Солнце садилось, поэтому лес за окном становился все мрачнее. Флетч открыл глаза и увидел женщину, освещенную двумя свечами. Она сидела за грубо обтесанным столом, немного наклонив голову. Потом встала и подошла к очагу, чтобы зажечь еще одну свечу. В течение трех недель раненый Флетч наблюдал, как она проделывала эту операцию день за днем, не меняя последовательности.

Он поднял голову и посмотрел на потемневший от дыма потолок. Эта женщина и ее друг спасли ему жизнь. Их звали Мэйда и Дэниэл. Последний обнаружил незнакомого человека, проверяя капканы. Он увидел Флетча истекающим кровью и взял его в свой дом. Мэйда вытащила пулю из плеча незнакомца и остановила кровотечение. Понадобилось тринадцать швов, чтобы зашить рану. Во время этой операции Флетч потерял сознание.

Потом он пережил сильную лихорадку. Жар спал лишь благодаря великолепному умению Мэйды разбираться в травах и корнях. А вскоре стало ясно, что Флетч начинает выздоравливать.

Пока его спасительница готовила ужин, помешивая в горшке тушеную оленину, он попытался восстановить в памяти события, благодаря которым оказался в незнакомом доме.

…Покидая Лору и Биг Пайн, Флетч испытывал противоречивые чувства. Подруга его детства выглядела явно уязвленной и озадаченной. Он раскаивался за столь бесцеремонное отношение к сестре, но сделать то, что она хотела: попросить ждать его возвращения — казалось неприемлемым. Он полагал, что продолжительная разлука внесет некоторое оживление в их отношения. К тому же Лоре нужно было дать время, чтобы она смогла все хорошенько осмыслить и проверить свои чувства. Поэтому, собственно, Флетч и согласился идти в Канаду. «Ей всего шестнадцать лет, — рассуждал он, — слишком ранний возраст для ясного анализа переполнивших ее эмоций». Теперь же ему оставалось только молить Бога, что, вернувшись домой, он не застанет Лору замужней женщиной и она захочет именно с ним связать свою судьбу. «За год она повзрослеет и на многие вещи будет смотреть по-иному», — так думал Флетч, отправляясь в дорогу вместе с четырьмя компаньонами. Вот почему он избегал взглядов сестры при прощании и отделался только одной фразой в ее адрес: «Береги себя, Лора». Если бы она знала тогда, что чувства, переполняющие брата, так далеки от его кажущегося равнодушным вида!

Каждый из компаньонов погрузил себе на спину спальный мешок, в который были упакованы жестяная кружка, вилка, ложка и запас продуктов, равномерно распределенный между путешественниками. Кроме того, они захватили с собой изрядное количество табаку на случай, если придется повстречаться с индейцами, которых было немало на пути из Верхнего Мичигана в Канаду.

Осень порадовала путешественников изумительной погодой. Дни стояли солнечные и не по-осеннему теплые, а ночи были приятно прохладные. И только одно обстоятельство не давало покоя путникам: в лесу им встречались только следы оленей и лосей, поэтому они не могли даже предположить, есть ли рядом с ними индейцы.

— Флетч, как ты думаешь, какое племя обитает в здешних краях? — спросил Хэнк Меннерз, главный в их группе.

— Точно не знаю, но, по-моему, Лисицы.

— Ты считаешь, они могут доставить нам неприятности?

— Трудно сказать. Ты же знаешь, что они все воспринимают нас очень по-разному. Одни племена настроены более дружественно, чем другие. Третьи вообще ненавидят белых и готовы растерзать любого из нас при первом же удобном случае.

— Что же нам делать, когда мы остановимся на привал?

— Прежде всего, нам следует развести костер и поддерживать его всю ночь. К тому же, положим на опушку немного леденцов и табаку — может, индейцы нас и не тронут. Разумеется, кому-то из нас постоянно придется быть начеку и караулить у костра всю ночь.

Мужчины продолжили свой путь, не снимая пальцев с курков пистолетов. Дополнительные меры предосторожности в лесу никогда не оказывались лишними. Кто знает, может, по их следу уже крадется десяток индейцев, желающих пополнить свои трофеи новыми скальпами.

К вечеру решили остановиться на привал. Разбившись парами, пошли собирать хворост. Потом расчистили обширную площадку и разложили костер.

