Мэдди пила капуччино и размышляла над тем, почему Чейз так странно смотрел на нее во время совместного похода по магазинам. Поначалу ей казалось, что ему до смерти скучно, но, когда они зашли в антикварный магазинчик, он заметно оживился. Ему явно пришлись по душе и кровать с четырьмя столбиками, и медвежья шкура.

Мэдди бросила взгляд на реку, любуясь видом, открывающимся с веранды кафе, в которое они зашли перекусить. Надо же что-то делать, чтобы не смотреть все время на Чейза. Туристы и горожане прогуливались по набережной, наслаждаясь местными деликатесами и прекрасной весенней погодой. На клумбах проклюнулись тюльпаны, а в каменных вазах у магазинов зацвели анютины глазки. Легкий морской бриз шевелил молоденькие листочки на деревьях.

Чейз отломил вилкой кусочек шоколадного пирожного и, замычав от удовольствия, поднес его ко рту, и ее взгляд скользнул по его губам, а услужливая память воскресила их жаркий поцелуй на веранде. Глаза их встретились, и Мэдди быстро опустила голову, смахнув ладонью со лба бисеринки пота. Весенняя температура обычно колеблется от шестидесяти до семидесяти градусов по Фаренгейту. Но работа с Чейзом подняла эту отметку до ста.

«Думай о нем как о старшем брате – у тебя их теперь трое. Сосредоточься на работе», – твердил ей внутренний голос.

– Чейз, поскольку я буду оформлять твой дом, мне необходимо знать, что тебе нравится. Может, у тебя есть идеи?

Это про медвежью шкуру, на которой она будет возлежать обнаженная? И секс, и грех, и ночь страсти, которую оба они никогда не забудут?

И снова этот странный взгляд.

Он отправил в рот кусочек, задумчиво прожевал его и проглотил.

– Да нет, никаких.

Мэдди слизнула пенку с кофе и покосилась на Чейза, который следил за ней не отрываясь.

– Что, у меня нос в креме?

– Нет, – сдавленно ответил он.

– Тогда почему ты так смотришь на меня?

На этот раз Чейз отвел взгляд и принялся наблюдать за теплоходом, входящим в гавань.

– Да так просто.

Мэдди вздохнула. По-видимому, он не желает иметь с ней ничего личного. Ну хорошо, в эту игру можно играть и вдвоем.

– Я спрашиваю тебя о твоих вкусовых пристрастиях, Чейз, потому что могу заказать для тебя что-нибудь из мебели, пока буду делать покупки для интерьеров.

Он проглотил еще один кусочек пирожного и облизал губы. Мэдди всегда считала процесс поедания шоколада сродни сексуальному наслаждению. Но не догадывалась, что смотреть, как другой ест пирожное, не менее приятно. Раньше она особо не присматривалась к Чейзу, когда он ел. Хотя он отнюдь не романтическая натура, но десерт поглощает не торопясь, смакуя каждый кусочек с изысканным вкусом и запахом, точно старается подольше продлить удовольствие. А женщину он так же смакует в постели?

Мэдди отломила кусочек своего шоколадного пудинга и слизнула капельку темного сиропа.

– Мне нужен базовый набор, – наконец произнес Чейз. «Базовый – значит, он сверху, а она снизу?» – пронеслось в голове у Мэдди.

– Никаких антикварных штучек, никаких безделушек. Все это непрактично. На диване надо сидеть, а не трястись над ним, как над драгоценностью.

Мэдди захлопала ресницами, пытаясь вспомнить, о чем она его спрашивала. Ах да, о мебели!

– А цветовое решение ты уже обдумал?

Он недоуменно нахмурился, и она рассмеялась.

– Хорошо, я скажу иначе. Какой твой любимый цвет?

– Коричневый.

– Коричневый? – переспросила Мэдди, недоверчиво щурясь.

– Э-э, то есть голубой. Я... я просто смотрел...

– Куда ты смотрел, Чейз?

– В твои глаза, – смущенно пробормотал он. – Порой они становятся темными, как шоколадный крем в уголках твоего рта. – Он потянулся к ней и пальцем смахнул капельку с ее губ, потом облизал палец. По телу Мэдди пробежала трепетная дрожь. – А когда солнце играет в твоих глазах, они светлеют и приобретают оттенок карамели.

Ей стало жарко. Теперь она поняла значение его взгляда – похоть. Чейз не хочет признаться в этом из-за братьев, но он ее желает.

Надо сказать, он был прав, когда решительно пресек их нежности в тот вечер на веранде.

Если она отдастся ему, то непременно влюбится, и тогда их деловым отношениям придет конец. А ее братья... Их наверняка удар хватит. Нет, романтический флирт с Чей-зом ей заказан. Да он и сам слишком уважает братьев, а она... она стремится обрести свободу и независимость. И не влюбляться в чрезмерно заботливых, старомодных, упрямых холостяков.

