Очень похоже на Нэн – оставила меня сидеть здесь и смотреть, как остывает ее какао. А сама наверняка щебечет себе по телефону, утратив всякое представление о времени.

Я отхлебнула из своей чашки. Трудно поверить, но после разговора с Нэн мне заметно полегчало. Приятно, стало быть, осознать, что ни жизнь сестры, ни моя собственная не напоминает ложе из роз. Представляете? Оказывается, общие печали поднимают дух.

О Джейке мне и думать не хотелось. Неужели он всегда был мерзавцем, а я не замечала? Или же он так сильно изменился? На всех ток-шоу талдычат, что, мол, у мужчин бывает кризис среднего возраста, но тут прямо глобальная метаморфоза. Только вместо того, чтобы превратиться в бабочку, Джейк пошел обратным путем – стал слизняком.

Отогнав прочь все мысли о Джейке, я сделала еще глоток какао. И при этом не сводила глаз с чашки Нэн. Если она не поторопится, придется разогревать в микроволновке.

Я решительно поднялась на ноги. Как видно, Нэн собралась трепаться целую вечность. Ну что ж, доставлю ей какао на дом.

Не знаю почему, но, выйдя из своей квартиры с чашками в руках, я вдруг ощутила смутную тревогу. Понимаю, это звучит дико, но мне показалось, что окна Нэн выглядят как-то не так. Там не было темно – напротив, в гостиной и над входной дверью горел свет. В прохладную осеннюю ночь ее крыльцо казалось необычайно уютным и гостеприимным. Со всех сторон меня окутывали знакомые ароматы осени – листьев и костров; издалека, с шоссе, доносился ровный гул машин. Все казалось таким мирным, однако, закрыв свою дверь и услышав щелчок замка, я поймала себя на том, что нервно озираюсь.

В общем-то, нетрудно догадаться, почему мне было не по себе, – хоть раз услыхав свист пули над собственной головой, вы начинаете видеть все в несколько ином свете. Окружающий мир неожиданно становится весьма опасным для жизни местом. А сейчас я к тому же была совсем одна. И в темноте.

Я ускорила шаг, не сводя взгляда с окон Нэн. Они по-прежнему казались мне какими-то странными – пустыми, что ли. Я зашагала еще быстрее – с удовольствием перешла бы на бег, но тогда расплескала бы какао. Не хотелось появляться на пороге Нэн с ног до головы измазанной шоколадом. Хохот сестрицы наверняка услышали бы на другом берегу реки, в штате Индиана. Нет уж, незачем ей знать, как я напугана.

Держа в каждой руке по чашке, я даже не попыталась постучать в дверь, просто нажала локтем кнопку звонка. Внутри мелодично закурлыкало. Однако Нэн не спешила открывать.

Я судорожно сглотнула, борясь с накатившей вновь тревогой. Неужели она так громко разговаривает по телефону, что не услышала звонка? Я еще раз нажала на кнопку.

Снова мелодичный перезвон, однако Нэн не появилась.

Похоже, придется все-таки стучать. Пристроив чашки на крыльце, я что было сил заколотила в дверь. По-прежнему никакого ответа.

Наверное, все объясняется просто: Нэн в ванной, за закрытой дверью, – может, и вода шумит. Конечно, все именно так. Но если я всерьез в это верю, почему же сердце рвется из груди, так что даже уши закладывает?

Я взялась за ручку. Не заперто. Очень в духе Нэн. Вокруг рыскает убийца, а она оставляет входную дверь чуть ли не нараспашку.

Открыв дверь, я просунула внутрь голову.

– Нэн?

Ответом мне была тишина.

Я вошла и быстро огляделась. В гостиной пусто.

– НЭН?!

Пробежалась по коридору до ванной. Дверь открыта, внутри – никого.

Тут я потеряла самообладание. Принялась метаться по первому этажу, заглядывая во все углы и без устали выкрикивая имя сестры.

Куда она могла подеваться? Перескакивая через две ступеньки, я поднялась на второй этаж, заглянула в спальню Нэн, потом в ванную. Где бы еще посмотреть? Я слетела вниз и двинулась было к стенному шкафу, как вдруг взгляд мой упал на автоответчик.

У меня екнуло сердце. Маленькая красная лампочка мигала. У нас с Нэн одинаковые автоответчики – если бы она уже прослушала сообщение, лампочка перестала бы мигать. Так что же могло случиться за столь короткое время?! Что помешало Нэн прослушать телефонные звонки?

И господи ты боже мой, где же она?!

Я постаралась успокоиться. О'кей, сказала я себе, не спеши с выводами. Может, Нэн всего лишь за чем-нибудь выскочила – к примеру… ну, не знаю, за зефиром к какао. Не исключено даже, что в данный момент она уже снова сидит у меня и недоумевает, куда я запропастилась. Так, но разве я только что не видела ее «неон» на аллее перед домом?

