Извилистый путь (СИ)

Холмова Инга Владимировна

Лишившись в одночасье всей своей семьи, Яна попадает в руки сына убийцы. Что им движет? Любовь, расчёт? Но как только появляется возможность уйти из расставленных силков, девушка не колеблется ни секунды. А новый мир? Он каков? И что будет с ней?

 

1

Детский дом гудел. Детский дом вибрировал от внезапно возникшей суеты. Целеустремлённо бегали заполошенные воспитатели, носилась малышня, помогая перетаскивать какие-то мелкие предметы обихода. Старшие воспитанники были поголовно заняты на ведёрно-тряпочном фронте отмывания, где командовала гроза всех грязнуль- уборщица тётя Дуся, которая работала там так давно, что казалась неизменной деталью интерьера, бывшей здесь всегда и всегда будущей. Вот Елена Сергеевна Ивлева, молоденькая воспитательница, которую все между собой называли просто Леночка, поволокла куда-то несколько своих подопечных, на ходу что-то им втолковывая. Важно проплыла директриса Ираида Степановна Вершина, зорко поглядывая на суетящихся воспитанников и подчинённых, выискивая то, что ещё не было сделано и оценивая то, что ещё предстояло выполнить.

Яна уныло водила тряпкой по стеклу, стараясь не очень утруждаться, но и не выказывая особого рвения. В первом случае за небрежность могут подкинуть ещё одно окно, а во втором- тоже нагрузят, ибо всем известно- инициатива наказуема. Так что не следует выбиваться из общей массы, тем более что выскочек не любят нигде. Сквозь отмытое до хрустального блеска стекло в здание проникали весёлые лучи майского солнца. На улице бушевала весна, принесшая, наконец, в этот большой сибирский город почти летнее тепло, от которого зацвели дикие яблони, вылезла зелёная трава на газонах, немедленно украшенная жёлтыми головками одуванчиков. Да, весна… А в душе у Яны в последнее время прочно поселилась стылая январская стужа. Четвёртый год она живёт в этом детском доме. Долгий четвёртый год… Как же тяжело и больно! Ей, девочке, до двенадцати лет жившей в дружной семье. В тот день на улице так же светило яркое солнце, чирикали воробьи, радовавшиеся теплу и доступному корму. Мама, папа и пятилетний братик Серёжка собирались на представление в цирк. А её оставляли дома. Нечего было без куртки выбегать из школы на переменках, подставляя лицо для первого весеннего загара. Добегалась. Недаром говорят, что весна коварна. Вот и заработала себе простуду с температурой, которая чуть не испортила семейный праздник.

— Яничка, — Серёжка залез к ней на постель, — ты не плачь. Я тебе шарик принесу. И мороженое.

— Я тебе дам, мороженое! — мама шутливо шлёпнула мальчишку по попке. — Ей только холодного не хватает, чтобы к простуде ангина привязалась! Марш одеваться, а то опоздаем. Яна, не забудь выпить лекарство. Ровно в четыре часа.

— Не беспокойся, мамуля, я же большая и всё понимаю. Идите.

В комнату заглянул папа, уже по-уличному одетый. Если закрыть глаза, то эта картина стоит перед глазами. Именно тогда в последний раз Яна видела их живыми. Потом были только закрытые гробы. Два больших и один совсем маленький. Они ушли. Яна встала с кровати и подошла к окну, чтобы увидеть, как все дружно усаживаются в машину, стоящую у подъезда. Хлопнула водительская дверца, сквозь открытую форточку донёсся звук заводимого двигателя и в следующий момент раздался оглушающий взрыв. На месте их «жигулёнка» вспух огненный цветок, от которого на первых двух этажах их пятиэтажки вылетели стёкла…

Всё дальнейшее для Яны происходило как во сне. Суетились взрослые, какие-то тётеньки шастали по их квартире, что-то высматривали, тихонько обсуждали, смотрели на неё с показной жалостью. Слышались шепотки:

— Бизнес… Конкуренты… Проклятые барыги… Хапуги… Жизнь наказала… Детишек-то жалко, они не виноваты… Ишь сколько хрусталя в серванте… Бог, он всё видит. Вот и наказал… Зря эту перестройку задумали, раньше-то спокойнее жилось. Не стреляли, не взрывали… Мишка-меченый сволочь распустил… А не найдут никого, все менты продажные…

Потом было кладбище и три холмика в ряд. Три железных обелиска, с которых в круглых рамочках смотрели Мама, Папа и Серёжка.

— Поплачь, деточка, поплачь, легче стане, — шептал кто-то, гладя по голове.

Но слёзы не шли. Они застряли где-то в глубине души, замёрзнув в один большой ледяной ком, мешавший дышать.

Следующее относительно чёткое воспоминание: она сидит у стола в каком-то кабинете. Перед ней тётка с химической завивкой на крашеных волосах. Она кривит губы, стараясь сочувственно улыбнуться, якобы ободрить, но получается это плохо. Сквозь фальшь чувств явственно проступает равнодушие.

— Яночка, — говорит она слащавым голосом. — Придётся пожить тебе в детском доме. Мы не можем двенадцатилетнюю девочку оставить одну. А родственников у вашей семьи не было. Как оказалось, твои родители были сиротами. Ну ничего, деточка, это только до восемнадцати лет. Потом вернёшься в свою квартиру. Её опечатают до твоего возвращения. Надо только будет забрать необходимые вещи.

И огромная спальня для девочек на двадцать человек. Новенькую встретили настороженно, неласково. Пришлось научиться защищать себя и то, что смогла захватить из теперь опечатанной квартиры. Особенно яростно пришлось драться за фотографии. Почему-то именно они стали предметом ненависти особо агрессивных соседок. Может потому, что у многих из них и такого не было. Почти весь контингент этого детского дома состоял из брошенных и отказных ребятишек. Мало по малу Яна вживалась в суровую действительность, уговаривая себя потерпеть, что весь этот казённый кошмар временно, стоит только дожить до восемнадцати лет, и она вернётся туда, где её ждали воспоминания о счастливой поре, где сохранились даже запахи так страшно её покинувших родных…

— Не таскай тяжёлое, — услышала она голос одноклассника Сашки Иванова, главаря местной шпаны, который почему-то с прошлой осени стал опекать её. — Давай, отнесу.

Она уже привычно уступила ему ведро с грязной водой, которое тот играючи поднял. Яна догадывалась, что нравится парню, но никогда никаких намёков на сближение ему не давала. Ей хватало того, что теперь к ней не смели приставать с грязными предложениями старшеклассники, от которых она на протяжении всего девятого класса энергично отбивалась. Девчонки в спальне уже во всю шептались о поцелуях, а кое-кто даже осмелился рассказать о своих первых очень близких контактах с мальчиками после дискотек в ближайшем скверике. При этом многозначительно поджимали губы и закатывали глаза, демонстрируя как им было здорово, когда… Ну, в общем, понятно когда. Первой ласточкой сексуальной революции, разгоравшейся в их детском доме, была Людка Вострикова, которая подцепила себе какого-то богатенького папика и теперь уже открыто усаживалась в присланную за ней машину, увозящую её в блистательный и соблазнительный внешний мир каждые выходные. На резонные опасения подруг о наказании со стороны администрации Людка повела точёным плечиком и спокойно сообщила, что её добродетель отстёгивает Ираиде ежемесячно некоторую сумму за то, что она милостиво закрывает глаза на шалости своей подопечной. Именно Вострикова и стала основным «педагогом» в области межполовых контактов для многих девочек их группы решившихся, испробовать подобное. Но не всем везло найти себе хоть какого-нибудь завалящего «спонсора», поэтому утолять своё любопытство приходилось либо со своими детдомовцами, либо со случайными знакомыми, что иногда до добра не доводило. Яне краем уха несколько раз довелось услышать, что в их городе есть добрый доктор, который за умеренную плату избавляет глупеньких дурочек от последствий жаркой и бездумной страсти. Иосиф Соломонович — это имя почему-то застряло где-то на задворках подсознания. Ну и ладно, не важно, не об этом все мысли.

— Держи, — Сашка сунул ей в руку пустое ведро и молча удалился.

Яна привычно пожала плечами. Иванов никогда ничего не просил у неё, никогда не выставлял никаких требований. Просто в трудные моменты оказывался всегда рядом, делал своё доброе дело и так же молча или бросив одну-две фразы исчезал. Если ему так нравится, пусть. Она не напрашивалась, сам впрягся.

— Соболева, — подбежала запыхавшаяся Леночка, — у тебя всё готово? Если так, то марш на репетицию.

Яна покорно поплелась в актовый зал, забросив по пути ведро в каморку тёти Дуси. Не было печали, черти накачали. Теперь ещё репетировать сценку из Гайдара про Тимура с командой. Плохо то, что ей дали роль одной из главных героинь, придётся мозолить глаза спесивым гостям, ловя на себе их равнодушные взгляды. Ну кто сказал, что этому важному дядьке, как с придыханием выразилась Ираида: «очень-очень богатый и важный спонсор», будет интересно смотреть на их потуги что-то изобразить на сцене. Наверняка посидит на почётном месте, вяло, с презрительной усмешкой похлопает в холёные ладоши. Противно. Но выхода нет. Их некогда благополучный, экспериментальный детский дом бодро шёл ко дну, повторяя манёвр всей страны. Деньги, которые обесценивались быстрее, чем зарабатывались, считали миллионами, государственные дотации урезались до минимума. И в этом бардаке их директриса, проявляя чудеса изворотливости, старалась найти тех, кто ещё не очерствел сердцем, чтобы кинуть малую толику своих наворованных долларовых миллионов для того, чтобы брошенные дети были накормлены. А уж о бОльшем и не мечтали. Всё это Яне доходчиво объяснила Леночка, отвечая на её резонный вопрос: зачем так упираться для какого-то богатого жлоба?

* * *

— Вадим, завтра едешь со мной, — голос Николая Петровича Сосновского был твёрд, словно гранит — Хватит тебе таскаться по твоим тусовкам. Пора вникать в дело.

— Пап, ну зачем я там нужен? — Вадим презрительно скривил красиво очерченные губы. — Смотреть на этих голодранцев? У меня есть более интересные занятия.

— Занятия у него есть, — проворчал Николай Петрович. — Знаю я их. Опять по девкам шляться будешь. А семейный бизнес я кому передавать буду? Уясни себе одно, сынок — я не вечный. Сам знаешь, как конкуренты друг от друга избавляются. Тебе уже двадцать пять, пора за ум браться и помогать не только по мелочам.

— Хорошо, — Вадим очень не любил, когда отец напоминал ему о том, что передел бывшего советского союза проходил в кровавом мареве заказных убийств. — Я же не против того, чтобы приступить к работе в фирме. Но к нищебродам-то зачем меня тащить?

— Начинать надо с малого. Покажись пока на публике, скажи несколько правильных слов, чтобы все увидели, что ты поддерживаешь мою линию. А немного погодя и в фирму полностью введу.

Вадим согласно кивнул и, больше не говоря ни слова, покинул кабинет отца. Сосновский-старший посмотрел вслед сыну. Хорош стервец вырос! Высокий, почти под метр девяносто, с атлетической фигурой, которую поддерживал в тренажёрных залах. Убойное сочетание тёмно-каштановых волос и синих глаз безотказно действовало на девушек, гроздьями вешавшихся ему на шею. Глава семьи покачал головой. Совсем парню голову вскружили доступные красотки! Но ничего, начнёт серьёзно вникать в бизнес, поумнеет, да и времени меньше станет на всякие глупости. Наташа, Наташа, была бы ты жива, порадовалась бы за сына. Но тебя уже десять лет нет с нами. Сгорела за несколько месяцев от рака. Николай Петрович посмотрел на фотографию покойной жены, стоявшую у него на столе. Много у него было женщин после неё, но ни одна не смогла хоть на мгновение затмить ту, которую любил до потери сознания и которую не смог уберечь… Давно своей умирающей жене он дал слово, что парень женится на той, которая заберёт его сердце. Но таковой пока не находилось.

За окном стемнело, когда новый олигарх оторвался от бумаг. Потянулся. Пожалуй, пора спать, завтра с утра необходимо съездить в подшефный детский дом. Ираида в последнем разговоре по телефону прямым текстом намекнула, что её благоверного услали в командировку. Так что их ждут несколько неплохих жарких дней и ночей. Директор дома для брошенных детей была его давней любовницей, к которой он периодически возвращался, сам не понимая почему. Он перечислил на счёт детдома некоторую сумму денег, так пусть детишки немного постараются, чтобы поняли, что халява кончилась. Они, кажется, приготовили какую-то сценку, пару танцев, самые маленькие расскажут стихи. В такие моменты начинаешь чувствовать себя добрым дедушкой морозом.

Вадим сидел в первом ряду на креслах для почётных гостей и презрительно кривил губы. На этих сиденьях побрезговали бы прижать свои задницы даже охранники в их особняке. А тут… Но приходилось терпеть, потому что он видел, что остальные сидячие места находятся в ещё более плачевном состоянии. Изрезанные чем-то острым, исписанные ручками и карандашами, расшатанные многими поколениями воспитанников, они дышали на ладан, угрожая развалиться только от одного взгляда, кинутого на них. На скрипучей, давно не ремонтируемой сцене актового зала приюта разыгрывалась сцена из гайдаровского «Тимура и его команды». Скучно, господа, неимоверно скучно было отпрыску нового русского, привыкшего к весёлым дискотекам и саунам с доступными девушками. Хотя, один его знакомый как-то рассказывал, что Ираида за весьма умеренную плату поставляет ему старшеклассниц для весёлого времяпрепровождения. Не избалованные вниманием и деньгами девочки охотно оказывали интимные услуги за десятку баксов. Перестройка, хорошие мои, всех научила, что деньги правят балом, что тот, кто их имеет, может позволить себе то, что ещё десять лет назад казалось немыслимым и невозможным. Более того, подсудным и наказуемым. А сейчас малолетние шалавы, чтобы купить себе шмотки и импортную косметику, а иногда и просто кусок хлеба для семьи, готовы на всё. Ленивые мысли крутились в голове парня до тех пор, пока на сцене не появилась та, которая играла роль Женьки. Девочка, нет, юная девушка с пепельно-платиновыми волосами, карими глазами заставила сердце избалованного женским вниманием сына нового русского замереть, пропустив удар, а потом пуститься вскачь. С этого мгновения Вадим не спускал глаз со сцены. Он уже не видел никого, не воспринимал ни одной реплики, не следил за ходом известной пьесы. Он смотрел только на НЕЁ. Очнулся лишь тогда, когда все вокруг него стали громко аплодировать самодеятельным актёрам, и испытал практически физическую боль, когда прекрасная незнакомка ушла за кулисы. Всё остальное время, что они с отцом были в детском доме, он искал глазами эту удивительную девушку. Он увидел её ещё раз уже тогда, когда собирались выходить к ожидавшим их машинам. Она шла куда-то в толпе детдомовцев, но, странное дело, была словно не с ними, погружённая в свои мысли. Вадим подозвал к себе одного из охранников.

— Жук, узнай по-тихой, что за девчонка, — велел он ему, жестом указав на ту, которая так заинтересовала его. — Потом расскажешь.

Тот похабно осклабился и с готовностью кивнул. Это почему-то задело Вадима, и он притормозил, вперив разъярённый взгляд на прикормленного отморозка.

— Если кто из вас попробует хоть пальцем прикоснуться к ней, яйца оторву! — пригрозил он. — Ни единый волос не должен упасть с её головы без моей команды! Ты понял?!

— Да что вы, Вадим Николаевич, всё будет тип-топ. Никто кралю не лапнет даже!

Вадим удовлетворённо кивнул и сел в тойоту рядом с отцом. Мягко щёлкнула дверца, и машина сорвалась с места, унося богатого мецената.

А через два дня Жук уже отчитывался перед молодым хозяином:

— Ляльку вашу зовут Яна. Недавно исполнилось шестнадцать. В детский дом попала четыре года назад. До этого была домашней девочкой. Что делать с ней дальше?

Вадим задумался, решая как поступить, но тут мимо него прошёл отец.

— Зайди, — бросил он на ходу, открывая дверь в кабинет. И продолжил, едва они устроились в удобных креслах:- Я на пару недель улетаю в Москву, останешься за меня. Дел не много. Только проследи, чтобы дань собирали исправно. Список в сейфе. На фирме оставлю зама, сам знаешь, мужик толковый, но ты присмотри. Если что, кинь на строптивых главного по охране Дроздова. Думаю, справишься, не в первый раз.

Вадим согласно кивнул. Действительно, отец уже около года некоторые не очень сложные дела оставляет на своего единственного отпрыска и наследника, спокойно мотаясь по командировкам. Пока справлялся. Вот и в этот раз не подкачает. Кое-что просчитав в голове, Вадим понял, что всё необходимое займёт не более нескольких часов в день. Зато оставшееся время можно пустить на удовольствие.

— Когда летишь? — спросил он отца.

— Сегодня, вечерним рейсом, — ответил тот.

Проводив родителя, Вадим немедленно нашёл Жука.

— Завтра к вечеру привези мне Яну, — распорядился он, давая бывшему спортсмену несколько десятидолларовых купюр. — Хватит?

— Достаточно, — отозвался тот, пересчитав наличные. — Мне за пару баксов её выведут.

— Помни, что я сказал. Девочку не трогать. И вообще, не говорите ей, куда везёте. Я сам с ней проведу разъяснительную беседу.

— Угу, — хмыкнул Жук, — в спальне.

— Не твоё дело! — почему-то разозлился Вадим. — Мотай отсюда.

* * *

— Янка!

Яна с неудовольствием оглянулась. В конце коридора спального корпуса стояла Ирка Веденина, вредная и противная девчонка, готовая за пару рублей удавить ближнего своего. Она почему-то безумно ненавидела Яну, стараясь сделать хоть маленькую, но гадость.

— Янка! — снова крикнула Веденина, видя, что Яна не собирается подходить к ней. — Там твой ухажёр тебя ищет.

— Не болтай ерунды, — девушка передёрнула плечами, — нет у меня никого. Сама знаешь.

— Ага, нету, — Ирка осклабилась. — А Сашка Иванов кто тогда? Он же к тебе никого не подпускает. Для себя бережёт, кобель гулящий.

— Ну что ты за человек, Веденина?! По себе судишь! — Яна немедленно вступилась за своего молчаливого помощника. — После тебя хочется помыться, настолько у тебя слова и мысли грязные!

— Потом будешь от меня оттираться, если сможешь, — немного ехидно ответила та. — А сейчас мотай к дырке в заборе. Там он тебя дожидается.

— А что он хотел?

— Мне не сказал. Только вот десять рублей дал, чтобы тебя позвала, — Ирка помотала десяткой. — Вали, давай. Мне за ответы не платят. Сама узнаешь, — и, резко развернувшись, ушла.

Яна немного постояла, размышляя над сказанным. Странно, зачем это она понадобилась Сашке? Да ещё так срочно, что и денег не пожалел. И откуда у него они? Иванов вообще отличался редкой скрытностью, умело пряча свои дела так, что даже в глазастом детдомовском коллективе ничего не могли узнать. Потом она вспомнила, что он как-то обещал сводить её в кооперативное кафе. Она ещё фыркнула, давая понять, что совсем не заинтересована в таком внимании. Но парень, видимо, решил быть настойчивым. Ладно, придётся сходить, не пропадать же десятке, данной за то, чтобы её пригласили.

Яна ещё раз пожала плечами и пошла к заветному лазу, через который во внеурочное время в «самоволку» бегали старшеклассники. Он находился на задворках детдомовского стадиона, за густыми кустами.

— Саш, ты где? — Яна высунулась из дыры, ища глазами того, кто её должен был ждать.

Но Сашки не было. Только какая-то иномарка стояла неподалёку. Внезапно девушку кто-то с силой толкнул в спину, так, что ей пришлось сделать несколько быстрых шагов, чтобы не упасть. Она со всего маху влетела в объятья незнакомого парня, выскочившего словно из ниоткуда, как чёртик из табакерки. Тот немедленно зажал ей рот своей лапищей и поволок к машине, дверцы которой распахнулись, и оттуда вылез ещё один крепыш. Вдвоём они споро затолкали девушку на заднее сиденье, уселись по обе стороны от неё, крепко держа за руки, и иномарка стартовала, увозя Яну прочь.

— Вы меня с кем-то перепутали, — немного дрожащим голосом проговорила девушка, едва ей освободили рот. — Если это похищение с целью выкупа, то денег у меня нет. Я же детдомовская…

— Детка, — ухмыльнулся тот, что первый схватил её, — нам нужна именно ты. Яна- Яночка, тебя ведь так зовут?

— Да… Но я ничего не понимаю…

— А и не надо, — хохотнул говорливый похититель. — Тебе всё доходчиво объяснят. Ночью.

— Жук, заткнись, — прервал его второй. — Если не хочешь неприятностей, не трепи языком. А ты, девочка, сиди и помалкивай. Скоро сама всё узнаешь.

Всю дальнейшую дорогу ехали молча. Для начала машина покрутилась по городу, потом, наконец, выехала на широкую дорогу, ведущую в элитный посёлок с двух этажными домами, где обосновались «новые русские». Так же молча двое похитителей извлекли недоумевающую девушку из салона машины и отвели в комнату на втором этаже шикарного кирпичного особняка и оставили одну. Яна огляделась. По всему было видно, что это чья-то спальня. В пользу этого говорила, нет, просто кричала большая кровать, стоящая посередине. Несколько шкафов стояло по стенам, да пара кресел у окна. Нежного кремового цвета обои, в тон им ковёр на полу, цвета топлёного молока плотные шторы на окнах создавали ощущение тёплого уюта, располагали к умиротворению и спокойствию. Немного погодя пришла девушка лет двадцати трёх в форме горничной, протянула стакан с чистой водой и какую-то таблетку.

— Выпей, — она была немногословна.

— Что это? — Яна послушно взяла протянутое.

— Так надо. Для тебя, — голос девушке в белом кружевном передничке был ровным, но в глубине её глаз Яна заметила жалость.

— Это какая-то отрава? — Яна немного замешкалась. — Но зачем? Ничего не понимаю…

— Это своего рода витамин, — тяжело вздохнула горничная, — пей, мне некогда здесь с тобой рассиживаться, дела ждут.

Яна пожала плечами и проглотила таблетку, запив водой. Девушка приняла пустой стакан и скрылась за дверью, в которой явственно щёлкнул замок. Но одной побыть удалось не долго. Та же девица скоро вернулась, неся с собой охапку какой-то одежды.

— Пошли, примешь ванну, — бросила она, открывая дверь настолько искусно задрапированную обоями, что с первого и даже со второго взгляда её невозможно было увидеть. — От тебя вашим детдомом воняет. Вадиму это не понравится.

— А кто такой этот Вадим? — видя к себе достаточно доброжелательное отношение, Яна немного осмелела.

— Сама скоро узнаешь, — бросила горничная, наливая воду в ванну, добавляя ароматной соли.

Яна с немыслимым удовольствием погрузилась в горячую воду, покрытую сверху пенной шапкой. Несколько долгих лет она была лишена такого блаженства. Там, где она сейчас жила, был только душ, из которого в последнее время текла в основном чуть тёплая водичка, каковую угрожали отключить за неуплату денег коммунальщикам. Весь детский дом дружно недоумевал, какие такие деньги можно брать с детей? Они же не в состоянии за себя платить. Но злобным тёткам и дядькам из разных контор, озабоченных выбиванием оплат за свет, воду и прочие услуги, было наплевать на сирот. Скоро грустные мысли покинули девушку. Она улыбнулась, решив, что нашлись какие-то дальние родственники, решившие забрать её из детского дома. Скорее всего, это её спальня, а в шкафах… Яна даже зажмурилась от предвкушения. Да, в шкафах её ждали красивые вещи, которые приятно будет носить. Вот только способ, которым её сюда привезли, вызывал некоторое опасение. Зачем было красть? Непонятно. Не проще ли было прийти к Ираиде и во всеуслышание заявить о своих родственных правах? Но об этом она спросит потом. А пока, насухо вытеревшись, она надела ажурное нижнее бельё, подивившись его некоторой откровенности. Трусики представляли из себя малюсенький лоскуток материи с двумя верёвочками. Коротенький халатик был из тонкого хлопка с маленькими пуговками. Едва она успела застегнуть последнюю, как дверь открылась, и в комнату вошёл высокий красивый черноволосый парень, одетый только в лёгкие светлые брюки. Его ярко-синие глаза, казалось, физически ощупывали фигурку девушки. Яна невольно поёжилась под таким откровенным взглядом.

— Здравствуйте, — она невольно сглотнула, стараясь прогнать неожиданно нахлынувшее чувство страха.

— Привет, моя маленькая, — низким, чуть хрипловатым голосом проговорил незнакомец.

— Я ничего не понимаю, — Яна попыталась не мямлить, чтобы не выглядеть совершеннейшей дурочкой.

— Это поправимо, — сказал молодой человек, сделал несколько плавных шагов, приблизившись к ней вплотную. — Скоро сама всё поймёшь, — он резко ухватив девушку за руки, дёрнул на себя, заключая в объятия. — Ты такая красивая… Ты будешь моя и только моя… Сегодня… Сейчас… — и впился своими губами в губы девушки яростным жадным поцелуем.

В первое мгновение Яна растерялась и замерла, словно испуганный зверёк, но когда руки незнакомца начали откровенно шарить по её телу, решительно дёрнулась, стараясь освободиться.

— Нет, — рассмеялся нахал, — не получится, маленькая, не отпущу.

Он легко подхватил девушку на руки и бросил на кровать. Упав на спину, Яна попыталась перекатиться на бок и встать, но не смогла. Парень оказался проворнее и немедленно уселся ей на ноги.

— Поиграем? — он весело рассмеялся, словно всё происходящее доставляло ему неимоверное удовольствие.

— Не надо! — Яна дёргалась под ним, стараясь освободиться.

— А мне очень хочется, — снова улыбнулся синеглазый нахал, вытаскивая из кармана брюк тонкую верёвку. — Ты же сопротивляться будешь.

— Пожалуйста, не надо! — девушка уже поняла, что с ней сейчас сделают. — Мне же всего шестнадцать! Я ещё маленькая, несовершеннолетняя! Это же подсудное дело!

— Я знаю сколько тебе лет, — насильник споро связал ей руки, приматывая их к столбикам кровати. — И к ментам ты не пойдёшь. А если и попробуешь, никто тебе не поверит, что это был я. Деньги, знаешь ли, маленькая, делают всё для того, у кого их много. Так что предлагаю расслабиться и получать удовольствие.

Он снова уселся девушке на ноги, начиная медленно, не торопясь расстёгивать пуговки на халате. Затем распахнул его и замер, откровенно любуясь открывшимся видом.

— Маленькая моя, ты просто прекрасна! — голос парня был наполнен желанием так сильно, что у Яны пробежали мурашки по телу. — Я не буду торопиться. Ты только не сопротивляйся, не надо… Я хочу, чтобы и тебе было приятно…

— Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! — извиваясь в тщетных попытках освободиться, молила Яна.

Но он её уже не слышал. Руки мужчины гладили её тело, губы старательно исследовали каждый миллиметр кожи. Очень скоро бюстгальтер и трусики были безжалостно сорваны и в виде обрывков отброшены в сторону. Теперь Яна лежала полностью обнажённая.

— Меня зовут Вадим, — парень наклонился к самым её губам. — Я хочу слышать моё имя, когда ты будешь кричать от наслаждения…

Яна резко отвернулась, и поцелуй пришёлся в шею. Вадим застонал и принялся прокладывать губами дорожку к маленькому холмику груди девочки. Руки болели от впившихся верёвок, но она продолжала упрямо дёргать, надеясь порвать путы. Внезапно Яна почувствовала, что с ног исчезла тяжесть чужого тела и обрадовалась, что её сейчас всё же освободят. Но потом догадалась, что Вадим встал лишь для того, чтобы сбросить с себя одежду. Она с ужасом увидела, что внизу его живота что-то торчит. Большое, налитое кровью.

— Да, маленькая, это для тебя, — задыхающимся от желания голосом сказал Вадим.

Яна с ещё бОльшей яростью возобновила бесполезные попытки своего освобождения. Едва насильник приблизился к ней, она попыталась пнуть его босой ногой. Но он легко уклонился, захватил её за лодыжку и отвёл в сторону, уверенно размещаясь между теперь раздвинутых ног девушки.

— Больно только первый раз, маленькая, — прохрипел он и навалился всем телом, делая первое решительное движение бёдрами.

Яна закричала от дикой, неимоверной боли. В неё словно со всего маху всадили нож, раз, другой, третий. Она кричала, срывая голос, уже ни на что хорошее не надеясь. Бесполезно было это. Она не соображала, сколько времени продолжалась эта страшная пытка. Очнулась лишь тогда, когда почувствовала, что руки ей отвязали и куда-то несут. Очень скоро её опустили в тёплую воду, и кто-то устроился рядом. Яна открыла залитые слезами глаза и увидела, что сидит в ванне на руках у Вадима, который бережно прижимает её к себе.

— Неужели так было больно? — спросил он, прижимаясь губами к её виску. — Ты кричала, словно тебя резали на части.

— Очень больно, — прошептала Яна, вздрагивая от его прикосновений. — Пожалуйста, не надо…

— Что, не надо? — тихо спросил Вадим.

— Не трогайте меня…

— Тебе неприятно? — он был удивлён. Ещё никто из девушек не противился его ласкам.

— Мне больно, — срывающимся голосом прошептала Яна. — Очень.

— Это пройдет, очень скоро пройдёт, — уверенно заявил Вадим. — Ну хорошо, я пока не буду тебя трогать. Сейчас отдохнёшь, поспишь, покушаешь, а потом продолжим.

Яна в ужасе замерла, поняв, что отпускать её никто не собирается.

— Мне до отбоя надо вернуться, — она уже выискивала возможные варианты для того, чтобы скрыть произошедшее. Иначе все её недоброжелатели и завистники поймут, в какую пропасть она упала. И самыми безобидными эпитетами, которыми её наградят, будут «шлюха» и «подстилка». Яна с ужасом поняла, что Ирка Веденина отлично осознавала, что будут делать с Яной, когда отправляла её к дыре в заборе.

— Скорее всего, ты в свой детский дом уже не вернёшься, — задумчиво проговорил Вадим, аккуратно вытирая её большим мягким полотенцем. — Я не готов тебя отпустить.

Он взял её за руку и повёл обратно в спальню. Сделав несколько шагов, Яна поморщилась от боли. Это не укрылось от Вадима. Он вновь подхватил девушку на руки.

— Отдыхай, — он бережно уложил её на кровать, на которой уже сменили бельё. — У меня есть несколько неотложных дел. Но через пару часов вернусь, и тогда мы продолжим, — он наклонился и поцеловал.

Что?! Он собирается продолжать?! Яне с трудом удалось сдержать себя. Пусть помечтает. А она, как только насильник уедет, постарается сбежать. И сразу к Ираиде в кабинет, всё рассказать, потом в милицию. Такое без наказания оставлять нельзя! Выждав приблизительно полчаса, Яна с трудом поднялась с кровати. Внутри всё болело и мешало двигаться. Одежда! Где её одежда? Не пойдёт же она голая! Завернувшись в простыню, девушка открыла шкаф в надежде найти хоть что-нибудь подходящее.

— Там для тебя ничего нет, — вздрогнув от неожиданности, услышала она женский голос. — Это хозяйские шмотки, мужские. Держи, одевайся. Потом пойдём, покормлю тебя.

Давешняя горничная, приход которой Яна не услышала, пока та не заговорила, протягивала ей пакет. Заглянув в него, девушка увидела нижнее бельё, лёгкий летний сарафанчик весёлой расцветки в ромашки и босоножки на танкетке. Поморщившись от боли, стала судорожно одеваться.

— Не торопись, — бросила прислуга. — Давай уж знакомиться. Как мне кажется, ты здесь задержишься на какое-то время. Ирина я.

— Яна, — она отчаянно покраснела, осознавая, что все, кто находился в это время в доме, прекрасно слышали её крики и поняли, что происходило в спальне.

— Да знаю. И не красней ты. Дело-то житейское, бабье. Глядишь, ещё и заплатят. И не трясись. Таблетку помнишь? — Яна кивнула головой. — Это чтобы не залететь. Завтра в это же время следующую выпьешь. А как закончатся, скажешь мне, куплю ещё.

— Как вы так спокойно можете такое говорить?! — возмутилась Яна. — Он же меня изнасиловал! А вы покрываете! Мне же только шестнадцать! Я несовершеннолетняя! Вот пойду и напишу на него заявление!

— Девочка, — снисходительно усмехнулась Ирина, — ты не поняла, к кому тебя привезли? Это же Сосновские. Слышала о таких? Да если они захотят, то могут хоть на центральной площади города групповуху с малолетками устроить при свидетелях, и ничего им не будет! Деньги делают всё. А Вадим уже несколько дней носился с идеей уложить тебя в кровать. Не сомневаюсь, что твоя директриса в курсе того, где ты сейчас находишься. Ну, хватит болтать, пойдём на кухню, голодная наверно. В вашем детдоме досыта не кормят, так хоть здесь побалуешь себя.

Яна уныло поплелась за девушкой, на ходу вспоминая разные шепотки в спальне после отбоя про то, что их Ираида за определённую сумму предоставляет своих подопечных желающим. До сегодняшнего дня она не верила в такое, но эта горничная, или кто она здесь, только подтвердила грязные слухи. Значит, к директору со своей бедой идти бесполезно? Но тогда может всё же в милицию?

— Можно мне немного погулять во дворе? — спросила она Ирину после того, как был съеден поздний обед.

— Наверное можно, — та пожала плечами. — Во всяком случае, мне никаких распоряжений на этот случай не давали. Только одеть и накормить тебя.

Яна поблагодарила и неторопливым шагом вышла на крыльцо, огляделась. Дворик перед домом был небольшим, практически полностью покрытый асфальтом, лишь в нескольких местах были прихотливо разбросаны несколько цветочных клумб. С неба светило яркое, совершенно летнее солнце. Несколько мужчин, одетых в спортивные костюмы, сидели на лавке в тени дома. Среди них Яна заметила и тех, кто привёз её сюда. Стараясь не показать своего страха, девушка всё так же неторопливо пошла к калитке в кованном заборе.

— Опаньки! — услышала она голос того, кого в машине второй похититель назвал Жуком. — И куда это наша лялечка отправилась? — бандит, а Яна уже не сомневалась в этом, быстрым шагом догнал девушку, хватая её за руку.

— Домой, — Яна выдернула руку. — Вадим сказал, что я слишком громко кричу. Не понравилось.

— Да уж, — хохотнул Жук, — орала ты знатно. Что, целкой была?

— Не твоё дело, — Яна сделала ещё пару шагов к выходу и наткнулась на незнакомого парня, перекрывающего ей дорогу.

— Сдаётся мне, что малышка нас на понт берёт, — лениво процедил он. — Дядя Коля, — обратился он к крепко сбитому парню, который уже поднимался с лавочки, намереваясь подойти к ним, — сбегай, позвони хозяину. Проверим лялькины слова. Лично мне он сказал, чтобы девочку не беспокоили, пусть отдохнёт.

— Ну да, — Яна старалась, чтобы её голос звучал ровно и твёрдо. — Отдохнёт и катится на все четыре стороны.

— Вот это я и хочу услышать, только не от тебя, крошка, а от моего работодателя, — лениво усмехнулся бандит, оглядывая её с ног до головы, задержав взгляд на запястьях, где уже начали темнеть наливающиеся синим цветом синяки от верёвки.

— Шеф приказал девочку ни в коем случае никуда не отпускать, — крикнул с крыльца Дядя Коля, хороня все надежды на побег. — А будет пробовать смыться, запереть в комнате и охранять до его прибытия.

— Ну пошли, крошка, — хохотнул Жук, приобнимая Яну за плечи, — провожу до места.

— Не трогай меня! — Яну передёрнуло от ощущения мужских рук на себе.

— Жук! — прикрикнул тот, что закрывал ей проход через калитку. — Не забывай, что это не твоя девка. Она неприкосновенна, пока Вадим не наигрался.

Яна едва не споткнулась от этих слов. Что?! Не наигрался?! И что будет, когда она ему надоест?! Отдаст вот этим сволочам, которые потворствуют преступлению, более того, сами активно в нём участвуют?!

А вечером вернулся Вадим. С ним вернулись боль и стыд. Здоровый и сильный парень играючи справлялся с её девчоночьим сопротивлением. Было видно, что принуждать её доставляло ему некоторое удовольствие. Дни и ночи слились в один кошмар, пронизанные насилием. В конце концов, однажды утром Яна не выдержала, сдали нервы, и она скатилась в банальную истерику.

— Не трогай меня, ну, пожалуйста, не трогай! Мне же больно! Очень больно, — кричала она, захлёбываясь слезами и отчаянно отбиваясь от Вадима, который решил, что сейчас самое время получить своё удовольствие. — Я же спать не могу нормально от боли! Садист! Насильник! Сволочь! Лучше убей, чем так издеваться!

Тот ошарашено замер, не веря своим ушам. Он всегда думал, что доставляет женщинам только удовольствие, ведь они так сладко стонали.

— Ты что-то придумываешь, — прижал к себе бьющуюся в рыданиях девушку. Он совсем не хотел делать ей больно, будучи свято уверенным, что после первого раза она получала только удовольствие, а всё её сопротивление имело только одну цель — ещё больше завести его.

— Тебе бы такие придумки! — Яна пыталась колотить его кулачками в грудь.

— Но так не бывает… — растеряно прошептал Вадим. — Ну, успокойся, успокойся. Не будем сейчас ничего делать. Неужели и, правда, так больно?

— Да! Я даже ходить нормально не могу!

Он молча поднялся и, как был в одних плавках, вышел из спальни. Вернулся минут через тридцать.

— Может ты и права… — тихо сказал он. — Может… Сейчас позавтракаем и поедем к врачу. Пусть тебя посмотрят.

Он наклонился к девушке и нежно поцеловал в горячие, припухшие от слёз губы.

 

2

Ехали минут сорок. Около частной клиники Вадим помог Яне выбраться из машины и повёл во внутрь.

— Нам назначено, — бросил он охране и регистратору, решительно проходя мимо них. Яна успела прочитать надпись на двери кабинета «гинеколог». — Иосиф Соломонович, вот эта девушка.

Из-за стола поднялся немолодой полноватый мужчина в белом халате. Чёрные глаза под кустистыми бровями смотрели спокойно и уверенно.

— Проходите, проходите, — он доброжелательно улыбнулся. — Ну-с, юная леди, раздевайтесь и устраивайтесь на вот этом кресле. — Яна с ужасом посмотрела на странный агрегат, больше напоминающий пыточный станок. — Не надо бояться, все женщины через это проходят И стесняться меня не надо, я всё же врач. А вы, Вадим Николаевич, подождите в коридоре.

— Нет, — упрямо мотнул головой Вадим, — я буду здесь. Яничка, помочь?

Яна содрогнулась только от одной мысли, что он снова будет прикасаться к ней, да ещё и на глазах у этого человека. Покраснев до самых корней волос, она скинула трусики и легла так, как подсказывал врач. Сосновский- младший с интересом наблюдал за происходящим и с тревогой заметил, что лицо Иосифа Соломоновича помрачнело после некоторых манипуляций. Тяжело вздохнув, сняв перчатки и не говоря ни слова, тот вышел в коридор. Вернулся через пару минут уже не один. С ним пришла миловидная женщина лет тридцати.

— Кирочка, — обратился к ней гинеколог, — возьми сейчас девочку, отведи в процедурный и пройди с ней вот эти назначения, — он протянул листок бумаги, на котором быстрым почерком написал несколько слов.

— Что-то серьёзное? — обеспокоено вскинулся Вадим, едва Кира увела Яну.

— А что вы хотели? — врач посмотрел ему прямо в глаза. — Девочку несколько дней насиловали в достаточно грубой форме.

Вадим дёрнулся, словно его ударили со всей силы по лицу.

— Вы в этом уверены? — пробормотал он.

— Я хороший профессионал в своей области и умею отличить добровольное дефлорирование от насильного, — Иосиф Соломонович заметил реакцию на свои слова, но не подал вида. — И хорошо, что вы привезли её ко мне вовремя. Зашивать не придётся. Но курс лечения пройти необходимо. Кто её так? Хотя, не говорите, не моё дело. Меньше знаешь, дольше живёшь. Но мне необходимо заполнить карточку. Имя, фамилия, возраст знаете?

Вадим кивнул и неожиданно для себя проговорил:

— Сосновская Яна, шестнадцать лет.

— Сосновская? — брови врача взлетели высоко. — У вас есть сестра? Не знал.

— Не сестра, невеста, — уже твёрдо сказал Вадим. — Всё равно ей потом у вас наблюдаться, так пусть сразу под моей фамилией будет.

— Как скажете, как скажете… — пробормотал гинеколог, занося данные в карточку. — А теперь послушайте меня внимательно. Рановато вы начали с ней. Маленькая она ещё.

— Так получилось…

— Угу, получилось… Она школу-то окончила? Нет? Так я и предполагал. Послушайте совет старого, умудрённого жизнью человека, не ломайте девочке жизнь, дайте хоть десять классов закончить и получить аттестат. Но это всё попутно. С моей стороны, я запрещаю любые половые контакты с ней в течение месяца. Это не обсуждается, если хотите, чтобы ваша невеста была здорова, как женщина. Потом, если будет невтерпёжь, придёте, подберём контрацептив. Надеюсь, напоминать, что ей ещё рано становиться мамой, не придётся?

— Конечно, нет! — воскликнул Вадим. — Мы… Они… В общем, Яна принимала таблетки, чтобы не залететь…

— Вот и ладно, — хлопнул себя по коленям врач, поднимаясь. — Завтра в это же время милости просим на процедуры. И не пропускать лечение! — он воздел к потолку указательный палец.

По дороге домой Вадим прижимал к себе притихшую девушку, глади по волосам, целовал запястья, на которых уже сходили синяки.

— Янинка, маленькая моя, прости, если сможешь, — горячо шептал он. — Я, и правда, не думал, что так бывает. Но мы всё поправим, обязательно всё поправим. Ты выздоровеешь, всё будет хорошо.

— Ты отпустишь меня теперь? — с надеждой спросила Яна. — Я могу вернуться в детский дом?

— Нет, маленькая, ты туда никогда не вернёшься. Я сказал в больнице, что ты моя невеста и записал под своей фамилией.

— Зачем? Это же неправда!

— Правда, маленькая, правда. Я не смогу тебя никуда отпустить и никому не отдам. Окончишь школу, поженимся. Всё будет хорошо. Скоро отец прилетает из столицы, мы ему всё скажем.

— Ага, — ехидно усмехнулась Яна, — так он тебе и позволит взять детдомовку. Не смеши меня.

Машина зарулила во двор особняка Сосновских. Вадим снова помог Яне выйти из салона, подхватил на руки и занёс в дом.

— Разговор с отцом беру на себя. Он мне кое-что обещал. А если не согласится, то у меня есть кое-какой капитал, купим квартиру, будем жить отдельно. Только ты и я. А папа… Он потом смирится, особенно когда внуки пойдут.

— Что?! — Яна возмущённо дёрнулась.

— Не барахтайся, уроню, — засмеялся Вадим, поднимаясь по лестнице в их спальню. — Сейчас будешь спать, сил набираться.

Он помог девушке переодеться в ночную рубашку, уложил в постель и сам прилёг рядом на одеяло.

— Спи, маленькая, ничего не бойся. Соломоныч сказал, что нам целый месяц ничего нельзя. Так что я теперь просто буду рядом.

Яна прислушалась к себе и с радостью обнаружила, что боль, которая не давала ей жить и дышать в последние дни стихает после первой же процедуры. Глаза сами собой закрылись, и девушка провалилась в глубокий сон. Вадим смотрел на неё, и сердце его замирало от щемящей нежности. Он всё верно сказал врачу, не соврал. Яничка теперь его невеста. Две недели назад, когда он в первый раз увидел её, в голове билось только одно желание: поскорее уложить девочку в кровать и получить удовольствие. Но потом что-то произошло, и он понял, что она уже не сможет покинуть его сердце. Может это любовь? Скорее всего. Одна только мысль, что его Янинка будет принадлежать другому, приводила его в ярость. Он хотел обладать ею полновластно и безраздельно всю жизнь.

В дверь легонько поскреблись.

— Вадим Николаевич, — Ирина просунула голову в приоткрывшуюся щель. — Приехал ваш отец.

«Вот и хорошо, — подумал Вадим, — вот и поговорим». Он осторожно, чтобы не потревожить Яну, поднялся и вышел, плотно притворив за собой дверь, дабы шум не разбудил девушку. Некоторое время спустя они с отцом сидели в его кабинете.

— Даааа, — протянул Сосновский- старший, — не ожидал я от тебя такого, сынок. Совсем не ожидал.

— Ты дал слово, — голос Вадима был твёрд.

— Дал, не отрицаю и не отказываюсь от него. Но ты уверен в своём выборе? Не надоест ли она тебе, скажем, через полгода?

— Я-то уверен. А вот что тебя смущает? То, что она сирота без гроша за душой? Так и мы не графьями родились. Вспомни, ещё десять лет назад жили в однокомнатной квартире.

— Да меня не деньги её волнуют, своих хватает. Тем более что у неё их и нет. Мне надо, чтобы ты был счастлив, как просила твоя мама перед смертью. Я дал ей слово и сдержу его, будь твоя избранница хоть негритоской. Кстати, где сейчас девочка? Спряталась, потому что меня испугалась?

— Спит она. Я тут… — замялся Вадим. — В общем… Так получилось… Ну, не по согласию… С ней…

— Ты что, изнасиловал её?! — Николай Петрович выпучил глаза на сына. — Сдурел, парень? И она после такого согласна замуж за тебя?

— Я её уговорю, тем более что ей ещё школу заканчивать. За год привыкнет, успокоится.

Они поднялись на второй этаж и заглянули в спальню. Глава семьи замер в восхищении: на кровати сына, разметав по подушке густые светлые волосы, мирно спал ангел. Полюбовавшись на эту идиллию, старший Сосновский тихо прикрыл дверь.

— Понимаю, сынок, теперь понимаю, — он покрутил головой. — В твоём возрасте за такую убил бы любого соперника. Пошли, позвоню Ираиде Степановне, пусть подготовит документы на опеку. Нечего девочке в детском доме делать. С нами жить будет. Я всегда о такой дочке мечтал. Как, говоришь, её фамилия?

— Соболева. Яна Соболева. Отчества не знаю.

— Соболева, Соболева, Соболева, — задумчиво проговорил Николай Петрович. — Что-то знакомое. Да ладно, потом вспомню. Пойду звонить.

Имея достаточное количество денег, можно решить самый сложный вопрос за короткое время. Яна была неимоверно удивлена, когда вопрос о её переезде к Сосновским решился буквально за несколько дней. Она приехала из больницы, в которой проходила лечебные процедуры, когда на выходе из машины её перехватил Хват.

— Тебя босс видеть хочет, — сказал он своим обычным развязным тоном, оглядывая девушку липким похотливым взглядом.

Она только кивнула, обходя бандита по широкой дуге, стараясь держаться от него на расстоянии. Хоть он и не предпринимал никаких активных действий, но всё же… Быстро пройдя двор, поднялась на крыльцо и скрылась за дверью. Кабинет главы семьи находился на первом этаже. Яна осторожно постучала.

— Искали, Николай Петрович? — она приоткрыла дверь и просунула голову в открывшуюся щель.

— Заходи, заходи, дочка, — добродушно проговорил мужчина.

Яну передёрнуло от такого обращения. Никто, кроме погибших родителей не имел права так называть её. Но виду не подала, потому что Сосновского боялась почему-то до дрожи в коленках.

— Присаживайся, — он кивнул на удобное кресло у стола. — Поговорим, — подождал, пока девушка аккуратно устроилась на самом краешке сиденья и продолжил: — У меня хорошие новости.

— Нашли тех, кто убил маму с папой и Серёжу? — в надежде вскинулась Яна.

— Нет, этим обрадовать не могу. Но в твоей жизни теперь многое изменится. Вот, — он показал ей стопку каких-то документов. — По этим бумагам я теперь твой официальный опекун.

— Зачем? — Яна опустила голову, чтобы не было видно, что она совсем не рада такому повороту событий.

— Что, зачем?

— Зачем вы это сделали? Зачем я вам нужна? Какую игру вы затеяли? Не понимаю.

— Что ж ты такая подозрительная, — огорчился Сосновский, ожидавший совершенно другой реакции. — Никакой игры нет. Вот ответь мне, Янинка, в чьей постели ты спишь? Да не красней ты. Тайны в этом никакой. Вадим на тебя запал конкретно. Знаешь девочка, в нашем роду все мужики были однолюбами. Прадед мой с прабабкой прожили душа в душу многие годы, дед и отец тоже жён на руках носили, пылинки сдували. Вот и я до сих пор Наташу, жену свою покойную, забыть не могу. Всё бы отдал, чтобы жива была. Но не судьба… — он немного помолчал. — А Вадим… Любит он тебя, доченька, сильно любит. Я знаю, что это такое. Как молнией прошивает. Ты не смотри, что он и налево сходит, мы же кобели все, но обязательно вернётся. Как пёс верный будет у твоих ног.

Яна тоскливо молчала. Ну не верилось ей в такие африканские страсти, никак не верилось. Да, они с Вадимом спали под одним одеялом. Каждую ночь он перед сном ласкал её, целовал, не переступая последней черты, за которой разум уступает инстинктам. Но чувствовалось, что как только закончится лечение, не станет он себя сдерживать. Она поёжилась. Как бы отодвинуть этот момент?..

Дверь без стука открылась, и в кабинет стремительной походкой влетел Вадим. «Лёгок на помине,» — обречённо подумала Яна.

— Есть новости? — он подхватил Яну на руки и усадил к себе на колени, прижимая к груди и целуя в висок.

— Да, — Николай Петрович полюбовался на них. — Все документы уже у меня.

— У тебя там есть что-то ценное? — Вадим провёл губами по шее девушки.

— Фотографии, — коротко ответила она, безуспешно стараясь отклониться.

— Давай прямо сейчас поедем и заберём.

Первым, кого увидела Яна, войдя в детский дом, был Сашка, её верный и молчаливый рыцарь. Она попыталась остановиться и хотя бы поздороваться, но Вадим, державший её за талию, не дал, повёл дальше. Успела только заметить, что губы у Иванова сжались так сильно, что побелели, а глаза стали совершенно больными. У дверей своей комнаты она всё же замедлила шаг.

— Волнуешься? — Вадим развернул её к себе и заглянул в глаза.

— Да. Лучше бы мне приехать одной. Сплетни пойдут…

— А мы им ротики-то быстро закроем, — ухмыльнулся провожатый и, легонько чмокнув в кончик носа, открыл дверь спальни.

Едва они вошли, все разговоры немедленно стихли. Около десятка пар девичьих глаз уставились на них с разными выражениями. Здесь было и любопытство, и злорадство, и откровенная неприязнь, не присутствовало лишь равнодушие. Яна молча подошла к своему шкафчику, открыла и поняла, что в её вещах рылись. Трясущимися руками она стала перекладывать одежду, чтобы побыстрее добраться до заветного конверта, в котором хранила дорогую сердцу память.

— Не торопись, маленькая, — Вадим, видя её волнение, легонько приобнял девушку за плечи. — Одежду не бери, не надо, купим всё новое.

— Вот-вот, — влезла Ирка Веденина, нагло ухмыляясь. — Оставь. Будет что носить, когда твой хахаль вышвырнет тебя в чём мать родила. Ты же не думаешь, что он запал на тебя по гроб жизни? Ты, главное, хорошо трахаться научись, потом сможешь этим зарабатывать. А хочешь, я тебе клиентов подкидывать буду. Только уж чур мне процент.

Яна замерла, услышав такое откровенное издевательство. И поняла, что все присутствующие здесь прекрасно знают, где она была всё это время. Ведь именно Веденина выманила её к той злосчастной дыре на заднем дворе детского дома.

— Извинись. Немедленно, — Вадим смотрел на Ирку зверским взглядом. Голос его от ярости звенел металлом.

— А то что? — нагло растянула губы в ухмылке девица.

Вадим коротко, без замаха ударил её ладонью по щеке с такой силой, что она отлетела на несколько шагов и приземлилась в проходе между кроватями.

— Ну ты!..

Веденина не успела договорить. Вадим подошёл, легко, словно она ничего не весила, поднял за волосы и швырнул так, что она всем телом налетела на стену, по которой потом медленно сползла, свернувшись на полу калачиком. Он снова шагнул к ней, намереваясь ещё раз ударить, но тут уж не выдержала Яна:

— Не надо! Пожалуйста, не надо! Ты её убьёшь!

— Она оскорбила тебя, — совершенно спокойным голосом проговорил Сосновский. — И за это была наказана. Но если ты просишь…

— Прошу, очень прошу, — Яну трясло словно в лихорадке.

— Хорошо, — он снова обнял её и прижал к себе, повернувшись к испуганно молчавшим девчонкам:- Слушайте и запоминайте. Больше повторять не буду. Яна моя невеста. Понятно? Невеста! И тот, кто будет распускать грязные сплетни про мою любимую девушку, получит по полной. То, что вы сейчас видели — только цветочки. Держите язык за зубами, если не хотите увидеть ягодки, — он наклонился к Яне: — Пойдём, Янинка. Нам пора. Ты всё нашла?

Яна судорожно кивнула и вышла в коридор, прижимая к груди найденный конверт с семейными фотографиями. Их провожала гробовая тишине, не нарушаемая ни одним звуком. Они ещё зашли в кабинет к Ираиде Степановне, где Яна совершенно неискренне поблагодарила директрису за «заботу», выслушала столь же фальшивые пожелания счастья и благополучия, увидела неудачную попытку прослезиться. Уличная дверь детского дома, притягиваемая пружиной, хлопнула, отсекая прошлую жизнь.

«Вот и всё, — подумала Яна. — А что дальше? Терпеть приставания этого подонка, который может спокойно изнасиловать шестнадцатилетнюю девочку? Сейчас он утверждает, что она его невеста, а через два-три месяца надоевшую игрушку так же спокойно отдаст своим охранникам. Слава богу, что ещё почти недели три у него не будет возможности принудить её к чему-то бОльшему, чем поцелуи. А вот когда Иосиф Соломонович закончит лечение… И не отвертишься. Есть небольшая надежда, что его папаша не примет её как нового члена семьи, но зачем тогда было устраивать фарс с опекунством?» Яна совершенно запуталась. Она категорически не понимала действий Сосновского — старшего. Не может новый русский дать согласие на такой брак. Деньги женятся на деньгах. Это в перестроичной России уже крепко усвоили.

— Что загрустила, маленькая? — Вадим наклонился к ней, легко проведя губами по щеке. — Брось, всё налаживается. Больше ты их рожи не увидишь никогда. Давай сегодня завалим на дискотеку в «Галактику»? Оторвёмся, повеселимся, познакомишься с нашими. Они, кстати, уже давно меня о тебе пытают.

— Мне не в чем, — попыталась отвертеться Яна.

— Ерунда, сейчас заедем в магазин, подберём всё, что надо. Дядя Коля, крути баранку к самому лучшему, — окликнул он водителя.

Обычно мужчины стараются всё повернуть так, чтобы женщины сами выбирали себе наряды, а они в это время были от сих мест на наибольшем удалении. Но Вадим заставил Яну перемерить десятка два платьев, после чего оплатил наиболее понравившиеся и потащил в обувной отдел. Он сам надевал девушке туфельки или босоножки, нежно поглаживая её ноги и вызывая румянец смущения на её щеках. Затем настал черёд отдела нижнего белья, где Яна откровенно покраснела, когда выбирали комплекты.

— Давай я сама, — попыталась она уговорить неуёмного жениха.

— Не-а, — с весёлым нахальством ответил он. — Я уже представляю, как всё это будет на тебе выглядеть. И, знаешь, — он наклонился к самому ушку девушки, — жду не дождусь, когда тебе уже будет можно…

Всё очарование дня быстро померкло для неё, но Вадим не заметил, с предвкушением продолжая выбирать вещи.

Дискотеки, рестораны, вечеринки у кого-нибудь на дому, Вадим теперь всегда таскал её с собой. Вначале на Яну косились кто с интересом, а кто с раздражением и откровенной ненавистью. Некая Виолетта, в действительности оказавшаяся Валентиной и ранее имевшая виды на Вадима, попыталась даже устроить разборки с выдиранием волос в дамской комнате, пытаясь устранить соперницу. Яна, имевшая немалый опыт в драках, приобретённый в детском доме, смогла дать отпор, а подоспевшие «спасители» мужского пола оттащили зачинщицу драки на улицу. Больше её в компании не видели. Другие девчонки, ранее бросавшие недобрые взгляды на Яну, немедленно присмирели. Чуть позднее она узнала о причине такой перемены: Вадим, пару раз ударив виновницу склоки по лицу, разорвал на ней всю одежду и в таком виде отправил пешком домой, предварительно отобрав все деньги до последней копеечки.

— Зачем так? — Яна была неприятно удивлена.

— Она посмела обидеть тебя, — последовал совершенно спокойный ответ. — Ты- моя девушка. А я привык своё защищать любыми методами.

— А когда я перестану быть твоей, что тогда будет?

— Ничего. Ты моя навсегда, до конца жизни. Твоей или моей. И даже не мечтай, что сможешь сбежать от меня. Лучше не старайся.

— Но почему? — Яна почувствовала внутреннюю дрожь, осознавая сказанное. — Зачем я тебе? Та же Виолетта намного лучше меня, привлекательнее, старше, опытнее.

— Маленькая, — он наклонился и поцеловал девушку в уголок рта, — я люблю тебя.

Двое незнакомых подвыпивших парней, которые попытались приставать, отделались не так легко. Вадим одному из них сломал челюсть, другой был более упорен, за то и пострадал больше- ему переломали обе ноги.

С этого времени к уже привычным кошмарным снам о гибели родных, прибавились новые, о том, как Вадим расправляется с мнимыми или настоящими врагами, а потом тянет к ней окровавленные руки, чтобы обнять. С трудом вынырнув в очередной раз из липкого ужаса, Яна обнаружила, что лежит в постели одна. Во рту было сухо, сердце колотилось от страха. Решив сходить на кухню, чтобы налить себе стакан воды, она тихо вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и услышала негромкие голоса, доносящиеся из кабинета главы семьи. Совершенно автоматически она подошла к приоткрытой двери и остановилась, прислушиваясь.

— …фотографии, — говорил Николай Петрович. — Я сразу узнал их. Да и фамилия показалась знакомой. Помнишь, лет пять назад у нас были проблемы с бизнесом? Нас активно теснили, буквально выживали, ещё немного, и мы бы разорились. Так вот, я тогда попросил кое-кого узнать, кто же это копает под нас. Этим некто оказался Сергей Соболев. Да-да, отец нашей Яночки. Он перехватывал контракты, сбивал цену, действовал на грани фола. И ничего не боялся. Мне донесли, что таким образом он сколотил некоторое состояние и в ближайшее время постарается смыться за границу, в Европу. Такого я допустить не мог. Мало того, что он у меня куски вырывал, так ещё и безнаказанно исчезнуть решил. В общем, рванули его со всей семьёй, только клочья летели по двору. Думал уж всё, со всеми покончил. Но оказалось, что нет. Выжила девочка, чудом просто выжила, повезло ей, болела она в тот день.

— Я не дам тебе её убить! — яростно запротестовал Вадим.

— Зачем убивать? Она не представляет никакой угрозы. Более того, основной капитал, как потом выяснилось, Соболев успел вывести в швейцарский банк. Мне достались сущие крохи. А Яна теперь богатая наследница. По моим скромным подсчётам, там её дожидаются не менее тридцати миллионов долларов. Вот так-то, сын. Береги малышку. Она золотая девочка.

— Да мне плевать на эти деньги, — Вадим был спокоен. — Мне она и без них была нужна.

— Знаю, знаю, — голос Сосновского был уставшим. — Я тебе это говорю, чтобы ты знал всё. Ты же мой наследник. Между нами не должно быть недомолвок и тайн. Ну иди, сынок, иди к своей девочке.

Яна тенью взлетела по лестнице и нырнула под одеяло, изображая из себя спящую красавицу. Вадим ничего не заметил, как обычно устроившись у неё за спиной, обняв и прижав к себе. И лишь когда он уснул, позволила себе расслабиться, уплыть в тяжёлый сон.

Следующий день принёс ещё один сюрприз: выйдя на крыльцо, направляясь к машине, чтобы ехать в больницу, во дворе особняка она с удивлением увидела Сашку Иванова, который с самым спокойным видом разговаривал с Жуком и Хватом. Последний уже привычно мазнул по ней липким взглядом.

— Я её знаю, — услышала она Сашкин голос. — Это девчонка из нашего детдома. Как она оказалась здесь?

— Что, нравится? — голос Хвата был ехидным. — Не катай губу. Это лялька сына босса.

— Лялька?

— Ну что непонятного? Девушка, любовница, но по последним слухам- невеста, — в голосе Хвата было раздражение.

— Охолони, Хват, — одёрнул бандита Жук. — Не злись, что тебе не досталась.

— Любовница?.. — Сашка был ошарашен. — Они что?..

— Ну да, спят в одной кроватке, — не унимался Хват. — А ты думал, что по-пионерски, за ручку и поцелуи в щёчку?

— Хват! — голос Жука был зловеще предупреждающим. — Не смей обсуждать хозяев! Иначе дело плохо кончится для тебя. А ты, малец, запомни, что Яна неприкосновенна. И Вадим за неё убить может любого.

Яна постаралась поскорее юркнуть в машину. Лицо её горело от стыда, а в груди тяжёлым комком слёз разрасталось чёрное отчаяние.

Через пару дней Сашка нашёл возможность поговорить с ней. Когда она сидела в шезлонге у бассейна, из-за куста, росшего совсем рядом, раздался знакомый мрачноватый голос:

— Сиди и не подавай вида, что слышишь. Ты здесь добровольно?

— Нет, — стараясь не шевелить губами, ответила девушка.

— Он тебя заставляет?

— Да.

— Обижает?

— Пока нет.

— Из-за врача? Он что-то сделал, что тебе приходится лечиться?

— Да.

— Изнасиловал? Хотя нет, не отвечай, и так всё ясно. Он всем говорит, что ты его невеста, это правда? Он собирается жениться на тебе?

— Да.

— Ты этого хочешь?

— Нет.

— Я помогу тебе сбежать. Согласна?

— Да. Когда?

— Дай мне немного времени. Надо всё подготовить. А пока продолжай жить, как раньше.

Послышались удаляющиеся шаги, и Яна осталась одна. Оставалось всего три дня до конца «лечебного» месяца, когда Вадим перед сном по обыкновению нежно поглаживая её грудь, играя с сосками, с сожалением в голосе сказал:

— Осталось совсем чуть-чуть, и нам уже будет можно не только просто ласкать друг друга. Но мы с отцом улетаем на неделю в Москву. Как не вовремя! Ты будешь скучать?

— Не знаю, — Яна старалась не показать радости, что она хоть несколько дней отдохнёт от него. — Наверное.

— Ты всё ещё боишься меня… Не надо, маленькая, не надо… — голос Вадима перешёл на хриплый шёпот, он всем своим телом тёрся о девушку, целуя и лаская её. — Всё будет не так, по-другому… Я люблю тебя…

Он был настолько нежен, что в какой-то момент Яна почувствовала, что её тело начинает откликаться на него. Раньше такого не было. Где-то далеко внутри начало разгораться непонятное пламя, тягучее томление охватило низ живота, с губ сорвался нечаянный стон. Она испугалась, что именно сейчас, когда она не долечилась, Вадим не сможет удержаться и снова ляжет на неё, силой раздвигая ей ноги. Осознание этого и то, что она почти готова ответить на зов плоти, отрезвило её не хуже ведра ледяной воды.

— Остановись! — она с силой оттолкнула парня. — Нельзя! Ты что, забыл?!

Утром Вадим сам завёз её в больницу и помчался в аэропорт. Теперь вместо Хвата её сопровождал водитель Дядя Коля и Сашка. Каким образом последнему удалось выторговать себе такое право, он не говорил.

— Сколько ещё осталось процедур? — поговорить с Ивановым удалось только в коридоре у кабинета Иосифа Соломоновича.

— Две. Завтра и послезавтра.

— Лады. Послезавтра будь готова. Уйдём через чёрный ход отсюда. Я знаю одно местечко, где можно будет лечь на дно на несколько дней. Туда уже переправлены твои шмотки из детского дома. Девки их делить собрались, отобрал.

— Как там Веденина? — неожиданно захотела узнать Яна.

— Уже выписали. Долечивается на месте. Твой благоверный сломал ей нос, три ребра и руку.

— Заслужила. Я бы ей вообще голову оторвала. Это она меня сдала Сосновскому. За десятку.

— Тварь! Но ей это ещё аукнется. Жизнь накажет.

В оговоренный день Яна, выйдя из процедурного кабинета, направилась к запасному выходу из клиники. В руках у ожидавшего её Сашки была сумка.

— Переодеться тебе принёс. А то в твоих босоножках на каблуках далеко не убежишь. Сейчас зайдём в подъезд, там всё сделаем. Я покараулю.

В подъезде ближайшего дома она и сменила лёгкий яркий сарафан на спортивные брючки, серую футболку, с удовольствием натянула кеды. Волосы замотала в пучок, спрятав их под бейсболку. Они неторопливым шагом направились к остановке автобуса. Сегодня удача была на их стороне. Общественный транспорт не заставил себя ждать. Пришёл именно тот маршрут, который им был нужен.

— Куда едем? — Яна была притиснута к поручням, народу набилось, как сельди в бочке.

— Сейчас на автовокзал, — пропыхтел Сашка, старательно сдерживая напор людской массы, ограждая девушку. — Потом к моей бабке в деревню.

— А не найдут?

— Не, о ней никто не знает. Да и не родная она мне. Так, жил я у неё, когда первый раз из детдома сбежал.

