После обеда Бетти пошла с детьми на прогулку на утес в Ривз-Пойнт. Они шли к тутовому дереву, посаженному в 1836 году командой корабля «Герцог Йорка», и под их ногами мягким зеленым ковром стелилась сочная трава. Пока дети резвились, Бетти бродила вокруг заброшенного колодца, построенного еще первыми поселенцами острова. Положив руку на каменный бортик, она внезапно ощутила дурное предчувствие. Несмотря на холодный ветер с моря, у Бетти на лбу даже выступили капли пота.

Жуткое эхо приглушенных голосов из мрачных глубин влекло ее, словно магнит. Бетти стало страшно. Она была уверена, что это ветер так зло шутит над ней, но не могла пошевелиться. Казалось, невидимые силы удерживали ее, взывали к ней. Дрожа, она попыталась отступить, но ноги внезапно налились свинцом и не слушались ее. Видение, в котором огромный корабль налетел на риф, пронеслось у Бетти перед глазами. Звуки бушующих волн, стонущего ветра и крики ужаса, донеслись из глубины колодца. Бетти казалось, что она сходит с ума.

Вдруг из тьмы возникло лицо прекрасной темноволосой девушки. Ее локоны трепал ветер, бархатная кожа была пепельного цвета. Лишь розовый бутон губ и взгляд темных, манящих глаз оживлял этот образ. «Остерегайтесь», — простонала девушка, прежде чем снова пропала во мрачной сырости колодца.

Бетти едва не задохнулась. Магическая сила, что крепко удерживала ее у края колодца, наконец исчезла, и Бетти рухнула на траву. Несколько мгновений она пребывала в оцепенении, но потом повернулась и стала искать взглядом детей. Их рядом не было. Женщина посмотрела на вершину скал, оттуда открывался самый лучший вид на бухту Бэй-оф-Шоулс. Бетти считала, что на этих скалах очень опасно, особенно при сильном ветре. Она представила, что ее дети сейчас там, и ее охватила паника. Бетти изо всех сил бежала против ветра. Предупреждение темноволосой девушки из колодца стучало в висках. Бетти верила, что получила знак — ее дети в опасности.

— Мама, — услышала она крик Эллы-Джейн.

— Элла-Джейн, — воскликнула Бетти истерично. Она продолжала бежать, но краем глаза заметила какое-то движение. Бетти повернулась и увидела, как дети радостно смеются и кувыркаются в траве на склоне холма в сотне ярдов левее от нее.

Бетти едва не закричала от радости. Она остановилась, чтобы отдышаться. Ее сердце гулко билось в груди, а перед глазами все еще стоял образ прекрасной темноволосой девушки, которая говорила ей остерегайтесь. Если это предупреждение не касалось детей, тогда что оно значило?

В последнее время Бетти чувствовала себя очень неуютно, и виной тому была подопечная Эшби. Женщине она казалась подозрительной. Сегодня утром Бетти увидела, что девушка вешала белье вместе с Полли. Что-то с гостьей семьи Эшби было не так. Бетти считала, что эта мисс обманывает Эдну и Чарльтона.

Пока дети резвились, гоняясь друг за другом, Бетти смотрела на них. Наблюдая за ними, она ощутила, как дурное предчувствие становится все сильнее, и хотя они были в безопасном месте, вдали от опасных скал, Бетти почувствовала необходимость вернуться с детьми домой.

— Ну можно нам еще чуть-чуть поиграть здесь? — плаксиво произнес Эрнест после того, как мать сказала им, что они идут домой. Она не разрешала им приходить сюда одним, в их самое любимое место. Они не понимали опасности, но никогда не нарушали этот запрет.

— Нет, — твердо проговорила Бетти. — Пора идти. И никогда не приходите сюда одни, слышите?

— Да, мама, но можно поиграть еще хоть пять минут? — капризно спросил Мартин.

— Нет, — сурово ответила Бетти и взяла Эллу-Джейн за руку. Ее сердце бешено забилось, когда она снова посмотрела на колодец. Мальчики посмотрели друг на друга и послушно пошли за матерью.

