— Кто из вас главный? — спросил Шейн, когда они вышли на тротуар. — Я буду иметь дело лишь с одним из двоих.

Дессау и Даймонд обменялись взглядами.

— Я думаю, ты должен уступить мне, Джерри, — озабоченно сказал Дессау. — Как-никак мне хочется защитить свои капиталовложения.

— Я прослежу за тем, чтобы твои интересы не пострадали, — ответил Даймонд. — Шейн пробует нас на прочность.

— Вот именно: я о нем уже наслышан. Изворотливый парень.

— Мне лучше знать — я уже играл с ним в покер. Так что спасибо за совет, Пьер, я постараюсь не доверять его словам. Проводи нас до машины.

— Он сказал: «я буду иметь дело», — упрямо продолжал Дессау. — Дела всегда делаются за чей-нибудь счет. Я не хочу остаться с носом.

Шейн, стоявший справа от Дессау, сделал шаг назад и крепко взял его сзади под локти.

— Парень, мы познакомились лишь пять минут назад, но я, признаться, уже изрядно устал от тебя, — сказал он. — Разберитесь с дисциплиной, Даймонд, и поехали отсюда.

Даймонд легонько пихнул Дессау кулаком в живот.

— Ты же знаешь, Пьер, я не оставлю тебя — по крайней мере на этом этапе. Все твои трудности идут от того, что ты думаешь только о деньгах. Расслабься, это не проблема. Денег у нас куча.

— Хотелось бы надеяться, что хватит на всех.

Дессау побрел к «доджу». Шейн взглянул на «мустанг», не скрывая своего интереса. На машине стояли флоридские номера.

— Мы взяли его напрокат, — заметил Даймонд.

Шейн сел в машину. «Мустанг» резко рванул с места и помчался по пустынной улице.

— Ну? — спросил Даймонд.

— Не сейчас, — сказал Шейн. — Сначала мне нужно позвонить, а потом остановимся где-нибудь, где освещение получше. Я хочу посмотреть, как будет меняться выражение вашего лица.

Выражение лица у Даймонда изменилось к худшему: он посуровел и поджал губы.

— Говорите, куда ехать, — сказал он.

— Сейчас прямо, а на Северной авеню направо.

Шейн видел свет фар «доджа» в зеркальце заднего обзора. Обе машины ехали в полной тишине. Шейн указал на ночное кафе, неподалеку от которого он оставил свой «бьюик».

— Там есть телефоны. Разрешите на минутку одолжить ваш носовой платок.

Пока Даймонд искал место для парковки, Шейн вытер с лица запекшуюся кровь Литтла.

— Предупреждаю: я собираюсь слушать ваш разговор, — сказал Даймонд, выходя из машины.

Шейн рассмеялся.

— Ничего подобного. Мне нужно кое-что проверить. Если вы будете слушать, мне не о чем будет с вами торговаться. Но не тревожьтесь: насколько я знаю, вы единственный покупатель на мой товар, а я хочу сбыть его с рук.

— Я настаиваю. Мне не нужно слышать вашего собеседника. Только ваши слова.

— Нет, — сказал Шейн. — Поймите, у меня есть выбор, а у вас его нет. Если меня вынудят, то я буду действовать законным путем. Литтл — серьезная проблема, но в отсутствие свидетелей никто ничего не докажет. Вы с Дессау не будете подставляться. С другой стороны, я могу уйти на дно и подождать, пока кто-нибудь не сделает мне хорошее предложение.

Даймонд еще крепче сжал губы, но промолчал. Они вошли в кафе.

— Возьмите мне чашку кофе и сэндвич, — сказал Шейн. — Я буду через минуту.

Он спустился в мужской туалет. Макс Уилсон, чернокожий полицейский, которого послал Джентри, вошел в туалет, когда Шейн вытирал лицо бумажным полотенцем. Две кабинки из четырех были заняты. Они переглянулись, и Уилсон прошел мимо. Он был одет в поношенную униформу швейцара из отеля. Когда-то Уилсон был боксером в среднем весе: его широкие скулы и брови были испещрены мелкими шрамами.

