Ланс пребывал в самом скверном расположении духа. Всю ночь он размышлял о вечере, проведенном с Софи, и никак не мог понять, что его смущает. Она казалась такой... милой, любезной, проявляла к нему явный интерес. Хвалила его, как будто и впрямь уважала за то, что он взял на себя заботу о семье.

Ему открылась ее слабая женская сущность под внешней оболочкой уверенной в себе, блестящей ведущей популярного ток-шоу, на которую таращатся почти все мужчины в Саванне. Может, ее трогательная откровенность – всего лишь хитрая уловка? Или это правда?

Не имеет значения. Ему надо соблюдать осторожность. Даже если Софи говорила искренне. Пропади все пропадом, у него нет сейчас времени для личной жизни. Женщина только все усложнит. Заставив себя выбросить из головы очаровательную брюнетку с изумрудными глазами, он позвонил Риду и Чейзу, предлагая им встретиться за завтраком и обсудить текущее состояние дел.

Но Чейз упорно не брал трубку.

Ланс направил свой «блейзер» к дому Чейза и заметил на стоянке спортивный кабриолет Мэдди. От неожиданности он резко затормозил. Что за...

Взглянул на часы. Семь утра. Что Мэдди понадобилось здесь в такую рань?

Неужели Чейз и Мэдди...

Нет, не может быть!

Ланс даже рассмеялся, таким нелепым показалось ему это предположение. Ланс поставил пикап на стоянку, заглушил двигатель, вышел и направился к двери. Наверное, Мэдди тоже решила застать Чейза пораньше и обговорить оформление интерьеров, если еще не потеряла к этому интерес. Правда, Чейз утверждает, что она намерена заниматься этим всерьез. По крайней мере пока проект не будет завершен. Что ж, будем надеяться! Слишком поздно нанимать другого дизайнера.

Лансу не хотелось им мешать, но делать нечего. Надо забрать Чейза на встречу с Ридом. Сегодня у них важный день – заседание комитета. Смахнув пот со лба, он громко постучал в дверь.

Мэдди налила себе в чашку крепкого кофе и тут услышала стук в дверь. Громкий стук испугал ее, и она пролила горячий кофе себе на руку. Кто, черт возьми, ломится к Чейзу ни свет ни заря? Открыть ей дверь или нет? Нет, не стоит. Это может быть Ланс или Рид. Или эта шлюха Дафна!

Господи, ей бы поспать немного, а вместо этого придется объяснять, как она здесь очутилась. А вдруг она столкнется лицом к лицу с одной из любовниц Чейза? Любовницы Чейза. Вот она и сама теперь принадлежит к их числу.

Клятва холостяков поколебала ее решимость и навела на тягостные раздумья. И Мэдди принялась ругать себя за то, что занималась любовью с Чейзом. Слоняясь по комнатам, она, к своему ужасу, в каждой из них обнаружила копию злосчастной клятвы холостяков.

Его неразборчивое «прости», к чему оно относилось? Ему неловко, что он испортил вечер, потянув спину, или же казнил себя за то, что нарушил клятву? Неужели он раскаивается и сожалеет о тех часах, что они провели вместе? И боится, что у нее возникнут к нему претензии и требования?

Удары по двери становились все громче и настойчивее.

Упорство неизвестного посетителя начинало ее злить. После бессонной ночи кружилась голова. Мэдди взяла чашку в руки, на цыпочках пробралась к окну и выглянула на улицу. И едва успела зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть от изумления. Силы небесные!

На пороге стоял Ланс.

Мэдди боосила взгляд на смятую джинсовую рубашку Чейза, которую накинула на голое тело, и сердце замерло у нее в груди.

Что же теперь делать?

Чейз ухватился за поясницу, провел рукой по спутанным от сна волосам и с трудом вылез из постели. Надо сказать соседу, чтобы перестал колотить по крыше в такой час. Не терпится ему, что ли? Нашел когда ремонтом заниматься!

Медленно переставляя ноги, он поковылял в прихожую. Спина так ныла, что все вокруг расплывалось, как в тумане. Он рванул дверь и нос к носу столкнулся с Лансом.

Его друг стоял на пороге, мрачнее тучи.

– Кто тут колотит отбойным молотком?

– Это я стучался. – Ланс подбоченился и окинул Чейза подозрительным взглядом. – Что с тобой? Похмельный синдром?

Чейз провел ладонью по лицу, продолжая поглаживать поясницу, потом повернулся и побрел к дивану... с которого только что поднялась Мэдди с чашкой кофе, растрепанная, в его джинсовой рубашке.