Еще издалека Бетти заметила Эдну перед домом. Подойдя ближе, она видела, как ее соседка поливает цветы, которые посадила вдоль забора, отделяющего их дома. Бетти была все еще под впечатлением видения и хотела проскользнуть мимо незамеченной, но в этот момент Эдна повернулась и увидела ее с детьми.

— Здравствуйте, Бетти, — поприветствовала она женщину. — Здравствуйте, дети.

— Здравствуйте, миссис, — ответила Бетти, и дети, словно эхо, повторили ее приветствие.

Вскоре Эдна заметила, что соседка выглядит немного болезненно.

— Что-нибудь случилось, Бетти? — спросила она, когда ее соседка подошла ближе. Эдна заметила испарину на лбу женщины, хотя дул холодный ветер.

Бетти отправила детей вперед, строго наказав им идти в дом и оставаться там. Эдна подумала, что дети расстроили мать, так как ей никогда раньше не доводилось слышать, чтобы эта женщина была так строга с ними.

Бетти никак не могла решиться, говорить ли Эдне о том, что с ее подопечной что-то не так. С одной стороны, она считала, что Эдна заслуживает право знать это, но с другой — не хотела расстраивать и волновать ее. А вдруг предупреждение от девушки из колодца означало, что она должна предупредить Эдну?

— Я гуляла с детьми в Ривз-Пойнт, миссис, — произнесла Бетти, наблюдая за тем, как Мартин, Эрнест и Элла-Джейн зашли в дом. — Не хочу, чтобы они подходили к скалам. — Бетти все еще чувствовала некоторую дрожь и не могла заставить себя рассказать о девушке из колодца. Эдна всегда очень серьезно относилась к ее озарениям, но даже сама Бетти считала, что такое странное видение балансирует на грани безумия. Она не хотела, чтобы соседка посчитала ее сумасшедшей.

— Дети совсем не осознают опасности, не так ли, Бетти? — Эдна нахмурилась, задумавшись о чем-то.

— Вы чем-то взволнованы, миссис?

— Да, Бетти. Признаться, я уже довольно долго не нахожу себе покоя… — Она бросила взгляд в сторону дома. — Это все из-за моей подопечной, Амелии. — Эдна понимала, что нехорошо говорить о дочери Камиллы за ее спиной, но поскольку Бетти обладала редким даром, Эдна подумала, что есть крохотный шанс, что эта женщина может найти ответы на вопросы, которые мучили ее. Встреча с Брайаном Хаксвеллом вызвала еще больше вопросов. Она возлагала надежды на доктора Томпсона, но после разговора с ним запуталась окончательно.

— А что с ней, миссис? — спросила Бетти. Она обрадовалась, что Эдна сама заговорила о своей подопечной.

— Даже не знаю, с чего начать, Бетти. С того момента, как Амелия появилась здесь, я замечаю, что с ней что-то не так. Хотя не могу это твердо утверждать. Амелия лишилась семьи, и это ужасная трагедия, но она никогда не говорит о близких. У меня такое чувство, что она что-то скрывает.

— Я тоже так думала, миссис, — проговорила Бетти с облегчением.

Эдна удивленно посмотрела на нее.

— Правда, Бетти?

— Да, миссис. Мне кажется, она не скорбит, она чем-то напугана.

Эдна была поражена.

— Вчера у нас был доктор Томпсон, и он сказал, что она нервничает. Возможно, ей неуютно в новой обстановке, среди незнакомых людей. Но в остальном он считает, что ее поведение вполне нормально.

Бетти покачала головой.

— Разве вы не знали ее еще маленьким ребенком, миссис? — Этот вопрос уже давно крутился у нее в голове.

