Я вцепилась в верхушку забора, ноги болтались над землей. Прыжок достойный, но я чирлидер, к этому привычная. Пока никаких суперсил. Хорошо хоть на шипы не нарвалась. Я глубоко вздохнула. Сейчас мне предстоит узнать, было сегодня что-то или нет. В любом случае жизнь кардинально изменится. Я медленно подтянула согнутые ноги к груди. Руки даже не дрожали под весом тела. Я оттолкнулась и в воздухе выпрямила ноги. Платье закрыло голову; если бы соседи проснулись и выглянули, то увидели бы кое-что поинтереснее обычной гимнастики. Я опустила ступни на забор рядом с ладонями. По сути, это был самый опасный «мостик» в мире. А ведь элемент мне никогда не давался, несмотря на годы чирлидерских тренировок. Теперь я выполнила его идеально. Тело словно не принадлежало мне, как во время боя с доктором Дюпоном. Я отпустила руки и выпрямилась, повернувшись лицом ко двору. Платье упало на место.

– Ну, – буркнула я, – вот и ответ.

Но на всякий случай сделала с забора сальто вперед. И угодила прямиком в бассейн – не рассчитала, оттолкнулась слишком сильно. Впрочем, в бетонную террасу не врезалась – и то хорошо.

Я вынырнула из адски холодной воды. Дорогущее платье испорчено? По фиг! Я супергерой!

– Харпер Джейн!

Улыбка мигом испарилась. Ох, черт… У черного хода стояла в пижаме и халате мама. Должно быть, она сидела на кухне, иначе не добралась бы сюда так быстро. Мама никогда не ждала меня допоздна. Ну почему дождалась именно в ту ночь, когда я решила попрыгать с забора?!

По счастью, она не видела мои трюкачества, потому что спросила только:

– Что ты делаешь в бассейне?!

Пока я выбиралась из ледяной воды, мама сбежала вниз, шлепая босыми ногами по деревянным ступенькам веранды, и набросила мне на плечи свой халат.

– Ты вся синяя, платье испорчено… Ты в своем уме?

– В своем. – Я поплотнее запахнула теплый, пахнущий кофе и лосьоном халат. – Просто решила зайти через черный ход, чтобы вас с папой не будить. Не посмотрела, куда иду, и споткнулась. – Я робко (надеюсь) улыбнулась и кивнула на туфли. Слава богу, они приземлились на бортик бассейна. – Дурацкие туфли. Сама знаешь, как бывает.

Но маму не проведешь. Она нахмурилась:

– А ты… бассейн не заметила, что ли?

Все подводные лампы горели, бассейн светился, как огромная черепаха из драгоценностей посреди темного двора. Сложно не заметить.

– Мам…

Она схватила меня за плечи и развернула к себе:

– Харпер, ты пила?

– Нет! – Я сжала ее руку для убедительности. – Честно.

Мама долго смотрела на меня. Вокруг глаз у нее появились новые морщинки; в тусклом, зеленоватом свете от бассейна она казалась больной. Охватившая меня эйфория сошла на нет. Меня чуть было не убили. Я представила, как мама сидит в халате на кухне, ждет меня, а я никогда не вернусь. Супергеройство сразу утратило всю прелесть.

– Я в порядке, – повторила я и потянулась обнять ее, но вспомнила, что с меня стекает вода. – Просто… рассеянная и неуклюжая.

Не знаю, поверила она или нет, зато наконец-то улыбнулась и убрала мне за ухо влажную прядь.

– Ладно. Тогда тебе придется поработать, или не только Мэри-Бет выбьет страйк из светских девиц.

Я с облегчением рассмеялась.

Мы вошли в дом, и я заметила почти пустой кофейник.

– И давно ты не спишь?

Мой «комендантский час» начинался только в полночь.

– Не так уж, – скупо ответила мама.

– Она еще не ложилась! – послышался из дверей голос папы.

Волосы у папы – сколько их там осталось – торчали во все стороны, а глаза смотрели сонно. Его клетчатые пижамные штаны и футболка Университета Алабамы вызвали у меня улыбку.

– Ты почему вся мокрая? – спросил он.

– В бассейн упала, – объяснила мама.

В отличие от нее папа отнесся к этому спокойно.

– Осторожней надо, малышка, – сказал он мне и подошел к маме. Он положил ей руку на затылок, притянул к себе и поцеловал в висок.

