Нурамон глубоко вздохнул. Крутой подъем к перевалу оказался трудным. Фельбион следовал за ним на некотором расстоянии, а теперь шел следом.

Теперь они находились между границей леса и снега. Перед ними открывался крутой спуск в широкую долину. Окрестные горы были Нурамону отчасти знакомы. Может быть, они напоминали горы его родины, хотя очевидного сходства не было. Может быть, чувства его были острее зрения.

В поисках детей темных альвов он отваживался заходить в человеческие города, искал общества людей и слушал их истории. Уши всегда прятал, поэтому его всегда принимали за воина с далекого запада. У людей было другое название для детей темных альвов, и они рассказывали друг другу о том, как те отыскивают себе жертвы среди горцев и уводят их в мрачные долины и пещеры, чтобы насытиться их мясом.

Нурамон шел по тропам альвов в горы. Окрестности не выглядели мрачными, а в пещерах воздух был почти такой же прозрачный, как в Альвенмарке.

Во время спуска в широкую долину Нурамон думал о Нороэлль. За время своего путешествия он дважды проходил мимо звезд альвов, тропы на которых были запечатаны. Он пробовал на них свои силы, однако ему не удалось разбить магические барьеры. Может быть, он уже бывал у врат Нороэлль! Он спросил себя, как узнает врата, ведущие к его возлюбленной. Ответа не было. Только надежда на оракул не давала ему отчаяться.

Вскоре тропа расширилась и стала менее крутой, и эльф снова смог сесть в седло. Пока они ехали по лесу, он думал о времени, которое ему было позволено провести с Нороэлль. Воспоминания были настолько сильны, что растопили все сомнения, зарождавшиеся в его душе. Однажды он найдет ее и освободит, с Фародином или без него.

Внезапно Фельбион остановился.

Нурамон огляделся по сторонам. В кустарнике слева от него что-то зашуршало, а справа что-то шевельнулось в тени деревьев.

— Кто ты? — послышался мужской голос, говоривший на его языке, хоть и с необычным, грубым акцентом.

Нурамон даже головы не повернул, а просто положил руку на рукоять меча.

— Я отвечу тебе и твоим спутникам, если вы выйдите ко мне, как честные дети альвов, а не как обычные разбойники.

— Громкие слова для нарушившего покой долины, — ответил голос. — Ты эльф.

— А поскольку вы все еще прячетесь в тени деревьев и, очевидно, не любите солнечного света, я исхожу из того, что вы — дети темных альвов. — Нурамон знал, что предположение его более чем смело. Но либо он прав, либо одно упоминание этого имени, по крайней мере, напугает неприветливых детей альвов.

Ответа не последовало. Долгое время ничего не происходило. И вдруг что-то снова зашуршало. Нурамон крепче обхватил рукоять меча. Когда же он увидел фигуры, вышедшие из зарослей и из тени деревьев, то удивленно отпустил оружие.

То было восемь невысоких мужчин. У них были длинные бороды и ростом они едва достигали его груди, зато были крепко сложены и очевидно сильны. В руках у пятерых из них были секиры, у двоих — полуторные мечи и у одного — арбалет. Дети темных альвов?

На каждом из приземистых, крепких мужчин был тяжелый металлический доспех и пояс, из-за которого торчало еще оружие: кинжалы, короткие мечи. Несомненно, этот отряд был хорошо подготовлен к сражению.

Один из мужчин подошел ближе. Казалось, он был самым молодым из них.

— Откуда ты знаешь темных альвов? И кто рассказывал тебе об их детях? — спросил он. Нурамон узнал по голосу, что именно он разговаривал с ним из засады.

— Я услышал о них перед лицом Иолидов.

Маленькие создания удивленно переглянулись.

— Ты видел Иолиды? — спросил предводитель.

— Своими собственными глазами. — Эльф вспомнил обо всех часах, когда он сидел у окна в своем доме и смотрел на серо-синие горы.

— Ты не должен верить ему, — сказал стрелок. — Он ведь лжет! Он просто хочет выиграть время и околдовать нас. — Нурамон заметил, что стрелок целится ему в голову, и попытался скрыть напряжение. — Ну же, давай я застрелю его!

— Тихо! — воскликнул предводитель и поднял руку. Затем снова обернулся к Нурамону.

— Добро пожаловать в Эльбурин. Имя мое Альверих, а это мои спутники, — он представил каждого из них.

— Меня зовут Нурамон.

— Что привело тебя в нашу долину? — спросил Альверих.

— Я ищу детей темных альвов… и знание об оракуле Дареен.

— Детей темных альвов ты нашел. Что же касается знания об оракуле, то в нашем царстве ты наверняка найдешь все ответы, которые мы сможем тебе предложить.

— Это очень гостеприимно.

— Конечно. Мы славимся своим гостеприимством.

Ответ вертелся на языке у Нурамона, но он проглотил колкие слова.

— А теперь следуй за нами, — сказал Альверих.

— Еще один вопрос, если можно.

— Пожалуйста, эльф.

— Если вы — дети темных альвов, то скажите, почему вы гуляете при свете дня. Разве не сказано, что вы живете в темноте?

Альверих ухмыльнулся.

— А вы, эльфы, живете при свете дня, и тем не менее я видел, что ты путешествуешь и ночью.

Нурамон почувствовал себя вдвойне пристыженным. Ночью Альвериха он не заметил. Кроме того, он должен был быть готов к такому ответу. Он обнаружил свою слабую сторону.

— Кстати, мы были бы благодарны тебе, если бы ты называл нас карликами, — добавил Альверих.

Карлики! В старых сказках говорилось о существах, которых называли гарлики или гаралики. Они были мастерами горного дела и когда-то жили в Альвенмарке под землей или в скалах. Того, что карлики были детьми темных альвов, Нурамон даже не предполагал.

Стрелок наконец опустил оружие и пошел вместе со своими спутниками вперед. Нурамон размеренным шагом следовал за ними на Фельбионе. Проехав за ними какое-то время, он заметил, что карлики то и дело недоверчиво оглядывались и что расстояние, которое они старались сохранять, было не до него, а до Фельбиона. Может ли быть, что карлики боятся лошади?