Второй раз за полгода я сидела на диване в кабинете миссис Каснофф, закутанная в одеяло (первый раз случился в тот вечер, когда я узнала, что Арчер состоит в «Оке Божьем» — организации охотников за демонами). Рядом сидела мама, обнимая меня за плечи. Папа стоял возле письменного стола, держа в руках пухлый конверт с какими-то документами, а за столом, в огромном фиолетовом кресле, похожем на трон, восседала директриса.

В комнате было тихо, слышно только, как папа шуршит бумагами и как стучат мои зубы.

В конце концов я спросила:

— Почему моя магия отказала, когда я хотела выбраться из воды?

Миссис Каснофф посмотрела на меня так, будто напрочь забыла о моем присутствии.

— Ни один демон не может выбраться из этого пруда, — сообщила она своим бархатным голосом. — Там установлены защитные чары. Они… удерживают любое существо, в котором не опознают ведьму, фею или оборотня.

Я вспомнила череп и кивнула. Сейчас бы того заколдованного чаю, каким меня здесь угощали в прошлый раз…

— Примерно так я и думала. Значит, Ванди хотела меня убить?

Миссис Каснофф поджала губы.

— Не говори глупостей! Кларисса не знала о защитных чарах.

Я бы, может, даже поверила, если бы директриса не прятала глаза. Расспрашивать дальше не получилось — папа бросил стопку бумаг на стол перед миссис Каснофф и сказал:

— Внушительный материал здесь на тебя собрали, София. — Он откинулся назад, опираясь руками о край стола, и прибавил: — Если бы в учебной программе Геката-Холла присутствовал такой предмет, как «тотальное разрушение», ты, несомненно, была бы отличницей.

Приятно узнать, в кого я уродилась такая ехидная. Кажется, больше ничего мне от папы не досталось. Я раньше видела его фотографию, но в жизни встретилась с ним впервые и очень старалась не слишком заметно на него таращиться. Папа оказался совсем не таким, как я его себе представляла. Красивый, конечно, только… Не знаю даже. Слегка пижонистый. Похож на человека, у которого одних ботинок целый шкаф.

Мама в отличие от меня смотрела куда угодно, только не на папу.

— Да-а, — протянула я, снова обернувшись к нему. — Прошлый семестр выдался довольно-таки насыщенный.

Папа поднял брови. Интересно, он это нарочно или просто не умеет поднимать одну бровь?

— «Насыщенный»? — Он снова взял в руки папку с моим личным делом и принялся ее разглядывать поверх очков. — В первый же учебный день на тебя бросился оборотень…

— Да не то чтобы прямо бросился, — промямлила я, но никто не обратил внимания.

— Разумеется, это сущие пустяки по сравнению с тем, что было после. — Папа перелистал страницы. — Ты оскорбила учительницу и за это целый семестр отрабатывала в хранилище вместе с неким Арчером Кроссом. Судя по примечаниям миссис Каснофф, вы с ним «сблизились». — Он помолчал. — Верно ли такое описание твоих отношений с мистером Кроссом?

— Еще бы, — ответила я сквозь зубы.

Папа перевернул следующую страницу.

— Что ж, насколько я могу судить, сблизились вы достаточно, чтобы ты в какой-то момент увидела метку «Ока Божьего» у него на груди.

У меня запылали щеки, а мама крепче обняла меня. За прошедшие полгода я многое рассказала ей об Арчере, хотя и не все.

Конкретно — я ничего не говорила о том, как мы с ним целовались в подвале.

— Среднему человеку вполне хватило бы и того, что его едва не убил чародей, состоящий на службе «Ока». Ты же вдобавок еще и связалась с ковеном темных ведьм во главе… — Он провел пальцем по странице. — Да, во главе с Элоди Паррис. Мисс Паррис вместе со своими подругами, Анной Гилрой и Честон Бернетт, убили еще одну участницу ковена, Холли Митчелл, и вызвали демона, которым оказалась твоя прабабушка, Алиса Барроу.

У меня в животе скрутился тугой узел. Я полгода старалась забыть обо всем, что случилось прошлой осенью, и вдруг услышать, как папа перечисляет те события ровным, ничего не выражающим голосом… В общем, скажем так: мне вдруг страшно захотелось опять очутиться в пруду.

