Утро в понедельник после Пасхи было мрачное и промозглое. Резкие порывы ветра с дождем били в окна с западной стороны дома. Погода была вполне созвучна настроению Лоры Ситон.

Она заснула перед самым рассветом и проснулась в начале десятого. Можно было еще поспать, день выходной. Но оттого, что не надо было спешить на работу, настроение ее не улучшилось.

Когда Лора вошла в кухню, то выглядела такой же мрачной, как облака, висящие в небе. И тотчас же хор приветствий обрушился на нее.

— Доброе утро, мама, — пропели Меган и Брук бодрыми голосами.

— Доброе утро, Лора, — эхом отозвался и зять — Дональд Тобиас.

— Здравствуйте, миссис Ситон, — добавила от плиты Рут Миллер, уже тринадцать лет служившая здесь экономкой.

— Ба-ба-ба! — радостно воскликнула светлоглазая семимесячная Хедер, ударяя ложкой по деревянному подносу на своем высоком стуле.

— Ам! — проворчала в ответ Лора.

— Ого… — Меган повернулась к остальным. — Сегодня утром тигрица вышла на охоту.

Порой бывали дни, когда, переутомившись, Лора вставала не с той ноги. Ее смышленые и жизнерадостные дочери еще в детстве научились распознавать настроение матери. Однажды Меган, подтрунивая, заметила, что Лора, плохо выспавшись, входит на кухню, как тигрица. И с тех пор девочки часто использовали это сравнение.

Теперь это была устоявшаяся семейная шутка, над которой смеялись все, включая малышку. Она, конечно, не понимала, над чем смеется, но присоединялась к взрослым, так как была счастливым ребенком. Лора стала единственным исключением в этой оживленной компании.

Возведя глаза к небу, словно прося у него избавления, она направилась к кофейнику.

— Крадется к кофейнику, — прокомментировал Дон тоном телевизионного комментатора, ведущего репортаж о напряженной игре в гольф. — Теперь овладевает им. Наливает темный напиток. Выжидаем еще. Да, она подносит чашку ко рту. Видите ли, — сказал он в сторону, — ходят слухи, что этот напиток обладает волшебными свойствами: он может превратить встревоженную тигрицу в прекрасную и очаровательную Лору Ситон. Сработает ли это сейчас? Она делает один глоток… второй. Подождите минутку, она смотрит вверх, она… она… Чудотворный напиток! Тигрица превратилась в Лору Ситон, она улыбается!

— Ну и хитрец… — Лора говорила, растягивая слова, но при этом и вправду улыбалась. Она ничего не могла с собой поделать, ей нравилось чувство юмора Дона, нравилось с самого первого дня, когда Брук притащила его домой «познакомиться с мамой». В то время Брук было пятнадцать, а Дону девятнадцать.

— Да-да-да!

Взгляд Лоры стал мягче, она повернулась и улыбнулась внучке.

— Тебе тоже доброе утро, дорогая, — сказала она, взяла салфетку и вытерла капельку овсяной каши с крошечного подбородка. — Кажется, тебе понравился завтрак.

— И подбородку понравился, и кофточке, и подносу… — заметил Дон, поглаживая пальцем пухлую ручку малышки.

Счастливо гукая, Хедер схватила папин палец липкой ладошкой.

— А что вам, миссис Ситон? — спросила Рут, подойдя к столу, чтобы собрать тарелки. — Что вы хотите сегодня на завтрак?

Лора посмотрела в живые глаза своей экономки, которая в течение тринадцати лет относилась к ней по-матерински: и жалела, и ругала ее, но все еще продолжала называть не иначе как миссис Ситон.

— Да, пожалуй, ничего.

— Поешь, мама, — вмешалась Меган. Чтобы держать тигрицу на расстоянии, протеин тебе нужен не меньше, чем кофеин.

Лора вскинула голову и с неодобрением посмотрела на младшую дочь.

— А тебе не пора на занятия?

Меган усмехнулась.

— Мама, ты очень хорошо знаешь, что пасхальные каникулы — до среды.

— Как же мне повезло! — пробормотала Лора.

— Мег права, мама, — вступила Брук. — Тебе действительно надо хоть что-нибудь съесть.

