Сара снова изучала тетрадь Амелии. После обеда она отправилась в свою комнату, сказав, что устала. Она с трудом могла понять ту жизнь, которую вела Амелия Дивайн. Несмотря на все старания, Сара совершенно не могла представить себя Амелией Дивайн — испорченной, изнеженной пустышкой, которая ничего не знала о тяготах жизни. На Рождество или дни рождения в семье Сары дарили пару вязаных носков или домашнюю выпечку, обернутую бумагой и перевязанную ленточкой. То, что Амелии вручили такой дорогой подарок, как лошадь, просто не укладывалось у Сары в голове. Чтобы осуществить свой план и унаследовать состояние семьи Дивайн, нужно сосредоточиться, решила Сара.

От размышлений ее отвлек стук в дверь, и Эдна заглянула внутрь.

— Ты не спишь, Амелия?

— Нет, тетя, — ответила Сара.

— Полли сказала, что, наверное, ты прилегла. Я просто хотела сообщить, что мы с Чарльтоном вернулись. — Эдна и Чарльтон уехали рано утром в воскресенье в Пенншоу на крещение. Эдну попросили стать крестной матерью первому ребенку Сибил и Майка Харфорд. — О, я оторвала тебя? Ты что-то записывала?

Сара захлопнула тетрадь.

— Нет, тетя. Я просто… читала.

Эдна присела на край кровати и погладила Сару по руке.

— Милая, поверь мне, со временем боль пройдет.

Сара ничего не ответила, что не удивило Эдну. Она никак не могла разговорить свою подопечную.

— Вообще-то я пришла вот почему. — Эдна посмотрела на сверток в руках и задумалась на секунду. — Я уже говорила о письмах твоей матери, не так ли?

— Да, тетя.

— Я все еще храню их, — тихо проговорила Эдна. Она подумала, что ее подопечная прочтет письма, ей это как-то поможет. Эдну, как и Лэнса, настораживало, что Амелия никогда не вспоминает о своей семье. Миссис Эшби боялась, что если ничего не предпринимать, то у Амелии случится нервный срыв. Она представляла, как ее подопечная окажется в больнице для умалишенных, где-то на Большой земле, навсегда распрощавшись с радостями молодой жизни.

Эдна протянула ей стопку с письмами, связанную волокном пальмы.

— Ты бы хотела прочесть их? — осторожно спросила она.

— Да, — ответила Сара, протянув руку.

Эдну немного удивила такая реакция. Она ожидала, что Амелия с болью воспримет это предложение. Но Сара видела в письмах лишь источник информации о семье Дивайн, что определенно помогло бы в достижении ее цели.

Сара заметила удивление на лице Эдны, и быстро убрала руку.

— Это поможет мне снова почувствовать себя ближе к маме, — тихо сказала она.

Сара молилась о том, чтобы поскорее увидеться с матерью. Девушка еще не придумала, как жить с Лэнсом и одновременно видеться со своими родителями, но все как-то решится после того, как она завладеет деньгами семьи Дивайн.

— Я знаю, Амелия, — проговорила Эдна. — Письма могут расстроить тебя, но я надеюсь, что они также придадут тебе сил, чтобы жить дальше… без твоих родителей и брата.

— Я тоже надеюсь, тетя, — ответила Сара, не смея взглянуть Эдне в глаза. — Вы оставите их мне?

— Конечно, дорогая. — Эдна снова взглянула на тетрадь. — Камилла сказала, что ты пишешь прекрасные стихи. Мы можем как-нибудь вечером устроить чтения.

Сара испугалась. Эдна заметила тревогу на лице своей подопечной и отругала себя за то, что была слишком прямолинейна.

— Конечно, если только захочешь… — добавила быстро Эдна.

— Я писала стихи, тетя, но теперь не могу. Если честно, — она притворилась, что едва сдерживает эмоции, — я даже не могу читать то, что писала раньше. То, что случилось… изменило меня. — Эдне казалось, что девушка говорила о потере своей семьи, но Сара имела в виду то, что она изменилась после того, как ее осудили за преступление, которого она не совершала.

