Будет глубокая ночь, когда они достигнут Констанцы. Эту ночь им предстояло провести в дороге, и уже сейчас было значительно холоднее, чем прежде. Последние часы до них доносился запах моря, и по мере того как они приближались к побережью, становилось прохладнее. Зима наступит еще нескоро, думать о снеге рано, но стало довольно зябко, по крайней мере так казалось Андрею.

Не в силах унять озноб, Деляну кутался в одеяло, наброшенное на плечи, и менял положение в седле, чтобы избежать резкого встречного ветра. Но ничего не помогало. Он мерз все сильнее, как будто холод проникал в него не извне, а шел изнутри.

С наступлением сумерек они отказались от защиты леса и теперь медленно и с осторожностью ехали по плохо мощенной дороге, которая вела к морю и Констанце. Они по-прежнему не могли рисковать и избегали людей. Все последние дни Фредерик глухо молчал, и Андрей даже не мог предположить, как он будет вести себя при встрече с людьми.

Он не мог с уверенностью сказать и того, как будет реагировать сам. Разговор с Драшковичем был долгим, и то, что Андрей узнал, не только наполнило его ужасом и гневом, но и глубоко потрясло. Быть может, даже глубже, чем все, что ему довелось пережить в последнее время.

— Далеко еще? — едва слышно спросил Фредерик.

Деляну посмотрел на него озабоченно. Фредерик почти не говорил с ним с тех пор, как они покинули место сражения, но сегодня он был особенно молчалив. С наступлением ночи это были первые слова, которые он произнес.

— Довольно далеко, — ответил Андрей не сразу. — Часа два-три, если не больше.

Фредерик натянул одеяло, в которое был укутан, и задумчиво посмотрел на своего спутника. Хотя они были рядом, темнота не позволила Андрею разглядеть выражение лица мальчика. Тонкий серп месяца, как и большинство звезд на небе, скрылся за черными, низко нависшими тучами.

Пожалуй, было даже хорошо, что он не различил взгляда Фредерика. Тот и не скрывал, что охотно убил бы Драшковича и презирал Андрея за то, что он не сделал этого.

— Почему мы так медленно едем? — спросил мальчик.

«Потому, что мы уже слишком близко, — подумал Деляну. — И еще потому, что я не знаю, как должен поступить, когда мы их в конце концов догоним».

Он не хотел озвучивать своих мыслей. На самом деле они легко могли бы догнать отца Доменикуса и его подручных, если бы он захотел. Те опережали Андрея самое большее на час, а то и меньше. С наступлением сумерек он по крайней мере дважды ощущал близость людей, но очень слабо — как первые признаки света в уже не совсем глубоком мраке, незадолго до наступления утра, — скорее как предчувствие. И это веяние не исчезало, а потом обнаруживались и следы, указывавшие, что недавно тут прошла большая группа людей. Андрей всякий раз останавливался и внимательно оглядывался по сторонам. Ему чудился огненный блеск то ли оружия, то ли металлической амуниции в последних лучах заходящего солнца, слышались лошадиное фырканье и стук тяжелых мечей. У него не было ни малейшего желания вторично попасть в ловушку, теперь уже более тщательно подготовленную.

— Ты боишься, — понял Фредерик, когда Андрей не ответил на заданный им вопрос. В его голосе было презрение.

— Я устал, — тихо сказал Андрей. — Так же, как и ты. Раны, полученные в бою, еще не зажили…

— Они зажили быстрее, чем можно было ожидать, — возразил Фредерик, не скрывая враждебности. — Все дело в том, что ты — Деляну. Наверное, ты будешь жить так же долго, как Барак, пока кто-нибудь не прикончит тебя.

— Это может случиться раньше, чем ты сейчас представляешь, — раздраженно сказал Андрей. — Я не в силах вести открытую борьбу с такими противниками, как золотые рыцари. К тому же в другой раз они так легко не сдадутся.

— Ты боишься, — настаивал Фредерик. — Никакой ты не великий воин, Андрей Деляну. Ты хвастун, научившийся обращаться с мечом.

«Возможно, мальчик и прав», — подумал Андрей. Он действительно боялся, но совсем по другой причине.

— У нас есть время, — сказал он тихо. Даже для него самого эти слова прозвучали как дешевая отговорка, и Фредерик не снизошел до ответа. Однако Андрей продолжил: — Мы знаем, куда они идут.

— Если тот парень сказал правду, — сердито бросил Фредерик. — Вполне возможно, он соврал, чтобы заманить нас в ловушку.