Глубоко вздохнув, Лора безрадостно посмотрела сначала на Меган и Брук, потом на Дона.

— Не хочешь ли и ты что-нибудь добавить к этому букету советов?

Дон глубокомысленно кивнул.

— Я могу порекомендовать французский рогалик с сосиской.

— О, пощади меня! — застонала Лора. Кофеин, протеин, калории… — Не обращая внимания на общий смех, она посмотрела на Рут. — Хорошо, сдаюсь! Одно яйцо на…

— …тосте из диетического пшеничного хлеба, — закончила за нее Рут.

— Подумать только! простонала Лора в спину удаляющейся экономке. — Какой предсказуемой я стала в зрелом возрасте.

— Зрелый возраст?! — возмутилась Меган.

— Ты?! — удивилась Брук.

— Чепуха! — фыркнула Рут.

— Не-не-не! — запротестовала Хедер.

— Ну, спасибо всем. — Хотя тон Лоры был нарочито заискивающим, ее глаза уже начали загораться и дразнящая улыбка заиграла на губах. Это означало, что утренняя тигрица ушла в темные дебри ее души.

Как всегда, когда они собирались всей семьей, кухня наполнилась шумом и смехом. Сегодня главной темой разговора стал праздничный обед Лоры. Мнение было единодушным — все удалось.

После завтрака, качая Хедер на коленях, Лора спросила:

— Дети, какие у вас планы на сегодня?

— Мне придется оставить вас, ответила Меган, и ее глаза расширились от удивления, когда она взглянула на настенные часы. — Я встречаюсь с девочками из колледжа, мы хотим пройтись по торговому центру.

— Нам тоже пора, — сказала Брук, потянувшись за Хедер. — Мы пригласили родителей и сестру Дона сегодня к себе на обед, так что дел у меня выше головы. — Она нахмурилась, потому что Хедер начала вырываться и капризничать. — Поехали, — добавила она мужу, — малышка хочет спать.

— Верно, — согласился Дон, поднимаясь и беря дочку на руки. Напевая вполголоса, он пошел в прихожую. — Давай папа приведет тебя в порядок.

Брук последовала за Доном, и взгляд ее был полон любви к мужу и ребенку.

— Ну, я пошла, — вскочив, сказала Меган.

— Тебе деньги нужны? — спросила Лора.

— Мне они всегда нужны, — ухмыльнулась Меган. Но, заметив движение матери, остановила ее: — Нет, нет, спасибо. Я буду придерживаться своего бюджета, я уже все подсчитала. — Она тоже прошла в прихожую и добавила оттуда с улыбкой: — Это не особенно трудно, учитывая щедрую зарплату, которую платит мне Хэнк.

Хэнк. Лора отогнала образ, который тут же возник у нее в голове, она не хотела думать ни о нем, ни о смущении, которое он у нее вызвал. К сожалению, прошлой ночью она поняла, что полностью избавиться от мыслей о нем не сможет, так крепко запал ей в душу этот человек.

— Ты придешь домой к обеду? — крикнула Лора вслед Меган.

— Не знаю. — Натягивая пиджак, Меган снова вошла в кухню. — После магазинов мы хотели сходить в кино, но окончательно еще не договорились. — Она снова взглянула на часы и направилась к двери черного хода. — А ты планируешь что-нибудь особое? — спросила она, берясь за дверную ручку, и удивленно посмотрела на Лору.

— Нет. — Лора помотала головой. — После вчерашнего осталось так много еды, что мы обойдемся.

— Я позвоню тебе. Ладно?

— Ладно! — Лора махнула рукой. — Иди, а то опоздаешь.

Слишком хорошо зная, насколько пунктуальна ее мать, Меган усмехнулась и открыла дверь.

— Я ушла. До вечера. Пока, Рут.

Лора и Рут посмотрели друг на друга. Когда дверь хлопнула, обе вздрогнули, а потом рассмеялись.

— В тот день, когда она закроет дверь так, чтобы не дребезжали стекла, я пойму, что молодая хозяйка наконец выросла, — сказала Рут сдержанно.

— Да… — пробормотала Лора, рассеянно уставившись на дверь. Когда она посмотрела на экономку, взгляд ее был задумчивым. — Надеюсь, этот день наступит не слишком скоро.