Боже правый! Мэдди!

Реальность обрушилась на него, как снежная лавина. Он застонал, покачнулся и оперся о стену, чтобы не упасть.

– Чейз?

– Мэдди?

– Ланс?

Краешком припухшего со сна глаза он заметил изумленные взгляды, которыми обменялись его лучший друг и любое... то есть сестра лучшего друга. Раскаяние, боль и таблетки смешались и превратили его мозг в кашу. Надо выйти вперед и рассказать всю правду ради спасения Мэдди, пока братец не вцепился ей в горло. Надо взять на себя всю вину, сказать ему, что он ее соблазнил. Словом, сочинить что-нибудь, чтобы Ланс на нее не набросился.

Он уже открыл рот, чтобы выпалить это признание, но поймал тревожный взгляд Мэдди и снова покачнулся. Мэдди и Ланс кинулись к нему. Подхватив его одновременно с обеих сторон, они помогли Чейзу добраться до кушетки, на которой он и растянулся, безвольно раскинув ноги, как тряпичная кукла. Вот бы сейчас потерять сознание и очнуться, когда это позорное утро останется позади.

– С чего тебя так развезло? – буркнул Ланс. – Выпил пять порций коктейля «дикая индейка»?

Чейз покачал головой, комната поплыла перед глазами.

– Нет, обезболивающие пилюли.

– Он вчера вечером потянул спину, – пояснила Мэдди. Сквозь щелки припухших глаз Чейз видел, как Ланс смерил взглядом Мэдди, потом его.

– Как это случилось, Холлоуэй?

«Скажи ему все, и пусть он тебя прикончит на месте – пока действует анестезия, ты ничего не почувствуешь».

– Мы... э-э... приехали в мой дом...

– Мы перевозили... – в панике подхватила Мэдди. Очевидно, она еще не готова поведать о нем своим братьям. Ему стало не по себе, сердце сжалось. Почему бы это?

– Коробки, – закончил он.

– Вчера вечером мы встретились, чтобы осмотреть его новый дом, и Чейз перетаскивал коробки с мебелью и случайно потянул спину...

– И Мэдди отвезла меня в медпункт.

– А потом домой. – Ланс сурово нахмурился.

– А потом?

– Потом ему было так плохо, что я побоялась оставить его одного...

– Она спала на кушетке...

– Чтобы приглядывать за ним, вдруг ему станет совсем худо?

– Да.

Оба умолкли и тупо уставились друг на друга. Ланс склонил голову набок, размышляя над всей этой историей и решая про себя, верить в нее или нет. Чейз чувствовал себя страшно виноватым.

Лгать лучшему другу, что может быть хуже? Обычно Чейз никого не посвящал в свои амурные приключения, но тут другое. Он же поклялся беречь Мэдди и присматривать за ней.

А не соблазнять ее.

Она была невинной девушкой.

Он возьмет всю вину на себя.

Ланс неожиданно расхохотался.

– Боже, а я подумал было... – Он потер подбородок, усмехаясь.

– Что подумал? – спросила Мэдди.

– Вы не поверите.

– Ничего, постараемся, – сказала Мэдди, скрестив руки на груди. Чейзу показалось, что она не на шутку разозлилась.

Впрочем, она прекрасна и в гневе. Ланс рассмеялся еще громче, отчего в голове у Чейза снова забарабанили молотки.

– Да нет, ерунда какая-то. – Ланс подошел к Чейзу и присел рядом с ним на диван. – Я знаю, ты не способен на такую подлость.

Перед глазами у Чейза затанцевали черные пятна. Наверное, это первые вестники совести.

– Но черт меня возьми, Чейз. Какая невезуха! Сегодня у нас встреча с комитетом, и ты там очень нужен. Ты никак не сможешь...

– Я там буду, – сказал Чейз. Нельзя больше подводить друга. Он и так уже подложил ему порядочную свинью. Чейз попытался встать, но боль резанула, и все вокруг закачалось.

– Обезболивающие пилюли на полке в ванной. Я сейчас принесу, – предложила Мэдди.

—Спасибо.

Он бросил на нее благодарный взгляд и увидел боль в ее глазах. Что же ей нужно?

Хоть бы намекнула.

Мэдди прикусила губу, и он так и не понял, то ли она хочет, чтобы он хранил молчание, то ли чтобы выложил всю правду.

