Им пришлось отступить за центр моста. Медленно гасли язычки огней Бальбара. На скалистой тропе стояли сотни солдат ордена, готовые к последней атаке. Как только догорит огонь, начнется последний штурм.

Рядом с Фародином теперь стояли лишь Оргрим и Гилиат. Остальные воины сократившегося отряда защитников отошли к крепости по ту сторону моста.

Фародин в отчаянии посмотрел на небо. До сумерек еще по меньшей мере два часа. Столько времени им мост не удержать. Бриз осыпал его лицо брызгами. В грохоте водопадов было что-то умиротворяющее. Из-за капель воды поверхность моста была гладкой, словно зеркало. Шалин Фалах имел два шага в ширину, перил не было. В этот день Фародин был благодарен давно забытым архитекторам за их странную конструкцию. Больше трех человек не могли стоять здесь в ряд. А у того, кто хотел ступить на мост, не должно было быть головокружений, в противном случае он не устоит перед зовом бездны.

— Разве не сказано, что на Шалин Фалахе нельзя проливать кровь? — спросил Оргрим.

Троллю приходилось кричать, чтобы заглушить рев водопада.

Фародин поглядел на бледно-розовые пятна, которые медленно смывали брызги.

— Этот же вопрос я задал вчера ночью Олловейну. Он сказал, что считает, что камень настолько скользкий, что мост нельзя будет перейти, если он будет залит кровью. А я слыхал о пророчестве, что в тот день, когда белый камень Шалин Фалаха окропит кровь, вечная тьма падет на мост.

— Думаю, мне больше по душе первая история, — пробормотал князь троллей. Кровь капала с его повязки на руке. И тем не менее он не опускал тяжелый щит, который позаимствовал у одного из умирающих.

Язычки пламени на подходе к мосту не охватывали даже площадь в шаг шириной. Войска на обрывистой тропе пришли в движение.

Последовал выстрел. В нескольких шагах от них свинцовая пуля расплющилась о белый камень.

— Эти идиоты просто не хотят понять, что мы вне зоны досягаемости их орудий, — проворчала Гилиат. Она негромко пересчитывала стрелы в колчане.

Фародин хорошо знал, к какому результату она придет. Тринадцать! Она пересчитывала оставшиеся стрелы, пожалуй, уже в десятый раз.

На другой стороне моста один из офицеров бросил тяжелый серый плащ на пламя и затушил огонь. Солдаты с огненными трубками двинулись вперед.

Гилиат подняла лук. И вдруг рассмеялась. Солдаты ордена остановились. Они махали руками и пытались остановить воинов, которые шли за ними.

— У них намокли запальные шнуры и порох. Огненные трубки больше ни на что не годятся.

В суматохе на краю моста один из стрелков потерял равновесие и с пронзительным криком рухнул вниз. Наконец люди отступили. На их место пришли мечники.

Фародин взмахнул обоими клинками, чтобы расслабить напряженные мышцы. Еще раз осторожно проверил ногой скользкий мост. Камни были словно отполированы. Один неверный шаг, необдуманное движение — и эльф улетит вниз, как тот солдат.

Яркий луч света прорезал небесную синь, рассыпавшись затем на тысячу молний. Но не пророкотал гром на небосводе. Фародин почувствовал, как встали дыбом волоски на всем его теле. Там, где меркли молнии, оставались мелкие черные линии, словно небо грозило разбиться.

Солдаты ордена стали проявлять беспокойство. Некоторые из них опустились на колени и стали молиться вслух. Один ясный, чистый голос перекрывал другие. Он пел песню о величии Тьюреда, исцелителя зла. Другие голоса подхватили. И наконец все сотни глоток возносили хвалу своему богу.

Черный туман начал сочиться сквозь трещины на небосводе.

Фародин немного попятился. Заклинание королевы начало действовать. Всего в каких-то десяти шагах от них по мосту прошла трещина. Черный туман клубящимися каскадами лился с неба. На сколько хватало глаз, небосвод змеился молниями.

Туман поглотил противоположный берег. Пение смолкло. Прямо посреди ущелья протянулась стена из колышущейся тьмы. Высокой дугой вздымался белый мост, уходя в пустоту.

— Значит, получилось, — благоговейно произнес Оргрим.

Фародин вложил меч в ножны. Война была окончена. Но он не чувствовал себя победителем.