Пол Шавасс проснулся оттого, что рядом стояла Молли и трогала его за плечо. Он уснул на одном из сидений в салоне. Не вполне проснувшись, он спустил ноги на пол и взял кружку с кофе, который она принесла. С удовольствием сделал несколько глотков.

– Так-то лучше! Который теперь час?

– Шесть утра.

– Господи, неужели я спал так долго?

Он поднялся на палубу, держа в руках кружку с кофе. Вода хлестала за правым бортом, и холодный дождь ударил в лицо. Он прошел в рубку.

Янгблад обернулся:

– Как ты себя чувствуешь?

– Рука страшно болит, но я могу ею пользоваться. Это уже кое-что. А как ты?

– Получаю удовольствие. Последние час или два волнение усилилось. Похоже, после шторма установится полный штиль.

– Как это отразится на времени нашего прибытия?

– Если ты подержишь штурвал, я еще раз взгляну на карту.

Шавасс скользнул на место рулевого, а Янгблад подошел к столу, где были разложены карты. Он сделал какие-то расчеты, потом бросил карандаш и потянулся.

– Мы можем добраться чуть раньше, чем я думал. Все зависит от погоды. Сможешь справиться с яхтой некоторое время?

– Почему бы нет?

– Я немного отдохну. Может быть, Молли сделает мне что-нибудь поесть. А потом надо бы все обсудить. Мы же не знаем, что нас ждет. Может, пришло время немножечко прижать нашего друга?

Шавасс кивнул, соглашаясь.

Дверь захлопнулась, и он откинулся на сиденье – одна рука на штурвале, в другой – сигарета. Тьма рассеялась, слабый жемчужный свет коснулся воды. Он напряженно вглядывался в серую пустоту раннего утра, думая о том, что ожидает их впереди.

Одно было ясно. Какие бы трудности ни встретились им на пути, в конечном итоге его главной проблемой будет Гарри Янгблад: что делать с ним?

Пол вспомнил их первую встречу в камере тюрьмы Фрайдиторп. Гарри подтвердил все его догадки, которые возникли, когда он изучал материалы там, в Бюро. Он думал тогда, что, несмотря на все газетные истории и романтический флер, Янгблад – всего лишь жестокий и находчивый преступник, который сотрет в порошок любого, кто встанет на его пути. И он ни перед чем не остановится, чтобы получить то, чего захочет.

И тем не менее факт оставался фактом: они были своего рода товарищами в странном и страшном мире большой тюрьмы. С другой стороны, если бы Пол не завладел пистолетом Смита в ночь побега из госпиталя, Гарри никогда не взял бы его с собой. Несмотря даже на то, что Шавасс дважды спас его от смерти и один раз от серьезного ранения – там, в мастерской.

Кроме того, была еще Молли. Если бы она отвернулась от них там, на ферме, их путешествие вполне могло окончиться на дне колодца. И тем не менее Янгблад собирался без сожаления бросить ее, пока не сообразил, что она еще может оказаться им полезной.

Даже после того, как Шавасс спас его в Лонг-Бэрроу, Янгблад собирался выйти в море без него. В Гарри не было ни малейшей черты, которая смягчила бы его самовлюбленность, его безграничный эгоизм человека, который в жизни не думал ни о ком, кроме себя. Множество людей провело свои ранние годы в сиротском приюте, другие прошли через войну – а многие ли выбрали дорогу, по которой пошел Янгблад?

Шавасс тяжело вздохнул и уронил сигарету на пол. Все это правда, каждое слово. Но от этого ему не легче. Отправить Янгблада в тюрьму еще на пятнадцать лет, а может, теперь и больше?

Он вспомнил свои четыре месяца за решеткой, представил себе грязь, запущенность, серые лица, долгие пустые дни и почувствовал такое отвращение, что даже распахнул иллюминатор и поглубже вдохнул сырой соленый воздух.

Дверь позади него распахнулась, и вошел улыбающийся Гарри, лицо забрызгано дождем.

– Много лет не чувствовал ничего подобного! Господи, Драм, только теперь я понял, как тосковал по всему этому!

Он встал за руль. Шавасс наблюдал за ним, прислонившись к двери. Гарри знал свое дело, тут сомнений не было. Он прибавил скорость, стараясь уйти от непогоды, грозившей с востока.