Когда Доул приготовил ужин из соленой свинины, бобов и сухарей, компаньоны подсели к огню, постоянно поглядывая в сторону деревьев. Однако пока все казалось спокойным: никаких посторонних звуков из леса не доносилось.

После ужина Флетч взял два мешочка с леденцами и табаком и отнес их на опушку. Сам же спрятался за огромным валуном, внимательно наблюдая за приманкой. Даже если индейцы и не собирались нападать на белых, случая что-нибудь утащить они уж точно не упустят.

Наступила ночь. Промерзший до костей Флетч уже едва различал силуэты ближайших деревьев. К тому же руки и ноги затекли от неудобного положения и очень хотелось спать. И вдруг Флетч увидел чью-то тень, мелькнувшую на опушке. Человек, передвигавшийся практически бесшумно, был уже в нескольких шагах от валуна. Внимательно приглядевшись, Флетч смог различить перья на его голове. Индеец подкрался к мешочкам с леденцами и табаком, схватил их и исчез в лесу. Флетч немного подождал, пока, по его подсчетам, ночной гость не отошел на приличное расстояние, затем разбудил Хэнка и рассказал тому о случившемся.

В последующие ночи путники проделывали с приманкой то же самое, однако больше на их пути индейцы пока не появлялись.

Погода постепенно ухудшалась. Днем становилось все прохладнее, а ночью приходилось поплотнее укутываться в одеяла и располагаться поближе к костру.

На шестую неделю путешествия компаньоны, наконец, добрались до озера Гурон, разделявшего Мичиган и Канаду. Озеро казалось необыкновенно широким и переправиться через него не представлялось возможным. Где раздобыть лодку? Если же попробовать самим соорудить какой-нибудь нехитрый плот, то на нем они вряд ли смогут преодолеть расстояние до другого берега. Неожиданно помог случай.

Сначала путники услышали шлепок весла по воде, а затем увидели и появившуюся из-за поворота лодку. В самом центре березового суденышка сидел седовласый индеец. Флетч окликнул его, и тот послушно причалил к берегу, ожидая, что же скажет ему белый незнакомец; морщинистое лицо и почти беззубый рот индейца свидетельствовали о том, что он почти так же стар, как и подступавшие к озеру горы. Подойдя к нему, Флетч спросил:

— Как твое имя, храбрый отец?

— Седая Сова.

— А меня зовут Флетчер. Ты не знаешь, где можно купить лодку — такую же, как у тебя?

Индеец призадумался.

— Я, пожалуй, могу продать тебе свою, но не за деньги. Здесь, в лесу, они ни к чему.

— Что же ты хочешь? — спросил Флетч, мгновенно подумав: «А вдруг он попросит ружье? Что тогда делать? Без лодки нам никак нельзя, но и ружье в руках индейца может обернуться против нас же».

— Седой Сове нужна огненная вода. Зима будет холодной — надо чем-то согреваться.

— У нас нет виски. Но мы можем предложить тебе табак.

Индейца заинтересовало предложение: это было видно по блеску его глаз. У Флетча сразу же поднялось настроение. Однако умудренный годами старик оказался опытным торговцем. Он смог получить за свой товар всю карамель и половину табака путешественников.

Когда индеец выбрался из лодки, Флетч окинул взглядом бесконечную гладь воды и со вздохом произнес:

— Кажется, нам потребуется целая вечность, прежде чем мы переберемся на другой берег.

Но им и тут помог Седая Сова.

— В трех милях отсюда, — он махнул рукой в нужном направлении, — самое узкое место этого озера. Вы переплывете его еще до заката солнца.

Индеец оказался прав. Они добрались до противоположного берега еще до наступления темноты. Пока остальные разбивали лагерь, Хэнк решил пройтись, чтобы внимательнее изучить окрестности. Вернувшись, когда костер уже горел ярким пламенем, он заявил, что лучшего места для их конторы и не найти. Охотники и индейцы смогут доставлять сюда мех и по суше, и по воде.

Все с ним дружно согласились и на следующее утро принялись за работу. Предстояло расчистить довольно большую площадку, чтобы выстроить на ней хижину, которая должна была представлять собой и контору, и жилье.

Меж тем, нельзя было забывать об угрозе, таившейся в лесу, окружавшем их с трех сторон. В этих местах водилась не только безобидная дичь и олени, много было и хищников: волков, медведей. В любую минуту могли появиться и индейцы. Поэтому каждый из компаньонов неизменно носил за поясом пистолет, а ружья всегда стояли наготове неподалеку от места работ.