Поднявшись наверх, Шейн заперся в телефонной будке и набрал номер полицейского управления.

— Уилл, у меня есть для тебя свежее убийство, — без околичностей начал он, как только Джентри поднял трубку. — Скажи ребятам, чтобы выезжали побыстрее, пока с трупа еще не сняли костюм. Он кратко перечислил детали, Джентри с ходу повторял их кому-то в своем кабинете.

— Дело оборачивается скверно, — продолжал Шейн. — Надеюсь, ты подождешь, пока я не выясню подробности. При трупе не будет документов, с идентификацией личности придется подождать. Убийство связано с кражей «бентли», но ты пока никому об этом не говори. Помнишь рапорт Грэди Рамсея — два человека, которые вошли в дом? Так вот: это один из них. Да, я слышал вертолет. Есть какие-нибудь новости насчет «олдсмобиля»?

— Пока нет. Майк, мы нашли Тима. Выглядит он неважно. Если хочешь поговорить с ним, то он сидит рядом со мной.

— Конечно, черт побери! Давай его сюда.

— Мне не нравятся намеки на мою внешность, — сказал Рурк. — Девочки ценят меня не за красоту, а за остроумие. Несколько синяков, Майк, только и всего.

— Расскажи, что случилось.

— Попробую. Надеюсь, ты помнишь, как мне не хотелось выполнять твою просьбу? У меня было предчувствие, что меня помнут: так и случилось. Один на один я бы еще выбрался, но их оказалось слишком много.

— Тим!

— Да, сейчас. Я забыл, когда мы с тобой последний раз говорили. В общем, я проводил «олдсмобиль» до «Холидей Инн». Парень вышел и зарегистрировался, затем отогнал машину на стоянку и вместе с девушкой зашел в отель. Через несколько минут в автомобиль сели мужчина и женщина — другая парочка, я достаточно ясно выражаюсь? Сели и уехали.

— Немного помедленнее. У них что, были ключи от машины?

— Похоже, что так. Не могу сказать тебе, как они выглядят: все произошло слишком быстро. Я поехал за «олдсмобилем», но не я один. Я ведь не могу прикинуться невидимкой. Третья машина поехала за мной, понимаешь? «Олдсмобиль» свернул на автостраду, я свернул за ними, третья машина свернула за мной. Получилась чудненькая автоколонна со мной в середине. «Олдсмобиль» остановился. Я остановился. Третья машина тоже остановилась. Я так растерялся, что забыл даже запереть двери. С недавних пор я стал пристегивать свой ремень безопасности, и это меня погубило. Я не успел отстегнуться. Как ни ужасно это признать, Майк, но меня вырубила девушка. Правда, била она как следует, со знанием дела.

— Как она выглядела?

— Темноволосая. Похожа на еврейку, если тебя интересуют предположения этнического толка. Я в тот момент как раз начал отстегивать ремень и не разглядел, чем она меня двинула. Возможно, кулаком.

— Ты не заметил, сколько людей там было?

— Лучше не спрашивай, Майк. Мне было не до арифметики. Они могли убить меня, но не убили — и на том спасибо.

— Интересно, — задумчиво произнес Шейн.

— Мне тоже интересно, между прочим.

— Дело в том, что один человек уже убит. Ты — потенциальный свидетель, но тебя почему-то не стали трогать всерьез. Стало быть, они чувствуют себя не очень уверенно. В каком состоянии они тебя оставили?

— С шишкой на голове и с кровотечением из носа. Отвезли меня на боковую дорогу и заперли двери в моей машине. Я был так плох, что даже не мог включить зажигание. Меня нашла дорожная полиция, судя по всему, я провалялся без сознания минут двадцать. Теперь, похоже, я должен извиниться перед тобой, хотя и предупреждал, что не гожусь для такого дела, а? Ты хоть знаешь, что за черти меня отделали?