«Гордость мужчины» парила над волнами, словно живое существо, разрезая носом воду. Волна вздымалась, как зеленая занавесь, и Янгблад громко и радостно засмеялся.

Пол не мог не откликнуться:

– Неплохая перемена деятельности – после камеры во Фрайдиторп!

– Фрайдиторп? – На мгновение улыбка исчезла с лица Янгблада. – Я тебе скажу одну вещь, Драм. Я скорее отправлю эту лоханку на дно и сам туда пойду вместе с ней, прежде чем они засадят меня обратно.

Он прибавил скорость. «Гордость мужчины» поднялась над волной, а Пол, чувствуя необъяснимую печаль, повернулся и вышел на палубу.

* * *

Молли дала ему сандвич и еще одну чашку кофе. Потом он отправился проведать Вогана. Тот лежал на койке лицом к стене и, когда обернулся, показался Полу бледнее, чем обычно.

– Что с вами? – спросил Шавасс, усаживая его.

– У некоторых желудок выдерживает такую качку, а у других – нет. Говорят, что Нельсона всегда тошнило, когда он выходил в море. Разве вы не знаете?

Пол стянул его с койки, подталкивая, довел по коридору в салон и толкнул в кресло.

– Как насчет кофе?

– Пожалуй, я бы не возражал.

Пол кивнул, Молли наполнила одну из эмалированных кружек и подвинула ее через стол. Воган взял кружку двумя руками, поскольку запястья его все еще были связаны.

– Не знаю, как долго я смогу ее удержать, – сказал он, – но попробовать можно.

Шавасс зажег сигарету и вложил ее Вогану в рот.

– А теперь поговорим!

– Да? Очень мило!

– Это не покажется вам столь милым, если вы будете притворяться. Кого мы найдем на Лонг-Пьер? Барона?

– Если так, то да поможет вам Бог.

– У него там организация?

Воган приятно улыбнулся:

– Надеюсь, вы не ждете, что я отвечу? Это было бы изменой.

Шавасс вздохнул:

– Знаете, вы ставите меня в трудное положение. Не хотелось бы просить Гарри потолковать с вами.

– Он меня ни в малейшей степени не интересует.

– И напрасно. Думаю, вы забыли одну важную деталь. По сравнению с Янгбладом я просто любитель. Он знает: если его поймают, то упекут в тюрьму на пятнадцать лет и будут стеречь, не спуская глаз, день и ночь. Ему больше не выйти.

– Ну и что?

– Он перережет вам глотку, если сочтет, что это необходимо.

Воган не выказал ни малейшего испуга, но улыбаться перестал. Он вспомнил предсказание Розы Хартман. Потом снова улыбнулся, кивнув самому себе. Нет, он не станет облегчать ей задачу. Если смерть должна прийти, пусть сама его ищет. Он ей навстречу торопиться не станет.

– Ладно, – спокойно ответил он. – Барон может быть на острове, а может и не быть. Честно говоря, я этого не знаю. Он не пользуется лодкой. У него есть вертолет.

– Который принадлежит компании «Всемирный экспорт»?

Глаза Вогана расширились от изумления, потом сузились.

– Послушайте, вы не так мало знаете, верно? Это очень интересно! Должен вам сказать откровенно, старина, что мне в вас что-то не нравилось с самого начала.

– Сколько людей у графа Ставру в доме?

Воган пожал плечами:

– По-разному бывает. Это зависит от многих причин. Большую часть времени там живет только смотритель – старый слуга, которого зовут Гледик. Барон – или лучше говорить граф – большой феодал, понимаете? Всегда говорит о добрых старых временах в любимой старой Венгрии. Ненавидит коммунистов.

– Но не против иметь с ними дело, когда может толкнуть какой-нибудь товар подороже?

– Совсем как в сказке «Алиса в Стране Чудес» – все удивительней и удивительней! – Глаза Вогана сверкнули странным зеленым огнем. – У меня предчувствие относительно вас, старина.

– Я просто сгораю от стыда!