После того, как была сделана крыша, поселенцы сбили из необработанных досок стол и скамьи. Потом в ход пошли молодые деревца — и вот уже готовы пять кроватей. В новой хижине каждый вдруг почувствовал грусть по дому. Однако это состояние продлилось недолго: работа помогала не думать о Биг Пайне.

День за днем они валили деревья, чтобы заготовить достаточно топлива для зимовки. Когда же дрова были уже аккуратно сложены за хижиной, Хэнк приступил к изготовлению вывески для нового представительства их компании. Два вечера ему пришлось изрядно потрудиться, пока на необработанной доске не появилась выжженная надпись:

КАНАДСКАЯ МЕХОВАЯ КОМПАНИЯ ПРОДАЕТ И ПОКУПАЕТ МЕХА

Едва Хэнк успел прикрепить вывеску над дверью, как, ко всеобщему изумлению, сразу же прибыли двое посетителей. Поселенцы даже не успели еще соорудить прилавок.

Первым пришел белый охотник чересчур неряшливого вида. Вслед за ним несколько норковых шкур принес индеец.

Пару дней спустя, проснувшись утром, торговцы обнаружили, что выпал первый снег. Через час он уже лежал на земле ровным покрывалом, а к вечеру стал настолько глубок, что сапоги проваливались в него почти полностью.

На следующую ночь подул страшный ветер, сотрясавший окна и едва не сорвавший дверь. А наутро почти метровый слой снега завалил вход в хижину, так что мужчинам пришлось изрядно попотеть, чтобы расчистить его и выбраться наружу.

Всю зиму шла оживленная торговля. Индейцы и белые приходили на лыжах. Хэнк сумел зарекомендовать себя честным торговцем, ни разу не обманувшим ни одного клиента, и теперь в его руки посыпалось столько мехов, сколько вряд ли удавалось получить кому-то еще в этих местах.

Однажды, когда контора проработала уже больше месяца, Доул, возвратившись с охоты, привел с собой молодую индейскую женщину. Хэнк, с явным опасением в голосе, поспешил предупредить:

— Ты не боишься, Доул, что из-за нее мы можем поссориться? Ведь остальные наверняка начнут завидовать тебе, когда ты станешь трахаться с ней каждую ночь.

Доул в ответ добродушно рассмеялся:

— Успокойся, дружище. В мои планы не входило беречь ее только для себя. Могу поделиться со всеми.

Имя женщины звучало настолько замысловато, что стоило большого труда выговорить его — не то что запомнить. Поэтому поселенцы решили называть ее просто Пэнзи. Новая знакомая не возражала.

Пэнзи оказалась достаточно распутной бабенкой, которой доставляло удовольствие заниматься сексом с кем бы то ни было. Поэтому она ничего не имела против сразу четырех партнеров, обслуживать которых ей приходилось и днем, и ночью.

Флетч в этих развлечениях не участвовал, и на него стали посматривать искоса. Потом столь равнодушное отношение к «делам интимным» стало предметом постоянных насмешек его товарищей.

— Послушай, Флетч, а ты, часом, не переодетый священник? Помолись за нас, грешных, перед Господом!

— Да нет, какой он священник! Наверное, холодные зимы Мичигана сделали его импотентом!

Флетч сносил эти подтрунивания с улыбкой. Ему и самому стало интересно, почему он так безразличен к присутствию женщины в их компании. Ведь он нормальный мужчина, но даже столько месяцев воздержания не породили в нем никаких сексуальных желаний. Он оставался холоден и неприступен.

Однако такое поведение еще больше разжигало интерес к нему Пэнзи. Она была просто уверена, что он хочет ее, только почему-то старается не показывать вида. Желая его подзадорить, она часто крутилась вокруг него по пояс раздетая, недвусмысленными жестами и кокетливыми взглядами выражая желание близости. А однажды ночью Флетч проснулся от того, что почувствовал прикосновение чьих-то теплых губ к его члену. Открыв глаза, он увидел склонившуюся у его ног Пэнзи. Он хотел тут же оттолкнуть ее, однако несколько месяцев воздержания сделали свое дело: прежде чем Флетч успел пошевельнуться, его тело содрогнулось в конвульсиях от оргазма.

