством, которое применяли валлийские лекари для остановки кровотечения из ран, был толченый тысячелистник. Один раздвинул рваные края раны на животе Линкса, а другой насыпал внутрь желтый порошок. Раненый застонал, но не пришел в сознание.

Тэффи принес воды и стал смывать кровь и грязь с тела лорда де Уорена. Кейси Лесли опустился на колени рядом с Тэффи, без труда читая мысли оруженосца, совпадавшие с его собственными. Как они посмотрят в глаза Джейн?

— Томаса все еще нет, — прошептал Кейси.

— Томас мертв, — тихо ответил Тэффи. — Счастливчик.

— Ирландец опекал меня… я его найду, — с мрачной уверенностью заявил Кейси.

— Возьми лошадь… это будет нелегкая ноша, — сдерживая рыдание, ответил Тэффи.

В Дамфрисе, как и по всей границе Шотландии, весна наступила рано. Джейн никогда еще не видела такой красоты в природе. Сколько солнечного света, цветов, птиц и бабочек! Даже овцы приносили больше ягнят, чем обычно.

Она помогала Симу и Бену ухаживать за слабыми новорожденными животными, радуясь, что братья решили остаться в Дамфрисе, а не уходить к восставшим. Пастухи трудились день и ночь, состригая густую зимнюю овечью шерсть, а затем с помощью отца продавали ее по самой выгодной цене, пополняя таким образом казну Дамфриса. Джейн не сомневалась, что Линкс освободил братьев ради нее, и знала, что никогда этого не забудет.

Линкс со своими воинами отсутствовал уже три месяца, и Джейн очень тосковала по нему. Линкольн Роберт был крупным, здоровым ребенком с пухлыми розовыми щечками. Он был весел, много смеялся и мало плакал, но в редких случаях, когда ему что-нибудь не нравилось, мог тем не менее криком поднять на ноги весь замок. Теперь малыш спал по ночам и узнавал свою мамочку. Джейн не могла дождаться, когда вернется его отец и увидит, каким чудесным мальчиком вырос сын.

Марджори де Уорен учила Джейн читать и ездить верхом. Теперь, когда весна сменилась летом, дамы — Джейн, Джори и Элизабет — катались верхом каждый день. Джейн водила их к лесному пруду, где они, подобрав юбки, резвились у кромки воды, и удивляла подруг своими необычными способностями общения с дикими животными. Она рассказала о своих встречах с рысью и пожаловалась, что больше не видела зверя после того, как зажила его рана.

Жизнь без мужчин протекала спокойно и безоблачно, но три молодые женщины все время грезили об их возвращении. Джори и Элизабет тосковали по Роберту Брюсу, а Джейн жаждала увидеть Линкса де Уорена, хозяина Дамфриса и повелителя ее сердца. Она скучала по своему брату Кейси и по Томасу с Тэффи, но не очень беспокоилась за них.

В один из теплых чудесных дней дамы верхом приехали в Лохмейбен и узнали, что две армии сошлись под Сконой в местечке Ирвин. Произошло сражение, и англичане вновь одержали победу. Сердца женщин переполнились радостью оттого, что скоро вернутся победители. Они привезли новости в Дамфрис, и все его жители обрадовались окончанию военных действий. Многие шотландцы люто ненавидели англичан, но жителям Дамфриса и большей части Аннандейла жилось гораздо лучше под началом Брюса и Линкса де Уорена.

Когда Джейн вынесла младенца Линкольна на ежедневную прогулку во двор замка и стала показывать ему важно ходивших неподалеку кур, гусей и голубей, темное облако закрыло солнце. Внезапно висевший у нее на шее амулет стал холодным как лед, а сын на руках заплакал.

У Джейн появилось предчувствие беды, так быстро вытеснившее безмятежность, что у нее перехватило дыхание. Перед внутренним взором возник Кейси, и у нее. защемило сердце. В Лохмейбене им сообщили, что сражение произошло десять дней назад, и Джейн поняла, что некоторые воины уже должны были вернуться в Дамфрис. По крайней мере у них было время послать домой весточку.