— Конечно же, знала, Бетти. Мы вместе уехали в Австралию, а потом навещали Амелию и ее семью в Хобарт-Таун, прежде чем переехать сюда. Это было почти сразу после рождения ее младшего брата Маркуса. Амелия была милой маленькой девочкой, красивой как картинка, — проговорила Эдна, улыбаясь. Улыбка исчезла, когда она вспомнила еще что-то. — Если откровенно, Бетти, то Лэнс был немного… — Она постаралась подобрать подходящее слово, чтобы передать реакцию ее сына, когда он впервые увидел Амелию после стольких лет. Он был по-настоящему разочарован, но это слово казалось слишком жестоким. — Он был… немного удивлен… какой невзрачной девушкой она стала. У нее такие же темные волосы и светлая кожа, но в остальном я вовсе не узнала бы ее. — Эдна задумалась. — Я вспоминаю, что однажды Камилла прислала мне вырезку из газеты «Хобарт Энквайрер» со светской хроникой. Это была заметка с фотографией Амелии на ее дебютном балу. Ей тогда было шестнадцать. Я совсем забыла об этой вырезке, но теперь вспомнила, что на той фотографии Амелия очень красива. Это странно, не так ли? Вырезка где-то сохранилась. Может, мне стоит взглянуть на нее снова.

Бетти не знала, что такое дебютный бал, но поняла, что эта вырезка из газеты очень важна. Красивая девушка. Она подумала о том красивом лице, что видела в колодце.

— Найдите ее, миссис, — проговорила с тревогой Бетти.

— Почему, Бетти? — выражение лица соседки обеспокоило Эдну, и она хотела объяснений.

— Что-то не так, миссис. Я не знаю, что именно, но эта девушка что-то скрывает. Я боюсь за вас, миссис. — Бетти задумалась о том, предназначалось ли то послание из колодца для Эдны. Наверное, оно должно было предупредить ее об Амелии.

Женщина всерьез забеспокоилась.

— Вы можете сказать что-нибудь более конкретное, Бетти?

Бетти покачала головой.

— Я должна идти, миссис. Найдите эту вырезку из газеты.

Как только Бетти ушла, Эдна направилась в дом и обыскала свою спальню. Она рылась в ящиках, которые вытащила из шкафа, когда вошел Чарльтон.

— Что ты потеряла, дорогая? — спросил он.

От испуга Эдна едва не упала.

— Тсс… Где Амелия? — прошептала Эдна.

— Кажется, она на заднем дворе с Полли. Что ты делаешь? И почему мы шепчемся?

Эдна плотно затворила дверь.

— Я ищу вырезку из газеты, которую прислала мне Камилла пару лет назад.

— Вырезку из газеты?

— Да, ты помнишь, она прислала нам вырезку из газеты со страничкой светской хроники? Там была статья и фотография Амелии на дебютном балу.

Чарльтон задумался.

— Что-то припоминаю. А зачем она тебе? Хочешь показать ее Амелии?

— Нет. Я просто разговаривала с Бетти и внезапно вспомнила эту статью с фотографией. Бетти сказала, что мне нужно найти ее, потому что это важно.

Чарльтон был заинтригован, впрочем, как и Сара, которая стояла в коридоре, недалеко от спальни четы Эшби. Похолодало, и она зашла в дом, чтобы накинуть шаль. Проходя мимо спальни Эдны и Чарльтона, Сара услышала, что Эдна говорит об Амелии. Когда же Эдна упомянула Бетти, Сара зло прищурилась. Она знала, что эта женщина доставит ей неприятности, но если Эшби найдут газетную вырезку, то Сару снова отправят в тюрьму.

— Разве она не лежала вместе с письмами Камиллы? — спросил Чарльтон, пока Эдна продолжала искать, совершенно не догадываясь, что их разговор подслушивают.

— Нет, я уверена, что она лежала отдельно. Мы должны найти ее, Чарльтон.

— Я помогу тебе. Где мне посмотреть?

— Не знаю. Я думала, что она где-то в одном из этих ящиков, но там ее нет. — Эдна достала из шкафа несколько ящиков и высыпала на кровать всевозможные сувениры и памятные подарки, собранные за всю жизнь, но среди них не было вырезки из газеты.

— Наверное, ты положила ее куда-то еще, — предположил Чарльтон.