Когда Пэнзи подняла голову и похотливо улыбнулась ему, мужчина с силой отбросил ее от себя и раздраженно произнес:

— Никогда больше не делай этого! Слышишь, никогда!..

Всю зиму, пока не начал подтаивать снег, дела у торговцев шли великолепно. Однако с наступлением весны, когда лесные дороги подсохли, в контору внезапно нагрянули непрошеные гости. Они пришли с другого берега озера. Их было пятеро; грязные, неухоженные, с бородами, насквозь пропитанными табаком, с ножами и пистолетами у пояса. Их хмурые лица и воинственный вид красноречивее всяких слов говорили о том, что незнакомцы появились здесь неспроста.

Как только они вступили на пол перед прилавком Хэнка, Флетч и остальные расположились таким образом, чтобы контролировать каждое движение посетителей. Стоило лишь незванным гостям неосторожно пошевелиться, как хозяева ответили бы им соответствующим образом.

— Мы не собираемся сегодня с вами драться, — начал один из чужаков, заметив готовность компании в случае чего дать им отпор. — Цель нашего визита — предупредить вас: если — вы не оставите это место, неприятности вам гарантированы. Я и мои люди, — он кивнул в сторону своих спутников и поднял указательный палец до уровня плеча, — работаем на торговую компанию «Хадсон Бэй», и наш хозяин не хочет иметь конкурентов. Вас не должно быть здесь к тому времени, как откроется сезон охоты.

Держа руку на ноже, висящем у пояса, Хэнк вышел из-за прилавка и встал напротив воинственно настроенного оратора.

— Убирайтесь туда, откуда пришли! И не забудьте передать своему хозяину, что Хэнк Меннерз посылает его ко всем чертям. Мы даже не подумаем двинуться отсюда. А если он еще раз попытается заслать к нам подобных визитеров, то им мало не покажется.

Чужаки хотели было двинуться на Хэнка, но тут же остановились, увидев в руках противников пистолеты.

Некоторое время они так и стояли друг против друга, не решаясь нарушить напряженное молчание. Ситуация накалялась.

— Если вы останетесь здесь до следующего сезона, — наконец произнес один из пришедших, — вы сами отправитесь на тот свет.

Закончив фразу, он развернулся и вместе со своими спутниками, бормотавшими себе под нос какие-то угрозы, вышел из конторы…

* * *

Боль, которую Флетч увидел в глазах Лоры при расставании, теперь постоянно приходила ему на память. Он уже сомневался в правильности своего поступка. Может, все же не стоило покидать Биг Пайн столь поспешно? А вдруг разлука окажется столь губительной для чувств Лоры, что она забудет любимого? А может, она никогда и не любила его, испытывая лишь привязанность младшей сестры к старшему брату?..

Спустя месяц таких размышлений, Флетч уже был уверен, что Лора — необычная девушка. Она не была похожа на других жительниц Биг Пайна, имевших традиционное мнение на все случаи жизни, даже в детстве она была намного серьезней своих сверстниц, всегда знала, чего хочет, и неизменно добивалась цели.

Еще Флетч вспомнил, что Лора была горда. Так что его жестокое обращение с ней в то приятное утро могла навсегда отвернуть сестру от него. «Что ж, я получу по заслугам, если она не станет дожидаться меня, а выйдет замуж за кого-нибудь из тех юнцов, что постоянно вертятся вокруг нее. Уж они-то, наверняка, воспользуются моим отсутствием и постараются вскружить девчонке голову. Особенно этот белобрысый красавчик Адам Белтран. Вот уж кто своего никогда не упустит», — эти мысли приносили Флетчу почти физическую боль. И все же он не мог от них отмахнуться. «Нет, так больше продолжаться не может, — сказал он себе однажды. — Пора отправляться домой».

Однако осуществить свое решение ему никак не удавалось. Появление конкурентов с другого берега заставило Флетча остаться в Канаде. Он не мог бросить своих товарищей в такой ситуации. После стольких месяцев, прожитых под одной крышей, они стали добрыми друзьями и сейчас им нельзя было разлучаться…

Дни проходили за днями, а грозные незнакомцы так больше и не появлялись, компаньоны уже стали забывать о тревожном происшествии, все больше расслабляясь и не думая о мерах предосторожности. К середине сентября Флетч, решив, что его приятелям больше ничего не угрожает, стал собираться домой. Он рассчитывал попасть в Биг Пайн до того, как выпадет снег. Доул, Джонс и Ник отговаривали его, как могли, все чаще забирая с собой на охоту.