— Конечно, это изменило тебя, Амелия, милая. Тебе пришлось быстро повзрослеть, и потом, ты сильно переживаешь, что вполне естественно. Но однажды, поверь мне, ты снова найдешь счастье, ты сможешь писать стихи, и жизнь постепенно войдет в привычную колею. Эдна надеялась, что письма только помогут этому. Что-то должно сработать. — Тебе понравилось на празднике? — Эдне очень хотелось узнать об этом.

Сара опустила голову. Она не могла признаться Эдне, что выставила себя посмешищем, но и промолчать она тоже не могла.

— Я старалась хорошо провести время, но думаю, я была не готова идти туда. — Сара хотела, чтобы Эдна встала на ее сторону, и внезапно у нее появилась идея, как это сделать. — Я просто не готова быть представленной… — Сара неловко замолчала и взглянула на Эдну, — возможным женихам.

Эдна удивленно взглянула на свою подопечную.

Конечно, не готова! Неужели Лэнс решил представить ее подходящим молодым людям в городе? Эдна была шокирована словами Амелии, так как она не ожидала от сына такого нетактичного поведения.

— Лэнс хотел как лучше.

— Хотелось бы надеяться, — осторожно ответила Эдна.

— Не сердитесь, тетя.

Сара видела, что Эдну не обрадовал поступок Лэнса. Девушка хотела, чтобы Эдна выговорила Лэнсу за то, что он представил ее молодым людям. Сара надеялась проводить с Лэнсом больше времени, чтобы добиться его расположения. Она хотела получить все: воссоединиться с семьей и выйти замуж за Лэнса Эшби. После всех ужасных испытаний, выпавших на ее долю, Сара страстно желала счастливого будущего.

— Лэнс был очень добр ко мне, и мне нравится разговаривать с ним, тетя. Теперь он понимает, что мне просто нужен человек примерно моего возраста, с которым я могла быть откровенной.

— О, я понимаю, — сдержанно ответила Эдна.

— Вы с дядей Чарльтоном просто замечательные, тетя. Я не знаю, что бы делала без вас.

Выражение лица женщины смягчилось.

— Уверена, вы согласитесь, что в вашем сыне есть что-то особенное, — добавила Сара.

— Да, — ответила Эдна с гордостью. — И я понимаю, что он ближе тебе по возрасту и тебе легче с ним.

— Правда, тетя?

— Конечно. — Эдна подумала о том, что была слишком эгоистична. Если девушка нашла счастье и покой с Лэнсом, тогда и она сама должна быть счастлива. — Я очень довольна, что ты хочешь поговорить с Лэнсом. Просто думала, что он будет внимательнее к тебе.

— О, поверьте, тетя, он хотел только хорошего. Я уверена, он просто надеялся, что я встречу новых друзей. — Сара уронила голову и заискивающе посмотрела на Эдну. — Вы точно не сердитесь на меня?

— Конечно нет, милая. — Эдна уже решила, что с Лэнсом надо поговорить, и Сара поняла это по ее голосу.

— Оставляю тебя с письмами, — проговорила Эдна и, поцеловав Сару в щеку, вышла из комнаты.

Сара взяла стопку писем и развязала ленту из пальмового волокна.

— Интересно, что я тут найду, — прошептала она.

Кейп-дю-Куэди

Карлотта возникла в дверном проеме дома Эвана. Амелия у стола мыла и чистила овощи, а Сисси рядом резала их.

— Я так рада, что Майло снова поправился, — проговорила Амелия. — Я пыталась сказать твоему отцу, что вам лучше перебраться поближе к Кингскоту. Ведь здесь нет никакой медицинской помощи.

— Ты тратишь время зря, Сара. Папа даже не станет думать о том, чтобы переехать поближе к городу, — ответила Сисси. — По крайней мере, не сейчас.

— Ты не захочешь оставаться здесь, когда вырастешь, Сисси. — Амелия знала, что Сисси здесь будет жить очень тяжело, когда она станет молодой дамой.

