Эдна налила своей подопечной большой бокал шерри, чтобы успокоить ее. Женщина понимала, что девушка испытала сильный шок, но она заметила, что ее беспокоит еще что-то. Эдна строила множество догадок, но не стала задавать вопросов.

Когда пришел Эван с детьми, Габриель и Лэнс были уже в доме. Лэнс подробно рассказал Габриелю о сегодняшнем происшествии. Габриель ужаснулся, представив, что его возлюбленная могла поскользнуться, упасть и разбиться о камни.

Как только дети вошли в гостиную, Эдна села за пианино и начала играть. Дети, Амелия, Лэнс, Габриель и Чарльтон закружились в танце. Эван наблюдал за ними. Габриелю безумно хотелось танцевать со своей возлюбленной, но из уважения к Эвану он не пригласил ее. Когда же Эван наконец сам предложил Габриелю потанцевать с Сарой, тот был счастлив.

Эдна видела, что детей учили танцевать, и снова она всерьез задумалась о том, что девушка, которую все знают как работницу Эвана, — дочь Камиллы. Идея невероятная, но если та, что выдает себя за Амелию, на самом деле Сара Джонс, то Эдне нужно это доказать.

Дети пели песенки на французском, и Амелия подбадривала их. Эдна заметила, что девушка знала все слова, а ее подопечная даже не пыталась подпевать. Когда Эдна спросила ее, знает ли она еще какие-нибудь песни, девушка ответила, что до сих пор не отошла от потрясения и ей ничего не приходит в голову. Эдна не стала дальше расспрашивать ее, чтобы не показаться бессердечной.

Когда Полли подала всем освежающие напитки, Эдна снова обратилась к своей подопечной.

— Амелия, милая, я знаю, что ты все еще не пришла в себя, но не могла бы ты прочесть нам что-нибудь из своих стихов? В твоем дневнике их довольно много. — Сара внезапно покраснела, и Эдна подумала, что, возможно, нашла способ доказать, что эта девушка выдает себя за мисс Дивайн.

— Пожалуй, не стоит, тетя. — Ее сердце едва не выпрыгивало из груди.

— Пожалуйста, Амелия! — Эдна повернулась к детям. — Вы же хотите послушать стихи, не так ли, дети? — спросила она.

Дети начали умолять Сару почитать стихи.

Самозванку охватил панический ужас. Она поняла, что не сможет просто уйти, надо вспомнить хоть что-то из дневника Амелии. Сара взглянула на настоящую Амелию, которая смотрела на нее с таким же нетерпением, как и все остальные.

Сделав глубокий вдох, Сара встала. Надо вспомнить хотя бы самые простые строки, иначе Эдна может что-то заподозрить. Эшби должны верить ей, пока она не найдет способа избавиться от Амелии. Сара кашлянула, чтобы прочистить горло.

В прекрасном платье золотисто-голубом

Пойду к любимому каштану у пруда…

Ее голос дрожал, но она постаралась продолжить:

И там…

Что там дальше? Сара отчаянно постаралась вспомнить, но все напрасно. В отчаянии она стала говорить первое, что придет в голову:

…под сенью… бархатной листвы…

Больше ничего не приходило на ум. Это была настоящая пытка. Внезапно настоящая Амелия поднялась и закончила рифму тихим голосом:

В грядущее я устремлю мечты.

Все взоры обратились на настоящую Амелию. Все были потрясены, что совершенно чужой человек знает чьи-то личные стихи.

Гости и хозяева, затаив дыхание, ждали, кто продолжит декламировать стихи дальше.

Амелия медленно сделала глубокий вдох и, к ужасу Сары, начала читать следующую строчку. Изумленно глядя на всех, словно сама не веря в то, что происходит, Амелия продолжила:

Наполнил воздух звонкий детский смех,

Порхали бабочки и пташки в вышине,

И вот, устав от зноя, ярмарки утех,

Веселая песня дня затихнет во тьме.

Внезапно острая боль пронзила голову Амелии. Она схватилась за виски руками. Картинки прошлой жизни замелькали у нее перед глазами… Ее детство в Муркрофте. Она вспомнила друзей юности, всех своих пони и самого любимого — по имени Кусочек Сахара. Амелия вспомнила танцевальную школу, вспомнила, как ходила на балы с родителями. Ее лицо исказилось от мучительной боли, когда к ней пришло воспоминание о нечастном случае с ее родителями и обожаемым младшим братом Маркусом. Дни, последовавшие за смертью родителей, были самыми ужасными в ее жизни. Затем Амелия увидела себя на борту «Антилопы» с Люси. Слезы покатились по щекам девушки, когда она вспомнила крушение корабля. Тогда она испытала ни с чем не сравнимый ужас. Сдавленный крик вырвался из груди Амелии. Эдна и Чарльтон смотрели на нее в изумлении.