Однажды все четверо ушли из хижины на рассвете, оставив в конторе только Хэнка и Пэнзи. А когда вернулись, застыли в изумлении, не веря своим глазам: их дом был разрушен до основания. Обугленный остов строения, разбросанные дрова да потухший костер — вот все, что осталось от их хозяйства.

Друзья не могли отвести глаз от пепелища. Однако все их мысли вертелись вокруг одного: где Хэнк и Пэнзи, что с ними.

— Сюда! Все идите сюда! — друзья обернулись на крик Доула и поспешили к нему. На земле, лицом вниз, лежал Хэнк с простреленной спиной. Флетч нащупал на его шее вену: пульс не прослушивался.

— Боюсь… — начал он, но тут же запнулся на полуслове, увидев, что из леса вышли те самые люди, что угрожали им еще в конце весны. Их ружья были уже нацелены, а пальца лежали на спусковых крючках.

Спасаясь от выстрелов, Флетч и его друзья забрались на деревья, надеясь укрыться в листве. Однако Доулу и Нику это не помогло: через пару минут они упали замертво. Флетч, не дожидаясь, пока какая-нибудь пуля достанет и его, спрыгнул на землю и рванулся в самую чащу леса. «Беги, беги быстрее, — торопил он сам себя, — или никогда больше не увидишь своей Лоры». Убегая от смерти, он, не задерживаясь, преодолевал любые препятствия: маленькие деревца или кустарник трещали под его ногами. А топот преследователей, что слышал он за своей спиной, придавал ему прыти.

«Интересно, — вдруг подумал Флетч, не сбавляя скорости, — убили они Пэнзи или нет?.. Скорее всего, нет, женщина может пригодиться им зимой…»

Солнце уже близилось к закату, когда уставший от беспрерывного бега решил передохнуть. Погони не было слышно уже давно, и Флетч подумал, что смог запутать врагов, скрывшись от них на безопасное расстояние.

Лес вокруг был вырублен. «Значит, поблизости кто-то живет, — догадался мужчина. — Может быть, здесь мне помогут». Он уже почти пересек поле, усеянное пнями, как что-то затмило солнечный свет. Обернувшись, он увидел облачко дыма и одновременно почувствовал сильную боль в плече — его ранили. Пока он осматривался по сторонам в поисках укрытия, перед ним, словно из-под земли, появился индеец с перекошенным злобой лицом. С ужасным криком он бросился на Флетча и повалил его на землю, придавив своим телом. Флетч понял, что краснокожий хотел взять его на испуг. «Не выйдет!» — он вытащил из-за пояса нож и, собрав все свои силы, резким движением всадил его в живот индейцу. Тот издал хриплый звук и обмяк, из уголка рта потекла кровь.

Нож выпал из рук Флетча, и мужчина упал на землю, спиной в кровь, бьющую струей из уже мертвого противника. Сознание оставило его…

Свет фонаря, ударивший по глазам, заставил Флетча очнуться. Он не мог двигаться, только дышал, да и то с большим напряжением. Сделав безуспешную попытку перевернуться на другой бок, больной успокоился.

Постепенно он понял, что лежит на кровати обнаженный до пояса и с перевязанным плечом. «Где я? Что со мной?» — Флетч вспомнил стычку с индейцем. — Но кто же подобрал меня в лесу и вылечил?»

Лохматый мужчина с густой бородой, сидящий перед камином спиной к больному, услышал едва заметное движение. Он встал с грубо сколоченного стула и направился к Флетчу.

— Все в порядке, парень, — сказал он громким, грохочущим голосом. — Вижу, ты решил вернуться к жизни. Еще пару дней назад у меня не было на этот счет никакой уверенности.

— Как долго я здесь? — Флетч провел рукой по заросшему щетиной лицу.

— Три дня. Два из них тебя лихорадило.

— Три дня! — Флетч не мог в это поверить. Когда же изумление прошло, он поднял правую руку и протянул ее мужчине. — Спасибо за помощь.

— Зови меня Дэниэлом, — мужчина пожал протянутую ему руку. — Фамилии в лесу не имеют никакого значения.

— Меня зовут Флетч. Как ты нашел меня?