Метнувшись к окну, я подняла жалюзи и выглянула на улицу. Машина Нэн стояла рядом с моей.

Я сделала глубокий вдох. Так. Ее машина ничего не значит. Может, Нэн решила пройтись пешком. Неподалеку есть круглосуточный супермаркет. Может, она туда отправилась. Пытаясь успокоить себя подобными рассуждениями, я отлично понимала, что все это чушь. Чтобы Нэн отправилась пешим ходом за несколько кварталов, да еще посреди ночи, при том что у нее исправная машина? Нэн любила повторять, что признает только один вид упражнений – тренировку воображения.

О господи!

С другой стороны, может, это у меня слишком разгулялось воображение? Может, события последних дней подорвали мою психику? Может, Нэн и правда – дай бог – ждет меня по соседству, в моей гостиной?

А вдруг она вздумала меня разыграть? Если так, задушу собственными руками! Я выскочила обратно на крыльцо, едва не споткнувшись о чашки с какао. Ну и черт с ними, подумала, на бегу, потом заберу.

– Эй, Нэн? Ты здесь? – завопила я, едва отперев свою входную дверь.

Тишина. Я обежала всю квартиру, осмотрела все комнаты. Пусто.

Вернувшись в гостиную, я принялась ходить кругами, с трудом сдерживая слезы.

Нэн здесь нет. Ее нигде нет.

Стоя в оглушающем безмолвии своей квартиры, я вдруг испытала такой всепоглощающий страх, что едва не потеряла сознание. Нэн никогда не ушла бы, не сказав мне. Она не стала бы меня разыгрывать, потому что знала: я и без того достаточно напугана.

Прижав руки к груди, я стояла и лихорадочно размышляла. Что делать? Что я вообще могу сделать?

Может, позвонить в полицию? Но поверят ли мне? Или же детектив Гецманн и иже с ним решат, что мы с Нэн состряпали очередной сюжет для бесплатной рекламы?

Что, если копы откажутся помочь мне в поисках Нэн? Что мне тогда делать? Останется только сойти с ума. Живот свело от страха. Где, господи, ну где же может она быть?

Впрочем, выбора у меня не было. Ничего не оставалось, кроме как позвонить в полицию. И уж я заставлю их поверить мне, ей-богу! Я протянула руку к трубке.

Тишину прорезал телефонный звонок. Подскочив от неожиданности, я схватила трубку:

– Нэн, милая? Это ты?

– В некотором смысле, – произнес невозмутимый мужской голос.

Во рту у меня пересохло.

– Кто это? – Я с трудом ворочала языком. Человек на том конце провода негромко хмыкнул.

– Друг вашей сестры, – насмешливо ответил он. – М-да, я бы сказал, мы с ней по-настоящему близки. – И снова хмыкнул.

О боже. О боже. О БОЖЕ!

– Где она? – спросила я, борясь с паникой. – С ней все в порядке? Прошу вас! Умоляю, скажите, где она. – Собственный голос показался мне чужим.

– Ну же, не надо так волноваться. Ваша сестренка рядом со мной. Незачем трепыхаться. – Он увещевал меня, словно буйно помешанную. – Делайте все, как я скажу, и никто не пострадает.

Я вспомнила о Расселе Мурмене и его жене Элис. Этот тип, кем бы он ни был, и им то же самое говорил? Они ему поверили – и теперь мертвы?..

Проглотив подступивший к горлу ком, я постаралась справиться с дрожью в голосе.

– Прошу вас, пожалуйста, отпустите Нэн. Она ничего ни о чем не знает. И я тоже. Это ошибка. Вы должны понять: мы ничего не знаем.

Последовала короткая пауза.

– Никакой ошибки. – Незнакомец снова хмыкнул. – Если хотите увидеть свою сестру живой, поступайте, как я скажу.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что хочу попросить вас об одной услуге. – Голос изменился: сделался монотонным и невыразительным. – Вы должны встретиться с одним человеком. На Бельведере, перед фонтанами, сегодня в десять вечера.

Бельведер – это что-то вроде огромного патио в центре Луисвиля, с видом на реку Огайо. Летом там столики под тентами и скамейки, а зимой заливают каток. В дневное время в Бельведере полным-полно народу, но в десять вечера, да еще в воскресенье, не будет ни единой живой души.

Для прогулки в одиночку лучше места не придумаешь.

– И что дальше? – пролепетала я непослушными губами.

Мой собеседник монотонно продолжал:

– Человек, с которым вы встретитесь, передаст вам пакет. Вы отнесете посылку домой, но открывать не будете.

Я крепче стиснула трубку. Минутку… Такое впечатление, будто мой абонент читает по писаному. Но с какой радости? Надо полагать, либо у него куриные мозги, либо он хочет быть уверен, что ничего не забыл.

Так или иначе, мне немного полегчало. Вряд ли я имею дело с типом, который поднаторел в подобных операциях. Значит, он может ошибиться.