На этом Шавасс прекратил разговор. Поставив Вогана на ноги, он быстро протащил его по коридору и запер в каюте. Когда Пол вернулся в салон, Молли все еще сидела там. Разговор, который она слышала, не имел для нее смысла. Пол остановился рядом и взял девушку за подбородок. Глаза Молли запали, они были красными и сердитыми с недосыпа. Кожа на лице пошла пятнами. Похоже, она была совершенно измучена.

– Он мне не нравится, Драм, – сказала она. – Я его боюсь.

– Он не сможет причинить тебе зла. Во всяком случае, сейчас. – Шавасс похлопал девушку по плечу: – Почему бы тебе не лечь? Ты выглядишь совсем больной.

Молли устало покивала в ответ и пошла за ним послушно, как маленькая. Пол отвел ее в одну из кают. Молли легла на койку, он прикрыл ее одеялом и ушел.

Поднялся на палубу и увидел, что море стало гораздо спокойнее. Хотя дождь все еще лил. На лице Янгблада залегли морщины усталости, хорошо заметные в сером свете утра. Но улыбка его сияла, как и раньше.

– Подходим к Олдерни, – сообщил он и указал на серо-зеленое неясное пятно на горизонте.

– Скоро доберемся?

– Через полчаса. Я иду на полной скорости – сейчас стало спокойнее. Единственное, чего стоит опасаться, – это туман.

– Похоже, он будет плотным.

– Пока нельзя сказать. Но он быстро надвигается. Зато он хорошо прикроет нас на подходе.

– Я тут перекинулся парой слов с нашим другом – там, внизу.

– Что-нибудь выудил у него?

– Барон прилетает и улетает на вертолете.

– А сейчас он где?

– Наш друг говорит, что не знает.

Янгблад недоверчиво покачал головой:

– Не могу поверить! Может, надо сильнее нажать на него?

– Только зря потратим время. У меня такое впечатление, что он не из тех, кто легко раскалывается. По-моему, он говорит правду. Большую часть времени там живет только смотритель. Охраняет резиденцию.

– Тогда что же нам делать? Я тут изучал карту и увидел, что Брэг прав. Пристань – единственное место, где можно подойди к берегу. Если мы подойдем туда, можем сразу нарваться на неприятности.

– Я думал об этом. У меня есть одна идея. Давай-ка еще разок посмотрим на карту.

Янгблад поставил яхту на автопилот.

– Если надеешься найти другое место, где пристать, то зря теряешь время. Я уже двадцать раз разглядывал эту карту.

Шавасс покивал:

– Я придумал кое-что другое. Дом стоит во впадине на западном склоне. Если мы подойдем с востока, там, где самые высокие скалы, нас не увидят. Особенно в тумане.

Янгблад отрицательно помотал головой:

– С той стороны не пристанешь!

– Яхта, может быть, и нет, но мне кажется, там может пристать маленькая лодка.

Янгблад сомневался:

– Звучит красиво, но я-то знаю эти места. Более чем вероятно, что маленькая лодка не выдержит прибоя у подножия тех скал.

– Похоже, у нас нет выбора, – пожал плечами Шавасс. – Придется подождать и оглядеться.

* * *

Они медленно подошли к острову в густой серой пелене тумана, опустившейся, казалось, навсегда. В отдалении сердито гремел прибой, напоминая раскаты грома.

«Гордость мужчины» делала не больше двух-трех узлов с приглушенным мотором. Янгблад стоял у руля, напряженно вглядываясь в туман, пытаясь нащупать встречное течение. Течение означало бы, что они подошли близко к берегу.

Шавасс стоял на носу. Вдруг он указал на что-то прямо перед собой и громко крикнул. В этот самый момент ветер, который в последние полчаса заметно крепчал, оторвал большой кусок туманной завесы, открыв головокружительный вид на скалы прямо перед ними.

Скалы были примерно в двухстах ярдах, вершины укрыты серой туманной пеленой. Тысячи морских птиц гнездились на острых уступах. А под ними прибой колотил зубчатые обломки. Они подошли ближе.

Шавасс приблизился к рулю:

– Что ты об этом думаешь, Гарри?

Янгблад покачал головой:

– Выглядит не слишком привлекательно – на мой взгляд!

Он подошел к подножию скал на пятьдесят футов, а потом отвернул яхту, из-за того что волны толкали их на скалы. Шавасс заметил изогнутый проем и дальше – полоску гальки.