Деревня оказалась почти заброшенной. На просторах нашей дорогой родины таких деревушек становилось всё больше и больше. Отрезанные от цивилизации и властей, они смиренно доживали свой век, глядя на мир покосившимися домами, в которых окна были забиты досками, а всё более или менее приличное либо было вывезено хозяевами, уехавшими в город в поисках лучшей доли, либо растащено самими селянами, среди которых преобладали глубокие старики, которым не к кому было переезжать, или горькие, запойные пьяницы, опустившиеся на самое дно жизни. Добирались до возможного убежища долго и трудно. Пригородные автобусы в такую глушь не ходили, и беглецам пришлось ехать на перекладных, а на самом последнем отрезке пути идти пешком по раздолбанному большаку. Ночевали в перелеске, где темнота заставила их остановиться на привал. Кроме самых необходимых вещей, тащили и немалый запас продуктов. Избушка Сашкиной бабушки стояла на самой окраине, дальше начинался густой лес. Яна, не привыкшая к таким «забегам», еле передвигала ноги, Сашка, более закалённый, выглядел немногим лучше- он нёс огромный рюкзак с припасами.

— Далеко ещё? — голос девушки был усталым, словно припорошенным пылью.

— Вон там, на краю деревни, — Сашка старался не показать, что и у него силы на исходе. — Потерпи чуток, скоро отдохнём. Зато не найдут.

Бабушка Вера, сухонькая, маленькая старушка, встретила молодёжь у крыльца.

— Сашенька, приехал! — всплеснула она руками. — И девочку свою привёз! Проходите, проходите, — засуетилась она, отворяя дверь в дом, — у меня как раз картошка сварена, в тепло укутана, покушаем.

После еды Яна нашла в себе силы немного сполоснуться у бочки с тепловатой водой, предназначенной для полива небольшого огородика. Потом доковыляла до кровати, выделенной гостям, и свалилась в глубокий сон до утра.

* * *

Первым пострадал Дядя Коля, который в тот день был за рулём машины, отвозившей Яну на последнюю процедуру. Вадим избил его до полубезсознательного состояния. Следующим был Хват, попавший под горячую руку с высказыванием о том, что на девке свет клином не сошёлся, можно и другую найти, не хуже. Жук отделался несколькими синякам, попытавшись оттащить хозяйского сынка от болтуна.

— Найти, — коротко бросил Вадим вызванному Сергею Дроздову, главе службы охраны. — Живой и невредимой. А щенка пустите в расход. И не дай бог на девочке хоть один синяк будет, хоть одна царапина. Урою.

Дроздов кивнул головой и молча вышел из дома, направляясь к боевикам, ждавшим распоряжений. Он не сомневался, что дня через два-три Яна отыщется. С его-то умением и опытом бывшего кагэбэшника найти беглянку не составит большого труда.

* * *

Полторы недели на новом месте прошли в покое и тишине. Молодёжь копалась на огороде, помогая бабушке Вере пропалывать и поливать грядки. После обеда Яна и Сашка уходили в лес. Для ягод время ещё не наступило, а вот грибы уже полезли, и прихваченные с собой корзинки не пустовали.

— Саш, а ты как у Сосновских оказался? — они неторопливо шли по лесу, выискивая в траве шляпки грибов.

— Деньги зарабатывал, — Сашка говорил нехотя, словно ему было неприятно вспоминать.

— У бандитов?!

— А где ещё нынче можно заработать? На заводе? Так там уже полгода зарплату задерживают. Чем люди живут, не понятно.

— А у бандитов, значит, без задержек?!

— А у них всё вовремя. Яна, ты как маленькая. Всё время живёшь в своём, каком-то выдуманном мире. Ты как снежная королева-холодная и отстранённая. Извини, но даже то, что с тобой сделал этот подонок, не смогло расшевелить тебя.

— Ты прав, — Яна присела на пенёк и закрыла лицо руками. — Совершенно прав. Мне кажется, что я умерла тогда, четыре года назад, вместе со всеми, с мамой, папой, Серёжкой… Зато теперь я знаю, кто их убил.

— И кто же?

— Сосновский- старший. Мой папа, как оказалось, занимался схожим бизнесом и был его конкурентом. Сильно мешал. Вот и рванули его со всей семьёй. Думали, всех прихлопнули. А тут выяснилось, что я выжила, — Яна не стала говорить парню, что является обладательницей запредельной суммы, лежащей в швейцарском банке. — Зато теперь я могу ему отомстить.

— Каким же образом.

— Не знаю… Пока не знаю. Но придумаю. А вот для этого мне надо быть рядом с этой семейкой.

— Ты к ним вернёшься?! — Сашка присел перед ней на корточки и отвёл ей руки от лица. — Что, наш побег был напрасным?!

— Саш, я не жалею, что удрала от них. Моё лечение кончилось. И Вадим опять бы начал делать со мной то… Ну, ты сам понял. Это с одной стороны. А с другой… Мне надо быть в курсе всех их дел, чтобы суметь навредить так, чтобы растоптать и уничтожить. Чтобы ничего даже и не напоминало, что такие жили на свете. Я гоняю, гоняю мысли в голове, но ничего не придумывается.

Она встала с пенька и пошла в глубь леса. Сашка двинулся следом. Некоторое время они шли молча, думая каждый о своём.

— Дальше не пойдём, — Сашка остановил Яну, придержав за руку.

— Почему? — она немедленно выдернула свою руку из лёгкого захвата. До сих пор не могла выносить любые прикосновения противоположного пола.

— Там, говорят, место нехорошее.

— Это как?

— Что-то типа ведьминного круга.

Они стояли у края круглой полянки, посередине которой торчал замшелый валун. Полянка, как полянка, ничего примечательного, так же цветы на ней растут, такая же трава зелёная. Яна пожала плечами, напридумывают эти деревенские всяких баек, да пугают доверчивых городских. Она спокойно прошлась по мягкой травке, подошла к камню, погладила его тёплый бок.

— Вот видишь, ничего страшного нет. Разыграли тебя. А ты и поверил.

Сашка подошёл и встал рядом, почти касаясь её плечом.

— Отойди от девочки, — раздался спокойный холодный голос.

Яна дёрнулась, словно ужаленная и оглянулась. Около дерева на краю поляны стоял Вадим, в руке которого был пистолет. За его спиной маячили трое бандитов из охраны. Девушка ойкнула и метнулась под защиту камня. Раздался выстрел и она, оглянувшись, увидела, как Сашка заваливается на валун, зажимая рану на груди. Капли крови попали на камень, упавшее на него тело парнишки истлело за считанные мгновения, превратившись в выбеленный скелет. В тот же момент за камнем образовалось неяркое голубое свечение, хорошо видимое в темнеющем лесу.

— Яна, — повелительно приказал Вадим, — подойди. Сама.

От ярости и волнения он не видел, что случилось с тем, в кого он стрелял. Яна отрицательно покачала головой. Сосновский хотел шагнуть к ней, но Дроздов удержал его, чувствуя, что происходит что-то невероятное. Отпускать хозяйского сына после того, что увидели все, кроме него, не хотелось совсем.

— Ярый, — кликнул он новенького рекрута, заменившего временно нетрудоспособного Дядю Колю, — приведи девочку. Только нежно и аккуратно.

Бандит с энтузиазмом ринулся исполнять приказ. Пробегая мимо куста, из которого торчали сухие ветки, он сильно оцарапал руку, но только лизнул рану, решив забинтовать потом. Яна расширившимися от ужаса глазами смотрела на происходящее. Время для неё словно замедлилось, почти остановило свой бег. Она видела, что Вадим что-то сказал, как собирался подойти к ней, как его удержали от этого. Спокойно смотрела, как какой-то совсем молодой парень выскочил из-за спин Вадима и Дроздова, как ветка куста шоркнула по его руке, как из раны на тыльной стороне кисти показались капли крови. Ей показалось, что она совершенно неторопливо сделала шаг в сторону, попадая в голубое свечение, окутавшее её со всех сторон. Ещё успела увидеть, как добежавший до неё бандит протянул руку, чтобы ухватить. Потом мир померк.

— Яна! — Вадим кричал во весь голос, удерживаемый двумя охранниками.

Он, да и не только он, видел, как Ярый почти коснулся девушки раненой рукой. В тот же самый миг голубое свечение метнулось к бандиту, поглотило его и погасло, забрав с собой Яну и оставив на траве второй скелет, ещё недавно бывший живым человеком.

Обратно в город Вадима привезли связанным. Иначе он не соглашался ехать и порывался продолжать поиски исчезнувшей невесты. Николай Петрович Сосновский под давлением рассказов сына и нескольких свидетелей был вынужден поверить в случившееся. Сына он немедленно отправил отдыхать на тропический остров, где доступные и ласковые местные девушки должны были помочь парню забыть и Яну и произошедшее с ней.

 

3

Голубой свет померк и в лицо крупной горстью ударил ветер со снегом. Яна немедленно замёрзла в своей летней одежде. Почему вдруг зима? Только что было лето, а теперь… Обхватив себя за плечи в тщетной попытке согреться, беспомощно огляделась и увидела, что к ней сквозь метель пробиваются несколько всадников в странной одежде. Подъехав, они окружили её, стараясь крупами коней прикрыть от пронизывающего ветра. Один из них, вероятно старший, соскочил на снег и достал из седельной сумки большую мохнатую шкуру. Споро упаковав в неё девушку, снова вскочил в седло и принял живой свёрток, усадив перед собой. Его товарищ помог получше укрыть её, подтыкая мех. Когда они решили, что их находка надёжно защищена от ветра и мороза, сорвались с места и полетели прочь из леса. Дороги Яна не видела из-за низко надвинутого капюшона. Но по внутренним ощущениям кони летели по хорошо знакомой дороге. Приблизительно через час их копыта застучали по голому камню. Ещё немного, и они остановились. Сильные руки аккуратно сняли её с седла и куда-то понесли. Повеяло теплом и запахами жилья. Едва Яна почувствовала, что прочно стоит на ногах, начала активно выпутываться из такой тёплой и мягкой шкуры. Сбросив с себя мех, огляделась. Она стояла посередине небольшой комнаты, явно предназначенной для проживания одного человека, более того, этим жильцом несомненно должна быть девушка. Потому что присутствовали такие мелочи быта, которые мужчине совсем ни к чему. У стены стояла кровать, застеленная розовым атласным покрывалом с массой рюшечек. Шкафы для одежды, комодик с зеркалом, стулья и пуфики, всё было исполнено в женском стиле, украшено резными завитушками, узорами с цветами и птицами. На окне висели занавеси из плотной ткани со сказочными рисунками.

— Кхм, — раздалось от двери.

Яна подпрыгнула от неожиданности. Она, занятая разглядыванием интерьера, не услышала, как кто-то вошёл. Достаточно дородная пожилая женщина стояла у двери, держа в руках ворох одежды, и делала девушке приглашающие жесты, побуждая пойти с ней куда-то, указывая на дверь, полускрытую обивкой стен. Девушка согласно кивнула и подошла. В небольшой комнатке оказались все бытовые удобства. Большая ванна уже исходила паром горячей воды, распространяя аромат каких-то летних трав. Повинуясь понятным жестам женщины, Яна быстро скинула с себя всё и нырнула в воду. После всех приключений было приятно расслабиться, а может травы, добавленные в купальню, обладали успокаивающим эффектом, потому что Яна не испытывала никакой тревоги и недоумения. Женщина помогла вымыть волосы, показала на предметы личной гигиены, попутно проговаривая их на незнакомом языке. Девушка старательно повторяла странные слова, стараясь запомнить их. Куда бы её не занесло, а вживаться в местную действительность придётся. В этом у неё не было никаких сомнений.

Ужин принесли в комнату. Всё немудрёное и вкусное. Холодное мясо с незнакомыми специями, сыр в капельках масла, хлеб с добавлениями каких-то зёрен, кувшин с отваром. После еды накатило какое-то странное, просто каменное, спокойствие. Увидев, что у Яны слипаются глаза, добрая женщина ловко расстелила постель и помогла девушке улечься. Сон пришёл мгновенно, едва голова коснулась подушки. А служанка, не медля ни минуты, отправилась на доклад к хозяину.

— Твоё впечатление, Кирея? — лорд Ангри Майрес сидел у себя в кабинете за столом.

— Она не из простых, — неторопливо проговорила женщина, чуть прикрыв глаза. — Во время купания я её хорошо рассмотрела. Кожа чистая, без шрамов, руки нежные, без мозолей, волосы мягкие и шелковистые, словно их постоянно мыли с отварами самых дорогих трав, на ступнях нет мозолей и натоптышей. Эта девочка привыкла к обуви. Не шарахается, как забитая крестьянка. Взгляд осмысленный, живой, пытливый. Был. Пока сонного отвара не выпила. Кровати не удивилась. Да и ванна ей знакома, и думное сиденье тоже, — добавила она, немного засмущавшись. — Одежда только у неё странная. Приличные девушки такую не носят.

— Это у нас не носят, — проговорил лорд, сцепив пальцы так, что у него побелели костяшки. — А в её мире всё возможно. Мы же не знаем, какие у них там правила. Но ей придётся подчиниться нашим порядкам. Хорошо, я тебя понял. Иди. Позови ко мне Риграда и Димара.

Кирея с достоинством поклонилась и вышла. Первым нашёлся Риград. Да и что было его искать? Где же ему быть, как не в казарме для воинов замка? Молодой человек немедленно устремился на зов хозяина.

— Кирею я уже услышал, — лорд вперил требовательный взгляд в своего капитана. — Теперь говорите вы.

— Ничего необычного не произошло, мой лорд, кроме того, что и было предсказано. Мои люди три дня круглосуточно патрулировали эту поляну. И вот сегодня после обеда на ней возникло голубое свечение, а через несколько мгновений в его середине появилась эта девушка. Как и было приказано, её немедленно привезли в замок.

— Она что-то говорила? Как-то высказала свои требования, желания? Возмущалась? Плакала? Радовалась?

— Ничего не было, мой лорд. Она ничего не успела, потому что сильно замёрзла, ибо было одета в очень лёгкую и непривычную для наших глаз одежду. Хорошо, что я догадался захватить с собой шкуру горного медведя, в которую и закутали её.

— А по дороге? — лорд Майрес постучал пальцами по столу, что выдавало его волнение.

— Сидела тихо и смирно, словно маленькая мышка. Бежать не пыталась. Мне показалось даже, что она по дороге ненадолго уснула. Но это только моё впечатление. Как только приехали в замок, я сам отнёс девушку в приготовленную для неё комнату и удалился.

— Хорошо, Риград, идите. Вы сделали всё что нужно, и так как надо было сделать.

Молодой человек склонил голову в вежливом поклоне и вышел в коридор, едва не столкнувшись в дверях с мэтром Димаром, невысокого роста совершенно седым старичком с густой бородой.

— Проходи, мой друг, проходи, — Майрес вышел из-за стола на встречу пришедшему, — присаживайся. Вина?

— Не откажусь, — Димар потёр сухие старческие руки. — Что-то кости ныть стали, не иначе метель будет скоро, — он принял кубок с вином и уселся в глубокое мягкое кресло у камина.

Лорд Майрес устроился рядом, задумчиво глядя на огонь и покачивая вино в бокале.

— Девочку привезли, — негромко сказал он. — Всё произошло как ты и предсказал.

— Я заходил к ней, — негромко сказал Димар. — Спит после отвара. Красивая. Совсем юная. Пусть осваивается. Пока не давай никому с ней общаться, кроме Киреи. Несколько дней надо дать на привыкание. А потом я с ней заниматься буду. Но ты имей ввиду, что я могу дать только знания по мироустройству и миропорядку. А вот учить хорошим манерам и тому, что приличествует знать молодой леди, мне не под силу.

— Ничего. Как только обучишь её языку, сразу подключу учителей моей дочери. За два года успеем.

Утром смутная тревога зашевелилась в груди Яны, но после сытного завтрака, принесённого служанкой, исчезла, словно смытая тёплым ливнем. Еда снова была немудрёная: каша из незнакомого пшена с кусочками фруктов, ломоть белого хлеба и отвар в стеклянном кувшине. Питьё было очень приятным на вкус, освежало, бодрило, дарило покой и умиротворение. Едва девушка сыто отодвинула от себя тарелку, как женщина продолжила урок языка. Она вновь указывала на предметы, чётко проговаривая их название, заставляя произносить их внятно, иногда корректируя произношение, добиваясь совершеннейшей чистоты.

— Кирея, — в конце урока женщина ткнула себя пальцем в грудь.

— Яна, — девушка повторила её жест, указывая на себя.

— Кровать, Яна, лежать, — Кирея указала на не застеленную постель. Потом налила в стакан отвар из вчерашнего кувшина и протянула девушке. — Пить, лежать, спать, — закрыла глаза, изображая спящего человека.

Яна удивлённо помотала головой, показывая всем своим видом, что спать не хочет.

— Яна спать, — Кирея была непреклонна. — Пить, спать.

Яна попятилась, оглядывая свою комнату в поисках чего-либо могущего ей помочь в случае, если Кирея попробует применить силу. Но женщина поняла её беспокойство и по-доброму улыбнулась, изобразив пантомиму о том, как Яну нашли в зимнем лесу, замёрзшую и испуганную. Как везли сюда достаточно долго, так долго, что девушка могла простудиться и заболеть. И вот теперь ей надо выпить вот это и лечь в кровать, чтобы исключить возможность осложнений. Служанка была настолько убедительна, что Яна с удивлением подумала, что цены бы ей не было, как актрисе немого кино. Весь этот спектакль немного успокоил и даже рассмешил девушку. Она спокойно взяла отвар, выпила его и послушно забралась под одеяло. Через несколько минут Яна уже спала сном младенца.

Кирея выскользнула в коридор и кивнула головой ожидавшему у двери мэтру Димару:

— Спит. Хорошая девочка, милая, не высокомерная.

— Значит, проблем не будет. Иди, Кирея, вернёшься через час. Этого времени на первый раз будет достаточно.

Он встал в изголовье кровати и положил свой прохладные пальцы на виски девушки.

— Пина энэла лакерти скорно эстампа мирата Яна, — забормотал он слова древнего заклинания, вплетая имя своей подопечной, — эрти Яна.

Руки Димара, подчиняясь только ему одному ведомому ритму, плавно скользили по голове Яны. Иногда между ними проскальзывали зелёные огоньки, немедленно всасывающиеся в те места, которые указывали пальцы чародея. Бормотание его становилось то громче, то глуше, иногда почти совсем затихая, но через некоторое время возобновлялось. В нём так же был слышен чёткий немного рваный ритм. Наконец он замолчал и положил подрагивающие крупной дрожью руки на спинку кровати.

— Кирея, — негромко надтреснутым голосом позвал Димар, — помоги…

Служанка стремительно влетела в комнату и подхватила шатающегося старика под руки. Она уже некоторое время стояла под дверью, не смея войти, чтобы не нарушить ритуал. С помощью женщины маг добрался до кресла у окна.

— Три капли на стакан воды, — протянул он ей вытащенный из кармана флакон синего стекла. — Не больше. Иначе моё сердце не выдержит.

Кирея осторожно отмерила нужную дозу и поднесла питьё ко рту мага. Он, не делая попыток самому взять стакан, начал жадно пить. Служанка заботливо поддерживала сосуд, чтобы не вылилось ни капли. Выпив всё, Димар откинулся на спинку кресла.

— Вы вложили знания в голову этой милой девочки? — с благоговением произнесла служанка.

— Нет, ну что ты… — проговорил старик. — Сейчас этого никто не может делать. Я только расширил возможности её сознания. В старинных летописях говорится, что древние волшебники умели делать много больше. Но сейчас магия истончается, многое утеряно, забыто или требует больше сил. Сама видишь, в каком состоянии я нахожусь. Янни сможет быстрее обучаться, что для нас очень важно.

— Янни? Яна.

— Нет, отныне Янни. Новый мир, новая жизнь, новое имя.

— Какое же оно новое? — удивилась Кирея. — Очень похоже на старое.

— Прежнее её имя мне не нравится. Яна. Слишком уж по-мужски звучит, упрямо, несговорчиво. А вот Янни- нежнее, мягче, женственнее. Нам же не нужен маленький солдатик с прекрасным лицом, верно? Нам нужна милая, нежная, ласковая девушка. А то, что похоже… Ну что ж, пусть немного напоминает ей что-то родное. Это не страшно. Но мне пора идти. Лорд Майрес наверняка уже ожидает мой доклад.

Димар с кряхтением поднялся и вышел. С этого дня обучение, и правда, пошло намного быстрее. Яна с удивлением заметила, что затрачивает меньше усилий для запоминания новой информации. Лишь одно её огорчало: она до сих пор оставалась пленницей в своей комнате. Один раз в день, после обеда Кирея доставала тёплые вещи и, не смотря на протесты девушки, помогала ей одеваться для прогулки на галерее.

— Ну что вы, Кирея, я сама, — Яна смущалась, когда добрая женщина натягивала на неё меховые штаны и застёгивала шубку, больше похожую на малицу эвенкийских народов.

— Нельзя, — служанка решительно пресекала все попытки самостоятельности. — Благородная леди не должна утруждать себя такими делами. На это есть мы- слуги.

И быстро одевшись сама, выводила девушку на свежий морозный воздух, продолжая обучение. Вскоре Яна, которую теперь иначе как Янни и не называли, настолько обогатила свой словарный запас, что могла свободно общаться. Вот только слушатель пока был единственный.

— Кирея, — сидя вечером у камина, обратилась она к служанке, — а я здесь кто? Пленница? Гостья? Что меня ждёт?

— Вы, леди Янни, никакая не пленница, — оторвалась от вязания женщина. — И не гостья.

— Так кто же?

— Не спрашивайте меня, пожалуйста. Придёт мэтр Димар и всё объяснит. А там и лорд Майрес с вами побеседует.

Яна уже слышала эти имена и знала, что мэтр Димар- это маг и защитник замка от атак магического вида. А лорд Ангри Майрес- владетель не только замка, но и прилегающей к нему немалой местности, именуемой герцогством Майрес.

Для того, чтобы не потерять счёт однообразным дням, Яна складывала по одной конфетке в отдельную вазочку, которую прятала в ванной комнате среди умывальных принадлежностей. Это было единственное место, где она могла побыть одна. Когда сладких горошин набралось двадцать пять штук, а за окном зазвенела бодрая весенняя капель, её заточение кончилось. Вернувшись с очередной послеобеденной прогулки, она застала в своей комнате невысокого совершенно седого старичка, глядевшего на девушку живыми, ясными и немного лукавыми глазами.

— Добрый день, леди Янни, добрый день. Как погулялось? — старческим, немного надтреснутым голосом сказал он.

— Благодарю, прекрасно, — Яна отдала варежки Кирее и позволяя женщине снять с себя зимнюю одежду. По своему опыту она уже знала, что протестовать бесполезно, всё равно служанка добьётся своего. — Я очень рада видеть новое лицо. А то у меня появляется желание завыть от тоски! Кирея милая и добрая женщина, но хотелось бы разнообразия в общении. Вот только кто вы?

— Ох, юная леди, простите мне мою рассеянность. Конечно же, я представлюсь! Мэтр Димар.

— Маг! Вы- здешний маг! Кирея рассказывала мне о вас! — глаза Яны загорелись от предвкушения прикосновения к какой-то тайне. — В моём мире волшебники живут только в сказках. У меня столько вопросов к вам, что даже не знаю с какого начать.

— Отлично! Просто отлично! — Димар радостно потёр руки. — Кирея прекрасно справилась с тем, что ей поручили. Я слушаю вас, моя юная леди, и не слышу никакого акцента в вашем говоре. Это замечательно! Теперь вам можно выходить из комнаты.

— А почему раньше нельзя было? Я что, в карантине была, как какая-то заразная?

— Нет, конечно! Нам необходимо было сначала научить вас говорить на новом для вас языке. И для этого было необходимо, чтобы не было других отвлекающих факторов. С завтрашнего дня вы начнёте вести образ жизни, подобающий молодой знатной леди.

— Уважаемый Димар, а почему я вдруг стала для вас благородной леди? Не служанкой, не кухаркой или там прачкой? Именно знатная и именно леди? В чём подвох?

— Да какая из вас прислуга, — Димар засмеялся и замахал руками, — у вас же на лбу написано, что вы не простая девушка. Взгляните только на свои руки. Разве такими моют посуду или роются на грядках? Ни в коем случае! Открою вам небольшой секрет: мы хоть и являемся герцогством, но окраинным. Все более или менее девушки, подходящие по статусу для общения с дочерью нашего господина герцога, живут на значительном удалении от замка. Поэтому юной леди Альяте, дочери герцога Майреса даже не с кем поделиться своими девичьими секретами. Вы будете идеальной наперсницей! Более того, лорд Ангри Майрес, как я слышал, склоняется к мысли о вашем удочерении. С ограничением наследования, конечно. И приданое вам будет выделено, когда вы найдёте себе достойного претендента на руку и сердце, но значительно меньшее, чем родной дочери. Уж не обижайтесь.

— Можете передать герцогу, что его щедрый дар останется невостребованным, — Яна рассмеялась и тоже махнула рукой. — Мужчины меня совершенно не привлекают. Расскажите лучше мне, как я попала в ваш мир.

— Через камень перехода.

— Да, — помрачнела Яна, — я помню, что рядом со мной тогда был большой валун.

— Ещё нужны были две кровавые жертвы, — продолжил Димар.

— Ох! — девушка закрыла глаза и несколько нервно передёрнула плечами. — Так это было на самом деле?!

Маг пристально посмотрел на неё, затем резко встал, подошёл к столику и взял кувшин с отваром, который постоянно был там. Добрая Кирея ежедневно приносила свежий.

— Пейте! — он протянул стакан с напитком Яне. — Немедленно!

Она схватила предложенное и стала быстро глотать жидкость.

— Вот и хорошо, вот и славно, — успокаивающе погладил её по волосам старичок. — Теперь посидим немного, вы успокоитесь и расскажите что же такое страшно произошло при вашем перемещении.

— Мы с Сашей гуляли по лесу, — после выпитого отвара на Яну навалилось каменное спокойствие, — грибы собирали. А потом вышли к поляне, на которой стоял какой-то большой камень. Сашка ещё сказал, что не надо к нему подходить, мол, место нехорошее. А я, дура, не поверила. Даже руку на валун это проклятый положила.

— Ваша рука не была поранена чем-нибудь? — встрепенулся маг. — Хотя, что это я? Вы же здесь… Но продолжайте, милая леди, не обращайте внимания.

— Потом я услышала голос Вадима, который требовал, чтобы я подошла к нему. А у меня словно ноги отказали. Ну не хочу я к нему! Тогда этот подонок выстрелил в Сашку! Представляете?! Он же убил его! Из него прямо так кровь и брызнула!

— Тихо, тихо, — Димар вновь поднёс стакан с отваром к губам девушки. Она машинально сделала несколько глотков. — Кровь вашего спутника попала на камень?

— Ну да. Я ведь именно об этом о говорю. А потом… Потом… Так не бывает… Просто не может быть…

— Что же дальше случилось? — подтолкнул её к ответу старик.

— Вы мне не поверите, сочтёте дурой сумасшедшей…

— Милая маленькая Янни, никто о вас ничего плохого не подумает. Успокойтесь и продолжите мне рассказывать всё, что видели в эти краткие мгновения.

— А дальше случилась какая-то чертовщина… Сашка упал на камень и превратился в скелет… Почти сразу, почти мгновенно… А за камнем появился голубой шар, большой голубой шар… Вадиму не дали ко мне подойти, отправили другого бандита.

— Он был ранен? У него была открытая рана?

— Он, когда бежал ко мне, оцарапался о куст с сухими ветками. Хорошо так разодрал руку. Я всё ясно видела, но сдвинуться с места не могла, словно меня приклеили. А потом я оказалась здесь. Какие-то парни на конях укутали меня в шкуру и привезли в этот замок. Остальное вы знаете.

— Значит было два человека с разной кровью… — задумчиво проговорил Димар. — Тогда мне всё ясно. Но вы же хотите узнать, что произошло на самом деле?

Яна кивнула головой.

— В нашем мире существует такое понятие, как Камень Перехода. С виду совсем неприглядный валун. Он может быть большим и не очень. Стоит себе, стоит, где-нибудь в лесу, никого не трогает, пока на него не попадёт кровь. Тогда он открывает проход в другой мир. А вот чтобы закрыть его надо, чтобы на него попала кровь другого существа. И совсем не обязательно, чтобы это были люди. Даже очень не обязательно. Достаточно каких-нибудь грызунов, вроде суслика или мыши-полёвки. Главное, чтобы она было разная. Первая жертва открывает проход, вторая закрывает, всё просто.

— А скелеты? Почему они превращаются в скелеты?

— А камень вытягивает всё то, что пропитано кровью. Для него- она пища. Кости же кровью не пропитаны, вот и остаются невостребованными. Раньше мы находили такие места достаточно просто — надо было лишь хорошенько побродить по лесу и поискать камни, вокруг которых много костей различных животных. Но я утомил вас, леди Янни. Вам пора отдыхать. Завтра вы познакомитесь с обитателями замка герцога Майреса. Я пришлю Кирею, чтобы она принесла ужин и помогла подготовиться ко сну.

— Мэтр Димар, мне очень неудобно тревожить пожилую женщину, — Яна засмущалась. — Я ведь и сама могу переодеться перед сном. Да и мыться мне одной как-то привычнее.

— Леди Янни, — Димар был строг, — вам следует привыкать вести себя так, как ведут все благородные леди нашего мира. А это значит, что вам положена личная служанка, которая хорошо знает свои обязанности. Если вы будете делать всё сама, то Кирею накажут.

— Но почему?!

— Может создаться впечатление, что вам она неприятна, либо плохо выполняет свои обязанности. Очень прошу, не обижайте добрую женщину. Потом вы расскажете мне, как принято в вашем мире, а пока просто необходимо привыкать к нашим порядкам. Тем более что они не такие уж и неприятные. Просто для вас они непривычные. А для нас они такие же естественные, как дыхание. Спокойной ночи, леди Янни, и помните мои слова.

Димар склонил голову в лёгком поклоне и вышел за дверь. Побыть одной Яне не удалось. Мэтр даже не успел закрыть дверь, как в проёме показалась Кирея с огромной охапкой одежды, следом за ней шли ещё несколько девушек в униформе служанок, так же нагруженных вещами.

— Наши мастерицы сшили вам, леди Янни, — Женщина довольно улыбалась. — Теперь у вас будут собственные платья.

— А что я носила до сих пор? — Яна удивилась. Все вещи, что она надевала, были прекрасного качества, чистые, новые.

— Это прошлогодние платья леди Альяты, младшей дочери лорда Майреса. Она чуть крупнее вас, за год подросла, вот они малые и стали. А вы такая маленькая, такая хрупкая… Но это не беда, — ворковала служанка, не забывая раскладывать и развешивать принесённое в большом шкафу. Две девушки молча, повинуясь лишь повелительным жестам Киреи, усердно ей в этом помогали, — вот начнёте хорошо кушать, тогда на косточки и мясо нарастёт. Пойдёмте, леди Янни, я помогу вам искупаться, а потом в постель. Утром приду рано, вас надо одеть, причесать. Завтракать уже будете со всей семьёй. Там и познакомитесь.

— Кирея, — Яна немного замялась, — а можно мне самой помыться? Как-то неудобно. Я не привыкла, что меня моют. В моём мире это довольно-таки интимное действо. Хорошо, хорошо! — она выставила руки вперёд, упреждая возражения. — Вы можете помочь мне переодеться и улечься в постель. Мне такое не доставляет неудобств, но ванна… Простите, Кирея, я так не могу. Ну пожалуйста…

Служанка неодобрительно покачала головой.

— Какие-то обычаи ненормальные в вашем мире. Разве можно знатной девушке такие вещи делать самой?

— Ну, Кирея, ну миленькая! — Яна откровенно подлизывалась.

— Что встали, вертихвостки и уши навострили?! — Кирея прикрикнула на девушек, закончивших прибираться в шкафу и прислушивающихся к их разговору. — А ну марш отсюда, любопытные вороны! И не дай богиня, услышу хоть маленькую сплетню о том, что здесь услышали! Пожалеют ваши задницы!

Прислугу словно ветром сдуло. А Яна, плескаясь в ванне, с улыбкой слушала, как пожилая служанка ворчала на них. Потом девушка уютно устроилась в кровати и немедленно провалилась в сон — успокоительный отвар, который она пила, рассказывая о своём перемещении в этот мир, дал о себе знать.

Утром Яну разбудила весёлая капель. Солнце уже вовсю пригревало даже в такие ранние часы. В воздухе как-то по-особенному пахло весной и пробуждающейся природой, аромат пьянил, вызывая иногда беспричинные улыбки на лицах людей, птица звонче выводили свои трели, а кошаки распевали брачные песни, собираясь стаями около кокетливой хвостатой невесты. Яна ещё немного понежилась на мягкой перине, потом ойкнула и резко села, схватившись руками за щёки. Сегодня она будет знакомиться с хозяевами замка. Какими они окажутся? А вдруг она не придётся им ко двору, и повторится та же история, что и в детском доме? О таком и думать не хотелось, а если всё же?.. Не лучше ли было бы тогда остаться у Сосновских? Там хоть зло, но знакомое… Да и отомстить бы наверное удалось… Не сразу, не вдруг, а со временем, хорошо подготовившись… Вот если бы Вадим больше к ней не притрагивался, тогда это было бы идеально, но ведь он никогда не оставил бы её в покое… А здесь… Чего ждать от здешних обитателей?

— Вы уже проснулись, леди Янни! — Кирея осторожно заглянула в комнату. — А я тут стараюсь не шуметь. Вставайте, моя ранняя пташечка, идите умываться, а я пока кровать приберу. Потом помогу вам одеться.

— Кирея, — Яна просительно заглянула женщине в глаза, — а можно мне позавтракать в комнате? Я так сильно волнуюсь, что не смогу проглотить ни кусочка! Вот поем здесь, а уж потом познакомлюсь с лордом и его семьёй.

— Нет, так не годится, — Кирея покачала головой. — Лорд Майрес велел, чтобы вы были на завтраке вместе со всеми. Я не могу его ослушаться, да и вам не советую. Наш хозяин хоть и доброй души человек, но не любит ослушаний.

— Понятно, — Яна уныло поплелась умываться, — останусь голодной…

Кирея бросила покрывало на кровать, подошла к девушке и обняла её за плечи.

— Так сильно волнуетесь, леди?

Яна молча кивнула головой, прижимаясь лбом к груди служанки.

— Хорошо, — женщина вздохнула и погладила её по голове, — давайте я принесу вам стакан молока и пару булочек. Немного перекусите. И уж если за завтраком в столовой не сможете покушать, то на этом можно будет протянуть до обеда.

— Кирея, вы просто прелесть! — Яна радостно чмокнула её в щёку и побежала умываться.

Когда «контрабандный завтрак» был торопливо съеден, а Кирея одела и причесала свою подопечную, в дверь деликатно постучали.

— Леди Янни, вы готовы? — раздался голос мэтра Димара. — Мне будет очень приятно проводить вас к нашему лорду.

Яна подала мэтру свою чуть дрожащую руку. Сердце её было готово выскочить из груди, но девушка старалась спрятать своё волнение как можно глубже. В детском доме она хорошо научилась скрывать свои эмоции. Идти было недалеко. Буквально через пять минут пожилой маг ввёл её в просторную светлую комнату, всю середину которой занимал круглый стол, вокруг которого уже сидело несколько человек.

— Леди Янни, — негромко сказал Димар, подводя её к свободному столу.

— Доброе утро, господа, — Яна решила, что с самого первого раза просто необходимо показать всем присутствующим, что она вежливая и воспитанная девушка. — Приятного аппетита.

— Доброе, доброе, — негромко произнёс мужнина, сидящий напротив предназначенного для неё стула. — Присаживайтесь. Немного необычное пожелание вы высказали.

— Какое? — Яна устроилась на удобном стуле. Перед ней тут же поставили кружку с неизвестным напитком светло-коричневого цвета и тарелку с чем-то похожим на творожную запеканку.

— Про аппетит.

— В моём мире так принято начинать любую трапезу. Подразумевается, что если человек хорошо кушает, то со здоровьем у него всё в порядке, и значит, что всё остальное тоже в отличном виде. После еды принято благодарить.

— Кого? — снова спросил тот же мужчина. Яна уже догадалась, что это и есть лорд Майрес. — Богиню? Хозяев? Слуг?

— Всех, кто принимал участие в процессе появления продуктов на столе. Тех, кто их вырастил или добыл. Тех, кто приготовил, тех, кто оплатил сами продукты, а так же и их приготовление. Всю задействованную цепочку.

— Но как же, скажем, тот же охотник услышит вашу благодарность, если его нет среди нас?

— Если в мире принято благодарить за еду, то он будет знать, что слово было произнесено. И душе его будет приятно. — Яну уже начал утомлять этот небольшой допрос. Лорд заметил, как она слегка поморщилась.

— Я заговорил вас, — он слегка улыбнулся. — Позвольте мне представить вам моих домочадцев. Моя дочь Альята и сын Смирн.

Русоволосая девушка, ровесница самой Яны, с чуть раскосыми зеленоватыми глазами, обрамлёнными пушистыми чёрными ресницами, открыто и радостно улыбнулась и даже помахала рукой.

— Наконец-то мне будет с кем поговорить!

— И пошалить, — лицо лорда-герцога смягчилось. — Знаю тебя, непоседа.

— Рад, что у моей сестры появилась подруга, — тихим низким голосом проговорил молодой человек лет двадцати пяти, сидевший по левую руку от лорда и всё это время не отводивший взгляд от Яны.

Яна смутилась и покраснела, опустив глаза, но продолжая исподлобья разглядывать Смирна. Ей совсем не нравилось, что у Альяты есть старший брат. Если бы не одежда, то его невозможно было отличить от земных парней. Коротко стриженные тёмно-русые волосы, лишь длинная чёлка падала на лоб. Карие глаза пристально, слишком пристально, разглядывали её. Девушка поёжилась под этим взглядом. Брат и сестра, какими же они были разными! Альята начала что-то рассказывать, расспрашивать, но Яна отвечала рассеяно и невпопад, чувствуя себя очень неуютно под пристальным вниманием сидевших за столом мужчин. И если в глазах лорда-герцога явно читалось некоторое удовлетворение, то его сын словно придавил её к стулу своим тяжёлым взглядом. Кусок не лез в горло, и девушка порадовалась, что смогла перекусить в своей комнате.

— Вы плохо кушаете, — проронил Смирн. — Что-то беспокоит?

— Нет, — Яна подняла на него глаза, решив, что ситуацию надо ломать, иначе он её запугает до колик в животе. — Вы так пристально на меня смотрите, что я не могу есть. Не будет ли с моей стороны великой дерзостью попросить вас смягчить взгляд или перевести его на более интересный предмет?

— Вот как! — Смирн откровенно усмехался. — И на что же более интересное, чем вы мне смотреть?

— В свою тарелку! Иначе вы рискуете промахнуться и ткнуть вилкой мимо! — Яна подняла глаза и твёрдо посмотрела на сына лорда. — Дырки будут в скатерти, вещь испортится.

— Отлично! — Альята захлопала в ладоши. — Леди Янни, вы первая девушка, которая смогла поставить моего братца на место! Папа, а ты что молчишь?

— Смирн не причинит леди Янни никакого вреда, — лорд Майрес пожал плечами. — А привыкать к заинтересованным взглядам ей придётся. Такая красивая девушка не останется в стороне от внимания молодых людей.

— И где ты здесь выискал толпы этих «молодых людей»? — Альята ехидно прищурилась.

— В этом году тебе предстоит первый раз побывать на королевском балу. И совершенно естественно, что твоя названная сестра будет тебя сопровождать. А там, смею заверить, немало молодёжи соберётся со всего королевства.

— Названная сестра? — Альята удивлённо задрала брови.

— Да. Я решил, что леди Янни будет моей приёмной дочерью. Со всеми правами герцогини Майрес. Так что, — он повернулся к Яне, — с этого момента привыкайте к тому, что вы герцогиня.

— Как всё сложно, — немного уныло пробормотала Яна. Ей сейчас больше всего хотелось оказаться в какой-нибудь уютной норке или пещерке, чтобы рядом никого не было. — Я опасаюсь, уважаемый лорд, что могу подвести вас и не оправдать гордое звание герцогини Майрес. Я же совсем не знаю обычаев, нравов, гласных и негласных правил. Уж извините… — она развела руками.

— С завтрашнего дня вас вместе с Альятой будут готовить нанятые мною учителя. Вы не глупы. За этот месяц я получил достаточно отчётов от мэтра Димара, чтобы понять, что я принял правильное решение удочерить вас.

— А были другие варианты? — Яна подняла голову и посмотрела прямо в глаза лорду.

— Были. Но не служанкой или горничной. Компаньонкой.

— Что сподвигнуло вас избрать вариант с удочерением? Ведь это лишние расходы на моё приданое, которые могли бы пойти на другие, более важные нужды.

— Богиня во сне шепнула. А к таким пожеланиям высших сил необходимо прислушиваться.

— Так значит, если бы вам не приказали свыше, то и итог был бы другой? Не очень приятно будет каждый день видеть перед собой навязанную силой родственницу, — Яна поёжилась.

— Скажем так, не навязанную, нет. Меня просто мягко подтолкнули к тому решению, к которому я и сам склонялся.

— Отец, — напомнил о себе Смирн, — разреши мне лично учить мою новую сестричку верховой езде.

Яна дёрнулась, словно ужаленная. Этого ещё не хватало! И так этот самоуверенный хлыщ пялится на неё, не давая спокойно поесть! А если лорд-герцог даст своё согласие, то придётся терпеть присутствие «старшего братика» не только за семейными обедами! Ох, как не хочется. Но не ей решать. Она здесь на птичьих правах, придётся терпеть и радоваться, что не засунули на кухню или не определили в горничные… Попала, что называется из огня да в полымя.

— Ну что ж, я не против, — проговорил лорд-герцог. — А что скажете вы, Янни?

— Мне бы не хотелось утруждать молодого человека, — Яна попыталась выкрутиться. — Я никогда не видела лошадь вблизи, не говоря уж о том, чтобы погладить, а тем более ездить на ней. В моём мире другие средства передвижения. Боюсь, что буду выглядеть неимоверно смешной и неуклюжей.

— Мне не будет сложно помочь новой сестрёнке, — Смирн так и не отвёл взгляда. — А смеяться… Зачем? Все мы когда-нибудь делаем что-то новое. Не смеёмся же мы над первыми шагами ребёнка. Янни, — позвал он, — посмотрите на меня, пожалуйста. Неужели я произвожу впечатление злого человека, способного только на неблаговидные поступки?

— Когда будет первый урок? — Яна обречённо вздохнула, понимая, что не сможет противостоять его воле.

— Как только вы будете готовы. Альята, сестричка, ты будешь с нами?

— Конечно! — девушка даже захлопала в ладоши от радости. — Простор, свобода, скорость и ветер в лицо! Что может быть прекрасней?

— Долг перед семьёй и своим народом, — тихо сказал лорд Майрес. — Иногда это превыше всего. Ладно, — он поднялся, — вы продолжайте знакомиться, а мне пора идти. Мэтр Димар, вы со мной?

Волшебник, не проронивший за завтраком ни единого слова, всё так же молча кивнул и поднялся из-за стола. Следом за ними поднялся и Смирн. С лёгкой усмешкой он посмотрел на Яну, склонил голову в подобии вежливого поклона и вышел из столовой следом за отцом и магистром. Яна перевела дух. Кажется, первый экзамен был сдан и неплохо сдан. Она выдержала и не дала себя запугать. А, может, никто и не пытался её стращать? Может она сама себе напридумывала страстей? Но так или иначе, самое страшное уже позади. Лорд-герцог оказался не таким уж и страшным. Серьёзный, даже немного суровый на первый взгляд, он не пытался ни словом, ни жестом показать, что она, Яна, какая-то второсортная, ущербная. Напротив, спокойно дал понять, что принимает её в свою семью, пусть и на правах приёмной дочери. Да о таком и не мечталось! Кто она такая, чтобы претендовать на звание местной аристократки? Простая девчонка. Это в своём мире она обладательница нехилого состояния, до которого ещё надо было добраться. Если бы она осталась на Земле, то пришлось бы терпеть прикосновения Вадима. А он смог бы запугать её до потери сознания и заставить выйти за него замуж, для того, чтобы завладеть её капиталом. Там она, имея деньги, но не имея никакой поддержки и защиты, была игрушкой в руках Сосновских. И пусть Вадим утверждал, что любит её. Что-то не верилось в такое. Когда любишь, стараешься оберегать любимого. А эта мразь на протяжении нескольких дней насиловал её, не обращая внимания на крики, слёзы и мольбы. И лишь чудо помогло ей достучаться до этих напрочь вывихнутых и помешанных на собственном удовольствии мозгов. Но, слава богу, это в прошлом. Здесь, судя по окружающей обстановке, её никто не собирается обижать. И всё же, почему лорд-герцог пошёл на удочерение девчонки из иного мира?…

— Янни, Янни!

Яна почувствовала, что кто-то теребит её за плечо. Она привычно шарахнулась в сторону, отодвигаясь от чужого прикосновения, и чуть не свалилась со стула.

— Янни! — Альята оказывается уже некоторое время пыталась обратить на себя внимание своей названной сестры. — О чём ты так глубоко задумалась? Я зову-зову, а ты словно неживая. Только дышишь и молчишь!

— Извините, леди Альята, я очень сильно задумалась.

— Зачем ты так? — Альята немного обиделась. — Мы теперь не чужие… Мне всегда хотелось сестричку. Я тебе так рада, а ты «вы», «леди»…

— А как же мне к вам обращаться?.. — Яна растерялась, поняв, что чем-то обидела девушку.

— Ну конечно на «ты» и просто Альята. Пусть нас леди Альята и леди Янни называют на официальных приёмах. А в семье мы можем не придерживаться всех этих титулов.

— Мне придётся привыкать к такому, — Яна подняла глаза на сестру. — В моём мире я была простой девочкой. Да и не было у нас в стране ни графов, ни герцогов, ни баронов, ни королей с королевами.

— Так не бывает! — Альята округлила глаза. — Кто-то же должен править страной и провинциями! Ты обязательно мне всё-всё расскажешь! Это так интересно- другой мир, другие порядки! Но ты кушай, кушай. А то из-за Смирна ты останешься голодной.

Яна согласно кивнула и принялась за содержимое тарелки. Неимоверно вкусная творожная запеканка была быстро съедена, молоко с добавлением какого-то ягодного сиропа — выпито.

— Уф, вкусно, — Яна откинулась на спинку стула. — Я так объелась, что не могу сдвинуться с места.

— Это ты называешь «объелась»! — Альята весело рассмеялась. — Да тебе положили совсем маленький кусочек, потому что не знали, что ты любишь. Вдруг не понравится. Тогда вон на столе ещё и паштет есть и булочки. Но если ты и правда сытая, а не притворяешься, тогда пойдём в сад? Дорожки уже расчистили от остатков снега. На улице солнышко, а я так устала от зимы… В замке очень скучно долгими вечерами. Это папе со Смирном хорошо- они занимаются делами герцогства. А меня до серьёзных дел не допускают, говорят, что девушке не пристало заниматься политикой. На нас, женщинах, лежит обязанность по ведению домашнего хозяйства. Но для этого есть же экономка и слуги. Они тоже стараются обходиться без моего участия. Наверное, боятся, что их уволят за ненадобностью. Вот и остаётся только заниматься рукоделием. Вязать или вышивать. А я так не люблю ни то, ни другое. Пойдём, переоденемся и отправимся в сад.

Альята грустно махнула рукой и направилась к двери. Яна тоже поспешила покинуть столовую. Поднявшись на второй этаж, она зашла в свою комнату и тут же попала в ласковые, но настойчивые руки Киреи.

— Вот и хорошо, вот и познакомились, — ворковала старая служанка, доставая из шкафа одежду для прогулки. — Сейчас я вас одену, сходите, нормально погуляете.

— Кирея, скажите пожалуйста, а где леди Майрес? За столом её не было.

— Леди Интара Майрес покинула этот мир практически сразу после рождения дочери… — грустно сказала Кирея. И Яна порадовалась, что не спросила о супруге лорда-герцога за столом. — Мэтр Димар, к нашему великому сожалению, в тот момент был в отъезде. Да и роды начались преждевременные… Говорили же, что для леди Интары третий ребёнок принесёт большую беду. Так и получилось. Не смогли спасти ни её, ни младенчика… Десять лет назад всё это произошло… С тех пор наш хозяин вдовствует. И не женится. Очень уж жену любил…

— А она сама знала об этой опасности?

— Знала, голубка наша, знала.

— Тогда почему же они не приняли меры, чтобы не случилось такого? — Яна была поражена. Хотя, что она знала об контрацепции в этом мире. Может, и нет её здесь.

— Лорд Майрес тщательно следил, да не уследил. Она же, леди Интара, избалована была, самовольна. Не поверила предсказанию, решила без ведома мужа забеременеть, чтобы родить ещё одного наследника. Так сама себе и смерть выбрала. Ну вот всё, идите, леди Янни, погуляйте. Потом обо всём узнаете. Что-то Димар расскажет, что-то сам наш лорд, а кое-что и от меня узнаете.

Ласковое весеннее солнце своими лучами согревало успевшую соскучиться по теплу землю. На клумбах и газонах ещё лежал снег, просевший и посеревший, но дорожки сада действительно было расчищены. Две юных леди не торопясь прогуливались по ним, ведя достаточно оживлённую беседу.

— Янни, расскажи мне о своём мире, — Альята нетерпеливо теребила за рукав свою спутницу.

— Да там ничего интересного нет, — Яна не хотела вспоминать прошлую жизнь. Разве что тот период, когда она жила с родителями и братом… Но те воспоминания она старалась теперь загнать как можно глубже, ибо они приносили боль, рвали сердце до крови.

— Это тебе не интересно, а мне очень даже! Ну что тебе стоит? А потом я про наш расскажу.

Яна тяжело вздохнула и поведала названной сестрёнке о Земле. Альята только охала, услышав о машинах, электричестве, телевидении, космосе и многих других для неё диковинных вещах.

— И всё это без магии? — Альята была поражена. — Совсем-совсем?

— У нас в магию верят только дураки, которых доверчивые шарлатаны ловят и разводят на деньги. — Яна развела руками.

— А как же без магии?.. Странно… У нас любой ребёнок знает, что магия существует. Да и мэтр Димар тебе очень просто это докажет.

— Вот такой у нас мир. Мы пошли по техническому пути развития, — Яна заученно повторила слова, слышанные от воспитателей. — Многим он теперь кажется тупиковым.

— Ты, наверное, много читала в своей жизни? — Альята с уважением посмотрела на Яну.

— Да, читать я люблю, — Яна с некоторым сожалением вспомнила, как просто проглатывала те книги, до которых могла дотянуться. К сожалению, в детском доме библиотека была не очень большая, а в городскую приютских пускали с неохотой, боясь, что они будут воровать книги.

— Тогда ты быстро поладишь с нашим мэтром Димаром. Он тоже книги обожает. Особенно старые. Всё ищет причины оскудения магического потока в нашем мире.

— А вас уже научили читать, леди Янни? — вопрос прозвучал неожиданно, и обе девушки от этого чуть не подпрыгнули.

— Смирн!!! — Альята кинулась с кулачками на брата. — Ты невыносим! Зачем подкрался?! Подслушиваешь?!

— Мне и таиться не пришлось, — Смирн со смехом уворачивался от сестры. — Вы были настолько увлечены своим разговором, что и медведя не услышали бы! Так как, леди Янни, вас уже научили грамоте? — он наконец ухватил Альяту за тонкие запястья и, стараясь не причинить боли, прочно удерживал её на месте.

— Пока нет, — Яна недовольно поморщилась. Не хотелось признаваться ещё и в необразованности. Вдруг этот настойчивый новый родственник предложит себя в учителя. И, услышав следующие слова, поняла, что опасалась не напрасно.

— Я бы мог вам и в этом помочь. Наш дорогой мэтр вечно занят своими научно-магическими изысканиями и очень не любит, когда его от них отрывают. А мне всё равно делать пока нечего. Наши занятия по обучению вас езде на лошади начнутся не ранее того времени, когда полностью растает снег. Нет, ну правда, у вас совсем нет причин мне отказывать. Я даже начинаю немного недоумевать от того, что вы так старательно пытаетесь избегать меня, — проговорил он, видя как помрачнела Яна от перспективы общения с ним. — Вот с Альятой вы уже два часа о чём-то щебечите. Чем же я хуже?

— Вы — мужчина, — покачала головой Яна.

— Это недостаток? — Смирн оторопел от такого заявления.

— Для меня- да. Если мэтр Димар не сможет заниматься со мной грамотой, то я скорее соглашусь на то, что моим учителем в этой области будет Альята.

— Сестрёнка?! — Смирн открыто и радостно улыбнулся. — Я, конечно, очень люблю свою непоседливую родственницу, но… — он подхватил Альяту на руки и закружил. — Но она настолько не собрана и ветрена, что боюсь всё ваше обучение закончится чтением сентиментальных романов, не предназначенных для девушек столь юного возраста. Правда, малышка? — сказал он, ставя сестру на землю.

— Это да… — вздохнула Альята. — Я не умею долго чем-то одним заниматься, — она немного постояла в раздумье, а потом встрепенулась. — Давайте прямо сейчас пойдём к мэтру и спросим у него!

Она взяла одной рукой руку брата, а другой ухватила Яну и потянула всех за собой в сторону замка. Смирн был доволен тем, как повернулось дело. Он уже обо всём договорился с мэтром. Осталось только Янни поставить перед фактом. Холодный, расчётливый, где-то даже циничный молодой человек, наследник герцогства Майрес сегодняшним утром был очень удивлён тем, что обнаружил у себя такие, казалось бы не нужные чувства, как нежность, желание помочь и оберегать. Нет, он не был закоренелым негодяем и чёрствым эгоистом, просто считал, что всё тепло он может дарить только родным и близким. Отцу это не надо было, и Смирн отдавал всё своё расположение маленькой Альяте, которая остро в нём нуждалась, оставшись сиротой в раннем возрасте. И вдруг его потянуло со страшной силой к этой новой в их мире девушке. Потянуло так, что он за завтраком, наплевав на все приличия, не смог оторвать от неё взгляда, за что уже получил нагоняй от отца.

 

4

Солнечный луч, проникший в библиотеку сквозь прозрачное стекло, расплескался на книжной странице. Яна подняла голову и посмотрела в окно. Вот уже третий месяц она живёт в этом мире. Она уже знала из рассказа мэтра Димара, что неестественное спокойствие первых дней её появления здесь было его рук делом. Для того чтобы у девушки не было нервного срыва или истерики, Яну ежедневно поили успокаивающим отваром. Она была благодарна старому волшебнику за такую трепетную заботу. Однако ей казалось, что без этого можно было обойтись. После того, что произошло с ней на Земле, смерть родных, жизнь, точнее выживание, в детском доме, насилие, а после ещё и смерть единственного друга, всё это превратило её душу в ледяную глыбу. Она внешне выглядела вполне нормальным и адекватным человеком. Но прав был Сашка, ой как прав! Душа была заморожена. Два с лишним месяца в чужом мире сделали своё доброе дело: Яна начала оживать. Во многом благодаря непоседливой и непосредственной Альяте, мэтру Димару и, как это ни странно, названному старшему брату Смирну. В первый день их знакомства он очень сильно испугал её, напомнив Вадима манерой поведения, некоторыми хозяйскими замашками. Но в последствии его отношение к Яне сильно изменилось. Буквально навязав себя в учителя, он не стал пользоваться какими-либо преимуществами, которые давали частые занятия. Смирн быстро понял, что Яне совершенно не нравятся чьи-либо прикосновения, и не стал настаивать на них. Они всего два или три раза нечаянно встретились руками при передаче книг. А на конных прогулках девушку в седло подсаживал пожилой слуга. Смирн лишь стоял где-то с боку, держа коня на корде, давая полезные советы. Альята же с нетерпением носилась на своей серой кобылке, комментируя или привычно подкалывая брата. Через три-четыре занятия все страхи, связанные с боязнью лошадей и возможными касаниями её Смирном, испарились, словно туман под жаркими лучами летнего солнца. Через некоторое время Яна с удивлением заметила, что сама с нетерпением ожидает уроков на свежем воздухе и, как только освобождается от занятий в библиотеке, со всей возможной скоростью мчится на конюшню, нащупывая в кармане лакомство, припасённое для своего коня. И только сам глава семьи лорд-герцог Майрес вызывал некоторые опасения. За всё прошедшее время с момента переселения Яны в этот мир, он едва перекинулся с ней десятком-другим фраз. Чаще всего вся семья собиралась за столом в обеденном зале. Яна при виде лорда склоняла голову в приветствии, он повторял её движение, иногда просто поздоровавшись или пожелав приятного аппетита. Эта фраза прочно вошла в лексикон семьи Майресов с лёгкой руки девушки. Смирн разговаривал с отцом только о хозяйстве или о каких-то политических делах. И лишь Альята могла без церемоний кинуться отцу на шею, щебеча при этом что-то легкомысленное и весёлое. Лицо лорда в такие моменты озаряла счастливая улыбка. Было видно, что свою младшенькую он любит и рад исполнить любой её каприз. И только благодаря тому, что характер у Альяты был лёгкий, не заносчивый, девушка выросла доброй и весёлой. В замке её называли маленькой птичкой, которая приносит радость. Слуги шептались, что для лорда-герцога самым тяжёлым будет то время, когда его любимица выйдет замуж и уедет к мужу.

— Янни! — дверь в библиотеку с грохотом распахнулась и в неё влетела Альята. — Сколько можно тут чахнуть над этой скукотой?! Твоего Лучика уже оседлали, пойдём! Что хоть читаешь? — она бесцеремонно закрыла книгу и прочитала на обложке название. — Фуууу. Опять копаешься в замшелой истории! Я вот недавно снова смогла утянуть из-под носа мэтра Димара один очень интересный роман, который он хотел спрятать от меня под тем предлогом, что незамужней девушке не достойно и не подобает… Ну ты поняла. Мне осталось ещё немного дочитать, потом дам тебе. Ой, это что-то! Там такое описано! Такое! — она всплеснула руками и залилась краской.

— Уж лучше историю почитаю, — рассмеялась Яна, поднимаясь с кресла. — Пойдём, раз уж Лучик под седлом. Только я сначала на кухню загляну, возьму морковку для него.

— Ты как всегда! Балуешь своего скакуна. А вообще, пошли, я тоже для Тумана и Крошки что-нибудь утяну.

И девушки вприпрыжку вылетели из библиотеки. Кухарка уже знала о привычках юных леди и только махнула рукой, указывая на корзину с морковкой, только вчера поднятой из замковых хранилищ продуктов. Выбрав, по их мнению, самые красивые корнеплоды, юные леди поспешили на улицу. Смирн, восседая на своём Тумане, светло-сером жеребце, уже ждал их у крыльца, держа в руках поводья двух скакунов, предназначенных девушкам. Альята, сунув в зубы Туману морковку, кинулась к своей вороной кобылке.

— Крошка, моя хорошая, — заворковала она, поглаживая лошадку по морде, — держи, морковочка сладкая, хрупай, ты же любишь её, моя проказница.

Яна тоже протянула своему жеребцу лакомство. Тот уже привычно принял угощение и, быстро перемолов его крепкими зубами, благодарно потёрся о свою хозяйку. Девушка улыбнулась и погладила животное по красивой морде. Она уже полюбила его. Две недели назад Смирн привёл их в загон, где выгуливались обитатели замковой конюшни.

— Выбирайте, Янни, — он указал на луг рукой. — Только вот тот серый- это мой Туман, а вон- та гнедая- Крошка Альяты. Остальные свободные.

— А как выбирать?.. — Яна растерялась. Она только несколько раз приходила на конюшню, чтобы просто познакомиться с таким видом животных, как лошадь. Ранее она их только в кино или на картинках видела.

— Просто посмотрите и почувствуйте к кому вы потянитесь душой.

Яна снова посмотрела на благородных животных, спокойно щипавших сочную траву. Вдруг один из них, рыжий жеребец, поднял голову и взглянул, казалось, в самые глаза девушки, потом несмело сделал несколько шагов в её направлении и застыл, словно ожидая чего-то.

— Вот это да! — присвистнул Смирн. — Такого я ни разу не видел. Янни, он вас выбрал! Скорее всего, он никого кроме вас к себе не подпустит!

— Не знаю… — протянула Яна и сделала несколько шагов навстречу четвероногому красавцу.

Тот уже уверенно подошёл к новой хозяйке и потёрся об её плечо своей мордой, лукаво кося тёмным глазом. Яна рассмеялась и погладила нового друга. Смирн протянул ей морковку:

— Угостите его, он будет рад.

Яна протянула животному угощение на открытой ладони, он аккуратно мягкими губами взял овощ и с удовольствием съел. С этого дня началась их дружба. Лучик требовал ежедневных прогулок, а если Яна не торопилась на конюшню, начинал слегка буянить и звать хозяйку. Тот час один слуга летел за юной герцогиней, а другой немедленно седлал безобразника. Вот и сейчас Лучик нетерпеливо пританцовывал, предлагая прокатиться с ветерком. Яна уже довольно умело, но всё же с помощью старого прислужника, вскочила в седло, и вся весёлая троица выехала за ворота замка, направляясь в сторону леса, в котором прошедшей зимой нашли Яну. Она давно хотела увидеть это место, но Смирн постоянно откладывал поездку, ссылаясь на неопытность наездницы. Но в этот раз Альята, которую попросила новая сестра, устроила брату форменную истерику, требуя сопроводить их к тому камню. Под давлением любимой сестрички Смирн согласился на эту авантюру, в душе пообещав себе, что будет очень внимательно наблюдать за девушками, чтобы ни одни из них не была затянута в голубое свечение, которое может появиться.

— Смирн, вы чего-то боитесь? — Яна заметила, что их провожатый немного нервничает.

— Да. Мне страшно думать, что одна из вас или обе попадёте в другой мир.

— Не волнуйтесь. Мне меньше всего хочется вернуться туда, на Землю. Мы просто предпримем определённые меры предосторожности. Мэтр Димар рассказал мне механику перехода.

— И?

— Всё не так сложно и страшно, как все думают, — усмехнулась Яна. — Самое первое- на нас не должно быть ни одной ранки, даже самой маленькой. Камень чувствует открытую кровь, — а сама в это время подумала, что очень хорошо, что ни у неё, ни у Альяты сегодня нет женских дней. Но, если бы было по-другому, она просто — напросто не поехала бы в лес. — Во-вторых, если вдруг свечение и появится, надо всего лишь не подходить к нему близко. Оно не затягивает, как воронка, а даёт возможность самому шагнуть в него. Ну, и в-третьих, среди нас есть один здравомыслящий человек, который не даст совершить никаких легкомысленных поступков или экспериментов.

— И кто же это такой?

— Вы, Смирн, — Яна уже откровенно улыбнулась молодому человеку.

События всех последних дней показали, что названному брату можно доверять. Испугав её в первый день в столовой, он словно бы стал другим. Больше не было никаких пристальных взглядов, ехидных слов. Более того, Смирн старался как можно реже встречаться с новой сестрой. Обучение грамоте и уроки верховой езды всегда проходили при одном или нескольких свидетелях. В библиотеке на ежедневных занятиях присутствовал мэтр Димар, а на лугу были слуги и непременно непоседливая Альята.

— Я рад, что вы так лестно обо мне отзываетесь. Теперь мне стало спокойнее. И я уверен, что вы удержите нашу проказливую сестрёнку от необдуманных поступков, — Смирн улыбнулся в ответ.

Его с первой же минуты очень сильно потянуло к этой красивой девушке. Но, получив нагоняй от отца и заметив, что Янни с большим неудовольствием относится даже к самым невинным прикосновениям, решил не форсировать события. Он был уверен, что со временем, пусть и через несколько лет он сможет добиться расположения девушки. А сейчас он будет ей старшим заботливым братом, постепенно занимая в её жизни всё больше и больше места. Так, чтобы для других там не осталось ни единого свободного уголка. Потому что на следующее лето они отправятся на первый для Альяты и Янни королевский Бал Невест. К тому времени в сердце у юной герцогини Янни Майрес должен быть он и только он. Чтобы все остальные претенденты, а их будет не мало, не имели ни малейшего шанса.

Они не успели отдалиться от ворот замка, как послышался дробный перестук копыт. Смирн придержал своего Тумана и оглянулся. Их небольшой отряд догоняли несколько всадников в форме замковых солдат во главе с их командиром капитаном Риградом. Увидев их, Альята недовольно сморщила очаровательный носик.

— Опять папа перестраховывается!

— Ты не права, сестрёнка, — откликнулась Яна. — Лорд Майрес совершенно прав. Я предпочту даже на такое маленькое расстояние путешествовать с надёжной охраной.

— А Смирн у нас на что? — не сдавалась Альята.

— Смирн не сможет дать отпор более чем трём нападающим. Да и для того, чтобы удержать тебя от опрометчивых поступков необходимо гораздо больше человек, чем один.

— Янни совершенно права, — поддержал девушку старший брат. — Впервые встречаю настолько здравомыслящую юную леди.

Яна не стала расшаркиваться в ответных комплиментах, и весь остальной путь кавалькада проделала в относительном молчании, прерываемом только редкими восклицаниями родной дочери герцога Майреса, которая восхищалась проснувшейся от зимней спячки природой. Яна же с любопытством оглядывалась вокруг. Несколько месяцев назад её везли по этой дороге, но тогда всё было заметено снегом, а сама она была плотно укутана в тёплую шкуру, благодаря которой не замёрзла, но ничего и не видела. Да и всадники в тот раз неслись во весь опор. А теперь они ехали неторопясь, и поэтому путь занял у них вдвое больше времени. Вот уже невдалеке показалась кромка леса. Внезапно капитан Риград поднял руку, призывая всех к вниманию и безмолвно приказывая остановиться.

— Что такое? — Смирн подъехал поближе.

— Там, — коротко сказал стражник, показывая рукой в сторону леса.

— Что? Кто?

— Чёрные Всадники, — коротко пояснил Риград, снова протягивая руку в сторону деревьев.

Все посмотрели туда и увидели, как среди кустов и деревьев двигаются несколько чёрных фигур, сидящих на чёрных конях. Яна поёжилась от внезапного страха. Что-то в этих людях напугало её, хотя ни один из Всадников не проявил ни малейшей враждебности, более того, они целеустремлённо углублялись в лес, словно не замечая подъехавших людей.

— Кто это такие? — Яна подъехала к Смирну.

— Стражи, — коротко ответил он, невольно выезжая немного вперёд, чтобы загородить девушку от взглядов.

— Ничего не понимаю, — Яна была немного рассержена от того, что никто не торопится ничего объяснять.

— Они что-то охраняют в нашем мире, — тихо ответил Риград. — Мы сами не совсем понимаем что. Вам, леди Янни, лучше всего поинтересоваться об этом у мэтра Димара.