Черт, Чейз понятия не имел, что ему теперь делать. В голове туман. Как ему догадаться о ее тайных намерениях? И он ничего не сказал. И молча поковылял в другую комнату, мысленно кляня себя за трусость и подлость.

– Я все испортила. – Мэдди с несчастным видом опустилась на заднее сиденье своего фургончика, где она устроила что-то вроде маленького офиса.

Софи протянула Мэдди чашку горячего чая.

– Перестань, Мэд, все не так плохо.

– Я переспала с Чейзом. – Софи радостно улыбнулась:

– Прекрасно!

– Нет, это было ужасно.

– Он никудышный любовник?

– Да нет, напротив. Все было замечательно... потрясающе.

– Не понимаю. Так в чем проблема?

«В том, что я его люблю». Не осмелившись высказать это вслух, Мэдди отхлебнула чаю, обожгла язык и поморщилась.

– Просто я сделала большую ошибку, переспав с ним.

– Это он так сказал?

– Не совсем. Его так одурманили обезболивающими препаратами, что он почти ничего не смог сказать мне на прощание.

– Вот это да! Значит, у вас была страстная ночь. – Мэдди рассмеялась, вспомнив позицию, из-за которой Чейз теперь оказался временно нетрудоспособен.

– Да, но потом он получил травму, и нам пришлось поехать в больницу, а вернувшись к нему домой, я обнаружила дурацкую клятву холостяков.

– Как ты сказала, «клятву холостяков»?

– Помнишь, я рассказывала, что в детстве Чейз и мои братья поклялись оставаться вечными холостяками? Ну так вот, месяц назад они обновили клятву. Просто не верится, что они до сих пор такие инфантильные! Короче, они подписали документ, торжественно пообещав никогда не жениться. И Чейз развесил копии этого манускрипта в каждой комнате. Ему, видимо, необходимо постоянно напоминать себе, что связь с женщиной в перспективе может привести к браку. А когда заявился Ланс...

– Ланс?

– Да, на следующее утро. – Мэдди подула на чай. – Я не знала, куда деваться.

– Он что-нибудь говорил обо мне? – Мэдди внимательно посмотрела на подругу.

– А что он должен был сказать?

Софи пожала плечами и печально промолвила:

– Не знаю. Ничего, наверное.

– Софи, ты что-то от меня скрываешь?

Софи теребила завиток волос за ухом, позвякивая сережками.

– Вчера вечером мы вместе обедали. – Мэдди придвинулась на край сиденья.

– Ты недоговариваешь, подруга. Давай-ка выкладывай подробности.

Чейз старался сидеть прямо, при каждом движении то и дело кривясь от боли. Пилюли ему принимать поначалу не хотелось – от них в голове полная каша. Но без них в тело сразу же вонзались тысячи острых кинжалов. Выбора не было: либо он испустит дух в жутких страданиях, либо просидит все совещание с дурацкой улыбкой на лице. Последнее показалось ему гораздо меньшим злом, и теперь все плыло перед глазами, а Ланс и Рид двоились и троились...

– Итак, мистер Холлоуэй, вы намерены продолжать работать над проектом? – Торнтон Уэйнрайт подпер худощавой рукой подбородок, и Чейз подумал, что он похож на страуса. Самодовольного, худосочного страуса. Он не выдержал и прыснул со смеху.

– Чейз! – предостерегающе буркнул Ланс, несколько умерив его пыл.

– Да. – Рид осуждающе сдвинул брови, и Чейз с трудом выпрямил спину.

– Да, сэр. Я намерен продолжать работу. – «Если только мне удастся удержать голову в вертикальном положении».

– И вы знакомы с особенностями ландшафта, расценками и клиентурой?

Чейз кивнул, комната поехала набок, и он вцепился в край стола.

Ланс подхватил инициативу:

– Вы можете посмотреть коттеджи, которые спроектировал Чейз, и оценить нашу работу. Мы использовали самые качественные материалы и уложились в смету.

– Да, но... – Мистер Уэйнрайт поправил очки на носу и сердито покосился в сторону Чейза. – До меня дошли слухи о некоторых проблемах. К тому же мистер Холлоуэй человек в этом деле новый. Как и вы, джентльмены.

– Мы сможем завершить проект, – сказал Ланс. – Проверьте нашу работу сами.

– С подрядчиками я разобрался, – заверил Рид. – Теперь все пойдет как по маслу. Первые коттеджи будут готовы к началу смотра, а это уже на следующей неделе.