– Похоже, это то, что нужно.

Янгблад покачал головой:

– Я снова скажу, что шлюпка не продержится в таком прибое и пяти минут!

– А что, если я надену акваланг?

Янгблад быстро обернулся:

– Это могло бы получиться. Я бы сказал, что шансы равны, но ты забыл про свою руку.

– Ты в любом случае не можешь отправиться туда, – заметил Шавасс. – Похоже, что выбора у меня нет.

Он спустился вниз, открыл рундук и достал костюм для подводного плавания. Что бы ни случилось, там будет холодно, чертовски холодно! Он быстро разделся и натянул на себя облегающий комбинезон из черной резины. В один из внутренних карманов сунул пистолет, застегнул «молнию» и вернулся на палубу с аквалангом.

Янгблад остановил машину и подошел к нему:

– Быстрее! Течение может отнести нас на скалы раньше, чем мы это заметим!

– Дай мне час времени, – сказал Шавасс, когда они спускали шлюпку. – Потом вернись и проверь. Если я буду лежать на гальке, значит, я хочу, чтобы ты шел к причалу. Если я стою в воде, значит, дело плохо. Будет лучше, если ты дашь мне свои часы.

Янгблад отстегнул их и передал ему.

– И что ты тогда сделаешь?

– Попытаюсь вернуться на яхту вплавь.

Янгблад хрипло рассмеялся:

– Лучше ты, чем я. Давай развернем шлюпку.

Шлюпка была сделана из стекловолокна и поэтому оказалась чрезвычайно легкой. Они спустили ее с кормы, и Гарри держал линь, пока Пол надевал акваланг. Потом он надвинул на лицо маску, проверил подачу воздуха и шагнул за борт. Янгблад помахал ему рукой, отпустил линь, и течение отнесло Шавасса прочь, прежде чем он дотянулся до весел.

Ветер крепчал, на волнах появились барашки. Пока Пол тянулся за веслами, шлюпка накренилась и вода хлынула через борт. Пол выровнял ее и начал грести.

Двигатель яхты кашлянул и ожил. «Гордость мужчины» отходила в море, но ему некогда было на нее смотреть. Пол оглянулся, и сквозь завесу брызг скалы показались ему огромными. Прибой кипел у линии зазубренных, опасного вида утесов. В борта шлюпки глухо ударяли волны, ее несколько раз крутануло рядом с острым как бритва камнем, который, без сомнения, мог бы разнести ее на части.

Все было напрасно: левая рука просто не могла удержать весло. Пол отчаянно старался сохранить контроль над шлюпкой, действуя только правой, но безуспешно. Внезапно весло вырвало водоворотом, и ему осталось только ухватиться за борт и ждать.

Скалы были уже совсем рядом, волны разбивались о зубчатые уступы, оставляя за собой грязно-белую пену. Тяжелый вал накатил, гоня перед собою шлюпку.

Шавасс прыгнул за борт, и волна на секунду накрыла его с головой. Вынырнул он как раз вовремя, чтобы увидеть, как шлюпка ударилась о скалы. Следующая волна подняла ее высоко в воздух, дважды ударила о подводный риф и разодрала на части.

Справа от него в скалах открылся проход. Когда следующий вал поднялся за его спиной, Пол нырнул и поплыл к нему, помогая себе ногами в ластах. Вода бурлила вокруг тысячью белых пузырей, она несла смесь песка и гравия. Его подняло словно гигантской рукой. Пол вынырнул, ощутив гладкие края промоины, и почувствовал, что лежит, раскинув руки, на огромной отмели из песка и гравия.

Гигантская рука попыталась было утащить его обратно в воду, но он пополз вперед на четвереньках. Снова море накрыло его зеленой занавесью, а когда волна отхлынула, он встал и, спотыкаясь, двинулся вперед. Еще секунда – и Шавасс достиг полосы гальки у подножия скал.

«Гордость мужчины» держалась примерно в четырехстах ярдах. Она шла на автопилоте, держа скорость около трех узлов. Янгблад стоял у борта, наблюдая за Полом в бинокль, который нашел в рубке.

Крошечная черная фигурка на пляже махнула рукой, и завеса тумана сомкнулась, скрыв ее из виду.