— А самим что, не интересно? — Яна была удивлена услышанным.

— Нам с детства вдалбливается, что будет правильнее не иметь никаких дел со Всадниками, — проговорил Смирн, всё ещё прикрывающий Яну так, что со стороны леса её практически не было видно. — Мы просто напросто уверены, что эти стражи необходимы нашему миру, но близко к ним не следует приближаться.

— Как это знакомо, — иронично проговорила Яна. — Делают нужную работу, но являются изгоями…

— Нет, вы, леди Янни, не совсем правы, — снова вмешался Риград. — Они не изгои. Их всегда примут в любом замке любого лорда. Отдадут всё, что они потребуют, в разумных пределах, конечно. Но вот любить… Они сами не требуют никакой любви с нашей стороны или поклонения. Более того, сами Всадники окружили себя некой стеной таинственности и не подпускают к себе никого. Если бы мы хоть немного больше и лучше их знали, то, может быть, отношение к ним было бы совершенно иное. Может, их бы больше любили.

— Или ещё больше возненавидели… — тихо пробормотала Яна.

— Мы так и будет стоять и ждать неизвестно чего? — Альята нетерпеливо тронула поводья своей Крошки. — Предлагаю всё же добраться до того камня, который принёс мне мою сестричку.

И первая неспешно двинулась в сторону леса, в котором уже исчезли чёрные фигуры. Капитан Риград, словно опомнившись и вспомнив, что он здесь для охраны своих нанимателей, быстро обогнал девушку, утверждаясь в голове колонны. Неожиданная и неприятная встреча с Чёрными Всадниками несколько подпортила всем настроение, и весь дальнейший путь они проделали в молчании. Но вот стволы деревьев стали расступаться, и показалась та самая полянка, на которой и стоят приснопамятный камень. Однако подойти к нему им не дали. На поляне вокруг валуна рассредоточились спешившиеся Всадники. Теперь у Яны появилась возможность хорошо их рассмотреть. Все высокие, не менее метра девяносто, а то и немного выше, крепкого телосложения, одетые в чёрные полуоблегающие костюмы, больше напоминающие земные комбинезоны нинзя, лица закрыты масками, в которых были прорези для глаз и рта. Этой деталью одежды они были похожи на спецназовцев Земли. Полностью были освобождены от одежды лишь кисти рук. Яна впилась в них взглядом и разочарованно вздохнула: никаких отличий от обычных людей. Те же пропорции, те же пять пальцев. И что эти Всадники так скрывают всё остальное? Может, они боятся, что их узнают, когда они будут без масок? Ну и что? Разве они делают что-то постыдное? А может делают? И ни у кого ничего не узнаешь… Придётся потерпеть и потом спросить у мэтра Димара, как и посоветовал Риград. Кстати, симпатичный молодой человек… Интересно, а можно ли ей, новоявленной герцогине Майрес, в неформальной обстановке общаться с капитаном замковой стражи? И не уронит ли она себя в глазах новых родственников? Ох, Янка, не том ты думаешь! Мало было тебе приключения с Вадимом… Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и немного поёжилась, увидев, что один из Всадников направился к их компании.

— Этот портал был активен некоторое время четыре стандартных месяца назад, — низким приятным голосом проговорил Чёрный.

— Был. Верно, — кратко ответил Риград.

— Как это было? Возле камня нет жертвенных скелетов.

— Камень был активирован с другой стороны, — спокойно сказал Смирн, делая незаметный знак Яне, чтобы она не вмешивалась и не выдала себя.

— Кто или что прошло в этот мир?

— Это так важно? — Смирн старался спросить как можно равнодушнее.

— Мы- стражи и отвечаем на вашу безопасность. В тот раз мы опоздали всего на несколько мгновений. Ветер не успел замести следы небольшого отряда, бывшего здесь в момент перехода. Но мы проследили его путь. Он вёл в ваш замок, наследник Майрес, — говорящий посмотрел прямо в глаза Смирна.

— Знаю, — ответил тот.

— Ваша семья скрывает пришедшего, — голос Всадника был твёрд. — Мы бы хотели убедиться, что он не несёт угрозы.

— Что вам мешало прийти в замок и проверить сразу после обнаружения прохода? — Смирн немного ехидно улыбнулся. — Зачем было ждать столько времени? А если бы мы не приехали сюда сегодня, вы так и оставались в неведении о природе пришедшего?

— Наследник Майрес, вы прекрасно знаете, что нам запрещено заходить в чьё-либо жильё без приглашения. Мы отправляли запрос на посещение герцога Майреса, но нам было отказано в такой малости. В создавшейся ситуации мы были вынуждены ежедневно патрулировать данный участок леса и держать при портале перехода постоянный пост, что не всегда удобно. Нас не так много, как вы думаете. А разрешение на увеличение нашего отряда ваш король не даёт. Утешает и успокаивает ещё и то, что при просмотре окружающего астрала не было выявлено ни следа чёрной энергии. Это даёт нам надежду на то, что прошедший не принадлежит тьме. Но всё же проверить не мешало бы…

Яна слушала этот разговор и ловила себя на мысли, что и в этом мире нет справедливости. Почему к этим людям, которые вроде занимаются охраной, относятся с таким неуважением и такой нелюбовью? Она почувствовала себя виноватой и решительно соскочила на землю.

— Командир, — окликнула она высокую чёрную фигуру, — это я прошла через портал!

— Янни!!!

Два крика слились в один. Смирн и Аляьта тоже слетели со своих скакунов и встали по обе стороны от девушки, словно почётный караул. Следом за ними подтянулся и весь сопровождающий их отряд. Одним скользящим движением Всадник оказался напротив Яны и вперился в неё испытующим взглядом. Она смотрела твёрдо, не отводя глаз. Прошло несколько томительных минут. Потом Чёрный ожил, проговорив:

— Всё в порядке, леди. Всё в порядке, — в его голосе чувствовалась улыбка. Потом он перевёл глаза на Смирна. — Вот видите, лорд наследник, ничего страшного не произошло. На определение ушло всего несколько минут. Если бы ваш отец позволил нам сделать это по прибытии юной леди в ваш замок, то мы не теряли бы напрасно время на никому не нужную охрану тогда, когда наши силы были необходимы в другом месте.

Он развернулся и двинулся к своему коню, ждавшему его на краю поляны. Оставшиеся члены патрульного отряда двинулись следом за своим вожаком, так и не проронив ни слова. Вскоре все они скрылись в лесной чаще. Только тогда Смирн перевёл дух и повернулся к Яне, гневно на неё глядя.

— Вы слишком легкомысленны, моя сестра! Так неосторожно поступить! А если бы они нашли в вас что-нибудь, по их мнению, неподобающее и опасное для нашего мира?! Я даже представить не могу, что тогда бы случилось!

— Что во мне может быть плохого? — Яна была искренне удивлена. — Разве что настроение, которое вы мне сейчас испортили. А поступок мой был самым естественным. Эти люди, как я правильно поняла, выполняют охрану данного мира и несут за него некоторую ответственность. Поэтому мне понятна их тревога и совершенно не понятно ваше, Смирн, к ним отношение. Я в себе была уверена. Да и потом, их было пять человек, вас, считая капитана и его подчинённых, семь. Разве вы бы с ними не справились в случае наступления критической ситуации?

— Нет, не справились бы, — вмешался молчавший до сего времени Риград. — Я как-то видел Чёрного Всадника в действии… Это, скажу вам, то ещё зрелище было. Один против восьмерых одержимых демонскими духами, сильных, словно сами исчадья тёмного мира… Он убил их всех… А у самого только две поверхностных раны, не опасных для дальнейшего сражения. Вот только сражаться ему было уже не с кем…

— В любом случае, — стояла на своём Яна, — я только помогла им сделать свою работу. И точка. Закончим на этом.

Она резко развернулась, подошла к Лучику и уткнулась лбом в его тёплый бок, стараясь успокоить раздражение, которое у неё возникло после слов Смирна. Через некоторое время она услышала, как кто-то подошёл к ней, и почувствовала чьи-то руки у себя на плечах.

— Поехали домой, — непривычно тихим голосом проговорила Альята. — Что-то мне расхотелось искать приключений…

— Вот это да… — Смирн был немало удивлён. — Первый раз вижу мою сестрёнку такой смирной! Может тебе стоит чаще общаться со Всадниками?

Альята передёрнула плечами, словно её терзал некий озноб и, не говоря ни слова, вскочила на свою Крошку. Её примеру последовали все. Обратный путь проделали достаточно быстро и в полном молчании. Лишь за воротами замка Смирн бросил:

— Я к отцу. Он должен всё это знать. Леди Янни, прошу вас посидеть в своей комнате. Возможно, отец захочет с вами поговорить.

Яна наклонила голову в согласии и отправилась к себе.

— Как погуляли? — Кирея тут же кинулась к своей подопечной, помогая ей снять платье для верховой езды и переодеться в домашнее.

— Плохо, Кирея, плохо, — Яна была удручена.

— Что так? Что случилось? Кто обидел мою девочку? Опять Смирн в гляделки играл, негодник?! Вот уж, пойду и пожалуюсь на него лорду!

— Да нет, скорее всего, сейчас Смирн на меня жалуется отцу.

— За что же?! — добрая женщина даже всплеснула руками.

— Мы Чёрных Всадников встретили. А я ещё и в разговор влезла.

— Чёрных Всадников?! — Кирея в страхе прикрыла рот рукой. — Да как же так?! Что они хотели от вас?

— Да не пугайтесь вы так! Ничего страшного не произошло. Я так думаю, — Яна взяла служанку за руку и потянула к кровати, где они обе и устроились. — Эти люди всего лишь хотели узнать не несу ли я какой угрозы этому миру. Убедились, что я хорошая и немедленно отстали. А вот как вёл себя Смирн, мне очень не понравилось. Мало того, что всеми силами мешал исполнять людям свою работу, так ещё и таким высокомерным тоном разговаривал! Мне было очень стыдно перед этими стражами. Вот я и влезла в их так называемый разговор.

— А какие они, эти Всадники? — Кирея не сдержала любопытства.

— Вы разве их не видели?

— Ни разу. С ними общаются только лорды. Да и то где-нибудь в других местах, где нет лишних ушей. В дом их никто просто так не приглашает. На моей памяти, эти Всадники никогда к нам в замок не приезжали. Говорят, что они живут в каких-то тайных местах. Ездят по королевству так, чтобы их не сильно-то и видно было. Чаще всего по ночам, когда все нормальные люди спят. А вы их хорошо разглядели?

— Хорошо. Один, наверняка самый старший, подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки.

— А почему вы решили, что он старший?

— Так он один с нами и разговаривал, — развела руками Яна. — Другие молча смотрели и ничего не предпринимали.

— Так какие же они? — в нетерпении проговорила Кирея.

— Обычные. Честно-честно, самые обычные. Ну, на первый взгляд. Такие как и мы. Две руки, две ноги, голова. Рост, правда, большой. Выше Смирна почти на голову. Одеты во всё чёрное. Даже лица замотаны так, что видно одни глаза. Вот кисти рук были без перчаток. Так, знаете Кирея, ничем от наших не отличаются ни по форме, ни по количеству пальцев. Не знаю, почему их все боятся… Единственное страшное рассказал капитан Риград. Он, оказывается, видел, как один из Всадников в одиночку убил восемь каких-то одержимых. Кирея, а кто такие, эти одержимые, чем опасны?

— Я точно не скажу, леди Янни, но говорят, что в них демоны вселяются и тогда обычные люди становятся бешеными.

В дверь тихонько поскреблись, а потом в приоткрытую щёлку просунулась лохматая голова внука Киреи.

— Бабушка, — проговорило юное создание, — там лорд Майрес сильно сердится на леди Янни и зовёт её к себе.

Яна подошла к зеркалу, придирчиво осмотрела себя и, не найдя ничего предосудительного, отправилась навстречу герцогскому гневу. Лорд-герцог был в кабинете не один. У окна стоял Смирн, выглядевший, на первый взгляд, спокойным и невозмутимым, и лишь побелевшие костяшки на сжимавшей эфес руке выдавали его чувства. Капитан Риград был бледен, и весь его вид говорил о том, что он уже и не рад сегодняшней прогулке.

— Вы сегодня подвергли себя смертельной опасности, дочь моя, — в голосе герцога лязгнул металл. — Не ожидал от вас такой легкомысленности и необдуманности действий. Напротив, я гордился тем, что в отличие от своей сестры вы рассудительны и здравомыслящи. Я огорчён. Очень сильно огорчён. И только то, что всё прошло благополучно, несколько успокаивает меня. Но мне всё же хотелось бы услышать оценку своих действий из ваших собственных уст.

Яна стояла перед своим лордом, словно стойкий оловянный солдатик перед генералом, не смея даже опустить взгляд. Прошло несколько томительных минут, прежде чем она смогла открыть рот.

— Мне показалось, что будет несправедливо препятствовать людям хорошо делать своё дело, — насколько можно твёрдо проговорила она.

— А вы не боялись того, что они могут посчитать вас лишней для этого мира? — лорд Майрес сжал кулаки и пристукнул ими по столу.

— Я не подумала об этом… Да и какую угрозу могу нести я- простая мирная девушка?

— Чёрные Всадники не всегда поступают согласно НАШЕЙ логике, — герцог встал из-за стола, подошёл к Яне и обнял её за плечи. — Девочка моя, не делай так больше. Не совершай настолько опрометчивых поступков! Ты дорога мне! — он прижал её к своей груди и погладил по волосам. — Очень дорога! Это просто чудо, что сегодня всё обошлось без трагедии. Я не знаю, как смог бы жить, если бы с тобой что-нибудь произошло!

Яна с удивлением посмотрела лорду Майресу в лицо, но увидела там лишь неподдельную тревогу. Ей стало стыдно за то, что она смогла так сильно расстроить пожилого человека. Странно, она думала, что он к ней относится не столь душевно. Оказывается, он за маской холодного и равнодушного человека прятал искреннюю привязанность к ней, девочке из другого мира, к ней, совершенно, казалось бы, чужой.

— Обещаю, лорд Майрес, что больше никогда не буду так рисковать собой, — Яна прижалась щекой к груди герцога. — Никогда…

— Вот и хорошо, Янни, хорошо. Идите, — он снова перешёл на «вы», но Яну это уже не огорчало.

Яна вышла из кабинета герцога и немедленно попала в руки обеспокоенной Альяты.

— Ну что? Папа сильно ругался?

— Не очень. Он был сильно обеспокоен и напуган.

— Папа напуган? — Альята не смогла скрыть изумления. — Да он никогда и ничего не боится! Ты что-то напутала!

— Послушай, — Яна поморщилась от слишком громкого крика девушки, — я же не сказала, что лорд Майрес трус. Просто он испугался. Не просто чего-то абстрактного. А именно за меня. Будто со мной могло произойти что-то, что очень сильно его огорчит.

— Аааа, — протянула юная герцогиня. — Тогда всё ясно! Он тоже к тебе привязался, хоть и не желает этого показать. Мой папочка очень хороший и добрый!

Дверь хозяйского кабинета снова открылась и оттуда вышли Смирн и Риград. Капитан немедленно отправился прочь, торопясь куда-то по своим делам. Яна проводила его немного разочарованным взглядом. К своему собственному неудовольствию, она чувствовала, что её привлекает этот немногословный, строгий, но какой-то неимоверно надёжный молодой человек. Смирн перехватил её взгляд и нахмурился.

— Янни, — подойдя к девушке совсем близко, он, тем не менее, с трудом удержался от того, чтобы не обнять её, — я совершенно согласен с отцом. Прошу вас, не совершайте больше настолько легкомысленных поступков.

— Смирн, — Яна немедленно ощетинилась и отодвинулась, чувствуя некоторую нервозность от того, что он встал слишком близко, намеренно зайдя в зону её безопасности, — не стоит так сильно меня осуждать. Я не так давно появилась в этом мире и не до конца понимаю, что здесь считается приличным и безопасным, а что- нет! Лучше бы рассказали мне об этих всадниках!

— Мы сами о них мало что знаем, — Смирн заметил, что Яне не понравилась, что они стояли очень близко. Это несколько огорчило его. — Лучше всего спросить о них отца. Но он не хочет ничего говорить на эту тему. Я несколько раз пытался его расспросить, но он был непоколебим. Единственное что я смог у него добиться, так это клятвенного обещания поведать мне сию «неимоверную» тайну тогда, когда я сам стану главой герцогства Майрес. То есть, не ранее того времени, когда обзаведусь супругой, и наш дорогой папенька передаст мне все права. Янни, — он неожиданно посмотрел девушке прямо в глаза, — вы не желаете мне в этом помочь?

— Найти вам невесту? — Яна была удивлена. — Но я же здесь никого не знаю… Мы в гости ни к кому не ездили. Да и к нам никто не приезжал… Так что, — девушка беспомощно развела руками, — толку от меня в таком деликатном деле ни на грош. И потом, жениться только ради того, чтобы узнать какую-то тайну, без разгадки которой вы благополучно прожили все свои годы… Не будет ли это порядочно по отношению к вашей будущей жене?

Альята, молчавшая на протяжении всего этого странного разговора и в неимоверным удивлением глядевшая на брата, дёрнулась было что-то сказать, но Смирн жестом остановил её.

— А как же по вашему, моя маленькая сестричка, следует жениться мне? — он снова обратился к Яне с вопросом.

— Смирн, — Яна пожала плечами, — ответ на этот вопрос очевиден. Конечно, по любви!

— Уверены? И вы тоже?

Яна утвердительно кивнула головой, всё больше и больше понимая, что этот разговор начинает заводить их не в ту сторону.

— Тогда, может, скажете, ваше сердце уже занято кем-либо? — Смирн напрягся в ожидании ответа. — Вам кто-то нравиться?

— Смирн! — Альята всё же не выдержала. — Ты переходишь границы приличий! Смотри, совсем засмущал Янни!

— Всё, всё, прекращаю, сестрёнка, — молодой герцог поднял руки в примирительном жесте и повернулся, чтобы уйти. — И всё же, напоследок хочу немного прояснить ситуацию для Янни. Капитан замковой стражи не пара для наследницы герцогства. Помните это, моя маленькая сестра, — бросил он уже через плечо.

— О чём это он? — Альята с недоумением смотрела вслед брату.

— Не знаю, — Яна очень надеялась, что у Риграда не будет неприятностей из-за нескольких её неосторожных взглядов. — Пойду к мэтру Димару. Вдруг он сможет мне хоть что-то рассказать об этих таинственных всадниках, которых до дрожи в коленках боятся все, с кем они пересекаются.

Старый волшебник нашёлся в библиотеке. Он сидел в удобном кресле у стола и перелистывал какую-то книгу в кожаном переплёте.

— Заходите, заходите, леди Янни, — добродушно сказал он. — Я ждал вас. Знаю, что у вас накопилось множество вопросов ко мне. Правда?

— Да, вы правы, мэтр, — вздохнула Яна, устраиваясь по другую сторону стола. — Вот уже почти пять месяцев прошло после моего появления здесь. Зима кончилась, весна прошла, лето наступило, а я всё ещё словно слепой котёнок тычусь в ошибки и недоразумения. Едва- едва меня отучили общаться на равных со слугами. Хотя, по моему мнению, они тоже такие же люди, разве что родились в семьях с меньшим достатком, и им приходится в поте лица зарабатывать себе на жизнь. До сих пор не понимаю, в чём состоит их отличие от того же Смирна? Только лишь в том, что последний дал себе труд родиться в семье герцога. Так это не заслуга, а просто случай такой. Будь он сыном, допустим, нашего конюха, он что, стал бы человеком второго сорта? Сложно мне. А сегодня мой новый брат сказал, что если я буду общаться с Риградом, то уроню своё достоинство. А почему? Почему я не могу поговорить с приятным мне человеком? Я сумбурно говорю? Да? Но у меня столько невысказанных мыслей накопилось… Вот ещё эти самые Всадники, из-за которых попало капитану стражи, да и мне досталось…

Мэтр слушал девушку, и с его лица не сходила ласковая улыбка. Он понимал её, несмотря на то, что она говорила быстро, несколько скомкано выражая свои мысли, волновалась, перескакивая с одного на другое.

— Вы росли в другом мире, — тихо сказал он, когда Яна замолчала. — Но разве у вас не было сословных делений? Вы же сами мне рассказывали, что ваших родителей погубили плохие люди, когда они пытались стать немного богаче, а значит перейти на другой социальный уровень. Да, в вашем мире, если судить по тем рассказам, что я слышал от вас, таких явных разделений нет, но ведь есть негласные, не записанные в законодательном порядке? Люди не могут быть равны между собой. Это совершенно невозможно. Кто-то сильнее, кто-то умнее, кто-то богаче, кто-то беднее.

— Это так, — Яна была вынуждена согласиться. — Но в моём мире бедный может попытаться заработать больше денег и стать богаче. Слабый- стать сильнее благодаря упорным тренировкам. Обладающий большим состоянием может жениться на любимой девушке и поднять её до своего уровня. Или наоборот, наследница огромного состояния может выйти замуж за небогатого, но любимого. И ничего. Никто их не осудит, никто от них не отвернётся.

— И как много было таких случаев?

— Мало, — девушка была вынуждена признать. — Но было же!

— Наш мир другой, — развёл руками Димар. — Но согласитесь, герцогиня, очень похож на ваш. В плане человеческих взаимоотношений. Как бы вам ни хотелось это признавать. И уж коли вас занесла к нам судьба, придётся привыкать к нашим порядкам. А они, смею вас уверить, не такие уж и плохие. В нашем мире никто не бедствует. Нет нищих и голодных, благодаря мудрому правлению нашего монарха, который заботится о том, чтобы каждому нашлась работа и соответственно оплата для содержания семьи. Мы забыли о войнах и мелких стычках. Подданные не бунтуют, прекрасно сознавая, что худой мир лучше доброй войны. Есть среди аристократов и те, кто не очень довольны правлением государя, который попридержал их вольности. Как же без них, обиженных, что им непозволительно драть с крестьян семь шкур, предаваться порочным развлечениям. Но и они твёрдо знают, что если они попадут в беду, то на выручку обязательно поспешат.

— Кто поспешит? Всадники?

— И они тоже. Но рассказывать долго. Я предвидел ваши вопросы, молодая госпожа, и приготовил книгу, из которой вы всё сможете сами узнать, — и мэтр протянул томик, который по-прежнему держал в руках.

Яна приняла книгу, погладила тёплый кожаный переплёт, открыла её и углубилась в чтение. Первые страницы рассказывали о сотворении мира. Девушка слегка поморщилась. Ну вот, хотела узнать что-то новое, а получила аналог местной библии… Первым желанием было закрыть фолиант и отложить на неопределённое время. Но чувство долга пересилило, и Яна заставила себя читать дальше. Приятно удивило то, что местные не считали, что их мир плоский и покоится на китах, черепахах и прочей живности. Люди знали, что они живут на круглой планете, которая вращается вокруг местного светила за определённый промежуток. Никаких диких средневековых фантазий по поводу рая и ада тоже не присутствовало. Признавалось так же и наличие других миров. Прочитав это, Яна поняла, почему никто особо не удивился её внезапному появлению на заснеженной поляне. О теории Дарвина про человека от обезьяны ни разу не упоминалось. Зато подробно говорилось о том, что в этот мир люди пришли из другого, вращающегося вокруг умирающего светила, спасаясь от смерти на кипящей и содрогающейся от землетрясений планете. Последние пришедшие рассказали, что их звезда внезапно вспухла огненным цветком и поглотила всю свою планетарную систему. Последняя группа переселенцев не прожила и двух месяцев. Обожженные и израненные последним плевком своего светила, они открывали и закрывали переход на последних издыханиях, торопясь сообщить своим соплеменникам, что их родного мира более не существует. А потом началась борьба за выживание на новом месте. Несмотря на то, что новое прибежище обладало сходным климатом, похожей флорой и фауной, долгое время приходилось очень трудно. Многие столетия чужеродные организмы людей приспосабливались к здешнему микромиру. Болезни, хищники, неустроенность быта, войны за лучшие куски земли выкашивали и без того немногочисленное население. Все научные разработки были под строгим запретом. Беженцы хорошо помнили, что преступные эксперименты их учёных в покинутом и сгоревшем мире привели к гибели родного светила. Яна пыталась понять, что же такое страшное могли натворить экспериментаторы, но не смогла. Слишком далека она была от науки, будучи, по сути, обыкновенной девушкой, не закончившей курс средней школы. Пусть и не доучившейся всего один год, но всё же… Ясно было то, что, как и на Земле, учёные мёртвого теперь мира совали свои носы и кривые ручонки в то, что трогать ни в коем случае нельзя было. Они покусились на своё солнце, облучив его каким-то неимоверно сложным излучением, от которого звезда сначала начала остывать, превращаясь из жёлтого карлика в красного гиганта, а потом, как и полагалось порядочной звезде, взорвалась сверхновой вспышкой, уничтожая самую себя и всю свою планетарную систему.

Узнав о гибели родного мира, вынужденные переселенцы поставили традиционную науку, развивающую технологическую цивилизацию под запрет. Отныне было решено развивать только внутренние экстрасенсорные способности человека. Среди бежавших было несколько экстрасенсов, которые стали первыми магами новой цивилизации. Долгим и трудным оказался этот путь. Никаких учителей, показывающих и обучающих, и в помине не было. До всего приходилось доходить своим умом, методом проб и ошибок. Шли, спотыкаясь и падая, вырываясь вперёд и снова откатываясь назад. Но ни разу ни один знающий подлинную историю людей этого мира не пожалел о принятом предками решении. Именно знающий, потому что за дальностью времён ошибки прошлого становились не такими уж и устрашающими. Через полтора тысячелетия правдивую историю перестали преподавать в школах для простолюдинов и академиях для знати. Именно тогда стали появляться люди, желающие подстегнуть прогресс, направить его в тупиковую механическую сторону. Они вещали на дорогах государства, площадях и улицах городов, приходили в дома крестьян и замки богатых, говоря о том, что гораздо легче будет жить, если колесо повозки, телеги, кареты будет вращать двигатель внутреннего сгорания, а не допотопная сила мысли ездока. Если такое произойдёт, то, по их мнению, разум человека освободится для более продуктивного занятия, каковыми могут быть новые изобретения каких-либо механических приспособлений, ещё больше упрощавших жизнь. Этими «прогрессорами» были даже организовано несколько бунтов, жертвами которых стали немногочисленные сильные маги и их сторонники. Новоявленные революционеры, зная о том, что магическая подпитка идёт и через Камни Перехода в иные миры, покусились и на них, успев расколотить несколько десятков валунов, прежде чем их сумели обезвредить и казнить.

— Вот ты где!

Яна вздрогнула от громкого возгласа Альяты и огляделась. Зачитавшись, она не заметила, как ушёл мэтр Димар, как за окном стало сереть, когда день начал катиться к закату.

— Янни, мы тебя обыскались! — Альята присела на то кресло, где несколько часов назад сидел старый маг. — Смирн места не находит, ругая себя за то, что резко с тобой разговаривал. Ты сердишься на него?

— Пожалуй, нет, — Яна повела плечами. — Кто я такая, чтобы на меня обращали столь пристальное внимание. Это тебя он любит с детства. А я так… Недавно появилась, неизвестно зачем принята в семью… Да ещё и веду себя странно, нет так, как принято воспитанным девушкам. Со мной и перед соседями опозориться можно… Наверное поэтому мы ни к кому и к нам никто… — в голосе девушки ясно стала слышна тихая печаль.

— Янни! Янни! — Альята кинулась на шею новой сестре. — Ты совершенно не права! Папа очень тебя любит и беспокоится за тебя. Смирн тоже. А то, что пока мы не ездим ни к кому в гости, так и пора не пришла. Все визиты начнутся немного позже, приблизительно дней через двадцать, когда будет первый летний бал. В этом году мы имеем честь быть открывателями нового сезона. Вот увидишь, на днях все слуги начнут вычищать замок, открывать закрытые на зиму комнаты и приводить в порядок гостевые домики. Ты их видела. Они там, за яблоневым садом. Мы проезжали их, когда ехали сегодня в лес! А Смирн… Только по секрету, — Альята нагнулась к уху Яны, — ты очень нравишься Смирну! Очень!

— С чего ты такое выдумала?! — сердце Яны испуганно заколотилось. Ей в своё время хватило «очень сильного интереса» Вадима.

— Это же видно! Я тут немного под дверью подслушала… Когда папа с тобой поговорил, а Смирн там остался. Так брат попросил разрешения ухаживать за тобой и назвать своей невестой! Вот!

Яна побледнела. Она уже носила это звание, но оно не принесло ей никакой радости. Только боль и отвращение. И вот теперь история повторяется! С тем лишь различием, что Смирн не тащил её в кровать и не насиловал. Но если она согласится на то, чтобы стать его невестой, значит рано или поздно окажется с «братиком» в одной постели и будет вынуждена исполнять супружеский долг! И никто не придёт на помощь, чтобы оградить от этого, ничто не сможет помешать сыну герцога осуществить свои желания. Кто она здесь? Такая же бесправная и слабая девушка, как и на оставленной в прошлом Земле…

— Что ответил герцог? — помертвевшими губами еле выговорила Яна, стараясь не показать ужаса, охватившего её.

— Папа накричал на Смирна, — Альята тяжело вздохнула. — И запретил даже думать о таком.

Яна расслабилась и перевела дух. Может всё не так страшно? Но то, что потом добавила Альята, ударило не слабее предыдущих слов.

— Он сказал, что такая красивая девушка, как ты, впору самому принцу в жёны, — продолжила названная сестрёнка. — Кстати, он скоро прибудет к нам в замок, представляешь?! Папа так и сказал, что пришли вести о том, что королевский двор путешествует по стране и через несколько дней будет у нас! А значит, нас ждёт грандиозный бал! Приедут соседи, а среди них будет много молодых людей.

— Это ты тоже подслушала?

— Конечно. Только ты не выдавай меня! Будем делать удивлённое лицо вместе, когда папа нам объявит о короле!

— Альята, а во сколько лет в вашем мире выходят замуж и женятся?

— В нашем.

— Что? — не поняла Яна.

— В нашем, в нашем мире, — повторила Альята. — Пора уже привыкнуть. Теперь тебе здесь жить до конца жизни. А заключают союзы… Ну, девушка должна достигнуть шестнадцати лет. А парни… Те немного дольше, не ранее восемнадцати. Оно и правильно, мужчина должен быть старше, чтобы нести ответственность за семью, — Альята старательно копировала чью-то взрослую интонацию. — А что? Мы с тобой уже подходим для заключения союза.

— Только вот мне совсем не хочется этого делать, — вздохнула Яна. — Совершенно!

— Да ты что?! — Альята даже подпрыгнула в кресле от удивления. — Такого не может быть! Каждая девушка мечтает найти себе спутника жизни! Это так романтично! Вздохи, поцелуи, нежные объятия… Прогулки при луне… Прикосновения рук, от которых по телу бегут сладкие мурашки и замирает в животе…

— Ага, а потом перегар изо рта, грязные сапоги и вонючие носки, подчинение деспотичному самцу и тирану. Выполнение всех прихотей того, кому отдана по воле родителей, хочется тебе того или нет. Беременность и роды. Последнее, как я слышала, довольно- таки болезненный процесс. Грязные пелёнки и сопливые носы. — Яна безжалостно разбивала романтические бредни сестры. — Меня интересует, где ты своей романтики нахваталась? Кто поделился своим опытом?

— В книжках… — обиженно засопела Альята. — Вот зачем ты так?! Я о светлом и возвышенном, а ты…Сапоги, носки, пелёнки и сопли… Слуги же есть. Уберут, постирают, вытрут.

— Мда, слуги. Как-то я о них забыла. У меня там, в моём мире их не было. Ладно, не обращай внимания, это у меня настроение испортилось.

— А от чего? — юная герцогиня заметно оживилась. — Тебе Смирн не нравится или про принца подумала?

— Мне всё не нравится, — отрезала Яна. — Я бы вообще в пещерку бы забилась, чтобы никто меня не видел, и я никого.

— Но говорят, что принц Эрик таааакой красивый… — Альята закатила глаза в экстазе.

— Кто говорит? Ты сама-то его видела?

— Я- нет, но Смирн много раз ездил в столицу ко двору как старший наследник. А потом делился с графом Пэлли, нашим северным соседом.

— Что, так и говорил: «принц Эрик- красааааавец»? — Яна усмехнулась, представив себе двух томных придурков, обсуждающих третьего, закатывая глазки и пуская слюнки.

— Ну, опять ты всё не так поняла! — Альята даже топнула ножкой. — Смирн рассказывал, что принц не знает отказа у женщин. Что любая готова быть у его ног только за одну улыбку. И это, представь себе, очень злило нашего братика!

— Значит- бабник! — припечатала Яна. — И от таких субчиков следует держаться как можно дальше. Тем более, невинным девушкам! А ты уже вся в мечтах чуть ли не в объятиях этого ловеласа! Смотри, герцог тебе ремнём по мягкому месту пройдётся за твои фантазии.

— Ты же не скажешь папе? А? — Альята жалобно посмотрела сестре в глаза. — Я ведь только немножко помечтала. Да и этот самый Эрик может оказаться не таким уж и красивым. Вдруг у него зубы кривые или ноги…

Яна тяжело вздохнула и встала с кресла.

— Пойдём, скоро ужин. Не хочу, чтобы нас искали. Да не трясись ты, не скажу ничего герцогу.

И обе девушки поспешили в столовую. Ужин прошёл, как говорилось в официальных сообщения на Земле, в дружественной обстановке. Герцог Майрес подтвердил новости о скором прибытии королевской семьи. Сверкнув глазами в сторону девушек, попросил мэтра Димара немного позаниматься с ними этикетом. Пообещал увеличить время на занятия танцами. Потом пожелал всем спокойной ночи, вышел из-за стола и, поманив за собой старого волшебника, который тоже закончил есть, вышел прочь. Некоторое время в кабинете, где расположились мужчины, сохранялось сосредоточенное молчание. Потом Майрес, словно очнувшись, спросил:

— Димар, ты выяснил, когда у Янни день рождения?

— Пока нет. Но беспокоиться не стоит. Если бы она нам не подходила, то и не появилась бы у того камня. Значит, она старше Альяты. Пусть это старшенство и будет выражено всего в нескольких днях. А даже если и в часах, то всё равно она будет признана старшей дочерью.

— Хорошо бы так. Я очень на тебя надеюсь, мой старый друг. Но завтра же уточни. Я должен быть твёрдо уверен!

Мэтр молча наклонил голову, соглашаясь с хозяином дома. Больше они ни о чём не говорили. Выпили по рюмочке хорошего коньяка и молча разошлись по своим спальням.

 

5

Яне в эту ночь не спалось. Она вертелась в своей постели, обливаясь холодным потом от страха. Впервые за несколько месяцев довольно таки спокойного прибывания в новом мире перед ней открылась простая, как перпендикуляр, истина. По всей видимости, здесь процветает глубокое средневековье, в которое беглецы погибшего мира сами себя загнали. А значит и порядки здесь не менее отсталые и дремучие. Женят и замуж выдают по родительскому произволу. Всё бы ничего, всегда есть надежда на то, что в супруги попадётся нормальный человек. Но вот как быть ей, Яне? Вадим, будь он проклят, репутацию ей испортил напрочь! В таком обществе, как здесь, невинность невесты- дорогой товар. И что будет с ней, когда вскроется постыдная правда?

Лишь к утру она, нет, не успокоилась, просто приняла, как ей показалось, верное решение: сторониться молодых людей, быть холодной и неприступной стервой, настолько противной, что ни у кого и мысли не должно возникнуть о том, чтобы связать с ней свою судьбу. Пусть считают гадиной, мерзкой тварью, но не сватаются! И лишь на задворках подсознания промелькнула мысль попросить мэтра Димара учебник по анатомии в дополнении к томику по истории мира.

А на утро начался ад. Её и Альяту по два-три раза на дню засовывали в ванну, натирали маслами и кремами. В перерывах между водно-массажными процедурами учитель танцев, приглашённый ещё зимой и добравшийся из столицы только к началу лета, не давал ни единой минуты передышки, стараясь в краткий срок научить двух юных леди всем известным танцам. Вечером, после очередного омовения, мэтр Димар старался вложить в девичьи головки премудрости дворцового этикета.

— Леди Янни, — вечером пятого или шестого дня от начала мучений обратился к ней мэтр, — могу я вас попросить немного задержаться после ужина?

Яна обречённо кивнула головой и с неприкрытой завистью посмотрела на Альяту, которая выбралась из-за стола с с бурчанием о том, что если придворная жизнь стоит таких жертв, то она готова от неё отказаться. Чуть пошатываясь, девушка покинула столовую, а мэтр перевёл взгляд на Яну.

— Мне очень неловко за свою невоспитанность… — немного театрально склонил голову мэтр. — Мы до сих пор не выяснили, когда у вас день рождения. Это так непростительно с моей стороны, что стыд заполняет мою душу…

— Ну что вы, мэтр Димар! Такая мелочь! Меня и так здесь балуют. Вот в семью приняли, учат нормам и правилам поведения, работать не заставляют.

— И всё же, это мой промах. А вдруг ваш день прошёл, и никто вас не поздравил… Получается, что мы чёрствые и бездушные люди…

— Хорошо, если это так важно, давайте выясним раз и навсегда. Я готова ещё немного потерпеть, хоть глаза и слипаются. Лишь бы вы так сильно не сокрушались, — Яна с силой потёрла лицо руками, разгоняя сонливость. — В моём мире я родилась зимой. Практически в самой её середине. Десятого января мне исполнилось шестнадцать лет.

— Так, так, так… — мэтр Димар наморщил лоб. — Времена года в наших мирах смещены по отношению друг к другу приблизительно на полгода.

— Ага, попасть в зиму посреди лета было шоком… — Яна поёжилась, вспомнив порывы ледяного ветра, которые успели её «лизнуть» несколько раз, прежде чем капитан Риград укутал её в шкуру.

Мэтр молча вытащил из кармана небольшой листочек бумаги, огрызок карандаша и углубился в вычисления. Яна сидела тихо, стараясь не мешать. Она надеялась, что в тишине Димар быстрее справится и отпустит её отдыхать. Минут через пять-семь волшебник радостно улыбнулся:

— Отлично! Просто великолепно! Это было не так уж и сложно! Юная леди Янни, ваше семнадцатилетие мы будем праздновать через двадцать один день. А ещё через тридцать четыре дня и леди Альята сравняется с вами в возрасте! Нет, как же всё прекрасно сложилось! Ох, извините, — спохватился старик, — можете отдыхать, герцогиня! Вы мне очень помогли! Очень!

Яна пожала плечами, встала со стула и направилась к двери, но по дороге её посетила одна дельная мысль, и девушка оглянулась.

— Мэтр Димар, — окликнула она чему-то радостно улыбавшегося дедулю. — А нельзя ли мне почитать какую-нибудь книгу по анатомии? И если уж быть конкретной, то по женской анатомии.

— По женской анатомии? Да зачем же вам такое нужно? Не заморачивайте себе мозги, леди. Времени у вас сейчас на такие серьёзные чтения нет. Очень скоро король с семьёй будет у нас гостить. А до его приезда вам надо ещё многое успеть.

И он замахал рукой на девушку, показывая всем своим видом, что та спросила совершеннейшую глупость, абсолютно не нужную сейчас. Яна уныло поплелась к себе в комнату, где немедленно попала в руки деятельной Кирее. Служанка быстро освободила девушку ото всяческой одежды и усадила в ванну. В другое время Яна постаралась сделать так, чтобы ей дали возможность помыться самой, но в последние дни приходила к себе настолько измученной, что была благодарна пожилой женщине за заботу и помощь.

— И зачем это мэтр Димар задержал вас, леди? Что ему опять от вас понадобилось? — ворчала Кирея, аккуратно массируя голову Яны, смывая мыльную пену с волос. — Он что, не видел, что вы сильно устали?

— Не сердитесь на него, — Яна заступилась за старика. — Он всего лишь хотел узнать, когда у меня день рождения.

— И что? Узнал?

— Да. Немного подумал, посчитал и выяснил, что семнадцать лет мне исполнится через двадцать один день. И очень сокрушался, что не сделал этого раньше. Он почему-то думал, что если мы пропустим этот праздник, то я сильно обижусь и посчитаю здешних обитателей чёрствыми и невнимательными людьми. Только, Кирея, честное слово, я никогда бы так не подумала! Пропущенный день рождения ни в какое сравнение не идёт с тем хорошим отношением ко мне, которое я здесь вижу! Мало того, что меня не сделали служанкой, так ещё и в семью герцога приняли, как равную.

— Наш герцог- хороший человек, — добродушно сказала Кирея, вытирая Яну большим мягким полотенцем. — А вы- красивая молодая девушка из другого мира.

— Вот только Смирн меня беспокоит, — пробормотала Яна, укладываясь в приготовленную ко сну кровать.

— А что так?

— Мне кое-кто рассказал, только это между нами, правда? Он хочет ухаживать за мной…

— Герцог не даст своего согласия на это, — тихо сказала Кирея. — Он уже присмотрел сыну невесту.

— А сам Смирн в курсе этого?

— Нет, ему ещё не говорили. Герцог хотел объявить на Осеннем Балу в столице.

— А откуда вы это знаете? Это точно? Вдруг он передумает. Мне не хотелось бы такого поворота событий.

— Слуги тоже имеют глаза и уши, — смущённо проговорила женщина. — Мы же не камни, мы- живые люди. А некоторые аристократы считают, что мы слепы и глухи. Прошлой осенью герцог Майрес сговаривался с соседом нашим с востока, герцогом Илтаром о помолвке своего сына Смирна с его дочерью Лиарной. Оба были только за это.

— Значит, не передумает, — облегчённо вздохнула Яна. — А то я уж бояться начала, что наш хозяин решил меня выдать замуж за своего сына. Скорее бы уж он сделал официальное заявление.

— Боялись? — Кирея удивлённо подняла брови. — Так страшно замуж идти? А вот некоторые девушки ждут не дождутся этого мгновения.

— Само замужество меня не страшит, — Яна немного подумала и решилась. — А вот так называемый «супружеский долг»…

— А что ж в нём такого страшного?

— Говорят, что в первый раз очень больно и кровь идёт… — Яна опустила глаза и покраснела.

— И кто такое говорит? — глаза Киреи стали просто огромными от изумления. — Какую чушь вам, моя хорошая, кто-то наговорил?! Страсти просто кошмарные! Боль! Кровь! Да если бы такое было на самом деле, то ни одна девушка мужчину к себе не подпустила!

— А вы, Кирея, были замужем?

— Была? Да я и сейчас там! Мой муж главный садовник поместья! А оба сына в отряде капитана Риграда воинскому делу обучаются!

— И в первую брачную ночь вам совсем-совсем не было больно?! И крови не было? — Яна пытливо взглянула в глаза своей служанке. — Клянётесь?

— Не было никаких страстей, клянусь своими детьми!

— А как же лишение девственности?

— Какой девственности?

— Ну, как мужчина узнаёт, что он у девушки первый?

— А никак. Да и не спрашивают они такое.

— Я никак не пойму ваших порядков и обычаев, — пробормотала Яна, испытывая некоторое облегчение. — Расскажите мне всё по порядку, чтобы я не попала впросак.

— Поздно уже, — с сомнением проговорила Кирея, тем не мене усаживаясь на кровать рядом с девушкой. — Обычаи у нас простые и немудрёные. Парень с девушкой встречаются, коли слюбятся, то заключают союз у главы той земли, где живут. Но уж если им довелось встретиться где-нибудь в другом месте, то не беда. Идут и просят первого попавшегося властелина земель соединить их. Некоторые до того времени ещё и пробуют немного пожить вместе, понять подходят ли друг другу.

— И что, никто их не осуждает?

— А чего ж осуждать? Они же не просто так. Они же проверяют себя на совместимость.

— Значит, девушка до своего замужества может вступать в половую связь? И это в порядке вещей? А потом муж не ревнует к прошлым любовникам и претензий не выдвигает? Как же родитель на такое смотрят?

— Так и девушка тогда может ему выдвинуть претензии. Он же тоже мог раньше с другой пробовать. Ну а родители… Они хотят своим детям только счастья.

— Подождите, подождите, — Яна сжала виски руками. — Это что ж получается? Если девушке или парню понравится «искать свою любовь», то они могут перебирать своих партнёров сколько душе влезет?!

— Конечно, нет! — Кирея всплеснула руками. — Наши молодые ответственно относятся к выбору спутника жизни. Я, например, не знаю ни одного парня или девушку, которые бы производили проверку более двух раз. Мы своих детей воспитываем так, чтобы они понимали, что выбор спутника дело ответственное. Потому что это на всю жизнь. Распущенность не допускается. Бывает, что не сходятся, хотя и казалось им, что любовь. А на деле получается пшик. Во второй раз они уже строже подходят к претенденту.

— А как же дети? Если во время этой проверки девушка забеременеет? Как с этим быть?

— Ох, леди Янни, мне мэтр Димар говорил, что в вашем мире всё по-другому. Но я не думала, что настолько! У нас женщина может забеременеть только если сама этого захочет. Поэтому наши молодожёны несколько лет живут без ребятишек. Да и как же иначе? Дом надо обустроить? Надо. Пустые дома-то строятся заранее, всем миром. Но вот привнести в него уют… Для этого необходимо время и деньги. А если сразу дитя родится, то и расходов прибавится. Вот семьи сначала добра накопят, чтобы ребятёнок пришёл в этот мир желанным, чтобы для него уже всё было готово.

— А у герцогов как? Тоже есть «пробный период»?

— Бывает, но редко. Очень редко. Вот их детям я не завидую. Наши-то вступают в союз исключительно по любви. А всем графам, герцогам принцам и принцессам приходится не очень сладко. Их чаще всего соединяют по расчёту. Сначала собирают все анализы, просматривают родословную, определяют совместимость, а уж потом дают добро на союз.

— Родословную… — Яна зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Прямо как у собаки или лошади. Не обидно им?

— А как же иначе? Ведь правителям сложно. Они должны иметь хорошую память, соображать не в пример быстрее, уметь управлять. Ой, да я вас утомила, хорошая моя, — встрепенулась Кирея. — Давайте-ка спать, госпожа. И не бойтесь вы, ничего страшного в мужчинах нет.

— Но вы мне не всё рассказали о ваших порядках, — попробовала запротестовать Яна.

Но её уже не слушали. Кирея ещё раз поправила одеяло, потушила свет и, бросив на прощание: «Потом поговорим», быстро вышла из комнаты. Девушка немного поворочалась в своём удобном гнёздышке, прокрутила в голове всё рассказанное служанкой и немного успокоенная уснула крепким сном.

Утром Кирея разбудила её раньше положенного.

— Леди Янни, прошу вас, вставайте, — тихонько она тормошила девушку. — Королевский кортеж прибудет к полудню. Надо успеть приготовиться.

Яна недовольно проворчала, что будь её воля, она плюнула на всяческих королей- принцев, которые не дают порядочным девушкам выспаться. Но служанка была непреклонна, и пришлось подниматься, отчаянно зевая.

— Как знала, что не надо было вчера вечером так долго разговоры разговаривать, — покаянно пробормотала Кирея. — Вот теперь вы не выспались и выглядите бледненькой. Герцог будет недоволен.

— Бросьте, Кирея, — Яна махнула рукой. — Сейчас умоюсь, причешусь, немного подкрашусь, чуть румян наложу, и всё будет просто прекрасно. Главное не зевать во время торжественных речей по поводу приезда августейшей семьи. Как вы думаете, потом можно будет сбежать, чтобы немного вздремнуть?

— Думаю, да. После обеда перед вечерним балом юным леди просто необходимо будет отдохнуть.

За окном послышалось цоканье подков по брусчатке и раздались сразу несколько голосов мужских и женских. Яна вопросительно посмотрела на служанку.

— Мы опоздали? Но ведь говорили, что к обеду…

— Это соседи приехали. Не волнуйтесь, леди. Их размещением уже занимаются.

— А много гостей будет, кроме короля и его двора?

— Четверо. Король по связи дал понять, что не хочет большой суеты и толпы. Он же просто поехал по гостям, почти как частное лицо. Поэтому все официальные поклоны и приседание будут максимально сокращены.

— И часто его величество отправляется гостить в герцогства?

— Раз в три- четыре года. И всегда в разные, — Кирея решительно взялась за расчёску. — Сейчас я вас причешу. И не спорьте, сами вы не сможете уложить свои волосы как надо. Я уже заметила, что вы непростительно небрежно обращаетесь с ними. Такое богатство собирать в обычный хвост!

Видя, что Кирея настроена более чем серьёзно, Яна безропотно уселась на табурет, предоставив служанке полную свободу действий. Буквально через несколько минут она стала обладательницей незамысловатой, но очень красивой причёски. Локоны были уложены в прихотливом, кажущемся беспорядке. Но налюбоваться этим произведением искусства девушке не дали. Кирея теми же решительными движениями засунула Яну в новое праздничное платье нежного кремового цвета, великолепно оттенявшего цвет лица девушки.

— Вот теперь вы выглядите словно настоящая наследница герцогства Майрес! — женщина оглядела свою подопечную и осталась очень довольна увиденным. — Не в обиду будет сказано, но вы намного красивее леди Альяты. Хотя она до вашего появления считалась у нас первой красавицей. Ох, моя хорошая, сегодня все кавалеры будут у ваших ног!

Яну передёрнуло от отвращения. Вот уж чего не хотелось совершенно, так это мужского внимания. Она едва-едва смирилась, что Смирн довольно-таки много времени находился рядом. Правда, он не делал никаких попыток просто притронуться к ней. Лишь на уроках танцев были слабые касания, не противоречащие этикету. Однако будут ли тактичны и другие молодые аристократы? Не факт. Да ещё и принц с королём прибыл. Есть надежда, что король верен своей королеве, а принцу она не придётся по вкусу. В крайнем случае, всегда есть возможность отговориться от общества слишком назойливых поклонников, сославшись на плохое самочувствие. В этом её просветила неугомонная Альята, за что Яна была ей благодарна.

В дверь нетерпеливо стукнули, и в комнату влетела возбуждённая сестричка.

— Янни! Ну что ты копаешься?! Уже все собрались в парадном зале! Бежим! — и она схватила Яну за руку, намереваясь вприпрыжку вылететь из комнаты.

— Остановитесь, леди Альята! — Кирея была возмущена не на шутку. — Вы ведёте себя словно невоспитанная девчонка! Это неподобающе для наследницы герцогства! Если вы сейчас же не остепенитесь, мне придётся пожаловаться вашему отцу! Не роняйте достоинство. Своё и вашей сестры!

Альята немедленно сникла, плечи её опустились, и вся фигурка стала словно бы меньше. Яна обняла девушку за плечи и, проведя рукой по волосам, легонько поцеловала её в щёку.

— Не обижайся, пойдём. Мы с тобой обязательно успеем.

Она оказалась права. Едва они неторопливо вошли в зал, то сразу попали под придирчивый взгляд Ангри Майреса. Герцог внимательно оглядел две тонкие девичьи фигурки, оценил одежду, причёски и остался довольным. На его лице появилась радостная улыбка, говорящая о том, что у хозяина данного владения очень хорошее настроение. Он подошёл к девушкам.

— Янни, девочка моя, вы благотворно действуете на свою МЛАДШУЮ сестру, — он для чего-то подчеркнул старшинство Яны. — Я был совершенно уверен, что Альята влетит сюда запыхавшаяся и растрёпанная. Но увидел совершенно другую картину, которая пролилась бальзамом на моё отеческое сердце.

— Благодарю вам, лорд, — Яна опустила глаза, не желая встречаться взглядом с герцогом. Она до сих пор по каким-то причинам побаивалась его, хотя он никогда и ни чем не дал ей понять, что его стоит опасаться. Напротив, все его действия были пропитаны заботой.

Майрес ничего не успел сказать. Двери зала отворились, и королевский глашатай объявил:

— Его величество Дираш! Его высочество принц Эрик!

Яна смотрела на первых в её жизни представителей королевской семьи и не видела в них ничего такого, особенного, из-за чего перед ними стоило преклоняться. Тем не менее, свой лёгкий поклон, дань уважения к королю и наследному принцу, исполнила с присущей ей природной грацией и изяществом. Потом она отступила на шаг, словно старалась спрятаться от любопытных глаз прибывших гостей за спину Альяты. Однако почувствовала, что принц сначала пробежался по ней равнодушным взглядом, затем оглядел других присутствующих здесь девушек, которых было не так уж и много, всего пять или шесть человек, и снова вернулся к ней. Яна немного поёжилась, отступила ещё на шаг назад и сдвинулась чуть в сторону, встав точно за спиной названной сестры.

Король и герцог Майрес обменялись приветствиями и заверениями в вечной дружбе. Потом хозяин дома предложил венценосным путешественникам отдохнуть с дороги и подготовиться к вечернему празднику. На что прибывшие немедленно согласились и вся королевская свита, уставшая от дороги и жаждавшая добраться до вожделенных бытовых удобств, бодро двинулась к выходу из парадного зала.

— Ну, как тебе он? — Альята даже подпрыгивала от нетерпения, мешая своей служанке переодеть к обеду госпожу.

— Кто, он, — не поняла Яна, пришедшая к сестре после того, как Кирея помогла сменить ей платье.

— Да принц же! — Альята всё то время, что Яна переодевалась, нервно рылась в своём огромном гардеробе, пытаясь найти самое- самое красивое платье. — Нет, это не пойдёт! — она отбросила очередной наряд. — Ну почему папа не позволил мне сшить то, с большим декольте?! Как бы оно сейчас мне пригодилось! Ой Янни, что ты как скромница вырядилась? Вырез только-только ключицы открывает, рукава до запястий! Совершенно не интересно! Ну, так как тебе принц? Правда, красавец? Я бы не против его внимания.

— Мне он не понравился, — Яна пожала плечами, усаживаясь на край кровати. — Слишком надменный взгляд, глаза ледяные, а губы постоянно кривятся в капризной и презрительной усмешке. Ты заметила, как он на нас посмотрел? Так смотрят на букашек, заползших за шиворот рубахи, мешающих жить. В столице при дворе наверняка достаточно красоток. Так что принц Эрик не лишён самого пристального женского внимания. Совершенно не удивлюсь, если у него есть любовница, которую он притащил в наш замок.

— Никакой в тебе романтики, — надула губы юная герцогиня. — А вдруг он очаруется нашей неземной красотой и бросит свою любовницу?

— Обеими сразу? Не смеши! Как ты себе такое представляешь? С утра к тебе на свидание спешит, после обеда- ко мне? А вечером встречается и с тобой и со мной, подхватывает нас под белы ручки и ведёт любоваться луной в парк? Бред! Впрочем, если он уж так тебе понравился, уступлю без сожалений. Одевайся скорее, нас уже наверняка ждут.

— Янни, вот скажи мне, почему ты не веришь в любовь? — Альята за время их разговора оделась с помощью служанки и теперь расправляла кружева на лифе.

Яна вздохнула. Счастливая маленькая девочка Альята, тебе не пришлось пережить смерть родных, страшные холодные годы в детском доме. А ещё, кроме всех других неприятностей, изнасилование сыном того, кто оставил тебя сиротой. И пусть этот подонок всё время твердил, что безумно любит, сердце не верило в такие страсти и постепенно прочно покрылось толстой коркой льда. Очень хотелось Яне рассказать новой сестре о том, что мир за пределами их замка гораздо черствее и более жесток, чем представляется тем юным и романтическим созданиям, что смотрят на него сквозь витражные окна.

Дверь без стука отворилась, и на пороге показался хмурый Смирн.

— Братик! — взвизгнула Альята. — А если бы мы были не одеты?! Совсем не думаешь, что творишь?!

— Янни ушла к тебе больше чем полчаса назад. Она девушка собранная и ответственная, а значит и тебе не даст копаться. Так что я ни чем не рисковал. И твою репутацию не уронил, — он перевёл взгляд на Яну. — Я могу вас сопровождать к столу? На правах родственника?

— Конечно, вы можете НАС проводить в столовую, — Яна намеренно выделила «нас», чтобы у Смирна не осталось никаких иллюзий по поводу её отношения к нему.

Молодой человек ещё больше нахмурился, но сдержался. Склонив голову в вежливом поклоне, он протянул руку, предлагая Яне опереться на неё. Но девушка проигнорировала этот жест и с независимым видом вышла в коридор, направляясь на обед. Смирн и Альята поспешили за ней.

Большой стол был празднично накрыт. Практически все гости, за исключением монарха и его наследника, сидели на отведённых для них местах. Обе девушки и молодой герцог сели рядом с отцом. Яна с большим неудовольствием заметила, что места им достались как раз напротив тех, что были предназначены для августейшей парочки, которые незамедлили появиться. Как только король и принц устроились за столом, слуги начала разносить блюда, наполнять бокалы. Яна старалась есть аккуратно, чтобы не подвести удочерившую её семью. Но со временем все её движения становились всё более скованными. Так же как и на первом завтраке с герцогом Майресом, ей очень сильно мешал пристальный взгляд, правде теперь уже принца Эрика, который совершенно бесцеремонно разглядывал девушку, не обращая внимания ни на Альяту, ни на других красавиц, присутствующих за столом. В конце концов, Яна не выдержала, подняла глаза от своей тарелки и послала самоуверенному нахалу крайне разражённый взгляд, в который постаралась вложить всё своё возмущение его поведением. Не ожидавший такого к себе отношения, принц поперхнулся вином. А Яна сильно пожалела, что не может немедленно покинуть застолье, потому что это будет вопиющим нарушением этикета, и, поступив так, она выставит себя не в лучшем свете. Промучившись ещё около часа, девушка с облегчением покинула столовую в числе первых, сразу следом за королём, его сыном и герцогом Майресом-старшим.

— Неужели этот обед закончился? — Яна по старой детдомовской привычке плюхнулась на кровать в своей комнате и посмотрела на Альяту, устроившуюся в удобном кресле у окна. — Ну, и как тебе принц? Всё ещё нравится?

— Он красивый… — неуверенно протянула Альята. — А смотрел он только на тебя. Все заметили… Ты ему понравилась…

— Да он разглядывал меня словно зверушку в зоопарке! Никакого такта и совершенная невоспитанность! Он решил, что если родился принцем, то ему всё дозволено?! Мне, может, тоже хотелось кое-кого рассмотреть! Но я же не стала пялиться с такой наглостью!

— А кого ты хотела увидеть? — Альята завозилась от нетерпения в кресле.

— Никого конкретно. Просто мне интересно было увидеть и других людей, из внешнего мира. Обитателей нашего замка и прилегающих к нему земель я уже рассмотрела.

— И что тут интересного? Люди как люди, такие же как и мы…

— Это для тебя они все «такие же». А я из другого мира. Вдруг у вас тут водятся личности, отличающиеся, хотя бы внешне, — глаза Яны загорелись было нешуточным интересом. — Вот, например, чёрные всадники. Почему их никогда никуда не приглашают? Почему они прячут свои лица за масками? Почему их боятся? Почему, почему, почему… Видишь, сколько вопросов. И ни одного ответа. Все просто считают, что так надо и так было всегда. А мне не понятно и страшно интересно! Вы привыкли, а я — из другого мира, у меня нет ваших ограничений. Только вот никто не спешит поделиться со мной разгадкой этой тайны, — она махнула рукой, и глаза её потухли. — А, ладно…

— Слушай, я поняла, почему Эрик так на тебя смотрел! — Альята всплеснула руками. — Он наверное уже узнал, что ты пришла к нам из другого мира! Ему просто очень интересно, как и тебе!

— Только вот я не стала так нахально пялиться. Оказывается, я лучше воспитана, чем этот ваш принц.

— Он и твой принц тоже. Более того, первый наследник. Но всё равно, он очень красивый…

— Хватит о нём. А то у меня скоро голова разболится. Скажи лучше, что нам следует делать дальше?

— Пока- немного отдохнуть, — раздался голос Смирна.

Обе девушки от неожиданности подскочили как ужаленные.

— Брат! — Альята была не на шутку возмущена, — ты сам мне с самого моего детства твердил, что подслушивать неприлично! А сам чем занимаешься?!

— Да вы так громко трещали, что и на первом этаже слышно было, — Смирн усмехнулся и повернулся к Яне. — Так значит, милая сестрёнка, наш наследник престола вам не понравился?

— Внешние и по манерам поведения- однозначно нет! — отрезала Яна. — И уж если нам следует немного отдохнуть, то мы с Альятой последуем этому вашему совету. Поэтому попрошу покинуть мою комнату.

— Зачем вы так? — во взгляде молодого герцога появилась неподдельная грусть. — Я ведь не портил вам настроения. Янни, вы почему-то настроены решительно против меня… Чем я вам досадил?

— Иди, иди, — Альята попыталась оттеснить брата за дверь.

— Нет, сестрёнка, подожди, — он не дал себя выдворить в коридор. — Янни, что вы молчите?

— Мне стыдно, — Яна низко опустила голову, ругая себя за совершенно ненужную резкость. — Простите меня, Смирн. Вы действительно ничего плохого мне не сделали. И не обязаны страдать от моего дурного настроения.

— Извинения приняты, — Смирн подошёл совсем близко, взял девушку за руку и начал легко целовать тонкие пальчики. — Не надо вырываться, — тихо сказал он. — Это моё маленькое наказание… Я вижу, насколько вам неприятны мужские прикосновения… Вы вздрагиваете от них… И стараетесь ограничить такие моменты… Почему?… Вы ненавидите мужчин?… Или тут что-то другое?..

Яна попыталась вырваться, однако парень надёжно, но не больно перехватил её запястье, продолжая касаться своими губами её пальцев. Она дёрнулась раз, другой, но безуспешно. Девушка почувствовала, что всё её существо заполняет неуправляемая паника. Когда-то она уже была в такой ситуации, когда хрупкие запястья были чем-то перехвачены, и она была лишена возможности двигаться. Когда? Где? Подсознание немедленно выдало чёткую картинку: комната с большой кроватью погружённая лёгкий летний сумрак, верёвки впиваются в руки, а на неё наваливается Вадим, делая первый рывок бёдрами. В голове Яны всё помутилось, сознание скользнуло в темноту.

— Янни! — голос Смирна был испуганным, но руки успели сделать благое дело- подхватить обмякшую девушку. Он аккуратно уложил её на кровать и растерянно взглянул на сестру. — Альята… Я же ничего не сделал… Не понимаю… — в голосе была неподдельная тревога. — Что делать?..

— Ты!.. Ты!.. Ты!.. — Альята даже задохнулась от негодования. — Ты убил её! Что смотришь? Беги за мэтром Димаром! Я не пойду, я тебя с ней не оставлю! — и она со всей силы ударила брата по плечу.

Смирн немного поморщился. У сестрёнки оказалась крепкая рука. Но благодаря этой боли он смог выйти из ступора, исчез страх. Резко повернувшись, ринулся за волшебником, которого нашёл очень быстро- тот был в своей лаборатории. Старик выслушал сбивчивый рассказ наследника герцогства и заторопился в комнату Яны.

— Янни! Янни! — услышали они голос Альяты, когда были уже около приоткрытой двери. — Вот и хорошо, глазки открыла! Сестрёнка, как ты?

Вошедшим открылась идиллическая картина: слегка бледная Яна полулежала на подушке, а юная герцогиня обмахивала её, использовав в роли веера какую-то тоненькую книжку.

— Мэтр, вы быстро! — воскликнула девушка, вскакивая с кровати приёмной сестры. — Янни очнулась, но ничего не говорит!

— Выйдите все, — коротко бросил старик, решительно направляясь к Яне. — Я сам позову вас, когда будет на то необходимость.

— Но… — попробовал запротестовать Смирн, однако Альята решительно вытолкала его за дверь, которую потом плотно прикрыла.

— Что ты натворил?! — воскликнула она, едва они оказались в коридоре. — До сих пор не понял, что Янни не переносит мужских прикосновений?! А ты ещё насильно её за руки удерживал!

— Но как же мне тогда за ней ухаживать? Ведь в ритуал входят и нежные касания друг друга, а иногда и поцелуи. Тебе ли, сестрёнка, этого не знать? Романчики из библиотеки потаскиваешь? Не отрицай, это все, кроме отца, в замке знают!

— А папа разрешил тебе оказывать ей знаки внимания? — Альята покраснела при упоминании о тех книгах, которые «благородным девицам читать не рекомендуется», и решила быстро перевести разговор. — Ты с ним говорил?

— Ещё нет, — быстро соврал Смирн. — Но хотел сегодня после бала. Если всё пройдёт хорошо, то я бы с Янни открывал и закрывал вечер, как молодые хозяева. Тогда это всем бы дало понять, что наша помолвка не за горами. Теперь же я и не знаю, что делать… Понимаешь, Альята, я ведь хотел как лучше. Да, я давно, как и ты, заметил, что Янни шарахается от чужих прикосновений. Мне кажется, что она притрагиваться к себе позволяет только тебе и Кирее, да ещё нашему старому конюху, когда он подсаживает её на лошадь. Вот и хотел вытащить её страхи наружу и прополоскать их при светлом солнышке, чтобы они растаяли, как ночной кошмар. Заметь, я не стал это проворачивать с ней наедине. При этом присутствовала ты, как свидетель того, что между нами ничего постыдного и недостойного не было. Я хотел подготовить её к сегодняшнему балу… Ты видела, как Эрик смотрел на Янни?

Альята печально кивнула. Она поняла, что напрасно сердилась на брата. По всему выходило, что он не хотел ничего плохого. Действительно, на сегодняшнем балу многие молодые люди захотят пригласить на танец их новую сестрёнку. Перед глазами девушки моментально нарисовалась яркая картинка: вот подходит к Янни, скажем их сосед молодой герцог Илтар, берёт её за руку, чтобы отвести в круг танцующих, а девушка, едва коснувшись мужской руки, немедленно падает в обморок… Неприятно, да и навевает кое-какие подозрения… Когда её прежняя горничная вышла замуж за замкового стражника, через некоторое время тоже начала терять сознание, а потом появился небольшой животик… Но Янни ведь не могла! Да и если что-то и когда-то было у неё, то не здесь, а в её мире… Правда, прошло уже полгода после её перехода… Уж такие последствия были бы видны. Кирея бы точно папе доложила. Значит, дело совсем не в этом. А в чём? Янни же не скажет… Она очень скрытная. О своём мире рассказывает много, о себе- совсем капельку, почти ничего…

Дверь открылась, и в коридор выглянул мэтр Димар.

— Зайдите оба, — позвал он.