— Может, я положила ее в какую-нибудь книгу, чтобы не помять. Я не стану искать ее сегодня вечером, чтобы не привлекать внимания Амелии, поищу завтра утром. Амелия обычно встает намного позже, и мне должно хватить времени.

Сара пробралась в свою комнату и спряталась за дверью.

— Я должна найти эту газетную вырезку раньше Эдны, — сказала она себе. — Если не найду… — Сара сразу представила, как ее арестовывают и отвозят в тюрьму на Ван-Демьенз-Лэнд, а Лэнс, не скрывая отвращения, глядит, как ее уводят служители закона. — Потом разделаюсь с Бетти Хаммонд.

Сара незаметно выскользнула из парадной двери, обошла дом и вошла через кухню, чтобы ее опекуны не догадались, что она была в доме.

Кейп-дю-Куэди

Карлотта испекла целую корзинку печенья, которую она отнесла на ферму Финнли перед самым ужином. Для Майло она приготовила одно особое печенье.

— Никаких сладостей перед едой, — строго сказал Эван.

Карлотта подумала, что ее план рухнет. Она хотела убедиться, что Майло съест печенье, приготовленное специально для него.

— Всего одно не повредит, синьор, — настаивала Карлотта.

— Они могут съесть выпечку после ужина, — не сдавался Эван.

Амелия стояла у очага, слушая разговор, и мысленно аплодировала Эвану за то, что он не поддавался итальянке, которая проявляла чрезмерную настойчивость.

— Оставьте печенье, и я прослежу, чтобы дети съели его, — равнодушно произнесла Амелия.

Особое печенье в обертке лежало в корзинке на самом верху.

— Это для тебя, Майло. Оно особенное, — сказала Карлотта, мальчику. — Скушай его после ужина. — Итальянка бросила на Амелию холодный взгляд, а затем мило улыбнулась малышу, который сидел за столом рядом с отцом.

Потрепав темные кудри мальчика, итальянка поставила корзину на середину стола.

— До свиданья, синьор, — попрощалась она с Эваном и вышла.

Карлотта что-то замышляет, подумала Амелия.

После ужина она пошла на огород, чтобы посадить картофель. За то время, что она провела на ферме, ее руки стали неузнаваемы — под ногтями — грязь, ладони — в мозолях. Амелия даже не могла смотреть на свои руки.

Она копалась на грядках уже почти час, начали сгущаться сумерки, и девушка уже собиралась уходить, как из большого дома ее позвала Сисси.

— Сара, иди скорее. Майло снова заболел.

Амелия бросилась к дому. Эван был в детской, вместе с Майло. Малыш стонал от боли. Его рвало.

Амелия намочила тряпку и вытерла испарину со лба мальчика.

— Что с ним случилось? — с тревогой спросил Эван. — Почему он снова заболел?

— В прошлый раз его не рвало, а сейчас у него нет жара.

— Должно быть, он что-то съел, — проговорил Эван раздраженно.

— Он ел только картошку и холодное мясо, как и мы, но с нами все нормально, — оправдывалась Амелия.

— И печенье Карлотты, — добавила Сисси. Она посмотрела на Амелию, а затем на отца.

— Он бы не заболел от печенья Карлотты. — Эван считал итальянку очень хорошей поварихой.

Майло рвало еще час, а потом он уснул. Эван отнес его на свою кровать и уложил малыша рядом с собой, чтобы присматривать за ним ночью.

Кингскот

В два часа ночи Сара встала и пробралась в гостиную. Она начала поочередно доставать книги с верхней полки книжного шкафа и просматривать их. Книги стояли в три ряда. Просмотрев все книги с первой полки, Сара разочаровалась. У нее опустились руки. Она должна найти эту статью с фотографией раньше Эдны. Ведь совершенно невозможно объяснить, почему она не похожа на настоящую Амелию на снимке. Саре еще очень повезло, что Эдна плохо помнила, как выглядела Амелия.