Никто в комнате не понимал, что происходит, кроме Сары Джонс.

Амелия посмотрела на Сару.

— Я — Амелия Дивайн, — произнесла она твердым голосом. Она даже не услышала возгласов изумления. Взглянула на Габриеля — он тоже ничего не понимал.

Амелия смотрела на Сару в упор. Она вспомнила, как стукнулась головой, когда ее поднимали на скалу. Потом несколько часов она была без сознания, а когда очнулась, ей сказали, что она осужденная.

— Ты Сара Джонс, заключенная, направленная на работу к Эвану Финнли. — Амелия показала пальцем на Сару и услышала, как Эван воскликнул:

— Что?

— Это неправда, — пришел своей мнимой подопечной на помощь Чарльтон. — Вы лжете.

— Боюсь, это правда, — прервала его Эдна. — В это трудно поверить, но правда. Сара Джонс выдала себя за нашу подопечную, когда та потеряла память.

— Не так ли, мисс Джонс?

Сара ничего не ответила.

— О чем ты? — спросил Чарльтон Эдну. — Кто-нибудь скажет мне, что тут творится?

Прежде чем Эдна смогла все объяснить, заговорила Амелия. Она больше не могла сдерживаться.

— Зачем ты выдала себя за меня? — спросила она Сару. — Как ты могла так поступить со мной?

Сара прищурилась. Она медленно обвела взглядом комнату, заглянув каждому в глаза.

— Да, это правда, — бросила она в ответ. — Она Амелия Дивайн — презренная особа, испорченная, вредная и самая эгоистичная женщина на свете. Ты обращалась с бедной Люси, словно с ковриком для ног, и когда «Антилопа» разбилась о риф, а Люси села в лодку, ты заставила ее выйти оттуда и заняла ее место. Бедная Люси сделала, как ей приказали. Я просила ее не слушать тебя, но ты была в воде и раскачивала лодку. Дети кричали, боясь, что лодка перевернется и все погибнут. Люси вышла ради них и ради тебя, и это стоило ей жизни.

Амелия заплакала, вспомнив о том, что сделала.

— Ты права. Я действительно так поступила. Я запаниковала. Я была эгоисткой и считала, что пассажиры первого класса имеют право первыми занять место в спасательной шлюпке. И я не хотела, чтобы Люси бросила меня.

Амелия услышала вздох Эдны и ее сдавленный всхлип. Чарльтон обнял жену.

— Мне нет прощения, — откровенно призналась Амелия. — На корабле оставались еще люди, пассажиры первого класса, но никто не поступил так, как я. — Амелия взглянула на Габриеля, на мужчину, которого любила.

Он смотрел на нее так, словно видел впервые.

— Мой эгоизм стоил Люси жизни, — продолжила Амелия. — Все, что сказала про меня Сара Джонс, — правда. Я была заносчивой, испорченной. Я была ужасным человеком, который не заслуживал любви, не заслуживал того, чтобы выжить в кораблекрушении.

Габриель был потрясен. Его возлюбленная внезапно стала Амелией Дивайн, испорченной, заносчивой дамочкой из высшего общества, которая не станет тратить всю оставшуюся жизнь на смотрителя маяка и лоцмана. Габриель был потрясен до глубины души и покинул дом.

Амелия проводила его взглядом, и ее сердце сжалось. Но чего еще она могла ожидать? Он старался убедить ее в том, что она хороший человек. Теперь он знает правду. Габриель ошибался. Она холодная, расчетливая и злая.

— Чарльтон, ты должен послать за констеблем и отправить эту обманщицу в тюрьму, — проговорила Эдна, указав на Сару пальцем.

— Нет, — перебила ее Амелия.

— Ты шутишь? — вскликнула Эдна. — Посмотри, что она сделала с тобой! И что она сделала с нами! Все это время мы верили в то, что она это ты, а ты трудилась, как рабыня, на ферме Эвана.

— Мне не жаль ни одного дня, что я провела на ферме Эвана, — ответила Амелия. — Я думаю, что Господь хотел, чтобы я оказалась там, чтобы я упорно трудилась и заботилась о детях Эвана. Мне нужно было преподать урок.

— Нет, Амелия, не верь, что ты испорченная и эгоистичная девушка. Камилла была моей лучшей подругой. Она и Генри любили тебя. Твоей вины нет в том, что они были богаты. Они любили тебя и Маркуса, и слава богу, что они баловали тебя, потому что им на этой земле было отпущено мало времени. — Голос Эдны едва не сорвался. — Эта женщина не вправе судить тебя, не вправе наказывать.