Брат с сестрой незамедлили повиноваться. Яна уже сидела на кровати, и цвет её лица больше не напоминал белоснежную простыню.

— Янни, — мэтр подошёл к кровати, — я сейчас немного подправлю вашу нервную систему, чтобы больше таких обмороков не случалось. Давно это надо было сделать, но то одно мешало, то другое. А потом и разнообразные хлопоты, связанные с приездом короля навалились. Сейчас я встану у вас за спиной и положу руки вам на виски. Милорд Смирн снова будет удерживать вас за руки. Слегка, слышите, слегка попытайтесь вырваться. Вас, Смирн, я попрошу держать нежно, но твёрдо. Старайтесь сделать так, чтобы не осталось никаких отметин на чуствительной коже вашей сестры. Всем всё понятно?

— А зачем это? — не утерпела с вопросом Альята.

— У леди Янни в прошлом была психологическая травма, связанная с пленением. Видимо кто-то более сильный при этом держал её за руки. В последствии ей удалось вырваться и благополучно убежать. За это говорит тот факт, что мы имеем радость лицезреть милую леди в нашем замке, а вы, леди Альята, ещё можете называть её своей сестрой. Но шрам на душе это негативное событие оставило немалый. Будем лечить, — с этими словами волшебник, как и предупреждал, положил сухие тёплые пальцы на виски Яны, легко массируя их и вызывая мириады тоненьких иголочек, приятно покалывающих кожу.

Смирн глубоко вздохнул и аккуратно заключил тонкие запястья девушки в капкан своих рук. Яна хоть и была предупреждена, инстинктивно дёрнулась в попытке избежать нежелательных прикосновений, но держали её крепко. В груди снова начала поднимать голову паника, дыхание стало затрудненным, а в голове застучали тревожные молоточки. На грани сознания она услышала чей-то тёплый шёпот, который гнал тревогу, успокаивал, смывал ужас чужих прикосновений. В расслабленной истоме Яна откинулась на спинку кровати и прикрыла глаза.

Смирн первоначально просто держал девушку за руки, но постепенно, видя, что она не сопротивляется и не теряет сознания, начал легко поглаживать их, сначала только кисти, затем его руки пробежались до локтей Яны, в конце лечебного сеанса он уже добрался до девичьих плеч, стараясь не сильно сжимать их. Сердце его колотилось так сильно, словно хотело выскочить из грудной клетки. Если бы в данный момент они были одни, то он бы не смог удержаться и стал бы покрывать поцелуями ту, что занимала все его мысли с того самого момента, когда он первый раз увидел её.

— Нет! — внезапно услышал он гневный окрик девушки и обнаружил, что наклонился к лицу Яны так близко, что ощущал её дыхание на своих губах. — Нет!!! — резкий толчок в грудь заставил его выпрямиться.

— Лорд Смирн, — голос старого мага был осуждающим. — Это было совершенно лишним.

Майрес-младший огляделся. Яна всё ещё находилась на кровати, полулёжа на подушке, сам он сидел очень близко к ней. Альята смотрела на них горящими глазами, в которых тлело желание увидеть продолжение только что увиденного. Она не понимала, что происходит на самом деле, считая недавнюю мизансцену совершенно естественной, как в тех романчиках, что она таскала из семейной библиотеки.

— Благодарю вас, лорд Смирн, — голос Яны немного дрожал от пережитого испуга. — Хоть вы и зашли несколько дальше, чем требовалось. И вам большое спасибо, мэтр, — она повернулась к Димару. — Надеюсь, теперь я не буду так не вовремя терять сознание только от того, что ко мне прикоснулся кто-то чужой. А теперь можно мне всех попросить оставить меня одну. Очень уж спать хочется… — добавила она, немного смутившись.

— Конечно, конечно, — засуетился маг, выпроваживая брата с сестрой из комнаты. — Как же я сам не догадался! Да и мне прилечь требуется. Всё же не молодой, силы не те. Отдыхайте, леди Янни. Я пришлю к вам Кирею. Вечером вы должны блистать на балу, чтобы герцогство Майрес не смогли упрекнуть в том, что их дочери серые блёклые тени!

Яна тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Если бы её кто-нибудь спросил, что она думает по этому поводу… Но здесь мнением младших отпрысков интересовались так же мало, как и на Земле. Увы… Придётся собрать волю в кулак. А с другой стороны, что это она раскисла, словно кисейная барышня? Неужели четыре года в детском доме не научили её бороться за себя? Да, конечно, Вадим смог подпортить ей психику, но не стоит о таком вспоминать. Потому что если она будет на этом зацикливаться, то придётся всю жизнь прожить в какой-то норке или, ещё того хуже, монастыре. Пора сбросить с себя обрывки прошлого. Родных не вернёшь, отомстить не удастся, а значит- вперёд, к новой жизни! Следует снова научиться улыбаться молодым людям, спокойно относиться к прикосновениям и комплиментам. Ну чем она хуже той же Альяты? Тем более, что, кажется, здесь такой анатомической особенности, как та, что она лишилась по вине Сосновского, нет. А если нет, то и нечего морочить себе голову порочностью и непорочностью. Когда в комнату вошла Кирея, она увидела, как её подопечная спит, чему-то улыбаясь во сне.

Яну разбудил звон металла, доносящийся со двора под её окном. Она потянулась, прислушалась к себе и отметила, что все страхи и тревоги ушли, растворились, словно их никогда и не было. Зато проснулось здоровое любопытство, что же это там лязгает? Она осторожно на цыпочках прокралась к приоткрытому окну и улыбнулась сама себе: ну зачем было таиться-то? Ведь с улицы её совершенно не видно! Она уже смелее отодвинула занавеску и выглянула наружу. На хорошо утоптанной площадке сошлись в поединке на шпагах Смирн и принц Эрик. Это было неимоверно красиво! Два хорошо сложенных ловких, уверенных в себе парня словно исполняли какой-то сложный и грозный танец, весь состоящий из резких и в то же время плавных движений, выпадов и пируэтов. Девушка невольно залюбовалась. Но по мере развёртывания зрелища, в душу начало закрадываться недоумение и опасение. С чего бы это им заниматься таким делом именно под её окнами? Кто кого вызвал на дуэль? Какова причина поединка? Неужели Смирн не выдержал того, что принц во время обеда так беззастенчиво пялился на неё? И если она является причиной ссоры, то не будет ли правильным немедленно разнять дуэлянтов, пока не случилось непоправимое? Она уже повернулась, желая выбежать из комнаты, но была остановлена появившейся в дверях Альятой.

— Ты видела? — в голосе юной герцогини был только восторг. — Нет, ты видела? Смирн не уступает принцу в ловкости и мастерстве!

— Их надо немедленно остановить, а то они поубивают друг друга! — Яна снова попыталась покинуть комнату, но Альята потащила её к окну.

— Зачем? Давай лучше посмотрим, кто выйдет победителем! Эти самцы не зря устроили всё это представление под твоими окнами! Смотри, как выпендриваются!

— Так это они не на дуэли дерутся, а так, просто решили мне показать, кто тут самый-самый? — Яна облегчённо вздохнула и посмотрела на продолжавших поединок парней без страха за их здоровье и жизнь.

— Я тут нечаянно услышала… — немного замялась Альята.

— Нечаянно? — Яна скептически приподняла бровь.

— Ой, Янни, ну ты сама же понимаешь! Мне так было интересно посмотреть на принца поближе, что я не удержалась и…

— Подслушала и подсмотрела, — Яна не выдержала и рассмеялась.

— Не перебивай, а то ничего не расскажу! Так вот, — продолжала Альята немного погодя, поняв, что прерывать её больше не будут, — я тихонько устроилась за портьерой в библиотеке, едва узнала, что после небольшого отдыха вся свита Эрика с ним во главе и мой братик решили расположиться там. Сначала они просто болтали о всякой мужской ерунде. А вот потом… Потом разговор как-то плавненько перетёк на тебя. Эрик стал расспрашивать о том, кто ты такая, откуда взялась, почему отец принял решение признать тебя дочерью и наследной герцогиней. Смирн не скрывал ничего. Рассказал, как тебя нашли этой зимой у Камня, как совсем недавно мы пытались туда съездить и натолкнулись на Чёрных Всадников. Как только принц узнал, что ты их не испугалась и дала себя проверить на наличие тёмной стороны, то глаза его загорелись таким восторгом, что брату это совершенно не понравилось. Слово за слово, они начали выяснять кто из них более достоин сопровождать тебя на сегодняшнем балу в качестве официального кавалера! Ох, Янни! — Альята прижала ладошки к пылающим щекам. — Они были так серьёзны! В конце концов решили так: кто выиграет в поединке на шпагах, тот и поведёт тебя на первый танец, а там уж как получится.

— Вот, значит, как! — Яна даже задохнулась от возмущения. — А меня они спросить не забыли?! Или моё мнение их совершенно не интересует?! Вот возьму и выберу кого-нибудь совершенно другого!

— Тебе очень вежливо откажут, — грустно сказала Альята. — Всем уже известно, за кого соперничают принц и мой брат… Как это романтично!.. Два красивых кавалера сражаются за внимание прекрасной девушки… Янни, ты такая счастливая!.. Вот если бы за меня кто-то так дрался!

— Прежде чем затевать эдакое сумасбродство, неплохо бы было поинтересоваться и моими желаниями! Ни одному, ни другому я не собираюсь отдавать предпочтение! Только их это не интересует! Своей волей они назначили меня своим призом! Я же не вещь! Я — человек! И имею право на собственное мнение! — Яна резко развернулась на каблуках и стремительно вышла из комнаты.

 

6

Когда она подошла к группе зрителей, поединок всё ещё продолжался, но было видно, что оба участника начали выдыхаться. Движения их становились всё более рваными, резкими. Даже неискушённому взгляду стали видны промахи в нападении и ошибки в обороне.

— Их необходимо остановить! — Яна повернулась к одному из молодых людей, состоящих при принце. — Чем скорее, тем лучше! Пока они не наделали бед!

— Не волнуйтесь, прекрасная герцогиня! — ухмыльнулся чернявый парень, масляно сверкнув карими глазами. — Эрик прекрасно фехтует. Ещё немного, и вашему брату придётся признать себя побеждённым. Вас это удручает?

— Чушь! — Яна спокойно встретила фривольный взгляд. — Меня совершенно не интересует кто из них лучше умеет убивать себе подобных! Не просветите ли меня о причине их поединка?

— Они бьются за вашу благосклонность, — чёрные маслины глаз продолжали нахально разглядывать девушку. — А так же за право быть вашим сопровождающим сегодня вечером.

— А меня они спросили? Или решили поставить перед фактом? Я что, обязана буду терпеть присутствие победителя? А если мне такое общество совершенно не по душе? А если я выберу другого или вообще пойду с сестрой? Такой вариант не рассматривается? — уже гораздо громче сказала Яна, заметив, что к разговору стали прислушиваться все присутствующие на площадке.

— Девушкам нравится, когда ради них сражаются, — вмешался ещё один молодой человек из гостей.

— Далеко не всем, — отрезала Яна.

Ей никто не успел возразить, потому что подошедшая Кирея с поклоном сказала:

— Леди Янни, прошу прощения, но вас просит к себе герцог.

— Иду, — Яна сделала несколько шагов по направлению к дому, но остановилась и оглянулась. — Передайте этим двум дуэлянтам, что я сама буду принимать решение о спутнике на вечер. И не только на этот, но и на все последующие.

После чего, гордо подняв голову, удалилась, поспешив в кабинет Ангри Майреса.

— Янни, — герцог был несколько хмур, — у меня к вам небольшая просьба, как к моей дочери.

— Я внимательно слушаю вас, лорд герцог, — Яна слегка улыбнулась.

— Нет, не одна, — поправился Майрес, — две. От их исполнения много зависит… Первая: очень прошу вас, хотя бы при наших гостях и на время их прибывания в нашем замке называйте меня своим отцом. А так же относитесь ко мне как к родителю, пусть и приёмному. Это будет очень сложно для вас?

— Не думаю, — Яна покачала головой. — Вы никогда не давали мне понять, что я человек второго сорта. Поэтому я искренне вам благодарна за тёплое отношение ко мне, как к равной. Здесь, я думаю, трудностей не будет. Единственно, я не смогу говорить вам «ты», как это делают Альята и Смирн. Это очень осложнит ситуацию?

— Вовсе нет, — герцог облегчённо перевёл дух. — Но вам придётся потерпеть обращение «ты» с моей стороны.

— Согласна.

— Что ж, тогда половина дела сделана. Второе: несколько минут назад у меня был разговор с королём. Он очень открыто намекнул, что ты понравилась его высочеству. Достаточно сильно понравилась.

— Это вас оскорбляет?

— Пожалуй, нет. Хотя, я был бы более доволен, если бы на твоём месте была Альята.

— Я не давала ни малейшего повода. Но Смирн и принц сцепились в поединке прямо под моими окнами.

— Знаю. Поэтому я решил поговорить с тобой. Мой сын тебе нравиться?

— Как брат. Не более.

— А принц?

— Я не знаю, какой он человек, — Яна не понимала, к чему ведёт герцог. — Если внешне- то нет.

— Его величество попросил меня открытым текстом поговорить с тобой, более того, настоять на том, чтобы ты сегодня приняла предложение принца. Не волнуйся, ничего неприличного здесь нет. Просто будь его спутницей на сегодня. Вне зависимости от того, кто победит на поединке.

— Это очень нужно? — Яна передёрнула плечами, почувствовав, как множество неприятных мурашек побежали по коже. — Я не очень люблю, когда меня касаются незнакомые люди.

— Я знаю, девочка, знаю, но придётся потерпеть. Законы гостеприимства, знаешь ли… — Майрес развёл руками.

Яна ничего не успела ответить, потому что дверь кабинета резко распахнулась, и в комнату вошли Смирн и Эрик, оба в перепачканных землёй и травой рубашках, на которых то там, то здесь зияли прорехи. На щеке Смирна алела неглубокая царапина. Однако вид у обоих был довольный.

— Чем всё закончилось? — герцог пытливо посмотрел на сына.

— Боевая ничья, — ответил тот. — Его высочество занимался с лучшими учителями столицы, но наше приграничье не уступает в мастерстве. Нам приходится изучать науку защиты жизни. Иногда это спасает жизни и даёт возможность продержаться до подхода Чёрных Всадников.

— Да, — Эрик немного капризно изогнул губы, — признаю, герцог. Ваш сын-достойный противник. Теперь всё зависит от вашей прекрасной дочери, — он повернулся к Яне и отвесил изящный поклон.

— Мне сложно отдать предпочтение одному из вас, — Яне не понравилось выражение лица принца. — Но по закону гостеприимства я на сегодняшний вечер согласна быть вашей спутницей. Не более.

— В таком случае, — глаза принца загорелись жарким огнём к великому неудовольствию мужской половины Майресов, — позвольте, после того как я приведу себя в порядок, проводить вас к ужину?

— Не стоит беспокоиться. Я планировала поесть в своей комнате. Поэтому, ваше высочество, до встречи на балу, — Яна сделала низкий реверанс и быстро удалилась.

Летние дни хороши тем, что солнце долго радует своим присутствием на небосклоне. Вот и сегодня, ещё не успело стемнеть, как за Яну принялись несколько служанок под предводительством верной Киреи. Девушку выкупали в ароматической ванне, одели в шикарное платье цвета слоновой кости, расшитое драгоценными камнями настолько искусно, что те создавали неимоверно изящные узоры. Кружевные рукава длиной три четверти снизу были собраны в манжеты, на которых красовалась золотая вышивка. Лишь слишком глубокий вырез смущал Яну. Ей казалось, что она будет привлекать нескромные взгляды, чего совсем не хотелось. Все попытки пожаловаться Кирее на этот недостаток платья пропали втуне. Женщина заявила, что наряд сшит по последней столичной моде и Янни непременно следует надеть его, чтобы «все эти столичные вертихвосты не смогли посчитать Майресов недалёкой и отсталой деревенщиной». Под таким давлением пришлось смириться. Потом пришёл черёд волос. Часть их приподняли и уложили локонами, закрепив заколками с жемчугами. Оставшиеся пряди слегка завили и уложили по плечам в свободном беспорядке. Глянув на себя в зеркало, Яна подивилась той красавице, которая смотрела на неё из зазеркалья. Неужели это она? Такая неимоверно красивая девушка! Яна в изумлении покачала головой и нахмурилась: все её старания стать как можно более неприметной, рассыпались в прах. Такую её невозможно не заметить. Увы… Что ж, она глубоко вздохнула и направилась к выходу из комнаты. Но до двери дойти не успела, потому что она внезапно распахнулась, и Яна увидела Эрика, который впился в неё жадным, чего-то ожидающим взглядом. Внутренне содрогаясь от страха, внезапно снова накатившим на неё, она нацепила на лицо маску холодной неприступности.

— Вы просто сказочно прекрасны, — голос принца был от чего-то слегка хриплым. — Прошу вас, — он протянул руку, приглашая девушку опереться на неё.

— Благодарю, — Яна опустила глаза, чтобы никто не смог рассмотреть беспокойства, плескавшегося в них. — Не очень-то оригинально, но всё же… — она не удержалась, чтобы не уколоть.

— Рядом с вами все умные слова просто испаряются из головы, — Эрик прижался губами к её пальчикам.

— Жаль, — Яна безуспешно попыталась выпростать свою руку. Паника снова начала заполнять её существо. Однако она смогла справиться с ней и возблагодарила мэтра Димара.

— Почему? — принц наконец-то вспомнил, что их ждут в большом зале и жестом предложил спуститься на первый этаж замка.

— Потому что в таком случае я являюсь опасной для окружающих, — Яна откровенно забавлялась. — Представьте себе, что вам необходимо принять какое-то важное решение, от которого зависит судьба вверенной вас страны. А тут я! Ваши мысли успешно дезертируют из вашей головы! Правильное решение не принято, страна разрушена, люди, доверившие вам свои жизни, погибли. Вы стоите посреди хаоса и трупов, и я рядом! Представили? Да меня за такие способности желательно забрасывать в тыл врага! — она весело рассмеялась, чувствуя, что настроение стремительно летит вверх.

Эрик был обескуражен такой отповедью. Он не привык, что над ним посмеиваются. Избалованный женским вниманием, он не знал отказа у прекрасных дам. А тут какая-то девчонка. Правда, очень красивая. Настолько, что сердце заходится и пропускает удары, когда его обладатель смотрит на неё. Янни… Янни… Маленькая песня… Сладкий стон желания… Как же сдержаться, чтобы при всех не притянуть к себе и не попробовать вкус этих нежных губ? Сложно… Её маленькая ручка немного подрагивает в его руке, стараясь ускользнуть, исчезнуть. Приходится сжимать ладонь чуть крепче, чем разрешают приличия… Сегодня весь вечер она будет рядом. Искушать одним своим присутствием…

Смирн… Младший герцог Майрес… Как он смотрит. Словно готов вонзить кинжал в сердце наследника королевства и отобрать юную красавицу сестру. Что их связывает? Насколько сильны эти узы? Брат и сестра? Но отец говорил, что они не родные, совершенно. Кажется, эта девушка пришла к ним из другого мира. И герцог Майрес признал её своей приёмной дочерью, даровав равные права со своими детьми. Кем была Янни в своём мире? Какая разница! Она теперь здесь, и он, Эрик, сейчас ведёт её в первом танце, открывая праздник. Как она двигается! Нежная, хрупкая, но такая женственная! Хочется протянуть руки, вытащить из её волос все эти заколки, распустить их, чтобы они золотой волной рассыпались по плечам, окутывая её своим сиянием!

Эрик едва не запнулся, представив себе иную картину: Янни, прикрытая лишь своими волосами, раскинулась в его постели, ожидая своего повелителя. Окинув танцующую с ним девушку, он одним взглядом охватил её фигурку, срывая в своём воображении с неё всю одежду и дорисовывая вожделенный образ.

— Вы так на меня смотрите, что становится страшно, — донёсся до Эрика недовольный голос Яны. — Ваше высочество, музыка умолкла, танец закончился. Очнитесь!

Эрик тряхнул головой, выплывая из сладких фантазий. Но наваждение не проходило. Он вновь завладел рукой девушки, переплетя их пальцы.

— Вы уже устали? — склонился он к ней.

— Пока нет. Но вот ваш вид… — Яна немного поморщилась от того, что не может освободить свою ладонь. — Что с вами?

— Ничего страшного. Просто я волнуюсь, когда вы рядом. Может, присядем? — принц проводил девушку к удобному диванчику, усадил и сам устроился рядом. — Я уже говорил, что не могу думать ни о чём серьёзном в вашем присутствии?

— Да, — Яна снова весело улыбнулась. — А я посоветовала, как поступать в этом случае.

— Научите.

— Для начала отпустите мою руку. Затем посмотрите внимательным взглядом вокруг. Что вы видите?

— Людей. Много. Не меньше трёх десятков, — Эрик честно огляделся, но лица окружающих слились в одну серую массу.

— Ох, да отпустите же мою руку! — Яна уже откровенно сердилась, не переставая про себя благодарить мэтра Димара с его терапией. Как же она была вовремя сделана.

— Не получается! — принц нахально улыбнулся и накрыл сцепленные кисти второй рукой. — Вот видите, ещё и вторая притянулась. Сама! Честно-честно!

— Вы меня компрометируете! Не стоит так делать. Вы уедете, а про меня пойдут нехорошие сплетни! — Яна снова повторила попытку освобождения, успокаивая себя тем, что принародно Эрик не станет откровенно домогаться. А наедине она с ним ни за какие коврижки не останется.

— Не говорите такие печальные вещи! Мне теперь сложно будет расстаться с вами. Вы бы могли поехать с нами в столицу, ко двору, — эта мысль показалась принцу очень удачной. — Не сомневаюсь, что ваш приёмный отец согласится на это.

— Но в этом случае буду против я! — Яне всё же удалось освободиться, и она встала, намереваясь покинуть столь титулованное общество.

Но Эрик не намеревался отпускать девушку. Они не просто так путешествовали по стране. Главной целью поездки был поиск невесты наследнику трона. Так уж повелось с древних времён, с самого переселения в этот мир. Будущую королеву выбирают из собственных подданных. Кто, как не уроженка этой страны, сможет понять и принять желания и чаяния своего народа. Только выросшая среди соплеменников, сможет полностью вникнуть в их радости и горести. Ни одна чужеземка не проникнется до самого донышка души духом, традициями и привычками чужой родины. Поэтому, как только наследник входил в нужный возраст, королевская семья отправлялась в вояж по городам и весям. Чаще всего принцессу находили именно в таких дальних уголках, где девушки росли на лоне природы, оказываясь не испорченными столичным воспитанием, а так же были полностью здоровы душевно и телесно, для того чтобы выносить продолжателя рода.

Леди Янни, на первый взгляд, казалась хрупкой. Но, как показывал жизненный опыт, часто это было всего лишь поверхностным впечатлением. Герцогство Майрес было последним в королевском вояже. Эрик, отчаявшийся найти ту, что зацепит его сердце, несказанно обрадовался, встретив её здесь. И вот теперь она пытается ускользнуть от него!

— Не уходите! — бросил он в спину удаляющейся девушке. — А как же ваши обязанности моей спутницы? Вы не можете оставить меня одного. Это против всех правил и приличий!

— Но я же не должна находиться с вами рядом ежесекундно? — бросила Яна через плечо, не собираясь останавливаться.

— Именно так, моя прекрасная леди, — Эрик немедленно оказался в опасной близости, преграждая путь. — Именно так и никак иначе.

— Но… — Яна даже немного растерялась. У неё не было опыта общения с такими настойчивыми типами. Да что там говорить, у неё вообще никакого опыта подобного рода не было! Она оглянулась по сторонам, ища хоть какую-то лазейку.

Смирн уже давно давил в себе рвущийся наружу гнев. Что он себе позволяет?! Если дал труд родиться в королевской семье, то решил, что ему всё позволено?! Неужели не видит, что Янни не горит желанием с ним общаться?! Бездушный, наглый самец, а ещё принц и будущий король! Он, Смирн, несколько месяцев приручал девочку, не позволяя себе ни одного резкого движения, ни одного более или менее откровенного намёка на те чувства, что бурлят у него в душе с того самого момента, когда он увидел Янни в столовой. И теперь этот напыщенный болван, пользуется тем, что ему нельзя отказать по законам гостеприимства! В шею гнать бы таких гостей! Но нельзя… Вот и приходится только в бессильной ярости сжимать кулаки, да сверкать глазами от бешенства. Принц уедет, не будет же он вечно болтаться в их глуши. А Янни опять, как в самом начале их знакомства, замкнётся в своей холодной броне, снова станет далёкой и чужой! И лишь высшие силы знают, сколько ещё ему, Смирну, придётся приложить сил, чтобы отогреть испуганное сердечко любимой. Молодой герцог вздрогнул. Он назвал Янни «любимой»? Назвал… И пора уж перестать скрывать от самого себя, что любит названную сестрёнку совсем не братской любовью.

Праздничный вечер плавно катился к своей середине, а Эрик и не собирался отпускать от себя девушку. Яна неимоверно устала от его общества и бросала по сторонам отчаянные взгляды, ища того, кто поможет ей и переложит обязанности по развлечению прилипчивого наследника на свои плечи. Непосредственная Альята делала несколько попыток броситься на выручку, но всякий раз получала вежливый, но непреклонный отказ принца сменить спутницу.

— Ваше высочество, — сквозь зубы прошипела Яна после очередного танца, — может, вы в столице и привыкли скакать на балах до самого утра, но лично я неимоверно устала. Не соблаговолите ли отпустить меня?

— Я с удовольствием провожу вас в сад, где можно прекрасно отдохнуть на удобных скамейках, — притворился непонимающим Эрик.

— И тем самым погубите мою репутацию, — покачала головой Яна.

— Но я же могу её и спасти, — принц не собирался расставаться с девушкой до окончания бала.

Герцог Ангри Майрес старался изо всех сил не показать своей обеспокоенности. Но происходящее в зале ему очень не нравилось. Слишком много внимания его высочество оказывал приёмной дочери. А король, кажется, не находил в этом ничего плохого. Если так дело и дальше пойдёт, то наверняка последуют некоторые предложения со стороны королевской семьи. Предложения, которые совсем не желательны для герцогства Майрес. Нет, если бы Эрик начал открыто отдавать предпочтение Альяте, то возражений не последовало бы. Но Янни… Это совершенно невозможно. Правда, девочку не в чем упрекнуть. Всем же видно, что она не горит желанием отвечать на пылкие ухаживания наследника. Всем, кроме самого принца. Что ж, придётся, как бы ни хотелось, подключать сына, чтобы у Эрика поубавилось надежд. А с мечтами Смирна можно будет разобраться потом, когда исчезнет угроза того, что Янни увезут в столицу. С этими мыслями герцог Майрес нашёл глазами сына и кивком головы приказал подойти.

— Принц совсем не кстати распушил хвост, — тихо проговорил глава семьи. — Окончание традиционного вояжа «за невестой» мне совершенно не нравится.

— Ты тоже не хочешь, чтобы Янни досталась Эрику? — Смирн был рад, что отец думает так же, как и он сам.

— Более того, я категорически против. Придётся тебе, сынок, сыграть в жениха. Согласен? Получится?

— Да- на оба вопроса. А Янни? Она согласится?

— Она не в восторге от Эрика. Так что с этой стороны, я думаю, проблем не будет. Пошли, поговорим с девочкой.

Они поднялись на второй этаж и направились к комнате Яны.

— Спокойной ночи, ваше высочество! — в голосе Янни явственно слышалась усталость.

— Эрик, — наследник короны протянул руку, не давая закрыть дверь.

— Что? — Яна не поняла сказанного.

— Эрик. Меня зовут не «ваше высочество» или «принц», а Эрик. Мне было бы очень приятно, если бы вы меня так называли.

— Я помню, — Яна всеми силами старалась скрыть раздражение. Весь вечер и половину ночи этот несносный тип не отходил от неё, стараясь всё время быть не просто рядом. Он откровенно давал понять всем окружающим, что имеет на неё какие-то свои виды. И это категорически не нравилось ей. — И всё же, спокойной ночи, ваше высочество.

— Вы упрямы, — Эрик и не думал уходить. — Но мы поладим.

— Не понимаю и не хочу понимать то, о чём вы говорите! Сейчас я хочу всего лишь отдохнуть! Поэтому прошу вас уйти!

— Янни, милая, — голос Смирна был для неё музыкой небес. — Я пришёл пожелать тебе хорошего отдыха, дорогая. У тебя сегодня был утомительный день, — парень подмигнул так, что принц не увидел.

Яна поняла, что идёт какая-то игра, но решила поддержать Смирна.

— Ох, ты прав, — она уткнулась головой в грудь парня, моля про себя всех богов, чтобы он понял её правильно. — Я едва на ногах держусь.

Смирн легко сжал её плечи, разворачивая и отправляя в комнату.

— Спи спокойно, моя звёздочка. Утром поговорим, — он прикоснулся губами к её щеке и решительно закрыл дверь, слегка потеснив принца, который мешал это сделать.

— Герцог! — вскрикнул Эрик.

— Шшшшш, — Ангри Майрес, всё это время стоявший не проронив ни слова, поднёс палец к губам, — не стоит так кричать. Янни действительно устала. Так пусть же отдохнёт. Иначе она не сможет завтра радовать нас своим присутствием.

Аргумент возымел действие, и Эрик, сжимая от ярости кулаки, печатая шаг, отправился в свои покои.

Яна, услышав удаляющиеся шаги, вздохнула с облегчением и стала вытаскивать шпильки из причёски. Возникшая за её спиной Кирея с виноватым выражением лица начала помогать молодой госпоже.

— Леди Янни, — покаянно начала она, — принц… Я не смела…

— Давайте всё потом выясним. Я поняла, что вы всё равно ничего не смогли бы сделать… Уж если он меня не слышал, то вас вообще… — она зевнула так, что испугалась, что вывихнет себе челюсть. — Всё, всё, спать, иначе я умру…

Утро началось достаточно поздно и с неожиданного визита обоих герцогов Майрес. Яна только-только успела одеться и умыться, как в дверь тихонько постучали. Девушка тяжело вздохнула и нехотя откликнулась:

— Войдите.

— Янни, доброе утро! — улыбающийся Смирн держал в руках поднос с завтраком, а за его плечом маячил отец. — Пока ты кушаешь, поговорим.

Яна с радостью перевела дух. Ну хоть не принц! И устроилась за столом, с удовольствием вгрызаясь в мягкую булочку с джемом, запивая тёплым молоком. Мужчины расположились напротив.

— Кушайте, кушайте, — старший из них покивал головой. — Мы уже поели. Поговорить действительно надо, чтобы не случилось никаких недоразумений. Мне ведь не показалось, что вы не очень-то расположены к нашему наследному оболтусу?

— За прошлый вечер он успел мне настолько надоесть, что из комнаты выходить не хочется.

— Хм… Что ж, я откровенно рад этому. А значит, наш небольшой розыгрыш придётся вам по вкусу.

— Это отобьёт у принца желание приставать ко мне? — Яна оживилась. — Если да, то я всеми руками голосую за!

— Отлично, — потёр руки Ангри Майрес. — Я предлагаю разыграть сцену «жених и невеста».

— Женихом буду я, — предваряя закономерный вопрос, быстро сказал Смирн. — Резкого сближения делать не будем, иначе это вызовет ненужное нам удивление среди слуг. Как бы нам ни хотелось считать, что они ничего не видят и не слышат, но это пустые фантазии. Они всё замечают и тоже анализируют. Поэтому будет лучше, если все будут думать, что внезапный интерес принца только подтолкнул нас к более откровенным выражениям своих чувств. Придётся несколько дней потерпеть моё присутствие и прикосновения. Иногда, когда мы будем разыгрывать сценки «нас не видят», лёгкие поцелуи в щёку.

Яна отрицательно покачала головой. Страх вновь поднимал голову, лишая возможности здраво рассуждать.

— Нет, — очень тихо проговорила она. — На такое я не соглашусь… Не смогу…

— Хорошо! — быстро сказал Смирн, видя, что его отец начал раздражаться. — Пусть будет так, как сможешь ты. Я всё сделаю по-твоему. Только скажи как.

— Без близких контактов, — Яна твёрдо посмотрела ему в глаза. — Только за руки. Максимум- это чуть приобнять за плечи, не более.

— Договорились, — Ангри Майрес с облегчением выдохнул. За дальнейшее он не опасался. Его приёмная дочь Смирна к себе не подпустит, и вряд ли у него получится привязать к себе девушку. Это хорошо. Но на сей момент главное исключить принцы из списка претендентов.

Вышеупомянутый кандидат в женихи нарисовался на горизонте сразу после завтрака, когда весёлая компания молодёжи собиралась на верховую прогулку. Яна держала под уздцы своего Лучика, поглаживая по тёплой морде. Конь тыкался в ладонь, словно большая добрая собака, выпрашивая лакомство.

— Нахал, — девушка рассмеялась и легонько шлёпнула его по носу. Но потом всё же достала из кармана яблоко и скормила своему любимцу. — Застоялся, хороший мой. Ничего, сейчас пробежишься.

Конь, словно понимая, что ему говорят, довольно заржал, легко пританцовывая на месте. Яна уже счастливо засмеялась, легко взлетая в седло.

— Рад видеть вашу улыбку, леди Янни! — Эрик некоторое время наблюдал за девушкой, которая привлекала его всё больше и больше. Хотя, после ночных фантазий о совместном нахождении в одной постели, казалось, что больше некуда. — Разрешите вас сопровождать?

— Моя обязанность быть вашей спутницей закончилась тогда, когда затих последний аккорд музыки этой ночью. Не обижайтесь, ваше высочество, но у меня есть другой провожатый.

— Эрик, меня зовут Эрик, — парень недовольно нахмурил брови. — Я уже настоятельно просил меня так называть!

— Я помню как вас зовут, ваше высочество, — Яна была непреклонна. — Нам пора. Все уже выехали за ворота. А лично меня ждёт Смирн. Догоняйте, принц!

И она послала Лучика в галоп, догоняя растянувшуюся по дороге кавалькаду всадников. Смирн, ожидавший окончания разговора чуть в стороне, рванулся следом. Последним из ворот выехал Эрик, позволяя своему коню идти неспешным шагом. Сегодняшняя прогулка становилась не такой уж и интересной. Он-то надеялся, что на свежем воздухе, на лоне природы сможет создать непринуждённую атмосферу общения с девушкой. Может, уговорит её показать ему здешние красоты, отстав от толпы сопровождающих. В идеале мечталось сорвать несколько нескромных поцелуев с этих пленительных губ. Но если такое не удалось бы, то хотя бы просто держать её руки в своих, согревая и лаская изящные пальчики. А в том, что ему удастся несколько раз обнять её за тонкую талию, помогая усаживаться на коня или спуская на землю, нисколько не сомневался. И вот такой провал всех чаяний! Она даже ни разу не назвала его по имени, старательно величая по титулу, словно бы давая понять, что между ними не может быть ничего близкого! Было отчего испортиться настроению!

Погружённый в эти мрачные мысли, Эрик не сразу заметил, что опередившие его желающие прогуляться на природе, как-то тесно сгрудились и замерли в напряжённом ожидании чего-то не очень хорошего. Посмотрев немного вперёд, он увидел, что по дороге, ведущей к ближайшему леску, в котором намечался небольшой пикник, к ним, быстро приближаясь, скачут трое Чёрных Всадников. Вот они поравнялись с группой молодёжи, внимательно её оглядели.

— Леди Янни Майрес, — раздался глухой глосс из-под чёрной маски, закрывавшей всё лицо, — я вижу, что вы здесь. Могу ли я с вами поговорить?

— Нет! — воскликнул Смирн, заставляя своего коня встать так, чтобы закрыть Янни от взгляда Чёрного.

— Смирн, зачем ты так? — Яна положила руку ему на запястье. — Если опасаешься за меня, то можешь присутствовать при разговоре.

При этом она так ласково посмотрела на сводного брата, что у Эрика ещё больше испортилось настроение. Он ударил своего скакуна пятками, подъезжая ближе к девушке.

— Я принц Эрик, — немного высокомерно сказал он, привлекая к себе внимание Всадника. — Эта девушка находится под моим покровительством! Что вам от неё надо?

— Я знаю кто вы, ваше высочество, — Чёрный Всадник слегка склонил голову. — Мы не причиним леди Янни никакого вреда. У нас есть к ней небольшой разговор и кое-какие новости. Поэтому я и прошу её уделить нам совсем немного времени.

— Значить так! — Яне уже надоело, что говорят за неё. — Я сама в состоянии поговорить с этим человеком! Смирн, ваше высочество, прекращайте мешать ему выполнять свою работу! — она легко соскочила на землю. — Командир, давайте отойдём немного в сторону, и вы мне всё обстоятельно расскажете!

Девушка решительным шагом направилась в сторону небольшой группы камней, неприхотливо разбросанных чуть в стороне от дороги. Предводитель Чёрных Всадников, Смирн и Эрик, немедленно спешившись, бросились за ней. Яна дошла до самого большого валуна, удобно уселась на него и, посмотрев снизу вверх на фигуру в чёрном, скомандовала:

— Говорите!

— За время, прошедшее после нашей встречи у Камня, портал был активирован трижды, — сказал командир Всадников, внимательно глядя на девушку светло-серыми глазами. — С той стороны.

— И? — Яна немного поёжилась, вспоминая как можно открыть переход.

— Живым никто не проходил. Каждый раз было вброшено послание.

— Сколько времени переход оставался открытым? — Яна нервно сцепила руки. — И где то, что было закинуто сюда?

— Вот все три письма, — старший протянул ей запечатанные конверты.

Девушка приняла их, осмотрела. Самые обычные земные конверты с марками. Она невольно усмехнулась: ни один почтовый работник не смог представить бы и в самой буйной фантазии, куда пошло письмо. Графы «куда» и «кому» были пусты.

— Которое первое было?

— С синим рисунком. Второе- с красно-жёлтым. Ну и третье- совсем белое, без изображений.

Яна пощупала конверты. Ничего странного или непонятного не нашла. В каждом кроме нескольких листов бумаги ничего не ощущается. Немного помедлила, уже догадываясь, что сможет прочитать, и вскрыла первый.

«Янинка моя, девочка, ты жива? Мне бы очень хотелось верить, что да. Ответь, любовь моя! Твой Вадим.»

Больше ничего не было. Только эти несколько слов на всём большом листе. Яна аккуратно сложила послание и убрала в конверт. Взялась за второе. Там было больше.

«Янинка, любимая! Я не знаю, дошло ли до тебя моё письмо, которое я бросил в этот чёртов синий огонь десять дней назад. Не знаю, всё ли мы правильно делаем, активируя переход или перенос, не знаю, как правильно будет. Эти заумные уфологии, которых нанял мой отец, видя, что я схожу с ума без тебя, сыплют своими терминами, которые понятны только им. А мы слушаем их, как бараны. Но надо отдать им должное, после просмотра записи твоего исчезновения (Хват снял на мобилу) они поняли, что надо брызгать кровью на камень. Найти для этого пару бичей — плёвое дело. Их никто не хватится. Ты только дай знак, когда нам их подготовить. А уж мы тебя вытащим! Крепко целую тебя в сладкие губки, твой муж Вадим.»

Размечтался! Яна передёрнула плечами. Самоуверенный подонок! Разобрался он в механизме перехода! Как бы не так! Убивать человека для активации Камня, когда хватит и нескольких капель или той же мыши! Хотя, мышку тоже жалко. Как был бандитом, так и остался. Ничего его не изменит.

— Янни, что-то неприятное? — Смирн присел перед ней на корточки, осторожно касаясь её руки.

— В общем- да. Привет из прошлого, в которое мне не хотелось бы вернуться.

— Я никуда тебя не отпущу! Пусть те, кто всё это пишет, забудут о тебе, любимая!

Эрика при последних словах словно током ударило! Так вот почему леди Янни ему так откровенно отказывает! У них со сводным братом роман вырисовывается! Ничего, ничего, этому не бывать, он уж постарается отодвинуть соперника. Старый герцог не дурак, кажется, и поймёт всю выгоду вхождения в королевскую семью. От такого лакомого кусочка никто ещё не отказывался. Так что, пусть младший Майрес потешит себя иллюзиями. Не видать ему Янни, ни за что она ему не достанется!

— У меня больше возможностей защитить леди Янни, — Эрик встал совсем рядом с камнем, на котором сидела девушка.

— Допустим, — Смирн ничуть не смутился, зная, что отец против того, чтобы принц распускал свои загребущие ручонки. — Но и мы здесь тоже кое-что можем. Да и мнение моей сестры неплохо было бы узнать.

— Мужчины существуют для того, чтобы женщина смогла спрятаться за их широкую спину! — Эрик гордо выпятил грудь.

— Верно, — Смирн позволил себе усмехнуться. — Но ваша спина, ваше высочество, не настолько широка. Вы, скорее всего, надеетесь на гвардейцев. А мы тут как-то так, сами привыкли.

— С помощью Чёрных Всадников! — принц кивнул на чёрные безмолвные фигуры.

— И на них тоже надеемся, — согласился молодой герцог. — Но в основном, всё же своими силами… Своими руками…

— Очень бы вас попросила немного помолчать, — Яна прервала бессмысленную перепалку. — Мешаете читать, знаете ли…

Оба спорщика немедленно замолчали, выражая полное согласие с девушкой, надеясь своим послушанием заработать некоторые бонусы. Яна покачала головой, вздохнула и распечатала третий конверт.

«Янинка, хорошая моя, который день мы тут мокнем в этих дурацких палатках, а тебя всё нет. Откликнись, ты хоть жива? Я очень на это надеюсь, потому что по ночам ты приходишь ко мне. Смотришь таким горьким взглядом, что мне становится не по себе. А утром выть хочется от бессилия, что-либо сделать, чтобы ты была рядом. Вернись, моя девочка, вернись, солнышко моё! Я клянусь, что и пальцем к тебе не притронусь, пока ты сама не разрешишь!

Хват лично рвётся на твои поиски. И, наверное, я ему это разрешу. Уфологи-толстолобики трындят, что проход не опасен. Если Хвату удастся послать весточку, то следом пойду я. И тогда мы встретимся. Дико, просто дичайше соскучился. До скорой встречи, твой очень верный муж Вадим.»

Яна бессильно опустила руки. Если эта гопота объявится здесь… Ох, ничего хорошего не будет. Эти отморозки придут явно не с пустыми руками. А она в этом мире огнестрельного оружия не видела.

— Что-нибудь ещё было? — она повернулась к старшему Всаднику.

— Нет.

— Почему вы решили, что эти письма написаны для меня?

— Только вы прошли через портал этого камня. Из вашего мира больше никто не появлялся.

— А не может такого быть, что камень открывает проход в несколько миров.

— Такого никогда не было, — покачал головой Чёрный. — Исключено.

— Вы читали написанное?

— Не смогли. Вскрывали, чтобы проверить на опасность. Но язык посланий нам не понятен. Там что-то нехорошее?

— Опасное. Меня ищут. И могут прийти сюда. Вы знаете, что такое огнестрельное оружие?

— Мы-да, — очень медленно сказал Всадник. — Они, — он мотнул в сторону принца и Смирна, — нет. Я правильно понял, что вы опасаетесь такого исхода событий?

— Не опасаюсь, — Яна сжала виски руками. — Я знаю, на что способен этот человек. Он не боится крови и не считается ни с чем, если что-то захотел.

— Или кого-то… — тихо проговорил Чёрный, вопросительно глядя на девушку.

— Вы правы. Но надо что-то делать. Если они поняли, как открыть проход, то могут сюда заявиться хоть на танке. Тогда здесь всем придёт конец. А я снова окажусь в цепких лапах у этой мрази.

— Проход можно закрыть так, что с другой стороны не смогут открыть. Но это тяжёлый ритуал для нас, — командир повернулся к своим людям. Они некоторое время смотрели друг на друга так пристально, что окружающим показалось, что идёт безмолвный мысленный разговор. Через некоторое время все чужаки склонили головы, словно давая своё согласие. — Мы проведём его. Но нужна будет ваша кровь, как частица того мира, который запечатывают непроходимой печатью.

— Когда? — Яна решительно выпрямилась.

— Чем быстрее, тем лучше, — Всадник подал ей руку, помогая подняться с камня.

— Янни, — Смирн не выдержал и вмешался, — ты не пострадаешь? Если существует хоть малейшая возможность того, что тебе будет плохо…

— Смирн, — Яна положила руку на грудь молодого герцога, отчего принц немедленно нахмурился, — даже если я умру, поверь, это будет небольшой платой за жизнь этого мира. Ты не знаешь тех, кто находится там, за камнем. Это не люди. Это отморозки, которым власть и деньги ударили в голову так, что они начали считать себя владыками всех и вся. Если их не остановить, то, мало того, что мне будет плохо, так ещё и ваш мир рухнет.

— С леди ничего не случится. Ритуал тяжёл, но не опасен, — Всадник уже подводил Яниного Лучика. — Тем более, что вся тяжесть достанется нам, как защитникам и стражам. Но не будем терять время. Как я уже понял, его у нас не так уж и много!

Не размениваясь на пустые разговоры, Яна вскочила в седло и понеслась вслед фигурам в чёрном. Она нисколько не сомневалась, что из тех, кто с ними поехал прогуляться, мало кто отважится присоединиться к ней. Но совершенно не удивилась, увидев догонявших её Смирна и Эрика. Не доехав до Камня метров двадцать, Чёрный Всадник приказал спешиться.

— Ближе не надо.

Он достал из-за пояса кинжал, встал перед Яной на одно колено и протянул руку.

— Мне надо всего несколько капель, — пояснил он, кивая на нож. — И, пока мы будем работать, не подходите ни на шаг.

Яна спокойно подала свою руку. Командир аккуратно сжал её и, стараясь не нанести глубокой ранки, проколол остриём кинжала средний палец. Его напарник немедленно подставил какую-то склянку под капли крови.

— Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать… Двадцать! Достаточно!

Всадник встал и передал чёрной фигуре пузырёк, на дне которого было немного красной жидкости.

— Вы уверены, что этой малости хватит? — Яна с сомнением смотрела на это мизерное количество. — Я могу дать больше.

— Не сомневайтесь, леди, этого более чем достаточно. Напомню лишь, что не стоит подходить ближе. Смотрите, он уже почуял кровь! Скоро начнётся активация!

 

7

Яна с ужасом заметила, что камень действительно начал потихоньку светиться очень густым синим светом. Она невольно сделала несколько шагов назад и упёрлась в кого-то. Оглянулась. Сзади стоял Смирн, который немедленно обнял девушку за плечи.

— Не бойся, моя хорошая, — тихо прошептал он, практически касаясь губами её уха. — Я с тобой. Я рядом.

Яна зябко повела плечами, ей совсем не понравилась такая близость, но, согласно договору между ней и герцогами Майрес, она ничего сделать и сказать не могла, поддерживая легенду «жених и невеста». А Всадники тем временем встали вокруг камня так, что если бы кто-то провёл линии, соединяющие чёрные фигуры, то получился бы равносторонний треугольник. Тот, что разговаривал с ней, поднял руки, в одной из которых была зажата склянка с кровью. Двое других повторили движение своего командира. И над поляной, сначала тихо, на уровне шёпота, становясь всё громче и громче, стала рождаться Песня. Никто, разве что кроме тех, кто её пел, не понимал ни слова, но незнакомые звуки заставляли трепетать и резонировать, казалось, все клеточки организма, вводя в какой-то нереальный, мучительный транс. Сквозь пелену, начинающую застилать глаза, Яна успела увидеть, как из вытянутых рук в сторону Камня потекли струи зелёного жидкого огня, старавшиеся загасить его синее пламя. Какое-то время ничего не получалось. Камень с какой-то животной жадностью поглощал то, что ему давали живые люди, казалось, его голод был бездонен. Несколько мучительно долгих минут ничего не происходило. Только фигуры с высоко поднятыми руками стали слегка раскачиваться, словно их шатало ветром. Появилось ощущение, что из них вытекает жизненная энергия. Но вот полыхающий костёр начал менять свой цвет. Сначала робко, словно не решаясь на такое, зелень стала проступать мелкими крапинками. Потом травянистых клякс становилось всё больше и больше, пока они не заполонили всё. И только тогда старший Всадник, видимо собрав последние силы, гортанно что-то крикнул и бросил сосуд с кровью в самую середину зелёного огня. Тот с удовольствием проглотил подношение. Раздался громовой раскат, пламя всосалось в Камень, и три чёрные фигуры без сил рухнули на траву. Яна бросилась к ним.

— С вами всё в порядке? — она обеспокоено склонилась над человеком.

— Кристалл… — прохрипел он. — В кармане… Скорее…

Яна судорожно зашарила по одежде, стараясь нащупать искомое. Сквозь пелену страха за жизнь Всадника услышала два предостерегающих восклицания, поняла, что это кричали Смирн и Эрик, но досадливо отмахнулась, продолжая нервные поиски, которые вскоре увенчались успехом. В руках девушки оказался кристалл, который словно живой переливался сполохами яркого зелёного света.

— Этот? — она протянула находку мужчине.

— Да… — снова хрип.

Она быстро вложила камень в холодеющие руки и уселась рядом на траву, внимательно наблюдая за происходящим. Яна не могла видеть лица Всадника, спрятанного за чёрной маской, оставляющей открытыми лишь глаза. Но скоро с облегчением увидела, что цвет кожи закрытых век стал меняться. Они уже не походили на бледные лепёшки с чёрными длинными ресницами. Где-то на краю сознания Яна подумала, что такие ресницы хорошо бы иметь девушке, но никак не мужчине. Вот, скажите, зачем ему такая красота? Несправедливо!

— Янни! — Смирн присел рядом с ней на корточки. — Не сиди на земле, простудишься!

— Леди Янни, позвольте вам предложить мою куртку, — Эрик не замедлил вмешаться, старясь оттеснить соперника. — И вообще, вам следует отойти от этого человека. Это же Чёрный Всадник! Они опасны!

— Этот человек только что отдал практически все свои силы для того, чтобы защитить меня и весь ваш мир от реальной опасности! — Яна всё же встала на ноги. — Поверьте, ваше высочество, это не шутка. На вашем месте я бы проверила, как там его спутники. Вдруг и им требуется помощь?

— Не надо, леди, с ними всё в порядке, — голос Всадника был уже совершенно нормальным. — Но я очень благодарен вам за помощь. Без неё мне пришлось бы сложнее.

Он сел и посмотрел на Яну внимательным взглядом своих серо-стальных глаз. Девушка отчего-то смутилась и опустила глаза. Потом насмелилась и снова взглянула на командира Чёрных.

— А почему с нами говорите только вы? Им, — она мотнула в сторону двух фигур в чёрном, которые уже держали своих коней под уздцы, — запрещено?

— Да. По договору с вашими правителями общаться с местным населением имеет право только командир группы. Если мой человек хочет что-то узнать от местных жителей, то он задаёт вопрос мне, а я уже повторяю его вам, — он не спускал взгляда с девушки. Потом сунул руку во внутренний карман, вытащил из него тоненькое золотое колечко с тремя чёрными камушками и, взяв Яну за правую руку, надел его на безымянный палец. — Если вам нужна будет помощь, просто согрейте камни вашим теплом и позовите. Любой из нас, находящийся поблизости, немедленно защитит вас.

С этими словами он ещё раз окинул Яну очень внимательным взглядом, словно хотел запомнить её на всю жизнь, поклонился глубоким поклоном, вскочил на своего жеребца, и вся тройка быстро исчезла в лесу.

— Что он подарил тебе?! — ревниво воскликнул Смирн, не уловивший подробностей тихой беседы.

— Колечко… — растерянно произнесла Яна, поглаживая подарок пальцами.

— Немедленно сними его и выброси! — Смирн не на шутку разволновался. — Не хватало ещё притащить его в замок! Янни, ты меня слышишь?!

— Нет, — Яна отрицательно прокачала головой. — Оно безопасно. И не несёт никакой угрозы.

— Леди Янни, — вмешался Эрик, — только пожелайте, и я вам приподнесу столько самых разных украшений, подчёркивающих вашу красоту, что они покроют весь этот луг ровным слоем!

Яна молча развернулась и пошла к Лучику. Умный конь стоял там, где оставила его хозяйка, и верно дожидался, когда о нём вспомнят. А она шла и тихо улыбалась: это был первый в её жизни подарок, который ей подарил мужчина просто так, от всей души, заботясь о её безопасности. Это было приятно и грело душу. Те кольца, серьги, цепочки, браслетики и одежду, что покупал ей Вадим, она за подарки не считала. Сосновский покупал этим свою совесть, которая время от времени поднимала голову, напоминая о содеянном им. Да и произвести впечатление на друзей хотелось: вот, мол, какой я щедрый и богатый, ляльку свою в шелка и золото одеваю, завидуйте, те, кто такого не может!

А это колечко… Он было простым и в то же время очень изящным… Она не позволит заставить себя снять его, а уж тем более выбросить!

— Янни, — Смирн всё же не унимался, — я не хочу, чтобы моя невеста принимала подарки от чужих мужчин! Это неприлично, в конце концов!

— Может леди Янни таким образом даёт вам понять, что не воспринимает ваши ухаживания всерьёз? — ехидным тоном поинтересовался принц. — Не такие уж у вас, герцог, прочные позиции в этом вопросе.

— Замолчите оба! — Яна прервала перебранку. — Ваше высочество, Смирн- мой жених. Это не обсуждается! А ты, мой дорогой, прекрати ревновать на пустом месте. Это кольцо — не подарок мужчины девушке, это- возможность позвать на помощь в очень трудной ситуации. Говорю это в первый и последний раз! А сейчас мы поедем в замок. Я устала и хочу отдохнуть.

Ангри Майрес слушал рассказ сына и хмурился. Не нравилась ему создавшаяся ситуация. Принц, несмотря на то, что ему чётко дали понять, что девушка несвободна, всё равно старается привлечь к себе её внимание. К Янни претензий почти нет. Вот именно- почти. Что за кольцо подарил Чёрный? Зачем? Что из этого следует? И не повлечёт ли этот дар за собой каких-либо непоправимых последствий? Неизвестно. Плохо это, очень плохо. Вот из-за таких неучтённых факторов иногда рушится вся стройная схема действий. Да ещё и он сам просчитался в сроках, решив, что неотвратимое событие произойдёт года через полтора. Ан нет, утром прислал весточку верный человек из столицы. Сообщает о том, что до решительных действий осталось всего месяц-полтора. А может это и к лучшему. И так трудно каждый день смотреть в невинные, чистые глаза, зная, что придётся сделать. Придётся…

— Отец! — голос Смирна вырвал из тяжких дум. — Ты меня совсем не слушаешь!

— Да, что-то я задумался. Повтори.

— Я считаю, что Янни надо приказать снять это кольцо! Мне неприятно, что она его носит! Все подарки Эрика отправила назад. А когда он попытался вручить их лично, категорически отказалась, мотивируя тем, что жених, то есть я, не поймёт её, если она согласится их принять. А король внимательно так смотрит на все выкрутасы сынка. Мне кажется, что эта венценосная парочка что-то задумала. Жаль, королева осталась в столице. Она-то быстро привела их в чувство. Устраивать брачные танцы перед неизвестно откуда появившейся девчонкой не позволила бы. Ты бы в столицу послал письмо, а? Я же знаю, что у тебя там кое-какие связи есть.

— А королева в курсе, зачем её мужчины по стране поехали. Это же традиция. Именно так она сама и попала на трон. Из кого-то далёкого имения Дираш привёз её тридцать лет назад. Ты что, не знал? Чему тебя только на уроках истории учили? Или ты в это время о прелестях очередной горничной грезил?

Смирн понуро опустил голову. Посидел, помолчал, потом снова посмотрел на отца.

— Так что, у нас никаких шансов нет, если они захотят Янни увезти?

— А ты, сынок, постарайся сделать так, чтобы девочка сама не захотела ехать. Как мне кажется, она и в самом деле не торопится в сети семейного союза. Ей через двенадцать дней всего семнадцать лет исполнится. Хотя, королева Ирана именно в этом возрасте и вступила в союз с Дирашем, дай им высшие силы любви и здоровья.

— Когда наши гости уезжают? — Смирн встал и направился к двери кабинета, в котором происходил разговор.

— Послезавтра. Иди и смотри сам не заиграйся в игру.

— Какую? — Смирн немного притормозил, искренне не понимая, о чём говорит отец.

— Жених и невеста, вот в какую. Да ты что, уже забыл?

Парень отрицательно мотнул головой и вышел. Не признаваться же, что и действительно совсем из головы вылетело, что они с Янни только играют. Через пару дней после их разговора все договорённости у него вылетели из головы, и он начал вести себя так, словно они с девушкой на самом деле скоро пойдут заключать союз. А, собственно говоря, что в этом плохого? Почему отец противится такому развитию событий? Ведь видно же, что Янни ему нравится. Она будет великолепной герцогиней. Вот ещё была бы хоть чуть поласковее к нему, Смирну. А он сам только от одного её вида начинает таять, словно снег на солнце. Все разумные мысли куда-то исчезают и хочется только одного- подхватить её на руки и унести далеко-далеко, туда, где нет никого, кроме них. И любить. Нежить и ласкать. Заставить страх навсегда исчезнуть из её глаз. Слушать её голос, отвечать, ловить улыбку и дарить ей всего себя, без остатка. Нестись сквозь ночь, для того чтобы подарить рассвет, как это ни банально, сорвать с неба россыпь звёзд и кинуть ей под ноги, чтобы она могла по ним пройтись. Забрать себе все её страхи и боль. Жить и дышать только для неё. Только вот, примет ли она всё это? Кажется, он знал у кого спросить. Альята, его ветреная сестричка, весёлая подружка любимой Янни. Она ничего таить от родного брата не будет, просто не умеет. Так почему бы не навестить её и не расспросить?

И Смирн бодрым шагом отправился к сестре. Девушка нашлась в саду, где отчаянно, совсем ещё по-детски пыталась кокетничать с молодыми людьми из свиты принца. Те рассказывали что-то очень весёлое, забавное, отчего звонкий смех сестрёнки было слышно издалека.

— Смирн! — воскликнула Альята, подзывая брата. — А где Янни? Почему она не с тобой? Ты чего такой мрачный? Поругались? Давай помирю.

— Мы не ругались, — Смирн не знал как оторвать сестрёнку от весёлой болтовни и расспросить о том, что его интересовало.

Пришлось присоединиться и ждать удобного момента, который наступил не так скоро, как хотелось. Девушке явно нравилось быть центром внимания. Она весело рассыпала свой серебристый смех в ответ на шутки придворных весельчаков. Было рассказано много столичных анекдотов, перемыто немало косточек прелестницам, старавшимся обратить на себя внимание принца Эрика.

— Его высочество очень серьёзно заинтересовался вашей сестрой, леди Альята, — сам того не подозревая молодой человек насыпал соли в рану Смирна. — Мы уже решили, что всё, наше путешествие закончилось. Если бы леди Янни ответила согласием на его знаки внимания, то уже на днях была бы оглашена помолвка с ней.

— А вы? — Альята открыто, совсем неумело напрашивалась на комплимент.

— О! Я не смею перебегать дорогу своему августейшему другу! Да и нравится мне совершенно другая девушка!

— И кто же это? Не секрет? — юная герцогиня затаила дыхание.

— Секрет. Пока я не узнаю, как она ко мне относится, — парень проникновенно посмотрел в глаза девушки, медленно поднося к своим губам её руку.

— Леди Янни никогда не согласится на предложение принца! — не выдержал Смирн.

— Почему? — удивился один из присутствующих здесь сопровождающих принца. — Чем это вам Эрик не угодил?

— Янни- моя невеста, и об этом знают все присутствующие. Да и потом, она не такая девушка, чтобы гнаться за титулами и троном. Мы любим друг друга!

— Тогда почему вы здесь, а не со своей, как вы говорите, невестой? В данный момент принц пытается переубедить её и сменить жениха.

Раздался весёлый смех, который ядовитой плетью ударил прямо в сердце Смирна. Он подскочил.

— Где они?!

— В саду у оранжереи… — Альята растеряно посмотрела на брата. Таким разъярённым она его никогда не видела. — Я хотела тебе сказать, но меня отвлекли…

Смирн уже не слушал оправданий. Он понёсся в указанное место со всей возможной скоростью.

Яна уже второй час сдерживала пылкий напор Эрика, ловко уворачиваясь от его настойчивых попыток, то завладеть рукой для проникновенного поцелуя, то не давая его рукам утвердиться на её талии с последующим притягиванием к себе любимому. Она искренне была удивлена тому, что у неё это получалось. Видимо в ней проснулась истинная женщина, умеющая подсознательно вести такие игры, когда ситуация начинала находиться на грани фола. Слава богу, Эрик не был настолько самоуверенным или жёстким, как Вадим. Тот не дал бы ей ни малейшего шанса, скрутив и связав, не слушая никаких мольб и слёз. Яна передёрнула плечами, вспоминая их знакомство.

— Вы замёрзли? — голос Эрика вернул её в эту реальность. — Позвольте предложить вам мою куртку?

— Я сам смогу согреть мою невесту! — голос Смирна звучал райской музыкой для неё, надеждой на освобождение от назойливого, нежеланного ухажёра.

Яна с облегчённым вздохом устремилась к нему и прижалась всем телом, шепнув:

— Как же ты вовремя. Давай, играй, обними же меня. Можешь легонько поцеловать в щёку. Но не увлекайся, а то я не выдержу.

Эрик не слышал, что говорила девушка на ухо его сопернику, но он не сомневался, что она шепчет какие-то нежности, на которые этот герцогский наследник ответил далеко не братским поцелуем в уголок таких пленительных губ, вкус которых он сам мечтал попробовать. Он вдруг подумал, что напрасно стоит столбом и смотрит, как другой уводит его мечту. Пора идти к отцу и сообщить ему, что он, принц Эрик, нашёл свою судьбу в этом далёком от столицы герцогстве, объявить своё решение всем присутствующим и, забрав с собой девушку, уехать, наконец, в столицу, для того чтобы готовиться к свадьбе. Там, вдали от сегодняшнего жениха, он сможет очаровать, завоевать её сердце. Но, даже если это не получится, то хотя бы вызвать её уважение и хоть какую-то привязанность. А наследников, он надеялся, что у них ребёнок будет не один, можно зачать, если Янни будет уверена, что это её долг перед страной и подданными. Не сможет молодая королева оставить свой народ без преемственности власти, поставив страну перед угрозой гражданской войны из-за борьбы за трон, если королевская чета не оставит после себя принца или принцессу. Решено! И Эрик, не оглядываясь на обнимающуюся парочку, отправился к отцу.

— Всё, хватит, он уже ушёл, — Яна попыталась освободиться из объятий Смирна.

— Янни, — он и не думал её отпускать, — неужели для тебя всё это просто игра?

Голос молодого герцога звучал совершенно убито. Яна взглянула на него с удивлением.

— Мы же договорились… Я не понимаю вашего поведения.

— Почему ты опять говоришь мне «вы»? Почему не подпускаешь к себе, — он снова пресёк её попытку освободиться, — не даёшь возможности просто прикоснуться, поцеловать? Янни, моя маленькая Янни, мне плохо без тебя… Ты нужна мне как воздух, как солнечный свет замерзающему среди снегов, как глоток воды, умирающему от жажды…

Он попытался прижаться своими губами к её губам, но девушка отклонилась, и поцелуй пришёлся в шею. Смирн застонал от удовольствия, сильнее прижимаясь к Яне. А она внезапно изо всех сил стала вырываться, крича и ударяя его со всей своей силы маленькими кулачками.

— Нет!!!! Нет!!! Не трогай меня!!! Не прикасайся!!! — почувствовав на своей шее губы Смирна, Яна внезапно вспомнила, как её так же целовал Вадим, перед тем как изнасиловать. Смертельный ужас придал ей силы, и она смогла вырваться из кольца удерживавших её рук. — Не трогай меня! — уже немного спокойнее выплюнула она, отскакивая от него на несколько шагов. — Я же предупреждала… Я же просила… Зачем вы так?..

— Янни, — Смирн понял, что переступил границу возможного, — я не хотел тебя обидеть, испугать или оскорбить. Я никогда не причиню тебе боли. Тебе не следует меня бояться.

Но Яна уже не слышала его. Её трясло, словно в лихорадке, те места на шее, где прикасался губами Смирн, горели, словно их отметили калёным железом. Она резко развернулась и бросилась бежать. Молодой герцог не стал её преследовать, отчётливо понимая, что в данный момент это только ухудшит ситуацию. Он действительно поступил очень опрометчиво, перейдя границу, которую Янни прочертила между ними. Если бы не потуги принца! Ревность толкнула его на неразумные действия. А ведь всё было довольно-таки не плохо до приезда короля с сыном. Он, Смирн, понемногу приучал к себе девушку. Во всяком случае, она не шарахалась от него, как в первое время. Их прогулки на свежем воздухе способствовали сближению. Самое большое через полгода Янни могла бы позволить не только держать за руку, но наверняка и разрешила бы поцеловать себя. И вот всё рухнуло! Снова придётся стать терпеливым и понимающим. Главное, чтобы Янни поняла, что ей со стороны Смирна ничего не угрожает.

Яна летела к себе в комнату, практически ничего не видя из-за застилающих её глаза слёз. Поэтому и не заметила, как пронеслась мимо короля Дираша и Эрика, направляющихся к герцогу Майресу для серьёзного разговора.

— Похоже, что они поссорились, — радостно потёр руки принц. — Теперь ты видишь, отец, что у меня всё же есть шансы.

— Не обнадёживай себя раньше времени, — король был старше и жизненный опыт у него был больше. — Ссоры между влюблёнными часто длятся не долго. Не удивлюсь, что за ужином лорд Смирн и леди Янни снова будут рядом, словно ничего не случилось.

— Я надеюсь, что герцог Майрес поймёт, что просьбе короля не стоит отказывать, — несколько надменно проговорил Эрик, всем видом давая понять, что слова отца ему не понравились.

— Ваше величество, ваше высочество! — герцог Майрес спешил им навстречу. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть. Прошу, пройдёмте в мой кабинет. Там нам никто не помешает.

Король согласно кивнул, и они пошли за хозяином замка. Когда все удобно устроились в мягких креслах, и в бокалы было налито предложенное очень даже недурственное вино, Майрес, как и полагается добропорядочному подданному, попросил своего сюзерена изложить тот вопрос, который волновал короля.

