Из дневников герцогини Роксборо

«Приехал Хантли, и я долго с ним говорила, тактично намекнув, что ему пора снова жениться. Граф задумчиво кивнул, и я предположила, что он и сам пришел к этому заключению. Уверена, что стоит ему хоть раз взглянуть на Лили, и дело сделано. Теперь главное – найти ее. Похоже, она потерялась».

Лили медленно пришла в себя и попыталась понять, что произошло. Она пошевелилась и застонала: каждая косточка в теле протестовала против малейшего движения.

На ее щеку легла теплая рука.

– Спокойно, – донесся до нее низкий голос с ощутимым акцентом. – К счастью, вы упали в кусты, но все равно сильно ушиблись.

Должно быть, она все еще без сознания, если слышит такой приятный голос. И о каком падении он говорит? О, теперь она вспомнила. Скакала верхом, а дорогу перебежала лиса.

Лили с трудом подняла веки и уставилась в темно-зеленые глаза самого красивого мужчины из тех, кого ей приходилось встречать.

Незнакомец был огромен. Широкие плечи загораживали свет, руки были так велики, что его ладонь почти закрывала ту часть ее лица, на которой лежала. Его черты словно были выточены резцом: прямой нос, высокие скулы, небольшая бородка, до которой ей так хотелось дотронуться.

Он выглядел слишком совершенным, чтобы быть реальным.

Она положила на его ладонь свою. В ее заледеневшие пальцы просочилось тепло. Это не сон!

Лили охнула и попыталась сесть, но ее немедленно прижали к земле.

– Нет, – сказал гигант. Его голос рокотал над ней, как волны, бьющиеся о скалистый берег. – Не стоит подниматься.

– Нет? – удивилась она.

Он поморщился.

– Я хотел сказать, что вам нельзя шевелиться.

– Я прекрасно вас поняла, просто поражена тем, что вы мне приказываете.

Его лицо потемнело, и у нее сложилось отчетливое впечатление, что он не привык к такому отпору.

– Кто вы? – спросила она.

– Неважно. Важно то, что вы ушиблись и отказываетесь от помощи. Это глупо.

Она так неосторожно приподнялась на локте, что шляпка, приколотая к тщательно заплетенным волосам, свалилась на землю.

Мужчина не сводил взгляда с ее волос. Широко раскрыв глаза, он пробормотал что-то себе под нос на неизвестном языке.

– Что-то не так? – спросила Лили.

– Ваши волосы. Они рыжие.

– Вовсе не рыжие, а светлые. Это солнце подсвечивает их рыжим… – Она нахмурилась. – С чего это я говорю с вами на подобные темы? Я даже не знаю вашего имени.

– Но и свое вы тоже не назвали, – рассудительно заметил он.

Он прав. Но ей по какой-то причине вовсе не хотелось этого делать.

Лили потянулась к шляпке, но тут же поморщилась от боли.

Незнакомец немедленно прижал ее к земле.

– Лежите! Вы покалечились! Не двигайтесь! Я позову своих людей и…

– Но мне не нужна помощь. Пожалуйста!

– Вам следовало взять с собой конюха, – неодобрительно заметил он. – Красивым женщинам не стоит бродить по лесу в одиночку.

Она вспыхнула. Он считает ее красивой!

Странно, но эта мысль обрадовала ее куда больше, чем следовало бы. Возможно, потому что и она считала его красивым.

– В моей стране вы не поехали бы в лес без защиты.

– Но конюх вряд ли уберег бы мою лошадь от испуга!

– Нет, но не дал бы чужаку приблизиться к вам.

Она невольно улыбнулась, услышав в его словах иронию.

– Чужаку вроде вас?

Брови незнакомца поползли вверх.

– А! Вы считаете меня… как это… слишком дерзким?

– Да.

– Но вы покалечены…

– Вовсе нет.

– Вас сбросила лошадь, вы упали на землю с высоты, и это я называю «покалечились». – Его брови сошлись на переносице. – Я неверно употребил слово «покалечились»?

– Нет, но…

– Тогда не спорьте. Вы покалечились, и я помогу вам.

Не спорить?! Боже, как он самоуверен!

Лили села ровнее, хотя при этом оказалась еще ближе к этому огромному куску скалы в человеческом обличье.

– Полагаю, у вас есть имя?

– Я Петр Романович из Оксенберга. Это маленькая страна рядом с Пруссией.