Надо присмотреть себе вариант получше...

Интересно, Джефф всерьез намерен возобновить их отношения? Может, снова начать с ним встречаться? Ему не чужда романтика, но...

Нет, поищем еще.

– Прости, – пробормотал Чейз. – Это к делу не относится.

– Да ничего, – сказала Мэдди. – Ты был прав в тот вечер, Чейз. Нам не следует быть вместе.

Взгляд его темных глаз, казалось, проникал ей в душу. Одиночество и тоска стали еще заметнее.

– Что ж, поговорим о мебели. Диван ты предпочитаешь с кожаной или тканевой обивкой?

– С кожаной.

– Темный или светлый?

– Темный.

– А кухня? Обои? Крашеные стены? Он пожал плечами:

– Крашеные белые стены.

– Как! Ни каймы, ни бордюра?

– Я простой парень, Мэдди.

Мэдди отпила капуччино, решив пропустить это замечание мимо ушей, но не сдержалась и сказала:

– Простой не значит плохой, Чейз. – Он потупился, глядя в чашку с кофе.

– Но тебе нравятся интересные люди, да, Мэд? Телепродюсер? Этот твой банковский хлыщ с букетиком анютиных глазок?

– Не анютиных глазок, а роз. – Чейз откашлялся.

– Или тот, который затащил тебя в нудистскую колонию? – Мэдди вспыхнула как мак.

– Откуда ты знаешь про нудистскую колонию? – Чейз побледнел.

– Э-э... ммм... твои братья волновались и сообщили мне, а название колонии высветилось на автоответчике Ланса.

Глаза Мэдди сузились в щелки.

– Признавайся, вас там не было?

Чейз притворился оскорбленным:

– Конечно, нет!

Мэдди не сводила с него глаз. Почему он отводит взгляд? Ему стыдно, что он за ней шпионил?

– Ну хорошо, – признался он наконец. – Ланс и Рид хотели туда поехать, но я их отговорил. Ноги моей не будет в подобном месте.

– Что? Не знала, что ты такой стеснительный, Чейз. – Он сердито воззрился на нее:

– Я и не стесняюсь, но нудистские развлечения больше подходят для интимной обстановки.

Мэдди кивнула, решив пока отложить допрос:

– Чейз, спасибо, что отговорил их. Просто представить не могу... Если бы они явились туда за мной – это ж какой позор!

Чейз кивнул и беспокойно заерзал на стуле, разом осушив бокал, что только подтвердило ее подозрения.

Мэдди побарабанила пальцами по столу и чуть не расхохоталась, заметив его смущение. Чейз Холлоуэй – никудышный лгун! «Ужасная троица» побывала в нудистской колонии, их поймали без штанов в кустах и выпроводили, как извращенцев!

Чтобы не прыснуть со смеху, она отпила еще кофе, но тут дверь позади нее открылась, и Чейз замер. Проследив за его взглядом, она чуть не подскочила, увидев Джеффа с миловидной брюнеткой. Заметив ее, Джефф вытаращил глаза, поджал губы, но тут же овладел собой. Коротко кивнув ей, он что-то сказал своей спутнице, и они направились к своему столику. Мэдди повернулась к Чейзу в надежде, что Джефф пройдет мимо и не поставит ее в неловкое положение.

– А спальня и ванная? Клетчатый узор или морской стиль?

– То, что подойдет к медвежьей шкуре, – хрипло ответил он.

«Мы с Чейзом катаемся по ней в чем мать родила».

– Я представлял себе...

Джефф приостановился у их столика и перебил Чейза:

– Мэдди, как я рад тебя видеть!

Она нацепила на лицо любезную улыбку.

– Джефф, какой сюрприз. Ты знаком с Чейзом Холлоуэем?

Джефф сдержанно поздоровался с Чейзом:

– Как я могу забыть грозу Саванны. Как часто у тебя были проблемы с полицией в школе?

Мэдди стиснула чашку.

На виске Чейза забилась жилка.

– Он теперь архитектор, – вмешалась Мэдди. – Мы вместе работаем над показательным смотром коттеджей.

– Ах вот как!

Его спутница робко кашлянула, напоминая о себе.

– Мистер Оглторп, это дизайнер по интерьерам, которой вы хотели меня представить?

Джефф отвел взгляд от лица Чейза.

– Да, Синтия. Это Мэдди Саммерс.

Женщина искренне улыбнулась, как показалось Мэдди, и пожала ей руку:

– Приятно познакомиться, Мэдди. Я новая служащая в бюро кредитов в отделе вкладов. Мистер Оглторп вводит меня в курс дела.