— Не секрет, начал Дираш, — что весь нынешний вояж по стране мы предприняли с одной только целью- найти достойную невесту для моего сына, — он кивнул в сторону Эрика, напряжённо застывшего в кресле. — Очень надеюсь, что наши поиски увенчались успехом. Ваша дочь будет достойной королевой и супругой. Ничего страшного, что пока она ещё очень юна. Это тот недостаток, который проходит с годами. Я не завтра собираюсь передавать власть сыну. Так что несколько лет у нас ещё есть. Однако, всё то время, которое должно пройти от помолвки до заключения союза, ваша дочь проведёт в королевском замке под присмотром её величества королевы и придворных дам. Ознакомится с этикетом и своими обязанностями. А к новому году проведём церемонию.

Ангри Майрес задумчиво пожевал губами.

— Альяте скоро исполнится семнадцать лет… — он говорил медленно, словно боялся спугнуть удачу. — Она хорошо воспитана и не уронит чести герцогства Майрес.

— Уважаемый Ангри, — перебил его король, заметив, что Эрик дёрнулся и открыл рот, чтобы возразить, — мы сейчас говорим не о вашей МЛАДШЕЙ дочери. Речь идёт о леди Янни. Именно она выбрана моим сыном. Я ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ на положительный ответ.

Майрес стремительно бледнел, понимая, что попал в ловушку. Но он не мог, никак не мог отдать Янни, иначе огромное горе обрушится на его семью. Сейчас он пойдёт на всё, чтобы девушка осталась в замке. Пусть это будет откровенная ложь, предательство. Он согласен даже на убийство, но Янни не отпустит.

— Янни моя приёмная дочь, — тихо сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мне не известно, где и как жила она до того, как мои люди нашли её в зимнем лесу. Она никогда не рассказывала о своём происхождении…

— По ней видно, что девушка не из простых, — не утерпел и вмешался Эрик. — Всё её поведение выдаёт в ней хорошо воспитанную особу. Речь чистая, чувствуется некоторое образование. Да, и будь она какой-то ограниченной дикаркой, вы не признали бы её своей дочерью, не поселили бы в замке, а отправили бы жить в деревню, пристроили бы в какую-нибудь семью там.

— Всё верно, ваше высочество, всё верно, — герцог старательно подбирал слова для отказа. — В Янни чувствуется порода. Но всё же она чужестранка, неизвестно, как примет её двор и королевство…

— Как я прикажу, так и примут, — король смотрел прямо в глаза Майресу. — Не юлите, герцог, говорите прямо. Вы нам отказываете?!

— Увы… — Ангри склонил голову в показном покаянии. — Мне так тяжело и больно, но именно это я и хотел сделать. Дело в том, что я уже дал слово своему сыну, что леди Янни будет его женой. Не могу же я стать клятвопреступником…

— Я своей властью освобожу вас от данного слова.

— Они любят друг друга, — Майрес продолжал гнуть свою линию, уповая на помощь высших сил, вознося им молитву в душе. — Не следует мудрому монарху разлучать людей, предназначенных друг для друга.

— А если сама леди Янни будет согласна на союз со мной? — Эрик чувствовал, что девушка ускользает у него из рук, и пошёл ва-банк. — Давайте спросим у неё!

— Давайте, — герцог постарался незаметно перевести дух. За ответ Янни он не волновался. Девушка чётко дала понять, что ей совсем не нравится принц. Да и все наблюдения за ней только подтверждали её слова. — Я прикажу пригласить её к нам.

Яна сидела в своей комнате и старалась унять нервную дрожь. Добрая Кирея суетилась вокруг, стараясь хоть чем-то угодить, чтобы девушка успокоилась. Женщина привязалась к Яне, как к своей дочери и, хотя знала, какую судьбу ей уготовили, не могла остановить себя. Приёмная дочь герцога оказалась светлой и чистой девочкой, доброй и очень ранимой, которую хотелось оградить от всего тёмного и недоброго, что есть в мире. Она понимала лорда Смирна, который уже подарил Янни своё сердце. От слуг ведь ничего не скроешь, они всё видят и примечают. Только вслух редко об этом говорят.

Яна вздрогнула, когда в дверь постучали, а потом они с Кирей услышали, что лорд Ангри Майрес просит её прийти к нему в кабинет для важного разговора. Она встала, расправила подол платья, не слушая жалобных причитаний служанки, отправилась на зов герцога. Войдя в комнату, она к своему удивлению увидела, что тот там не один.

— Янни, девочка моя, — герцог смотрел на неё очень серьёзно, — всё сейчас будет зависеть от твоего слова.

— А что случилось? — Яна с недоумением смотрела на присутствующих, стараясь вспомнить, что же такого она сделала, что её вызвали «на ковёр» и требуют ответа.

— Леди Майрес, — принц поднялся, подошёл к ней, взял обе её руки в свои и, облизнув капризно изломанные губы, заглянул в глаза, — я прошу вас оказать мне честь и стать моей женой.

Сердце девушки ухнуло куда-то вниз. Она затравленно посмотрела на герцога, потом перевела взгляд на Эрика. Она представила, как он прикасается к ней вот этими самыми губами, которые уже приоткрыл, чтобы поцеловать её. А руки его начинают шарить по её телу, которое всем весом принца будет придавлено к кровати. И, как апофеоз этого кошмара, пришло видение того, как Эрик раздвигает своими коленями её бёдра, устремляясь мужским естеством внутрь её… Нет!!! Этому не бывать! Никогда ни один мужчина больше не будет владеть ею! Ни за что!

— Нет! — отчаянно всхлипнула она, вырывая на свободу свои руки и бросаясь на грудь герцога. — Лорд Майрес, умоляю вас, не заставляйте меня!!! Я не могу, вы же знаете!

— Успокойся, моя девочка, успокойся. Никто насильно тебя не будет отдавать замуж. — Голос лорда излучал довольное спокойствие. — Иди к себе, Янни, иди и не плачь. Всё будет хорошо.

Яна стремительно выбежала из кабинета, в котором на некоторое время повисло напряжённое молчание.

— Но почему?… — Эрик был растерян.

— Я же говорил, ваше величество, что Янни и Смирн любят друг друга. — Майрес старался нацепить на себя виноватое выражение лица. — Да и всё их поведение говорило окружающим, что они не могут друг без друга. Ваше высочество, не гневайтесь, но ведь девушка ни разу не дала вам ни единой надежды на своё расположение. Я надеюсь, ваше величество, — он повернулся к Дирашу, — всё произошедшее здесь не будет иметь негативных последствий для моей семьи?

— Вашей вины в том, что случилось, нет никакой. — Король встал и потрепал сына по плечу. — Пора собираться и ехать дальше. Завтра утром мы покинем этот гостеприимный дом. Пошли, сын.

— Леди Янни едет с нами! — упрямо заявил королевский отпрыск. — Я не хочу никакой другой невесты! Ничего, привыкнет, успокоится. Поймёт, что в перспективе у неё королевская власть. Ещё и благодарить меня будет, что не дал сделать глупую ошибку.

— Эрик! — Голос короля стал жёстким. — Учись достойно принимать поражение. В этот раз ты ничего не добьёшься, начиная давить своим происхождением. Мне же недовольные подданные не нужны. Раз обидел, другой, потом такое войдёт у тебя в привычку. А так и до бунта недалеко. Я же хочу передать тебе спокойную и благополучную страну. Иногда монарх обязан поступиться своими личными интересами, чтобы не пострадали интересы наших людей. Всё же я, как оказалось, не все нужные уроки преподал тебе. Ничего, жизнь меня поправит. Учись владеть и править, пока я жив и могу помочь и подсказать.

Эрик сверкнул глазами, но ничего не стал возражать. Быстро выйдя из кабинета герцога, направился в отведённые для него комнаты и до завтрашнего утра не выходил из них. Всю ночь метался по комнате. Он потерял! Потерял, не успев обрести! Почему она отказала? Чем он её оттолкнул? Что в нём не так, что она предпочла ему другого?

Яна вздохнула с огромным облегчением, когда на следующее утро королевский кортеж покинул их замок. Вот и свалилась одна проблема с плеч. Осталось только решить, что же делать со Смирном. А тот с хмурым видом сидел в малой гостиной и слушал отца, говорившего совсем неприятные вещи:

— Вчера у меня с королём был очень важный разговор. — Герцог в упор смотрел на сына. — О Янни. Молчи, дай сказать, — прикрикнул он на встрепенувшегося сына. — Мне пришлось уступить их просьбе. Даже не так, не просьбе, требованию. Со вчерашнего вечера Янни является невестой принца Эрика. И это не обсуждается! Пока о помолвке ничего не будет сказано, никто, кроме нас с тобой и Дираша с Эриком, знать не должен. Тем более Янни. Ты хорошо меня слышишь?! Не вздумай болтать, иначе гнев короля будет страшен. И я не хочу, чтобы он обрушился на нашу семью. Свои чувства к девушке задави в зародыше. Она не для тебя, как это тебе ни больно. Альяте ещё искать хорошую партию. А из опальной семьи, сам знаешь, никто не захочет брать ни жениха, ни невесту. Если тебе плевать на себя, подумай о сестре.

— Когда Янни будет должна уехать? — голос Смирна был тихим и безжизненным.

— Месяца через два-три. Скорее всего, в середине осени. Помни, что я тебе сказал и не наделай глупостей.

— Почему ты дал согласие?! — Смирн уже взялся за ручку двери. — Неужели нельзя было спросить её мнения? Я не верю, что Янни приняла предложение Эрика!

— Янни- девушка милая, кроткая, послушная. Она всё сделает так, как я прикажу, понимая, что тем самым получат выгоду все: мы будем в фаворе у короля, она же- станет наследной принцессой, украшением двора и отрадой мужу. На этом закончим этот тяжёлый разговор.

— Так Янни не знает о том, что ты ей приготовил?!

— Нет. И ты будешь молчать тоже. Иначе я увезу девушку в такое место, где ты её не найдёшь. И пробудет она там до означенного времени.

Майрес- старший отчаянно блефовал. У него не было приготовлено никакого тайного укрытия. Оставалось надеяться, что сын не пойдёт против воли родителя.

В свой семнадцатый день рождения Яна встала очень рано. Ей не спалось. Умывшись и переодевшись, она села у окна, рассеяно глядя на наливающееся зарёй небо. Мысли были самыми грустными. Несколько дней назад она своими руками, ладно, не совсем своими, закрыла себе путь на Землю. Лишила себя возможности бывать на могилах своей семьи, призрачной, но всё же мечты о мести убийцам. Даже опостылевший детский дом с его обитателями стал казаться совсем не таким уж казённо-холодным. Как ни старались обитатель замка Майрес, так она и не смогла принять его своим домом. Яна внезапно поняла, что детство кончилось. И если в её родном мире семнадцать лет- это пора нежной юности, лёгкого сумасбродства, проб и ошибок в выборе пути, то здесь в эти годы девушка считается созревшей для супружеских отношений. Что и было ей показано сватовством принца. Лишь непонятное заступничество герцога помогло избежать ей цепей брака с человеком, от которого хотелось держаться как можно дальше, несмотря на то, что в перспективе этого брака маячила королевская корона.

Яна попыталась разобраться в своих чувствах. Первоначально ей нравился капитан Риград. Вот то-то и оно, что нравился. И почему это о нём в прошедшем времени? Он и сейчас ей нравится. Как отважный и, кажется, благородный человек, рыцарь из романов Вальтера Скотта, не более. Сам капитан не проявлял к ней никаких тёплых чувств, кроме тех, что положено ей, как дочери хозяина замка, пусть и приёмной. Эрик… Его высочество, наследный принц Эрик… Вот эту личность немедленно надлежит занести в чёрный, пожалуй даже в чернейший список. Так он не понравился! Стоило только взглянуть ему в лицо, сразу становилось понятно, что от такого стоит держаться как можно дальше. Сейчас остаётся только гадать, не будет ли он настолько мстителен, что припомнит давнюю обиду, когда взойдёт на трон? Придётся надеяться, что ему не захочется опускаться до мелких и не очень пакостей той, что его отвергла. Ладно, жизнь покажет. Об этом она подумает тогда, когда придёт время, если оно ещё придёт. А теперь Смирн… Названный братик. Братишка… Брат… И кандидат на руку и сердце, что уж скрывать очевидное. Красивый, обаятельный, богатый, титулованный, но всего лишь брат, не более. Как-то резко с цепи сорвался. Несколько месяцев был просто рядом, не мозолил глаза и не дёргал нервы. Что же такое сподвигнуло бедного парня на такие откровенные выражения своих чувств? Она, Яна, вроде не давала повода. Их игра в «тили-тили тесто»? Да, скорее всего именно из-за этого Смирн навоображал себе невесть что. Следовательно, если вести с ним себя по-прежнему, успокоится, перегорит. Разобралась. А дальше что? Где в этом мире можно найти работу, чтобы иметь постоянный источник дохода? Где научиться хоть какой-то профессии? Не будет же герцог всю жизнь содержать приёмную дочь. К чему ему такая обуза?

Дверь еле слышно скрипнула, отворяясь.

— Ох, вы моя ранняя пташка! — Кирея всплеснула руками. — С днём рождения, леди Янни. Вот, примите от меня подарок. Сама связала.

И добрая женщина расправила своё рукоделие. Это была шаль, сплетённая словно из множества головок одуванчиков. Но не жёлтых, а тех белых, которые приходят на смену солнечным цветам. Яна осторожно взяла в руки подарок.

— Ой, она же ничего не весит!

— Зато тёплая и в багаже, если куда ехать, много места не занимает.

— Спасибо! — Яна расцеловала довольную женщину в обе щёки. — У вас золотые руки!

— Да ладно, — смущённо махнула рукой служанка. — Перехвалите. Давайте-ка лучше одеваться. Сегодня герцог даёт бал по случаю вашего дня рождения. К вечеру снова приедут соседи. А пока, после завтрака и до обеда, погуляете в саду или съездите куда покататься. А мы уж тут будем украшать, чтобы никто не сказал, что Майресы не умеют праздновать.

Вечером Яна стояла на небольшом возвышении у стены в большом зале, в котором ещё совсем недавно она активно отбивалась от внимания принца во время самого первого бала в её жизни. Сегодня Эрика не было, что несказанно радовало. Однако находиться в центре внимания было всё же не привычно, и поэтому девушка отчаянно смущалась. Прибывшие заметили это, но практически все в один голос решили, что немного розовая от смущения именинница просто очаровательна. Многие хорошо помнили, что она не польстилась на ухаживания наследника короны, что так же придало ей ещё толику привлекательности. Часа через полтора после начала церемонии поздравления, когда поток желающих сказать несколько добрых слов, иссяк, а все подарки были уложены на специальный столик, пришло время танцев. По заведённой традиции бал открывала виновница торжества с отцом. Ангри Майрес оказался совсем не плохим партнёром и не уронил чести герцога. Смирн перехватил у гостей второй танец, но третий и все последующие удержать не смог, столько желающих было повести под музыку ту, что отказала самому наследнику короны. Яна в одночасье стала живой легендой. Майрес-младший, помня строжайший наказ отца, не разуверял галантных кавалеров своей приёмной сестры. Только смотрел на девушку так, словно видит её в последний раз и не может наглядеться.

Яна же веселилась от души. Как же здорово было кружиться в танце, зная, что симпатичный партнёр не станет настаивать на более продолжительном внимании, не будет пытаться притиснуть где-нибудь в тёмном углу и обслюнявить в «жарком лобзании». Она умудрилась вытащить в круг даже мэтра Димара, который заглянул «на огонёк», выбравшись, наконец, из своей лаборатории. Старик выдержал один медленный и важный хоровод, после чего был усажен отдыхать в удобное кресло. Веселились практически до рассвета, который дружной галдящей толпой встретили в саду. После чего разбрелись отдыхать по своим комнатам. Яна уснула, едва голова упала на подушку. Снились ей родные. Они улыбались, говорили ласковые слова. Серёжка, не выросший ни на сантиметр и не повзрослевший подарил венок из ромашек. А мама с папой крепко прижали к себе. Потом все трое стали таять, пока в конце концов не исчезли. И лишь откуда-то издалека донёсся мамин шёпот: У тебя всё будет хорошо, моя доченька…

Кирея смотрела на спящую девушку и хмурилась: леди Янни не металась во сне, не всхлипывало, она улыбалась, но по её щекам текли слёзы… Что же снилось этой милой девушке?… Женщина не знала. Постояла ещё немного и ушла, тихо прикрыв дверь.

За окном по листве деревьев и кустов стучал дождь, который шёл уже четвёртый день, иногда прерываясь, словно уставая поливать землю в последние летние дни. Яна смотрела в окно и думала о том, что прошло уже довольно-таки много времени с её появление в этом мире. Первоначально она ещё задавала себе вопросы о своём статусе здесь, а так же и о своей дальнейшей судьбе. Но потом перестала. После своего дня рождения она поговорила с хозяином герцогства и выяснила, что замуж отдавать её без согласия никто не собирается, и что если Смирн вообразил себе нечто по отношению к ней, то не надо беспокоиться, он, глава дома, всегда найдёт управу на своего сына. Да и сам наследник старался не сильно мозолить глаза, а уж если и встречались где-нибудь случайно, сокращал время до минимума. Но смотрел на Яну очень уж больными глазами, словно пытался впитать её образ в душу навечно. Девушка только пожимала плечами, пусть себе, она-то никаких поводов для иллюзий не давала. Лишь один раз Смирн попытался заговорить о принце Эрике, но быстро скомкал разговор, словно вспомнил что-то неприятное. Для Яны Эрик остался в, пусть недалёком, но прошлом. И она была безмерно рада, что избавилась от общества этого самоуверенного красавчика с капризными губами.

Девушка посмотрела на небо, затянутое обложными тучами и вздохнула: прогулка на сегодня, да и на завтра отменяется. Не похоже, что вся эта морось закончится в ближайшее время. Что ж, тогда стоит заняться чем-то интересным. Вчера мэтр Димар дал ей интересную книгу, повествовавшую о Камнях Перехода. Она успела только мельком просмотреть её, потому что пришедшая Кирея заявила, что время уже позднее и порядочным девушкам полагается ложиться спать, чтобы с утра блистать свежестью лица и румянцем на щеках.

— Перед кем тут блистать? — рассмеялась Яна. — Все гости разъехались давно по своим домам. И новых по такой погоде не предвидится.

Но дальше спорить не стала и послушно нырнула в кровать. А утром, после завтрака, оглядев безрадостный пейзаж за окном, взялась за томик в кожаной обложке. И так, Камни Перехода… Именно с большой буквы и никак иначе, потому что они не просто замшелые валуны посреди полян в лесу. Только в лесу. Ни на лугу, ни посреди небольших рощиц их никогда не было. Кто их создал или зачаровал природные образования, не было известно. Через несколько столетий после Великого Исхода из умирающего мира, когда беженцы смогли, наконец, обратить своё внимание не только на красоты нового мира, но и на его загадки, оказалось, что они сами пришли сюда именно через такой Камень. Просто в суете и суматохе не обратили внимания, что же служит дверью в этот мир. Немедленно тот переход объявили вещью государственного значения и оградили надёжной оградой, приставив для пущей строгости немалую охрану. Что, в общем, можно было оправдать: если какой-нибудь сумасшедший смертник попробует открыть проход, то в считанные часы вся атмосфера планеты будет высвистана в открытый космос, потому что прежняя их земля была сожжена взорвавшейся звездой, и портал теперь ведёт в безвоздушное пространство.

Но люди, в каком бы мире они не жили, являются существами любознательными. И, коль скоро, им были запрещены любые разработки, ведущие в сторону технической цивилизации, то они начали изыскания в иной сфере. Выяснилось, что такой Камень не один на планете, и существуют ещё некоторое количество Переходов, ведущих в другие миры, вселенные или измерения. Методом проб и ошибок был найден способ активации и закрытия проходов. Через некоторые были отправлены экспедиции. Многие не вернулись, видимо погибнув от чего-то или кого-то. Кое-кто вернулся, рассказав о том, где побывали. В основном это были рассказы о негостеприимных мирах, где выживать пришлось бы в неимоверно сложных условиях. И что самое страшное, через несколько Камней в этот мир начали просачиваться очень неприятные, даже опасные существа, бороться с которыми переселенцы не умели. Злобные сущности никогда не шли на контакт, набрасывались на охрану Камня, убивая солдат, выпивая, нет, не кровь, жизненную энергию. Выглядели враги как исчадия ада. Были сильными, быстрыми, с неимоверной скоростью регенерации. Они тоже умели открывать Переход со своей стороны. Очень скоро стало казаться, что безжалостные твари поработят людей, превратив их для себя в кормовой скот, дающий не мясо, молоко, или кровь, а энергию жизни.

Тогда-то кто-то из не опустивших руки и наткнулся на мир Чёрных Всадников. Переговоры длились совсем не долго. Обе стороны быстро пришли к какому-то согласию, и отряды воинов в чёрных одеждах смертельным для покорителей валом прошлись по миру, очищая его от мрази. Несколько лет они, предварительно запечатав проход в мир убийц, вычищали места, где они смогли зацепиться и даже построить некоторые укреплённые строения, в которых содержали захваченных в плен людей, питаясь их жизнью. И вот теперь, спустя несколько столетий, они зорко следят за каждым вновь пришедшим в охраняемый мир. Яна поняла, почему старший охранного отряда так стремился встретиться с ней и поговорить. Она удивилась некоторой недальновидности герцога Майрес, который совсем не спешил идти навстречу своим же защитникам.

— Янни! Ты опять уткнулась в книгу! — голос Альяты был полон неподдельного возмущения. — Вот что интересного ты в ней нашла? Чуть обед не пропустила! Отец уже спустился в обеденную залу. Пошли, не хочу опоздать и получить поток нравоучений. Что-то папенька в последнее время стал раздражительным. Да брось ты это книжонку! Небось мэтр Димар дал?

— Ну да, — Яна аккуратно положила томик на стол. — Тебе лишь бы романы про любовь тайком от отца читать. Вот, например, ты знаешь, от кого нас оберегают Чёрные Всадники?

— Это всем известно, и никому не интересно! — Альята уже была в коридоре. — От каких-то гадов, которые пытаются прорваться сквозь переходы из другого мира и сожрать нас.

— Ты так спокойно об этом говоришь! — Яна последовала за ней.

— И что в этом страшного? Есть же те, кому платят за нашу защиту! А ты думала, что эти люди бесплатно всё делают? Нет, за свою кровь они получают совсем неплохие денежки. И пока наши правители им платят, я могу спать спокойно, потому что платить им не перестанут до тех пор, пока есть угроза. Нам это мэтр Димар ещё в детстве рассказал. Так что я лучше почитаю про красивую любовь, чем эти ужасы о ненасытных, кровожадных чудовищах.

— Каждый труд должен быть достойно оплачен. Ты их осуждаешь?

— Кого? Всадников? Совсем нет! Среди наших мужчин нет никого, кто бы мог с ними сравниться, — Альята даже рассмеялась.

— Но почему же тогда их ненавидят и боятся? — Яна была удивлена.

— Я тоже удивлялась вначале. А потом папа мне пояснил. Все люди боятся тех, кто их сильнее и умнее, а ещё тех, кого не могут понять. А Всадники… Они же к себе никого близко не подпускают. Вечно в чёрном, никто и никогда не видел их лиц.

Больше о загадочных стражах Камней не удалось ничего узнать. Даже слухов, обычно курсирующих о всяческих загадочных явлениях, не было среди жителей герцогства. Яна несколько раз пыталась навести Кирею на разговор о них, но женщина только пожимала плечами и отмахивалась, отговариваясь незнанием и не желанием что-то узнавать о тех, кого все опасаются. Странно… Обычно люди, обеспокоенные своей безопасностью, старательно разузнают о тех, кто её обеспечивают. Но не в этом случае. Здесь присутствовал некий заговор молчания. Отчаявшись хоть немного поковыряться в тайне, Яна в конце концов махнула на всё рукой и успокоилась. Тем более, что уже довольно-таки длительное время она не видела Чёрных. Значит, проход был запечатан качественно, и никаких посланий или посланцев с Земли не проникало в этот мир.

 

8

Герцог Майрес сидел в кабинете за своим столом и с мрачным видом смотрел на послание, прибывшее из столицы. Всего несколько слов на маленьком листике бумаги. Но листок был с гербовым тиснением, а под текстом стояла подпись и печать короля. Пора. Герцог тяжело поднялся и вышел в коридор. Он знал, что надо сделать в первую очередь. Поэтому пошёл в оружейную комнату, где в последнее время стал пропадать Смирн, который своё влечение к приёмной сестре выбивал длительными и тяжёлыми тренировками. Но Майрес видел, что похвальные попытки не приносили желаемой пользы. Сын всё так же был очень даже неравнодушен к девушке. Случись всё по-другому, Ангри и не желал бы другой невесты сыну, но не в данном случае…

— Сын! Смирн! — пришлось повысить голос, чтобы перекричать звон железа. Наследник, взяв капитана Риграда в напарники, старательно отрабатывал бой на мечах. — Прервись не на долго. Нам надо поговорить.

Смирн аккуратно положил клинок, вытер несколько вспотевшее лицо полотенцем, поданным слугой и вышел вслед за отцом. Но, к удивлению молодого человека, они пошли не в сторону кабинета отца. Герцог повёл его в подвальное помещение.

— Ты обнаружил что-то новое в наших старых подземельях? — с иронией спросил Смирн.

— Да, — коротко ответил Майрес. — И тебе стоит на это посмотреть.

Весь дальнейший путь был проделан молча. Они спустились по каменной лестнице довольно-таки глубоко, прошли по длинному коридору со сводчатым потолком. Смирн огляделся вокруг. Он давно, со времён своего детства, не забирался в эти подвалы. Но всё здесь было по-прежнему, так, как и было много лет назад. Никакой сырости и плесени, никакого затхлого, вонючего воздуха. Было видно, что за помещением следили, и была налажена вентиляция. Как? Смирн не знал и не интересовался. Было и было, значит так надо. Придёт время ему брать бразды правления герцогством, отец сам всё расскажет, ещё и советов даст на будущее. Поэтому наследник был спокоен, когда Майрес-старший открыл ключом какую-то тяжёлую дверь и жестом пригласил сына первым пройти во внутрь, что Смирн без колебания и сделал. Зря. Потому что дверь за ним тяжело стукнула, в замке провернулся ключ и парень обнаружил, что оказался заперт. На уровне лица в двери открылось зарешеченное окошечко и он увидел, что отец печально смотрит на него.

— Я не понял, за что?! — Смирн сжал кулаки, сдерживая желание броситься на дверь, понимая, что ничего этим не добьётся.

— Оглянись и посмотри вокруг, — голос герцога был спокоен.

Смирн огляделся. Камера, в которую его заключили, была достаточно просторной. Конечно, в ней не поскачешь, выполняя какие-либо физические упражнения, но там присутствовала добротная кровать с чистым постельным бельём, тяжёлый стол, на котором стояло несколько вазочек с орехами и фруктами. Рядом придвинуто удобное кресло. А в шкафу у стены виднелись корешки книг.

— Там, за ширмой, все удобства, — снова негромко проговорил герцог. — Извини, но ванну мы не смогли сюда затащить. Так что придётся несколько дней потерпеть и обойтись обтиранием влажным полотенцем.

— Ты объяснишь, в чём я провинился?! За что ты меня сюда запер? И сколько мне тут сидеть? До смерти?!

— Ты не внимателен, сын. Я же сказал: несколько дней. Максимум месяц. И это не наказание за проступки, это- защита тебя от самого себя. Поверь, я вынужден так поступить. Иначе ты наделаешь таких дел, о которых потом сам будешь сожалеть. Располагайся. Свет включается и выключается так же как и во всех комнатах наверху. Еду тебе будут приносить.

Окошечко закрылось, и Смирн услышал удаляющиеся шаги. В полном недоумении он уселся на кровать и задумался. Скорее всего, настала пора увозить Яну ко двору. Отец боялся, что он будет категорически против и постарается помешать отъезду. Что ж, правильно думал… Эрику девушку он добровольно не отдал бы. А вот теперь придётся в ярости грызть камни тюрьмы…

Тяжело ступая и горбясь, словно ему на плечи положили непосильную ношу, Ангри Майрес вернулся в свой кабинет, по пути приказав позвать к нему Димара и Кирею. Старый волшебник, войдя на зов, увидел, что герцог сидит за своим столом, положив локти на столешницу и закрыв ладонями лицо.

— Время пришло? — тихо сказал маг.

— Да, — глухо донеслось из-под ладоней. — Чувствую себя последней мразью…

— У тебя, мой друг, есть выбор…

— Нет. Нет у меня никакого выбора. Если бы эта девочка не попала к нам, то и в том случае не было выбора. А так я сохраняю свою семью…

— Не думаю, что с Янни случится что-то плохое, — Димар был или старался быть спокойным. Он понимал, что если и он начнёт нервничать, то атмосфера в замке накалится до предела. А то, что им предстоит сделать, никто из непосвящённых не должен знать.

— Мы не знаем, для чего они требуют такую оплату, — герцог наконец отнял руки от лица, и маг поразился тому, насколько его хозяин тяжело переживает ситуацию.

— Нам остаётся только надеяться…

С тихим стуком в комнату вошла Кирея, старательно пряча глаза.

— Время, господин? — тихо спросила она.

Майрес кивнул.

— Всё готово для поездки? — он тоже не смотрел в лицо присутствующим. — По списку всё приготовили?

— Да. Платья сшиты, уложены. Костюм для верховой езды можно прямо сейчас надеть.

— Драгоценности положили? — перечисляя «приданое», герцог чувствовал себя так, словно этими вещами покупал свою совесть.

— Да, — снова коротко ответила служанка. — Всё как вы приказали.

— Иди, Кирея. И пригласи ко мне Янни. Пора поговорить с ней и всё рассказать…

В последние дни Яна чувствовала какую-то нервозность в поведении Майреса-старшего. Герцог смотрел на неё так, словно пытался просить прощения за что-то. Несколько раз он уже открывал рот, чтобы сообщить нечто неприятное, но, словно опомнившись, резко разворачивался и уходил, унося все слова с собой. Кирея тоже о чём-то переживала, словно чувствовала перед девушкой какую-то вину, которую пыталась загладить чрезмерным вниманием. Яна смотрела на кучу новых вещей, которые ей пошили за последнее время, и ничего не понимала. В полную растерянность её ввели явно фамильные драгоценности, которые буквально час назад ей принесли, сказав, что теперь они принадлежат ей. Ларец с кольцами, браслетами, серьгами и другими самыми разнообразными изделиями из золота и драгоценных камней открытым стоял на столе. Но Яна лишь мельком заглянула в него и подумала, что уж если и хотели сделать приятное, то подарили бы маленький уютный домик и возможность жить одной, ни от кого не завися. Для юной девушки она была странно равнодушна к побрякушкам, пусть и таким дорогим.

Вошедшая Кирея окинула взглядом комнату и тихим, виноватым голосом сказала, что герцог ждёт свою приёмную дочь для очень серьёзного разговора. Сердце девушки кольнула игла страха. Что-то подсказывало ей, что сейчас она, наконец, узнает то, что навсегда изменит её судьбу.

— Вчера из столицы пришёл приказ, ослушаться которого я не могу, — Майрес старательно смотрел на листок бумаги, лежащий перед ним на столе. — Он касается вас, Янни…

— Принц не угомонился? — Яна передёрнула плечами.

— Нет, дело совсем не в наследнике. В послании говорится, что пришла очередь герцогства Майрес отдать свою дочь короне. Я несколько месяцев назад признал вас своим ребёнком. Своей старшей дочерью… Поэтому этот долг поедете исполнять вы, леди Янни Майрес… — герцог говорил с трудом выталкивая слова, всё так же не поднимая глаз от столешницы, поглаживая руками лежащий перед ним лист бумаги.

В груди Яны что-то очень больно заныло. Сегодня судьба в третий раз предала её, столкнув в очередную пропасть, из которой, скорее всего, не будет выхода. Ей всего семнадцать лет, а переживаний выпало столько, сколько иные за всю жизнь не имеют. Для чего, спрашивается, было бежать с Земли от уже известного зла? Для того лишь, чтобы стать чьей-то разменной монетой? И ведь с самого начала герцог знал, какая судьба ждёт её. Знал и молчал, одаривая хорошим отношением, дружбой родных детей, теплом домашнего очага. Холил и лелеял перед тем, как бросить в страшную неизвестность. Но он не дождётся её слёз. Она сейчас сцепит зубы и достойно встретит предательский удар.

— Когда и куда я должна буду уехать? — Яна старалась говорить спокойно. Плакать она будет немного позднее, у себя в комнате. У себя? Нет, в той комнате, которую ей временно предоставили. — И что меня ждёт?

— Завтра рано утром, — герцог продолжал прятать глаза. — А вот куда и что там будет, я не знаю.

— Я могу попрощаться с Альятой?

— Нет. Она сейчас едет в гости к соседям и пробудет там несколько дней. А Смирна ты не хочешь увидеть?

— Полагаю, что он тоже «уехал совсем не на долго», — несколько ехидно произнесла девушка.

— Он заперт в одном надёжном месте, — Майрес сам не понимал зачем это говорит.

— Тогда к чему был этот вопрос? Вашего сына я воспринимала не иначе как сводного брата. В качестве жениха никогда не рассматривала, уж это-то вам было прекрасно известно! Если вопросы у вас закончились, могу ли я уйти и приступить к сборам в дорогу? Что можно брать с собой вы мне скажете?

— Янни, — герцог не мог так просто отпустить девушку, не попытавшись хоть немного оправдаться, — я не имею права поступить по-другому. Если бы не ты, то мне пришлось бы отдать Альяту. Для меня это было бы смерти подобно…

— Не утруждайтесь, герцог. Не стОит. Конечно, гораздо проще подобрать беспородного щенка, обласкать его, обогреть и откупиться им. Это так благородно и человечно!

— Когда у тебя будут свои дети, то ты будешь защищать их всеми доступными методами, не гнушаясь ни чем! — Майрес не вытерпел и вскипел.

— ЕСЛИ… — Яна презрительно скривила губы. — Вы ошиблись, герцог. Не «когда у тебя будут свои дети», а «ЕСЛИ у тебя будут свои дети».

Герцог не выдержал и снова закрыл лицо руками, словно пытался в ладонях спрятаться от своего позора.

Яна спокойно вышла из кабинета, аккуратно прикрыла за собой дверь и неспешно поднялась в свою комнату, в которой две девушки под руководством Киреи уже собрали всё необходимое в дорожную сумку. Она тихо проскользнула мимо них, села на кровать и почувствовала, что из тела словно выдернули стальной стержень, который помог ей выдержать разговор с герцогом.

— Леди Янни, — голос Киреи был тихим и виноватым, — вам что-нибудь надо? Скажите, мы всё исполним…

— Мне бы автомат с полной обоймой, но у вас этого нет, — усмехнулась Яна. — Иди, Кирея, иди, я хочу побыть одна и никого не видеть. По твоему виноватому лицу я вижу, что ты была прекрасно осведомлена о моей судьбе. Неужели я не заслуживала хоть каплю сочувствия? Ты ведь смеялась и радовалась жизни, лицемерно расточая мне добрые слова, пряча за ними такую же корысть, что и твой хозяин. Ты довольна, что я сберегла вам драгоценную Альяту. Как же, кровиночка, тщательно лелеемый цветочек. А я? Я кто для вас? Неизвестно откуда появившаяся побродяжка? Возможность отвести беду? Молчишь? Молчи, ибо сказать тебе нечего. Да и незачем. Вам всем здесь наплевать на то, что я тоже живая, что у меня есть душа, которая в данный момент воет и корчится от боли… На девочку я не в обиде, не сомневаюсь, что она-то уж ничего не знала и не узнает. Уйди, оставь меня одну. Не бойся, я ничего с собой не сделаю. Видимо я пришла в этот мир, чтобы пройти через боль, ложь, ненависть и предательство. Становлюсь фаталисткой, — Яна усмехнулась. — Знаешь как у нас говорят? Семи смертям не бывать, одной не миновать. Пусть будет, что будет. Уходи.

Яна легла на кровать, повернулась к стене и закрыла глаза. Она слышала, как Кирея нерешительно потопталась, словно раздумывая, стоит ли уходить и оставлять девушку одну, но, в конце концов, всё же решилась и тихо вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Ночь прошла тихо и спокойно. Никто не тревожил, никто не лез в душу с показным сочувствием. Только служанка, старавшаяся быть невидимой и неслышимой, принесла поднос с ужином. Яна даже не посмотрела в ту сторону. Она села в кресло у окна, потому что лежать уже не могла, и так просидела в нём до тех пор, пока за окном не заалел рассвет. В голове было звеняще пусто, и только обида ворочалась в груди. Зачем было привечать и окружать заботой? К чему было разводить такие политесы? Что её ждёт впереди? Явно ничего хорошего. Если бы светило хоть чуть доброго, то герцог не стал бы её подставлять, а со спокойной душой и чистой совестью отрядил бы Альяту. Значит, там, куда её отдают словно бездушную вещь, ждёт нечто страшное, в лучшем случае, просто неприятное. Что ж, ей не привыкать к тому, что жизнь не балует. Если там смерть, то скорее бы уже. Может, она, наконец, воссоединится с мамой, папой и Серёжкой.

Молчаливая Кирея, пряча глаза, помогла переодеться в новое дорожное платье и проводила отказавшуюся от завтрака Яну к воротам замка, где её уже ждали пятеро всадников в форме королевских гвардейцев. Они помогли девушке подняться в седло Лучика, которого, как видно, отдали ей насовсем, увязали баулы с вещами на вьючную лошадь. После того как старший офицер оглядел их маленький отряд и нашёл, что всё готово к поездке, они выехали на дорогу, ведущую на юг от поместья. Герцог Майрес не нашёл в себе силы выйти и проститься с той, судьбу и жизнь которой сделал разменной монетой. Он стоял у окна на третьем этаже и смотрел, как фигурки всадников становятся всё меньше и меньше и, наконец, совсем пропали, отъехав настолько, что их было уже не разглядеть. И только тогда Майрес очнулся от своих мыслей и спустился в кабинет, стараясь заняться делами. Но сегодня вставшая на дыбы совесть не дала даже приступить к этому полезному занятию. Тогда герцог, плюнув на всё, завалился в столовую, достал несколько бутылок крепкого вина многолетней выдержки и напился в хлам в полном одиночестве.

Прошло несколько тягостных дней. Все слуги ходили по дому на цыпочках, стараясь как можно меньше попадаться на глаза мрачному и пьяному хозяину. В конце концов мэтр Димар не выдержал и насильно протрезвил герцога.

— Майрес, хватит заливать свою глотку! Ты знал, на что шёл! И я знал, — старик отобрал бутылку, к которой было потянулся герцог, и запер её в буфете. — Более того, именно я и подал тебе эту идею, узнав о твоей очереди. Прекрати падать в грязь лицом, встряхнись. Если уж так всё произошло, то, значит, судьба Янни была именно в том, чтобы заменить Альяту. А где Смирн?

Ангри молча встал и отправился в подземелье. Смирн волком посмотрел на отца, который зашёл в его камеру и запер за собой дверь.

— Ты решил разделить со мной тюремное заключение? — язвительно спросил парень. — Нам тут будет тесновато. Да и кровать всего одна. Я на полу спать не собираюсь.

— Здесь можно поговорить без помех, — герцог уселся в кресло, жестом указывая стоящему у шкафа с книгами сыну сесть на кровать. — Выслушай меня, а потом мы поднимемся наверх, — он подождал пока Смирн устроится на краю постели, помолчал и продолжил:- Давно, очень давно, наверное, не мене трёх сотен лет назад что-то произошло, после чего раз в пять лет семь девушек нашего королевства обязаны прибыть в строго определённую точку. Непременным условием для отбора кандидаток является то, что они должны быть не старше двадцати и не младше семнадцати лет, старшими незамужними дочерьми благородных семейств. Без физических и душевных изъянов, привлекательной внешности и хорошо воспитаны. С собой они могут взять всё, что может увезти в седельных мешках вьючная лошадь. До необходимого места их сопровождают королевские гвардейцы, которые потом передают девушек кому-то ещё.

— К чему ты мне это рассказываешь? — Смирн внутренне похолодел, начиная подозревать что-то очень нехорошее.

— Я не знаю, как проходит отбор тех семей, из которых увозят девушек, — продолжил Майрес, словно не замечая вопроса сына. — Это знает только король, ибо именно он владеет этой тайной. Ты помнишь, несколько лет назад наш маг мэтр Димар долгое время сильно болел, а потом словно бы в один миг постарел лет на десять- двенадцать? Вижу, что помнишь. Так вот, сынок, старику удалось заглянуть в наше с вами будущее. Он мне перед этим признался, что его мучают нехорошие предчувствия, и попросил разрешения провести ритуал предвидения. После волшбы Димар помрачнел ещё больше и рассказал мне, что в ближайшее время жребий падёт на нашу семью. Мы должны будем отдать нашу Альяту короне. Но сказал так же, что есть некоторая возможность отвести беду. В наш мир должна была случайно попасть другая девушка необходимого возраста. Если я её найду и признаю своей старшей дочерью, то смогу откупиться ею, тогда Альята избежит страшной участи. Погрузившись в ещё один транс, стоивший ему нескольких лет жизни, Димар смог назвать практически точное место и время прихода иномирянки. Как ты знаешь, всё произошло именно так, как и было предсказано. Янни привезли в замок, я признал её старшей дочерью…

— И сейчас Янни едет навстречу той судьбе, что ты ей приготовил?! — Смирн помертвел. — И что её ждёт?

— Не знаю. И никто не знает, что ожидает избранных девушек. После того, как их передают с рук на руки другим провожатым, их больше никто и никогда не видел. От них не приходило ни разу ни единой весточки…

— И ты, зная такое, послал Янни на верную гибель?!

— С чего ты взял, что она умрёт? — огрызнулся герцог, злясь на себя за оправдания перед сыном.

— А разве нет? Ведь ты сам сказал, что ни одной вести ни разу не пришло.

— Лучше, если бы я отправил в это страшную неизвестность Альяту?! Тебе было бы легче?! Ты заставил бы Янни выйти за тебя замуж и жил поживал? Не кривись, именно заставил! Вспомни, как она принимала твои ухаживания! Что тебя, что Эрика отталкивала, как могла!

— Как ты смог её отправить, если она должна была стать невестой принца? — встрепенулся Смирн, ещё на что-то надеясь.

— Обманул я и тебя и Эрика с Дирашем. Им сказал, что ты и Янни друг без друга жить не можете. Они и отступились. Тебе другое наплёл. Но ты не ответил. Было бы лучше отправить Альяту, твою маленькую сестрёнку? Частичку вашей матери? Молчишь? А как бы поступил ты?

Смирн ничего не ответил, только сжал голову руками и тупо уставился в стену. Так, в полной тишине, отец и сын просидели довольно-таки долгое время. Наконец герцог шевельнулся и поднялся.

— Пошли. Сделанного не вернёшь. Надо жить дальше так, словно и не было этих месяцев. Иного выхода не вижу.

— Я побуду здесь ещё некоторое время, — глухо ответил Смирн. — Прикажи принести мне вина…

— Зря. Пробовал. Не поможет.

— Тогда дай просто побыть одному.

Майрес ушёл, понимая, что сын переживает сейчас свою первую серьёзную трагедию в жизни. Он видел, что Смирн очень серьёзно был настроен на союз с Янни. Но ради их птички, ради их Альяты был вынужден собственноручно разбить хрустальный замок мечты старшего отпрыска. Он знал, что сын не простит ему этого, но готов был нести бремя вины до конца своей жизни.

* * *

Дорога ровной лентой ложилась под копыта лошадей, погода радовала своим тёплым, сухим постоянством. За те дни, что Яна с конвоем двигалась на юг, не выпало ни капельки дождя. Редкие кучевые облака лениво проплывали в голубом небе, изредка закрывая собой солнышко, и тогда на некоторое время на землю падала их тень. Но в сердце девушки просвета не наступало. Она ждала, когда придёт конец её пути. Даже не так. Она ждала своего конца, конца своей жизни. Но он так и не наступал.

Постепенно она стала замечать, что охранники выбирают наиболее безлюдные пути. Даже ночевать останавливались в отдалённых от поселений местностях. Споро раскидывали шатёр для Яны. Сами же довольствовались тёплыми одеялами, ночуя прямо на открытом воздухе. Здоровый организм девушки брал своё. После многочасового пути он закономерно уставал и требовал отдыха. Тем более что обедали они на ходу, не слезая с лошадей заранее приготовленными утром бутербродами, запивая чистой водой из фляжек. Вечером солдаты готовили сытный ужин, часть которого оставляли на завтрак.

На третий день пути, умываясь вечером над небольшим тазиком, Яна остро почувствовала, что с огромным удовольствием искупалась бы в ванне или, буде таковой не предвидится, в каком-нибудь чистом водоёме. И тяжело вздохнула. Видимо это так и останется мечтой до конца поездки. Она пыталась несколько раз узнать, куда же её везут. Но солдаты отмалчивались, стараясь лишний раз не раскрывать рта, словно от их ответа могло случиться нечто более непоправимое, чем то, во что она попала сейчас. Яна обиженно пожала плечами после пятого или шестого своего вопроса, оставшегося без ответа и перестала терзать себя и охрану. Она решила, что коль скоро ей осталось жизни совсем немного, то уж последние денёчки проживёт, если уж не в своё удовольствие, то во всяком случае не будет изводить себя мрачными мыслями. Девушка отважно выдворила тьму из души и сердца, открыто и широко улыбнувшись окружающему миру. Её провожатые были удивлены столь разительной перемене.

— Надоело лить слёзы, — спокойно пояснила Яна в ответ на изумлённые взгляды и замурлыкала какую-то детскую песенку про улыбку и ручеёк.

Ещё через день пути ближе к вечеру вся кавалькада свернула в долину между тремя довольно-таки высокими холмами. Взорам вновь приехавших открылось зрелище яркого палаточного городка. Шесть больших шатров стояли посередине, оставляя пространство для седьмого, а вокруг них располагались почти два десятка палаток поменьше и не таких праздничных оттенков. Создавалось впечатление, что в центр сложили крупные драгоценные камни, которые охраняли строгие охранники. Их встретили и проводили к отведённому месту.

— Кто в этих шатрах живёт? — Яна кивнула на праздничные сооружения.

— Ваши подруги по дальнейшему путешествию, — вежливо поклонившись ответил старший из встречающих. — Вам нужен целитель?

— Зачем? — девушка была искренне удивлена.

— Может у вас что-то болит или хочется плакать? — офицер внимательно вглядывался в её лицо.

— Не переживайте, — Яна спокойно выдержала пытливый взгляд. — Все слёзы я выплакала ещё пять лет назад. А истерики здесь не помогут, я права?

— Верно, леди Майрес. Вы удивительно мужественная девушка. Другие сейчас лежат у себя в шатрах. Рядом с ними дежурят маги, чтобы вовремя пресечь слёзы и волнения. Ваших спутниц напоили успокаивающим отваром, и теперь они спят.

— Вот как? И как долго будет длиться их сон?

— Завтра утром за вами приедут те, с кем вы поедете дальше. А мы останемся здесь.

— Командир, не подскажите ли бедной девушке, куда же всё-таки нас увозят, и что там нас ждёт?

— Увы, леди Майрес, не имею права. Да и если честно сказать, знаю только тех, кто вас дожидается. А вот дальнейшая ваша судьба мне неизвестна. Могу лишь предположить, что в ней ничего страшного нет. Ибо повезут вас в некое место со всяческим бережением и почтением. Если бы хотели причинить вред, то вряд ли церемонились и опекали. Ну вот, пока мы говорили, ваш шатёр уже поставили. Прошу. Отдыхайте. Если есть какие-то пожелания, говорите, сделаем всё, что в наших силах.

— Ванна! — Яна выпалила, даже не задумавшись.

— Полноценное купание устроить не могу, но большая лохань с горячей водой будет скоро готова. Одна лишь проблема… С вами не приехала служанка. А сопровождающие других девушек сейчас неотлучно находятся со своими госпожами.

— Это-то не проблема, — рассмеялась Яна. — Я совсем недавно стала герцогиней и ещё не разучилась быть самостоятельной. А служанки тоже отправятся с избранными?

— В обязательном порядке по личному желанию и никак иначе. Те, кто вас завтра встретит, никогда не возражали против такого. Но очень немногие соглашались последовать в неизвестность за своей подопечной. Только самые преданные.

Через несколько минут Яна с довольным стоном погрузилась в горячую воду, налитую в большую деревянную кадку, стоящую посередине шатра, который собрали в ударном порядке. В воду видимо были добавлены травы, потому что в воздух поднимался одуряюще — пряный аромат, непонятным образом успокаивающий и бодрящий одновременно. Поплескавшись вволю, девушка старательно оттёрла все следы многодневной поездки и, выбравшись, немедленно закуталась в большое пушистое полотенце, предусмотрительно разложенное на походной кровати. Покопалась в сумках, нашла свежее бельё и чистый походный костюм, состоящий из просторных брюк, тёплой рубашки и то ли камзола, то ли сюртука со множеством золотых пуговиц. Оделась и вышла из шатра. Невдалеке на раскладном стуле сидел тот офицер, который провожал её к месту временного пристанища.

— Вы будете ужинать у себя или за общим столом? — молодой человек тот час же встал и слегка склонил голову.

— Мне бы сначала прибраться… — Яна слегка замялась, понимая, что такой чан с водой она сама не поднимет. А оставлять грязную воду на самом виду очень не хотелось.

— Не волнуйтесь, леди Майрес, всё уберут, — коротко ответил он и вопросительно посмотрел на Яну. — Так как? Проводить?

— А, давайте! — девушка махнула рукой и улыбнулась.

— Вы удивительная, — тихо сказал офицер и подал руку.

— Почему? — Яна приняла протянутую ладонь.

— Улыбаетесь. И не боитесь. Такая естественная… Мне очень не хочется, чтобы вы покидали нашу страну… Наверняка есть кто-то, кто так же не хочет этого…

— Не боюсь? — Яна усмехнулась. — Вы не правы. Конечно же, боюсь. Как и любой нормальный человек, который опасается неизвестности. Но плакать? Зачем? Это чему-то поможет? Вы и сами знаете, что нет. Так к чему разводить сырость и портить и без того нерадужное настроение окружающим. Знаете, я уже привыкла к потерям и расставаниям.

— В таком юном возрасте? Не поверю!

— Командир, давайте не будем ворошить моё прошлое. Иначе я, и правда, разревусь. Но не потому что мне завтра ехать в неизвестность, а потому что боль потери до сих пор жива.

— Но как же ваш жених отпустил вас?!

— А кто вам сказал, что он у меня был? — Яне немного покривила душой. Но не рассказывать же этому симпатичному молодому человеку, что отказала не только наследнику герцогства Майрес, но и принцу Эрику, потеряв возможность в перспективе стать королевой. Не поймёт.

— У такой красивой девушки не может не быть жениха!

— Примите это как данность, и давайте оставим этот пустой, совершенно никчёмный разговор. Только ответьте мне на один вопрос. Неужели другие избранные настолько непривлекательны, что вы рассыпаете мне комплименты?

— Нет, — смутился провожатый. — Но вы их превзошли… Я не знаю, что вас ждёт в будущем. Завтра рано утром мы просто снимемся с места и уедем, оставив вас один на один с теми, кто вас повезёт дальше. Мой отец пять раз вот так же оставлял девушек. Нам останется лишь разобрать пустые шатры… Куда исчезают избранные никому до сих пор неизвестно. Я догадываюсь, что король в курсе происходящего. Но у него же не спросишь… Вот мы и пришли…

Действительно, за время разговора они прошли практически весь временный лагерь и вплотную приблизились к стоящему прямо на зелёной траве круглому столу, вокруг которого было расставлено семь стульев с высокими спинками.

— Как рассказывал мне отец, это место всегда обустраивается со всеми возможными удобствами, — ответил на удивлённый взгляд Яны молодой человек. — Но далеко не все девушки изъявляют желание провести последний ужин на свежем воздухе. Не все так смелы, как вы. Мне сообщили, что двое лежат сейчас в своих шатрах с истерическим припадком, три других потеряли всяческий аппетит. И лишь одна из ваших подруг по несчастью нашла в себе силы прийти сюда, — он чуть повернулся и показал рукой на подходящую высокую статную блондинку лет двадцати, которую под руку поддерживала пожилая женщина. — Леди Ириана, графиня Карлайл. Позвольте представить вам герцогиню Янни Майрес!

— Очень приятно, — неожиданно дружелюбно сказала леди Карлайл. — Хоть одна нормальная среди этого истеричного дурдома! Давайте уж ужинать. А то у меня совсем не аристократично бурчит в животе от голода!

Яна весело рассмеялась и первой заняла место за столом, на который тот час стали ставить блюда с едой, от которой шёл умопомрачительно вкусный аромат. Некоторое время они активно поглощали вкуснятину.

— Уф, — Ириана довольно откинулась на спинку стула. — Как хорошо, что они догадались поставить не эти хлипкие походные стулья! И так, вы совсем не удручены этим поворотов в вашей судьбе. Я не спрашиваю. Я констатирую факт.

— Как и вы, — не осталась в долгу Яна, улыбаясь новой знакомой. — На вашем лице я тоже не наблюдаю ни малейшей скорби.

— Что касается меня, то я готова хоть головой в омут, лишь бы не по папенькиной воле.

— А что так?

— Этот самодур решил выдать меня замуж за нашего соседа! Не хмурься, Найна, — она повернулась к своей провожатой, которая ужинала вместе с ними, — именно самодур и никак иначе! Представляете, леди Майрес, парню двадцать семь лет, а он сущий вонючий боров, до сих пор не научившийся малейшей чистоплотности. Он даже не удосуживается принять душ и переодеться после того, как проведёт весь день на псарне, возясь со своими собаками. Более того, даже рук не вымоет! А как от него воняет! Смесь мужского немытого тела, грязной одежды и собачьей псины! На моё замечание ответил, что он не хлюпик какой, а самый настоящий мужчина и пахнет соответственно! Бррр!!!! Вечно слюнявый рот и весит не менее ста пятидесяти килограммов при росте около метра восьмидесяти! И вот это уродище решило, что я самая подходящая для него партия! Да наши свиньи перед ним просто чистюли! Меня тошнит от него, не хуже чем маменьку от токсикоза!

— Ириана!!! — Найна от возмущения даже подпрыгнула.

— И что такого я сказала? — удивилась молодая графиня.

— Юной незамужней девушке не полагается…

— Ерунда, — отрезала Ириана, не дав служанке договорить. — Если моя маменька готова каждые два-три года приносить в этот мир потомство, не стесняясь при нас обсуждать своё самочувствие, то чего уж мне смущаться. Я прекрасно знаю, откуда берутся дети.

— Ириана, вы просто прелесть! — Яна чуть на сползла под стол от смеха. — Но почему ваш отец решился на столь неблаговидный шаг?

— Деньги, Янни, деньги, — она пожала плечами. — Помимо меня у папеньки ещё семь братьев и сестёр. Надо же нас куда-то девать. А сосед наш очень богат. Вот и сговорились они за моей спиной. Я, было, уже хотела податься в бега, уехав в столицу, но тут пришёл вызов на меня. А как вы тут оказались?

— У меня всё не так весело, — Яна развела руками. — Мной просто откупились. Я из другого мира. Прошлой зимой получилось так, что я прошла через Камень Перехода и попала сюда. Герцог Майрес внезапно, как тогда всем показалось, признал никому неизвестную девушку своей старшей дочерью со всеми вытекающими правами. Сейчас мне стало понятно, что он каким-то образом узнал о том, что в его семью придёт требование отдать дочь короне. Вот и подстраховался, чтобы не отдавать Альяту.

— Альята- его родная дочь?

— Да. Хорошая девушка. Добрая, весёлая. Мы с ней подружились.

— Грустно, — покачала головой Ириана. — И очень мерзко со стороны герцога.

— Я тоже первоначально злилась, — Яна говорила спокойно, слегка улыбаясь. — Но потом махнула рукой и не стала забивать себе голову. Его можно понять: любимая жена умерла, а дочь сильно её напоминает. Наверное, я бы тоже старалась всеми силами оставить девочку дома. Честно говоря, на этом свете меня ничего не держит. Мои родные в другом мире погибли от рук одного очень нехорошего человека. А я верю, что есть жизнь после смерти, и что они меня там ждут. Если в ближайшие дни нам предстоит умереть, то мне совсем не страшно.

— Мда… Но я всё же надеюсь, что впереди нас ждёт что-то очень хорошее. Правда, Найна? Моя няня имеет небольшой дар, и ещё в детстве предсказала мне, что я проживу долгую и счастливую жизнь. Только происходить это будет далеко от родного дома. И я почему-то ей верю. А давайте она и вам посмотрит будущее?

— Нет! — Яна была категорична. — Не хочу. Пусть будет, что будет. А то вдруг там что-то страшное. Все нервы себе вымотаю.

— Ну раз нет, значит нет, — Ириана потянулась. — Посидим ещё? Или просто погуляем?

— Темнеть начинает, — огляделась Яна, — да и спать хочется. В шатре такая удобная кровать…

— Я заметила, — улыбнулась графиня. — Тогда, спокойной ночи! Встретимся утром! Очень рада была поболтать!

Девушки под зорким присмотром солдат разошлись по своим шатрам. Яне немного подумала и всё же переоделась перед сном в тёплую пижаму. Ей не хотелось спать в верхней одежде, как все эти дни, что они провели в дороге. Телу тоже нужен отдых. Да и предстать утром в мятом костюме перед теми, кто за ними придёт, будь это хоть сам дьявол, совершенно не хотелось. Уже удобно устроившись под шерстяным одеялом, она услышала, как кто-то осторожно покашливает у входа в её временное обиталище.

— Да не стесняйтесь, говорите что нужно. А то я устала и хочу спать.

— Разрешите войти, — голос говорящего был тихим, немного печальным.

— Если очень надо, то пройдите не на долго.

Откинув полог, вовнутрь вошёл невысокий сухонький старичок, в руках которого был кубок с какой-то жидкостью.

— Леди, я принёс вам немного успокоительного отвара. Не сочтите за дерзость, но очень прошу его выпить, — он поклонился, протягивая Яне питьё. — Всё уже получили свою порцию. Остались только вы…

— Но они же уже что-то такое пили. Во всяком случае, тот, кто встречал меня, обмолвился об этом…

— Не совсем такое. Более слабое, чтобы девушки только успокоились и смогли покушать. А сейчас вам потребуется нечто более сильное. Вы же не будете упрямиться?

Девушка немного подумала и приняла бокал. Она решила, что травить их не будут. А вот ей самой очень даже стоит хорошенько выспаться. И не факт, что сейчас она спокойно сомкнёт веки и провалится в сон. Нет, зная себя, она была уверена, что будет полночи ворошить разные мысли в голове, из-за этого уснёт где-то под утро, и потом будет выглядеть как красноглазый кролик, рискуя зевотой вывихнуть себе челюсть. Дедуля принял пустой кубок и с поклоном удалился. Яна поудобнее устроилась на временном ложе и провалилась в сон.

 

9

Пробуждение было лёгким и быстрым. Вот ещё секунду назад она досматривала что-то очень приятное, но не запомнившееся, а сейчас глаза уже широко раскрыты и в них нет ни грамма сна. И самочувствие такое, словно долго, очень долго нежилась в удобной постели. В душе расцветают цветы, и хочется петь. Яна помотала головой, стараясь стряхнуть это наваждение. Она словно бы со стороны ощущала, что для подобной эйфории нет совершенно никаких видимых причин. Более того, впереди её ждёт какая-то непонятная и от этого немного страшная неизвестность. Но всё же в сердце не было ни крупицы не то что страха, но и предчувствия его. Девушка встала с кровати сделала несколько шагов к выходу из шатра, закрытому пологом, и прислушалась. Тишина. Но появилось чёткое ощущение, что рядом с её временным обиталищем кто-то есть. Яна слегка запаниковала: а вдруг этот некто захочет войти? И увидит её в пижаме? Ой как будет неудобно… Огляделась. Оказывается, пока она спала, в шатёр принесли большой таз с чистой водой. Умывшись и переодевшись в дорожный костюм, девушка почувствовала себя намного увереннее и стала собирать вещи в сумку, чтобы быть готовой, если вновь придётся ехать.

— Леди Майрес! — голос новой подруги был немного весел. — Вы уже проснулись? Я могу войти?

— Ириана, — Яна кинулась ко входу, — зачем так официально? Просто Яна. Этого вполне достаточно. Вы же не обидитесь, если я буду звать вас по имени?

— Уж тогда давай на «ты», — Ириана не стала заходить вовнутрь. — Пойдём завтракать?

— С удовольствием!

Девушки поспешили к уже знакомому столу, где был накрыт завтрак на троих. Найна, служанка Ирианы, хлопотала, расставляя тарелки и чашки.

— Мы опять будем одни? А как же остальные? — Яна посмотрела на Найну.

— Да ну их, этих истеричек, — вместо служанки ответила Ириана. — Сидят на кроватях и дрожат от страха. Я уже их всех обошла, пригласила. Но толку-то, сама видишь. Пусть голодают. А я не желаю! Если впереди смерть, то хоть встречу сытой и спокойной.

Больше они разговаривать не стали и дружно взялись за ложки. Творог с мёдом, белый хлеб с маслом, вкуснейший напиток, напоминающий какао… Всё это быстро, но аккуратно поглощалось. Неизвестно сколько времени они просидели бы, возможно, что и до самого обеда, потому что настроение было хорошее и тянуло просто поболтать, как всяким милым, немного легкомысленным девушкам. Но как только Найна собрала пустую посуду и удалилась, чтобы куда-то её отнести, за спинам Яны и Ирианы послышались шаги, причём шедший очень старался, чтобы его услышали: словно специально топал и шаркал ногами. Девушки оглянулись и увидели фигуру в чёрной одежде.

— Всадники… — прошептала Ириана. — Неожиданно… Вот теперь я начинаю по-настоящему бояться…

— Зря, — Яна встала и направилась к мужчине. — Доброе утро! Вы будете нас сопровождать?

И остановилась, словно внезапно наткнувшись на невидимую стену. Она узнала эти серые глаза, которые смотрели на неё внимательно, даже несколько пытливо. Взгляд их оббежал всю её фигуру, задержавшись на правой руке, потом вопросительно поднялся к лицу.

— Я не потеряла его, — Яна подняла руку, показывая кольцо. — И не снимала.

Серые глаза потеплели и, кажется, даже улыбнулись. Чёрный Всадник протяну к девушке свою руку, приглашая её идти с ним.

— Мне надо куда-то пройти с вами? — Яна сделала шаг навстречу.

Всадник кивнул.

— Но мои вещи…

Чёрный мотнул головой, словно отгонял муху, и Яна не стала с ним спорить. Она только оглянулась на Ириану. К леди Карлайл, пока длился недолгое общение Яны и Всадника, тоже подошла чёрная фигура и требовательным жестом пригласила куда-то пройти. Обе девушки переглянулись, улыбнулись друг другу и отвернулись к своим провожатым, которые уже стали проявлять некоторые признаки нетерпения. Чёрный мягким движением взял Яну за руку, на которой было кольцо, и повёл в сторону уже осёдланных лошадей. Там он помог сесть на Лучика, сам вскочил на своего вороного. Яна, устроившись в седле, огляделась. Изо всех шатров чёрные фигуры выводили заплаканных девушек, подводили к лошадям, помогали взобраться в седло. Несколько Всадников приторачивали на спины свободных скакунов тюки и сумки с вещами, принадлежавшие скорее всего избранным. Во всяком случае, Яна среди них заметила и свои кофры. Новое прикосновение к руке вернуло её внимание к Чёрному. Он кивнул головой, приглашая начать движение, и тронул пятками своего коня. Яна, не размышляя ни секунды, двинулась следом. Их небольшой отряд выехал из долины, оставляя за собой опустевшие шатры, и через пару часов въехал в лес. По дороге она заметила, что все девушки, а не только она, обзавелись персональными провожатыми. Свободные от личной подопечной фигуры в чёрном рассыпались вокруг их кавалькады так, чтобы можно было без особых усилий дать отпор в случае, если каким-нибудь идиотам, решившим быстро расстаться с жизнью, приспичит напасть на их отряд.

По лесу они ехали ещё не менее трёх часов, пока, наконец, не выехали на совершенно круглую поляну, посередине которой стоял большой, наполовину покрытый мхом валун. Не занятые лично охраной девушек, Всадники рассыпались в ровный круг, центром которого был Камень, в который полетела склянка с кровью. Яна увидела уже знакомое синее пламя, взметнувшееся в небо.

— Скорее, — услышала она голос своего провожатого, — у нас не так много времени.

Чёрный спешился, взял её Лучика под уздцы и, прихватив поводья своего коня, быстрым шагом направился прямо в сапфировый огонь. Яна второй раз проходила через портал. Если бы её спросили о том, что же она почувствовала, девушка пожала бы плечами, потому что никаких особенных ощущений не испытала. Ни сейчас, ни в самый первый раз. Не было ни боли, ни щекотки, ни ощущения того, что тебя разлагают на атомы, а потом аккуратно собирают обратно. Всё было просто и как-то даже буднично. Словно перешла с одной стороны улицы на другую. Вот только что они были в осеннем лесу, на поляне, теперь же обнаружили себя посередине не очень большой долины, полностью покрытой зелёной травой, которая была подстрижена на манер английского газона. Невдалеке проступали какие-то невысокие строения, окружающие место их прибытия по всему периметру так, словно это был какой-то охранный пояс.

— Добро пожаловать домой, моя леди.

Яна оглянулась и увидела, как её провожатый снимает маску. Она была немного разочарована: тайны Чёрного Всадника больше не существовало. На ней смотрел довольно-таки симпатичный молодой человек. Несколько шрамов, пересекавших его лицо, совершенно не портили общее впечатление.

— Разочарованы? — Всадник слегка улыбнулся. — Не понравился?

— Нет… — Яна смущённо покраснела. — Вы меня не так поняли…

— Так расскажите мне то, чего я не понял, — Всадник тем временем повёл их коней к одному из домиков, стоявших на краю долины.

— О вас ходили такие разные разговоры, что невольно представлялось нечто более чуждое в вашем облике… Демоническое, что ли…

— А я оказался совсем обычным человеком? — рассмеялся Чёрный. — Что ж, понимаю ваше разочарование. Но успокойте меня, я вам не противен?

— Нет. А что, должен был?

— Реакция женщины иногда бывает непредсказуема. А вашей я боялся больше всего…

— Куда мы сейчас идём? — Яна решила уйти от скользкой темы.