— Я пошел ставить капканы и вдруг услышал выстрел. Я подумал, что это индейцы, которых я видел утром в лесу, подстрелили оленя. А потом я услышал крик и понял, что стреляли в человека. Когда же я подошел к тому месту, откуда доносился шум, я нашел тебя. Ты был почти на том свете, весь в крови. Я взвалил тебя на спину и притащил сюда. Мэйде потребовалось много времени, чтобы вытащить пулю и зашить рану.

Флетч попробовал пошевелить плечом, выбрав для себя более удобное положение.

— Какая удача для меня, что ты в тот момент оказался поблизости и спас мне жизнь. Я никогда не забуду твоей услуги!

— Не стоит об этом, — Дэниэл махнул рукой. — Думаю, на моем месте ты поступил бы так же. В любом случае своей жизнью ты обязан Мэйде. Это она вытащила пулю и остановила кровотечение.

Флетч осмотрелся по сторонам в поисках своей спасительницы.

— Она доит корову, — объяснил Дэниэл, заметив движение больного. — Мы не женаты пока — в этих краях нет священника. Я хочу ребенка, а она говорит, что пока мы не обвенчаемся, об этом не может быть и речи. Понимаешь, она сама незаконнорожденная, а ее отчим был отвратительным человеком. Когда ее мать умерла, он попытался избить девочку, но ей удалось убежать в лес. Там я ее и нашел, дрожащую от холода и чуть живую. Она рассказала мне эту жуткую историю и мне не оставалось ничего другого, как взять ее с собой. Лес ночью — не самое подходящее место для барышень.

Дэниэл встал, чтобы подбросить в огонь хворост. Затем продолжил:

— Мэйде тогда исполнилось четырнадцать. Она была такая худая, болезненная и вместе с тем такая красивая. Пока ей не стукнуло шестнадцать, я удерживался от того, чтобы спать с ней. Она ведь была такая беззащитная — я не мог ее обидеть. Мэйда должна была сначала привыкнуть ко мне, узнать меня поближе, убедиться, что я не похож на ее отчима и никогда не стану бить ее.

Слушая Дэниэла, Флетч поймал себя на мысли, что едва ли среди его друзей найдется хоть один такой умный человек. А жаль. От общения с такими людьми многое приобретаешь.

— Надеюсь, что, убив одного индейца, я не спровоцировал какое-нибудь племя на войну с белыми. Мне бы не хотелось стать невольной причиной чьей-то гибели.

Дэниэл рассмеялся.

— Никто и никогда не узнает о смерти этого индейца. Я вернулся и похоронил его, вырыв большую яму под гнилым бревном. Теперь тело не смогут найти даже через сто лет. А соплеменники этого краснокожего наверняка подумают, что его задрал медведь. И выйдут на тропу войны с косолапыми…

Открылась входная дверь, и на пороге появилась молодая женщина с ведром в руке.

— Твой пациент наконец-то очнулся, — произнес с усмешкой Дэниэл.

— Давно пора, — улыбнулась она. — А то я уж было подумала, что он будет спать всю оставшуюся жизнь.

Флетч ответил на ее слова широкой улыбкой, обнажившей его красивые белые зубы.

Мэйда поставила ведро с молоком на стол и стала собираться спать.

«Ее нельзя назвать красивой, однако она очень даже привлекательна», — отметил про себя Флетч.

— Как вы себя чувствуете? — в тихом голосе Мэйды звучала заботливость.

— Немного побаливает голова, а в остальном — все в порядке.

— Думаю, это от голода. Тушеный кролик еще не успел остыть.

— Сейчас я бы мог съесть даже мех. Ведь, если не ошибаюсь, я ничего не ел около недели. И меня, честно говоря, удивляет, как это я еще могу говорить.

— Мягко говоря, ты несколько преувеличиваешь, дружище, — заметил Дэниэл, — заявляя, что ничего не ел. Все время, пока ты был без сознания, Мэйда кормила тебя бульоном из оленины.

— Правда? — Флетч удивленно посмотрел на девушку. — Тогда понятно, почему я не чувствую слабости.

— Да, — кивнула Мэйда, — ничто так не восстанавливает силы, как бульон из оленьего мяса.

Пока хозяйка накладывала ему еду, Флетч рассматривал комнату. Она оказалась достаточно большой, хотя мебели в ней стояло немного. В углу — две койки. Напротив — стол и скамья. Еще — два стула у очага. Вот и вся обстановка, несмотря на скромность которой в глаза сразу бросались чистота и порядок.