Что-то случилось! Что-то случилось! Она бросилась назад в замок. У конюшни столкнулась с Джори, ребенок перестал плакать, и у Джейн не нашлось сил, чтобы рассказать о своих опасениях. Она отклонила приглашение Джори прокатиться верхом, передала сына Грейс Мюррей и пошла на галерею.

Невидящими глазами Джейн смотрела на расстилавшиеся зеленые долины. «Скажи мне, Кейси, что случилось?» Ветер понес ее мольбу через пологие холмы и леса к южным горам. Джейн обратилась в слух, надеясь услышать голос брата, но не слышала ничего, кроме грохочущих ударов собственного сердца. Или это был стук копыт скачущих лошадей и топот шагов?

Джейн закрыла глаза, и снова амулет с изображением рыси показался ей холодным как лед.

— Боже мой, это Линкс! — вскрикнула она.

Времени оставалось мало.

Джейн взяла большую холщовую сумку, нож и отправилась в лес за травами. Как раз была пора цветения боярышника. Она собирала подорожник, мелиссу и другие травы. Затем выкопала корень марены и нарвала побольше болиголова. Джейн навестила Меготту и выпросила у бабушки несколько головок белого мака из ее сада. Затем принесла все в замок и принялась готовить настои.

При обычных условиях отряд Линкса де Уорена преодолел бы пятьдесят миль, отделяющие Скону от Дамфриса, за несколько дней, но теперь их путешествие напоминало паломничество. Линкс де Уорен был еще жив, но все видели, что он умирает. Когда лорд приходил в себя, ему давали немного воды, ложку бульона или глоток вина, но его желудок ничего не принимал. Он как будто таял. Всего за десять дней Линкс так исхудал, что крупные кости проступали под натянувшейся кожей.

Тэффи и Кейси по очереди ухаживали за ним. Кейси нашел Томаса, который, спотыкаясь, брел по полю битвы. Он ничего не помнил, но, увидев Линкса, стал винить себя во всем и погрузился в черную тоску.

На тринадцатый день после битвы Монтгомери привел в Дамфрис измученный отряд, сопровождавший смертельно раненного лорда. Тэффи и Кейси со страхом ждали встречи с Джейн. Может, будет лучше, если они не позволят ей увидеть Линкса? Оба отчаянно хотели облегчить страдания и боль Джейн и решили, что будут сами ухаживать за лордом до его последнего вздоха.

Марджори де Уорен выскочила во двор, прежде чем кто-либо успел остановить ее. Увидев брата на носилках, она заплакала. Вскоре плач перешел в безудержные рыдания, и перепуганная Элизабет де Бург увела ее прочь от этой ужасной картины.

Джейн со стены наблюдала, как отряд медленно въехал во двор. Последние тридцать шесть часов она провела на галерее, вглядываясь вдаль. Наконец они прибыли, и томительное ожидание закончилось. Джейн быстро пересекла двор замка и почувствовала, что ее охватило странное спокойствие. Она вскинула руку и величественным жестом остановила Тэффи и брата, пытавшихся преградить ей путь. Не дрогнув, взглянула на Линкса, и то, что увидела, тысячекратно превзошло самые худшие ее ожидания. Линкс открыл глаза, и их блеск сказал ей о том, что у него жар. Джейн улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой и спокойно и твердо стала распоряжаться, как настоящая хозяйка Дамфриса:

— Пожалуйста, отнесите лорда де Уорена в его покои. — Затем повернулась к поникшему отцу: — Приведи священника, быстро!

Путь носилок с лордом де Уореном в его комнату был долгим и мучительным. Затем под руководством Джейн воины положили Линкса на кровать. Срочно вызванный священник с молитвенником и четками стоял рядом, дожидаясь своей очереди.

Джейн взяла Линкса за руку, кивнула священнику и тихо попросила:

— Поторопитесь.

Священник сотворил крестное знамение и стал совершать над Линксом последний обряд.