— Совершив нападения на Честон и Анну, Алиса убила Элоди, после чего ты убила ее саму.

Папа на мгновение оторвался от бумаг и взглянул на мою правую руку. Ладонь пересекал шрам — напоминание о той ночи. Следы от демонического стекла остаются надолго.

Папа прокашлялся, вернув бумаги на стол.

— Итак, София, я готов согласиться с тем, что у тебя в самом деле семестр выдался насыщенный. А я-то отправил тебя сюда ради безопасности… Какая ирония судьбы!

В мозгу у меня всколыхнулись вопросы и упреки, накопившиеся за шестнадцать лет, и я не сдержалась.

— Может, я и была бы в безопасности, если бы кое-кто меня просветил, что я демон!

Миссис Каснофф нахмурилась. Я ожидала услышать лекцию об уважении к старшим, но папа только посмотрел на меня синими — моими! — глазами и чуть заметно улыбнулся.

— И то верно!

От его улыбки мой боевой запал куда-то подевался, и я уставилась в пол.

— Значит, ты приехал забрать меня в Лондон? Я тебя ждала с самого ноября.

— Это мы еще обсудим, но прежде я хотел бы услышать от тебя о событиях прошлого семестра. Особенно о молодом человеке по фамилии Кросс.

Во мне снова вспыхнула обида. Я помотала головой.

— Нет уж! Если интересно, можешь почитать отчет, который я писала для Совета. Или поговори с миссис Каснофф, с мамой и с кем угодно еще из тех, кому я рассказывала эту историю за прошедшие полгода.

— Я понимаю, София, почему ты сердишься…

— Мое имя — Софи! Никто не называет меня Софией.

Он сжал губы.

— Очень хорошо. Софи, твое негодование вполне правомерно, однако в данный момент оно неуместно. Я хотел бы поговорить с тобой и с мамой, — он мимолетно глянул на нее, — по-семейному, между своими, прежде чем перейти к вопросу о процедуре Отрешения.

— Ну, извини! — огрызнулась я, сбрасывая одеяло и отталкивая мамину руку. — За шестнадцать лет у тебя была масса возможностей поговорить с нами по-семейному! Я просила тебя приехать не потому, что ты мой отец, и незачем сопли разводить! Я просила тебя как главу Совета, чтобы у меня наконец забрали эти дурацкие магические способности!

Папа не сводил с меня внимательного взгляда. Глаза у него стали холодными, и голос посуровел.

— В таком случае я как глава Совета отклоняю твою просьбу.

Я уставилась на него в полном остолбенении.

— Ты не можешь!

— Вообще-то, может, Софи, — вмешалась миссис Каснофф. — И в качестве главы Совета, и в качестве твоего отца он вправе воспрепятствовать — по крайней мере, пока тебе не исполнится восемнадцать.

— До этого еще целый год!

— Вот и успеешь всесторонне осмыслить возможные последствия своего решения, — сказал папа.

Я рывком обернулась к нему.

— Слушай, во-первых, в наше время так никто не разговаривает! А во-вторых, я и так понимаю возможные последствия. Лишившись магических способностей, я уже никого не смогу убить!

— Софи, мы же много раз говорили об этом. — Мама подала голос впервые с тех пор, как мы вошли в кабинет. — Совсем необязательно ты станешь кого-нибудь убивать. Твой отец ни разу не терял контроль над своими способностями. — Она со вздохом потерла глаза. — Солнышко, нельзя же так категорично! Не стоит рисковать жизнью из-за какого-то призрачного «а что, если вдруг?».

— Твоя мама права, — подхватила миссис Каснофф. — К тому же не следует забывать, что ты приняла решение на другой день после того, как у тебя на глазах погибла подруга. Нужно время, чтобы все хорошенько взвесить.

Я снова рухнула на диван.

— Все, что вы говорите, очень хорошо и правильно, только… — я обвела взрослых взглядом и остановилась на отце. Может быть, он один способен понять то, что я скажу. — Я видела Алису! Какая она была, что она делала и на что была способна… — Я рассматривала выцветший ковер на полу, но вместо пышных роз видела Элоди — бледную, залитую кровью. — Не хочу стать такой, как Алиса. Ни за что! Лучше умереть, правда.