— Нет, но надеюсь вскоре выяснить. Передай трубку Джентри… Уилл, из Вашингтона не поступило никакой информации по фотографии Джерри Даймонда?

— Еще нет. Они проверят архивы.

— Даймонд сейчас со мной, и я рассчитываю получить его отпечатки пальцев. Передай в ФБР, чтобы они отослали копию фотографии в ЦРУ.

— Ты решил весь мир на уши поставить? С чего ты взял, что ЦРУ заинтересуется этой информацией?

— Такое у меня чувство. Судя по визам в его паспорте, перед Англией он побывал в странах Ближнего Востока. Если узнаешь что-нибудь важное, позвони по этому номеру.

Шейн продиктовал номер телефона-автомата в кабинке и повесил трубку. Даймонд с большим подносом в руках отошел от кассы.

— Не знал, какой сэндвич вы предпочитаете, — сказал он — Взял с сыром и ветчиной.

— Я жду звонка, — сказал Шейн, сев за столик рядом с телефонной кабинкой. — Прежде чем мы начнем разговор, не мешает условиться насчет аванса. Двадцать пять тысяч сейчас и еще пятьдесят, когда я достану товар.

Даймонд, поставивший на столик чашку кофе, пристально взглянул на Шейна.

— Вы, часом, не преувеличиваете свои возможности? — спросил он.

— Может быть, — отозвался Шейн. — Давайте сделаем так: двадцать и сорок тысяч. Если вы не сможете достать к ночи двадцать тысяч, давайте забудем об этом разговоре.

Даймонд аккуратно размешал сахар ложечкой.

— Возможно, — наконец сказал он. — Непросто, но выполнимо. Но сначала надо убедиться, что мы говорим об одной и той же вещи. Расскажите-ка, что произошло, когда мы доставили «бентли» в гараж.

— Вы открыли багажник и начали вынимать бензобак. Вероятно, вы забеспокоились в тот момент, когда увидели, что болты почти не закреплены.

Даймонд поиграл желваками на скулах.

— Он у вас? — резко спросил он.

— Нет, и вы об этом знаете, — раздраженно ответил Шейн. — Я даже не могу вам сказать, где можно его найти. Вы ознакомите меня с некоторыми фактами, и я ознакомлю вас с некоторыми фактами — вместе что-нибудь да получится.

— «Что-нибудь» не стоит двадцати тысяч долларов.

— Даймонд, разорвите долларовую бумажку пополам, и вы получите два клочка бумаги. Склейте их скотчем, и вы сможете потратить доллар.

Даймонд немного подумал, барабаня пальцами по крышке стола, и кивнул.

— Хорошо. Мне нужно позвонить. На этот раз я запрещаю вам слушать мой разговор.

Он вошел в телефонную кабинку. Оглянувшись, Шейн заметил Макса Уилсона: тот сидел в противоположном конце зала и неторопливо потягивал кофе. Шейн слегка кивнул в направлении телефонов. Уилсон встал и рассеянно двинулся вдоль ряда кабинок. Но, увидев, как Даймонд склонился над трубкой, Шейн подумал, что Уилсон вряд ли сможет что-либо услышать.

В ожидании Даймонда Шейн взял бумажную салфетку и принялся вытирать ручку десертной ложки. Уилсон, проходивший мимо, движением бровей дал понять, что принял к сведению его намек.

Даймонд вернулся, сел за стол и задумчиво помешал свой кофе чисто протертой ложечкой.

— Деньги уже в пути, — сказал он. — Как ни странно, но я до сих пор не знаю, что покупаю. Я не знаю, за что убили Литтла.

— Я повторю вам его рассказ, — предложил Шейн. — Вы заметили Анну Бладен, девушку, с которой он был на теплоходе?