Название страны показалось ей знакомым.

– Несколько дней назад в «Морнинг пост» упоминали об Оксенберге.

– Мой кузен Никки сейчас в Лондоне. Возможно, газеты писали о нем. – Петр провел рукой по бородке. Золотистый свет, пробивавшийся сквозь листву, играл на его черных волосах. – Можете сесть. Но не вставайте, пока мы не убедимся, что у вас ничего не сломано.

– Ничего, – отрезала она. – Мне лишь стыдно, что я упала с лошади.

В его темно-зеленых глазах заиграли веселые искорки.

– Может, вы заснули в седле?

Лили сдержала порыв вернуть улыбку.

– Не заснула. Дорогу перебежала лиса. Она и испугала лошадь, которая встала на дыбы, а потом сбросила меня и удрала.

Молодой человек, хмурясь, оглядел ее сапожки.

– Неудивительно, что вы упали. Эти сапожки не годятся для верховой езды.

– Эти? Прекрасные сапожки!

– Но не для седла. Вам нужно что-то вроде этого. – Он показал на свои сапоги, с более толстым и высоким каблуком.

– Никогда таких не видела.

– Потому что вы, англичане, не умеете ездить верхом, особенно в таких сапогах, как ваши. Сидите в седле неуклюже, как мешок с зерном, и…

– Я не англичанка, а шотландка, – перебила она. – Неужели не поняли по моему выговору?

– Англичанка или шотландка? – Он пожал плечами. – Существует какая-то разница?

– Конечно! И большая! Я…

Он воздел руки к небу.

– Не знаю, почему вы возражаете против любого сказанного мной слова. Потому что женщина? Или потому что шотландка?

Лили нахмурилась.

– Возможно, отчасти и то и другое. Шотландки терпеть не могут, когда ими командуют, а как женщина… представить не могу, что вы знаете о моем состоянии больше, чем я сама.

Петр широко улыбнулся и встал.

– Вполне справедливо. Если вы так энергично со мной спорите, вам не может быть так уж плохо. Давайте посмотрим, сможете ли вы встать, – кивнул он, протягивая руку.

Она дала ему свою. Спаситель осторожно поднял Лили. Из ее косы выбилась длинная прядь и упала на плечо.

Лили хотела заправить ее обратно, но не успела – Петр завладел ею прежде, чем она успела что-то сделать. Он медленно пропустил ее волосы между пальцами. Их взгляды встретились.

– Ваши волосы подобны восходу.

А его глаза походили на зеленый лесной мох, растущий между самыми высокими деревьями.

Он заложил длинный локон ей за ухо. Его длинные пальцы задели ее щеку. Сердце Лили заколотилось так, словно она только что пробежала целый лестничный пролет.

Чувствуя, как горят щеки, она заново уложила волосы и скрепила их шпильками, хотя руки налились странной тяжестью.

– Вы не должны касаться моих волос.

– Это не разрешается?

– Да.

– Наверное, так и должно быть, – вздохнул он с сожалением.

Она не знала, что ответить. Господи боже, что на нее нашло?

– Пойдемте. Я провожу вас домой.

Она отряхнула юбку от приставших листьев, шагнула вперед, но тут же охнула и поджала ногу. Молодой человек едва успел подхватить ее под локоть.

– Ваша щиколотка?

– Кажется, да. – Она осторожно ступила на ногу и поморщилась. – Нет, ничего не сломано. Скорее всего небольшое растяжение, потому что я вполне могу ею шевелить.

– Я понесу вас.

Что?!

– О нет, нет, я уверена, что ходьба облегчит мое состояние…

Но он уже наклонился, закинул ее руку себе за шею и подхватил девушку легко, как травинку.

– Мистер Рома… Роми… о, как бы там вас ни звали, пожалуйста, не…

Он повернулся и зашагал по тропинке.

– Отпустите меня.

– Нет.

Петр продолжал идти. Его длинные ноги уверенно ступали по твердой земле.

У Лили не было иного выхода, кроме как крепко обнимать его. Обоняние будоражил восхитительно пряный аромат одеколона, щекотавший ноздри, отчего ужасно хотелось зарыться лицом ему в плечо.

– Но это смешно! Не можете же вы просто взять и унести меня!

– Приходится. – В его голосе не было досады, наоборот, он говорил с ней, как взрослый говорит с маленьким неразумным ребенком. – Мне пришлось вас нести, и вам остается только с этим смириться.