Наверное, мне должно быть противно, что мои родители до сих пор настолько влюблены (и, честно говоря, иногда противно), но что-то в этом меня утешает. Я подумала о Райане. Интересно, если мы поженимся, то будем ли такими же через двадцать лет?

– Ну что, победила? – спросил папа.

Я с минуту соображала, к чему это он.

– Да, – наконец ответила я. – Только корону забыла у Райана в машине.

Папа прищурился.

– На тебя не похоже. Он тебя, часом, не сбил с пути истинного? Ну, я за ружьем?

– Тьфу, – фыркнула я, а мама пихнула его под ребра.

– Не думаю, что Райана придется с ружьем в руках загонять под венец с Харпер, – подмигнула она мне. Маме нравился Райан, особенно благодаря его поддержке после того, что случилось с Ли-Энн.

– Раз Харпер уже дома, может, поспишь?

Мама улыбнулась, и морщинки вокруг ее глаз стали заметнее.

– Точно все в порядке? – спросила она, остановившись в дверях.

– Только приму горяченный душ!

Мама снова улыбнулась, но почти незаметно и будто грустно. Она скользнула взглядом к открытой гардеробной, где в полиэтиленовом чехле висело мое платье для Котильона.

– Великолепное платье. Жаль, что…

Я затаила дыхание, ожидая слез. Однако сейчас мама только качнула головой.

– Ладно. О, вечером звонила мисс Старк! Будет еще…

– Дополнительная репетиция в понедельник, знаю. – Я потянулась, чтобы расстегнуть молнию на спине. – Аманда и Эбигейл сказали.

Мама помогла мне.

– Конечно, Котильон – это замечательно, но порой мне кажется, что Сэйлор перегибает палку. До нее девчонки, может, раза три все прогоняли. А вы – по три раза в неделю.

Четыре на прошлой. Впрочем, маме я этого не сказала.

– Мисс Старк просто хочет сделать все идеально.

Мама поджала губы и стала похожа на прежнюю себя – веселую, падкую на слухи. Не ждущую меня ночь напролет.

– Котильон проходит в Пайн-Гроув уже пятьдесят лет, и все пятьдесят – как по маслу. Пока им не занялась Сэйлор. Знаешь, сколько Юношеской лиге придется заплатить за одну омелу? Я пыталась объяснить Сэйлор, что даже если Котильон у нас за месяц до Рождества, то все равно не надо превращать «Магнолия-Хаус» в «Омела-Хаус». Дорого же.

Сэйлор Старк, великолепная женщина с серебристо-седыми волосами и безупречными манерами – мой кумир. Я и племянничка ее терплю только потому, что она мне так нравится. Но приятно было видеть прежнюю маму-сплетницу, поэтому я сочувственно кивнула.

– Сейчас она добивается, чтобы мы стояли идеально ровно по кругу.

– Ох, – вздохнула мама. – Ладно, иди в душ и отдыхай.

– Ага! – живо отозвалась я.

За мамой закрылась дверь, и моя улыбка померкла. Как только раздались шаги по лестнице, я мигом выбралась из мокрого платья и шмыгнула в ванную. После душа я натянула пижаму, подхватила ноутбук и направилась в гардеробную. Конечно, вряд ли мама вернется, но пугать ее еще больше не хотелось. К доктору Гринбаум я категорически не собираюсь.

Первым делом я погуглила слово «супергерой» и получила триллион чересчур подробных вики-статей о комиксах «Марвел». Поиск «мистер Холл, уборщик, Академия-Гроув» ничего не дал. Неудивительно. А вот «Майкл Дюпон, учитель истории, Академия-Гроув», на удивление, выдал только его личную страничку на сайте школы. Странно. Все наши учителя высококвалифицированные, большинство из них раньше преподавали в колледжах. Если погуглить любого, найдешь или их книги, или научные публикации, или доклады на конференциях. Про доктора Дюпона – ничего. Словно его не существовало до появления в Академии в прошлом году.

Я вся покрылась гусиной кожей от холода и стянула с вешалки пушистый розовый халат. Завернувшись в него, я вспомнила драку с Дюпоном. Он меня как-то назвал. Я такое странное слово никогда не слышала. Пал-что-то-там…

Я набрала «супергерой пал» в поиске, но наткнулась только на возмутительные фанатские истории об отношениях Бэтмена и Робина. Попробовала изменить на «воин пал» – получила подборку сайтов об игре «World of Warcraft». Я вздохнула и пролистала ниже, уже готовая сдаться, когда взгляд зацепился за одно слово – «паладин».