— С которой он спал, если выражаться точнее.

— О'кей, с которой он спал. Она работает в Лондонской пароходной компании, — по ее словам, разумеется. Ее приятель попросил у нее список имен тех пассажиров, которые собирались брать на борт «Куин Элизабет» свои автомобили. Затем он продал этот список. Дело ясное, обычная контрабандная операция. Кто-то пытался позаимствовать на пару часов автомобиль у наиболее респектабельного пассажира из списка и спрятать товар в запасном колесе или под сиденьем. Анна не слишком волновалась по этому поводу. Такие вещи случаются сплошь и рядом, а контрабанда — не самое опасное преступление. Тем временем ее приятель решил подыграть другой стороне и заработать таким образом еще немного денег. Он узнал, что товар спрятан в машине у Литтла, и получил вознаграждение от американской таможенной службы, посоветовав потрясти хорошенько его «бентли».

— Разумеется, вы не поверили этой байке?

— Я передаю то, что слышал. У Анны подошло время отпуска, и она решила отправиться в морское путешествие. Из чистого любопытства она сошлась с Литтлом. Его поведение казалось ей непонятным: типичная позиция сторонней наблюдательницы. Литтл каким-то образом узнал, что находится в бензобаке, но не мог действовать сам: огласка погубила бы его карьеру.

— А что было в бензобаке? — равнодушно поинтересовался Даймонд.

— Что же там могло быть, кроме наркотиков? Они встроили ящик в бензобак — следовательно, товар дорогостоящий, скорее всего — героин. Литтл был уже известен как наркоман, и обыск на таможне был для него все равно что смертный приговор. Они с Анной наняли меня, чтобы я помог выпутаться из тупика. Я сделал единственно возможную вещь: провел пару часов в трюме и поменял бензобаки. Вы хотели узнать, что вы собираетесь купить. Я скажу вам: вы покупаете подробное описание и номер автомобиля, куда я переставил бензобак, а также имя и адрес его владельца.

— Такая информация стоит денег, — признал Даймонд. Он отказался от протянутой Шейном сигареты и снова принялся постукивать пальцами по столу. Шейн неловко дернул локтем и опрокинул кофейный прибор. Пока они приводили себя в порядок с помощью мальчишки-уборщика, детектив незаметно спрятал в карман десертную ложку с отпечатками большого пальца Даймонда на ручке.

— Я разговаривал с парнем из таможенной инспекции, — продолжал он. — Никакой информации насчет «бентли» они не получали. Литтл понял, что кто-то солгал ему, вероятнее всего, Анна. Перед высадкой он пил целые сутки и едва мог стоять на ногах. Он сказал, что ему удалось узнать адрес приятеля Анны в Майами, и попросил меня поехать с ним в качестве телохранителя по этому адресу. Я поверил ему, и мы выехали в Браунсвилль. Кто-то поджидал нас внутри дома. Обычно я могу позаботиться о своей безопасности, но на этот раз меня опередили. Ударили дубинкой по голове, как только я вошел в дверь. Пока Литтл и другой парень тащили меня наверх, я пришел в себя и вытащил нож. Я успел пырнуть Литтла, а затем меня огрели так, что я полностью отключился.

— Не могу понять, зачем им понадобилось убивать вас?

Шейн пожал плечами.

— Они же не убили меня. Может быть, они хотели вырубить меня на несколько часов? Я могу лишь предполагать. Товар прибыл на берег. Я знаю, в какой машине он находится: я сам его туда положил. Разумеется, они тоже знали. Убрав меня, чтобы избавиться от лишних вопросов — например, почему таможенники не стали обыскивать «бентли» — они могли наложить лапы на товар и выручить деньги. Прежде всего, я должен найти того, кто меня ударил, иначе я конченый человек, — он помолчал и с горечью продолжал: — Если я выложу деньги вовремя, то это может меня спасти. Двадцать тысяч долларов в нужное время и в нужном месте могут сотворить чудо. По ножу меня не найдут. Свидетелей, хочется надеяться, больше не осталось. Главная опасность — наркотики. Ясно, как Божий день, что бензобаки поменял я, и никто не поверит, что я плясал под чужую дудку. Все это выглядит как разборка между двумя контрабандистами при дележе добычи. К сожалению, окружной прокурор относится ко мне с большим предубеждением. Он долгие годы ждал подобного случая и не упустит его.