— Да, не захочу. Когда я вырасту, я отправлюсь в город или на Большую землю, и постараюсь найти работу.

— Ты не понимаешь своего отца, Сисси. Ты думаешь, он понимает, что подвергает опасности ваши жизни, особенно после того, что случилось с твоей матерью и умершим братом. Я не утверждаю, что акушерка могла бы спасти твою мать или ребенка, но у них было бы больше шансов выжить. Да и дети болеют часто. Будь я твоей матерью, я волновалась бы до ужаса.

Внезапно у Карлотты созрел хитроумный план. Если Эван уедет отсюда с детьми, ему придется забрать эту преступницу с собой.

Амелия повернулась к очагу и краем глаза заметила итальянку.

— Как долго вы стоите тут? — спросила она с укором.

Амелии надоело, что Карлотта все время следит за ней. С недавних пор у девушки возникло такое чувство, что ее подслушивают.

— Я только вошла, — оправдывалась итальянка. — Я пришла учить девочек готовить.

— Неужели? Тогда приготовьте заодно и что-нибудь на обед, — фыркнула Амелия, положив картофель на стол.

Сисси удивленно взглянула на Амелию. Девочка очень привязалась к ней и была буквально заворожена кипящей враждебностью, возникшей между Амелией и итальянкой.

Карлотта прищурилась и вошла в дом, покачивая бедрами. Не в силах оставаться в ее обществе, Амелия вышла во двор.

— Думаю у нас получится что-нибудь вкусненькое, vero? — с сарказмом произнесла итальянка. — Позови своих сестер, — бросила она Сисси.

Прежде чем уйти с фермы, Карлотта направилась на поиски Эвана. Он был в свинарнике, рядом со своими поросятами.

— Здравствуйте, Карлотта, — поздоровался Эван, когда увидел ее.

— Bongiorno, — весело отозвалась Карлотта. — Я готовила с вашими девочками.

— А я думал, что мне показалось, когда ветер донес до меня запах чего-то вкусного. — Эван не добавил, что так готовить его работница не умела.

— Не знаю, как вы вообще могли почувствовать приятный запах из-за этой вони от ваших свиней, — ответила Карлотта, поморщившись и зажав нос.

Эван удивился.

— Они не так плохи. — Он был просто без ума от своих хрюшек. Каждый день он убирался в свинарнике, поскольку не доверял Амелии эту ответственную работу. Однако он заставлял ее зарывать навоз на огороде, несмотря на отчаянные протесты девушки. — Что вы сегодня с девочками готовили?

— Пироги с овощами. Я добавила одну итальянскую приправу, и результат получился просто… bellissimo.

Эвану не нравилась ее манера бурно выражать свои чувства. Она была полной противоположностью всегда сдержанной Джейн. Эван с некоторой опаской думал о приправе. Майло мог и закапризничать, если предложить ему что-нибудь особенное, хотя это и не так уж часто случалось в его жизни. Ему нравился хлеб Карлотты. С Большой земли она привезла с собой баночки с различными травами, включая орегано, базилик, семена перца чили и чеснок. Все это итальянка посадила на небольшом огороде, рядом с коттеджем. У Эвана не хватало смелости сказать ей, что ему хотелось бы, чтобы она не добавляла столько специй и чеснока в пищу для него и его семьи. Он снова подумал о Джейн. Она тоже хорошо готовила. Она не добавляла столько различных приправ к своим блюдам, но все равно они получались у Джейн очень вкусными. Эван посмотрел на сына.

— Ты любишь хлеб Карлотты, правда, сынок?

Малыш широко улыбнулся и вытянул руку ладошкой вверх, что рассмешило Эвана.

— Сегодня у тебя будет пирог, — обратилась итальянка к мальчику. Она посмотрела на Эвана. — А что ему не нравится, синьор? Может, ему плохо от какой-нибудь еды?