Вот-вот, так он и сказал!.. Я кликнула на ссылку и увидела значение слова. Паладин – благородный рыцарь, поборник благого дела.

– Ску-у-ука, – прошептала я. Лучше бы супергерой.

Час спустя я уже знала почти все, что есть в Интернете о паладинах, но запуталась еще больше. Этим словом называли и высших представителей католической церкви, и французских рыцарей, и воинов – фу! – в ролевых играх.

Все эти значения объединяло одно. Паладины – воители и защитники, и защищают они определенного человека или место.

Я прислонилась к стенке, запахнула халат и натянула его по самый подбородок. Может, я научусь летать? Или, на худой конец, лазерами из глаз стрелять?

Как полная дура, я поднялась и сконцентрировалась на двери. Но сколько ни пялилась, никаких лазерных лучей. Даже попробовала тихонько пробормотать «лазер!». Ни-че-го.

Я еще немного попрыгала – вдруг смогу зависнуть в воздухе хоть на секунду? Не сработало. Мелькнула мысль, а не прыгнуть ли в окно, но потом я вспомнила выражение лица мамы, когда она увидела меня в бассейне.

Значит, ни лазеров, ни полетов, зато суперсила и способность неслабо навалять. Хоть что-то.

Я снова опустилась на пол к компьютеру. Глянув на открытые странички, я уже собралась закрыть ту, что о супергероях, как заметила строку жирным шрифтом: «Возможно, главная отличительная черта супергероя – готовность жертвовать ради блага окружающих даже жизнью».

По коже пробежали мурашки. Мистер Холл как раз это и сделал. Пустой треп про огромную ответственность, приходящую с огромной силой, ладно, но смерть?… Жизнь явно ценнее убогих суперсиленок. Лазерные лучи из глаз не стоят того, чтобы попасть под скимитар историка-убийцы.

Но чисто технически мистер Холл не был супергероем. Он был паладином, а это… совсем другое, верно? И в чем заключается его благое дело?

А мое?

Наутро я проснулась рано и поехала в библиотеку, чтобы набрать дисков с фильмами. Выходные я провела, окопавшись в комнате с тремя частями «Человека-паука» и «Людей Икс» и новым «Суперменом». «Бэтмен: начало» у меня уже был, так что я и его посмотрела.

Звонили Би и Райан. Пока я убеждала Райана, что чувствую себя неважно, звонки Би шли на автоответчик. Ужасно нечестно по отношению к ней, но рисковать нельзя. Би не проведешь. В пятницу, когда она повелась на мою «болезнь», мне просто повезло. Обычно ее «радар лучшей подруги» чутко улавливет любую мелочь. Кроме того, уж очень соблазнительно вывалить ей всю историю, а пока я не разберусь с происходящим, лучше так не делать.

Поэтому я погрузилась в расследование и к утру понедельника кое-что таки выяснила. Во-первых, я полностью облажалась с началом становления героем. У каждого супергероя есть своя история. Например, родителей Брюса Уэйна убили, и он типа поехал в Тибет. Супермен – инопланетянин. Спайдермена укусил радиоактивный паук. А я? Поцеловала уборщика в туалете! О, еще! Судя по «Людям Икс», те, кто вроде как знает, что за хрень творится, обычно сами тебя находят, приводят в безопасное место и рассказывают… ну, что за хрень творится. Значит, какая-то организация отправила мистера Холла в Академию с заданием кого-то или что-то защитить. А доктор Дюпон появился, чтобы убить этого кого-то или забрать это что-то. И потом, дабы никто не догадался, сия тайная организация замела следы в туалете при помощи… м-м… магии, что ли? Ладно, я поняла далеко не все.

Теперь надо было отправляться в школу, вести себя как обычно и ждать их появления. Легкотня. Если, конечно, меня снова никто не захочет убить.

Меня всегда подвозит Райан; в воскресенье вечером я ему позвонила и сказала, что в понедельник поеду сама.

– Ладно… – слегка неуверенно ответил он. – Харпер… как ты? В смысле, мы почти не общались на выходных, и ты говорила, что не очень хорошо себя чувствуешь…

– Со мной полный порядок, – заверила я. – Просто завтра должна быть отличная погода, и я сто лет уже не сидела за рулем.