— Но это же была самозащита.

— Я-то знаю, что самозащита, но если я повторю свой рассказ в суде, то подпишу себе смертный приговор. Мне нужны деньги для взяток. Мне нужны факты, чтобы иметь предмет для торговли, мне нужны имена и связи.

— Например, мое имя и мои связи?

— Подумайте хоть раз головой, Даймонд! Мне невыгодно, чтобы окружной прокурор знал о вашем существовании. Вы можете идентифицировать нож, а убийство в наших местах — дело нешуточное. Если вы связаны с героином, то я ничего не имею против. Я не хочу лишь, чтобы наркотики всплыли на суде.

— Это не наркотики.

Шейн пренебрежительно отмахнулся.

— С наркотиками тяжело иметь дело, — настаивал Даймонд. — Наркотики — не моя специализация. Когда имеешь дело с наркотиками, покупатели начинают вести себя непредсказуемо, — он говорил с жаром, умоляюще глядя на Шейна, словно страховой агент, пытающийся в последний раз убедить клиента. — То же самое и с вами, Шейн. Деньги сами по себе — вещь бесспорно хорошая. Но начните думать о них в терминах юнцов, которые околачиваются по трущобам, и вы начнете действовать во вред собственным интересам. Мне нужно получить эту вещь! Вот и все, что вам требуется знать… А вот и он, как скоро!

Невысокий седой человек с пакетом из коричневой бумаги вошел в кафе. Увидев Даймонда, он взял чашку кофе и подошел к столику.

— Трудно найти банк, который был бы открыт в это время суток, — с легким акцентом произнес он. — Можно сказать даже: очень трудно.

— Кофе здесь дрянной, — заметил Даймонд. — Не рекомендую.

— Не ради кофе, а ради приличия, — человек развел руками.

— Мы уже закругляемся.

— Замечательно. Что-нибудь передать?

— Ничего.

Человек ни разу не взглянул на Шейна, но у детектива возникло ощущение, словно его сфотографировали. За исключением поношенной одежды и подчеркнуто простоватой манеры говорить, этот человек вовсе не выглядел рассыльным, выполняющим повседневные поручения.

Когда он ушел, Шейн взял со стола пакет и ощупал края плотно уложенных пачек.

— Пересчитывать не буду: я вам верю. Я переставил бак из «бентли» в «олдсмобиль». Владельца зовут Даниэль Слэттер, проживает по адресу в Корал Гэббз, — Шейн отхлебнул кофе. — Но не торопитесь: в Корал Гэббз вы ничего не найдете.

— На вашем месте я бы не стал острить, Шейн, — мягким, но угрожающим тоном сказал Даймонд.

— Помилуй Боже, у меня и так достаточно врагов, — Шейн ущипнул себя за мочку уха. — Сейчас я все объясню, и если вы все же решите, что я не заслужил двадцати тысяч долларов, попробуйте их у меня отнять. Возможно, вы сумеете это сделать: я не знаю, сколько ваших людей находится поблизости. Итак, я выбрал автомобиль Слэттера потому, что, по моим соображениям, он должен был сразу поехать домой. Но этого не произошло. Он был с девушкой. Они поехали в отель, зарегистрировались и вошли в номер.

Даймонд подался вперед.

— Дальше!