— Вон в те домики, что опоясывают Долину Прибытия. В одном из них мы пробудем некоторое время.

— Тогда, может, вы сядете на своего коня? В этом случае быстрее окажемся там.

Всадник ничего не сказал, только быстро взлетел в седло и, снова подхватив поводья Лучика, пришпорил своего скакуна. Яна на скаку умудрилась оглянуться и увидела, что все остальные путешественники между мирам тоже направляются к своим временным домам. Она углядела красное платье Ирианы. Подруга со своим мужчиной удалялась в противоположную сторону. Найны рядом с ней не было видно. Вероятно, служанка отказалась сопровождать госпожу. Но Яна склонялась к мысли, что Ириана запретила женщине сопровождать себя, сознательно отрезая все нити, связывающие её с отчим домом, из которого она так стремилась исчезнуть.

Через десять минут быстрой скачки Яна и Всадник приблизились к строениям настолько близко, что их можно было уже хорошо рассмотреть. И снова ничего странного или страшного не обнаружилось. Всё было настолько знакомо, что девушка испугалась того, что вновь оказалась на Земле, где её через некоторое время передадут в лапы Сосновских. Возле одного из утопающих в зелени двухэтажных коттеджей они остановились. Чёрный спешился и помог Яне оказаться на земле.

— Вот здесь мы и будем жить некоторое время, — проговорил он, взяв девушку за руку и сделав шаг по направлению к двери домика, тихонько потянул за собой.

— Мы? — Яна была удивлена.

— Конечно мы. Эта долина является карантином.

— Понимаю, понимаю. Для того, чтобы не занести каких-либо вредоносных микроорганизмов? Я права?

— Верно. Ваш мир довольно- таки развит в научно техническом аспекте, если вы знаете и правильно применяете такие слова. Но не будем стоять на улице. Давайте пройдём вовнутрь.

— Так-так. Стоп! — Яна легко освободилась от мужского захвата. По правде сказать, Чёрный и не старался удержать её, просто легко держал руку девушки в своей. — Я чего-то не понимаю. Мы будем здесь жить какое-то время ВДВОЁМ?! С вами?

— Да. Что вас смущает, леди Янни?

— Не надо меня так называть. Это во-первых. А во-вторых, вы- мужчина, а я — девушка.

— Хорошо, если вам не нравится то, как я вас назвал, скажите, как мне к вам обращаться. Это во-первых, — Всадник не удержался, чтобы немного не поддразнить девушку. — Во- вторых, вы верно подметили разность наших полов. Но что вас в этом смущает? Аааа, вы боитесь, что я могу воспользоваться своей силой и сделать нечто неподобающее? Можете ничего не говорить, я вижу ответ в ваших глазах. Вас не удивляет то, что я сейчас просто и спокойно разговариваю с вами, вместо того, чтобы перекинуть через плечо и в таком виде транспортировать в наш домик? Никто и ничто меня не сможет остановить. Вы слишком слабы, и рядом нет никого, могущего прийти на помощь. Примите лишь один мой совет, моя прекрасная леди: научитесь доверять тем, кто не хочет вам зла и стремится делать только добро. Но я всё же повторюсь: как мне вас называть?

— Яна. Яна Сергеевна Соболева, — Яна старалась смотреть на мужчину, не выказывая своего страха.

— Отлично, Яна Сергеевна Соболева. Меня же зовут НирОл ВарадАн. В моём мире приняты двухсоставные имена. А у вас, видимо, трёхсоставные. Давайте пройдём в дом, там мы сможет сесть на уютный диван, и вы мне расскажете, что означает каждая составляющая вашего имени.

Яна немного поколебалась, но была вынуждена признать правоту Нирола Варадана. Действительно, не было ни единой помехи в том, чтобы сгрести её в охапку и внести в коттедж. Нет, уж лучше своими ногами. Так хоть он не будет её касаться. Но Варадан, истолковав её сомнения по-своему, подхватил девушку на руки и быстро зашагал к открывающейся двери. Сдавленно пискнув от страха, Яна протянула руку в сторону, показывая на дверь.

— Датчик движения хозяев, — коротко ответил Варадан. — В вашем мире есть такое? Видимо нет, если вы удивлены.

Яна промолчала. Внутри дом оказался довольно-таки уютным. Уличная дверь вела в небольшой тамбур, из которого они прошли в широкий холл, исполненный в зелёных и светло-коричневых тонах. Большое панорамное окно выходило на задний двор, где сквозь полупрозрачную занавесь просматривались какие-то зеленеющие деревья. Посередине гостиной стояла группа мягкой мебели: один большой диван, изогнутый полумесяцем и масса небольших, на одного человека, кресел. У левой стены Яна увидела лестницу, ведущую на второй этаж. Нирол аккуратно усадил девушку в одно из кресел.

— Так будет лучше, — тихо сказал он. — Вы же не очень любите, когда к вам прикасается кто-то чужой. А в этом кресле второй человек не поместится. Вы голодны? Сейчас послеобеденное время. Мы долго ехали по миру Эталла, — он заметил, как брови Яны удивлённо поднялись. — Что вас удивило?

— Мир Эталла?

— Ну да. Тот мир, который покинула герцогиня Янни Майрес, ставшая здесь Яной Сергеевной Соболевой, мы называем Эталл.

— Мэтр Димар, да и все остальные называли свою планету просто Мир. Так и говорили «наш Мир», «в нашем Мире» и никак иначе… Оказывается есть и другое название… Не знала…

— Не удивительно. По нашей классификации, по всем документам Мир проходит под названием Эталл.

— А Земля как у вас называется?

— Пока никак. Мы не приходили в ваш мир, Яна Сергеевна Соболева. Не все Камни Перехода безопасны, это-то вы теперь знаете. Надеюсь, что вам рассказали, при каких обстоятельствах мы появились на Эталле?

— Брррр… Это было жутко… Прямо мурашки по коже. И можно меня звать просто Яна. Так короче. И не так официально.

— Тогда, если не хотите есть, расскажите мне, из чего состоят ваши имена.

— Это совсем просто, — девушка махнула рукой. — Яна- это личное имя. Сергеевна- отчество и означает, что моего отца звали Сергей. А Соболева- фамилия, по-другому название рода, из которого происходил мой отец.

— Родство и наследование определяется по отцу?

— Вроде нет… Я не сильна в законах. Но знаю, что наследство получают и от матери. Но при заключении брака женщина принимает фамилию мужа.

— Брака? Я правильно понял это слово? — Яна кивнула, а Нирол недоумённо продолжил: — Странно у меня в словарном запасе термин «брак» означает изделие, сделанное с нарушением технологии, неправильное, не работающее, годное только на выброс.

— Да? Не задумывалась о таком… Хотя… Слышала, как папа шутил… Тогда я не поняла смысла этой шутки. Он сказал: «хорошее дело браком не назовёшь» и засмеялся… Мама тоже смеялась… — на глазах Яны навернулись слёзы.

— Что вас расстроило? — Варадан немедленно придвинул своё кресло ближе и с тревогой заглянул ей в глаза. — Скучаете по родным? Тогда зачем было запечатывать проход в ваш мир? Я смогу его открыть, и вы их сможете снова увидеть. Но не так скоро. Скажем, примерно года через два-три… Я с удовольствием с ними познакомлюсь и поблагодарю их за такую чудесную дочь.

— Не получится, — Яна покачала головой, вытирая слёзы. — Я никогда их не увижу. Да и никто другой тоже. Их убили… Отец того человека, от которого я и убежала.

— Это он слал вам послания? Что в них было? Угрозы? Требования? Шантаж?

— Шантаж? — Яна слабо улыбнулась. — У меня нет никого на Земле, безопасностью или жизнью которых можно меня шантажировать. Был единственный друг, но он погиб, активируя Камень. Нет, Вадим не шантажировал меня. Он… Он… Как бы это объяснить… Он хотел, чтобы я вернулась к нему.

— А вы сами этого хотите? — Нирол требовательно смотрел ей прямо в глаза.

— Нет! — Яна чуть не подпрыгнула в кресле от возмущения. — Ни в коем случае! Иначе зачем бы я просила вас закрыть проход на Землю?! Быть рядом с убийцей и его сыном?! Знать и не иметь возможности отмстить! Терпеть их рядом! Быть полностью зависимой…

— Сына убийцы зовут Вадимом? Это личное имя? А полное какое?

— Вадим Николаевич Сосновский. А зачем вам это?

— Так. На всякий случай. Пути судеб бываю настолько причудливо сплетены… Но вы с таким страхом говорите об этом мужчине… Он обидел вас, причинил боль? Не только душевную, но и физическую? Именно он виновен в том, что вы не терпите чужих прикосновений?

Яна согласно кивнула, решив больше ничего не добавлять к догадкам слишком проницательного Всадника. И с удивлением обнаружила, что тот уже некоторое время лёгкими движениями поглаживает её запястья, чуть нажимая подушечками пальцев в каком-то ему одному понятном ритме, отчего по телу девушки расходилось чувство покоя и умиротворения. Совсем не хотелось двигаться, протестовать. Не было чувства привычного страха, охватывавшего её при ощущении чужих рук. Напротив, хотелось, чтобы этот необычный массаж продолжался как можно дольше. Она расслабилась и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Варадан удовлетворённо перевёл дыхание и чуть улыбнулся уголками губ. Он осторожно наклонился и начал легко целовать тонкие пальчики, постепенно смещаясь ко внутренней стороне запястий. Но едва он решил продвинуться ещё выше, к нежной складочке у локтя, почувствовал, что Яна инстинктивно напряглась. Тогда мужчина с почти незаметным вздохом сожаления отстранился, решив не форсировать события. Однако руки его не прекращали успокоительного, гипнотизирующего массажа.

— Янни, — тихо позвал Нирол. — Янни… Яна…

— Мммм? — Яне было настолько хорошо, что говорить совсем не хотелось.

Нирол снова удовлетворённо улыбнулся, поднялся и встал за спинкой кресла, на котором сидела девушка. На этот раз он осторожно распустил собранные в несложную причёску волосы и стал массировать голову Яны, так же выискивая определённые, одному ему известные точки воздействия.

Яне казалось, что она плывёт по какой-то спокойной и ласковой реке, которая качает лодочку, словно мама колыбель младенца. Не хотелось ничего делать, дышалось и то с трудом- настолько лень было. И только насущная необходимость в живительном воздухе заставляла грудь вздыматься и опускаться. Нирол, прикрыв глаза словно сытый кот, продолжал лёгкими движениями массировать голову девушки. Как-то незаметно руки его спустились на шею, пробежали по ней несколько раз, задерживаясь у изящных ушек, потом плавно переместились на плечи. Здесь массаж пошёл уже более ощутимый. Пальцы Нирола начали сжимать девичьи плечи так, словно он хотел, но боялся обнять посильнее. Наконец он не выдержал, отодвинул волосы и с тихим стоном прижался губами к чувствительному местечку за ухом Яны, продолжая поглаживать её руки от локтя вверх до плеча и обратно. Секунда- и губы парня переместились чуть ниже, и ещё ниже, прижавшись к бьющейся жилке. По её биению он понял, что сердце девушки трепещет в волнении, губы её чуть приоткрылись, и Яна застонала от удовольствия, прогнувшись всем телом в сладкой истоме.

Огромным усилием воли Нирол остановил себя. Он осторожно завершил массаж, поправил беспорядок в волосах и одежде Яны, тихо ступая, подошёл к своему креслу и уселся в него так, чтобы не было видно, насколько сильно он желает эту красивую девушку. Откинулся на спинку, вошёл в неглубокий транс, успокаивая себя. Через две минуты Всадник вернулся к своему обычному состоянию.

— Янни, — он тихо окликнул девушку, всё ещё находящуюся в каком-то иллюзорном мире.

Она медленно открыла глаза. Нирол напрягся. Отчего-то это невинное движение чуть снова не бросило его в жар желания. «Не смей!»- приказал он себе. — «Не время. Позже. А сейчас тебе необходимо терпение и только терпение. Иначе всё испортишь.»

— Что со мной? — голос девушки звучал несколько заторможено, расслабленно. — Я уснула?

— Да, — просто ответил Варадан. — Ничего удивительного. Раннее пробуждение, потом длинная нелёгкая дорога, Камень Перехода и в конце пути- чужой незнакомый мир. Ваше сознание не выдержало нагрузки и решило немного отдохнуть. Что и следовало ожидать. Я вот, например, нисколько этому не удивлён. Вы кушать хотите? А то завтрак был очень давно, а обед мы как-то плавно пропустили.

Яна прислушалась к себе и обнаружила, что действительно просто зверски хочет есть! Она слегка покраснела и кивнула.

— Тогда не будем попусту рассиживаться и пойдём на кухню, — Нирол решительно поднялся.

Кухня была очень похожа на земную. Всё же, видимо гуманоидам о двух руках, двух ногах и одной голове присущи одинаковые воззрения на окружающий мир и его формы. Что в родительском доме, что в детском приюте, что у Майресов, а вот теперь и здесь стол был одной и той же высоты, стоял на четырёх ножках. Стулья отличались лишь материалом, из которого были сделаны, да слегка дизайном. У герцога на спинках были вырезаны герб и девиз рода. Яна тогда ещё очень удивилась: к чему это на мебели такое размещать. Оказалось, что так было принято. В этом же мире (кстати, а как его тут называют местные жители?) ничего подобного не было. Полукруглое помещения, по стенам которого были расставлены какие-то агрегаты, внешне похожие на шкафы с дверками и кнопками, посередине круглый стол и несколько стульев с высокими спинками, сделанные из материала тёплого желтоватого цвета.

Нирол подошёл к одному их шкафов.

— Это кухонный комбайн, — сказал он, нажав несколько кнопок. — Он настроен сейчас на стандартное меню. Но, если будет желание, можно и что-то своё изготовить. Вот что бы хотелось вам больше всего?

— Жареную картошечку с золотистой корочкой и немного солёных груздей в сметане, — сглотнула слюну Яна. — Мама нас иногда баловала. Хоть и ворчала, что картошка вредна для талии.

— Мдаа… — рассмеялся Нирол, — это я опрометчиво спросил! Голову отдаю на отсечение, что сей чудный агрегат не знает про вашу картошечку, гризди и смитону. Увы…

— Гризди? — Яна тоже рассмеялась. — Нет! ГрУзди! И сметана!

И они дружно расхохотались. Варадан в душе был доволен: нарочно коверкая слова, он хотел чтобы обстановка стала как можно более непринуждённой. Продолжая легко посмеиваться, Всадник достал из открывшейся ниши несколько тарелок с едой и поставил их на стол, жестом приглашая девушку устраиваться и приступать к еде.

Когда поздний обед был благополучно съеден, Нирол показал Яне куда необходимо было складывать грязную посуду. Они вместе наводили порядок на кухне. И парень старался, как можно чаще подстраивать ситуации так, чтобы хоть чуть, но соприкоснуться руками с девушкой. Яна прислушалась к себе. Странно, но эти намеренные действия не вызывали теперь у неё никакого липкого, удушливого страха или нервного отвращения, приводящего к обмороку. Видимо лечение мэтра Димара продолжало своё действие и в этом мире!

Нирол, искоса наблюдая за девушкой, с удовлетворением заметил, что вначале она не на долго задумалась, видимо ища логическое обоснование своим чувствам, потом с облегчением кивнула головой и слегка улыбнулась. Отлично! Она ничего не помнила из того, что произошло между ними всего час назад и принимает изменения в своей психике за результаты «шаманских» практик того забавного старичка из герцогского замка. Надо отдать ему должное: именно он положил начало исцелению леди Янни от неприятия тесных контактов с мужчинами. Никто из коренных жителей мира Эталла не догадывался, что Всадники, сняв свои маски и переодевшись в местную одежду, под видом бродячих менестрелей или купцов с одной единственной повозкой довольно-таки часто проникали в нужные им замки, выведывая и высматривая необходимую информацию о том или оном определённом человеке или событии. Поэтому Нирол отлично знал о фобии Яны. А так же имел великолепную возможность, затерявшись среди гостей и их слуг, наблюдать спектакль, разыгранный ею и наследником Смирном перед принцем Эриком и его отцом. Правда, был там один опасный момент, когда почти все действующие лица собрались в кабинете герцога для определения дальнейшей судьбы девушки. Всё говорило за то, что Яна откажется стать следующей королевой Эталла. Но девушки иногда столь непредсказуемы… Нирол был готов воспользоваться своим исключительным правом запрета в случае положительного ответа на сватовство принца, но, к счастью, всё обошлось. Дальнейшее, как говорится, было лишь делом техники. Отправить запрос королю и приехать на место сбора, чтобы забрать Яну в свой мир. Сегодня он применил первую технику гипнотического лечения. За те дни, что им придётся провести здесь, в Карантинной Долине, он сможет совершенно излечить девушку настолько, что все её фобии, приобретённые в родном мире, исчезнут без следа. Потом, через несколько лет, можно будет и отомстить тому, кто обидел Яну до такой степени, что она начала в полном смысле этого слова шарахаться от мужчин. Взяв за отправную точку страх девушки, он выстроил стройную логическую цепочку возможного происшествия и нахмурился. Скорее всего в этом случае не обошлось без физического насилия… Если он прав, то действовать придётся чуть подправив первоначальный сценарий. Но тут нет ничего трудного или невозможного. Человеческий мозг, как и психика, штука достаточно гибкая, поддающаяся лечению, даже если болезнь была сильно запущена. Но не в их случае. Здесь наличествует кровоточащая рана, которую следует промыть от остатков яда и с самым тщательным бережением залечить.

— Не сходить ли нам немного прогуляться по округе? — Нирол кивнул в сторону входной двери, за стеклом которой горел вечерний закат.

Яна отрицательно покачала головой. После сытного обедо-ужина она почувствовала, что её силы подошли к упадку. До сего времени она держалась лишь большой доле упрямства и не желания ударить в грязь лицом перед тем, кто уже проявил к ней участие и даже по-своему защитил, заперев Переход на Землю. Нирол Варадан вызывал у неё ощущение человека, которому можно доверять. Она уже не боялась оставаться с ним на ночь в одном помещении, каким-то шестым или седьмым чувством понимая, что он не опасен.

— Я переоценила себя, — она слегка улыбнулась и с немного виноватым видом развела руками. — Устала. Очень. Покажите мне мою спальню. А утром, честное слово, обязательно погуляем на свежем воздухе. Да, ещё мне бы хотелось навестить графиню Ириану Карлайл. Это возможно?

— Не думаю… — Нирол немного замялся. — Первые десять дней визиты не приветствуются. Все прибывшие из других миров и проходящие карантин переносят его по-разному. Кто-то легче, кто-то тяжелее. И не стоит в это время допускать близкие контакты, чтобы не мешать адаптации. Как только пройдёт этот критический период, я вам клятвенно обещаю, что мы обязательно навестим это достойную леди, — он уже двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж, чтобы показать Яне её спальню, как вдруг резко остановился и хлопнул себя по лбу совершенно земным жестом: — Совсем забыл! Леди Янни, осталась всего одна процедура, совершенно бюрократического свойства- и вы свободны!

— Что-то очень важное?

— Очень! Но это совсем не долго. Пойдёмте в кабинет, там всё и произойдёт.

Нирол осторожно взял девушку за руку, готовый отпустить её в любой момент, и слегка потянул за собой. Яна невольно сделала несколько шагов и, продолжая идти за Вараданом, снова прислушалась к себе. Покачала головой, улыбнулась: никакого страха не было! Совсем! Однако руку всё же выдернула. Не малый она ребёнок, чтобы как в детском садике следовать паровозиком. Нирол чуть притормозил, тревожно оглянувшись, но, встретив ободряющую улыбку девушки, продолжил путь по коридору.

Кабинет оказался небольшой квадратной комнатой, в которой по периметру стояли какие-то шкафы из непонятного на первый взгляд материала песочного цвета. Около некоторых стояли того же цвета и материала стулья с высокими узкими спинками. Нирол подвёл Яну к одному из свободных агрегатов, прижал к совершенно гладкой поверхности свою руку. Прозвенел хрустальный колокольчик, и стенка прибора внезапно раскололась по всей длине на равные части, которые буквально испарились на глазах. Обнажилось нечто похожее на экран телевизора, только плоское и пока чёрное, выдвинулась панель с какими-то символами. Нирол снова, но уже на панели, что-то нажал. Экран ожил, по нему побежали какие-то письмена, слегка напоминающие арабскую вязь. Ещё одно нажатие, и по бокам от буквенной пластины появились две подставки из чёрного полупрозрачного, похожего на стекло, пластика.

— Что это? — Яна не испытывала никакого страха, одно лишь здоровое любопытство.

— Законник, — коротко ответил Варадан, пальцы которого стали быстро порхать по символам. — Сейчас надо будет положить ладони на вот эти пластины, — он кивнул на боковые подставки, — немного подождать. А потом мы совершенно свободны.

— Зачем?

— Меня необходимо перенести из списков отсутствующих по службе в вернувшиеся домой. С сегодняшнего дня я буду считаться на законном отдыхе, который будет продолжаться столько, сколько я сам пожелаю. Ну а вас надо внести в списки вновь прибывших из другого мира и поставить, так сказать, на учёт. Отныне за вашим здоровьем и местом жительства будут следить государственные службы. И ещё… Некоторые мелочи…

Он первым положил руки на боковые подставки. Раздался мягкий гонг, потом прозвучал какой-то металлический голос, что-то спрашивающий на незнакомом языке. Нирол ответил три раза нечто похожее на «зар», во всяком случае, Яна именно так услышала, и уступил место девушке, шепнув:

— Прошу вас ответить именно так, как я все три раза. Это важно. Иначе всё пойдёт неправильно.

Яна послушно повторила все действия Всадника и вопросительно посмотрела на него. Нирол расплылся в очень довольной улыбке и кивнул головой. Снова они услышали мягкий гонг, после чего над доской с символами выдвинулась ещё одна пластина, на которой лежали четыре полоски коричневого цвета шириной приблизительно три сантиметра, но такие тонкие, словно лист бумаги. И такие же гибкие. Яна увидела это, когда Нирол взял их в руки.

— Идентификационные браслеты, — пояснил он на удивлённый взгляд девушки. — Помогите мне их надеть.

— Как? — Яна нерешительно протянула руку.

— Просто оберните каждую из полосок вокруг моих запястий. А потом я помогу вам сделать то же самое.

Яна осторожно взяла гибкую штучку и обернула вокруг руки Нирола. Едва она соединила концы, полоска стала единой лентой, словно никогда и не разъединялась. Сколько бы девушка не вглядывалась, не смогла увидеть стыка. Она вздохнула, пожала плечами и соединила второй браслет. Варадан не стал медлить, и очень скоро Яна получила такие же «украшения». Она потрогала браслеты, покрутила руками, не почувствовав никакого дискомфорта.

— Они не будут мешать, — Нирол продолжал улыбаться. — Через некоторое время вы не будете их замечать. Привыкните. Вот и всё, — он развёл руками. — Теперь я могу проводить вас в вашу спальню, как вы и желали.

Яна молча кивнула и пошла за ним. Через десяток шагов по коридору второго этажа Нирол остановился у одной из немногочисленных дверей.

— Эта- ваша. А моя- напротив, — он показал рукой на другую дверь. — Открывается вбок, легко, одним движением.

Он словно бы мазнул пальцами по двери, и та послушно отъехала в стену. Девушка благодарно кивнула и зашла вовнутрь. Провела кончиками пальцев по стене, в которой исчезла дверь, и та немедленно встала на место. Но тут же была открыта.

— Разрешите мне показать некоторые необходимые удобства, — Нирол уверенно провёл пальцами по боковой стене внутри комнаты. — Вот, смотрите.

Он подробно рассказал, как пользоваться некими приспособлениями для личной гигиены. И хорошо, что это сделал безо всяких стеснений, потому что без его пояснений Яна ещё долго разбиралась в иномирской технике.

До кровати добралась едва волоча ноги и моментально уснула, хотя за окном ещё горел поздний закат. На некоторое время дом погрузился в полное молчание. Нирол недвижимо сидел в гостиной в одном из кресел. Он не стал зажигать свет- глаза его хорошо видели в темноте. Он думал, перебирая в памяти все свои сегодняшние действия. Первый шаг был успешно сделан. Ментальная программа, запущенная ещё мэтром Димаром отлично функционирует. Всё же не зря он, Нирол, в своё время старательно покопался в замковой библиотеке, найдя очень хорошую книжку по почти забытым методам лечения психологических травм, и положил её так, чтобы легко можно было наткнуться на интересный томик. Старый волшебник со временем излечил бы девушку полностью. Да только не было у него такого времени. Но и то, что он сделал в момент приезда монаршей семьи, было вполне достаточно. Теперь наступило время Нирола, и уж он-то своего не имеет права упустить. Варадан гибко поднялся и, кинув взгляд на часы, неслышными шагами отправился на второй этаж.

Яне снилось что-то очень хорошее. Она не могла определённо сказать, что же вызвало в ней такой прилив радости и счастья. Но всю её словно омывали волны неимоверного удовольствия. Девушка и не заметила как в её радостный сон стал вплетаться шёпот. Нет, даже не так. А ШОПОТ. Он появился в виде маленького, тоненького ручейка пронзительно голубого цвета и закружился вокруг Яны нежным хороводом, шепча что-то на совершенно незнакомом языке. Он протянула руку к сапфировой ленте, и та с неимоверной быстротой ринулась к ней. Прошло несколько застывших мгновений, после которых Яна с удивлением обнаружила, что ШОПОТ полностью впитался в её тело. Девушка немного испугалась, но внезапно почувствовала, что в ней словно запрыгали весёлые пузырьки, и услышала какой-то едва слышный голос. Она даже не смогла понять кому он принадлежал: мужчине или женщине, настолько глубоко в подсознании он звучал. Во сне время течёт совершенно фантастическим образом, то убыстряясь до неимоверной скорости, то практически застывая, словно хрустальная глыба. Вот и Яна не могла точно сказать, сколько же продолжалось путешествие ШОПОТА по её телу. Но когда он снова истёк из неё наружу, ей стало немного грустно, как будто она расстаётся с хорошим другом. Неодушевлённая субстанция словно поняла огорчение девушки и невесомой взвесью окутала всю её фигурку. Капли ШОПОТА касались рук, губ, волос, гладили живот, спину, нежной волной прошлись от изящных ступней до середины бёдер и остановились, словно почувствовав, как девушка инстинктивно напряглась. Потом всё снова собралось в единый яркий ручеёк и, легко коснувшись губ, словно в прощальном нежном поцелуе, исчезло без следа, оставив Яну купаться в ощущениях, ранее ею не испытанных, но очень приятных.

Нирол лёгкими, почти невесомыми прикосновениями ласкал спящую Яну, не переставая что-то шептать. Он чувствовал, как дыхание девушки стало несколько взволнованным, пульс участился, губы приоткрылись. Сдерживать себя стало очень трудно, но он понимал, что его время ещё не пришло. Поэтому привстал на локтях, легко прикоснулся своими губами к губам Яны и с огромным сожалением практически выбежал в коридор. Снова пришлось, едва добрался к себе в спальню, нырять в медитацию, чтобы успокоить разбушевавшееся желание.

* * *

— Ты! Ты!! Ты!!! — Эрик не сдерживаясь кричал на отца. — Как ты мог такое сделать?! Ты же знал, что я выбрал её! Я смог бы уговорить герцога Майреса! Если бы он не согласился, пригрозил бы опалой всей семье! У него есть ещё дочь! И кто бы взял её в жёны опальную?! Но ты всё испортил!!! Янни сама бы пришла ко мне! Понимаешь?! Сама! И предложила бы себя в обмен на благополучие герцогства! У меня уже был готов очень хороший план! И только ты всё испортил!!!

— Молчать!!!!!!! — взревел король. — Мальчишка! Сопляк! Шантажист начинающий! Да ты бы в скором времени получил бы нехилый бунт, идиот озабоченный!!! Думаешь только нижней головой! Сидеть! — приказал он вскочившему сыну. — И не смей со мной так разговаривать. А то я тоже угрожать умею. Вот издам указ, лишающий тебя права наследования трона, передав преемственность двоюродному брату! Что делать будешь?! Обалдел от такой перспективы так, что и сказать нечего? И правильно, молчи. Леди Янни Майрес ты и с короной не был нужен. А уж без неё… Без неё ты обычный заносчивый дворянчик, без каких- либо выдающихся достоинств! И хорошо если ты сможешь набрать себе умных советников, когда сядешь на трон. Тех, что задницу лизать не захотят, а будут работать ради страны не за страх, а за совесть. Потому что у тебя самого мозгов, как оказалось, совсем мало! Ну а теперь, когда мы проорались, можно и поговорить спокойно. Тебя возмутил тот факт, что Янни Майрес была отдана в уплату короне и была отвезена в неизвестном направлении?

— Да! — Эрик сжал кулаки. — Я знаю, что раз в пять лет семь девушек отвозят наши гвардейцы куда-то. Больше никто о них ничего не слышит и никогда их не видит. И эту судьбу ты выбрал моей будущей жене!

— Угомонись! Никогда она бы королевой не стала. Поверь, сын, моей интуиции. Шантаж, угрозы, давление… Это не метод правления. Короля должны любить за справедливость и честность, за мудрость и умение сдерживать себя даже тогда, когда хочется завыть от отчаяния. Думаешь, мне легко отдавать наших дочерей в неизвестность? Отрывать их от родительского дома? Ты заблуждаешься. Но нет иного выхода, поверь. Это очень даже малая плата за то, что вся наша страна живёт спокойно. За то, что в наш мир больше не просачиваются пожиратели душ, которые хозяйничали у нас несколько столетий назад. Из уроков истории ты должен помнить, скольких жизней мы лишились, когда пришла эта напасть.

— А причём тут герцогиня Янни Майрес? — Эрик пытался говорить ровно, но это плохо получалось и в конце фразы он, всё же, дал петуха.

Король медленно встал, подошёл к сейфу, вмурованному в стену за креслом, открыл его и достал хрустальный шар диаметром около двадцать сантиметров, который покоился на чёрной квадратной подставке. Поставил его на стол.

— Иди сюда, — позвал он сына уставшим голосом. — Положи руку на сферу и повторяй за мной.

Принц так же медленно поднялся и приблизился к столу, словно нехотя поднял руку и положил на шар. Ничего не произошло. Он с удивлением и нетерпением посмотрел на отца.

— Ты уже совершеннолетний, — так же медленно говорил Дираш. — Значит можно понемногу передавать кое-что. Очень жаль, что пришлось начать с самого главного, не подготовив тебя, как следует. Но ты же не успокоишься? — он посмотрел на Эрика, который отрицательно помотал головой. Король вздохнул. — Повторяй. «Всё, что я здесь услышу, никогда и никому не передам. Только своему наследнику.»

Принц эхом повторил, усмехнулся и требовательно посмотрел на короля.

— Вот так… — его величество аккуратно взял шар и убрал его в сейф. — Ты не смотри, что слова простые, да и само действо вроде ни к чему не обязывает. Это было бы так, если бы этой сферы не было. Она существует в единственном числе и предназначена только для этого ритуала, для сокрытия одной единственной информации. Даже твоя мать, наша королева, не смогла бы к ней безболезненно прикоснуться: у неё нет нашей крови. Только тот, в ком течёт кровь первого властителя, заключившего договор… — Дираш надолго замолчал.

Принц подождал, нетерпеливо ёрзая, и не выдержал:

— Дальше-то что?!

— Мы проигрывали битву, — король потёр лицо и снова заговорил. — Мы проигрывали жизнь. Ты знаешь, что весь наш народ в давние времена пришёл в это мир из другого, погибшего. Едва-едва мы здесь обустроились, приноровились к здешней флоре и фауне, обжились, начали строить замки и простые дома вместо времянок и землянок, нашлись дурные головы, которые решили вернуть развитие в сторону технического прогресса, который уже привёл нас к гибели. Эти крикуны не только вещали с площадей и тянули народ в гибельную сторону. Они стали разбивать Камни Перехода. Мало того, что из-за них мы лишились в будущем возможности общаться с другими цивилизациями, они раскололи Камень, ведущий в мир Пожирателей Душ. Понимаешь, не уничтожили, что было бы очень даже правильно, нет, раскололи. Из-за этой трещины мы не могли его заблокировать. Вся энергия, которую мы пускали на блокировку Камня, утекала в этот прОклятый мир, подпитывая этих чудовищ. Королю Энариону в отчаянии пришла в голову, как оказалось в последствии, очень дельная мысль: разослать эмиссаров в другие миры, чтобы там поискать помощь и спасение. Видимо боги всё же решили пожалеть нас, ибо через некоторое время такие были найдены. Это Чёрные Всадники. Переговоры были не долгими- нас становилось всё меньше и меньше. Мы быстро неслись к точке невозврата, поэтому были согласны на всё… Но Всадники выставили жёсткое условие: каждые пять лет мы должны будем отдавать им семь девушек. Они хотели больше, но были реалистами и видели, что иное число мы просто- напросто не потянем: народонаселение сокращалось в устрашающих темпах. И тем не менее, как только Пожиратели были блокированы и уничтожены, первая группа наших дочерей была отдана, согласно договора…

— Но почему отдали именно Янни?!

— Потому что Всадники берут к себе не просто первых попавшихся девушек. Они сами выбирают… Понимаешь, сами… И герцогиня Майрес была отправлена именно потому, что её имя чётко было указано в списке.

— А как они выбирают? Откуда им известно, что именно эта девушка подойдёт для чего-то там? И вообще, для чего они им нужны?

— Не знаю, — развёл руками Дираш. — Но не думаю, что они пьют их кровь или творят ещё какое непотребство- слишком тяжёлой ценой они им достаются. Во всяком случае, в первые десятилетия Чёрные Всадники отдавали свои жизни в войне с Пожирателями, честно исполняя свою сторону договора. Это сейчас мы живём мирно, так как они смогли залить своим волшебством или колдовством, думай как хочешь, этот треснувший Камень и постоянно дежурят у него.

— Почему же они его не разбили окончательно? Тогда все проблемы исчезли разом, и мы не отдавали бы им своих девушек!

— В этот Камень закачалось столько энергии во время войны, что если его сломать, то взрыв сможет уничтожить две трети мира. Сам понимаешь, это совершенно не приемлемо.

— Чушь! — Эрик вскочил и заметался по кабинету. — Полнейшая чушь! Вас водят за нос, а вы и верите этим шарлатанам!

— Сядь и не мельтеши! Наши, слышишь, наши маги очень тщательно проверили и сказали, что всё, что сообщили Всадники- истинная правда. Среди проверяющих был отец выбранной девушки. Поэтому в сговоре с Чёрными его уличить невозможно… Так что смирись с потерей. Ты должен быть сильным, тебе править после меня и искать возможность расторжения договора. Мы потихоньку откачиваем энергию из Камня Пожирателей, но процесс идёт медленно, потому что нам приходится это делать скрытно, буквально по каплям. Если мы будем двигаться теми же темпами, то сможем отказать в исполнении договора только через несколько столетий.

Эрик закрыл глаза, не желая никого и ничего видеть. Посидел, помолчал, встрепенулся.

— А как эти демоновы Всадники выбирают себе девушек? Ведь к тебе приходит строго определённый список?

— Да, я же говорил. Поимённо, — кивнул король.

— Значит, они наблюдают не только за Камнями, но и могут входить в дома и замки наших поданных? Слышать и слушать все разговоры? Может и сейчас один из них подслушивает наш с тобой разговор? — Эрик тревожно оглянулся на дверь.

— Вполне возможно… Вполне… Никто до сего времени не пытался их как-то контролировать. Никого до сих пор это так сильно не касалось, как тебя. Ведь они увели ту девушку, которая приглянулась тебе. Ярость потери пусть придаст тебе изворотливости, и тогда наверняка найдётся какая-нибудь лазейка, которую до тебя никто не заметил… Леди Янни уже не вернёшь… Но можно будет избавить от боли потери других родителей и возможных женихов.

— Ты прав, отец, — Эрик сжал кулаки. — Я буду искать, я отомщу.

В нескольких километрах от королевского замка в скромном домике мужчина лет тридцати сидел за столом в комнате без окон и держал руку на светящемся шаре диаметром сантиметров двадцать. Глаза человека были закрыты, лоб пробороздили несколько морщин. Шар погас. Мужчина открыл глаза, усмехнулся, побарабанил пальцами по столу, на котором стояла потухшая сфера.

— Вот значит как, ваше величество… Вот как… — тихо произнёс он. — Люди… Неблагодарные твари… Когда мы спасали вас от съедения, вы были готовы на всё. А теперь вам семь девушек жалко. Всего семь из нескольких сотен тысяч, всего в пять лет, а не ежегодно… Мы ведь могли и такую плату назначить… Что ж, кто предупреждён, тот вооружён…

Он встал и вышел в соседнюю комнату. Когда он закрыл дверь тайника, то она слилась с обоями, и только тот, кто про неё знал, смог бы найти проход.

 

10

Яна проснулась и потянулась. Она отлично выспалась и чувствовала себя просто превосходно. Скинула одеяло и подошла к окну. Зелёную лужайку заливало ласковое солнце, высушивая блестящую росу на траве. Как же хорошо!

В дверь тихонько постучали.

— Янни, вы уже встали? — Нирол говорил тихо, словно боялся испугать.

Отчего-то его голос Яне показался таким притягательным и так напомнил тот ночной шёпот, что щёки её окрасил лёгкий румянец, а в сердце зашевелилось смятение. Она удивилась, стараясь совладать со своими чувствами, передёрнула плечами, потрясла головой.

— Да. Я проснулась, но ещё не оделась. Мне поторопиться?

— Как пожелаете, как вам будет удобно. Но завтрак готов, и я вас жду.

— Я скоро.

И девушка бросилась умываться. Она не хотела заставлять ждать хорошего человека. Как же здорово было встретить мужчину, который не сверлит настойчивым взглядом, не распускает руки, пытаясь заставить сделать что-то неприятное. Напротив, рядом с ним возникает какое-то тёплое спокойствие. От него исходит какое-то ощущение надёжности, к его плечу хочется прислониться. Яна улыбнулась. Никогда ещё в последние четыре года ей не было так хорошо и спокойно!

— Вы хорошо отдохнули? — после завтрака спросил Нирол. — Как спалось на новом месте?

— Спалось?… — Яна немного замялась, вспоминая тот чувственный шёпот, который во сне владел её телом. — Всё было хорошо… Просто прекрасно. А что будем делать сегодня?

— Нам надо поговорить. Где устроимся? В саду или в гостиной?

Девушка посмотрела в окно, немного подумала.

— Давайте в саду. Погода сегодня просто великолепная. Смотрите, какое солнце!

Они устроились на небольшой, явно искусственной полянке среди каких-то буйно- зелёных кустов. Два небольших мягких диванчика были поставлены словно специально для них. Яна вопросительно посмотрела на Нирола, и тот утвердительно кивнул, отвечая на немой вопрос девушки.

— А если дождь? — всё же не удержалась Яна.

— Силовой купол, — кратко ответил Варадан. — Это не сложно. И так. Для начала я бы предложил перейти на «ты». Не против? — девушка согласно кивнула головой. — Хорошо. Тогда сейчас я расскажу, что необходимо будет сделать в первую очередь. Это не обсуждается. Тебе необходимо выучить наш язык.

— Но разве…

— Нет, мы сейчас говорим на эталлийском. Им в совершенстве владеют все Всадники. Иначе мы не могли бы нормально общаться и выполнять свою работу. Но срок нашей службы закончился, поэтому мы получили возможность вернуться домой.

— А девушки вам-то зачем? — нетерпеливо заёрзала Яна.

— Потом. Этот разговор от нас никуда не убежит. Для начала я буду тебя учить говорить и читать на варнийском.

— Я правильно поняла, что этот мир называется Варн?

— Верно. Мэтр Димар занимался с тобой, учил говорить читать на своём языке? В тот момент у меня не было времени и возможности попасть в замок Майрес.

— Нет. Говорить меня учила Кирея, моя служанка. А читать и писать — Смирн. Но мэтр Димар несколько раз что-то делал с моей головой. Я ложилась на кровать, он садился у меня в изголовье, клал свои руки мне на голову и что-то говорил. При этом я была словно бы и без сознания, но и в то же время нормально воспринимала окружающее.

— Понятно. Старик понемногу расширял возможности твоего мозга. Это хорошо. Но недостаточно. Его действия для меня входят в разряд шаманских, не совсем действенных.

— Зачем ты так про мэтра? — обиделась Яна за старика. — Он всё же сделал так, что читать и писать я научилась буквально за пару месяцев! И неизвестно сколько времени было бы потрачено без его, как ты назвал, шаманских практик!

— Да я нисколько не против Димара! Просто все эталлийские практики для нас, варнийцев- настолько древни и наивны, что иногда вызывают улыбки. Нет, не хмурься, мы нисколько не принижаем их. Но сравни лепет ребёнка и речь взрослого человека. Вот именно такое различие между нами. Однако оставим Эталл и эталлийцев, это для нас с тобой прошлое. Я не вижу необходимости возвращения туда. Тебе сейчас надо смотреть вперёд, в будущее, а оно здесь, на Варне. И для начала мне просто необходимо измерить активный потенциал твоего мозга, чтобы можно было как можно точнее составить программу твоего обучения.

— А как это измерить? — Яна немного поёжилась, опасаясь, что будет больно или неприятно.

— Не сложно, не стоит волноваться. Вот.

Он протянул руку и словно бы из воздуха достал нечто похожее на глянцевый чёрный лист бумаги размером со школьную тетрадь.

— Рояль в кустах, — хмыкнула Яна.

— Что? — не понял Нирол. — Потом расскажешь, что это значит. А сейчас зажми тестер между ладоней.

Яна взяла поданный ей лист, который оказался достаточно гибким листом пластика, по которому изредка пробегали радужные волны. Поместила его между ладонями и замерла, подспудно ожидая каких-нибудь неприятных ощущений вроде покалывания или пощипывания, как от слабых ударов тока. Почему она вдруг решила, что это должно будет присутствовать при тестировании, сказать не могла. Просто показалось и всё. Но просидев некоторое время, в течении которого ничего экстраординарного не происходило, она удивлённо посмотрела на Нирола.

— Мне казалось, что будет больно… — растеряно проговорила девушка.

— Янни, — голос Всадника был ласковым и каким-то тёпло-домашним, — с чего ты решила, что я буду подвергать тебя каким-то болезненным процедурам?

— Ну меня же тестируют… Анализ крови, там… Может ещё что-то… Когда кровь берут, то колют больно. Так, что на месте подпрыгиваешь… Уколы тоже неприятны. А здесь я ничего не чувствую.

Она протянула Ниролу зажатые руки.

— Осторожно! — забеспокоился тот, — не разжимай! Цикл ещё не закончился. Посиди немного спокойно, откинься на спинку, так будет удобнее. Анализ крови… Больно… Какая варварская у вас медицина… — задумчиво проговорил он, когда Яна снова села спокойно. — Сейчас в твоей крови двигаются полчища микроскопических натов. Это искусственные образования, изобретённые несколько тысяч лет назад нашей цивилизацией для изучения и лечения любого живого объекта.

— Но я ничего не чувствую. Не больно, но и не щекотно. Никак.

— Это и есть нормально. Зачем мучить кого-то болью.

— А что они делают? Ну, то что они что-то там у меня изучают, понятно. А как? Как попадают в меня?

— Через микропоры кожи. А как они работают? Никогда не задумывался. Я не учёный, я — воин. Для меня важно, чтобы наты могли лечить раны.

— А они все вернутся из меня, когда протестируют или кто-то из них потеряется среди моих органов? — забеспокоилась Яна. Жить с осознанием, что в тебе бродит что-то чужеродное, совсем не хотелось.

— Не волнуйся. Ни один там не останется. На тестере есть показатель количества натов, введённых в организм. После процедуры количество вернувшихся должно совпасть с первым числом.

— А если не совпадёт?

— Такого никогда не было. Но если что-то пойдёт не так, то вызовем сюда наших учёных. Они разберутся.

Яна ещё хотела что-то сказать, но её прервала лёгкая, словно бы птичья трель, которую издал тестер, засиявший нежно-голубым светом. Нирол забрал у девушки пластик.

— Смотри сама, — он повернул лист к ней. — Вот число тех, что ввели в тебя, а вот- вышедших. Да, конечно, письменности ты пока не знаешь, но сравни значки и убедись, что они одинаковые.

Яна с любопытством уставилась на незнакомые закорючки. Действительно, те, на которые показывал Нирол, были совершенно одинаковые. А дальше шёл массив текста, который она не могла читать.

— Не огорчайся, — Варадан улыбнулся, заметив погрустневшее лицо девушки, — к концу нашего карантина ты сможешь достаточно бегло читать и говорить на варнийском. Это я могу тебе обещать, поскольку результаты некоторых специфических тестов показывают очень хорошие результаты. Просто замечательные!

И он ткнул пальцем куда-то в середину пластикового листа. Яна удовлетворённо откинулась на спинку своего диванчика и прикрыла глаза. Пусть так. Она устала. Устала не физически, нет, в этом отношении всё было в полном порядке. Она устала морально. Вся нервная система была измотана страхом перед насилием, перед принуждением и чужими прикосновениями. В её совсем ещё короткой жизни после смерти родных были только боль, предательство и лишь чуть-чуть тепла. В обоих мирах, где она побывала, ей причиняли физическую боль, продавали и предавали. А здесь отчего-то кажется, что она нашла тихую пристань, где её ждёт хоть какой-то покой и предопределённость. Девушка не хотела разбираться в своей странной, на первый взгляд, но такой непоколебимой уверенности в добром завтра. Она больше не хотела куда-то и от кого-то бежать, спасаться, прятаться. Не хотела испытывать физическую и душевную боль. В конце-концов, ей всего лишь семнадцать лет, и она имеет полное право, если уж не на счастье, то хотя бы мечты о нём! Кто этот парень, что сидит напротив? Что ему надо от неё. Во всяком случае, не то, что делается в постели между мужчиной и женщиной. Иначе этой ночью он бы уже предъявил свои права на неё. Но что же тогда?…

Нирол осторожно взял руку Яны и снова, как тогда в гостиной, нажал на определённые точки. Тело девушки полностью расслабилось. Руки Всадника продолжали ласковое путешествие по тонким запястьям. Потом он присел перед ней на корточки, обнял за ноги и положил свою голову ей на колени. Прикрыл глаза, замер не надолго. Как жаль, что она одела брюки… Но на первое время для него и это счастье- притронуться, погладить, приласкать не пугая. Пусть потом она и не вспомнит о произошедшем. Даже лучше, что не будет помнить. Не станет шарахаться. А сейчас необходимо встать, иначе можно и не выдержать… Так сладко… Варадан, подгоняя себя ментальными пинками, буквально оторвал себя от Яны, пересел на свой диванчик, уже привычным рывком нырнул в быструю медитацию, успокаивая разбушевавшееся сердце и выравнивая сбившееся дыхание.

— Янни, тихо позвал он, — Янни… — и одними подушечками пальцев прикоснулся к руке девушки.

— Ой… — Яна открыла глаза и удивлённо захлопала ресницами. — Я уснула? Странно, вроде ночью выспалась хорошо…

— Ничего страшного, — тихонько рассмеялся Нирол, — здесь воздух такой. Свежий, вкусный. Но мы не завтракали. Пойдём? А потом я расскажу тебе о нашем мире.

После завтрака они вновь пришли на эту же полянку. Яна категорически отказалась сидеть в четырёх стенах, когда на улице стоит такая замечательная погода. Варадан словно невзначай взял девушку за руку и повёл к облюбованным ею диванчикам. Сначала Яна вроде бы и не заметила ничего такого, необычного, но потом поняла, что её касается чужой, практически незнакомый мужчина. Рука её напряглась, но вырываться она не стала, решила подождать и посмотреть, что же будет дальше. И была даже немного разочарована, когда Нирол, подведя её к удобному сиденью, просто отпустил и позволил самой сесть. Яна немного смущённо улыбнулась, глядя на вопросительно поднявшего брови Всадника, но ничего не сказала, опустила глаза и не заметила огонька удовлетворения, загоревшегося на мгновение в его глазах.

— Что самое первое тебе хотелось бы узнать? — Нирол говорил спокойным, ровным тоном.

— Зачем вам девушки, — Яна выпалила давно мучивший её вопрос, даже не задумываясь, и прикусила губу, ещё больше засмущавшись.

— Мдааа… — Нирол покачал головой. — А больше ничего тебя сейчас не интересует?

— Это важнее…

— Ты боишься, — сделал вывод парень. — Чего? Тебе здесь кто-то чем-то угрожал? К чему-то неприятному принуждал? Делал больно?

— Иногда пытка неизвестностью страшнее самого реального зла. Я хочу определённости. Хочу точно знать, что ждёт меня в этом мире.

— Янни, тебе же уже рассказали, как и зачем мы появились в мире Эталла? Нет? Странно, я надеялся, что мэтр Димар просветил тебя в этом вопросе. Хотя… Ладно, слушай. Несколько столетий назад эталлийцы сделали большую глупость: начали по каким-то причинам разбивать Камни Перехода. Ну и закономерно напоролись на неприятности большого масштаба. Знаешь, Янни, не все миры во Вселенной дружелюбны или нейтральны. Есть такие, что и в самом страшном кошмаре не привидится. Так вот, эти крушители своего будущего раскололи портал в мир Пожирателей. Если бы они просто уничтожили Камень, то ничего бы не произошло, просто исчез ещё один межпространственный коридор. Но они именно раскололи. А Пожиратели совсем не дураки и вечно голодные. У себя на планете они разводят разумных разных рас и миров как кормовой скот. А тут им открылся новый вкусный мирок с доступной едой. Мы с ними познакомились несколько тысячелетий назад и хорошо знаем, как их можно уничтожать. А эталлийцы оказались в роли младенцев перед людоедами. Короче, поплатились они за свою дурь.

— Мама… — Яна в ужасе уставилась на Нирола, прикрыв рот ладошкой. — Они что, прямо так жрали людей?…

— Нет, что ты! Эти гады высасывают жизненную энергию. Что это такое, узнаешь потом. Скажу лишь, что после такого «обеда» от человека остаётся пустая оболочка, медленно умирающая. Среди правителей нашлись светлые головы и в полном отчаянии пошли на рискованные шаги: отправили поисковые группы через все доступные им Камни. Ну и закономерно вышли на нас. Состряпали договор, по которому мы очищаем Эталл, а они платят нам за это. Девушками. Вот так, — Нирол развёл руками, давая понять, что сказал достаточно.

— Ага, — Яна потёрла виски. — Мне мэтр Димар говорил, что происходила какая-то катастрофа с участием чёрных сил, а вы помогли победить в той войне. Но девушки-то вам зачем?!

— На мир стар, — Варадан откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза. — Очень стар. Даже не так, мы очень древни. В обозримой Вселенной мы не встретили пока цивилизации, которая бы насчитывала хотя бы столько же тысячелетий развития, сколько мы. Иногда думается, что все остальные народы произошли от нас, настолько мы генетически совместимы с ними. Даже те же Пожиратели могут давать с нами вполне жизнеспособное потомство… Не настолько энергетически голодное. Но тем не менее… Долгое время мы развивались как обособленный и закрытый мир. Гордились своими успехами и достижениями. И заслуженно гордились, если сказать честно. Но чем дальше мы шли по пути прогресса, тем сильнее отдалялись от других миров, только-только ступивших на эту дорогу. Мы наблюдали за теми, кого смогли найти, но только наблюдали, не вмешиваясь в их историю. Иногда извлекали из других миров людей, который и так должны были погибнуть. Изучали их, пытаясь понять, как зародилась та или иная цивилизация. Исследуя ДНК многое можно узнать. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не скрещивались с другими гуманоидами, считая это ниже собственного достоинства. Ну как же! Мы же высшие! — Нирол горько усмехнулся.

— Вы ставили опыты на людях?!

— Нет, ты не так поняла. Мы изучали строение организма теми же тестерами, что сегодня был в руках у тебя. А потом на виртуальных копиях проводили эксперименты. Повторюсь, я не учёный. Я- воин. Но никогда не слышал, чтобы над кем-то из живых разумных физически издевались.

— А что становилось с теми, кого вы вытащили к себе?

— Они тихо и мирно доживали свой положенный срок где-нибудь в тихом месте. Их даже не изолировали, потому что в этом не было никакой необходимости. Мы дарили им долгую и, возможно, счастливую жизнь. Ведь в своём мире они должны были умереть, если ты помнишь, я об этом говорил.

— Добрые боги, — с тихим сарказмом произнесла девушка.

— Ну уж богами-то мы себя не считали. Однако ставили где-то рядом. За что и поплатились. Знаешь, мы уже заметили, что чем более благополучно живёт раса, тем меньше у неё желания размножаться, продолжать род. Не знаю почему так происходит, но с фактами не поспоришь… А мы сейчас живём очень хорошо.

— Магия?

— Нет, — Нирол покачал головой. — Всё, что вы в ваших мирах называете этим словом, на самом деле голая наука.

— Так просто?! — у Яны даже открылся рот от изумления.

— Да. И ты скоро сама в этом убедишься. Что делают волшебники, когда хотят что-то сотворить?

— Слова какие-то бормочут, заклинания. Руками машут или просто пальцами какие-то движения делают… Что ещё? Не знаю, я про магов- волшебников только в сказках читала…

— Всё верно, и говорят, и бормочут, и машут. Но самое главное в этом действе желание. А все вербальные компоненты- это только помощь, подмога, усиление ментально высказанного намерения.

Яна покачала головой, выражая то ли удивление, то ли сомнение в словах собеседника. Нирол усмехнулся. Он понимал, что всё, что было тут сказано, является для неё откровением.

— И что? Я вот сейчас захочу в космос улететь, у меня сразу получится? — Яна приготовилась услышать высокомерный смешок.

— Сейчас не выйдет, — Нирол ласково улыбнулся. — А вот через годик ежедневных занятий обязательно полетишь. Да-да, не надо настолько недоверчиво смотреть на меня. Мы не знаем, кто создал всю эту вселенную. Наши учёные так и не доискались. Но эти творцы заложили в нас, разумных, столько всего полезного… В том числе и умение звёзды зажигать, планетарные системы создавать одной только силой мысли. Да мало ли что ещё. Но забыли вложить в наши черепушки помимо широчайших возможностей большую толику разумности, извини за тавтологию. Варнийцы научились многому за миллионы лет своего существования. Были времена, когда всё за нас делали полуразумные автоматы, выращенные в пробирках и усиленные встроенным компьютером. Потом нам это показалось варварским и недостойным- иметь живых слуг, пусть и не содержащих души. Лаборатории и заводы по выращиванию сервов уничтожили, заменив их специально свитыми жгутами чистой энергии, потоки которой пронизывают всё пространство. Как описывают хроники, это было сложно, но интересно- осваивать новые горизонты познания мира. Но через несколько сотен тысячелетий и это надоело. Решили попробовать повоевать. Ничего путнего из этого не вышло: противники просто не могли пробить защиту друг друга.

— И хорошо, что так произошло, — поёжилась Яна. — Война- это всегда горе… Хотя, убивают и в мирное время…

— В твоей жизни такое было? — Нирол казалось почему-то встревожился.

— Да, — нехотя вздохнула девушка. — Но давай не будем пока обо мне. Расскажи, что было дальше.

— А дальше — проще простого. Раз руками делать ничего не надо, просто мирно жить, получая все мыслимые и немыслимые удовольствия, скучно, а воевать не получается, решили заняться изучением окружающего мира в глобальных масштабах. Кто-то занялся поисками предтеч.

— А это кто?

— Так мы иногда называем творцов всего сущего в обозримой вселенной. Эти и по сей день занимаются своими изысканиями, обосновавшись на нескольких необитаемых планетах, тераформировав их частично, закрыв места своего проживания силовыми куполами и отрезав общение с остальной цивилизацией. У них там что-то вроде кланов, закрытых от внешнего воздействия. Благодаря некоторым технологиям, открытым в незапамятные времена, эти искатели могут продлять свою жизнь до бесконечности.

— Это как? — рот Яны непроизвольно открылся в изумлении.

— Они используют методику выращивания новых тел.

— Но это же запретили? Или я ошибаюсь?

— Запретили изготовление андроидов, то есть человекоподобных роботов. А эти выращивают из своих же клеток себе молодое тело, пересаживая слепок своего сознания. Зачастую при этом подправляли себе внешность, убирая физические недостатки. Теперь они просто неотразимые красавцы, — немного ехидно усмехнулся Нирол. — Если встретишь такого, не засмотрись. Это совершенно бесполезно, потому что они одержимы лишь одним- найти наших богов. Да и по последним данным эти умники сделали себя бесполыми, чтобы плотские мысли не отвлекали их от более достойного занятия.

— Но ты говорил, что они прервали все контакты с вами.

— Изредка, неофициально искатели появляются у нас, чтобы в очередной, наверное миллионный раз, порыться в хранилищах знаний, чтобы проверить ту или иную свою гипотезу. Запретить этого мы им не имеем права- они всё же варнийцы по происхождению. Да и не несут никакой угрозы. Но к себе они так и не пускают. Мы и не стремимся. У нас другие проблемы. Вторая, бОльшая часть начала исследования по изучению и улучшению себя любимых, великих и неповторимых, — горько проговорил Варадан. — Руки бы им пооборвать… Нет, конечно долго жить, не болеть, быть сильным, ловким, красивым, с большим уровнем интеллекта, огромной скоростью реакции- это просто здорово. В гонку за совершенством включились все, и мужчины, и женщины. Последние- на всеобщую беду. Чем дальше заходили изменения, тем сильнее они затрагивали почему-то именно женский организм. А в особенности детородную функцию. Первоначально на такие «мелочи» не обращали пристального внимания. Ну как же! Дети- это не то что бы обуза, нет, так не думали. Но это же сильно отвлекало от научного поиска! Сначала беременность, потом воспитание и обучение. Это так много сил и времени занимает! — он опять горько скривился. — Опомнились только тогда, когда количество населения вплотную подошло к точке невозврата.

— А это что такое? — Яна не имела понятия о таком выражении.

— Точка невозврата? Это такой момент, когда что бы мы ни делали, любые действия становятся необратимыми. Так вот, цивилизация стояла на грани исчезновения. Именно тогда, под давлением этих обстоятельств, наши правители разрешили пускать к себе представительниц других миров.

— Понятно… — Яна посмотрела на Нирола тяжёлым взглядом. — Призовые свиноматки… И каков план по рождаемости? А перевыполнение как-то награждается? Или сколько ни произведи на свет, всё будет мало?! А самец-производитель один или вы нас под разных подкладывать будете? Так сказать для разнообразия потомства?!

От открывшейся нерадостной перспективы девушку трясло в бешенстве. Господи, да сколько же ещё ей придётся пережить, чтобы исчерпать свою горькую чашу?! Неужели она пришла на этот свет только для того, чтобы хлебать неприятности полной мерой?!

— Янни, — Нирол даже не попытался приблизиться и успокоить девушку. — Всё совсем не так, как тебе представляется.

— А по моему всё предельно ясно! Что будет, если я откажусь участвовать в этом?

— Янни, поверь, никто и никогда тебя не заставит насильно. У нас возродили институт семьи. Все девушки, слышишь, все выходят замуж! И никто не заставляет их менять партнёров. Союз заключается один раз и навсегда. Правда, бывают случаи, когда пара расходится, но это происходит строго по обоюдному согласию, — он слегка лукавил. Да что там слегка! Он откровенно соврал. Потому что есть одно условие, при котором пара разлучается насильно. Но этого пока ей знать совсем не надо.

— Тогда передай всем тем, кто это затеял и контролирует, что я совершенно не согласна принимать такое положение вещей! И требую, чтобы меня вернули обратно к герцогу Майресу!

— Почему ты решила, что там тебе будет лучше? — Нирол никак не ожидал такого поворота разговора.

— Потому что там меня не заставляют выходить замуж!

— Ошибаешься! Хочешь узнать тамошние планы касательно лично тебя? Они просты и незатейливы! У тебя будет всего два выбора: принц Эрик либо Смирн Майрес! И если я хоть чуточку разбираюсь в политике, а я разбираюсь, смею тебя заверить, то наиболее вероятным твоим мужем станет именно принц! Венценосным особам, знаешь ли, не отказывают!

— Но герцог же отказал в прошлый раз… — Яна была слегка растеряна неожиданной горячностью вечно спокойного Нирола.

— В прошлый раз Ангри Майрес как-то узнал, что его дочь затребуют в качестве платы короне. Поэтому и поспешил признать тебя старшей. А на самом деле в списке стояло именно твоё имя. Альяте Майрес ни в коем случае не предстояло отправится в путешествие к нам на Варн! А теперь допустим, только допустим, что я разрешу вернуться тебе. Буквально в кратчайшее время об этом станет известно в столице, и тебя безо всяких церемоний погрузят в экипаж и доставят прямо ко двору в трепетные лапки Эрика. Будешь сопротивляться, просто напросто свяжут. Захочешь отказаться от навязанной тебе «чести» невесты принца, легонько попугают чем-нибудь. Станешь активно возражать… Ну тут есть варианты. Либо предпримут некоторые репрессии против Майресов, под тем предлогом, что это твоё непослушание сподвигло короля на такие непопулярные поступки. Либо посадят под арест в комфортабельных условиях, ведь Эрику совсем не надо, чтобы ты заболела или «потеряла товарный вид». И будешь сидеть там до тех пор пока не согласишься, или пока принцу не надоест твоя неуступчивость и он не проявит горячее нетерпение в обладании тобой.

— Да что ж, на мне мёдом намазано?! — простонала Яна, закрывая лицо руками. — Вадим, Смирн, Эрик… А здесь кто? Кто-то же занёс меня в этот чёртов список?

— Ты очень красивая, Янни, — Нирол отметил для себя первое имя, произнесённое девушкой, делая заметку на будущее узнать кто это такой. — И не просто красивая. Ты желанная. Маленькая, хрупкая, нежная и безумно желанная. Сейчас ты ещё не понимаешь своей власти над мужчинами. Из-за таких как ты без колебаний идут на смерть, только ради одной твоей улыбки.

— Я пойду к себе в комнату, — Яна поднялась с диванчика. — Мне надо побыть одной. Осмыслить, подумать…

Нирол кивнул головой, соглашаясь. Действительно, на малышку свалилось слишком много. Но не сказать того, что он сейчас озвучил, было бы неправильно. У неё тогда оставались бы пустые иллюзии, которые рано или поздно пришлось бы разбить, причинив ей ещё одну боль. Так пусть уж сейчас пройдёт, в общей массе. Он смотрел девушке вслед и думал, что если бы не он, возможно что Смирн Майрес и смог бы отвоевать Янни у Эрика. Сын герцога очень правильно повёл себя по отношению к девушке, терпеливо и осторожно торя дорожку к её сердцу. Года через два он смог бы расположить её к себе настолько, что она с радостью согласилась бы на союз со Смирном. Но у него, Нирола, нет этих двух лет… Максимум год он может себе и Янни дать. Всего год. Ладно. Сейчас пока ничего сделать не получиться. А там будем действовать по обстоятельствам…

Последующие несколько дней Яна почти не выходила из своей комнаты, спускаясь вниз только чтобы поесть раз в день. Нирол попытался заикнуться, что всё произошедшее не повод для того, чтобы морить себя голодом, но девушка только печально покачала головой и сказала, что просто напросто нет аппетита. По ночам Яне стали сниться очень волнительные сны. Кто-то незнакомый раз за разом почти невесомо, но неимоверно приятно обнимал её, каждый раз подходя со спины так, что она не могла повернуться и рассмотреть его лица. Нежные ласковые руки скользили по её телу, вызывая волны жара и смущения, мягкие тёплые губы прикасались в осторожных поцелуях к шее, вискам, волосам, плечам. Она плавилась под этими ласками, желая их продолжения и в то же время пугаясь реакции своего тела. «Янни, Янни…» Чуть хриплый шёпот незнакомца проникал в каждую клеточку, зажигая в ней незнакомое, неизведанное, возможно греховно-запретное желание.

Ниролу становилось всё труднее заставлять себя оторваться от девушки. Дождавшись, когда она уснёт, он проскальзывал в её спальню, взяв изящную ручку в свои, нажимал строго определённые точки, гарантировавшие глубокий сон. Потом не раздеваясь укладывался рядом на постель и очень нежно ласкал Янни, каждый раз заходя всё дальше и дальше. Однажды он уснул рядом с ней, крепко прижав к себе, вдыхая её аромат, едва успев рано утром выскользнуть из комнаты до пробуждения девушки.

Однажды, где-то в районе обеда, Яна решила спуститься вниз на кухню, чтобы что-нибудь затолкать в себя из еды. Она бы и не стала этого делать, но от голода начинала болеть голова и тогда приходилось бы обращаться к Ниролу, чтобы он помог. Проходя мимо комнаты, в которой как она уже знала был узел связи с внешним миром, сбавила шаг, услышав несколько голосов. Благодаря какому-то прибору, одетому во второй день её пребывания на Варне на голову, Яна смогла в совершенстве выучить варнийский язык. Нирол тогда сказал, что это обычная практика для гостей из иных миров. Голос Варадана она узнала сразу, а вот второй был незнаком. Девушка слегка покраснела и покачала головой: не становится ли у ней привычным подслушивание чужих разговоров?

— У нас всё в порядке, — незнакомый весёлый голос. — Немного повозмущалась, разбила пару сервизов. К счастью, не на моей голове. Теперь строит планы, какие наряды будет себе изобретать. А потом хочет заняться изготовлением композиций из драгоценных камней.

— Хорошо. Значит тебя можно поздравить, — немного грустный Нирол.

— А у тебя как? — незнакомец.

— Плохо, — Нирол. — Несколько дней назад потребовала отправить её обратно на Эталл…

— Так ты не сказал? — незнакомец.

Яна решительно шагнула в комнату.

— Может хватит меня обсуждать? — гневно воскликнула она, сердито глядя на двух мужчин, один из которых был на большом, во всю стену экране, а другой стоял в нескольких шагах от него.

— Госпожа Янни, — незнакомец на экране тот час вскочил с кресла, в котором до этого сидел, вольготно развалившись. — Рад вас видеть!

— Янни, — Нирол повернулся к девушке, — позволь представить тебе моего друга. Сержио Дарк, как ты понимаешь, тоже бывший Чёрный Всадник.

— Почему бывший? — неожиданно даже для самой себя спросила Яна.

— Потому, милая леди, — ответил Дарк, — что наша служба на Эталле закончилась. Ровно пять лет мы защищали ваш мир. И теперь смогли вернуться домой.