— Я так не думаю, — решительно сказал Андрей. Их пленник страшился смерти и верил в то, что Деляну говорил о дьяволе и его собственной душе. В таком состоянии человек не мог солгать. — Нужно позаботиться о ночлеге, — он сознательно сменил тему разговора. — Дальше наш вид будет привлекать чрезмерное внимание.

— В это время? Нас же не впустят в дом!

— Никто не прогонит обессилевшего мужчину и раненого мальчика, которые попросятся на ночлег, — возразил Андрей. — Тебе нужна другая одежда и несколько часов сна. И мне тоже, — прибавил он тихо.

Но прежде всего ему необходимо время, чтобы выработать разумный план действий и разобраться в случившемся. Фредерик, казалось, угадал его мысли, — он не возражал, но глаза его гневно сверкнули. Андрей явственно увидел это, несмотря на окутавшую их темноту. Презрение мальчика причиняло ему боль. И боль эта оказалась гораздо сильнее, чем можно было ожидать.

Они снова погрузились в отчужденное молчание, в котором накануне провели большую часть дня. Похолодало. У Андрея зуб на зуб не попадал, — ветер иглами впивался в его руки и лицо, сливался с тем холодом, который изнутри хотел ледяным адским огнем выжечь его жизнь.

С полчаса Фредерик молча сидел рядом с ним на коне. Если бы ночь была ясной, они бы уже видели море, а возможно, и Констанцу. Но сейчас единственным, что говорило о приближении к портовому городу, были лишь едва уловимые светло-розовые проблески в ночном небе. Все оказалось таким, как в рассказе Михаила: большие города никогда не спят. Это обстоятельство не особенно радовало Андрея. Шанс войти в город незамеченными становился ничтожным.

Внезапно Фредерик выпрямился и начал пристально смотреть вперед. Проследив за его взглядом, Андрей заметил узкий луч света, падавший на обочину дороги. Возможно, поблизости находился дом или небольшая усадьба, в которой, несмотря на поздний час, горел свет.

Андрей остановился и прислушался. Все было тихо, ни одного подозрительного шороха, который бы указывал на присутствие живой души. И тем не менее его чувства были напряжены до крайности. Если Доменикуса и его людей тут нет, это еще не означало, что он не оставил в доме засаду. Золотой рыцарь пообещал, что они увидятся, а здесь была единственная дорога, которая вела в Констанцу с севера. (Драшкович сообщил им, что пленных погрузят на корабль. По трансильванским масштабам это был огромный портовый город, на который с завистью посматривали турки; отсюда можно было контролировать важнейшие торговые пути вглубь страны, дороги до устья Дуная и до Карпат.)

Если этот дом — ловушка, то хорошо подготовленная. Ночь вокруг была тихой, никто не выскочил им навстречу, не бросился на них, и даже когда они подошли близко, все оставалось спокойным.

Это был большой — очевидно, недавно построенный — постоялый двор, вокруг которого в темноте угадывалось еще не сколько невзрачных построек. Сквозь закрытые оконные ставни трактира наружу проникал свет, доносились невнятные голоса, а у коновязи стояли четыре лошади и два или три тощих лошака. Андрей прежде всего подверг внимательному осмотру лошадей, и результат его успокоил. Не похоже, что эти лошади принадлежат воинам.

Он привязал жеребца около лошаков, без церемоний вытащил Фредерика из седла и убедился в том, что его испачканная кровью рубаха целиком скрыта под наброшенным на плечи одеялом.

— Говорить буду я, — сказал Деляну решительно.

Фредерик бросил на него упрямый взгляд и сжал губы. Но возражать не стал, и они вошли в дом.

В лицо пахнуло духотой, тяжелой смесью запахов, но все перекрывало уютное тепло огня, который потрескивал в огромном камине у противоположной стены. Их удивило большое число посетителей: не меньше дюжины мужчин разного возраста сидели за простыми столами, шумно переговаривались друг с другом и выпивали. Никто не обратил особого внимания на поздних гостей. Несколько человек, повернувшись к ним, на какой-то момент оторвались от своих напитков, где-то прервался разговор. Да, они были не в Борсе. Вблизи большого города, число жителей которого исчислялось тысячами, жизнь протекала по другим законам. Исключение, пожалуй, составлял хозяин, чей интерес к новым гостям был сугубо деловым.

Андрей провел Фредерика в трактирный зал и указал кивком головы на свободное место у камина. Никто из гостей уже не обращал на них внимания. Лишь хозяин следил за ними недоверчивым взглядом, пока они направлялись к столу.