— Затем к отелю подъехали ваши противники и угнали «олдсмобиль». Пришла пора обозначить действующих лиц, как я себе их представляю. Давайте назовем вашу группу «командой А». В нее входите вы, Дессау, человек, который принес пакет, двое парней в «додже». Вы вели игру с Литтлом. Почему и с какой целью — я не знаю. Вы настроили его таким образом, что он ожидал обыска на таможне. Обыска не было. Вы бы не поехали за «бентли», если бы знали о подмене бензобака. Вы собирались схватить Литтла, как только он отъедет на некоторое расстояние от порта. Может быть, вы бы и оставили его в живых, хотя я сомневаюсь. Он хотел умереть, а организовать несчастный случай несложно. Он был пьян в стельку. Пьяные в нашем городе частенько врезаются в фонарные столбы или падают с моста.

— Вы слишком много рассуждаете. Продолжайте.

— Это по поводу «команды А». В «команду Б» входит Анна Бладен и, как минимум, еще двое. Кто такие эти двое — вам лучше знать. Перестановка бензобака — логичный шаг, но для этого шага ей был нужен человек вроде меня, имеющий официальное удостоверение. Я получил от капитана разрешение спуститься в трюм и доступ к инструментам. После того, как работа было окончена, им не составило труда проникнуть в трюм и выяснить, какую машину я выбрал. Я еще не знал, что мне следовало соблюдать осторожность. Таким образом, они выслеживали не «бентли», а «олдсмобиль». Каким-то образом они убедили Литтла, чтобы он взял меня с собой в Браунсвилль. Я не знаю, как им это удалось, но для человека со степенью доктора наук Литтл поразительно плохо разбирался в людях. Впрочем, вы и Дессау сами в этом убедились — в Англии.

Даймонд напряженно слушал.

— Кто-то из ваших людей следил за «олдсмобилем»? — спросил он. — Что с ним произошло?

— Он жив. Отделался синяками.

— Как, лишь синяками? — Даймонд нахмурился.

— Да, я подумал о том же, — Шейн кивнул. — Не знаю, что за дьявольщину вы спрятали в бензобаке, но, ясное дело, не бритвенные принадлежности. Вы правы, можете не говорить — это не мое дело. Но я потребовал двадцать тысяч, а вы и бровью не повели. Что бы там ни было, эта вещь либо очень дорогая, либо очень важная для вас. Так почему же они для верности не стукнули парня посильней? Есть лишь один ответ: им нужно было выиграть совсем немного времени — может быть, несколько минут.

Даймонд уперся ладонями в стол, готовый вскочить в любую минуту.

— Как давно это было?

— Сорок пять минут назад. Слишком поздно.

— И вы еще думаете, что можете что-то нам продать?

— Думаю, да. Разумеется, я не ожидал, что дело так обернется, но я всегда делаю скидку на непредвиденные случайности. Поэтому я спрятал в «олдсмобиле» радиомаяк.

— Что?

— Миниатюрное передающее устройство, которое используется на спасательных лодках, чтобы их было легко обнаружить с воздуха. Дает четкий сигнал в радиусе десяти миль. Вы слышали шум вертолета над Браунсвиллем? Это была служба береговой охраны.

— Как, вы связались с береговой охраной? — в ужасе спросил Даймонд.

— Я просил их лишь определить местонахождение источника сигнала. Поэтому-то я сижу и жду звонка. Как только мы найдем автомобиль, я передам дело в ваши руки.

— А что если они обнаружили эту штуковину и выкинули ее?

— Для того, чтобы найти передатчик, им пришлось бы вскрыть бензобак, а раньше времени они туда не полезут. Я никому не говорил о передатчике. Пилоты, возможно, не могут принять сигнал потому, что бензобак уже вынут из машины и где-нибудь спрятан.

— Но вы же только что сказали…

— Я многого не знаю, — заметил Шейн. — А вы, кстати сказать, не очень желаете делиться информацией. Прошлой ночью, когда я спустился в трюм «Куин Элизабет», там уже кто-то прятался. Он пару раз наугад выстрелил в меня и смылся, прежде чем я успел его разглядеть. На чьей стороне был этот человек? Я не знаю, и кто может поручиться, что соперничающих команд всего две?