Хотя Рут никогда не испытывала радости материнства, она понимающе улыбнулась:

— Скучаете по детям, миссис Ситон?

— Нет… Ну, может быть, чуть-чуть, — вздохнула Лора. — Они выросли так быстро!

— Слишком быстро, — согласилась Рут. — Кажется, я пришла к вам совсем недавно, Меган и Брук были еще маленькими девочками. — Улыбка озарила ее лицо. — Но по крайней мере у нас теперь есть Хедер, можно ее баловать.

— Да, — засмеялась Лора. — Это ты правильно сказала.

— А что, очень удобно! — подхватила пожилая женщина. — Когда внучка устанет или начнет капризничать, ее можно вернуть маме и папе. Тем более, когда режутся зубы, расстраивается животик или начинаются все эти детские болезни.

— И пусть они не спят и ходят по комнате взад-вперед до самого рассвета, — подхватила Лора.

— Верно. — Рут решительно кивнула. — А знаете что? — добавила она, нахмурившись. — Мне тоже не очень хочется, чтобы Меган скорее выросла.

— Почему? — Лора удивленно приподняла брови.

В голосе Рут послышались печальные нотки.

— Потому что тогда она выйдет замуж и у нее появятся дети, мы не сможем удержаться и будем вмешиваться, беспокоиться и расстраиваться из-за каждой детской жалобы, какой бы пустячной она ни была.

— Мама всегда остается мамой, — процитировала Лора свою собственную мать. — Мучительно даже думать об этом. — Она неожиданно почувствовала страшную усталость, но не потому, что беспокоилась о будущих болезнях будущих внуков. Усталость появилась вместе с образом, который возник перед ее глазами, едва Рут упомянула о скором замужестве Меган. Конечно, образ принадлежал высокому смуглому мужчине с янтарными глазами. Казалось, что эти глаза проникают в самую душу.

Лора вздрогнула, и Рут заметила это.

— У вас усталый вид, — сказала она. — И неудивительно, вы так много сил потратили на этот праздничный обед. Почему бы вам не отдохнуть, когда Брук уйдет?

Лора улыбнулась.

— Ты сделала не меньше, чем я, чтобы обед удался.

Рут замотала головой.

— Нет, ведь я работаю только по дому. А вы изнуряете себя, чтобы заработать деньги на содержание всего этого.

— Я ничего бы не успела без тебя, Рут. — Она импульсивно схватила пожилую женщину за руку. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.

Хотя Рут и фыркнула, но покраснела от удовольствия и благодарности.

— Миссис Ситон, если кто-то и должен благодарить, так это я.

— Нет, Рут… — начала было Лора, но пожилая женщина перебила ее.

— Да, — настаивала она. — Когда я пришла к вам из агентства по найму, мне было сорок четыре, я была одинока и несчастна. — По лицу ее пробежала тень воспоминаний. — Вы не только дали мне работу, миссис Ситон, вы подарили мне дом и семью, а этого у меня никогда не было. — В ее глазах заблестели слезы. — Понимаете, в мире нет ничего такого, чего бы я не сделала для вас.

— Знаю, — тихо проговорила Лора, смахивая ресницами жгучие слезы. — Я хотела кое о чем тебя попросить, если позволишь.

— Говорите.

На нежных губах Лоры появилась мягкая улыбка.

— Мне бы хотелось, чтобы ты называла меня Лорой.

— Но…

— Пожалуйста, Рут, — умоляюще попросила Лора, опередив желание экономки возразить. — Ведь мы друзья, правда?

Сраженная добротой, Рут признала свое поражение нервным смехом.

— Да… Лора, мы друзья. — Она приподняла бровь. — А ты сделаешь мне одолжение?

— Конечно, — быстро ответила Лора.

— Хорошо. — Рут удовлетворенно улыбнулась. — Мне хочется, чтобы ты легла отдохнуть, как только уйдут дети.

Лора засмеялась.

— Ну ладно, ты победила. Я обещаю: после ухода детей сразу же лягу в постель.