Внезапно дверь позади Сержио распахнулась, и в комнату вбежала Ириана. Девушка была одета в чёрный брючный костюм, кожаные сапожки до середины икры, в руках держала чёрные перчатки. Её светлые волосы свободно лежали на плечах, подчёркивая цвет костюма, оттенявшего белизну лица.

— Сержио! — она шлёпнула перчатками по плечу мужчины. — Ты скоро? Я сегодня хочу прокатиться в гости к Янни Майрес! Ты мне уже давно это обещаешь!

— Моя непоседа! — Дарк обнял девушку и закружил по комнате. Потом поставил на ноги и легко прикоснулся губами к её губам. — Посмотри вон туда, — он кивнул на экран. — Кого ты там видишь?

Ириана посмотрела в указанную сторону и радостно взвизгнула:

— Янни! Я так рада тебя видеть! А это кто с тобой рядом? Ой, что это я спрашиваю? Конечно же это твой муж! Познакомь!

Но Сержио успел первым:

— Леди Янни, вы уже знакомы с Ирианой. Нирол, позволь представить тебе мою прелесть! Ириана Дарк, моя жена. Ириана, а это мой друг Нирол Варадан.

— Поздравляю… — немного потрясённо проговорила Яна.

— И я тебя тоже поздравляю, Янни! — Ириана просто светилась от радости.

— С чем? — недоумённо посмотрела на неё Яна.

— Ну как? Ты же тоже вышла замуж, — Ириана говорила уверенно. — Покажи-ка руки! — Яна протянула руки к экрану. — Ну вот, видишь! Браслеты на месте, значит ты тоже замужем! Нам просто необходимо встретиться и отметить это событие!

Яна стояла столбом, не имея сил даже пошевелиться. В её голове проносились обрывки каких-то мыслей, которые не хотели собираться в цельную картину. Нирол, заметив её состояние, быстро свернул беседу и, попрощавшись с другом и Ирианой, отключил связь. Некоторое время в комнате стояла мёртвая тишина. Потом Варадан тихонько тронул девушку за плечо.

— Янни, с тобой всё нормально?

— А? Что? — Яна повернулась к нему лицом. — Нет, не нормально. И боюсь, что ещё не скоро что-то нормализуется. Что это было? — она кивнула на экран.

— Говорить будем в саду? — как-то обречённо спросил Нирол. — Или предпочтёшь в гостиной, где есть хоть что-то, что можно будет разбить о мою голову?

— А получится?

— Нет. Я всегда смогу увернуться… Но есть ещё стены и окна. Хотя окна не бьются… — он попытался чуть улыбнуться, радуясь уже тому, что истерики не предвидится.

Яна молча вышла в коридор и направилась в гостиную. Там она устроилась в одном из удобных кресел и с ожиданием посмотрела на Нирола. Потом, видя что тот усевшись напротив, уставился в пол и не торопится ничего объяснять, спросила, указывая на свои браслеты:

— Что это такое? Только честно, безо всяких увёрток.

— У нас их все носят… Это идентификационные браслеты… Это правда…

— Почему Ириана сказала, что если я их ношу, то уже замужем? И за кем?

— Один браслет носят те, кто не состоит в семейном союзе. Два- это уже семья.

— Мне что, клещами из тебя информацию вытаскивать?! Скажешь ты, наконец, всё или нет?!

— Я не хотел, чтобы ты узнала именно так… Я думал осторожно, аккуратно тебя подвести… Но получилось так, как получилось, — он поднял голову и в его взгляде было отчаяние. — Да, ты- моя жена. Уже пятнадцать дней. С тех пор как на тебе застегнулись эти браслеты. Расторгнуть наш союз можно будет только через три года при одном условии… Мне очень неприятно об этом говорить, но дело обстоит именно так…

— Что за условие? — Яна почувствовала какой-то подвох.

— Если у нас не будет детей… — Нирол смотрел на неё всё с тем же выражением лица.

— И что будет со мной в этом случае? Меня вернут на Эталл?

— Тебе будут представлены другие претенденты… На каждую вывезенную девушку приходится по восемь женихов.

— Вот как! — в голосе Яны был неприкрытый сарказм. — И что, вы нас в лотерею разыгрываете? Жребий тянете? Или с помощью какой-нибудь считалочки делите между собой?! Боже, как же противно! Мерзко и грязно!

— Нет, не так, — Нирол опустил голову и уткнулся в ладони лицом, поэтому голос его звучал немного глуховато. — За всю историю отношений Варна и Эталла было всего два случая, когда семейная пара была разлучена. И именно по причине отсутствия детей. Все остальные продолжают жить в первоначальных союзах до сих пор. И скажу тебе: они счастливы.

— До сих пор? — Яна была сильно удивлена. — Но… Первых вы забрали триста лет назад… Это как?..

— С нашими технологиями продлить жизнь не составит никакого труда. Янни, поверь мне. Ты сама сможешь с ними поговорить. Женщины для нас- величайшая ценность, а дети тем более. Никто не посмеет ни словом, ни делом их обидеть. За такое ждёт немедленное наказание! Вплоть до смерти. Мы бережём то, что однажды потеряли по собственной глупости, а потом обрели после долгих лет поиска и неимоверных усилий!

— Хотелось бы тебе верить… Но быть призовой свиноматкой… Противно, знаешь ли… Очень противно…

— Твоя мать не считала себя таковой.

— Не трогай мою маму!!! — ярость в голосе Яны разбавила тихую горечь. — Не смей! Никто во всём мире не достоин её!!!

— Естественно, — Нирол поднял голову. — И моя мама тоже лучше всех. Рожая меня, она не считала это чем-то зазорным. Вот только ни братьев, ни сестёр у меня нет, как родители ни старались.

— Твоя мама?..

— Да. Моя мама. Она у меня есть. Но мы уходим в сторону от основной темы нашего разговора. Ты хочешь поговорить с теми, кого мы вывезли?

— Конечно!

— Тогда после окончания карантина, приблизительно дней через двенадцать это можно устроить. Я поговорю с Советом, чтобы они связались с такими семьями.

Яна молча поднялась, не считая нужным продолжать этот разговор и вышла из комнаты. Ей просто необходимо было побыть одной, чтобы во всём разобраться. Она шла по зелёному лугу, не замечая прелести окружающей её природы. В голове крутились нерадостные мысли о том, что Нирол оказался не лучше других, встреченных ею ранее мужчин. А ведь он начал ей нешуточно нравиться… Сильный, смелый, умный, уж признаемся самой себе, что красивый. Будь он другим, не стал бы Чёрным Всадником, а если бы и стал, то наверняка не был бы старшим командиром, а подвизался бы на последних ролях. С ним интересно было разговаривать, не боясь того, что начнёт строить из себя эдакого крутого мачо, перед которым все девушки в обморок падают от счастья, потому что он на них своё внимание обратил. Нет, с Ниролом было как-то мирно, спокойно, ему хотелось доверять и доверяться. И вот такой удар, такое разочарование…

Мысли скакали с пятого на десятое, путались и никак не хотели выстраиваться в логически верные цепочки, отчего на душе становилось всё хуже и хуже… Вот уже и слёзы навернулись на глаза…

— Такая красивая девушка не должна гулять одна, — внезапно услышала она незнакомый мужской голос.

Яна посмотрела в ту сторону, откуда он доносился. Возле небольших зарослей неизвестного кустарника широко по-хозяйски расставив ноги стоял высокий мужчина, одетый в форму Чёрных Всадников. Свою маску он держал в руке. Тёмно-каштановые волосы его лежали в совершеннейшем беспорядке, тонковатые губы были изогнуты в подобии улыбки, а горячие светло-карие глаза смотрели жадно и как-то требовательно. Девушка нервно оглянулась и поняла, что в своих пребывая в своих безрадостных мыслях, забрела достаточно далеко от дома.

— Кто же вы, прекрасная незнакомка? — голос говорящего был немного резок. В нём чувствовалась привычка повелевать.

— Я здесь живу, — Яна махнула в сторону их домика, казавшегося отсюда небольшой яркой игрушкой.

— Но имя-то у вас есть?

— Воспитанные мужчины представляются первыми! — Яну начал злить этот какой-то самоуверенный тип.

— Дерек Сирнол, — он несколько картинно отвесил полупоклон. — Бывший Чёрный Всадник. Нынче пребываю в отставке по причине окончания контракта.

— Яна Соболева, — в тон ему ответила девушка. — Пребываю здесь в гостях у Нирола Варадана по причине его любезного приглашения.

Глаза Сирнола загорелись каким-то предвкушением, едва он услышал слова Яны. Он сделал широкий шаг по направлению к девушке, сокращая расстояние между ними.

— В гостях? Значит свободна? — он очень довольно сощурился. — Это просто великолепно! Я тоже свободен. Идём, — он требовательно протянул руку.

— Не прикасайся к ней! — загремел вдруг с неба голос Нирола. — Янни, уходи домой!

Яна завертела головой, стараясь отыскать хоть что-то похожее на громкоговоритель, но ничего не нашла. Лишь со стороны их домика быстро приближалась, увеличиваясь в размерах, чёрная точка, скользившая в полуметре над травой. Девушка сделала несколько шагов, стараясь увеличить расстояние между собой и пугавшим её Сирнолом. Но тот не собирался сдаваться. Он снова двинулся к Яне, которая уже развернулась, чтобы дать стрекача. Точка приблизилась настолько, что уже можно было разглядеть летящего по воздуху человека.

— Янни! — кричал Нирол быстро приближаясь. — Беги! Сирнол! Не смей прикасаться к моей жене!

— Она сказала, что свободна! — под издевательский смех Сирнол схватил Яну за руку и с силой потянул на себя.

Девушка не удержалась на ногах и упала бы на землю, если бы наглец не прижал её крепко к себе. Подлетевший неизвестно на чём Нирол соскочил на траву.

— Отпусти, — он тяжело посмотрел на Сирнола. — Ты нарушаешь все законы. И прекрасно об этом знаешь.

— Она сказала, что свободна! — упрямо не уступал Дерек.

— Она не говорила такого. Я слышал весь ваш разговор, — Варадан мотнул головой. — Янни сказала, что в гостях у меня. Это совсем не означает, что девушка свободна от семейных уз. Она могла быть женой любого вернувшегося и приехать просто ко мне в гости. Ты принял желаемое за действительное. И промахнулся. Янни — моя жена.

 

11

Яна беспомощной рыбкой барахталась в сильных, словно стальных объятиях мужчины. Прекрасно знакомый страх понемногу вновь начал заполнять всё её существо, сдавил горло, перекрывая приток воздуха. Она в полном отчаянии вцепилась зубами в сжимавшую её руку так сильно, что прокусила кожу. Кровь тонкой струйкой потекла на землю. Сирнол зашипел, но хватки не ослабил.

— Отпусти её, — Нирол видел, что Яна начала задыхаться. — Ей плохо. Она не переносит такого обращения с собой. Если не хочешь, чтобы Янни умерла, отпусти.

Дерек повернул девушку к себе лицом и понял, что Варадан совершенно прав. С неожиданной осторожностью он аккуратно ослабил зажим и медленно положил почти потерявшую сознание девушку на траву. Подскочивший Нирол достал аптечку, приложил её к слабо бьющейся жилке на шее Яны, посмотрел на мелькающие символы и облегчённо вздохнул: успел. Послышались два щелчка: инъекционные аппараты впрыснули в кровь успокоительное. Две-три секунды, и Яна задышала ровно и глубоко, глаза её плотно закрылись, пришёл спокойный и очищающий, но краткий, минут на пять сон. Варадан поднял её и уложил на платформу, на которой спешно прилетел, затем повернулся к Сирнолу, который продолжал стоять, не сдвинувшись ни на шаг.

— О твоём поступке будет известно совету, — Нирол с неприязнью посмотрел на него.

— Она свободна, — снова упрямо сказал тот.

— Прежде чем так говорить, проверь браслеты, — Нирол подтянул вверх рукава кофточки Яны, обнажая две полоски на тонких запястьях. — Видишь? Если бы ты дал себе возможность подумать, а не кинулся как голодный зверь, то первым делом попросил бы девушку показать руки, и понял, что оказался не прав в своих предположениях. А так ты подверг опасности здоровье той, которую со всей строгостью защищает закон.

— Она не назвала тебя своим мужем. Значит, я имею право оспорить второй браслет.

— Сирнол, иди на базу, — старательно сдерживаясь проговорил Нирол. — Умей достойно проигрывать.

Он сел рядом с Яной на невидимую глазу платформу, которая немедленно заскользила по направлению к дому.

— Мы ещё встретимся на поединке, — закричал им вслед Сирнол.

Нирол ничего не ответил. Сейчас было важнее увезти Янни, уложить на кровать, пусть проснётся в знакомой обстановке. А потом срочно известить о происшествии Совет. В противном случае Сирнол может повторить свою попытку и ещё раз испугать девушку.

Яна открыла глаза и первым делом схватилась за горло- ей показалось, что она снова не может нормально дышать. И тут же почувствовала твёрдую тёплую руку у себя на лбу.

— Спокойно, всё хорошо, ты дома. Не волнуйся, дыши медленно, глубоко, — Нирол говорил мягким, ласковым тоном.

Этот голос словно прорвал некоторую плотину. Яна всхлипнула и разревелась от всей души. Варадан немедленно подхватил её на руки, усадил к себе на колени, прижал к груди, надёжно заключая в кольцо своих сильных рук. А она всё плакала и плакала, не переставая, раз за разом всхлипывая и выплёскивая из души всё накопившееся горе, весь спрессованный страх, давивший сознание, смерть родных, холод детского дома, Вадима с его кошмаром, убийцу Сосновского-старшего, страшную гибель Сашки Иванова… Нирол ничего не говорил, понимая, что девушке просто жизненно необходимо сбросить стресс, который владел ею достаточно долгое время. Он осторожно гладил её по голове, вытирал своим платком бегущую ручьём солёную влагу и тихонько укачивал, словно маленького ребёнка. Так продолжалось достаточно долго, за окном начало темнеть, но Нирол не стал зажигать свет. Янни ещё несколько раз всхлипнула, тяжело вздохнула и затихла, не предпринимая никаких попыток освободиться и слезть с колен. Она просто сидела, уткнувшись ему в плечо и ничего не говорила. Варадан осторожно погладил девушку по плечу, потом, не почувствовав неприятия с её стороны, спустился до локтя и далее до тонких пальчиков. Легонько сжал их и поднёс к своим губам, поцеловал каждый и провёл языком по середине ладошки, выписывая завитки и спирали.

— Не надо, — Яна слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Не сейчас…

И, освободив руку, провела ею по его щеке. Затем снова прижалась к его плечу и затихла. Через некоторое время дыхание её стало ровным и глубоким, Нирол понял, что девушка уснула. Он осторожно, не раздевая, чтобы не разбудить, положил её на кровать и привычно устроился рядом, обняв и прижав к себе, как самое главное сокровище в своей жизни. Надо было пойти и отправить сообщение в Совет, но не было сил и желания оставлять Янни одну. Сегодня она сама прижималась к нему, пусть и в слезах, пусть и после неприятного для неё происшествия, но она не оттолкнула, не отстранилась. Это давало нешуточную надежду. Поэтому Совет и Сирнол могут подождать. До завтра.

Утром Яну разбудил солнечный лучик, проникнувший в комнату сквозь щель между шторами. Она сонно пошевелилась и поняла, что лежит не одна. Горячая волна ужаса опалила её с ног до головы. Она вспомнила, что вчера заснула на руках Нирола… И вот теперь он крепко прижимает её к себе… Дрожащими руками провела по своей ноге, и непроизвольно вырвался вздох облегчения: одежда была на месте… Вроде вся. Яна ещё раз ощупала себя, боясь почему-то открыть глаза. Да. Она спала полностью одетой. А Нирол? Он-то как?! Осторожно прикоснулась к нему. Под руки попало тёплое тело. Девушка в страхе распахнула глаза и встретилась со взглядом светлых серых глаз, в которых затаились искорки смеха. Она осторожно сдвинула руку, с облегчением почувствовав под ней материал рубашки. Оказывается она была просто расстёгнута и первым прикосновением Яна попала на обнажённую мужскую грудь.

— Испугалась? — Нирол перехватил ладошку и прижал к своей щеке. — Я не хотел, чтобы ты оставалась одна. Вдруг тебе кошмар приснился бы?

— Нет, — Яна не стала убирать свою руку от его лица. Ей понравилось ощущать это прикосновение. — Я спала без снов. Наверное, благодаря тебе и тому, что наконец-то смогла выплакаться за все годы… Тебе было не очень противно терпеть мою истерику?

— Это было необходимо. Сейчас легче?

— Намного. В голове ясность, а в душе растаял ледяной комок. И как я столько лет жила с ним?

— Теперь всё позади. Кушать хочешь? — спросил он, услышав, как в животе девушки заурчало.

— Ага, — она ответила, спрятав порозовевшее лицо у него на груди.

— Тогда идём в душ, — Нирол улыбнулся, увидев что Янни испуганно отшатнулась. — Нет, не вместе. До такого мы ещё не созрели. Ты- у себя, я- у себя. Встретимся на кухне.

И, ещё раз прикоснувшись губами к её ладони, вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь.

Яна с сомнением посмотрела ему вслед и всё же отправилась в ванную комнату. Тёплые ласковые струи подарили облечение, и всё произошедшее вчера показалось каким-то мелким, случайным, незначительным. Уже в гораздо лучшем настроении она спустилась на кухню, где Нирол колдовал возле автоповара. На столе уже стояло несколько тарелочек с салатами и высокие стаканы с соком какого-то местного фрукта, название которого Яна не запомнила, но чей вкус ей очень понравился. Она устроилась за столом. Варадан, поставив в центр стола вазочку с вареньем, сел напротив. Первое время завтрак проходил в полном молчании. Яна ждала, что Нирол сам начнёт разговор, но тот молчал, практически не поднимая глаз от тарелки. Лицо его было хмурым, брови то и дело сходились к переносице.

— Сам расскажешь или снова придётся из тебя объяснения вытаскивать? — не выдержала Яна.

— Расскажу… — Нирол поднял голову и посмотрел прямо в глаза девушке. — Это был Дерек Сирнол. Мой давний соперник. С самого детства. Как это водится между мальчишками иногда, мы сначала старались перещеголять друг друга с самого первого дня обучения в обычной школе. Кто больше знает, кто выше балл наберёт, кто чаще благодарности родителям домой принесёт. Я уже и не помню из-за чего всё началось. Но это было. Сначала это было интересно, захватывал азарт, подстёгивал адреналин. Но к концу цикла первоначального обучения мне всё это начало надоедать. Стало каким-то мелким, неинтересным. Тем более, что я всегда шёл на шаг впереди Сирнола. Его такая ситуация неимоверно злила и толкала на всякие безрассудства и провокации, из которых мне с трудом, но удавалось вывернуться. Получив запись об окончании общего образования, я обрадовался, что противостояние всё же закончилось. И пошёл подавать заявку на обучение в Особой Школе. Мы ведь не только на Эталле выполняем охранные и защитные функции. Мой родной мир сейчас является поставщиком воинов для всех желающих нас нанять.

— Наёмники… — задумчиво проговорила Яна.

— Можно сказать и так. Ничего зазорного в этом не вижу. Но едва Сирнол узнал, что решил учиться в Особой, немедленно тоже отправил туда своё заявление. Совершенно ясно, что наше соперничество продолжилось и там, хотя к этому я не прилагал никакого усилия. Лишь один раз я обратился с просьбой к руководству: попросил, чтобы я и Сирнол учились в разных группах. Старшие были удивлены, но я рассказал всю подоплёку моего желания, и мне пошли на встречу. Стало легче. Я приобрёл много настоящих друзей, научился многому. В том числе как убивать и как выживать. А что делать? Я ведь сам выбрал это стезю. И вновь здесь, как и в обычной школе я был впереди Сирнола. Уже не на шаг, всего на полшага, но впереди. Такая тенденция давала ему надежду, что когда-то в будущем он сможет догнать меня и даже обойти. Но не судьба…

Я тебе уже говорил, что на Эталле мы не берём почти никакой платы за свою работу, имея ввиду денежный эквивалент. Нас там содержат, дают кров, место для размещения базы. Можно сказать, что мы там на полном государственном обеспечении. Это так. Но самая главная плата- это вы, девушки. Ради вас мы готовы пять лет лить свою кровь, терять друзей в стычках с врагами. Даже не так. Ради вас мы идём в Особую Школу, где проходим очень жёсткий, даже жестокий отбор. Из тысячи поступивших к концу первого года отсеивается половина, ко второму- ещё процентов двадцать от оставшихся. Выдержавшие проходят через такие тренировки, что иногда кажется, что не выжить.

Так вот о Сирноле… Едва он узнал, что я подписал договор о службе на Эталле, он немедленно отправился к руководителю Школы, чтобы ему предоставили такую же возможность. Меня к тому времени вся эта кутерьма с соперничеством не интересовала, я считал её пережитком детства, остепенился, успокоился. Но Дерек думал совершенно иначе. Первым звонком его неудачи было то, что все заявленные места в эталлийском листе были заняты. Тут бы ему отступиться, но он уже не мог, катился по инерции по проторенной колее. Сирнол выкупил право у одного из подписавших контракт. Такое иногда случается и дозволено правилами. Далее, он потребовал, как один из лучших выпускников, чтобы его поставили старшим тройки, а меня ему придали вторым номером. Здесь он получил категорический и жёсткий отказ. Пришлось Сирнолу брать в напарники двух других контрактников. А я получил в подчинении двух своих приятелей. Пять лет мы с ним встречались только на базе и только тогда, когда нас туда вызывали.

Я никогда не буду говорить, что Сирнол- плохой воин, ибо это не так. Он смелый, сильный, умный. Но его губит желание встать хоть на ступеньку выше, чем все остальные, стать выше меня в нашем мире. Он застрял в своём детстве и не хочет оттуда выходить. Последним ударом для него было то, что мне разрешили выбрать невесту, а ему отказали. Мы ведь вносим в список не просто первых попавшихся девушек. Перед тем, как написать твоё имя в требовательный список, я полгода за тобой наблюдал. Ты не знаешь, но несколько раз я проникал в замок герцога Майрес и смотрел на тебя, любовался. Ты попала в моё сердце с самой первой нашей встречи у Камня. Да, я понимаю, что поступаем мы не совсем правильно, единолично решая за свою избранницу. Но тут уж ничего сделать нельзя. Таковы условия. Таковы традиции. Поверь, всё не так плохо, как кажется. Янни, скажи правду, я тебе не противен ведь?

— Нет, не противен, — была вынуждена признать девушка. — Ты славный…

— Славный… — повторил Нирол. — Это радует и обнадёживает. Я приложу все усилия, чтобы ты была счастлива.

— Почему Сирнолу отказали в праве выбрать себе девушку? Он в чём-то сплоховал?

— Нет. Как я уже говорил, Дерек достойный Чёрный Всадник. Просто в его семье трое детей. Он сам, средний брат и младшая сестра. А я у родителей единственный. Поэтому мне и было предоставлено первоочередное право для выбора.

— Он уцепился за меня не потому что ему нужна была именно я? — Яна слегка оживилась от своей догадки.

— Всё верно. Он схватил бы любую другую. Только потому, что она моя жена. Вчера он подверг тебя опасности. За это последует строгое наказание. Сейчас, если мы закончили и разговор и завтрак, я пойду и отправлю сообщение в Совет.

— Может, ну его, этого придурка, — махнула рукой Яна. — Идёт он лесом.

— Нет, такое прощать нельзя. Иначе он продолжит свои попытки, а это будет пугать тебя и очень плохо отразится на твоей нервной системе, которая и так достаточно сильно расшатана, что очень странно, если учесть твой возраст… Мы её обязательно восстановим, а потом, когда ты сможешь мне доверять, расскажешь, что с тобой происходило в твоём родном мире. Потому что на Эталле кроме принца Эрика никто не покушался на твои нервы. Смирна я не беру в расчёт- он действовал очень осторожно и корректно, за исключением одного случая. Но тогда он не выдержал. Впрочем, в тот момент его можно было понять… И последнее… Очень прошу тебя никуда не ходи одна. Если тебе захочется погулять- зови меня. Сейчас тебе придётся потерпеть моё постоянное присутствие. Потом, когда мы переместимся ко мне домой, я смогу предоставить тебе относительную свободу передвижения. По поместью, во всяком случае, ты будешь невозбранно гулять одна, если пожелаешь. Там стоит хорошая защита от непрошеных гостей. А сейчас я просто представить не смогу, что ещё вытворит Сирнол, чтобы досадить мне.

— Как долго будет продолжаться мой «домашний арест»? — Яна поёжилась от такой нерадостной перспективы.

— До тех пор, пока Дерек не уйдёт на следующий контракт, чтобы заработать разрешение на свою избранницу. Не думаю, что он будет медлить.

— Снова на Эталл? — спросила Яна, прикидывая, а нельзя ли передать весточку Альяте.

— Не думаю, — покачал головой Нирол. — Там он уже пробовал. Не вышло. Хотя… Кто его знает, в этой набекрень сдвинутой голове могут родиться самые неожиданные мысли. Я уже ничему не удивлюсь. Может и к лучшему, если он попросится снова на Эталл. Обстановка знакомая, что делать он досконально знает. Теперь меня там не будет и Дерек сможет проявить себя в полном блеске. Если не зарвётся…

Следующие несколько часов Яна провела в саду возле дома, уютно устроившись в кресле, забравшись в него с ногами. С собой она взяла маленькую коробочку, на верхней панели которой размещалось несколько сенсорных кнопок. Нирол показал, как нужно с ней обращаться, и девушка погрузилась в волшебный мир прекрасной музыки Варна. Не было никаких наушников или динамиков, звук поступал прямо в мозг, где активировал некоторые его участки. Яна не знала, что Нирол специально выбрал цикл лечебных записей, чтобы можно было восстановить расшатанную нервную систему девушки.

Некоторое время Варадан был занят тем, что разговаривал с главой Совета, передав ему все записи вчерашнего инцидента и свои пожелания по предотвращению возможных новых конфликтов или незаконных действий со стороны Дерека Сирнола. Старейшина внимательно выслушав, полностью согласился с заявителем, назначив на завтра оглашение решения Совета. Для чего обе стороны будут присутствовать на этом посредством трёхсторонней связи.

— Как сейчас себя чувствует девушка? — поинтересовался глава.

— Сейчас уже лучше. Я связался с лечащими и попросил помощи. Не отказали, — в вежливом полупоклоне склонил голову Нирол.

— Они и не имели на то права.

— Знаю. Но они действовали незамедлительно, несмотря на то, что в Зону Карантина доставить кое-что достаточно затруднительно. И тем не менее, Янни сейчас проходит курс музыкально- звуковой терапии.

— Хорошо. В таком случае, жду завтра в десять часов утра. Если ваша жена будет в состоянии, тоже может присоединиться, — старейшина кивнул головой и отключил связь.

Нирол проверил датчики охраны. Все они горели спокойным синим светом- никто нежданный не пытался проникнуть за охранный барьер. Янни он нашёл в саду. Она, закрыв глаза от удовольствия, витала где-то в небесах. Устроившись в кресле напротив, Варадан стал ждать окончания сеанса.

Несколько последующих дней проходили в относительном спокойствии. Заседание Совета не произвело на неё никакого впечатления. Несколько мужчин и женщин смотря на неё с экрана, расспросили о произошедшем, согласно покивали головами и сообщили, что Сирнолу запрещено приближаться к неё лично, а так же, что на него наложен штраф, частично перечисленный на их семейный счёт, частично отправленный в государственный фонд. Яне всё происходящее было не интересно, даже скучно, о чём она и сказала Ниролу.

А потом к ним прилетели Сержио и Ириана Дарк. Бывшая графиня Карлайл, едва соскочив с платформы, кинулась к Яне на шею.

— Янни! Янни Майрес! Я так рада тебя видеть! Ой! — она прикрыла рот ладошкой. — Ты же теперь не Майрес, как и я уже не Карлайл. Но, знаешь, не жалею ни сколечко! Рассказывай! Не молчи! Мне так интересно, как ты тут устроилась!

— Может, пойдём в дом? — Яна немного оторопела от такого напора.

— Да ну! Все эти дома однотипные, мне Сержио рассказал! Внутри всё одинаково, это скучно. Вот когда переберёмся в настоящие дома, тогда обязательно будем ходить в гости друг к другу. Тогда и будем хвастаться! Даёшь слово, что не забудешь меня? Янни, даёшь слово?

— Даю, даю, — Яна уже смеялась. Ириана была настолько заразительна в своём прекрасном настроении, что все окружающие невольно настраивались с ней на одну волну.

— Мальчики, — Ириана помахала рукой Сержио и Ниролу, — мы идём в сад поболтать о нашем, о девичьем. Без разрешения прошу не соваться, как только наговоримся, позовём вас!

— Дааа, друг Нирол, — Сержио развёл руками, со счастливой улыбкой глядя на жену, — мы с тобой теперь позабыты-позаброшены. Если моя прелесть что-то вбила в свою прекрасную головку, ничем не выбьешь. Так что у нас есть несколько часов свободного времени.

— Она всегда такая активная? — Варадан тоже улыбнулся.

— Ага, — Дарк хитро подмигнул. — И везде…

Яна и бывшая графиня устроились в саду на всё тех же удобных диванчиках.

— Рассказывай! — потребовала Ириана.

— Что? — не поняла Яна.

— Что у вас тут произошло, почему ты только от меня узнала, что замужем за Вараданом, кстати мой Сержио говорил, что он просто прекрасный человек, как ко всему этому ты отнеслась и что теперь будешь делать? — зачастила Ириана.

— Стоп-стоп-стоп, — замахала руками Яна. — Не всё сразу. Давай постепенно. По поводу произошедшего. Что ты имеешь ввиду?

— Как что?! Несколько дней назад к вам кто-то пробрался и пытался тебя похитить! Как это романтично! Он был в маске? Он тоже бывший Всадник?! Янни, да не тяни же, рассказывай!!!

— Ириана, я же слова вставить не могу! Давай всё по порядку. Нирол по каким-то своим причинам не сказал мне о том, что надев на меня эти браслеты, стал моим мужем. Предвосхищая твой вопрос, скажу, что спим мы в разных кроватях, более того, в разных комнатах. И не делай такого лица. Я как-то не готова прыгать в постель к незнакомому мужчине. Не перебивай! Всё что касается наших с ним отношений, будем разбирать сами, без посторонних вмешательств.

— Но он тебе хотя бы нравится?

— Нравится. Даже больше, чем хотелось бы… Как я ко всему этому отношусь? Сложно сказать. С одной стороны меня душит бешенство, потому что снова никто меня ни о чём не спросил, просто поставили перед фактом. Появляется ощущение, что я не человек, а кукла, марионетка, которую дёргают за верёвочки, направляя туда или сюда, словно у меня нет своей воли, своих желаний и предпочтений. У тебя такого нет? Ты ведь тоже со мной в одной лодке?

— Нет, — покачала головой Ириана. — Я счастлива. Ты же знаешь, какую судьбу мой папенька мне приготовил на Эталле. Так что я готова просто молиться на Сержио за то, что он меня вырвал из лап вонючего соседушки. Может ты сердишься из-за того, что у тебя всё было не так, по-другому? У тебя что, там жених остался?

— Не было никого, — Яна не стала рассказывать ни об Эрике, ни о Смирне. — Меня возмущает сам факт передачи лично меня, как какого-то неодушевлённого предмета.

— Не думаешь ли ты, что там, дома, было бы всё иначе? Только простолюдины могут искать себе пару по душе. А мы, знатные и титулованные, идём замуж за того, кого родители выберут. Не строй иллюзий. Герцог Майрес уж точно не упустил бы возможности породниться с кем-нибудь очень богатых и именитых женихов.

— С чего это ты так решила? — Яна опешила от слов новой подруги, вспоминая сватовство принца.

— Ты красивая. Мы, девушки, не любим признавать, что кто-то из нас превосходит другую по внешним данным. Но мне с тобой делить некого- мой Сержио дал мне понять, что я для него много значу. Так вот, я совершенно спокойно могу сказать, что такая красивая девушка как ты могла бы составить прекрасную пару с принцем Эриком. Уверена, что наследник не прошёл бы мимо тебя.

«А он и не прошёл…»- подумала Яна, но вслух ничего не сказала.

— Ладно, не морочь себе голову, — Ириана махнула рукой. — Твой Нирол тоже очень даже ничего, славный. Пофыркаешь, пошипишь, да и успокоишься. Ты лучше расскажи, кто же тогда к вам залез.

— Ох, Ириана, это было по-настоящему страшно, — Яна передёрнула плечами. — После того, как мы поговорили на тему семьи и брака, я решила прогуляться, чтобы проветрить мозги и всё спокойно обдумать. Шла себе, шла, да и забрела, как оказалось, достаточно далеко от дома. И тут слышу, что меня окликают. Глянула и увидела такого самоуверенного красавца, что плюнуть захотелось! Ни здасьте тебе, ни до свидания не сказал, а сразу начал какие-то права на меня заявлять, руки распускать. Прижал к себе так сильно, что я задыхаться стала. Пока Нирол летел к нам, умудрилась потерять сознание. Очнулась уже в спальне на своей кровати. Отлежалась, да и взяла за горло своего так называемого муженька. Тот ничего скрывать не стал. Рассказал как миленький. Оказывается, что этот Дерек Сирнол ещё с раннего детства соревнуется с Вараданом, кто из них самый-самый. И так привык это делать, что до сих пор успокоиться не может. А больше всего его задело, что прослужив пять лет, остался без невесты, а Нирол получил жену. Так что этому Сирнолу нужна была не я конкретно, а вообще та, что досталась Варадану. Несколько дней назад Нирол отправил жалобу в Совет. Те разобрались без всяких проволочек, Сирнолу вынесли какое-то общественное порицание и денежный штраф. А Нирол сказал, что в его поместьи этот вечный соперник не сможет мне угрожать. А вообще, знаешь, вся сложившаяся ситуация мне не нравится.

— Кошмар! — Ириана округлила глаза. — Сержио говорил мне, что у них женщины и дети неприкосновенны. Что если кто-то словом или делом их обидит, то кара просто неизбежна. Но ты так коротко рассказала… Страшно было?

— Не очень. Просто неожиданно и неприятно, когда тебя хватают, сжимают изо всех сил. Нирол такого никогда не делал. Вот он-то, как раз, почти ко мне не прикасался.

— Янни, я вот что хочу тебе сказать: дай Варадану шанс. Мой Сержио говорил, что он хороший парень, честный, порядочный, не способный на подлости. Среди Всадников его любят и уважают.

— Да я уже поняла, что придётся как-то уживаться.

— Только не тяни, — Ириана покивала головой. — Если через три года у вас не родится ребёнок, союз будет аннулирован, и тебе придётся привыкать к новому партнёру.

— Дурацкие правила, — Яна пристукнула кулачком по подлокотникам диванчика.

— Таковы их законы. У них же детей мало. Вот и пытаются таким образом увеличить народонаселение. Мерзопакостно, конечно, но ничего с этим не поделаешь… Скажу по секрету, мы с Сержио очень старательно работаем над решением этой проблемы, — и Ириана озорно подмигнула порозовевшей Яне. — Не думаю, что тебе придётся переступать себе через горло, чтобы притереться к Ниролу. Всё же он тебе нравится. Я права?

— Права то ты, права. Но всё же…

— Янни, выкинь ты всех тараканов из своей головы! В мужья тебе достался самый шикарный парень, ну после моего Сержио, конечно, а ты ходишь и жуёшь манную кашу из каких-то комплексов. Я не говорю, что беги немедленно и бросайся на шею. Но настойчиво повторю: дай мужику шанс. Почувствуй себя желанной богиней. Поверь, это неимоверно приятно.

— Но Варадан ни разу не дал мне понять, что испытывает ко мне хоть какие-то чувства… — растеряно промямлила Яна.

— И как же он смог бы это сделать, если ты снаружи холоднее снега в середине зимы? Ты, как я поняла, даже ласково на него не поглядела? Ох, Янни, как же ему с тобой будет трудно!

Чета Дарк прогостила у них до глубокого вечера, когда бархатные сумерки накрыли плотным покрывалом окрестности. Благодаря живому и неунывающему нраву Ирианы, которая раз за разом тормошила всю компанию, было весело. После того, как выбрались из-за обеденного стола, за которым царило непринуждённое общение, Ириана предложила сыграть в прятки, главным условием которых был поцелуй водящего с тем, кого он поймает. Первое время играли честно, со смехом бегая по поляне и уворачиваясь от того, чьи глаза были завязаны шарфом. Несколько раз заводила всего этого безобразия сама была поймана Сержио, а когда девушки, сговорившись жестами, втолкнули мужиков в объятья друг друга и заставили их чмокнуть друг друга в щёку, хохотали до слёз. Но потом, когда очередь водить перешла к Ниролу, Ириана вдруг совсем неожиданно втолкнула ему в объятия Яну. Парень замер, сразу поняв, кого он держит. Потом, придержав жену одной рукой, стянул с себя повязку и посмотрел прямо в глаза Яны. Она не отвела взгляда, словно заворожённая происходящим. Нирол медленно, словно давая ей время и возможность отвернуться, наклонился и накрыл её губы своими нежно, аккуратно, но настойчиво. Язык ласково поглаживал, дразнил, обещая и соблазняя. Поцелуй длился и длился, не переходя в жаркий, страстный, но был таким томительным и долгим, что ноги Яны стали ватными, вдоль позвоночника пробежала стая мурашек. Когда Нирол, наконец, слегка отстранился, она всхлипнула и потянулась к нему, совершенно не отдавая отчёт в своих действиях. И снова почувствовала на своих губах сладкий поцелуй.

— Что это было? — через некоторое время чуть хриплым голосом задала Яна самый глупый вопрос в своей жизни.

Нирол ничего не ответил. Только улыбнулся какой-то тихой уютной улыбкой и прижался тёплыми губами к её виску, не выпуская из своих твёрдых объятий. Яна уткнулась лбом в его грудь и замерла, пытаясь собрать себя воедино. В её голове отчаянно метались обрывки каких-то мыслей, которые она безуспешно пыталась хоть чуть систематизировать. Внезапно ледяная игла ужаса пронзила девушку от макушки до пяток: она вспомнила, что обычно следует за такими вот жаркими поцелуями. Пусть именно сейчас Нирол и не станет претворять в жизнь то своё желание, которое она, Яна, очень явственно чувствует через свою и его одежду. Присутствие Сержио и Ирианы сдержит его, но потом, когда гости отбудут восвояси… Холодея от страха, она стала отчаянно выбираться из кольца сильных рук Варадана. И мгновенно почувствовала, что свободна. На поляне, где они играли воцарилась неловкая тишина. Яна оглядела присутствующих. Ириана и Сержио смущённо отводили глаза, а Нирол смотрел прямо на неё, но в его глазах виноватое выражение смешалось с обидой.

— Так! — она хлопнула в ладоши. — Уже стемнело и пора пить чай!

Улыбнулась, взяла одной рукой Нирола за руку, другой ухватила Ириану и потянула в дом, бросив на ходу:

— Сержио, присоединяйся! А то тебе сладкого не достанется!

Неловкость испарилась, и все дружной гурьбой ввалились в столовую.

— Девушки сидят, отдыхают и ждут пока кавалеры принесут вкусное, — Нирол усадил Яну в кресло и легонько поцеловал в щёку, принимая правила её игры.

И отправился на кухню колдовать у автоповара. Сержио, подмигнув Ириане, отправился за ним.

— Не приняла ещё? — сочувственно спросил он.

— Сержио, — проговорил Варадан, не поворачиваясь и сосредоточенно что-то выбирая на панели, — ты мне друг. Но даже с тобой я не хочу обсуждать свою личную жизнь. Согласись, что это настолько личное, что касается только меня и Янни.

— Прости. Я не хотел обидеть или задеть. Просто у нас с Ирианой всё настолько замечательно, что хочется счастья всем на свете.

— У нас тоже всё будет прекрасно. Надо только время.

— Но его не так уж и много.

— Да. — Нирол наконец повернулся к другу. — Я дал себе год для того, чтобы Янни смогла ко мне привыкнуть и ответить взаимностью. Всё! — он вскинул руку, увидев, что Сержио хочет что-то сказать. — Закончили! Вот, принимай заказ и помогай отнести в гостиную.

Следующий час прошёл в самой весёлой атмосфере. Они болтали на отвлечённые темы, смеялись, пили горячий напиток лишь своим цветом напоминавший чай, но такой же тонизирующий и бодрящий. Парни вспоминали курьёзные случаи из своей ученической жизни, справедливо заметив, что даже в самой суровой школе всегда найдутся пара-тройка сорвиголов, которые не дадут заскучать ни преподавателям, ни своим сокурсникам.

Неловкость наступила когда чета Дарк улетела. Нирол жестом остановил Яну, решившую убрать со столика, на котором они расставили посуду и угощение. Привычным жестом приложил руку к сенсору, расположенному посередине столешницы, и всё стоящее на ней бесследно исчезло. Яна притушила свет до приятного полумрака и подошла к окну, уставившись в темноту за ним.

— Нам надо поговорить, — глухо сказала она.

— Тебе так неприятно видеть меня, что и смотреть не хочется? Или на улице есть что-то более интересное? — голос Нирола был спокоен и сух.

— Когда я всё расскажу тебе, ты не захочешь меня видеть. И мне будет очень неприятно видеть в твоих глазах презрение. Поэтому я и отвернулась.

— Хорошо, если тебе так удобнее, говори. Но не жди от меня того, о чём ты себе навоображала.

— Это ты сейчас так говоришь, пока всего не знаешь. Но больше тянуть я не хочу. Нирол, ты очень сильно ошибся, выбрав меня своей невестой.

— Я так совершенно не думаю.

— Не перебивай. Я и так долго набиралась смелости рассказать тебе кое-что. Ты уже знаешь, что я не из мира Эталл. Мой родной дом на Земле. За тем камнем, который вы тогда запечатали по моей просьбе. И там я жила шестнадцать с половиной лет своей жизни. Сначала это было счастливое детство. Пока не убили моих родителей и братика. Потом несколько лет мне пришлось пребывать в детском доме. На всякий случай поясню, что это такое. Сомневаюсь, что такие заведения у вас есть. Это большой дом, где обитают дети, у которых нет родителей. Сироты. Иногда при живых мамах и папах.

— Как?! Такого не может быть! — Нирол не удержал восклицания. — Дети — радость и счастье! Отказаться от своего дитя- преступление!

— Это у вас так, — горько проронила Яна. — Однако я продолжу. Четыре года я жила там. Училась, взрослела, считала дни, когда смогу уйти домой, в свою прежнюю квартиру. Но на мою беду к нам приехал один очень богатый человек со своим сыночком, которому я приглянулась. Он и дал задание своим отморозкам привезти меня к нему. Я ничего не смогла бы сделать против троих громил, бывших спортсменов, сильных, ловких. В этот же день Вадим меня изнасиловал. И продолжал это делать несколько дней подряд, пока я не смогла достучаться до его извращённого сознания и донести, что ещё немного и я сойду с ума от боли…

Девушка замолчала. А Нирол сидел белый, как мел, крепко сжав кулаки.

— Я не все слова понял, — сдерживая ярость, тихо сказал он. — Но имя Вадим ты произносила уже несколько раз. Я его запомнил… Что было дальше? — Варадан немного подтолкнул девушку, понимая, что ей просто необходимо выговориться.

— Дальше? Дальше он отвёз меня к врачу, который назначил мне лечение и строго- настрого запретил меня трогать целый месяц. Тридцать дней. В том плане Вадим меня и не трогал. Но я спала с ним в одной постели. А потом я случайно узнала, что именно его отец был виновником… Нет, не виновником, организатором гибели моих родных. Я тоже должна была погибнуть. Но случайно осталась жива. Сбежать от них мне помог один мальчик, который потом погиб, открывая Камень Перехода. Так я попала к Майресам. Вот и вся история. Теперь ты знаешь, что я не невинная девушка. Я грязная, пользованная и порченная, хоть и не по своей воле. Мне трудно переносить чьи- либо прикосновения. Но теперь и ты ко мне побрезгуешь притронуться… Откажешься…

Шорох за спиной, и на плечи легли тёплые руки, увлекая её к креслу.

— Янни, моя маленькая Янни, — Нирол присел перед ней на корточки, взял её ладошки в свои руки. — сколько же тебе пришлось пережить… Я не понимаю твой мир. Мне дико слышать то, что ты рассказала. У нас всё не так. Всё по-другому. Половину из твоего рассказа не понял. Но главное мне ясно. Какой-то подонок, преступник, пользуясь тем, что сильнее, мучил тебя. А ты теперь считаешь себя недостойной счастья? Нет, малышка, слышишь, нет! Я ни за что не откажусь от тебя. Ни за какие драгоценности всех миров! Ты-главное сокровище моей жизни.

— В тебе сейчас говорит благородный рыцарь, готовый под влиянием момента прикрыть своей честью потерянную честь дамы… — Яна покачала опущенной головой. — Через некоторое время ты опомнишься, одумаешься и поймёшь, что тебе и быть-то со мной рядом противно…

— Почему в произошедшем ты винишь себя- хрупкую, маленькую девушку?

— Потому что в таких ситуациях всегда винят женщину. Так принято…

— Не у нас. В этом мире за то, что сотворил этот Вадим, его казнили бы немедленно.

— А что стало бы с женщиной?

— Как, что? Ей дали бы возможность выбрать другого мужа, достойного, — Нирол был искренне удивлён.

— И этот новый муж не стал бы попрекать её прошлым?

— Напротив. Он постарался бы, чтобы его жена навсегда забыла тот кошмар, в котором оказалась не по своей воле.

Тон Нирола был настолько твёрдым и уверенным, что в душе Яны затеплилась искорка надежды. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Это правда? Ты не обнадёживаешь меня попусту?

— Нет, маленькая моя девочка, я не лгу тебе. У нас будет хорошая, дружная, любящая семья.

— Нирол… — Яна замялась, подбирая слова. — Я не смогу… Пока не смогу…

— Я не буду тебя торопить, — Варадан легко прикоснулся губами к её пальчикам. — Только хочу попросить: не отталкивай меня, дай шанс и сделай хоть один шаг навстречу мне. Хоть один. Этого будет достаточно, чтобы пройти этот путь быстрее.

Яна кивнула головой.

— А сейчас пойдём спать. Последние дни были достаточно напряжёнными. Я вижу, что ты устала.

Ночью Яне снился многосерийный кошмар. Она снова раз за разом убегала от Сосновских, кричала и отбивалась от чьих-то рук, хватающих её, зажимающих рот. Но всё заканчивалось хорошо, потому что в конце каждого ужасного приключения приходил незнакомец, который одним жестом разгонял банду преследователей, а потом прижимал к своей твёрдой и надёжной груди, окружив кольцом сильных рук, отчего казалось, что все беды и печали остались далеко позади.

Нирол лежал рядом с Янни и всякий раз, как она начинала метаться в кошмарном сне, легонько гладил её по голове, лицу, рукам, прижимал к себе, стараясь успокоить. Не на долго девушка затихала, сон её становился мирным, но через некоторое время она вновь начинала метаться и стонать. Лишь когда край небосвода начал окрашиваться в алый рассветный цвет, она окончательно успокоилась, доверчиво прижалась к надёжной мужской груди и тихо засопела. Нирол ещё раз погладил светлые волосы, легко прикоснулся губами к нежной щеке и позволил себе уснуть.

 

12

— Завтра утром мы покидаем Долину, — Нирол улыбнулся и поставил перед Яной чашку с ягодным напитком. Завтракали как всегда на кухне.

— Уже… Быстро месяц пролетел. А куда мы?..

— Домой. Родители уже ждут. Волнуешься?

— Ага… — Яна была немного растеряна. Нет, конечно, она знала, что они не будут всю жизнь жить в этом милом домике, что у Нирола есть семья. Но… Что-то стршновато становится. Как примут? Как посмотрят? А вдруг она не понравится им? А они ей?

— Не стоит так переживать, — Нирол тихонько накрыл её руку своей. — Они будут очень рады тебя видеть. Твоя комната уже готова.

— Моя комната?.. У вас супруги живут в разных комнатах?

— Нет. Спальня обычно общая. Но мы же с тобой договорились, — Нирол поцеловал середину ладошки и прижал к своей щеке. Яна улыбнулась: в последние дни она стала намного спокойнее относиться к таким выражениям его нежности, ибо верила, что Нирол не станет принуждать к большему. — Я буду ждать столько, сколько ты сама решишь. Один только вопрос: во сколько лет на Земле девушки выходят замуж?

— Ну, верхняя планка возраста не ограничена, — засмеялась Яна. — А вот нижняя… Обычно в ЗАГС идут тогда, когда исполнится восемнадцать лет.

— Так ты у нас ещё маленькая, — Нирол снова прикоснулся губами к нежной коже, пощекотал языком.

— Да. Мне ещё рановато. Ладно, пойду собираться. Ой! А где же Лучик? Я совсем забыла о нём! Хозяйка, тоже мне называется!

— Твой конь? Он ещё в первый день был отправлен в карантин для животных. Если хочешь, можно будет забрать его с собой. В нашем поместьи земли много, будет где ему побегать, а тебе покататься.

— А своего ты куда девал?

— Его отправили обратно на Эталл. Он не моя собственность, а принадлежит службе Всадников.

Зайдя в свою комнату Яна огляделась. И собирать-то особо нечего. Погрузившись в свои думы, проблемы и переживания, распаковала только самое необходимое. Два объёмистых баула так и стояли в углу комнаты. Девушка силилась вспомнить, что же такое там могло лежать… Скорее всего, все подаренные на семнадцать лет драгоценности, шаль, связанная Киреей, да платья по эталльской моде. Интересно, а в чём ходят здесь? И не будет ли она выглядеть смешной в этих пышных юбках? Хорошо ещё, что корсеты не являлись обязательным приложением к этим нарядам. Так брать или не брать все эти ни разу не надёванные платья? Может с Ирианой посоветоваться? Тряхнув головой Яна отправилась в комнату связи. Подруга откликнулась не сразу. Некоторое время пришлось провести перед панорамой пустой гостиной.

— Привет, Янни, — бывшая графиня выглядела немного нездоровой. Лицо слегка побледнело, осунулось, а под глазами появились тёмные круги. Ириана опустилась на диванчик и со вздохом облегчения откинулась на удобную спинку с подголовником.

— Что с тобой? — Яна не на шутку обеспокоилась. — Заболела? Сержио в курсе?

— Всё нормально, — Ириана слабо махнула рукой. — Не думала я, что это так будет выматывать. Над маменькой посмеивалась, когда она жаловалась. Вот и наказали меня боги…

— Да что случилось-то?!

— Янни, не кричи. У меня самый обычный, банальный, противный и неизбежный токсикоз. Что в общем не удивительно в моём положении. Ох! Фух, — она часто и глубоко задышала.

— Токсикоз?.. — тупо повторила Яна. — Ааааа… Понятно. Но так быстро…

— Ну мы старались, — нашла в себе силы хихикнуть Ириана. — А ты что, хотела что-то спросить?

— Да. Но если тебе плохо, может не стоит…

— Говори. Хоть отвлекусь немного.

— Ты не смотрела, какая тут мода? Что носят. Я вот задумалась, какие платья брать… А может вообще всё бросить, чтобы не выглядеть смешной?

— Неужели в тебе проснулась женщина? — Ириана с лёгкой улыбкой потёрла ладошки. — Леди Янни Варадан вылезла из своей задумчивости и обратила внимание на окружающий мир! Ладно, ладно, шучу. Но ты мне подняла настроение. А теперь о том, что здесь носят… Да всё подряд. Я такое видела!.. Такое! Представляешь, одна молоденькая девчонка была одета в такую неприлично короткую юбочку, просто совершенно неприличную! Едва прикрывала колени! Да у нас бы за такое мой папенька всё мягкое седалище до крови исполосовал ремнём! А эта девчушка топает себе по травке, собирает цветочки, поёт песенку… Сержио сказал, что это в порядке вещей. Я теперь себе тоже такой наряд хочу. Пока ещё можно пощеголять. Потом не до провокаций будет. Нирол, кстати, тебе показывал изображения своей семьи? Нет? А мой лапушка заочно познакомил. Так вот его маменька там одета в совершенно изумительное платье! В таком не стыдно было бы и на королевском балу показаться. Уж тамошние красотки от зависти удавились бы!

Они ещё некоторое время поболтали о своём, о женском. Потом Яна поднялась снова к себе и более тщательно осмотрела привезённый гардероб. Кое-что решила оставить, вдруг пригодится другой девушке или ещё кому. Что-то можно было перешить, если вспомнить как одевались на Земле, что было для неё более привычно. И лишь пару охотничьих костюмов оставила без изменений, оставив один, глубоко синего цвета, для завтрашнего путешествия. Драгоценные украшения все без каких-либо исключений упаковала в баул.

Утром после завтрака Нирол вынес вещи и уложил их на ту платформу, на которой в памятный вечер летел избавлять Яну от притязаний не слишком удачливого Сирнола. При свете дня девушка разглядела то, на чём ей придётся добираться до дома Вараданов. Плоский пласт некоего полупрозрачного материала завис сантиметрах в десяти- пятнадцати над травой. Яна обошла сие средство передвижения со всех сторон. Пять её шагов в длину и четыре в ширину… Это сколько будет в метрах? В общем, не особо и важно… Толщина приблизительно в ладонь, это сантиметров пять… Никаких тебе моторов, выхлопных труб… Нет ни руля, ни педалей… Висит себе над землёй эдакий простой до неприличия прямоугольник… Девушка вздохнула: и чего она ждала от цивилизации, которая в своё время поиграла в богов? Автомобиля марки «Жигули» или ещё какого-либо более или менее знакомого вида транспорта? Глупо и нелепо…

— Интересно? — Нирол подошёл неслышно, как он умел это делать.

— Ага. А как это двигается? Мы с него не слетим?

— Это слэт, такая летающая платформа. Может подниматься до верхних слоёв стратосферы. Давай я сейчас загружу наши вещи, а потом, в полёте всё тебе расскажу.

Он быстро закидал все баулы, распределив их как можно равномернее по периметру поверхности. Затем демонстративно поднял левую руку и медленно нажал на нём синюю кнопочку. Посередине слэта немедленно возникли два полупозрачных кресла. Нирол помог Яне подняться на платформу и усадил на левое сиденье. Затем два быстрых щелчка по той же синей кнопке, и слэт мягко поднялся приблизительно на высоту третьего этажа, а перед Ниролом засветилась какая-то картинка.

— Карта, — пояснил он. — Я сейчас укажу конечный пункт полёта. Вот смотри, — он ткнул пальцем в правый верхний угол изображения, — здесь наш дом. Если лететь с предельной скоростью, то будем там через тридцать минут. А можно и не торопиться. Так как?

— Давай не так быстро… Хочу посмотреть на то, что будет внизу.

— Хорошо. Тогда летим на этой высоте. Подходит? — и, дождавшись согласного кивка, прикоснулся к нижнему обрезу карты. Тотчас слэт начал набирать скорость.

— А почему нет ветра? — Яна удивлённо посмотрела на Нирола. — И расскажи всё же, как это движется.

— Антигравитация. Внизу вмонтированы специальные контуры, которые облегчают вес самого слэта и всего того, что находится на нём. Управление сенсорное. Маршрут закладывается в навигатор, это ты видела, совершенно просто. На твоём левом браслете есть точно такие же функции управления, как и на моём. Они стандартны и имеются у всех варнийцев без исключения, даже у детей. Правда, у них стоят кое-какие ограничения. Потом подробнее расскажу. Скорость регулируется полосой прокрутки на карте. Я задал одну десятую от предельной. А ветер… Это тоже просто. Силовой купол. Закрывается автоматически, как только начинается движение. Но мы в Особой Школе научились отключать эту функцию. Знаешь, когда хочется показать всем окружающим, что ты очень бесстрашный такой парень, то совершенно перестаёшь думать о каких-то там мерах безопасности. А уж как мы гоняли на слэтах! Это отдельная история! Они же разные бывают. И одноместные, и двух, и даже на сотню пассажиров. Как нибудь потом расскажу, что мы вытворяли. Выбирались по ночам и лихачили, — Нирол покрутил головой. — Весёлые были деньки… Есть что вспомнить…

— Сирнол тоже участвовал в этих ваших запретных гонках?

— А как же! Такого он не мог пропустить!

— Я даже не буду спрашивать, кто из вас вёл в счёте побед, — засмеялась Яна.

Она замолчала и стала смотреть на то, что расстилалось под ними. Нирол тоже не говорил ни слова, бросая на свою спутницу тёплые взгляды, стараясь, чтобы это не выглядело разглядыванием в упор. А внизу буйствовала зелень, словно гигантский разноцветный ковёр устилал землю. Редкие, но широкие и извилистые реки рассекали его своими серебристыми телами. То тут, то там какие-то животные выходили на их берега и, заходя в воду, разбивали зеркальную гладь на рябь и осколки брызг. Были ли там какие-нибудь водные жители? Наверное были, но с высоты полёта их не было видно. Казалось, что вся планета состоит только из этого неимоверного, дикого засилия неприрученной природы. Но вот среди всего этого великолепия мелькнул небольшой домик. Словно в волшебной сказке он притулился на краю совершенно круглой полянке, явно искусственного происхождения. Яна с восторгом смотрела на первое после Карантинной Долины встреченное жильё. Вот так и начнёшь верить в эльфов, фей, сильфов и гномов! Прошло не менее трёх четвертей часа, когда под их слэтом проплыл небольшой белый замок, украшенный множеством самых разнообразных башенок. Мелькнул и скрылся за огромными деревьями, кроны нескольких из которых доходили до самых верхних шпилей самых высоких башен. Сколько Яна ни вглядывалась, не могла рассмотреть ни единой дороги или тропинки, говорящих о существовании наземного транспорта. Лишь перед редкими домами, домиками и замками были замощённые камнем дорожки. Она удивлённо посмотрела на Нирола.

— Вы что, совсем по земле не ездите и не ходите?

— Зачем? Есть же слэты. Они быстрее и надёжнее. Не портят природу. А в гости можно ходить и порталами. Сержио Дарк с Ирианой будут жить на другой стороне планеты. Для того чтобы к ним прилететь, необходимо будет потратить несколько часов. Конечно, если хочешь просто прогуляться и получить удовольствие, можно и на слэте слетать. Но через проход быстрее. Как только прилетим домой и покончим со всем необходимыми делами, свяжемся с ними, возьмём координаты, настроим портал. Тогда вы с подругой сможете хоть каждый день в гости друг к другу ходить.

— А вы разве не друзья? Мне казалось, что это так.

— Скорее приятели. Мы учились в разных группах. Сержио выпускался на год раньше меня. А на Эталле задержался подольше, потому что ждал, когда Ириане исполнится семнадцать.

— А если бы ему не дали возможности выбрать себе жену. Ну как тому же Сирнолу?

— Этот бедовый малый тогда просто украл бы свою девушку. Но вероятнее всего, они сговорились бы по доброму и Ириана поехала бы с ним по своему согласию, добровольно. Я так тихо подозреваю, что идея с вонючим, но богатым соседом появилась в голове её папеньки не без активной помощи самого Дарка. Знаешь, есть некоторые методы влияния на человека… Мы учили их… Нас хорошо натаскивали на такое…

— И ты?… — Яна с некоторым испугом глянула на Нирола. — Со мной?…

— Нет. Даже не думай о таком. Это было бы совершеннейшей подлостью по отношению к тебе. Я никогда не буду применять свои специфические умения, чтобы завоевать тебя.

Он придвинул своё сиденье к ней и осторожно обнял за плечи, тихонько прижал к себе. Дальнейший полёт проходил в полном молчании. И чем меньше оставалось времени до его конца, тем сильнее колотилось сердце Яны. Несмотря на уверения Нирола, она всё же очень сильно волновалась перед встречей с его семьёй. Как всё пройдёт, как её встретят? А вдруг они придётся не ко двору, что тогда?

— Останови слэт, — попросила она, едва на карте высветилась надпись «конец маршрута». -Давай немного просто повисим здесь.

— Нас ждут, — тихо сказал Нирол.

— Я боюсь.

— Не надо. Мои родители никогда тебя не обидят. Не стоит так дрожать, малышка. Ты же смелая девочка. Самая смелая из всех тех, кто приехал с тобой. Разве что Ириана такая как ты. Но ты смелее, поверь мне, радость моя, — он провёл тыльной стороной руки по её щеке, потом наклонился и мягко поцеловал в висок. — Ну что, летим?

— А можно мне по травке прогуляться? — Яна как могла оттягивала своё появление в доме Вараданов.

— Трусишка моя маленькая, — тихо рассмеялся Нирол и снова прижался тёплыми губами к её виску. — Тогда давай немного пошутим.

— Как?

— Просто, — он стал снижаться. — Мы пойдём пешком, а слэт отправится с нашими вещами по прежнему маршруту. Вот родителя удивятся, увидев нас выходящих из зарослей!

Разглядев между кустами маленькую полянку, Нирол пошёл на посадку. Потом поколдовал с меню полёта и, взяв Яну за руку, спрыгнул на траву. Слэт плавно поднялся на прежнюю высоту и быстро удалился по заданному маршруту. Варадан опустился на землю, расстегнул сапоги и с видимым наслаждением стянул их.

— Люблю побегать босиком, — пояснил он встретив удивлённый взгляд Яны. — На Эталле часто так делал. Присоединяйся!

— Я думала, что вы совсем пешком не ходите, — Яна уселась рядом, стягивая мокасины. — Всё летаете, да через порталы сигаете.

— Если так делать, то и ноги атрофируются. Нет, Янни, до такого ещё очень и очень далеко, особенно мне. Нас в Школе гоняли так, что к концу дня с ног валились, а спали как убитые. Пойдём? — он встал и протянул руку.

Яна совершенно автоматически ухватилась, поднялась и, не отпуская руки, пошла рядом с Ниролом. Мягкая, словно плюшевая, трава приятно холодила и щекотала ступни, сверху шелестели листья огромных деревьев, чьи стволы были в несколько человеческих обхватов, а самая тонкая ветка была раз в семь-восемь толще, чем рука девушки. Хорошо ещё, что самые нижние ветви этих исполинов начинались на высоте приблизительно метров трёх. Иначе пройти просто так было бы невозможно. Поди-ка отведи такое бревно, пытаясь освободить себе дорогу. Легче, наверное, было бы перелезть через него или по пластунски проползти снизу. Подняв голову, Яна увидела, что кроны великанов смыкаются где-то там в далёкой высоте, практически преграждая путь солнечным лучам, создавая здесь, внизу мягкий, тёплый сумрак, который неизвестно каким образом дарил успокоение её смятенной душе. Так бы шла и шла, ни о чём не думая, ни о чём не беспокоясь, вдыхая чудный аромат живой природы.

Лес закончился внезапно. Буквально ещё два шага назад они были в тени листвы, и вот уже вышли на лужайку, на противоположном конце которой стоял дом в три этажа с самыми обычными окнами, балкончиками, двускатной крышей. Яна остановилась в совершеннейшем недоумении.

— А мы точно на Варне? — ошарашенно спросила она, поворачиваясь к Ниролу.

— Да. А что тебя так удивило, — он улыбнулся и провёл свободной рукой по её щеке.

— Дом… Он такой… Такой… Ну как на Земле… Совершенно такой же… — Яна беспомощно развела руками, стараясь выразить свои чувства.

— Понятно. Ты ждала чего-то эдакого, — Нирол покрутил рукой в воздухе. — Невероятного и сказочного. Но посмотри сама, разве тебе в таком доме будет неуютно?

— Я не знаю, как там внутри… Но снаружи мне он нравится.

— Вот это и главное, — Варадан слегка приобнял её. — Да, в незапамятные времена наш народ строил такие дворцы, что сами удивлялись, как такое сотворить-то можно. Но в них жить было совершенно неудобно и тоскливо, холодно. Нет, не в смысле низкой температуры, а, как бы так по-понятнее сказать, душевно холодно. Я потом покажу тебе их изображения.

— А в живую?

— А в живую не смогу- их не осталось, разрушили и на тех местах построили вот такие небольшие, но милые дома. Мы вообще сейчас стараемся быть ближе к природе. Пойдём? Я уже вижу, что мама вышла на крыльцо нас встречать.

Действительно, на крыльце из трёх ступенек уже стояла высокая стройная черноволосая женщина и радостно улыбалась. Сердце Яны испуганно забилось. Несмотря на то, что улыбка встречающей была искренней и полна теплоты, девушке почему-то показалось, что все эти чувства относились только к Ниролу.

— Здравствуй, сын, — в неожиданно мягком и грудном голосе женщины послышалась укоризна. — Ты всё такой же шалопай и заставил нас поволноваться. Да-да, не делай такое удивлённое лицо! Слэт-то пустой прилетел. А мы так тебя и твою жену ждали! Не тяни, знакомь нас!

Она радостно посмотрела на Яну и как-то озорно ей подмигнула. У девушки немного отлегло от сердца: кажется она пришлась ко двору. Но не стоит расслабляться, ведь кроме матери существует ещё и отец. А вот как он примет, ещё большой вопрос.

— Мама, это Янни, как ты уже знаешь, моя жена. Янни, а это Тамарис, моя мама, — Нирол обнял девушку за плечи, давая свою поддержку. — Последний раз мы виделись перед отправкой на Эталл, а это немногим более пяти лет назад.

— Ну что ж, Янни Варадан, добро пожаловать в семью, — Тамарис снова ласково улыбнулась и поманила всех в дом. — Пойдёмте, нас ждут с нетерпением!

Просторный холл встретил их тёплыми медовыми тонами. Впечатление было настолько сильным, что Яна даже сильно втянула носом воздух, желая уловить знакомый сладкий аромат. Потом опомнилась, оглянулась на Нирола и Тамарис, проверяя заметили ли они, и облегчённо вздохнула, увидев, что никто на неё не косится с недоумением. Мать и сын смотрели на темнеющую арку в глубине большой комнаты. Ожидание долго не продлилось. Один за другим в холл быстро вышли двое мужчин. Высокие, смуглолицые, темноволосые, подтянутые они радостно улыбались.

— Янни, — Нирол тоже расплылся в счастливой улыбке, — это мои отцы. Вот этот с длинными волосами- Кларк, а вон тот, с показушно-суровым лицом, с которого не смог согнать улыбку- Пэтрик.