— Наша еда не отличается особым разнообразием: картошка, морковка и все, что мы можем вырастить под землей, так как валлаби едят все, что остается на поверхности. Потом пресные лепешки, курятину или баранину. Поэтому не знаю чего-то такого, от чего Майло может быть плохо.

Майло стоял по щиколотку в навозе, поросята обнюхивали его своими плоскими носиками, и малыш хихикал от щекотки.

— Ваш мальчик, кажется, снова здоров, — проговорила Карлотта, мысленно содрогаясь от того, в какой грязи он был. Хотя Карлотта и не любила осужденную, она не завидовала, что той приходится стирать одежду отца и сына.

— Так и есть, — ответил Эван, с любовью улыбаясь своему сыну.

— Вы знаете, чем он болел?

Фермер болезненно поморщился.

— Нет, понятия не имею. — Он нежно погладил курчавые волосы малыша.

Карлотта редко видела, чтобы Эван показывал свои чувства.

— Если он снова заболеет, вы отвезете его в Кингскот?

— Я не могу оставить здесь девочек и животных, — мрачно проговорил он.

— А если он серьезно заболеет, синьор? — продолжала настаивать итальянка.

— Когда это случится, тогда и буду думать. А пока он здоров. — Эван отвернулся и начал собирать навоз.

Карлотта уже собиралась уходить, когда он вдруг снова заговорил.

— Там дети могут подхватить намного более серьезные заболевания от городских детей.

Карлотта понимала, что так он просто пытался оправдать свой образ жизни.

— Шестерым детям все равно иногда нужен будет врач, vero?

— Доктора не волшебники. Иногда нам приходится самим бороться с тем, что выпадает на нашу долю, — пробормотал Эван.

Карлотта заметила, что этот разговор ему неприятен, он, наверное, вспомнил смерть своей жены. Габриель, не вдаваясь в детали, рассказал ей, что его жена умерла примерно год назад. Из разговора между преступницей и Сисси Карлотта догадалась, что она умерла, рожая еще одного мальчика. Итальянке очень хотелось знать, сожалел ли Эван о том, что тогда рядом не было врача.

— Простите, что спрашиваю, синьор, а что случилось с матерью мальчика?

Эван побледнел.

— Она умерла… когда рожала, — пробормотал он.

— Здесь? — спросила Карлотта въедливо.

Эван побелел и посмотрел в сторону холма, на расчищенную землю, туда, где паслись овцы. Его взгляд скользнул к тому месту, где простыми деревянными крестами были отмечены могилы Джейн и Джозефа. Отсюда их было не видно, но Эван точно знал, где они.

— Отец не любит говорить об этом, — внезапно раздался детский голос. — Он очень переживает.

Карлотта обернулась и увидела позади себя Сисси, которая негодующе смотрела на итальянку.

— Все нормально, Сисси, — заверил дочь Эван.

— Я думала, что вы уже закончили здесь свои дела, — проговорила девочка, обращаясь к Карлотте. Она хорошо понимала, почему Амелия не любила Карлотту. Сисси было совершенно ясно, что итальянка любит совать нос в чужие дела.

— Разве так можно разговаривать с соседями? — сурово спросил Эван свою дочь.

Когда она промолчала в ответ, Эван закричал на нее.

— Иди в дом, Сисси.

Напуганная девочка повернулась и быстро направилась к дому.

— Простите, Карлотта, — проговорил Эван. — В последнее время моя дочь стала очень капризной. Сара говорит, это все потому, что она становится девушкой.

— Наверное, Сара права, — ответила Карлотта. Она приготовила преступнице сюрприз и не хотела показывать своего настоящего к ней отношения.

Кингскот

— Лэнс, что случилось на празднике? — спросила Эдна, как только сын впустил ее в свой дом. Лэнс только что вернулся домой из банка и переодевался в домашнюю одежду.

— Что ты имеешь в виду, мама? — спросил он, оправляя рукава рубашки. Лэнс был немного удивлен, что мать даже не поприветствовала его, хотя они не виделись почти три дня. Лэнс много размышлял о странном поведении на балу подопечной его родителей, но не понимал, о чем именно говорит его мать. Вероятно, их подопечная не поведала Эдне всей истории.