Сара просматривала книги со второй полки, когда наконец нашла вырезку, аккуратно сложенную в книге Чарльза Диккенса «Американские записки». Вместе с фотографией в книге лежал засушенный цветок. Сара достала статью с фотографией и вгляделась в лицо Амелии Дивайн. Амелия была завораживающе красива, и Сара позеленела от зависти. Она успокоила себя тем, что сейчас эта девица с утра до ночи стирает грязное белье и кормит скотину на ферме. В статье говорилось о том, что семья Дивайн — одна из самых выдающихся семей в городе. Их богатством, подумала Сара, она вскоре завладеет.

Сара смяла газетную вырезку. Интересно, вспомнила ли что-нибудь Амелия о своей прошлой жизни.

— Больше никогда она не будет жить так, как раньше, — злорадно проговорила Сара. Она взглянула на комок бумаги в руке. — Теперь я в безопасности. — Она прошла на кухню, бросила смятую бумагу на тлеющие угли в печи, и через мгновение газета вспыхнула ярким пламенем.

Погасив лампу, Сара прокралась к себе в комнату и улеглась в постель, размышляя о том, что же делать с Бетти Хаммонд.

Кингскот

На следующий день Майло стало намного лучше. Необычайно рано на ферме снова появилась Карлотта, на этот раз с хлебом.

— Доброе утро, синьор, — весело проговорила она.

Эван занимался поросятами. Он неохотно пробурчал приветствие, и Карлотта поняла, что у него была тяжелая ночь. Она взглянула на бледное лицо Майло, и сердце итальянки почти смягчилось. Почти.

— Как ваш сын? — спросила она. — Сегодня он кажется немного бледным.

— Майло было плохо всю ночь. Но сейчас с ним все в порядке, — ответил Эван. Он пытался понять, отчего мог заболеть его сын. — Вы клали какие-нибудь специи в свое печенье?

— Нет, синьор. Только муку, овес, масло и патоку. Все.

— Это не могло ему повредить, — проговорил Эван, хмуро глядя на сына.

— Я принесла его любимый хлеб, синьор. Он поможет Майло поправиться.

— Спасибо, Карлотта. Он сегодня немного капризничает и не ест, но, может быть, ваш хлеб вызовет аппетит.

— Я пойду и отрежу ему кусочек, — улыбнулась Карлотта.

— Мы помоем руки и придем на кухню, — ответил Эван. Он сам захотел есть, почувствовав запах свежего хлеба.

— Si, — проговорила Карлотта. Как обычно, Майло весь вывозился в навозе. В доме тоже было грязно. Карлотте не нравилась, когда мужчина не уделял внимания порядку в доме, итальянка ревностно следила, чтобы ее муж соблюдал чистоту во всем. Габриель не часто брился, особенно в последнее время, но на нем всегда была чистая рубашка. Карлотта заметила, что он стал более замкнутым, а в глазах преступницы больше нет радостных искорок. Карлотта решила, что между осужденной и Габриелем что-то произошло, и это обрадовало итальянку.

Рядом с домом в большом жестяном корыте Амелия стирала белье. Рядом стояло корыто поменьше, до краев заполненное грязным бельем. Это корыто во многих местах проржавело насквозь.

С шестью детьми стирка не заканчивалась никогда. Майло всегда ходил в свинарник с отцом, где малыша постоянно сбивали с ног шустрые поросята. Амелия прекрасно вышивала, но чинить и штопать одежду ей не удавалось. Эван сказал ей, что вышивание дело бесполезное и ей нужно учиться штопать, потому что у всех одежда местами уже износилась до дыр. И снова она почувствовала себя бесполезной, но, по крайней мере, Сисси и Роза попросили ее показать им, как вышивать.

Амелия заметила что к ней идет Карлотта.

— Разве ей не нужно заботиться о муже? — Амелию раздражало, что итальянка проводит больше времени на ферме, чем со своим мужем.

Карлотта едва сдержала улыбку. Она знала, что ее соперница вскоре вынуждена будет уехать отсюда.

— Кому-то нужно следить, чтобы дети Финнли ели приличную пищу, — злорадно усмехнулась Карлотта.