Меньше чем через полчаса Лора, вздохнув, забралась под простыни еще не застеленной кровати. И хотя она никому в этом не признавалась, она действительно вымоталась до предела. Благодаря утонченному вкусу и опыту Лоры ее услуги художника по интерьеру пользовались постоянным спросом, и ей приходилось работать с головокружительной скоростью, чтобы удерживать свою клиентуру.

Банковский счет Лоры красноречиво свидетельствовал о том, что ее работа нравилась заказчикам, но Лора расплачивалась за это физическим и умственным переутомлением. Ей просто необходимо было отдохнуть.

Свернувшись калачиком в теплом уютном коконе из одеяла, Лора зевнула и закрыла глаза. Но едва она сделала это, перед ней мгновенно возник знакомый образ. И опять стало не до сна. Вздохнув, она вернулась к своей проблеме.

Что делать с Хэнком Брэнсоном?

Вопрос был риторический. Что она могла с ним поделать? Лору бил озноб; решив, что причина кроется в отдаленных раскатах грома, которые слышатся на западе, она свернулась клубочком и плотнее подоткнула одеяло.

Она не желала думать о Хэнке Брэнсоне, ей надо было поспать. Но когда Лора закрыла глаза, образ Хэнка тут же появился перед ней, доказав еще раз, что подсознание не считается с ее желаниями и намерениями.

Янтарные глаза Хэнка смотрели на нее и, казалось, высмеивали ее отчаянную попытку забыть о них. Чувственная улыбка играла на соблазнительных ярких губах. Улыбка Хэнка оказала уже знакомое воздействие на Лору — то же самое она ощутила, когда, впервые взглянув на него, поняла, что он наблюдает за ней. Неужели это было меньше суток назад?

Она так устала и была так переполнена впечатлениями, что ей казалось, будто прошла целая вечность с того момента, как глаза и улыбка Хэнка начали преследовать ее.

Хэнк…

Она застонала от одной только мысли о нем, сердце заныло. И хотя Лора заставляла себя успокоиться, боль незаметно распространялась, вызывая дрожь во всем теле. Глубоко внутри у нее зияла напряженная пустота, мучительная, как голод, как жажда…

— Ерунда! — громко воскликнула Лора, широко открыв глаза. Уже много лет ее тело ничего такого не требовало! Что касается секса, то Лора никогда не была темпераментной женщиной. И все же сейчас желание накатывало на нее все сильнее, зажигая внутри настоящий пожар. Это было удивительно. Что с ней случилось?

Все дело не в ней, а в Хэнке Брэнсоне, поняла наконец Лора. Ему удалось разбередить ее душу. Сердце бешено колотилось, нервы были натянуты, как струны, а кровь бурлила в венах. Ее губы трепетали от желания испытать и почувствовать тепло и ласку мужественного рта Хэнка.

И, будто ей не хватало физического влечения, Дору одолело странное, необъяснимое ощущение, что она связана с Хэнком неразрывными узами и принадлежит ему.

Запаниковав от той силы, с которой вопило в ней женское начало, Лора сделала попытку найти объяснение этой необычной реакции на почти незнакомого мужчину.

Критический возраст? Но то, что она об этом читала или слышала, совершенно не подходило к ее состоянию.

Нет, скорее, эта болезнь не что иное, как просто старое, как мир, физическое влечение к особенно привлекательному представителю противоположного пола.

Однако, определив причину своего состояния, Лора не успокоилась. Она давно уже не испытывала приливов страсти, но даже в молодости подобные ощущения и отдаленно не напоминали чувство, которое пронзило ее, едва она взглянула в горящие янтарные глаза. И странно: чем дольше она размышляла и анализировала, тем сильнее разгоралась, а вовсе не утихала эта нежданная, безумная страсть.

Хэнк Брэнсон просто мужчина, как и многие другие, упрекнула себя Лора. Ну, может быть, не совсем как другие, возразила она себе. Почему же он не похож на других мужчин?! Чем отличается от них?

Оставив пока надежду заснуть, Лора сосредоточила внимание на соблазнительном образе своего мучителя, чтобы точно определить, чем выделяется Хэнк среди других мужчин.

У него четкие, будто вылепленные, черты лица, худощавое тело с хорошо развитой мускулатурой, длинные ноги, блестящие, не очень послушные волосы. Ну и что? Этого мало, чтобы считать Хэнка единственным в своем роде.