— Амелия сегодня рассказала мне, что ей не понравилось на празднике.

— Да? — произнес Лэнс, ожидая, что же последует дальше.

— Она сказала, что не была готова к знакомству с возможными женихами.

Лэнса немного удивило то, что молодая женщина говорила подобные вещи.

— Она танцевала с некоторыми моими друзьями и просто молодыми людьми, мама. Я думал, что она хорошо проводит время.

Эдна вздохнула и села за стол на кухне, пока Лэнс ставил чайник на печь и разжигал огонь. Сухие щепки, которые он положил в топку, занялись мгновенно.

— Нам нужно быть к ней более чуткими, Лэнс. Она очень ранима, — проговорила Эдна.

Лэнс вспомнил, как эта «очень ранимая» девушка вела себя на танцах. Он не мог заставить себя рассказать матери, что Амелия бесстыдно флиртовала с молодыми людьми и что именно половина населения Кингскота говорила о ней.

Когда Лэнс не ответил, Эдна добавила:

— Я думала, ты будешь опекать ее, Лэнс.

— Я намеревался опекать ее, мама. Я не позволил бы, чтобы с ней что-то случилось, ты же знаешь. Я думал, что ей понравится танцевать и что она познакомится с новыми людьми.

— Очевидно, что ей хорошо только с тобой.

Лэнс был поражен.

— Я пригласил на праздник Оливию. Я не мог забыть о ней и проводить все время только с Амелией, верно?

— Я понимаю, Лэнс. — Эдна надеялась, что ее подопечная прочтет письма Камиллы перед ужином и присоединится к ним в столовой уже с другим настроением.

Сара действительно прочла письма Камиллы и вошла в столовую с новым страхом. Брайан Хаксвелл был не только юристом семьи Дивайн, он был и хорошим другом семьи. Камилла несколько раз упоминала о нем в своих письмах. Теперь Сара знала, что как только он увидит ее, то сразу поймет, что она самозванка. Каким-то образом ей нужно избежать встречи с ним.

— Добрый вечер, дядя Чарльтон, — поздоровалась Сара, войдя в столовую.

Полли поставила перед ней тарелку с супом и налила чаю. Сара все еще не привыкла, что ее обслуживают, и понимала, что все это только пока она продолжает быть Амелией Дивайн. От мысли о том, что ее разоблачат и снова отправят в тюрьму, Саре становилось дурно. Она не смогла бы вынести это снова. Уж лучше смерть.

— Добрый вечер, Амелия, дорогая, — проговорил Чарльтон, с любовью улыбаясь ей. — Как прошел твой день?

— Спасибо, хорошо, дядя. А где тетя Эдна?

— Она зашла к Лэнсу. Это не надолго.

Сара поняла, что Эдна отправилась поговорить с Лэнсом о том, что случилось на празднике. Сара была рада, что добивалась своего, но теперь ее волновал приезд Брайана Хаксвелла. Внезапно ей пришла в голову идея.

— А когда приезжает мистер Хаксвелл, дядя Чарльтон?

— Должен быть со дня на день. — Чарльтон в недоумении смотрел на выражение ее лица. Он думал, что девушка будет рада видеть Брайана, но почему-то она выглядела встревоженно.

— Я не хочу его видеть, дядя, — твердо заявила девушка. — Пожалуйста, скажите, разве мне обязательно с ним встречаться?

Чарльтон был удивлен.

— Он везет тебе бумаги, которые ты должна будешь подписать, Амелия.

— Я знаю, но должна ли я видеть его?

Чарльтон не знал, что думать.

— Есть ли какая-то причина, по которой ты не хочешь его видеть?

— Я… я не хочу видеть никого, кто связан с моей прошлой жизнью на Ван-Демьенз-Лэнд.

— Почему… нет? — Чарльтон был ошеломлен и не понимал девушку.