— Я действительно сказала Люси, что она не может уплывать без меня, и она вышла из шлюпки. Из-за меня она лишилась жизни.

— На корабле был сущий ад, Амелия. Никто не знает, как он поведет себя в такой ситуации. Твоя гибель ничего бы не дала. У Господа была причина, чтобы сохранить тебе жизнь.

— Я не хочу, чтобы арестовывали мисс Джонс, — заявила Амелия.

— А что нам с ней делать? — спросила Эдна.

— Она приехала сюда, чтобы работать у Эвана, так пусть и работает. — Амелия посмотрела на Сару. — Ты же знаешь, что мы можем отправить тебя обратно в тюрьму, не так ли?

— Тогда почему не отправляете? — угрюмо спросила Сара.

— Потому, что ты сделала все это ради Люси, — тихо ответила Амелия.

Сара промолчала.

— Ты сможешь ухаживать за детьми Эвана? — спросила Амелия.

— Подождите-ка, — перебил ее Эван. — Я не хочу, чтобы человек, способный на такой подлый поступок, ухаживал за моими детьми.

— Я не причиню им вреда, — ответила Сара. — Я хотела отомстить лишь мисс Дивайн. — Сара посмотрела на Эдну и Чарльтона. — Вы были так добры ко мне. Я не желала причинить вам страданий. Я ничего не брала у Мердоков. Их избалованные дочери все время издевались надо мной. Поняв, что им не удастся довести меня до слез, они подставили меня. Я просто хотела вернуться домой.

— Тогда отработай свой срок и иди с миром. Я не буду выдвигать против тебя обвинения, — заявила Амелия.

— Что скажешь, Эван? — спросил Чарльтон.

— Не знаю. Я должен подумать.

— Сегодня я пойду домой вместе с вами, Эван. — Амелия хотела еще побыть с детьми. Девушка посмотрела на Чарльтона и Эдну. — Сара Джонс может переночевать сегодня у вас?

Чарльтон посмотрел на жену.

— Ты попытаешься бежать? — спросила она Сару.

Сара покачала головой.

— Куда?

Эдна согласилась. Чарльтон тоже неохотно кивнул.

В Фейт-Коттедж Амелия усадила детей и постаралась объяснить им, кто она такая и почему больше не может оставаться с ними. Она хотела вернуться в Хобарт-Таун, чтобы навестить могилы родителей и брата и увидеться с Брайаном Хаксвеллом. Конечно, Габриель пережил шок и, вполне вероятно, передумал жениться на ней. Амелия не могла винить его за это. Она чувствовала себя недостойной этого мужчины. Слишком много страданий она ему принесла.

Дети, особенно младшие, не поняли, почему Амелия не может остаться с ними. Они заплакали, и девушка плакала вместе с ними.

Уложив их спать, Амелия пришла к Эвану на кухню.

— Я буду скучать по вас, — произнес он. — Зато теперь я хоть знаю, почему вы не умеете готовить.

Амелия улыбнулась.

— Вот и нашлось объяснение тому, что я ничего не умела делать по хозяйству, но спасибо, что терпели меня, Эван. — Она чувствовала себя неловко. После того, что сказала Сара Джонс, Эван, наверное, считал ее ужасным человеком.

— Не позволяйте чувству вины жить в вашем сердце, Сара… то есть… Амелия, — продолжил он. Эван не смотрел на нее, но девушка знала, что он имел в виду свое решение поселиться в уединенном месте. — Если вы совершили поступок, за который вам стыдно, и уже ничего нельзя изменить, чувство вины ничего не исправит. Мы все ошибаемся.

Амелия дотронулась до руки Эвана. Она была благодарна ему за откровение, за его попытку подбодрить ее.

— Вы правы, Эван, но я должна найти возможность что-то исправить. Иначе я не смогу жить дальше.

— Не представляю, как вам это удастся. Что сделано — то сделано.

Амелия не могла оставить все так, как есть. Она видела перед собой лицо Габриеля, его глаза. Она никогда не забудет этот взгляд.

В Хоуп-Коттедж Эдна и Чарльтон сидели на кухне и пили чай. Полли пошла спать, а Сара ушла в свою комнату. Лэнс отправился искать Габриеля. Он был уверен, что тот пережил сильнейшее потрясение.

— Как же она нас обманула? — спросил Чарльтон Эдну.

— С самого первого дня, как она появилась здесь, я чувствовала, что что-то не так, но я и не подозревала…

— …что она выдает себя за другую, — закончил Чарльтон. — Я даже не усомнился ни на секунду. Я думал, она просто переживает, ведь от таких несчастий люди долго приходят в себя. Мы должны были догадаться, когда она не захотела видеть Брайана Хаксвелла. Конечно же, она знала, что он тут же все поймет.