Лора застонала. Она не могла понять себя.

Ладно, кроме мужского начала в Хэнке Брэнсоне должно быть и человеческое. Чем он живет? Как мыслит?

Чтобы получить ответ на эти вопросы, у Лоры был единственный источник информации — ее дочь.

Из рассказов Меган Лора помнила только то, что ее начальник всегда дает людям возможность проявить себя.

Прошлой весной компания «Брэнсон констракшн» предоставила Меган место секретаря с неполной занятостью на время учебы. Тогда Меган объяснила матери, что владелец фирмы Хэнк Брэнсон обычно принимает на работу тех, кого предлагает коммерческий колледж, в котором она учится.

Всю осень и зиму Меган рассказывала о своей работе, и особенно о своем работодателе, все в более радужных тонах. И теперь, в это пасмурное весеннее утро, Лора пыталась вспомнить все, что дочка рассказывала о Хэнке.

В лучшем случае Лора помнила отдельные детали, так как ее голова была занята собственным, постоянно развивающимся делом. Она смутно припомнила, что Меган хорошо отзывалась о требовании своего начальника поддерживать качество на всех участках работы, а также о справедливом, хотя иногда грубоватом отношении и к сотрудникам. Наиболее ценной информацией было то, что Хэнк Брэнсон — убежденный холостяк.

Хэнк не женат!

Мот факт никоим образом не должен был взволновать Лору (ведь Меган не думает пока о замужестве!), и все же волна облегчения пробежала по телу.

Лора поджала губы. Ее уже стала раздражать и собственная реакция на Хэнка, и его назойливый образ, все время стоявший перед глазами.

Если бы моя дочь не увлеклась Хэнком Брэнсоном, он ничего не значил бы для меня! — убеждала себя Лора, сворачиваясь калачиком под одеялом. И я наверняка никогда больше его не увижу.

Что касается Меган, она, скорее всего, хочет поклоняться какому-нибудь герою. Это желание естественным образом отомрет, едва появится другой, более симпатичный мужчина и поразит воображение девушки.

Едва появится другой! — радостно повторила про себя Лора и вдруг почувствовала быстро растущее возбуждение.

Но в ее жизни нет времени для мужчины, даже на мечты о нем. Она очень устала, поэтому так уязвима. Чтобы прийти в себя, ей необходимо только немного отдохнуть. Ухватившись за эту мысль, Лора собрала все свои силы и сосредоточилась на финансовых документах, которые ей необходимо было срочно подготовить, и так в конце концов избавилась от образа Хэнка. Это был испытанный прием — цифры всегда ее успокаивали. Прежде чем погрузиться в сон, Лора похвалила себя за правильные умозаключения.

Я больше никогда его не увижу, и слава Богу.

На следующее утро Лора выглядела на десять лет моложе. Спала она крепко, с перерывом на несколько часов, когда Рут разбудила ее к обеду. Так как Меган позвонила и предупредила, чтобы ее не ждали, Лора бодрствовала до самого вечера, пока не вернулась дочь, а потом снова пошла спать. Образ ее мучителя больше не преследовал Лору, и она решила, что необычное физическое влечение, которое она испытала к Хэнку Брэнсону, ушло в царство грез… к которому и принадлежало.

Войдя в просторный офис, который находился за демонстрационным залом, Лора задержала взгляд на своей элегантной рыжекудрой помощнице, и улыбка отразилась в искрящихся карих глазах.

— Доброе утро, Джинни, — сказала она весело. — Хорошо провела праздник?

Жизнерадостная двадцатишестилетняя женщина одарила ее ослепительной улыбкой.

— Замечательно! — ответила Джинни Девлон. Голос у нее был с легкой хрипотцой, которая сразу же привлекала внимание большинства женщин и всех без исключения мужчин. — Пять моих братьев и сестер, естественно с супругами и отпрысками, съехались на ферму. Это был ну просто сумасшедший дом! — Она тихо засмеялась. — Мои родители были счастливы.

Лора тоже засмеялась — она видела семью Джинни в полном составе. У Джинни было три брата и две сестры, и все были высокие и стройные, удивительно симпатичные, с огненными волосами. И все обладали острым умом, а когда собирались вместе, то оттачивали его, поддразнивая, иногда даже язвительно, друг друга. Лора знала, что, когда вся семья собиралась в родном доме, тихо и скучно там не бывало. Родители Джинни просто обожали своих уже взрослых детей, им нравился их острый ум и Хорошее настроение.