Едва они устроились, он вышел из-за стойки и поспешил к ним. Это был очень крупный, почти лысый человек с мясистыми руками и лицом. Он казался старше своих лет. На нем была простая одежда и поверх нее кожаный фартук.

— Так поздно? — спросил он вместо приветствия.

Андрей кивнул.

— Мы рады, что добрались до вашего дома. Нам надо в Констанцу, но дорога оказалась длиннее, чем мы предполагали, — ответил он.

Ему даже не пришлось специально изображать усталость в голосе.

— Это случается со многими, — сказал хозяин. — Что я могу для вас сделать?

— Хорошо бы кружку пива, — ответил Андрей. — А моему брату стакан горячего молока.

— Я тоже возьму пиво, — запротестовал Фредерик.

— Значит, одно пиво и одно молоко, — заключил хозяин бесстрастно. — А заплатить у вас есть чем?

Откровенное недоверие, прозвучавшее в вопросе, рассердило Андрея. Но он задержал резкий ответ, который уже был у него на языке, и вытащил из кармана несколько монет, которые они забрали у убитого воина и у Драшковича.

От недоверия трактирщика не осталось и следа. Он спрятал монеты и поинтересовался:

— Что-нибудь закусить?

— Если на кухне еще горит огонь, это было бы прекрасно, — ответил Андрей.

Сам он не испытывал голода, но Фредерику надо было поесть. Его дурное настроение в немалой степени объяснялось тем, что с утра у них ничего не было во рту, кроме горсти ягод.

— Холодное жаркое с капустой, — предложил хозяин. — И прежде чем ты спросишь, нет ли свободной комнаты, я посоветую вам переночевать в конюшне. И платить не надо.

— Спасибо, — удивился Андрей. — Мы согласны.

— Нам надо ехать дальше, — вмешался в разговор Фредерик. — Мы же обещали сегодня быть в городе. Ты забыл, что ли?

— Мы охотно принимаем ваше предложение, — сказал Андрей, бросив на мальчишку недовольный взгляд. — Не имеет значения, приедем ли мы сегодня ночью или завтра поутру.

Хозяин пожал плечами и пошел выполнять заказ. Фредерик прямо-таки пронзил Андрея своим взглядом.

— Вы все равно не попадете сегодня в город, юноша.

Андрей развернулся на стуле, чтобы посмотреть на того, кто вмешался в их разговор.

Им оказался один из мужчин за соседним столом, лет сорока, с длинными, до плеч, каштановыми волосами и в одежде, которая, на взгляд Андрея, была слишком пестрой. В его лице ясно просматривались экзотические черты, хотя Андрей и не мог бы сказать какие именно, а манера говорить выдавала в нем чужестранца. По открытому лицу и глазам было видно, что он часто и охотно смеется.

— Это почему же? — спросил Фредерик.

Прежде чем ответить, незнакомец отпил из кружки пива.

— Они закрывают городские ворота с наступлением темноты. Вы не знали этого?

— Нет, — ответил Андрей. — Мы еще… ни разу не были тут.

— А как обстоит дело в других городах, а? — рассмеялся незнакомец, и трое других, сидевшие с ним за столом, поддержали его.

Пока Андрей решал, было ли их веселье чем-то обидным, заговоривший поставил кружку на стол и сделал приглашающий жест рукой.

— Почему вы не подсаживаетесь к нам? — спросил он. — Кажется, вам могут быть полезны наши советы, а мы любим знакомиться с людьми, которые знают всякие интересные истории. — Он протянул руку: — Меня зовут Ансберт. А это мои братья: Враньевк, Серж и Круша.

После секундного колебания Андрей ответил на рукопожатие.

— Андрей Деляну, из долины Борсы. А это мой брат Фредерик.

— Из долины Борсы? — переспросил Ансберт.

— Так вы из Трансильвании? — вмешался Серж.

Андрей кивнул и поднялся, чтобы пересесть за соседний стол. Фредерик, с минуту поупрямившись, последовал за ним.

— Да, мы пришли из Борсы, деревни на берегу Брасана, — пояснил Андрей. — Только не говорите, что вы ничего не слышали о такой реке.

При этом он внимательно следил за лицами братьев. Было не совсем безопасно представляться настоящим именем, особенно после того, что произошло несколько дней назад в их деревне, но он ничего не сможет разузнать, если не пойдет на риск. Впрочем, судя по всему, никакой реакции его слова не вызвали.

Ансберт энергично замотал головой.