Янгблад опустил бинокль.

– Пока все в порядке, – сказал он мягко. – А дальше видно будет.

Он спустился по трапу и вошел в салон. Молли не было видно, но когда он позвал, девушка откликнулась с камбуза. Она стояла у плиты и варила кофе.

– Я думал, ты попытаешься заснуть.

Она покачала головой:

– Не могла лежать. У меня жутко болит голова.

– Пол уплыл на берег – посмотреть, что там происходит. Мы будем плавать вдоль острова примерно час, пока не получим сигнал. Принеси мне кофе наверх, когда сварится.

Он шел назад к трапу, когда раздался стук в дверь и Воган позвал его:

– Послушай, старина, удели мне минутку внимания.

Янгблад отпер дверь.

– Что нужно? – неприветливо спросил он.

– Где мистер Драммонд?

– Уплыл на берег.

– Правда? Очень смело с его стороны! Похоже, он очень находчивый парень, наш мистер Драммонд. Должен признаться, что мне очень хотелось бы выяснить: откуда он знает, кто такой Барон?

Янгблад нахмурился:

– О чем это вы, черт побери, говорите?

– Граф Антон Ставру – Барон, – ответил Воган. – Оказывается, Драммонд все о нем знает. Я выяснил это, когда мы тут перебросились парой слов полчаса назад.

Янгблад схватил его за пиджак, вытащил в коридор и затолкал в салон. Там швырнул его на стул и угрожающе навис над ним:

– Давай-ка выясним! Ты говоришь, что Драммонд сказал тебе, что Барон – это тот тип, Ставру?

– Правильно, старина! Он даже знает про наше лондонское прикрытие – фирму «Всемирный экспорт». Если говорить совершенно откровенно, он на редкость хорошо информирован.

– Похоже, что так, – буркнул Янгблад с потемневшим лицом.

Воган изобразил на лице невинное удивление:

– Не хочешь ли ты сказать, что он тебя в это не посвящал?

Но Гарри, казалось, не слышал его. Лицо его посерело, на лбу вздулась вена. Он резко повернулся, бросился в коридор и махнул наверх.

Воган захохотал, вытянув связанные руки через стол. Молли, вернувшаяся с камбуза, застыла с кружкой кофе в руке.

– По-моему, это очень, очень смешно! – Воган вопросительно взглянул на нее. – А вы как думаете?

Она проскользнула с другой стороны стола с испуганным лицом и быстро прошла к трапу.

Улыбка исчезла с лица Саймона, он в ту же секунду вскочил и метнулся к камбузу. Там он сразу нашел ящик со столовыми приборами и вытащил нож для хлеба. Он прикрыл ящик так, чтобы лезвие ножа торчало наружу, и принялся пилить веревку, связывавшую запястья. Через пару минут он уже был свободен и поспешил обратно в салон.

Там Саймон опустился на колено, открыл рундук под скамьей и нащупал потайную щеколду. Свой выбор он сделал заранее. Когда он встал, то держал в руках автомат Стерлинга. Быстро проверил, исправен ли он, и поднялся на палубу.

Янгблад стоял у борта с биноклем, пытаясь разглядеть Шавасса сквозь туман. Молли стояла рядом, в руках – кружка с кофе.

– Ты видишь его? – спросила она.

Янгблад кивнул:

– Он на берегу. Должно быть, ищет дорогу наверх.

Сзади раздался щелчок – это Воган взвел курок автомата.

Янгблад обернулся.

– Все так просто и мило, – сказал Воган. – И не пытайся проделать что-нибудь героическое, будь хорошим мальчиком.

Девушка испуганно вскрикнула, уронила кружку на палубу и вцепилась Гарри в рукав. Он злобно отпихнул ее:

– Отвяжись от меня, ты, глупая сука!

– Послушай, старина, не теряй голову. Иди к рулю и заставь это корыто двигаться.

– И куда мы пойдем? – спросил Янгблад.

– Прямо в гавань, и быстро – как только можно. Я хочу быть под рукой, когда наш друг Драммонд объявится в доме. Мне не терпится увидеть выражение его лица, когда он обнаружит, что мы все его ждем.

* * *

Шавасс сбросил акваланг, снял большие резиновые ласты и оставил их в расщелине между скал, там, куда море не могло бы добраться.