— Вам лучше завести свою семью, — отрезала Амелия.

Карлотта улыбнулась про себя. «Однажды я это и сделаю, и моих детей будет растить молодой смотритель маяка», — подумала итальянка. Она мечтала соблазнить Габриеля и забеременеть от него. А Эдгару придется ее отпустить. Когда Карлотту и Эдгара венчал священник на золотых приисках, она сомневалась, что их брак официально занесен в какой-либо реестр. Поэтому она с Габриелем могла оставить этот остров и устроиться где-нибудь на Большой земле и просто выйти за него замуж.

— Кажется, кому-то лучше научиться готовить, — ответила итальянка вслух.

— У меня есть занятия получше, — саркастически ответила Амелия. Она подумала о том, что не пошла бы на уроки Карлотты и под дулом пистолета.

— Я вижу, — ухмыльнулась итальянка и направилась к дому, покачивая бедрами.

Поприветствовав девочек, итальянка достала хлеб, начала резать его, раздавая детям.

— Майло вчера болел, — проронила Сисси.

— Si, ваш отец только что рассказал мне об этом. Что случилось?

— Примерно через час после ужина у него началась рвота.

— И у него сильно болел живот, — добавила Роза.

— Бедный маленький мальчик! — воскликнула Карлотта. — Она не чувствовала никакой вины.

Увидев, что Майло с Эваном направляются к дому, Карлотта отогнала девочек от стола, сказав им, что их отец рассердится, если они станут мельтешить у него перед глазами. Зная, каким может быть их отец после бессонной ночи, девочки ушли в свою комнату. Эван мало спал с тех пор, как умерли его жена и ребенок. Боль утраты и мрачные мысли не давали ему уснуть. И тогда он был очень строг с детьми.

Когда девочки ушли, Карлотта достала из корзинки особый кусок хлеба, который отдала Майло. Мальчик был голоден, поэтому быстро съел кусочек и попросил еще. Карлотта отрезала Майло кусок от обычной буханки, убедившись, что Эван видел это.

— Вам нужно заставить Сару делать масло, — сказала Карлотта.

Эван закатил глаза.

— Она только недавно научилась доить корову, — ответил он. — И потом, она отказывается подходить к поросятам. Я просто удивляюсь, какую жизнь она вела прежде. Она не умеет готовить или штопать, на стирку белья у нее уходит целая вечность, но при этом она довольно образованная. Говорит по-французски, умеет танцевать, читать и писать. Я думаю, может, она была гувернанткой или учительницей. А вы что думаете, Карлотта?

— Она обворовала хозяев, поэтому она воровка, и больше никто. И не важно, образованная она или нет, — ответила Карлотта.

Кингскот

Эдна встала рано. Одевшись, она пошла в гостиную и начала просматривать книги. К ней присоединился Чарльтон, который пообещал приглядывать за их подопечной. Полли встала вскоре после них, чтобы разжечь огонь в печи. Она удивилась, что Эшби уже на ногах, и поинтересовалась, что они ищут.

— Ничего важного, — уклончиво ответила Эдна. — Разожги огонь и сделай, пожалуйста, чай, Полли. — Если она расскажет служанке о газетной статье, та случайно может упомянуть об этом, и их подопечная обо всем узнает. Эдна не могла рисковать.

Большая часть книг наверху состояла из тех, которые Эдна называла «серьезными книгами» Чарльтона — научные книги по сельскому хозяйству и животноводству, которые совсем не представляли для нее интереса. Эдна не стала бы класть вырезку туда. Она сразу начала искать на второй полке.

В середине полки женщина обнаружила книгу Чарльза Диккенса под названием «Американские записки». Диккенс был новым популярным писателем. В книге она нашла засушенный цветок. Несколько мгновений Эдна рассматривала цветок, и к ней вернулись воспоминания. Она получила от Камиллы письмо с газетной вырезкой в тот же день, когда впервые расцвел первый бутон камелии. Срывая цветок, она думала о том, как ей не хватает Камиллы. Тогда Эдна положила цветок в книгу вместе с фотографией Амелии.