Мэдди слышала, как Чейз буркнул себе под нос: «Ну да, черта с два».

– Мистер Оглторп говорил, что его знакомая занимается дизайном, а я недавно приехала в ваш город, и мне нужно обставить квартиру.

Мэдди комкала салфетку на коленях.

– Вы купили дом?

– Да, это мой первый дом, и я так рада! Маленький особнячок на Бейкер-стрит, но его еще нужно довести до ума, а я совершенно не разбираюсь в цветовых сочетаниях. Вы не поможете мне? Джефф... – Она умолкла и покраснела. – То есть мистер Оглторп хвалил вас. Он говорит, вы очень талантливая.

– Нуда, черта с два, – снова буркнул Чейз, на этот раз гораздо громче.

Мэдди вопросительно взглянула на Джеффа, успев предостерегающе стрельнуть глазами в сторону Чейза. Он развалился на стуле и с возмущенным видом скрестил руки на груди.

– Буду рада вам помочь, – сказала Мэдди. Она вынула визитку и протянула женщине. Джефф отошел в сторону и сделал знак официанту, что они готовы сесть.

– Я позвоню вам, и мы договоримся о встрече, – сказала Синтия.

Мэдди кивнула:

– Спасибо за рекомендацию, Джефф.

– Желаю успеха, Мэдди. – Джефф одарил ее улыбкой. Подошел официант, и он добавил: – Нам надо кое-что обсудить, так что предоставляем вам возможность вернуться к беседе о...

– Мы с Мэдди обсуждали мою спальню, – охотно пояснил Чейз.

Джефф стиснул зубы, повернулся и последовал за Синтией и официантом.

Мэдди набросилась на Чейза:

– Что ты себе позволяешь? – Чейз насупился.

– А как могла ты поверить этому проныре? И о чем это он говорил? Он тебе названивает?

– Почему ты считаешь, что он притворяется? – спросила Мэдди, игнорируя его последний вопрос.

– Потому что это так, – буркнул Чейз. – Он что-то замышляет, но я пока не могу понять, что именно.

– Может, он правда хочет, чтобы я вернулась к нему, – сказала Мэдди. – Мужчины находят меня привлекательной, Чейз. И он дарит мне подарки.

– Ты привлекательная, Мэдди, но этот трус тебя не стоит. – Чейз взъерошил волосы. – И ты будешь говорить с ним, если он позвонит?

Мэдди повела плечом.

– Почему бы и нет? Ты ведь отталкиваешь меня.

– Это потому, что я не хочу, чтобы ты использовала меня в борьбе с братьями, – прошипел Чейз.

Мэдди швырнула салфетку на стол.

– Чейз, ты такой подозрительный. Ты вообще кому-нибудь веришь?

Он потупился, разглядывая свои руки, и это было ответом на ее вопрос. Мэдди едва не выпалила, что ей-то он может доверять как себе.

А вот доверяет ли она Чейзу? И Джеффу?

Мэдди оглянулась через плечо, вспомнив обещание Джеффа позвонить ей на днях. Неужели он и впрямь переменил свое мнение относительно ее карьеры? Он собирается ее вернуть или же у него какой-то тайный план?

Рид сам себя не узнавал. Он отменил свидание с Трейси, хорошенькой блондинкой, секретаршей из «Кровельной компании Уэйда», ради встречи с Джеффом Оглторпом. Но семья прежде всего. Мэдди совсем от рук отбилась. Разгуливает в нудистской колонии, развлекается с продюсером садомазохистского шоу. Мама в фобу перевернулась, это уж точно!

Она желала для Мэдди лучшей судьбы – спокойной семейной жизни и мужа, как их отец. Точнее, каким их отец казался. Знала ли мама о его маленьких глупостях? Не то чтобы он изменял ей, но... нет, он не станет даже думать об этом... Чтобы отец опустился до такого? Рид запомнил его всеми уважаемым, квалифицированным врачом. Таким пусть он и остается в его памяти. То, о чем рассказывалось в тех документах, что предоставил ему детектив, просто не укладывалось в голове. Отцам семейств такое не дозволено.

Мэдди и Ланс будут в шоке.

Твердо решив исполнить волю матери в отношении Мэдди, Рид вошел в закусочную и оглядел зал в поисках Оглторпа. Запах специй и креветок, похлебки из моллюсков и других морских деликатесов витал в воздухе, и у него забурчало в животе. Рид пропустил обед, так как пришлось разбираться с малярами по поводу испорченной работы, а он из тех мужчин, которым надо есть вволю, иначе они становятся злыми, как черти. Он устало провел рукой по волосам. Всю эту неделю ему ежедневно приходилось сталкиваться с какими-то проблемами. Рид окончательно уверился, что кто-то пытается им помешать. Как только он переговорит с Оглторпом, то позвонит Смальцу и попросит его проверить, в чем тут дело.