– Послушайте, мистер Романовски… – Лили рассерженно свела брови.

– Зовите меня Вольфом, как все остальные.

– Вольф? Не слишком благозвучное имя.

Он снова улыбнулся. На фоне темной бороды ярко блеснули его белые зубы.

– Но это мое имя, благозвучное оно или нет. А как зовут вас, малышка?

– Лили Балфур.

Она почти не знала этого мужчину. И все же выпалила свое имя и позволила ему нести себя по лесу. Ей следовало бы кричать, звать на помощь, но как ни странно, ей было очень уютно в его объятиях.

– Лили? Прекрасное имя. Очень вам идет.

Лили залилась краской и украдкой сквозь ресницы взглянула на своего спасителя. Он выглядит необычно и он властный и сильный, но он не причинит ей зла. Так подсказывали ее интуиция и здравый смысл.

– Куда вы меня несете?

– В безопасное место.

– Весьма неясное направление.

Он усмехнулся. Лили почувствовала, как напряглись мышцы его груди.

– Если уж вам так нужно знать, я иду в свой новый дом. Там мои люди и, как это сказать… бабушка…

– Ваша бабушка тоже здесь? В лесу?

– Я привез ее посмотреть мой новый дом, который только что купил. Мы придем туда, и вы познакомитесь с моими людьми и бабушкой. У меня есть экипаж, так что я довезу вас до вашего жилища.

Она была права, доверяя ему. Ни один мужчина не позволит себе ничего непристойного в присутствии бабушки.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Вам понравится моя бабушка.

Звучит как приказ.

Лили с трудом растянула губы в легкой улыбке.

– Уверена, мы будем обожать друг друга. Однако вы и бабушка проводите меня не домой, а в замок Флорс. Я гостья герцогини Роксборо.

Он впился в нее своими удивительными глазами, и она отметила, что густые черные ресницы придают ему слегка сонный вид.

– Я познакомился с герцогиней на прошлой неделе, и она пригласила меня на свой домашний праздник. Я не собирался приезжать, но теперь обязательно буду.

Под его испытующим взглядом Лили залилась краской. У нее перехватило дыхание. Если герцогиня пригласила Вольфа в замок, возможно, он – подходящая партия. И день вдруг показался ей не таким уж несчастливым.

– Прошу прощения, мистер Вольф, или как вас там, но кто же вы в таком случае?

Он пожал плечами. Она вдруг поняла, что ей приятно касаться щекой его груди.

– Это имеет какое-то значение?

– Да. Вы упомянули о своих людях. Возможно, вы офицер?

Это объясняло бы его дерзость и невероятную самоуверенность.

– Можно сказать и так.

Это немного ее разочаровало.

– Понятно. Вы капрал? Сержант?

– Я командующий, – ответил он с легкой ноткой удивления в голосе, словно не мог поверить, что она назвала его капралом.

– И чем вы командуете? Батальоном?

Теперь он определенно был оскорблен.

– Я командую всем.

– Целой армией? – ахнула Лили.

«Да». Прежде чем решительно объявить, он некоторое время колебался.

– Я скажу правду, потому что вы сами рано или поздно все узнаете. Тем более что я буду на празднике герцогини. Я не генерал. Я принц.

– П-п-п…

– Принц, – подтвердил он. – Поэтому ее светлость пригласила меня и бабушку. Я не хотел принимать ее приглашение, потому что не люблю танцы и развлечения, а вы, англичане…

Она молча подняла брови.

– Простите, но вы, шотландцы, слишком для меня сухи и сдержанны.

– Я все еще пытаюсь осознать, что вы принц. Истинный принц.

Молодой человек пожал широкими плечами, отчего полы его плаща разошлись в стороны.

– В Оксенберге много принцев, поскольку у меня три брата.

Лили не могла представить столько принцев в одной комнате, да еще похожих на ее спасителя: огромного, широкоплечего, с мускулистыми руками, с кривой ухмылкой, падавшими на лоб темными волосами и темно-зелеными глазами…

Она упала с лошади – и оказалась в волшебной сказке! В ней проснулась надежда.

Лили сама не заметила, как стала теребить верхнюю пуговицу его плаща.

– Если вы принц, – выдохнула она, – значит, должны быть сказочно богаты.

Он вопросительно уставился на нее.

– Не у каждого принца есть деньги.

– У некоторых есть.