— Это очень странно, Чарльтон, статья должна была быть тут, вместе с цветком.

— Ты уверена, дорогая? Вчера ты не могла вспомнить, где она.

— Я знаю, но этот цветок напомнил мне все. Я сорвала его в тот день, когда пришло письмо от Камиллы. Камелии всегда напоминали мне о ней. Поскольку цветок был очень красивым, я захотела сохранить его. Теперь я помню, что подумала, как красива Амелия, и поэтому положила ее фотографию и цветок вместе в эту книгу. Очень странно, что газетной вырезки здесь больше нет.

Эдна позвала Полли, которая пришла из кухни.

— Полли ты не видела вырезку из газеты где-нибудь на этой полке?

— Нет, миссис Эшби. — Полли открыла тяжелые шторы, и солнечный свет залил комнату.

— Она должна находиться в этой книге, — проговорила Эдна, показывая книгу Полли. — Но, возможно, выпала оттуда.

— Я не видела ничего похожего на газетную вырезку, миссис Эшби. А что такое?

— Да ничего. — Эдна снова посмотрела на книжный шкаф. Лучи солнца проходили через окно и падали на полки с книгами. Она заметила тонкий слой пыли на нижней полке. На средней полке, до книги Диккенса, на полке были видны следы. Когда Эдна посмотрела на верхнюю полку, то увидела, что слой пыли и там потревожен, хотя там к книгам она не прикасалась.

— Полли, ты вчера подходила к книжному шкафу? — спросила Эдна. На острове почти всегда дул ветер, и пыль очень быстро собиралась на поверхностях.

— Нет, миссис Эшби. Вчера я ничего не делала в этой комнате.

Эдна взглянула на Чарльтона.

— Иди на кухню, Полли, и поставь чайник.

Полли удалилась.

Чарльтон растерянно посмотрел на жену.

— И что ты думаешь? — тихо спросил он.

— Я думаю, кто-то другой нашел вырезку, — прошептала Эдна.

Чарльтон прекрасно понял, кого она имеет в виду.

— Но откуда она узнала…

Эдна пошла на кухню, пригласив жестом Чарльтона следовать за ней.

— Полли, Амелия вчера вечером была с тобой на улице, не так ли?

— Да, — ответила Полли. — Я взбивала масло, а она наблюдала за мной. — На самом деле Сара помогала ей, но Полли надеялась, что Эшби этого не знали.

— Она заходила в дом за чем-нибудь?

— Что вы имеете в виду, миссис Эшби?

— Она заходила в дом, чтобы принести что-нибудь тебе или найти Чарльтона или меня?

— Нет, миссис Эшби. — Но потом Полли вспомнила. — Подождите, она заходила в дом всего на несколько минут. Амелия пошла взять шаль, потому что похолодало.

Внезапно Эдна все поняла.

«Амелия, должно быть, подслушала наш разговор, когда проходила вчера мимо нашей спальни в свою комнату», — подумала она.

— Завари чаю, Полли, и подай его в гостиную.

— Хорошо, миссис Эшби.

Эдна и Чарльтон отправились в гостиную и закрыли дверь.

— Амелия наверняка услышала наш разговор, а потом пошла искать вырезку. Очевидно, что она нашла ее, — раздраженно проговорила Эдна.

— Когда же она могла это сделать? Она легла спать раньше нас и до сих пор не встала. Невероятно, что девушка может быть такой хитрой.

— Должно быть, она вставала посреди ночи, — ответила Эдна.

— Не может быть.

— А как еще это объяснить, дорогой? Пыль на верхней полке стерта, но на нижней полке она лежит, как лежала. Вырезка была в книге посреди второй полки. Я не трогала книги сверху, а Полли не приближалась к шкафу. Вопрос в следующем: будем мы обвинять в этом Амелию? — Эдна была уверена, что Чарльтон скажет «нет», но сама она считала по-другому.

— Вопрос в том, зачем она взяла эту статью, — задумался Чарльтон.

— Вот это мы и должны выяснить, — ответила его жена.