– Вы заберете посылку и будете ждать телефонного звонка.

Интересно, он водит по строчкам указательным пальцем? Я сделала глубокий вдох.

– Какой-то человек передаст мне посылку? Но как я его узнаю?

Еще один мерзкий смешок, будто мой страх доставлял ему удовольствие.

– Не волнуйтесь, вам нет нужды его знать. Он сам вас узнает. И не вздумайте обращаться в полицию. У меня отменный нюх. Если учую поблизости фараонов, сестренку вам больше не видать. – И снова хмыкнул.

Наверное, именно эти его смешки меня и доконали. Вот подонок, еще и забавляется! Только слишком уж ему весело. Кретин, читающий свои угрозы по шпаргалке, – что это за похититель такой? По всему видать, подонок понимает в киднэппинге не больше меня. Стало быть, он всего лишь играет роль. Может, эти его смешочки – показуха: дескать, нет занятия веселее, чем запугивать женщин и строить из себя крутого парня. Как мало человеку надо для счастья!

В голове моей ретроспективным показом пронеслись все пакости, случившиеся со мной и Нэн с того дня, когда я совершила роковую ошибку – заговорила с незнакомцем.

Нет уж, довольно! Как любит говорить Нэн, меня все это задолбало.

– Слушай, ты, парниша! – выпалила я вне себя от злости. – Никуда я не пойду, пока не поговорю с Нэн.

– Ч-что? – промямлил он.

Подонок впервые растерялся. Наверное, в его записях не было указаний, как вести себя, если я начну ерепениться.

– Что слышал! Сию минуту дай трубку Нэн, а не то сам тащись за своей бандеролью!

– Н-но…

– Никаких «но»! – отрезала я. – Дай Нэн трубку. Живо!

– Но я только что привязал ее к стулу, – оправдывался мерзавец.

Я поежилась. Привязал?! Господи, что он там с ней вытворяет?

– Сию минуту передай трубку Нэн, черт возьми!

– Телефонный шнур не дотянется до стула, где она сидит, – в замешательстве сообщил подонок. – А развязывать ее я не буду. Она как порох.

Я невольно улыбнулась. Что верно, то верно.

– Ну тогда сам иди за своей бандеролью! – рявкнула я, молясь в душе, чтобы голос не выдал моего страха.

– Ну ладно, ладно, – проворчал подонок. Трубка с негромким стуком на что-то опустилась, и на заднем плане послышался скрип передвигаемого стула. Затем подонок несколько раз крякнул, очевидно приподнимая стул и придвигая его ближе к телефону.

Судя по звуку, теперь стул тащили по ковру.

– Черт! – вполголоса ругнулся подонок. – Сейчас я выну кляп, но ты не вздумай орать.

Слезы навернулись мне на глаза. Этот мерзавец связал Нэн и заткнул ей рот кляпом!

– Ну вот, а сейчас ты поговоришь со своей сестрой, – слышался в трубке голос подонка. – И скажешь ей… – Откашлявшись, он продолжал: – Скажешь ей сделать все, как я велю. – Он слегка запыхался от физических упражнений. – А не то… не то… – Он перевел дух. – А не то сама знаешь…

Мерзавцу не мешает поработать над своими угрозами. Сопение и кашель как-то не очень убеждали.

– Берт? – раздался в трубке голос Нэн.

– Нэн! – Я не хотела, чтобы она знала, как я напугана, поэтому постаралась говорить спокойно. – Как ты? Он ничего тебе не сделал, нет?

– Я в норме, – ответила сестра, – не знаю, правда, что он дальше намерен делать и сколько мне еще торчать в этом клоповнике. – Нэн говорила так торопливо, что чуть ли не проглатывала слова. – Лучше делай, как он скажет, а то…

Трубку выдернули из ее руки.

– Ну как, теперь довольна? Будь в десять в Бельведере, – бросил подонок. – Заберешь посылку. – Последовало молчание, и я уже думала, что мерзавец отключился, когда снова услышала его голос: – И запомни: никаких фараонов.

В трубке раздался сигнал отбоя. Я уставилась на телефон. Что там сказала Нэн насчет клоповника? Сделав особое ударение на этом слове…

Я боялась надеяться, но, кажется, знала, где находится сестра. И если она действительно там, нетрудно догадаться, кто ее похититель.

Может, все же позвонить в полицию? Нет, нельзя рисковать. Да и на то, чтобы убедить этих тупоголовых болванов, уйдет целая вечность.

Я никогда больше не увижу Нэн – так сказал подонок. И пусть он читает по бумажке – это еще не значит, что он не опасен.

Восемь минут девятого. До встречи с незнакомцем в Бельведере у меня почти два часа. Если все пойдет как надо, возможно, даже останется время, чтобы позвонить в полицию, – после того, как удостоверюсь, что Нэн в безопасности.

Схватив сумочку и ключи от машины, я выскочила из дома.