Уэйнрайт склонил голову набок и уставился на Чейза.

– Вам нехорошо, мистер Холлоуэй?

Чейз наклонился в ту же сторону, чтобы сфокусировать взгляд на лице Уэйнрайта.

Тот вытаращил на него глаза.

– Да вы что, пьяны, мистер Холлоуэй?

Должно быть, пилюли подействовали сильнее, чем ожидалось. А может, он принял две вместе одной? Так... Мэдди дала ему одну перед уходом, потом он сам взял еще одну, потому что боль не утихала...

Ланс стиснул его руку.

– Извините, мистер Уэйнрайт. Мистер Холлоуэй потянул спину и принимает обезболивающие лекарства.

– Понятно, – неодобрительно промолвил джентльмен. Чейз хотел было извиниться, приподнялся со стула, но потерял равновесие. Комната завертелась, как чертово колесо, и на глаза Чейза упала черная пелена.

– Боюсь, рассказывать тут особенно нечего. – Софи заморгала, и Мэдди заметила, что глаза подруги подозрительно заблестели. – Просто твоему брату я не нравлюсь. Думаю, придется с этим смириться и...

Она не договорила, потому что в дверь фургончика постучали.

Мэдди поднялась и открыла. К ее немалому удивлению, перед ней стояли Ланс и Чейз.

– Заходите, – процедила она сквозь стиснутые зубы. Уж больно разозлилась на брата за Софи!

Ланс странно посмотрел на нее, нагнул голову и протиснулся в фургон. Чейз, шатаясь, последовал его примеру. Он был бледен как полотно, и Мэдди предложила ему свое сиденье. Он не стал спорить и плюхнулся на него, совершенно обессиленный. А может, просто боится все рассказать Лансу?

– Что вы здесь делаете? – спросила она Ланса.

Ланс покосился на Софи. Натянутость в их отношениях заметна невооруженным глазом.

– Я заехал отдать вот это. – Он протянул ей ключи от викторианского особняка.

– Как прошла встреча?

– Все было хорошо, пока Чейз не потерял сознание.

Мэдди нахмурилась и взглянула на Чейза, который сжался на сиденье, как маленький мальчик, получивший взбучку. Интересно, рассказал он Лансу про их отношения? Но Ланс набросился на Софи:

– Что вам здесь надо, мисс Лэйн? Я думал, мы поняли друг друга.

Софи положила руки на стол и решительно стиснула сплетенные пальцы.

– Я прекрасно поняла вас, мистер Саммерс, но Мэдди – моя подруга.

Его недовольная гримаса сказала все.

– Ланс, что с тобой происходит, черт подери? – воскликнула Мэдди, разозлившись на весь мужской пол. – Ты ни с кем не был так груб, как с Софи!

– Мне не нравятся болтливые проныры. – Софи вспыхнула.

– Да что ты себе позволяешь! – одернула брата Мэдди. Софи встала и уперлась кулачками в бока.

– Я не проныра, мистер Саммерс. Я сообщаю людям новости, развлекаю их...

– И...

– Довольно, мистер Саммерс. – Мэдди стукнула кулаком по столу. – Тебе лучше уйти.

Она покосилась на Чейза, который отупело молчал. Какой-то теленок! И брату он наверняка ничего не сказал – иначе Ланс прошелся бы по этому поводу.

И что теперь – плакать или броситься на него с кулаками? Она заметила в углу образец ковролина и потянулась за ним. Сейчас она вколотит в них здравый смысл. Но Ланс уже вылез из фургончика. Софи скрестила руки на груди и гневно сверлила взглядом его спину.

– При создавшихся обстоятельствах, думаю, будет лучше, если я обращусь к другому профессионалу, мистер Саммерс.

– Ну и отлично. – Ланс спрыгнул на землю и зашагал к своей машине.

– Не волнуйся, Соф. – Мэдди обняла подругу за плечи. – Мы найдем тебе другого реставратора. И заглянем в оккультный магазинчик на Ривер-стрит, купим там куклу, назовем ее Лансом, а вечером навтыкаем в нее булавок и иголок.

Чейз поднялся, опираясь о дверцу, и бросил взгляд на Мэдди. Немой вопрос повис в воздухе. Собирается он посвящать Ланса в их тайну? Или же между ними все кончено, не успев начаться?

Но Чейз промолчал и, нетвердо ступая, покинул фургон, оставив все вопросы без ответа.

– Что ж, купим две куклы, – пробормотала Мэдди. – По одной на каждого упрямца.