— К этому я не имею отношения, — Даймонд отвел глаза. — Анне Бладен тоже незачем было убивать вас, пока вы не поменяли бензобаки. — Он пригладил ладонью волосы. — Но в одном вы правы: кто-то явно пытается урвать больше, чем ему положено. Будем считать, что на ближайшее время наши интересы совпадают. Теперь давайте проясним ситуацию с передатчиком. Вы говорите, если вынуть бензобак, то передача прервется?

— Не совсем. Я подсоединил провод к автомобильной антенне: если они вынут бензобак, то провод порвется. Сигнал будет, но слабый.

— Вам перезвонят сюда? — Шейн кивнул и усмехнулся.

— Да, и заодно скажут, как у ФБР продвигаются дела с идентификацией вашей фотографии.

— Как, полиция тоже в курсе дела? — Даймонд был поражен.

— В нашем положении любая помощь хороша. Дорожный патруль уже разыскивает «олдсмобиль».

Даймонд, казалось, постарел на десяток лет.

— Как вы собираетесь завладеть бензобаком, если они найдут машину? — спросил он.

— Очень просто. Они ищут машину, а не бензобак. В бензобак они и не заглянут — откуда им знать?

— Вы идете по очень тонкому льду, Шейн, и я надеюсь, что он не треснет. Теперь вы хотели бы выслушать меня, верно?

— Разумеется.

— Я предпочел бы поговорить в другой раз, но если вы… ладно. Идея принадлежит мне. Операцию финансировал я, и она обошлась недешево, поверьте.

— Верю.

— Мое основное занятие — посредничество в международных торговых сделках. Большинство из них вполне законны. Работа разовая, если приходится действовать нелегальными методами, я заранее разрабатываю пути отхода и держусь в стороне. Обычно я не занимаюсь повседневными мелочами, но на этот раз сам сопровождал груз, чтобы было спокойнее на душе. К тому же мне нравится «Куин Элизабет» — морские прогулки хорошо освежают. Я полагал, что от меня требуется только присматривать за Литтлом и следить, чтобы он вовремя опрокидывал очередную рюмку. Но тут вмешалась эта Бладен.

— Она вам незнакома?

— Я о ней понятия не имел, Шейн. Но работает она хорошо, просто отлично. Желал бы я, чтобы она работала на меня. Я пытался сблизиться с ней, но ей больше понравился доктор Литтл, и, не сочтите за уязвленное самолюбие, я сделал кое-какие выводы. Ей было легко с ним справиться. Это как сцена из кинофильма: в реальной жизни такого не бывает. Я уверен, через два дня он уже выболтал ей все свои секреты.

— Меня удивляет, почему вы не проявили никакой активности по отношению к ней.

— Через минуту вам все станет ясно. Первым делом я обыскал ее каюту. Там все было в порядке, за исключением одной мелочи.

Даймонд вынул большой кожаный бумажник и протянул Шейну сложенную вдвое контактную фотографию конверта, адресованного Анне Бладен в лондонский отель «Карлтон». На конверте стоял почтовый штемпель Ниццы. Шейн прочел инициалы отправителя в левом верхнем углу.

— Сэм, а что дальше?

— Сэм Геллер, — сказал Даймонд.

— Что-то знакомое.

— Сэму не понравились бы ваши слова. В его занятии потеря анонимности означает потерю денег. Он продает излишки с международного рынка оружия — все, начиная от спортивных ружей и кончая танками М-9. Одним словом, старьевщик: если кто-то делает ему предложение, сулящее пятьсот процентов прибыли за один оборот капитала без подоходного налога, он не станет долго раздумывать. Это наша с ним общая черта. Однажды я сорвал ему выгодную сделку. Право было на моей стороне, но Сэм думал иначе, и с тех пор я нахожусь в его черном списке. Он мог послать сыщиков, чтобы шпионить за Дессау и Литтлом — меня озноб пробирает от одной мысли об этом.