— Я просто больше не могу выносить слова соболезнования и жалости, дядя. Они снова возвращают меня в прошлое. Пожалуйста, не заставляйте меня видеться с ним.

Выражение лица Чарльтона смягчилось, он потянулся через стол и положил руку на руки девушки.

— Ты не должна делать ничего, что тебе не хочется, милая. Ты же знаешь.

— Вы так добры ко мне, дядя. Я подпишу все, что потребуется, если только мне не нужно будет видеться смистером Хаксвеллом. Он никогда мне не нравился, и мысль о том, что я увижу его снова, терзает мне сердце. — Слезы заблестели у Сары на глазах.

— Пожалуйста, не расстраивайся, Амелия. — Если ты не хочешь видеть Брайана Хаксвелла, то ты не должна этого делать. Я все устрою, как и обещал. Не хочу, чтобы ты волновалась и мучила себя.

— Спасибо, дядя. Не знаю, что бы я без вас делала.

Сара начала есть суп, едва сдерживая вздох облегчения. Она не могла поверить, как легко ей удалось манипулировать Чарльтоном Эшби. В ее руках он оказался податливым, словно глина.

Чарльтон снова взялся за чтение газеты, но не понимал ничего из прочитанного. Он был обескуражен такой реакцией подопечной на приезд Брайана Хаксвелла. Чарльтон не сомневался, что Брайан был очень хорошим другом семьи, и не понимал, почему вдруг Амелия утверждает, что он не нравился ей и она не хочет его видеть. Чарльтон надеялся, что вскоре вернется Эдна. Ему очень нужно было поговорить с ней о странном поведении их подопечной.

— Амелия сказала мне, что она чувствует себя свободно, разговаривая с тобой, так как вы примерно одного возраста, поэтому я считаю, что тебе нужно проводить с ней больше времени, Лэнс, — объяснила Эдна сыну. — Если она откроется тебе, то это будет счастье, ведь тогда Амелия сможет пережить трагическую гибель своей семьи.

— Я тоже так считал сначала, мама, но…

— Но что, Лэнс? Ты не хочешь проводить с ней время?

— Я не против, мама, но…

— Но что, Лэнс? Почему ты все время продолжаешь твердить это «но»? — Эдна не могла сдержать раздражение.

Лэнс понял, что ему ничего не остается, кроме как все рассказать матери.

— Прошу, дай мне договорить, мама.

— Прости, сын. Слова Амелии тронули меня. Пожалуйста, говори.

— У Амелии сложилось неверное впечатление. — Лэнс глубоко вздохнул.

— Что ты имеешь в виду? — Эдна непонимающе посмотрела на сына.

— Я полагаю, она приняла мою заботу за… романтическое ухаживание.

— Ты хочешь сказать, она считает, что у тебя к ней романтические чувства?

Лэнс кивнул.

— Это совсем не так, мама, и я не делал ничего, что могло бы даже косвенно указывать на подобное отношение с моей стороны. Я думал, что, пригласив Оливию на праздник, я окончательно расставлю все точки над «i», особенно если представлю ее своим друзьям и достойным молодым людям города. Если честно, я надеялся, что Амелии понравится кто-то из них и она забудет обо мне.

— Уверена, что ты ошибаешься, Лэнс. Ты, вероятно, все неправильно понял.

— Не думаю, мама.

— О боже! — Эдна схватилась руками за голову.

По дороге домой Эдна встретилась с Бетти, у нее в руках была миска для яиц.

— Здравствуйте, Бетти.

— Что случилось, миссис? — спросила Бетти. Она видела, что Эдна чем-то обеспокоена.

— Я только что размышляла над словами Лэнса, Бетти. Вы пришли за яйцами?

— Да, миссис. — Бетти чувствовала, что такое состояние Эдны как-то связано с ее подопечной. Что-то не так с этой девушкой. Бетти избегала встреч с ней, когда приходила в дом к Эшби.

— Как дети? — спросила Эдна.