Мама поперхнулась, а миссис Каснофф неожиданно обнаружила что-то очень интересное на письменном столе.

Зато папа кивнул.

Он сказал:

— Хорошо. Давай заключим договор.

— Джеймс! — резко произнесла мама.

Они что-то сказали друг другу взглядами. Потом папа продолжил:

— Скоро конец семестра, в Геката-Холле начнутся каникулы. Поедем со мной, и если к осени ты по-прежнему будешь настаивать на том, чтобы пройти процедуру Отрешения, я дам согласие.

У меня брови сами собой поползли вверх.

— Поехать с тобой? К тебе домой? В Англию?

Сердце отчаянно заколотилось. Арчера трижды видели в Англии.

Папа молчал. На какое-то ужасное мгновение мне почудилось, что он умеет читать мысли, но тут он сказал:

— Да, в Англию. Не ко мне домой, это лето я проведу… у друзей.

— А они не будут против, если ты приедешь с дочерью?

Отец улыбнулся, как будто какой-то шутке, понятной только ему.

— Можешь мне поверить, места хватит.

— И чего ты этим хочешь добиться?

Я старалась говорить высокомерно, а получилось, боюсь, просто сварливо.

Папа стал шарить по карманам, вытащил тонкую темно-коричневую сигарету. Миссис Каснофф неодобрительно прищелкнула языком. Папа вздохнул и сигарету убрал.

— Софи, — сказал он, явно теряя терпение. — Я хочу познакомиться с тобой поближе и чтобы ты получше меня узнала, прежде чем выбрасывать на ветер свои магические способности, а возможно, и жизнь. Ты еще даже толком не понимаешь, что это значит — быть демоном.

Я задумалась. С одной стороны, у меня на папу накопилась большая обида и не очень-то хотелось ехать с ним аж на другой континент.

А если не поеду, еще дольше останусь демоном. И мама уже отказалась от дома, который снимала в Вермонте, так что мне, скорее всего, придется провести лето в Геката-Холле, с мамой и учителями. Бр-р!

А там — Англия. Арчер.

— Мам? — спросила я в надежде получить материнский совет.

Вид у мамы был взволнованный, да оно и неудивительно: сначала я чуть не погибла у нее на глазах, а тут еще необходимость общаться с папой…

— Конечно, я буду безумно по тебе скучать, но папа во многом прав. — Она сморгнула слезы и решительно кивнула. — Думаю, нужно ехать.

Папа сказал негромко:

— Спасибо, Грейс.

Я глубоко вздохнула.

— Ну ладно, поеду. Только я хочу взять с собой Дженну.

Ей тоже некуда было деваться этим летом, а мне хотелось видеть рядом с собой хоть одно дружеское лицо, раз уж придется все каникулы заниматься осмыслением своей демонической сущности, или как там это называется.

— Хорошо, — ответил папа, не задумываясь.

Я постаралась скрыть удивление.

— Класс!

Папа обернулся к миссис Каснофф.

— Кстати, это мне напомнило: я хотел спросить, возможно ли, чтобы Александер Кэллахан тоже поехал с нами?

— Что еще за Александер Кэллахан? — удивилась я. — Ах да, понятно. Кэл.

Странно было думать о нем «Александер». Такое пафосное имя… Кэл ему куда больше подходит.

— Конечно, — ответила миссис Каснофф, снова приняв деловитый вид. — Я думаю, мы обойдемся без него два-три месяца, хотя, разумеется, без его целительских способностей расходы на перевязочные материалы значительно возрастут.

Я спросила:

— А зачем ты хочешь взять Кэла с собой?

Папина рука снова потянулась к карману.

— Главным образом, по делам Совета. У Александера уникальные способности. Хотелось бы с ним побеседовать… Может быть, провести кое-какие исследования.

Мне это совсем не понравилось, и что-то подсказывало, что Кэл тоже не будет в восторге.

— К тому же для вас это хороший случай получше узнать друг друга, — продолжал папа.

У меня по хребту поползли мурашки.

— Мы и так неплохо знакомы! Зачем мне еще ближе его узнавать?

Папа наконец-то посмотрел мне в глаза.

— Затем, что вы с ним помолвлены.