— Было ли в конверте письмо? — спросил Шейн, вернув фотографию.

— Записка насчет билетов в театр. Я немедленно связался со своим человеком в Ницце и попросил его уточнить детали, ответ я получил, когда мы зашли на Бермуды. Последний год Анна Бладен была любовницей Сэма.

— Как он выглядит?

— Сэм? Очень спокойный. Красивый, я бы сказал, рост шесть футов один дюйм. Хорошо сложен, волосы темные, поперечная морщина между бровями.

— Может ли наше дело оказаться для него таким важным, что он сам приедет в Майами?

Даймонд задумался.

— При других обстоятельствах я бы ответил «нет». Но я опять перебегаю ему дорогу, и если ему предоставляется случай убрать меня и заработать деньги при нулевом вложении капитала, то я скажу: «да, он мог приехать». У него в крови хэмингуэевский вирус. Летает на собственном самолете, охотится на львов в Кении. А почему вы спрашиваете?

— Судя по вашему описанию, это тот человек, который встречал Анну в Майами.

— Черт побери, Шейн, — возбужденно сказал Даймонд. — В таком случае почему бы нам заодно не покончить с ним? В этом пакете восемнадцать тысяч долларов. Я знаю, вы просили двадцать, но мы не смогли собрать больше. Верните мне бензобак, и я обещаю утроить эту сумму.

— Давайте вернемся к Геллеру. Он охотится только на львов, или люди его тоже привлекают?

— Вы хотите сказать, он был третьим в вашей схватке — вы, Литтл и неизвестный? Я сомневаюсь, чтобы Сэм собственной персоной оказался в том здании, да еще ночью. Зачем, если можно купить услугу за тысячу долларов?

— Кстати, об услугах, — заметил Шейн. — Как же все-таки случилось, что Анна Бладен добралась до Майами?

— Странно, не правда ли? Я знал, кто она такая уже после Бермуд, но у меня был лишь один помощник. Вы, конечно, помните нашу дружескую попытку устранить вас после игры в покер. Устранить, Шейн: это не означает, что мы хотели выбросить вас за борт. Мы хотели спрятать вас в надежном месте на двадцать четыре часа. Потерпев неудачу, мы разошлись. Мой помощник отправился в каюту Анны, он собирался дождаться ее и кое-что выяснить.

— Ну и как, дождался?

— Думаю, да, — сухо сказал Даймонд. — Не могу сказать наверняка, но с тех пор я его не видел.

— Славная девушка.

— Да. Все остальное время она была рядом с Литтлом, а его я тревожить не мог. Он и так уже был на пределе. Одному Богу известно, как бы он себя повел, если бы она не спустилась с ним на пристань и не подарила ему сочный поцелуй на прощание.

— Сколько у вас людей?

— Четверо, но я могу собрать больше.

— Достаточно. Вы доверяете Дессау?

— Я не доверяю полностью никому, кроме себя. А что?

— Я думаю об одном месте в рассказе Литтла. Оно не очень-то подходит к образу невинной жертвы, одураченной злыми контрабандистами, который он хотел создать, но к тому времени он уже не следил за последовательностью своих мыслей. Литтл не отрицал, что Дессау дурачил и других. Он хотел играть главную роль. Он не желал никому подчиняться. Я не хочу посеять недоверие, я просто хочу понять, из чего нам следует исходить.

— Шейн… — нахмурившись, начал Даймонд. Раздался звонок телефона. Шейн сунул под мышку пакет с деньгами и встал.

— Разумеется, теперь вы позволите мне услышать ваш разговор? — осведомился Даймонд.

— Само собой. Мы же партнеры, разве не так?