Утесы возвышались над ним, черные и зеленые, блестящие от дождя и брызг. В этом месте подняться наверх было совершенно невозможно. Он пошел по узкой полоске пляжа, то перелезая через огромные валуны, то погружаясь до пояса в воду и изо всех сил цепляясь за скалы, потому что море то и дело грозило утащить его обратно. Минут двадцать он карабкался и наконец нашел место, где соединились несколько трещин и лощин, по которым, правда, с большим трудом можно было подняться наверх.

Он упорно лез вверх, останавливаясь только, чтобы перевести дыхание, оборачиваясь, чтобы взглянуть на море. Туман сгустился, и он не мог разглядеть «Гордость мужчины». Он отворачивался и продолжал карабкаться вверх.

Постепенно шум моря ослабевал. Несмотря на холодный дождь и такой же ветер, Пол сильно вспотел в облегающем резиновом костюме, а боль в левой руке была ноющей и не отпускала, даже если он не двигался.

Кровь сочилась из-под резиновой манжеты тонкой струйкой. Вероятно, кое-где швы разошлись. С этим ничего не поделаешь.

Минуту или две спустя Шавасс перемахнул через гребень утеса и упал на мокрую траву лицом вниз. Отлежавшись, он сел и взглянул на часы Янгблада. Почти половина девятого – больше, чем он рассчитывал. Он поднялся на ноги и двинулся вверх по мягкому торфянистому склону.

Добрался до вершины и сразу сел. Под ним, в естественном кратере, примерно в пятьдесят футов глубины, в двухстах футах от него стоял вертолет, посаженный точно в центр.

С другой стороны кратер окаймлял ряд сосен. Резиденции видно не было. Он вспомнил, что на карте дом стоял ниже по склону, в направлении к другому берегу.

Шавасс спустился в кратер и подбежал к вертолету. Мощная машина стояла и ждала его, странно чуждая этому миру дождя и серого тумана. Он взобрался по боковой лестнице и быстро отвинтил крышку мотора.

Существуют несколько способов вывести технику из строя, не разрушая двигатель. Но у него на это не было времени. Шавасс подобрал большой, зазубренный камень, снова влез по лестнице и стал разбивать все, что удастся разбить за тридцать секунд, обращая особое внимание на подачу топлива. Когда запах высокооктанового бензина поплыл в сыром воздухе, Пол спрыгнул на землю и двинулся к укрытию.

Дом стоял в следующем кратере, в паре сотен ярдов вниз по склону. Его скрывали деревья. Но гавани оттуда видно не было. Налево вела тропинка, и Шавасс двинулся пересекая ее. Наконец он выбрался на нее и побежал вниз, к дому.

Спрятавшись за кустами на опушке леса, с пистолетом в руке, он рассматривал заросшую лужайку за домом, каменную террасу и стеклянные двери. Одна из них была чуть приоткрыта, кончик бархатной портьеры намок под дождем.

Шавасс перебежал поближе к дому, стараясь держаться у живой изгороди. Вскоре он достиг открытой двери. Портьеры были плотно задернуты, заглянуть внутрь было невозможно. Поколебавшись минутку, он отдернул портьеру и вошел в дом.

Комната была погружена во тьму, что, конечно, было лишь обманом зрения. Но прежде чем глаза его успели привыкнуть к недостатку освещения, что-то жесткое ударило его по голове.

Знакомый голос произнес:

– Я возьму это, старина! – И пистолет выхватили у него из рук.

Тут же зажегся свет. Кроме него в комнате оказалось еще пять человек: Воган, стоявший справа с автоматом Стерлинга в руках, Янгблад и Молли – у дверей, под охраной седеющего человека с изрезанным морщинами лицом.

Человек, который встал с кресла у камина и вышел вперед, был среднего роста и одет в длинный охотничий пиджак с меховым воротником. Зеленая тирольская шляпа была косо надвинута на лоб, под ней оказалось на редкость приветливое лицо. Ему было явно за шестьдесят, и он держался с уверенностью истинного аристократа.

– Входите, мистер Драммонд! Или мне следовало бы сказать – мистер Шавасс? Мы все вас ждем! – Он весело засмеялся: – Добро пожаловать в Вавилон!