— Ну, а как твое мероприятие? Лорина улыбка стала пропадать — у нее в голове мгновенно промелькнул образ высокого мужчины с блестящими янтарными глазами.

— Как обычно, — ответила она, прекрасно сознавая, сколь необычным оказался для нее тот день. — Всем, кажется, понравилось.

Джинни лукаво усмехнулась.

— Не могу представить, чтобы кому-нибудь из твоих гостей что-нибудь не понравилось!

Хотя губы Лоры подрагивали, она заставила себя ответить улыбкой. Учитывая, как тщательно она обдумывала, планировала эти вечера и сколько сил вкладывала в их подготовку, они должны были иметь успех.

— Я готовлюсь, — просто и искренне сказала Лора.

— Ты делаешь это так же старательно, как и все остальное, — заметила Джинни, бросив красноречивый взгляд на толстые папки с заказами, грудой наваленные на ее и Лорином столах.

На губах Лоры появилась удовлетворенная улыбка.

— Да, дело идет.

— Не то слово! — Очаровательный смех Джинни побежал по комнате, как солнечный зайчик. — Я бы сказала, что оно мчится! Бывают дни, когда я не успеваю заметить: я уже пришла на работу или еще не ушла?

— Но тебе нравится все это, — сказала Лора, — так же сильно, как и мне.

— Да, скрывать не буду, — со смешком призналась Джинни и, поднявшись с кошачьей фацией, прошла в крошечную кухню в дальнем конце мастерской. — Хочешь кофе? — спросила она через плечо, и ее улыбка стала шире, когда она увидела гримасу на лице своей начальницы, уже открывшей бухгалтерские книги.

— Угу, спасибо, — ответила Лора отвлеченно, с головой уйдя в ведомости, которые готовила для бухгалтера.

Быстрыми, экономными движениями Джинни приготовила кофе и поставила кружку с дымящимся напитком возле своей начальницы, а та, не поднимая головы, пробормотала слова благодарности и снова надолго погрузилась в работу.

Лора слышала разговоры Джинни с заказчиками по телефону, но едва улавливала, о чем та говорит. Ей не нужно было вникать в каждый деловой разговор: Джинни давно уже справлялась со всеми вопросами сама.

Несколько часов спустя, когда Лора все еще разбиралась в море цифр, снова зазвонил телефон. Как обычно, Лора едва заметила низкие нотки в голосе Джинни, появлявшиеся, когда она разговаривала с мужчинами.

— Лору?

Хотя Джинни говорила тихо, ее голос привлек внимание Лоры. Нахмурившись, она взглянула на помощницу.

Зажав рукой микрофон телефонной трубки, Джинни беспомощно пожала плечами.

— Какой-то мистер Брэнсон настаивает на разговоре с тобой.

Хэнк? Лора ничего не понимала, пульс бешено бился. Зачем ей звонит Хэнк? И даже когда вопрос сформировался, Лора решительно подавила в себе трепетное ожидание. Никогда еще ей не было так трудно управлять голосом, чтобы он звучал невозмутимо и бесстрастно.

— Настаивает?

— Я говорила, что ты очень занята. — Джин-пи состроила гримасу. — А он ответил, что тоже сильно занят и не собирается отнимать у тебя много времени. — Она скривилась. — У него очень приятный голос, но… — Джинни снова пожала плечами.

Лора прекрасно ее поняла. Она не только встречала этого мужчину, но и слышала, как Меган описывала стиль его работы, и потому могла себе представить, какую нетерпимость в его голосе услышала Джинни.

— Ты поговоришь с ним? Джинни прищурила глаза, давая понять, что была бы рада преподать урок мужчине с голосом очень приятным, но высокомерным.

Слабая улыбка пробежала но губам Лоры, и она взяла свой телефон. Медленно и глубоко вздохнув, она поднесла трубку к уху. Однако невозмутимый тон успешно скрывал нервное возбуждение, в котором она пребывала.

— Чем могу помочь, мистер Брэнсон?