— Река Брасан? — произнес он, смеясь. — Никогда не слышал. Но ты не обижайся, Деляну. Мы не здешние. Ты мог бы назвать самую известную семью Трансильвании или даже быть престолонаследником Валахии, мы все равно не знали бы, кто ты такой. — Он снова отпил пива, пытливо поглядывая на Андрея и Фредерика над краем тяжелой глиняной кружки. — Но по тебе не скажешь, что ты престолонаследник, — добавил он.

— Как же я выгляжу? — поинтересовался Андрей.

— А зачем вам Констанца? — вмешался Серж, прежде чем его брат успел ответить.

Андрею показалось, что за вопросом скрывалось не одно любопытство. И вдруг он понял, что их с Фредериком не просто так позвали за стол. Братья, похоже, преследовали вполне определенную цель, но он еще не знал какую.

— Мы… собирались навестить сестру, — ответил он осторожно. — Пять лет назад она вышла замуж в Констанце. С тех пор мы не виделись.

— Вы приехали из Трансильвании с семейным визитом? — спросил Круша. — Это же так далеко!

— Весной умер отец, — неожиданно сказал Фредерик. — Кто-то должен сообщить это Лугове.

Андрей устоял против искушения бросить на Фредерика удивленный взгляд. До сих пор Фредерик молчал, но это вовсе не означало, что он не слышит. Возможно, он тоже почувствовал, что с этими четырьмя мужчинами не все так просто.

— А вы знаете, где живет ваша сестра? — спросил Серж. — Констанца довольно большой город, мой мальчик. Можно целую неделю кого-то искать, да так и не найти.

— А то и две, и три недели, — добавил Ансберт. — По крайней мере, теперь.

— Почему именно теперь? — спросил Андрей.

— Сейчас базар, — объяснил Ансберт. — Люди стекаются в город отовсюду. Вот и мы с братьями остановились в этой корчме, вместо того чтобы жить на приличном постоялом дворе, как нам и положено. Во всей Констанце теперь не найти свободной комнаты.

— Не по этой ли причине они запирают на ночь городские ворота? — спросил Андрей.

Серж посмотрел на него с удивлением, слишком спонтанным, чтобы можно было принять его за наигранное.

— Эта Борса, по-видимому, и правда очень далеко находится, — сказал он. — Вы что же, совсем не знаете, что творится в мире?

— А что творится? — поинтересовался Андрей.

Серж и его брат обменялись многозначительными взглядами, прежде чем Ансберт ответил:

— Война, Деляну.

— Война? Кого с кем?

— Всегда кто-то с кем-то воюет, — пожав плечами, ответил Ансберт. — Кто с кем… уже не важно. Война еще не началась, но поговаривают о турецкой опасности. Плохие времена рождают плохих людей… Разве не так?

— Но есть вещи и похуже, — добавил Круша.

Андрей только переводил взгляд с одного на другого.

— Когда вы собираетесь идти дальше? — напрямик спросил он.

— Я не ошибся в тебе, Деляну, — рассмеялся Ансберт. — Ты, по-моему, умный человек.

Хозяин принес кружку пива Андрею, горячее молоко Фредерику и две порции холодного жаркого с не менее холодной капустой. Один только вид еды вызвал у Андрея обильную слюну, хотя выглядела она совсем не аппетитно.

Разговор прервали до тех пор, пока хозяин не отойдет. Фредерик набросился на ужин, а у Андрея в животе раздалось громкое урчание, что вызвало улыбку на лице Ансберта. Деляну взял нож и деревянную ложку, оставленные хозяином около тарелки, но за еду не принялся.

— Во всяком случае, недостаточно умный, чтобы понять, чего вам от нас надо, — сказал он.

Ансберт отхлебнул пива.

— Почему бы вам не пойти с нами? — спросил он. — Ты не кажешься мне слабаком. У нас с братьями свой аттракцион. Мы всегда можем принять человека энергичного и не боящегося работы. И для твоего брата тоже найдется дело.

В какой-то момент Андрей почувствовал напряжение, возникшее между братьями, — казалось, его можно пощупать руками. Он собрался было ответить, как вдруг снаружи донеслось бряцание оружия и голос, своеобразный диалект которого показался ему знакомым.

Это было как удар. На долю секунды Андрей словно задохнулся. Чувство чужого и враждебного присутствия почти физически налетело на него, и он не сразу собрался с мыслями, не говоря уже о том, чтобы как-то отреагировать.

Да и поздно было. Двери распахнулись, и трое, потом четверо, нет, пятеро мужчин в тяжелых шерстяных накидках и шлемах вошли внутрь. Андрей сразу же понял, что они из числа их преследователей.

Золотого рыцаря, который чуть не убил его своим здоровенным мечом, среди них не было.