Официантка усадила его за столик в углу, и он стал ждать, попивая пиво. Спустя минут двадцать он заказал закуску из жареных креветок и устриц. Может, Оглторп вообще сегодня не придет? Что ж, нельзя его за это винить. Во время их последней встречи после той пресловутой телепередачи они обошлись с ним довольно грубо. Теперь придется заглаживать вину.

Он как раз расправился с закуской, когда наконец заметил в дверях Оглторпа. Его угрюмый вид не обещал ничего хорошего. И Рид подумал, что ему надо было переодеться после работы. Рядом с костюмом от известного дизайнера и аккуратной прической Оглторпа он будет выглядеть неотесанным мужланом, строителем... впрочем, такой он и есть на самом деле.

– Не понимаю, зачем я тебе понадобился. – Оглторп остановился у его столика и презрительно сощурился. – Я надеялся, что мне больше не придется встречаться с Саммерсами.

Рид стиснул зубы, чтобы подавить раздражение.

Уж больно высокомерен этот парень!

– Я буду пить бурбон, – сказал Оглторп официантке. – Со льдом.

Она кивнула и помчалась выполнять заказ, а Оглторп уселся в кресло.

– Я рад, что ты пришел, – сказал Рид.

– Покороче, Саммерс. Я человек занятой.

Да, нелегкая ему предстоит задача. Этот тип ему не по душе. «Но он преуспевающий респектабельный бизнесмен. Именно о таком муже для Мэдди мечтала мама. Придется смирить гордыню. Мэдди, должно быть, влюблена в него без памяти, иначе не поставила бы ему ультиматум».

– Послушай, дружище, мы немного погорячились в тот вечер. Мы ведь очень волнуемся за Мэдди... и всегда ее опекаем.

Оглторп не мигая уставился на него, даже не взглянув на бокал, который ему принесли.

– Ты же понимаешь нас, так? Родители умерли, и мы всю жизнь будем заботиться о младшей сестренке.

Выражение лица Оглторпа немного смягчилось.

– Мы очень за нее волнуемся.

Оглторп поднес бокал к губам, и кубики льда мелодично звякнули.

– Ты видел снимок в газете?

В глазах Рида промелькнула боль.

– Да.

– Мэдди меняет кавалеров как перчатки, – признался Рид.

– То есть ударилась в разгул? – Рид сжал кулаки.

– Нет, конечно, нет.

– Но вы боитесь, что это может произойти?

Рид подумал об отце и его тайной жизни. Что, если и Мэдди унаследовала эту черту, которая дремала до поры до времени?

– Мы хотим как лучше для нее.

Оглторп провел пальцем по стенке бокала.

– Так что ты хочешь от меня лично? – Рид не сразу ответил.

– Ты тот, кто нам нужен.

– Кто же я?

– Идеальный жених для Мэдди.

Оглторп подался вперед, и брови его поползли на лоб от удивления.

– Давай-ка по порядку. То вы хотите меня прикончить, то даете добро на женитьбу на вашей сестре. – Его тонкие губы искривила саркастическая усмешка. – Я был бы благодарен, но вы забыли один нюанс – это Мэдди порвала со мной.

– Потому что ты не хотел, чтобы она работала.

– Я предложил ей это обсудить. – Джефф нервно поправил красный галстук. – Но я передумал. Мы с Мэдди уже беседовали, и я попытался с ней помириться. Каждый день я посылал ей цветы и подарки.

Рид пожал плечами.

– Звучит вполне определенно.

– Именно так.

– Тогда вы с Мэдди наладите отношения. Она немного взбалмошная, непостоянная. И эта идея с дизайнерским бизнесом – ее очередная причуда.

– Ты думаешь, она этим переболеет?

– Не знаю. Надеюсь, Мэдди найдет свое призвание, и вы придете к компромиссу. Твои приемы и фуршеты будет кому обслуживать. А Мэдди умеет и любит поговорить на разные темы.

– Это точно. – Оглторп наконец улыбнулся. – По правде сказать, я и сам об этом думал. Привлекательная, преуспевающая женщина – ценное приобретение для делового человека.

Рид допил пиво, вполне довольный собой. Он искренне желает сестре счастья. И хотя они с Оглторпом вряд ли станут друзьями, женщины наверняка считают его завидным женихом. И если Мэдди решит бросить свой бизнес, Рид постарается помирить ее с бывшим кавалером. Лучше выйти замуж за Оглторпа, чем шляться по нудистским колониям с голыми полудурками или флиртовать с продюсером садомазохистского шоу.