Пауза затянулась. Я ждала, что Райан предложит мне его подвезти, но он лишь вздохнул.

– Хорошо, понял, – наконец сказал он. – Без проблем.

Я уже положила трубку, но не могла избавиться от чувства, что проблемы все-таки есть. Я достала ежедневник и сделала пометку «Проводить больше времени с Райаном». Ничего, вот разберусь с событиями пятницы – и продолжу нормальную жизнь. Легкотня, да.

Погода в понедельник действительно оказалась чудесной – идеальный осенний денек, такой редкий в Алабаме. Я ехала в школу, опустив стекла, и прохладный ветер ерошил мои волосы. Самое главное, я выяснила, что не сошла с ума, – уже неплохо. Супергерой или паладин, или еще кто – вполне логичная стадия. Разве не я из кожи вон лезла, чтобы сделать Академию безопасной и нескучной? Что бы мне ни пришлось защищать там, скорее всего, я это уже защищаю.

Я въехала на свое замечательное парковочное место – преимущество поста главы самоуправления. Настроение только улучшилось от вида школы, такой красивой под ярко-голубым октябрьским небом. Четыре здания из красного кирпича, большой внутренний двор с каменными столиками и скамейками, где в хорошую погоду любят обедать старшеклассники. Всю композицию обрамляют деревья с листвой поразительных цветов – красной, оранжевой, золотистой. Зазвонили колокола на башенке, и мое сердце чуть не выскочило из груди от гордости.

Я выбралась из машины, пригладила волосы и поправила зеленый обруч. Ученики Академии не носят форму, однако все равно приходится следовать реально строгому дресс-коду: выглядеть опрятно, никаких джинсов, футболок и тем более шорт. Сегодня я надела любимые вещи: зеленая водолазка под цвет глаз и клетчатая юбка с коричневыми ботинками до колен и колготками. Выглядела я отпадно. Поэтому окружающие провожали меня взглядом. Затем я заметила, что они… пялятся. И в руках у них скрепленные листочки – школьная газета. Я стиснула сумку с книгами, откинула голову, заставила себя широко улыбнуться и подошла к ближайшей группке – ребятня на год младше, так что меня все еще побаивались. Все трое мигом спрятали газеты за спины.

– Приветик! – живо проговорила я, прижимая сумку к груди.

– Привет, – эхом отозвались они.

Та, что по центру, с пушистой светлой шевелюрой и большими темными глазами, слегка напомнила мне Би. Остальных я уже встречала где-то в школе. Точно: та, что справа – высокая и рыжая, в коротковатой юбке – пыталась попасть в команду чирлидеров прошлой весной. Никто из них не смотрел мне в глаза.

– В газете есть нечто, что мне стоит узнать? – Я пыталась говорить приветливо и вроде как шутливо. – Часом, не ужасно неприглядное фото, где я после тренировки? Или где кричу на наше самоуправление?

Перевожу: я – капитан чирлидеров и глава самоуправления и сломаю вам жизнь, если захочу. Даже без помощи суперсил. Никогда не использовала свою популярность во вред, но раньше на меня так и не пялились. Так почему бы слегка не напомнить девочкам, кто здесь командует парадом?

Третья, мелкая и белокурая, сломалась и подняла на меня огромные голубые глаза:

– Просто… спецвыпуск про Осенний бал…

Улыбка примерзла к моему лицу. Нет, он не стал бы.

– Можно посмотреть? – спросила я, улыбаясь по-прежнему жизнерадостно.

Та, что смахивала на Би, незаметно покачала головой, но мелкая уже протянула газету. Я взяла ее дрожащими руками.

Мои худшие страхи оправдались. На первой странице спецвыпуска «Ежедневного Гроува» красовалась огромная, пусть и размытая, фотография, где я рыдаю и цепляюсь за Би по дороге из женского туалета. Сфотографировали скорее всего на телефон. А заголовок гласил: «Это ЕЕ день, и она будет плакать, если хочет?» Под фото – подзаголовок. «Королева бала пропустила коронацию из-за таинственных обстоятельств». Сердце заколотилось. «… Пряталась в мужском туалете… сильно больна… напряжение между Королевой и ее «шестеркой», Би Франклин… репортер…»

К этому времени я уже почти задыхалась, глядя на выделенное жирным имя автора.

Дэвид Старк.

Сейчас я его закопаю.