– А у некоторых нет. Как ни грустно признавать, я самый бедный из братьев.

Должно быть, на ее лице отразилось разочарование, потому что он подозрительно прищурился.

– Вам это не нравится, мисс Лили Балфур?

– Не нравится, – вздохнула она.

– Почему? – Он выгнул темную бровь.

– Как это ни печально, но некоторым приходится выходить замуж ради денег.

Почему ей кажется правильным ничего не скрывать от него? Потому что она лежит в его объятиях или потому что борется с удивительным чувством сожаления?

– Понятно. – Некоторое время он нес ее молча. – Значит, это вы? Вы должны выйти замуж по расчету? Ради денег?

– Да.

Он еще немного помолчал.

– Но что, если вы влюбитесь?

– У меня нет выхода.

Она услышала печаль в собственном голосе и, произведя над собой усилие, стала говорить более веселым тоном:

– Так живет весь мир, верно ведь? Но если быть честной до конца, я бы не стала искать богатого мужа. Необходимость вынуждает. Наш дом подпадает под правило майората, а отец был не слишком мудр с… о, все это так сложно!

Он не ответил, но судя по мрачному выражению его лица, ее ответ ему не понравился. Ей и самой все это не нравилось. Теперь она выглядит настоящей охотницей за деньгами, но ведь именно такой она стала, хоть и не по своей воле. Лили вздохнула и прислонилась щекой к его плечу. Петр глянул на девушку и, к ее удивлению, положил подбородок на ее макушку. Впервые с тех пор, как она уехала из дома, ее охватило чувство необычайного покоя.

– Мойя, я должен сказать вам…

– Но меня зовут не Мойя, а Лили.

Его глаза весело сверкнули.

– Мойя мне нравится больше.

– Что это означает?

Его взгляд скользнул по ее волосам.

– «Рыжая», так ведь? – Она поморщилась. – Ненавижу это!

– Вам не нравится прозвище Рыжая? – ухмыльнулся он. – Почему? Ведь вы действительно рыжая! Как я – принц без денег. Мы должны принимать себя такими, какие есть.

Лили закусила губу.

– Вы так ужасно бедны? Но сказали, что только недавно купили дом.

– Коттедж. Вы скоро его увидите.

– Настоящий коттедж?

– А есть ненастоящие? Черепичная крыша и одна большая комната, но с хорошим камином. Я приготовлю для вас рагу. Я хорошо умею готовить рагу.

Звучит восхитительно! Куда интереснее, чем верховые прогулки, пикники, ужины и другие обещанные герцогиней развлечения.

– Я люблю рагу, но… не могу посетить ваш коттедж. Это неприлично.

Кроме того, она не смеет продлить свидание с неотразимым, но бедным принцем. Нужно приберечь чувства для человека, готового спасти папу. Она влюбится только в такого!

– Но вы пришли бы в мой коттедж, будь у меня состояние, верно?

Лили захлестнуло сожаление. Она сильнее обвила его шею.

– Не будьте злым! У меня просто нет выхода. Я должна выйти замуж по расчету, хотя не понимаю, почему призналась вам в этом. Но это печальный факт моей жизни, и я не могу делать вид, что это не так. Родные зависят от меня.

Должно быть, он понял, потому что его взгляд стал не таким суровым.

– Весьма благородно с вашей стороны, что вы готовы пожертвовать собой ради семьи, – кивнул он.

– Пожертвовать? Я надеялась, что это не будет выглядеть именно так… о, не знаю! Возможно, удастся найти того, кто будет мне небезразличен.

– Вы хотите влюбиться в богатого мужчину. Как любит твердить мне моя бабушка, жизнь не всегда так благосклонна.

– Да, но это возможно. Я никогда раньше не влюблялась, так что откуда мне знать. Герцогиня тоже мне помогает. А она превосходно умеет устраивать такие браки. Пригласила нескольких джентльменов, чтобы познакомить со мной…

– И все богаты.

– Надеюсь. – Лили отвела взгляд, не желая снова видеть в его глазах разочарование. Было время, когда перспективы встречи с богатым джентльменом для нее было вполне достаточно. Теперь она хотела просить Небо о не слишком богатом принце. Том самом, который так нежно ее нес. Чьи глаза весело блестели из-под облака черных волос. Но этому не суждено случиться.

У нее оставалось всего несколько минут. При этой мысли Лили вздохнула и снова положила голову на его широкое плечо.

Этого вполне довольно.