Дэниэл подложил еще одну подушку под спину Флетча, затем помог ему присесть, Мэйда поставила еду на колени больного, и он тут же набросился на тушеное мясо с поспешностью голодного животного. Миска была опустошена в считанные минуты.

— Очень вкусно. Спасибо, Мэйда. Не могла бы ты наложить мне еще немного — мне кажется, я не наелся.

— Остановись, браток, — Дэниэл забрал у Флетча пустую посуду и передал подруге. — Если ты съешь еще что-нибудь, твой желудок лопнет. Он пока не может переваривать тяжелую пищу в таких количествах. А вот чашечка кофе не возбраняется.

— Отличная мысль. — Флетч просиял от радости. — Может быть, мне удастся залить этим божественным напитком пустоту в моем желудке.

Когда с первой чашкой было покончено, хозяева разрешили гостю вторую. Флетч пил кофе очень медленно, растягивая удовольствие.

— Когда я смогу отправиться в дорогу?

— Только не в ближайшие дни, — Дэниэл на мгновение задумался, затем продолжил, слегка кивнув: — Полагаю, не раньше чем через три недели.

— Три недели! — Флетч чуть не подавился кофе. — Но я хочу попасть домой до того, как выпадет снег.

— У тебя серьезная рана, браток. Если ты отправишься в путь один и она вдруг начнет кровоточить, то я почти не сомневаюсь, что больше на этом свете мы с тобой не увидимся.

— А где ваш дом? — спросила Мэйда, усаживаясь Дэниэлу на колени. — Я знаю, что вы не местный.

— Я из Биг Пайна. Это в Верхнем Мичигане.

— Это достаточно далеко отсюда, — заметил Дэниэл. — Я слышал об этом поселении.

Он что-то прикидывал в уме, глядя на огонь. Это было видно по его лицу. Поэтому остальные молчали, ожидая, что он скажет. Через пару минут бородач закончил свои размышления и уверенно произнес:

— Ты бы мог отправиться и через две недели, но только в том случае, если тебя будет кто-то сопровождать. Одному тебе эту дорогу не осилить.

— Кто же захочет меня сопровождать? Я ведь здесь никого, кроме вас, не знаю. Ты можешь посоветовать, к кому мне обратиться? Есть у тебя кто-нибудь на примете?

— Возможно, — Дэниэл тихонечко потянул Мэйду за волосы, чтобы привлечь ее внимание. — Ты все еще хочешь выйти за меня замуж, крошка?

— Еще бы! Ты же знаешь, что я сгораю от желания стать матерью твоего ребенка.

— Тогда все в порядке. Мы пойдем с Флетчем в Биг Пайн и там поженимся. — Дэниэл перевел взгляд на гостя, который в тот момент застыл от изумления, еще не веря, что скоро сможет отправиться домой. — Ведь у вас есть там священник?

— Конечно, черт возьми, — Флетч сиял от радости. — Я и сам собираюсь жениться. Так что мы сможем отпраздновать сразу две свадьбы.

— Твою девушку зовут Лора? — спросила Мэйда, хитро улыбнувшись.

— Я, наверное, назвал ее имя в бреду?

Дэниэл громко захохотал:

— Назвал ее имя? Да ты ни на минуту не переставал о ней тарахтеть! Теперь мы знаем о твоей Лоре практически все. Кстати, ты и друзей своих упоминал. Может, расскажешь, что произошло с вами?

Глубоко вздохнув, Флетч поведал новым друзьям обо всех своих приключениях. Рассказ растрогал Мэйду, а Дэниэла заставил укоризненно покачать головой:

— Конечно, ты поступил, как круглый идиот, оставив любимую женщину одну, да еще так внезапно. Не удивлюсь, если она не дождется тебя.

— Я знаю, — Флетч недовольно поморщился. — Ночью мне часто снится, что так и произошло: Лора вышла замуж, обо мне забыла и думать.

— Не отчаивайся и надейся на лучшее. Думаю, что все уладится, и мы с Мэйдой еще погуляем на твоей свадьбе… А сейчас — спи, уже поздно, — Дэниэл снял подругу с колен и поторопил ее в постель.

— Спокойной ночи, Флетч, — пожелала Мэйда.

— Спокойной ночи. — Флетч отвернулся к стене и задумался. «Только бы Лора дождалась меня! Только бы дождалась…»