— Все хорошо, миссис. В пятницу на контрольной по счету Эрнест все сделал правильно, а Элла-Джейн теперь знает весь алфавит. — Бетти восхищалась успехами детей. Девочка неплохо говорила по-английски, но не могла прочитать ни слова. О том, что Элла-Джейн правильно выговаривает буквы алфавита, рассказал Бетти ее муж, Джон.

— Это замечательно, Бетти. А как Мартин? Как его успехи?

— Мартину больше нравится играть в мяч, чем учиться в школе. Однажды он отправится в буш, вот так.

Эдна заметила, что, хотя Бетти была рада тому, что ее дети учатся, она гордилась тем, что Мартин отправится в буш, в племя своей матери.

— Пусть только будет счастлив, Бетти. Это главное.

— Как ваша постоялица, миссис? — спросила Бетти. Она много думала о подопечной семьи Эшби.

— Она все еще переживает потерю своей семьи, Бетти, но ведь это понятно, не так ли?

Бетти не ответила. Она была уверена, что девушка совсем не испытывает таких чувств.

— Полли уже собрала яйца, — сказала Эдна, когда они вошли на террасу и увидели большую посудину с яйцами. Эдна выбрала дюжину для Бетти. — Не желаете выпить чашечку чая? — спросила она.

— У меня есть дела, миссис. Может, в другой раз. — У Бетти было плохое предчувствие по поводу постоялицы этого дома, и ей не хотелось оказаться рядом с ней.

— Ну, хорошо, — ответила Эдна, а Бетти уже поспешила к двери.

Эдну немного озадачило такое поведение соседки. Она вошла на кухню и услышала, как Чарльтон зовет ее из их спальни.

Эдну встревожил взволнованный вид Чарльтона. Чарльтон буквально втащил ее в комнату и закрыл дверь.

— Что случилось? — спросила Эдна.

— Я хотел поговорить с тобой наедине. Ты видела Амелию?

— Нет. Что произошло, Чарльтон? Она чем-то расстроила тебя?

— Можно и так сказать. Брайан Хаксвелл приедет завтра или послезавтра. Он везет с собой бумаги, которые Амелия должна подписать, чтобы унаследовать состояние Камиллы и Генри.

— Совершенно верно.

— Амелия сказала мне, что не хочет его видеть.

— Но она должна подписать эти бумаги, иначе все состояние пойдет прахом.

— Я знаю. Она говорит, что подпишет бумаги, но при этом не хочет видеть Брайана.

— Почему?

— Она утверждает, что он никогда ей не нравился и что она не желает видеть людей, связанных с ее прошлой жизнью на Ван-Демьенз-Лэнд.

— Это очень странно. Камилла писала, что Брайан Хаксвелл был не только их юристом, но и близким другом их семьи. — Эдна изумилась.

— Действительно, очень странно, — согласился Чарльтон. — Даже не знаю, что делать. Я сказал ей, что она может не встречаться с ним, но надеюсь, Амелия изменит свое мнение, когда Брайан приедет.

— Вчера вечером я дала ей письма Камиллы.

Чарльтон нахмурился. Эдна слишком торопит события, заботясь о моральном состоянии своей подопечной.

Эдна решила, что у нее есть лучшее объяснение.

— Я думала, это должно помочь ей пережить ее горе, по ее поведение становится все более странным. — Эдна начала мерить комнату шагами. — Что-то здесь не так, Чарльтон.

— Я сделаю все, чтобы помочь Амелии, Эдна, но должен признать, она меня немало озадачила.

— Наверное, Брайан Хаксвелл сможет пролить свет на то, почему Амелия такая.

— Будем надеяться. Жаль, что она наследует все богатство семьи именно в это время, потому что я не верю, что она способна справиться с такой ответственностью, и мои опасения совсем не связаны с ее возрастом.

Эдна думала над тем, чтобы спросить совета у доктора Томпсона. Он еще не встречался с их подопечной, но Эдна могла бы устроить под каким-нибудь предлогом его встречу с Амелией.

— Надо пригласить доктора Томпсона на ужин, — решила миссис Эшби.