— Как же мы сможем простить себя за то, что насильно заставили сына обручиться с ней? Почему мы не поверили ему? — проговорила Эдна со слезами на глазах. — Я хотела избежать скандала, думала о положении в обществе. И получила хороший урок.

— Полагаю, теперь доверять людям мне будет не так просто, — ответил Чарльтон.

Сара подслушивала их разговор. Она поняла, что причинила Эшби страшную боль. У Сары на душе было мерзко. Она вошла на кухню. Эдна вздрогнула от испуга, когда Сара появилась в дверном проеме.

— Я знаю, что никакие мои слова не исправят того, что я сделала. Но я хочу, чтобы вы знали, что я никогда не забуду вашей доброты ко мне. Я многое повидала, и, может быть, вы не поймете или не поверите в то, что вы первые, не считая моих родителей, кто обращался со мной уважительно и по-доброму.

— Не понимаю, зачем вы сказали, что Лэнс обесчестил вас, мисс Джонс. Наш сын хороший человек, — перебила ее Эдна. — Он не заслужил, чтобы его так очернили.

— Вы правы. Я никогда раньше не встречала такого мужчину, как Лэнс. Я просто в него влюбилась, хотя понимала, что он никогда не ответит мне взаимностью. Я лишь надеялась, что когда он женится на мне, со временем я хоть немного понравлюсь ему.

— А что вы скажете о наследстве, мисс Джонс? Когда вы узнали, что получите богатое наследство, вы сделали все, чтобы заполучить его. Вы даже убедили нас, что Брайан Хаксвелл вел себя по отношению к вам неподобающим образом, — гневно проговорил Чарльтон.

— Можете не верить мне, но я не знала о деньгах, когда решила выдать себя за Амелию. Однако, узнав о наследстве, подумала, что смогу помочь своим родным, у которых была нелегкая жизнь. Мне казалось, что судьба вознаградила меня за все мои страдания. Когда Амелия не смогла вспомнить, кто она, я сравнила наши судьбы. Она жила в достатке и любви, а я должна была прозябать два года у Эвана Финнли. Я провела пять долгих лет, стирая чужие тряпки, из-за таких, как Амелия. На корабле я подружилась с Люси, она была очень милой девушкой. Я видела, как Амелия обращается с ней. Это было несправедливо, и я увидела шанс исправить это.

В Фейт-Коттедж разговор продолжался. Эван спросил Амелию, говорила ли она когда-нибудь Саре Джонс, что к ней возвращаются воспоминания.

— Да, сегодня утром, а потом днем она спросила меня, вспомнила ли я еще что-нибудь, и я ей рассказала.

Эван побледнел.

— Что случилось, Эван? — разволновалась Амелия.

— Как вы оказались с ней на скалах?

— Она сказала, что хочет показать мне красивый вид, — ответила Амелия.

— А как она поскользнулась?

— Она повернулась… — Амелия постаралась вспомнить, что именно случилось. — И потянулась ко мне, а потом поскользнулась. — Девушка в испуге посмотрела на Эвана и закрыла рот рукой.

— Она привела тебя туда, чтобы столкнуть вниз, — заявил Эван.

Амелия ахнула. Как она могла быть такой наивной.

Амелия появилась в доме Эшби, когда Сара говорила Чарльтону и Эдне, что хотела только справедливости. По их лицам девушка поняла, что они уже жалеют Сару. Амелия вошла на кухню.

— Ты привела меня на скалы, чтобы убить, не так ли? — прямо спросила она Сару.

Сара быстро обернулась и посмотрела на Амелию безумными глазами. Отрицать это было невозможно. Эдна и Чарльтон изумленно переглянулись. Неужели она снова обманула их?

— Когда я сказала Люси, что она не может уехать без меня, я хотела присоединиться к ней в шлюпке. Я до смерти боялась остаться одна, — произнесла Амелия. — Я не хотела занять ее место. Помню, что звала ее, говорила, чтобы она поплыла со мной, но матрос сказал, что так нельзя. Признаю, я была наивной. Поверила ему, когда он пообещал, что отведет ее в безопасное место. Я честна перед собой, ведь я неосознанно приговорила ее к смерти, но ты обманом заманила меня на скалы, чтобы столкнуть с обрыва. Ты повернулась, чтобы сделать это, но поскользнулась на камне. Ты планировала убить меня, потому что память начала возвращаться ко мне. Ты хотела получить мою жизнь и мое наследство. — Амелия посмотрела на Чарльтона. — Думаю, нам стоит вызвать констебля. Я не смогу спокойно спать, если за детьми Эвана будет присматривать такой подлый и злой человек.