Яна тихо обомлела. Как? Два отца? Так бывает? И что, это у всех такое? И ей тожее придётся второго выбирать или этот самый Совет навяжет? Видимо все эти нелёгкие вопросы были написаны у неё на лице, потому что Тамарис, легонько обняв девушку и подталкивая к мягкому креслу, спокойно проговорила:

— Для тебя такое необычно? У вас всё по-другому?

— Да… — Яна постаралась устроиться по-удобнее, пребывая в некотором замешательстве. — Два отца- это значит у вас два мужа?

— Именно так, — свекровь придвинула своё кресло и потрепала девушку по руке. — В некоторых семьях иногда, правда очень редко, бывает и три. Но это уже в том случае, если того требуют обстоятельства. А два, как у нас- достаточно распространённое явление. Мы привыкли.

— И у меня тоже должно быть два?..

— Если сама этого пожелаешь.

Яна взглянула на помрачневшего Нирола и покачала головой.

— Мне и одного-то много.

Тамарис женским чутьём чувствовала, что невестка находится, как говорится, не в своей тарелке, и постаралась перевести разговор на другую тему. Она начала активно расспрашивать сына о его работе в службе Чёрных Всадников, о самом Эталле, просила рассказать о каких-нибудь не очень секретных, но интересных случаях. Нирол немедленно принял правила игры и постарался на славу. Очень скоро в холле зазвучал дружный смех. Кларк и Пэтрик вплетали в повествование сына свои комментарии, вспоминая его детские проказы и шалости, которые по их мнению и оказали большое влияние на характер и привычки сына. Очень скоро Яна выбросила из головы все свои сомнения и страхи. Ей понравилось то, как её встретили и приняли. Будущее рисовалось теперь не такими уж и серыми и мрачными красками. Глядишь, всё устроится.

— Родители, — прервал весёлые посиделки Нирол, — вы не забыли, что мы всего лишь позавтракать сегодня успели? Янни ещё стесняется напомнить вам о том, что семью иногда кормить просто необходимо, а вот я не буду таким деликатным, — он заговорщицки подмигнул девушке. — Есть хотим!

И Яна с ним согласилась, внезапно почувствовав, что её желудок запротестовал против нечаянной голодовки. Тамарис немедленно ушла на кухню, а Кларк с Пэтриком отправились знакомить новую родственницу с домом.

— Мы вам приготовили несколько комнат на втором этаже, — Кларк потянул Яну к лестнице. — Если цвета не понравятся, скажи, сменим. Этот балбес, — он кивнул на сына, — ничего нам о твоих предпочтениях не рассказал.

— Пап, — Нирол оттеснил отца от жены, — ты иди, маме помоги. А мы тут уж сами разберёмся. И не называй меня балбесом. Я уже вырос.

— Раньше ты не протестовал, — Кларк взъерошил сыну волосы.

— Ага, а у тебя борода была длиннее, — не остался в долгу Нирол. — За неё было хорошо дёргать! А сейчас только за волосы ухватить можно.

— Вот погоди, подстригусь как Пэтрик, и не ухватишь! — Кларк снова засмеялся и кивнул на действительно коротко стриженного Пэтрика.

— А что, Нирол вас умудрялся за волосы дёргать? — Яна была удивлена. Вроде взрослые люди, а ведут себя как мальчишки из младших классов.

— А он вообще был шкодой и непоседой, — пояснил молчавший до этого Пэтрик. — Любил разные эксперименты устраивать. Доставалось и бороде и шевелюрам. Однажды пробрался в спальню и склеил всем троим волосы. После этого я и подстригся. А вот Тамарис и Кларк рискуют до сих пор. Кларк только растительность на подбородке укоротил.

— Да ладно вам, — Нирол несолидно засмеялся, вспомнив детство. — Вы же мне отмстили, старые хрычи, насколько от гонок на слэте отлучили? На целых два месяца! Я потом навёрстывал упущенное всеми силами. Иначе Сирнол бы меня обошёл на трассе.

— Янни, ты не верь ему! — Кларк остановился на середине лестницы. — Это он тот кошмар, по которому гоняли, трассой называет. На само деле там такое творится, что и в страшном сне не привидится! Я тебе потом покажу несколько записей с их безумств. Мама, например, смотреть не может- страшно.

— Кстати, о Сирноле, — вступил в разговор Пэтрик. — Он сильно тебя напугал, Янни? Защиту вокруг поместья поставили, так что гулять можешь совершенно свободно.

— Ой, не напоминайте мне об этом чокнутом дикаре, — Яна замахала руками. — Хочу забыть, как страшный сон.

— Ну и ладно. Как будешь подходить к границе защиты, браслет подаст сигнал. После обеда настроим оповещение на твои биоданные.

За столом Яна чувствовала себя совершенно свободно, словно она давным-давно была знакома с Вараданами. Было настолько хорошо, что временами хотелось плакать от того, что наконец она нашла свою тихую пристань, своё место в этой жизни, где ей уютно и комфортно. Через несколько часов общения с этими чудесными людьми, уже не вгоняло в краску то, что у свекрови два мужа. Огорчало лишь то, что она-то пока не сможет подарить Ниролу такого же семейного счастья. К вечеру некоторая нервозность Яны не ускользнула от мужа.

— Ты чего-то боишься? — он склонился к её уху, когда они стояли на балконе второго этажа и любовались только-только загорающимися звёздами.

— Твои родители предполагают, что мы будем спать в одной кровати…

— Ааа… Нет, не волнуйся. Я маме уже объяснил ситуацию и она приготовила мне отдельную спальню. Рядом с твоей. Так что я буду через стенку.

На следующий день Яна сама попыталась поговорить с Тамарис, но та просто обняла девушку за плечи, чуть прижала к себе и сказала, что всё это не важно и не стоит на такие пустяки тратить слова. Если они так с Ниролом решили, то им виднее, значит так будет лучше для них обоих. А она и мужья примут любое решение. У Яны камень слетел с души. Она радостно улыбнулась, чмокнула свекровь в щёку и полетела на улицу, решив погулять по лесу, пока Нирол улетел в свою Школу для каких-то там секретных дел, о которых не стал никому говорить, сославшись на неразглашение. Пэтрик окликнул её, когда она была уже на крыльце и предложил взять одноместный слэт, чтобы можно было полетать на небольшой высоте. От такого заманчивого предложения отказаться было невозможно, и Яна быстро устроилась на удобном сидении. Плотик мягко поднялся вверх и стал уходить от дома по расширяющейся спирали. Снова внизу расстилался шикарный ковёр буйной зелени, местами настолько плотной, что невозможно было рассмотреть, что же там, внизу. Часа через полтора девушка, устав глазеть на бесконечный лес, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, стараясь ни о чём не думать и наслаждаясь тишиной и покоем. Из состояния полусна- полуяви её вырвал зуммер браслета, сообщавший, что слэт вплотную приблизился к границе владений. Яна потянулась, словно только что проснувшаяся кошка, тряхнула русой гривой и решила, что для полноты приятных ощущений ей совершенно необходимо немного побродить босиком по траве. Покрутившись слегка, отыскала микроскопическую полянку и решительно посадила на неё слэт.

И снова травка приятно щекотала ноги. Девушка шла куда глаза глядят, не особо беспокоясь- на браслете стоял маяк, который всегда покажет дорогу назад, и была вынуждена резко остановиться, потому что упёрлась носом в невидимую стену, преграждающую путь. Яна провела по ней рукой- ничего не видно, но ощущение такое, словно трогаешь гибкое и эластичное стекло. Внезапно она услышала резкий, хрипловатый голос:

— Отключи эту хренову защиту!

Яна едва не подпрыгнула, словно ужаленная, огляделась и увидела в той стороне, куда её не пустили, Дерека Сирнола. Испуганно попятилась.

— Стой! — снова крикнул он. — Отключи защиту, тебе говорю!

— И не подумаю, — девушка осмелела, поняв, что этот неприятный тип не может проникнуть за невидимую стену. — Я что, на дуру так сильно похожа? Тебе запретили приближаться к нам. Вот и катись, не нарушай закон.

— Ты совершаешь трагичную, можно сказать фатальную ошибку, связавшись с Вараданом! — Сирнол положил руки на защиту, словно пытаясь продавить её. — Он не тот, за кого хочет себя выдать! Он- неудачник, к которому почему-то все благоволят. Наверное не хотят обидеть его ранимую психику, — последние слова были произнесены с издёвкой. — Брось его. Я буду тебе очень хорошим мужем! Мой генотип- один из лучших на Варне! У нас будут великолепные, гениальные дети! Стой, не уходи! — зарычал Сирнол, увидев, что Яна повернулась к нему спиной. — Я всё равно добьюсь, что ваш союз будет расторгнут! И ты будешь со мной!

— Послушай, — Яна тяжело вздохнула и решила разговаривать с этим уродом максимально спокойным тоном, — а с чего ты взял, что я, в случае развода с Ниролом, соглашусь на союз с тобой? Насколько я знаю, мне будет предоставлен свободный выбор. И уж не обижайся, но ты в число возможных претендентов никогда не войдёшь. У тебя, может, слышишь, может был бы шанс, если бы тебе была нужна лично я. Но ведь ты преследовал бы любую, которая была бы на моём месте только потому, что её выбрал Нирол. Прощай. О твоём визите я обязательно сообщу кому надо.

Больше Яна Сирнола не видела. Над происшествием без неприятных последствий посмеялись всей семьёй и забыли. Гораздо больше Яну мучил вопрос о том, чем же она будет заниматься. Сидеть как сестрица Алёнушка у окошка подперев рукой щёку и ожидая пока милый-дорогой-любимый-единственный вернётся домой, чтобы потом накормить его, напоить и позволить отдохнуть от трудов праведных, она не хотела. Да и скучно было так растрачивать время. Тем более, что в самом скором времени в этом огромном для них двоих доме они с Ниролом останутся одни- оба отца и матушка убывали в лабораторию, где, как оказывается играли не последнюю скрипку. Как-то вечером, когда вся семья расположилась в самой большой комнате их дома, считавшейся гостиной, Яна набралась смелости и спросила о том, чем же всё же занимаются её новые родственники. И остро им позавидовала, когда все трое наперебой, с горящими от предвкушения скорого возвращения к любимому занятию глазами, начали рассказывать, что они ищут межмировые туннели. Если судить по их рассказам, то получается, что всё космическое пространство пронизывают такие вот кротовые норы, по которым можно практически мгновенно перемещаться между мирами. Цивилизация Варна летала в космос только на заре своего становления. Освоила свою солнечную систему, а потом задумалась о межзвёздных перелётах. Учёные посчитали сколько времени будет затрачено на полёт хотя бы к самой ближайшей звезде, почесали головы, ещё раз пересчитали и ужаснулись, потому что даже если лететь со скоростью, приближенной к скорости света, то получается, что на космическом корабле может смениться не одно поколение, учитывая, что на то время продолжительность жизни варнийцев составляла что-то около сто двадцать- сто пятьдесят лет. Правительство Варна решило, что такие «экскурсии» не стоят затрат на них и все проекты были благополучно убраны в архивы. А все силы кинули на поиски более приемлемых перемещений на огромные расстояния. Ещё позднее, когда население Варна решило «поиграть в богов», про полёты забыли вообще, мотаясь между планетами своей системы в силовых пузырях по тем самым туннелям, которые нашли у себя под носом. Занимаясь преображением себя любимых и той природы, что им досталась, про межзвёздные путешествия забыли вообще.

Когда угар «богоподобности» прошёл, а всё известные проходы были изучены, словно коридоры в родном доме, кто-то предложил создать лабораторию по поиску возможностей визитов к другим звёздам через такие же туннели. Большим толчком к развитию этого направления стали найденные в других мирах Камни Перехода. Варнийцам стало ясно, что то чем они пользуются, как говорится «на внутренних линиях», можно использовать и во внешнем пространстве, более того, этим уже кто-то пользовался в незапамятные времена. И вот теперь надо только разыскать как можно больше таких ходов, попутно поняв и овладев техникой их построения, чтобы в случае необходимости можно было заняться собственными «дорожными работами». Вот этим очень активно и целеустремлённо занимается старшее поколение Вараданов. Яне со вздохом сообщили, что и Нирола в своё время родители пытались подключить к этому проекту, но мальчишка оказался совершеннейшим непоседой, сорви-головой, любителем риска и экстрима, попутно снова вспомнив гонки на слэтах.

— Пришлось отдать парня в Специальную Школу, — развёл руками Пэтрик. — Да и к лучшему. Там он оказался на своём месте. С другой стороны, если бы он не попал на Эталл, вы бы и не встретились, верно.

Яна с небольшой задержкой медленно кивнула и повернулась к Ниролу. Они сидели на диванчике напротив кресел родителей. Нирол ничего не ответил, только так же согласно кивнул, чуть теснее прижал к себе девушку и зарылся лицом в её волосы. В последнее время она всё чаще стала позволять ему такие вот вольности, веря в его обещание, что до её восемнадцатилетия он не будет предпринимать никаких откровенных поползновений. Однако временами стала ловить себя на мысли, что ей самой иногда хочется прикоснуться к Ниролу, почувствовать стук его сердца, услышать взволнованное дыхание, почувствовать вкус его губ, ведь она до сих пор помнила тот поцелуй при игре в прятки…

Старшие Вараданы улетели в свою лабораторию через два дня после этого разговора.

— Ну вот, — Нирол посмотрел вслед удаляющемуся родительскому слэту. — Теперь их можно будет сюда вытащить только в экстраординарном случае.

— А я им очень завидую, — Яна тяжело вздохнула. — Представляешь как им интересно жить? Они занимаются любимым делом. Ты видел, как у них горели глаза, когда они мне рассказывали про туннели? Вот сейчас прилетят, окунутся в работу и, спорим, что даже есть будут забывать?

— Не буду спорить. Я их знаю. Так и будет. Но за ними есть кому последить, чтобы не было истощения и голодных обмороков.

— Угу, — немного уныло кивнула Яна. Она за несколько дней успела привязаться с этой странной, на взгляд землянки, семье и уже немного скучала по Тамарис. — Вот ты. У тебя тоже есть любимое дело. А кстати, какое?

— Я-воин. Меня этому учили, мне это нравится.

— И теперь ты будешь постоянно уходить на какую-нибудь войну. Где-нибудь в другом мире, в другой галактике? А я, как верная и преданная жена, обязана буду сидеть у окошка и ждать, когда мой великий воин соизволит наиграться в солдатики, — с печальным сарказмом проговорила Яна. — Ждать, с постоянным ужасом в сердце от того, что когда-нибудь придёшь не ты, а твои верные друзья и сообщать мне: Янни, Нирол был смелым воином и храбрым человеком, мы всегда будем его помнить… И мне останется только глотать слёзы и вымученно улыбаться, кивая головой на их неискренние уверения, что жизнь не кончена и всё хорошее у меня ещё впереди…

— Я не собираюсь умирать… Во всяком случае так рано… — Нирол был ошарашен таким взглядом на его профессию. — Ты сейчас что-то себе напридумывала…

— Нирол, я в своей недолгой жизни уже один раз потеряла всех тех, кто мне дорог. Знаешь, это больно, очень больно. Настолько сильно больно, что моё сердце до сих пор кровью плачет. Мы с тобой знакомы всего-то месяц, но, как это ни странно, мне с тобой хорошо. Ты не стараешься давить на меня, принуждать к чему-либо, уважаешь мои желания и нежелания. Если я привяжусь к тебе, а не дай бог полюблю, то второго удара не переживу… — она посмотрела на ошарашенного парня и усмехнулась. — Вот так… Первая наша семейная ссора. Но не сказать того, что сказала, я не могла.

— Янни, — странно, но глаза Нирола загорелись каким-то радостным огнём, — ты сказала, что сможешь полюбить меня? Я не ослышался? Маленькая моя девочка, да ради этого я готов голыми руками раскрошить в мелкий порошок любой астероид нашей системы!

— Ну вот такого не надо, — Яна чуть вымученно улыбнулась. — Руки потом тебе лечить придётся. Но всё же, чем ты будешь зарабатывать нам на жизнь, и что для этого могу сделать я?

— У меня есть возможность начать преподавать в Специальной Школе. Да, именно там, где я сам учился. Эталл был не первой планетой в моём послужном списке. Потом, если захочешь, расскажу тебе о других заданиях. Они не являются тайной за семью печатями. Поэтому сейчас у меня наработано много интересного, которое я могу передать новым курсантам.

— Не первая планета… — Яна была несколько растеряна. Со скольких же лет тогда здесь заставляют мальчиков воевать, если у её мужа в его совсем не старом возрасте за спиной несколько войн? — И когда же ты успел?

— Янни, кажется мне, что ты что-то не поняла. Что значит, когда успел? После выпуска и успел.

— Так, спокойно, — девушка выставила руки в останавливающем жесте. — Я сейчас задам один, но очень глупый вопрос: сколько тебе лет?

— Почему же глупый? Нормальный, обыденный вопрос. Мне полных сто три года.

— А? — Яна изумлённо раскрыла рот и выпучила глаза. — Мама…

Она опустилась на ступеньки крыльца, на котором так и остались стоять после отлёта родителей. Нирол весело рассмеялся.

— Янни, Янни, маленькая моя девочка, ты просто никогда не задавала этого вопроса, а я и не думал, что это так важно.

— А… А… А сколько вы вообще живёте? — с трудом она сформулировала вопрос.

— Ну вообще-то считается, что варнийцы бессмертны. Я не слышал, чтобы кто-то из нас умер естественной смертью, от старости. Но погибают в разном возрасте. Я потерял троих своих одногруппников. Последнего на Эталле высосал чудом выживший и прятавшийся в глуши пожиратель. И, главное, действовала эта тварь очень осторожно, питаясь так, что и подозрений не возникало. Забирал чуть у проходящих мимо караванщиков так, что люди ощущали только усталость, как после дня пути. Представляешь, от места последней ночёвки прошло всего несколько часов, а сил продолжать путь не так уж и много. Но уйти хотелось как можно дальше. То есть, пожиратель ещё и страх нагонял, заставляя людей почти бежать, а потом частично стирал память. Мы заинтересовались этим феноменом после того, как один из Всадников случайно попал в охрану каравана, шедшего с золотом с дальнего прииска в столицу. Мы иногда снимали свои маски и находились неузнанными среди эталлийцев. Часто это приносило большую помощь. Ристар и решил в одиночку посмотреть, что за аномалия такая образовалась. Посмотрел… Последним, что он увидел, как пожиратель выскользнул из-за дерева. Хорошо ещё догадался не отключать контрольную запись. По ней и восстановили всю хронику событий. Но давай сегодня не будем больше о грустном.

— Нирол, ты не обидишься, если я сейчас пойду к себе в комнату? Мне просто необходимо переварить всё, что ты мне сказал о варнийцах.

— Конечно иди. Только обдумай кое-что ещё: ты теперь тоже бессмертна.

— Это почему ещё? — ноги Яны снова отказались держать её, и девушка плюхнулась обратно на ступеньки, больно ударившись при этом пятой точкой опоры, но, прибывая в совершеннейшем обалдении, не заметила этого.

— Там, в Карантинной Долине при тестировании твоего организма наты ввели в твой генокод новую информацию. Это делается для всех девушек, избранных Всадниками. Посуди сама, никому не хочется пережить свою половинку.

— Ааааа… Ну да, ну да… — Яна с трудом отскребла себя от камней и неровным шагом направилась в дом.

 

13

Нирол не стал навязывать ей своё общество, он хорошо видел, что его малышка сейчас находится в не совсем адекватном состоянии и ей просто жизненно необходимо побыть одной, чтобы спокойно осмыслить услышанное. Ничего плохого с ней дома не случится- за всем, что в нём происходит, в том числе и за состоянием хозяев, следят умные наты. Вместо этого он направился на стоянку слэтов, решив подготовить два одноместных, чтобы завтра можно было куда-нибудь слетать, развеяться. Хватит сидеть дома. Янни ведь ещё не видела всех прекрасных мест своего нового мира.

Поднимаясь к себе в комнату, Яна мотала головой, словно пыталась перетрясти свои мысли, чтобы они могли уложиться в ней идеальным порядком. Бессмертна? Это как? Разве такое бывает? Но Нирол врать не будет. Зачем это ему? Бессмертна… К такому надо привыкнуть. Она устроилась на кровати, подоткнула подушку, закрыла глаза и стала устранять сумбур в голове. Всё же, видимо, это оказалось совсем не лёгким делом, потому что через некоторое время девушка незаметно для самой себя уснула крепким сном, пропустив и обед и ужин. Нирол несколько раз заходил к ней, любовался, гладил волосы, целовал нежные щёки, но разбудить не старался, давая организму самому справиться с небольшим информационным стрессом.

Проснулась Яна тогда, когда на небе уже ярко горели полуночные звёзды. Прислушавшись к себе, поняла, что отлично выспалась и, кажется, успокоилась. Поднялась, вышла на небольшой балкончик. Над лесом раскинулся шатёр из чёрного бархата, на котором яркими алмазами горели россыпи звёзд. Послышались тихие шаги. Яна не стала оглядываться, зная что это мог быть только Нирол. Очень скоро тёплые и надёжные руки его обняли её за плечи и притянули к нему. Она не сопротивлялась.

— Красиво? — Нирол наклонился к ней так, что его дыхание ласково щекотало ей ухо.

— Очень, — Яна откинула голову так, чтобы затылком упереться ему в грудь.

— Хочешь, сейчас прокатимся на слэте?

— Только ты, я и ночь вокруг? — она мечтательно улыбнулась. — Хочу.

Нирол мягко развернул девушку лицом к себе, наклонился и поцеловал в чуть приоткрытые губы.

— Только мы и ночь, — шёпотом поправил он.

Это было волшебно! Абсолютно прозрачный силовой купол не мешал шёлковой тьме мягко обтекать их плотик, неспешно скользящий над спящей планетой. Леса внизу стлались сплошным чёрным ковром, кое-где словно разрезанным извилистыми лентами рек, вылитых из тёмного серебра. Через некоторое время они зависли так, что внизу расстилалась сама тьма, ненарушаемая ничем, а сверху мерцали, чуть подрагивая, огоньки далёких и не таких уж и холодных звёзд. Яна нежилась в тёплых объятиях мужа, с замиранием сердца глядя на невиданную ею до селе красоту мира. Время замерло, давая возможность вбирать вновь и вновь запах ночи, доносящийся через микроскопические отверстия в щите, которые Нирол специально для этого сотворил.

— У тебя так сильно бьётся сердце, — тихий шёпот Варадана не нарушал очарования, наоборот, привнёс в него нотку некой чувственности.

Яна ничего не ответила, только протянула руку и притронулась к его щеке. Нирол немедленно сверху положил свою ладонь, задерживая приятные ощущения. И снова девушка не стала протестовать, лишь погладила вторую его руку, лежащую у неё на талии. Они оба снова замерли, стараясь не потерять нечто общее, что стремительно рождалось между ними.

Через некоторое время оказалось, что слэт всё же движется. Медленно, практически незаметно для простого глаза, но продвигается по какому-то, явно заранее заданному маршруту.

— Мы домой? — шёпотом, в котором были заметны нотки разочарования, спросила Яна.

— Нет, — тихий смех Нирола пощекотал шею, а потом его горячие губы прикоснулись к ней. — Если не устала, то я хочу показать кое-что ещё. Летим?

— Далеко? А, какая разница! Хочу!

И слэт прибавил скорость. Буквально полчаса полёта, и густой лес внизу, ставший видимым в свете сереющего неба, резко закончился. Сквозь истончавший защитный купол донёсся какой-то шуршащий шум, воздух наполнили незнакомые запахи. Яна глядела во все глаза на меняющийся внизу пейзаж. Редкие перелески с травяным ковром сначала сменились частыми светлыми проплешинами, а потом и вовсе исчезли. Шум стал вроде как сердитее и громче, пришло ощущение сырости, как у большой воды.

— Это море? — Яна указала на огромную водную гладь, которая колыхалась внизу.

— Океан. А скоро рассвет. Ты видела такое?

— Нет… Я и на море-то ни разу не была. А уж рассвет над океаном… Это из области сказок.

— Тогда я дарю тебе эту сказку… Смотри…

Там, вдалеке, где по теории край неба смыкается с краем земли или воды, появилась полоса робкого, слабого свечения тёплого оранжевого цвета. Согревающий свет неспеша ширился, наливаясь какой-то весёлой силой, захватывая всё больше и больше места на горизонте, отражаясь в воде и окрашивая, заставляя её меняться, превращая из расплавленного свинца в играющее в предвкушении нового дня золото. На этом фоне стали тускнеть звёзды. Сначала там, рядом с нарождающимся светом, а потом и рядом с маленьким слэтом, висящим среди великолепия живой природы. Невероятно мягкий свет окутал всё окружающее. Вот засияла маленькая искорка в месте соединения воды и неба. От её по воде потянулась тоненькая, пока ещё робкая, разбиваемая рябью волн дорожка. Розово-оранжевая фиерия набирала силу, перекрашивая тёмное ночное небо, готовя его к новому дню. Искорка становилась ярче, увереннее и скоро превратилась в часть большого диска, который всё ещё прятался за горизонтом. Светлая дорожка на воде была уже гораздо шире, хотя волны всё так же разбивали её на осколки. Ещё немного, ещё чуть, и тяжёлый золотой солнечный шар стал величественно и неотвратимо выплывать на рассветное небо, даря всем своё живительное тепло. Яна даже задохнулась от бушевавшего у неё в груди восторга.

Когда светило уже поднялось над горизонтом на целую ладонь, Нирол посадил слэт на песок пляжа.

— Искупаемся? — он помог девушке покинуть плотик. — Вода сейчас такая тёплая…

— А я не взяла купальник… — Яна растерялась. — Ты же не предупредил…

— Здесь никого нет. Янни, — он взял её за плечи и заглянул прямо в глаза. — Ты мне доверяешь? Веришь тому, что я обещал? Только честно.

— Я хочу верить… Но немного ещё боюсь…

— И всё же попробуй. Я буду купаться без одежды. Тоже ничего не взял.

Нирол, ничуть не смущаясь, скинул с себя лёгкие светлые брюки, отшвырнул футболку, плавки и побежал в воду. Яна некоторое время колебалась, но потом медленно стянула с себя сарафан и, решив что нижнее бельё на жарком солнце и слабом ветерке быстро высохнет, пошла в воду. И только зайдя по плечи, поняла, что зря не собрала волосы хотя бы в косу. Сейчас концы светлых прядей свободно плавали по поверхности солёной воды, создавая видимость золотистого шлейфа. Нерешительно посмотрела в сторону берега, где стоял их слэт, соображая что же делать: плюнуть на всё и продолжать купаться или всё же выйти и попытаться отыскать на плотике что-нибудь похожее на ленту и прихватить волосы. И взвизгнула от внезапно вынырнувшего рядом мужа.

— Нирол!!!

— Испугал? — он сделал очень честные глаза, в глубине которых проскальзывали искорки смеха. Он провёл руками по её плечам. — Маленькая трусишка… Я же сказал, что бояться не стоит. Печально…

— Ты это о чём? — Яна пыталась усмирить своё сердце, колотившееся встрёпанным комочком в груди. Руки сами собой потянулись погладить смуглую мужскую грудь, стереть с плеч капельки воды.

— Так… Ерунда… Не останавливайся… — он замер, не желая спугнуть её смелый порыв.

Потом медленно наклонился, накрыв губы Яны своими. Сладко, чувственно, жадно… Его язык ласкал, дразнил, завлекал, уносил в неведомый ранее мир чувств, удовольствий, восторга. Яна привстала на цыпочки, вытянулась в струнку и прижалась к Ниролу всем телом. На какое-то время мир вокруг перестал существовать. Потом парень нашёл в себе силы отстраниться.

— Не сейчас… — голос его был хриплым и немного дрожал. — Не сейчас, — повторил он. — Иначе я не выдержу и сорвусь. Нарушу своё же слово.

Подхватил жену на руки и двинулся к берегу. Яна обхватила его шею руками и уткнулась носом в неё, щекоча кожу своим взволнованным дыханием. Мужчина практически бегом добрался до слэта, посадил на него свою драгоценную ношу.

— Мне надо… Я сейчас… Ты не пугайся, но это необходимо… Всего две-три минуты… — быстро проговорил он и рванул обратно в воду.

Забежав по пояс, он замер, подняв руки над головой и развернув ладони навстречу сиявшему уже достаточно высоко над горизонтом солнцу. Было видно как его напряжённая спина несколько раз содрогнулась, словно по ней пробежали снизу вверх какие-то волны. Вслед за этим плечи обмякли, вскинутые руки опустились, и Нирол, развернувшись плавным движением, стал выходить на нагревающийся песок. Яна немедленно опустила глаза, отчаянно стараясь не смотреть на полностью обнажённого мужчину. Он всё правильно понял, обошёл слэт, покопался в коробке за сиденьем, достал большое полотенце и намотал себе на бёдра.

— А одеться не хочешь? — тихо пробормотала Яна, не поднимая головы.

— Зачем? Мы же ещё купаться будем. Янни, посмотри на меня, — попросил он, поглаживая её руку. — В твоём мире так не принято? Вы стесняетесь своего тела?

— Да, у нас не так. Но дело не в этом. Я боюсь…

— Чего. Скажи, не отмалчивайся, иначе как мне понять.

— Я не могу раздеться полностью перед мужчиной, — Яна посмотрела на него полными отчаяния глазами. — Я понимаю, что ты сильнее меня, и что все эти тряпочки не будут для тебя такой уж непреодолимой преградой если ты захочешь… Захочешь… Ээээ… Скажем так, осуществить свои некоторые желания. Но мне они сейчас дают хоть какую-то иллюзию защищённости.

— Янни! — Нирол на мгновение почти потерял дар речи. — Янни… Ты хотела сказать, что я могу насильно принудить тебя? Это… Это так обидно… Звучит по-детски… Но это словно ножом по сердцу. Девочка моя, да, я несколько минут назад хотел тебя настолько сильно, что казалось всё внутри меня завязалось в тугой узел и горит страшным неутолимым огнём. Но ничего же не было.

— Один- два раза ты сможешь сдержаться.

— Янни, да такое со мной почти каждый день! И что? Я накидываюсь на тебя? Нет, я не буду скрывать, что люблю тебя, что желаю, просто жажду тебя. Мне снятся сны, где мы с тобой ласкаем друг друга. Каждую ночь. Но я же держусь. И даю тебе ещё раз своё слово, что до твоих восемнадцати лет без твоего согласия не уложу тебя на спину. А вот прикасаться, гладить, целовать мне не запретишь. Это не страшно, это допустимо и очень приятно, — он немного лукаво посмотрел на всё ещё розовую от смущения девушку.

— Как же тебе удаётся держать себя в руках?

— Краткие медитации. Ты сама это сейчас видела. Этому учат на первом курсе Специальной Школы. В противном случае, очень многие одинокие мужчины свихнулись бы от спермотоксикоза.

— Ты так откровенно всё это говоришь…

— Между мужем и женой не должно быть никаких неясностей, недомолвок и недопониманий. А такое возможно, если называть вещи своими именами. Кушать хочешь? — Нирол резко сменил щекотливую тему. — А потом снова искупаемся.

— Мне бы волосы чем-нибудь подвязать, — немного невпопад сказала Яна.

Они позавтракали тем, что заботливый муж с вечера уложил в багажный контейнер. Нашлась и лента, которой перевязали заплетённую косу. Солнце совсем уже утвердилось в зените, когда Яна решила, что в плескании у берега пора сделать перерыв. Нирол затенил силовой купол слэта, расстелил на плотике покрывало.

— Посиди здесь. Не обгоришь и меня видно будет. А я ещё поплаваю. Давненько не выбирался, целых пять лет.

Он легко прикоснулся губами к её губам, нежно погладил по щеке, глубоко вздохнул и побежал к прибою. Яна с удовольствием вдыхала пропитанный солью и йодом морской воздух, щурилась от солнечных бликов на воде, наблюдая как Нирол буквально резвился ныряя, выныривая, выскакивая словно дельфин, взлетая над поверхностью океана, как ракета, и не сразу поняла, что там, далеко от берега происходит что-то непонятное, нехорошее. Движения Варадана из плавных, стремительных, грациозных вдруг стали порывистыми, ломанными, резкими. А в последствии стало казаться, что он словно борется с кем-то или чем-то, стараясь выпутаться из невидимой сети. Яна вскочила, отбросила полотенце, наброшенное на плечи, побежала в воду, лихорадочно соображая чем может помочь, и с истошным отчаянием сообразила, что совершенно ничем: Нирол заплыл слишком далеко, а она совершенно не умеет плавать!

Пока все эти мысли лихорадочно метались у неё в голове, Ниролу каким-то образом удалось освободиться от неведомого и невидимого противника, и сейчас он неровными, рваными, резкими гребками стремительно приближался к берегу, оставляя за собой быстро размывающуюся неширокую кровавую полосу.

— Уходи! — прохрипел он, поравнявшись с Яной. — Янни, срочно на слэт!

— Хватайся за меня! — она подставила своё плечо. — Помогу. Ты весь в крови!

— Сам! — новый хрип.

— Не дури! — упрямо мотнула головой девушка, подныривая под провисающую руку.

Слэт, послушный мысленному призыву, немедленно оказался рядом.

— Первая! — Нирол буквально забросил жену на плотик и с трудом, оскальзываясь в липкой крови, почти теряя сознание от боли, еле-еле перевалился на горизонтальную поверхность.

— Защита! — яростно крикнула Яна, совершенно забыв, что для отдачи команды хватило бы и чуть слышного шёпота.

Тотчас слэт накрыл силовой щит, в который что-то ударилось, отразилось и упало в воду.

— Домой, — прошептал Нирол. — На предельной…

Яна не чувствовала скорости, она её видела. Всё внизу смазалось в одну зелёно-коричневую единую массу. Не прошло и десяти минут, как они уже шли на посадку перед их домом. Внешне монолитная торцевая стена здания внезапно раскололась по вертикали на треть своей высоты. Из проёма выплыл полупрозрачный прямоугольник, в толщине которого проблёскивали какие-то искорки. Едва он приблизился к слэту, защитный купол исчез. Тело Нирола, всё же потерявшего сознание, неизвестно как было поднято в воздух. «Силовые захваты,»- прозвучало в голове Яны.

— Кто это?! — она подскочила, настороженно оглядываясь.

«— Смотритель дома», — снова тот же спокойный, словно неживой голос. — «Хозяин будет жить. Ничего критического не случилось.»

— Но он же без сознания!

«— Большая кровопотеря из многочисленных ран. Это не критично. Подлежит восстановлению в краткий срок.»

— Какой точно?

«— Не более трёх часов.»

Яна немного успокоилась и стала во все глаза смотреть на происходящее. Нирол всё так же висел в воздухе, но кровь, залившая его тело, стала исчезать, словно её смывали невидимой губкой. Скоро стало видно, что он весь покрыть странными ровными порезами так, будто его опутали сетью с ячейками небольшого размера, а потом сжали так, что сетка впилась в плоть, разрезая её не хуже острого ножа. Едва последний участок кожи был очищен, Нирола уложили на приблизившийся прямоугольник, оказавшийся простыми носилками, и быстро уволокли в ждавший только этого проём.

Теперь Яна могла заняться собой. Огляделась. Мдаааа. Она тоже была перемазана кровью с ног до головы. Передёрнула плечами. Немного ещё постояла, пытаясь осмыслить ситуацию. Ещё раз передёрнула плечами, тряхнула головой и побежала мыться.

«— Успокоительный коктейль на столе в гостиной.»

Голос прозвучал, когда она вышла из ванны, вытирая влажные волосы.

— Это снова ты, Смотритель?

«— Да.»

— Как Нирол?

«— Им занимаются наты. По показаниям датчиков контроля восстановление идёт успешно, по запланированному графику.»

— Почему я раньше о тебе не знала?

«— Не было критической ситуации. Без неё я стараюсь хозяев не беспокоить.»

— Сколько ещё осталось ждать?

«— Два часа тридцать семь минут восемнадцать секунд. Что ещё вас интересует?»

— Можешь установить связь с Сержио Дарком?

«— Пройдите к терминалу. Вызов отправлен. Отключаюсь, соблюдая конфиденциальность беседы. Если буду нужен, вызовите.»

Ответа от сослуживца Нирола долго ждать не пришлось. Буквально через три минуты на огромном, во всю стену, экране высветилось изображение Сержио.

— Янни? — он был удивлён. — Рад тебя видеть. Позвать Ириану? Посекретничать решили? Тогда придётся немного подождать, ею сейчас наты занимаются. Ничего страшного, ежедневный контроль.

— Сержио, — Яна прервала парня, — у нас беда. На Нирола кто-то или что-то напало. Он жив, но им тоже наты заняты.

— Когда и где это случилось? — Дарк быстро подобрался.

— Минут тридцать назад. Мы были на берегу океана, купались. Я осталась на берегу, а Нирол заплыл далеко. Там всё и случилось. Мне сначала показалось, что он с кем-то там дерётся, а потом очень быстро поплыл ко мне. Сержио, он был весь в крови! Весь порезан на какие-то ромбики или квадратики! Я не знаю, что это было! Мне страшно!

— Тихо! — прикрикнул Дарк, давя начинающуюся истерику в зародыше. — Портал мы пока не установили… Ничего страшного, сейчас дам задание своему Смотрителю, он соединит. Продержишься ещё минут двадцать? Я не буду отключать связь, если тебе так будет легче.

Яна быстро закивала головой, ощущая, что она получит надёжное плечо для поддержки.

— Ой, только Ириане не надо ничего говорить, — спохватилась она. — Ей же нельзя волноваться.

— Поспит. Дам команду натам.

Яна почувствовала, что ноги стали ватными, механически нащупала ближайшее кресло и буквально упала в него, не отводя глаз от экрана. Сержио с первого взгляда правильно оценил эмоциональное состояние девушки, поэтому старался не делать резких движений. Все его жесты были плавными, но быстрыми. Яна как завороженная наблюдала за ним, не замечая как бывший Всадник определённым ритмом своих действий вгоняет её в транс, чтобы расслабить напряжённое сознание. Мягким переливистым звоном прозвучал сигнал о том, что портал перехода настроен и готов к работе. Не теряя ни минуты, Дарк шагнул в него и мгновенно оказался в доме Вараданов.

— Смотритель, — приказным тоном сказал он в пустоту, — как состояние Нирола?

— Информация не для вас, — проговорил бесстрастный голос. — Вы не являетесь допущенным лицом.

— Янни, — Сержио мягко обратился к ней, — спроси ты.

— Смотритель, ответь на вопрос Сержио Дарка.

— Попроси занести его меня в список допуска, — быстро шепнул гость.

— И, да. Сержио Дарк допускается с моего согласия к необходимой для него информации.

— Принято. Восстановление организма Нирола Варадана проходит по строго определённому графику. Отклонений нет. Психика пациента не нарушена.

— Что можно сказать о характере ранений? — Сержио воспользовался данным ему правом.

— Наличествуют множественные линейные порезы с большой кровопотерей из-за глубины ран. Все внутренние органы в полном порядке, кости не задеты. При нанесении травм было разрезано множество кровеносных сосудов, а так же повреждены две крупные артерии, что и было причиной сильного кровотечения. На данный момент все раны зашиты, кровоток в естественном виде восстановлен. Идёт заживление швов, запущена регенерация организма. Если желаете, могу вывести для человеческого контроля необходимые цифры.

— Пока не надо. А вот изображения ран покажи.

На стене развернулось изображение обнажённого тела, Яне показалось, что это была спина. Всю поверхность кожи покрывали почти ровные квадраты, словно нарисованные тонкими полосками красной краски. Сержио внимательно рассматривал снимки, требуя то повернуть под другим углом, увеличить, уменьшить, изменить цветовую гамму, показать в другом свете, то сменить спектр. В конце концов приказал отключить экран, а сам сел и задумался.

— По размеру ячейки можно было бы сказать, что это обычная силовая сеть, которой ловят диких животных на других планетах, — задумчиво произнёс он минут через десять. — Но никто и никогда не замечал, что она может резать. Напротив, сеть всегда делается так, чтобы не повредить захваченную особь. Мне не хватает рассказа Нирола. Сколько там осталось? Час сорок? Подожду. Как себя чувствуешь? — он повернулся к Яне.

— Мне сунули коктейль чего- то успокоительного, как только мы прилетели. Не волнуйся, я могу совершенно адекватно оценивать окружающее и не впадать в истерику. Волнуюсь, конечно. Всё это было так неожиданно и страшно… Море, солнце, тишина, покой и вдруг этот кошмар… — Яна не стала рассказывать о волшебной ночи, которую подарил ей Нирол перед своим экстремальным купанием.

— Аааа. Ну тогда всё нормально. Вообще-то Смотрители внимательно следят за своей зоной ответственности. Так что дома можешь ничего не бояться.

— Ага, а ещё вокруг поместья стоит силовой купол… Но вот как ты прошёл, кто ещё может зайти, так сказать на огонёк? — встрепенулась девушка.

— Никто. Только те, с кем настроен переход. Да и то только после оповещения и разрешения хозяев. Без него и в ваше отсутствие Смотритель никого не пропустит, если не настроить его заранее, — успокоил её Сержио. — Сколько там ещё осталось?

— А на что это похоже? Ну на первый взгляд?

— Если бы сеть не резалась, то можно было бы предположить, что наши биологи, отлавливая какую-нибудь особь, просто промахнулись. Но тут, по всей видимости, не тот случай… А со слэта запись не велась?

— Не знаю, — Яна растеряно развела руками. — Нирол о таком не говорил.

— Пойду-ка я посмотрю. На всякий случай.

Через некоторое время Сержио вернулся с маленьким кристаллом, вставил его в специальное отверстие слева от экрана связи, который немедленно ожил, показывая панораму рассветного берега моря. Промотав в ускоренном воспроизведении бОльшую часть записи, Дарк притормозил тогда, когда Нирол, слегка коснувшись губами щеки Яны, снова пошёл купаться. Просмотрел вплоть до самого конца, когда слэт с раненным Ниролом опустился на площадку у дома. Вернул запись, ещё раз буквально покадрово посмотрел с момента последнего захода Варадана в воду. Нахмурился, выругался, снова отмотал запись назад, увеличил, просмотрел в третий раз.

— Плохо, очень плохо, — проговорил сквозь зубы Сержио. — Такого не случалось несколько столетий…

— Что, плохо? Ты хоть объясни, а то мне страшно стало, — Яна обняла себя за плечи, стараясь скрыть дрожь в руках.

— Это, девочка, попытка убийства. И метили именно в Нирола. Вот, — он вернул изображение на несколько кадров назад, — смотри. Видишь? Сеть выстреливают прицельно. Вот точка, с которой было это произведено.

— Из-под воды?

— Да. Выстрел вверх, навесом. С таким расчётом, чтобы раскрывшись, она упала Ниролу прямо на голову, а потом опутала его всего. Биологи никогда из-под воды не ловят животных. Они зависают над водой, высматривают и потом стреляют вниз, а не вверх. У Варадана прекрасная реакция. Я бы не смог увернуться. Да и потом, когда он плыл к берегу, видишь? Сеть следует за ним. Не зря он шёл рваным нырками- сбивал с настройки.

— А что, бывает самонаводящаяся сеть?

— Они все такие. Это удобно, если выстрел прошёл мимо цели. Тогда датчики наводят самостоятельно, как в этом случае. Но чтобы сеть резала… Это ж каким надо быть извращенцем, чтобы придумать такое?.. Я отправляю сообщение и запись в Совет.

— А если Нирол будет против?

— Янни, что ты такое говоришь? Как это Нирол будет против? А если этот больной на всю голову садист начнёт охотиться на кого-нибудь ещё? Где гарантия, что следующая жертва будет обладать реакцией Чёрного Всадника и сможет избежать смерти?

— Верно, Сержио, никакой, — внезапно прозвучал голос Нирола. — Отправляй.

— Как ты? — Яна подскочила к мужу, одетому только в одни лёгкие светлые штаны. — Не больно? Наты справились?

Она лихорадочно гладила его по груди, лицу, рукам, потом повернула к себе спиной, обняла и прижалась щекой, замерла, тихонько всхлипывая.

— Девочка моя, — Нирол повернулся в кольце тонких рук, сам обнял. Потом наклонился и стал легко, едва прикасаясь, целовать её мокрые глаза, щёки. — Я готов ещё раз пройти через тот кошмар, лишь бы ты вот так ко мне прикасалась…

— Балбес… — больше Яна ничего сказать не успела, потому что утонула в сладком поцелуе.

— Кхе-кхе…

Ехидное покашливание заставило Яну и Нирола оставить своё такое приятно занятие.

— Сержио, ты не мог бы попридержать свои комментарии? — Варадан недовольно вздохнул, прижимая к себе жену, прячущую на его груди пылающее от смущения лицо.

— Нет, ну я, конечно, не хотел вам мешать, — нисколько не смутился друг. — Но, ребята, давайте вы уж без меня будете выяснять отношения, а? Сейчас всё же жизненно важно сообщить в Совет о произошедшем. Может по горячим следам удастся хоть что-то узнать.

— Он прав, — Яна посмотрела на мужа. — От меня что требуется?

— Ничего, — Нирол с большой неохотой разжал руки. — Всё записано на кристалл. А я расскажу о своих ощущениях. Побудешь со мной, пока мы тут будем со советниками разговаривать?

Девушка ничего не сказала, только согласно кивнула головой.

Сообщение о покушении вызвало немалый переполох среди старейшин. Кроме копии записи с кристалла слэта, были так же затребованы все результаты экстренного лечения Варадана, а так же тщательно записали все его показания. Не пренебрегли и его подозрениями. На место происшествия была направлена оперативная группа, которая после непродолжительных поисков нашла место на дне океана, с которого и был произведён выстрел самонаводящейся сетью.

— Нирол! — внезапно встрепенулась Яна. — Скажи им, чтобы поискали на песке или в воде у самого берега! Когда я затащила тебя на слэт и поднялся защитный купол, в него что-то ударилось и потом отлетело.

— Вы разглядели хоть что-нибудь? — немедленно спросил один из советников, услышавший девушку.

— Увы… — она развела руками. — Не до того было. Честно… Я так испугалась…

Мужчина кивнул и потянулся к чему-то, находящемуся за гранью видимого изображения. Всё происходящее по ту сторону экрана словно бы приобрело ускоряющий импульс. Фразы стали более отрывистыми, жесты- резче и чаще, лица людей мрачнее. Через некоторое время стало ясно, что вся эта суета не приносит никакого результата. Вернувшаяся поисковая партия тоже ничего не нашла. Либо стрелявший забрал свой орудие преступления, либо оно самоуничтожилось после неудавшегося покушения. Советник, координирующий расследование виновато посмотрел на ожидающую пояснений Яну и развёл руками:

— Сожалею, но сказать что-либо определённое сейчас невозможно. На месте преступления нашли только место, где прятался стрелок. Да и то только по остаткам энергетического присутствия, настолько малым, что извлечь из них ничего не удалось. Негодяй прекрасно знает возможности поиска и предпринял необходимые меры для собственной экранизации. С другой стороны, это несколько сужает круг поиска- знающих такие тонкости гораздо меньше, чем непосвящённых. Можно сразу сказать, что этот человек прошёл очень хорошее обучение разным спецкурсам.

— Сирнол! — вырвалось у Яны. — Это он!

— Не доказано. Но Дерек Сирнол будет одним из первых, кого мы проверим. А сейчас вынужден с вами проститься- нам необходимо продолжить расследование. Если возникнут новые вопросы или обстоятельства, вам сообщат. Всего доброго, — и отключился.

— Я совершенно уверена, что это был этот придурок! — девушка не могла успокоиться.

— Янни, — Нирол сел рядом с ней на диванчик и, обняв за плечи, прижал к себе, — мы с Сержио тоже сразу подумали на Дерека. Но пока его не схватили за руку, не доказали причастность, ничего сделать не можем.

— А давайте-ка вы, ребята, переберётесь ко мне в гости на какое-то время? — встрепенулся Дарк. — И вам безопаснее, и нам веселее. А то Ириана мне уже все уши прожужжала, что ей скучно, некому похвастаться своими каменными мозаиками. Да ещё в её положении начались какие-то непонятные капризы и странности. То ей соль горькая, а сахар кислит. Бывает, что среди ночи кидается на кухню и начинает уписывать за обе щёки всё съедобное, что найдёт. Утром же жалуется на тошноту и весь день не ест. Хоть вы её отвлечёте. А то я скоро из дома сбегу… Никогда не думал, что с беременной женщиной будет так сложно…

Яна с Ниролом переглянулись и рассмеялись: глядя на расстроенного и слегка растерянного Сержио, почувствовали, как напряжённость страшного и суматошного дня покидает их.

 

14

Несколько дней в гостях у Дарков Яне показались вечностью. Ириана, как и рассказывал Сержио, меняла настроение несколько раз на дню. И хотя она сама понимала, что это доставляет массу неудобств окружающим, но поделать с собой ничего не могла, правда старалась изо всех сил. Поэтому возвращение домой было воспринято как небольшой праздник. На прощание Нирол, проникнувшись проблемами друга, пожелал тому стойкости и выдержки. А Ириана проводила всех всплакнув у портала.

— Бедный Сержио, — вздохнула Яна, едва портал закрылся. — Неужели такое бывает у всех женщин? Бррр.

— Согласно статистике, — покачал головой Нирол, — где-то процентов десять-двенадцать. В случае с Ирианой- это самая тяжёлая ситуация.

— К границе охраняемой зоны приближается одиночный слэт, — раздался голос Смотрителя.

— Запрос на допуск? — Нирол был как всегда собран и спокоен.

— Отправляю. Ответ получен. Одобрен. Слэт Тамарис Варадан идёт на посадку.

— Мама!

Яна молча кинулась на крыльцо. Она успела сдружиться со своей свекровкой и была рада её прилёту, несомненно приуроченному к известию о покушении на сына.

— Так, вижу, что всё в порядке, — Тамарис не стала хлопотать вокруг сына, словно взволнованная наседка. — Кларк и Пэтрик не смогли вырваться- у них там кое-что наклёвывается, за чем необходимо проследить лично. Пошли, расскажете, как всё было. Отчёты мне предоставили, но сами понимаете, что из первых рук будет достовернее.

И снова молодёжи пришлось вспоминать то кошмарное утро. Тамарис была не менее въедлива, чем представители следственной комиссии. Разбор ситуации занял несколько часов. Трижды Смотрителю приходилось приносить охлаждённые соки, чтобы можно было освежить пересохшее горло. Экран планшета много раз очищался от нарисованных на нём графиков, схем, данных. Наконец Нирол отложил световое перо.

— Вот и всё, мама, — развёл он руками.

— Вот хоть убейте меня, — упрямо в сотый раз повторила Яна, — но это дело грязных ручонок этого придурка Сирнола. Попомните мои слова, когда всё выйдет наружу.

Янни, девочка моя, — Тамарис успокаивающе провела по волосам невестки, — может ты и права. Я тоже склоняюсь к этой мысли. Более того, их соперничество проходило у меня на глазах. И то, что Дерек завяз в нём, тоже вижу. Но! Понимаешь, есть одно большое но. У нас нет доказательств. Даже косвенных улик не найдено. Одни только наши подозрения. А ими сыт не будешь.

Погостив два дня, убедившись воотчию, что у молодых всё в порядке, Тамарис улетела в свою лабораторию.

— Мы на осадном положении, — тоскливо вздохнула Яна. — Как же этому гаду удаётся узнать о наших передвижениях?

— А это мысль! — встрепенулся Нирол. — Смотритель, просканировать местность вокруг защитного купола. О результатах доложить немедленно по окончании задания.

Обнаруженное повергло всех в полнейший шок: весь периметр купола был утыкан следящими датчиками, каждый из которых оказался укомплектован десятком самоуничтожающихся маячков, в которых было заложено несколько функций. При пересечении защиты датчик определял параметры объекта, если они соответствовали заданным, выстреливался маяк, передающий определённый вид сигнала, указывающий направление движения того, за кем была ведена слежка. Как только надобность в маркере отпадала, маячок самоликвидировался так, что не оставлял после себя никаких следов.

— Проверить слэт, на котором летали к океану, — отдал команду Смотрителу Нирол.

— Чисто.

— Слэт Тамарис имел чужой датчик слежения?

— Не замечено. Команда на такую проверку не поступала.

— С данного момента проверять все слэты.

— Смотритель, — вмешалась Яна, — а ты уже уничтожил обнаруженные датчики?

— Нет. Команды не было.

— Давай погоняем одиночный слэт туда- сюда. Есть одна идейка… — она повернулась к Ниролу.

— Какая?

— Это же лежит на поверхности! Мне кажется, что прикреплять маяк к слэту, летящему вовнутрь охраняемого купола совершенно не нужно. Всё равно этот некто, хотя я и уверена, что это Сирнол, за защитой ничего сделать не сможет. Так? А вот если мы с тобой или ты один, что вероятнее, отправишься по делам не через портал, а по воздуху, то проследить, чтобы напасть…

— Пожалуй, ты права. Пойду, попробую.

— Я с тобой!

— Опасно.

— Охотятся на тебя. А мне, в худшем случае, может грозить только похищение, — отмахнулась Яна. — Да и сейчас Сирнол притихнет на время. И не смотри так на меня. Я уверена, что это он. Да, упёрлась, и никто меня с этой точки зрения не сдвинет!

— Упрямица моя, — Нирол обнял девушку, притянул к себе и мягко поцеловал в висок. — Пойдём. Только не рискуй понапрасну и держись со мной рядом.

Проведённый эксперимент показал, что Яна была совершенно права. Едва слэт с ней или Ниролом пересекал границу защиты, датчик выстреливал маячок, который уничтожался при обратном прохождении силовой стены. На пустые слэты не было никакой реакции. Вернувшись домой решили связаться с Тамарис, чтобы она проверила свою леталку, хотя надежды на обнаружение слежения было мало- слишком много прошло времени. Ожидания подтвердились: слэт Тамарис был чист. Законсервировав обнаруженную сеть датчиков, связались с Советом. Там немедленно поднялся переполох. На всякий случай проверили места проживания всех Чёрных Всадников, вернувшихся после окончания последнего контракта. Наиболее тщательно искали вокруг домов счастливчиков, получивших невест. И в конце концов выяснили, что сомнительного «почётного внимания» удостоилась только семья Варадан. Прибывшие в поместье техники сноровисто собрали всю незаконную аппаратуру и так же быстро исчезли, пообещав хозяевам сообщить, если что-то ещё обнаружат интересного.

— Зря они подняли такой шум, — вздохнула Яна. — Теперь Сирнол будет предупреждён и придумает что-то более каверзное.

— Ну, во-первых, не доказано, что это он. Во-вторых, проверка производилась негласно, и о ней другие Всадники не были предупреждены.

— Даже Сержио с Ирианой?

— Даже они, — кивнул головой Нирол. — Янни, ты же понимаешь, что афишировать такое нельзя. Ну что, пойдём спать? А то ты уже зеваешь.

У дверей своей комнаты Яна остановилась и нерешительно посмотрела на мужа.

— Ты не посидишь со мной, пока я не усну? Что-то мне страшно… Если тебе не трудно…

Нирол кивнул головой и обнял девушку. Не трудно? Маленькая, наивная, испуганная, любимая малышка… Конечно трудно, просто неимоверно трудно удержаться рядом с тобой, чтобы не обнять и не поцеловать. И не только… Где взять силы и терпение, чтобы не нарушить данное слово?

Удобно устроившись на плече Нирола, Яна задумчиво проговорила:

— Послушай, а почему мы до сих пор почти никого не видели из местных жителей? Я сейчас говорю не об Ириане и Сержио. И не о тех людях, которые тут у нас шерстили окрестности в поисках всяких бяких. Где население? Где большие сооружения, монументальные и неимоверно прекрасные, от взгляда на которые дух должно захватывать?

Нирол вздохнул, легонько прижал девушку к себе, прошёлся щекой по её волосам.

— Были у нас и такие. До самого неба старались достать. С башенками, мостиками, галереями, на кружева из камня похожие. Красиво, не спорю. Но жить в них было неудобно, холодно. Не для тела, для души. Словно какой-то виртуальный сквозняк продувал там. Но люди всё же упрямо цеплялись за свои комнаты, считая их престижными, значимыми. Именно они, живущие за облаками, и запустили процесс уменьшения населения. Им казалось, что раз они вознеслись над землёй, стали практически небожителями, то почему бы не приравнять себя к божественным сущностям, тем более что все лаборатории и исследовательские центры тоже были вознесены в небесные выси. Я же уже говорил, что наши учёные стали заигрывать с силами природы, не понимая до конца, чем это грозит. Мне иногда кажется, что все эти экспериментаторы не имеют души, настолько они чёрствы и холодны к тому, что не входит в их сферу интереса. Не понимаю, как можно спокойно проводить эксперименты на живых, пусть это будут не разумные существа, а дикие или домашние животные. Много раз поднимался вопрос о том, чтобы для экспериментов выращивали искусственные организмы. Но пока дошли до этого, страдали и люди и живность. Сейчас такого нет, более того, строжайше запрещено. Только модели в компьютерах или биомасса с заданными параметрами. Я не сильно в этом разбираюсь, как и что наши толстолобики умудряются таким образом понять и изменить. Повторю уже сказанное: я- солдат, воин. Но кое-что в порядке общего развития и нам давали в ознакомительном курсе.

— Но почему так мало народа на планете? Эпидемия? Война? — Яна неосознанно положила руку на грудь мужа. — И, кстати, сколько всё же народа живёт на Варне?

Нирол немного помолчал, успокаивая дыхание, которое внезапно стало прерывистым.

— Война? Нет, конечно. Мы между собой давно не воюем. Несколько десятков тысяч лет. Глупо и недальновидно воевать со своим народом. Это всё равно что отрезать части своего организма. Болезни? Знаешь, наверное можно и так сказать, если за болезнь посчитать эгоизм, нежелание ни о ком заботиться, кроме себя любимого. Те, кто жил в сказочных замках, шпили которых раздвигали облака и пронзали небо, не желали, чтобы их хоть что-то отвлекало от научных поисков. Многие мужчины и женщины делали безболезненные операции по стерилизации своих организмов. В те давние времена не додумались взять у них хотя бы сперму и яйцеклетки, чтобы в последствии можно было вырастить потомство, пусть и в инкубаторе. Благодаря разработанным методикам, эти фанаты от науки смогли дать нам практически неограниченный срок жизни. Но мы не бессмертны. Нас можно, хоть и трудно убить. Однако долгий срок жизни для праздношатающихся бездельников- это тяжёлое испытание.

— Ты же говорил, что они зарылись в научных изысканиях? Какие же они бездельники? — хмыкнула Яна.

— Далеко не все получившие условное бессмертие были учёными. Как и в любой цивилизации двигающие науку являются не очень многочисленной, достаточно закрытой кастой. Но и у них есть родственники, которые на законных основаниях могут воспользоваться плодами их работы. Да и потом, ты же не думаешь, что нашли как удлинить жизнь и тут же спрятали этот секрет в недостижимое для простых смертных место?

— У нас бы так и сделали, — пробормотала Яна.

— Так это у вас… А у нас это немедленно раздали всем желающим.

— И что, эти открыватели живы до сих пор?

— Увы, далеко не все. Первое время они так и жили в своих холодных умопомрачительно красивых замках, всё дальше и дальше продвигаясь по бесконечному пути познания Вселенной. Но вот осчастливленное ими человечество начало потихоньку сходить с ума, — Нирол осторожно положил свою горячую руку на живот Яне и замер.

— А дальше? — шёпотом спросила девушка, тоже стараясь не двигаться, почувствовав жар его руки через ночную рубашку.

— Ты не устала меня слушать? — он чуть пошевелил пальцами, поглаживая тонкую ткань.

— Нет, продолжай.

Нирол позволил себе немного улыбнуться двойственности ситуации: что продолжать? Говорить или нежно поглаживать упругий животик?

— Дальше… А дальше все ринулись проверять свои организмы на выживаемость. Рискованные гонки, полёты в дальний космос без должного оснащения кораблей, попытки прохождения найденных и не проверенных пространственных порталов. Да и многое другое. В общем, повеселились наши предки знатно. Одного только не учли вовремя- мы бессмертны, но не неуязвимы. Если нанести организму вред или увечье не совместимое с жизнью, а помощь не всегда успеть позвать или не дозваться, то бессмертная жизнь прервётся так же необратимо, как и у наших древних пращуров. Именно тогда и прокатилась первая волна сокращения населения.

Вторая была гораздо позже. Те, кто выжил в гонке на проверку жизнеспособности и те, кто не принимал в ней участие, решили, что можно просто жить, не утруждая себя заботой о потомстве. Ведь дети- это ответственность и немалая. К счастью некоторые умные люди уже тогда забили тревогу, просчитав возможные последствия от выполненных стерилизаций.

— Но всё равно, пусть даже и наполовину уменьшилось население. Это не так страшно, пожала плечами Яна. — Наверняка можно было вернуть способность иметь детей?

— Увы, — Нирол продолжил осторожно гладить жену, — природа нам отомстила. Когда некоторые женщины, да и мужчины тоже, вспомнили, что кроме всех прочих радостей есть ещё и огромное желание держать в руках своего новорожденного потомка, смотреть, как он растёт, увидеть его первые шаги, услышать его первое слово, радоваться его успехам в жизни, было уже поздно. Программа стерильности была запущена так основательно, что повернуть её вспять было делом крайне тяжёлым. Причём именно в женском организме она пустила почти неискоренимые корни, лишив тем самым почти девяносто процентов женщин возможности не только родить, но и просто забеременеть. Поставленные перед фактом собственной глупости люди растерялись. Этим немедленно воспользовались некие манипуляторы, возвестив, что так всё и должно быть, ибо человеку пришло время перейти на новую ступень развития, которая в корне отличается от нынешнего существования. И это есть новая форма жизни- энергетическая. По этим бредовым теориям всем живым следовало прервать своё материальное существование любыми удобными способами, чтобы перейти к жизни чистой души, не отягощённой бренным телом. На Варне настали страшные времена… Разумные и, казалось бы, образованные люди в отчаянии уверовали в этот бред, правительство не среагировало вовремя… Первоначально добровольно умерших было по несколько сотен в день, потом эта цифра стала катастрофически увеличиваться, дойдя до десятков тысяч в сутки. Пока разобрались, пока смогли остановить… В общем, на конец этой вакханалии численность варнийцев не превышала полумиллиона человек.

— Кошмар! — Яна передёрнула плечами.

— Да, кошмар. У нас не любят вспоминать то время. Нет, знание о нём не под запретом. Но… Это как грязное, жирное, несмываемое пятно в истории цивилизации. Именно гда и было решено снести все строения того времени, заменив их вот такими домами, как наш. Сама понимаешь, что освободилось очень много земли. Сейчас любой варниец является собственником огромного поместья, которые расположены в большой отдалённости друг от друга. Да и быт решено было упростить. Вернули воздушные средства передвижения, многие бытовые приспособления. Мне, рождённому после массового безумия, уже и не представить, как жили предки в небесных замках. И незачем. Мне и в нашем уютном домике хорошо. А тебе? Как ты себя здесь чувствуешь?

— Как? — девушка потёрлась щекой о плечо Нирола. — Нравится. Здесь спокойно, тепло и очень как-то по-домашнему комфортно. Никогда не думала, что в таком большом доме буду чувствовать себя на своём месте, словно я и не жила в другом мире, в других домах…

— Это хорошо, — Нирол провёл рукой по её щеке, легко поцеловал в висок. — А я тебя не пугаю, не страшно со мной?

— Нет… Ты хороший. Вот сейчас ты меня трогаешь, гладишь, целуешь… Но я не боюсь… И мне не противно, как это было с Вадимом… Хотя с ним было не столько противно, сколько страшно. Я боялась, что он снова будет причинять мне боль…

— Не бойся. Больше такого не будет. Я не допущу, чтобы ты страдала.

— Нирол…

— Да, моя девочка?

— Поцелуй меня. Только так, как если бы у нас могло быть продолжение… Ну ты понимаешь… Сможешь?…

Нирол мягким движением уложил девушку на спину, навис над ней, раздвигая коленом её ноги.

— Шшшш… Не бойся… Я смогу… — прошептал он, почувствовав, что Яна напряглась. — Ты такая красивая, нежная, хрупкая… Желанная… Манящая… Люблю, моя маленькая девочка, люблю тебя… С самой первой нашей встречи там, в лесу… Ты мне снилась каждую ночь… Если бы тебя не отдали, я бы выкрал, и плевать на все запреты и договоры…

Он перемежал слова лёгкими, нежными поцелуями, начав со лба и постепенно спускаясь к губам, которые накрыл жарко и жадно.

Мир вокруг перестал существовать… Осталось только одно большое желание быть рядом, быть вместе, быть одним единым существом… Яна не задумываясь ответила на чувственный призыв Нирола, обняла его чуть дрожащими руками, прижалась к нему всем своим телом и ответила на поцелуй. А он старался не испугать девушку своим неистовым порывом, и прикосновения его губ, языка, рук временами были то нежными, ласковыми, чувственными, то вдруг становились настойчивыми, требовательными, нетерпеливыми. Сколько времени это продолжалось? Наверное целую вечность… Внезапно Нирол резко отстранился и сел, повернувшись спиной к Яне.

— Тебе не понравилось? — в голосе девушки прозвучала небольшая толика горечи. — Извини… Я такая неумелая…

Варадан резко развернулся и снова прижал жену к себе.

— Янни, моя сладкая Янни, — его губы легко касались уголков её рта. — Я испугался… За себя… Ты ещё не готова… А я едва… Я же слово дал, что до восемнадцати… Прости, прости, моя малышка… Я сейчас… Чуть-чуть подожди…

Очень осторожно, стараясь не делать резких движений Нирол отстранился, встал. Яна заметила, как сильно топорщились его штаны в районе паха и поняла, что мужчина сдерживался из последних сил. На несколько мгновений ей стало стыдно за то, что она довела его до такого состояния своей неуместной просьбой. Не маленькая уже и должна иметь ввиду, что парень-то не железный… А потом внезапно сообразила, что если бы Нирол не стал сдерживаться, то и она не сопротивлялась бы. Напротив, не задумываясь пошла бы с ним до самого конца… Так странно навязанный ей в мужья совершенно чужой человек уже не вызывал в ней чувства отторжения и неприятия, не было и страха перед его прикосновениями, какими бы они ни были. Нирол ни разу не сделал ей больно или просто неприятно. Рядом с ним было как-то спокойно и очень уютно. В последнее время, особенно после так счастливо не удавшегося покушения, Яна ловила себя на мысли, что бывший Чёрный Всадник всё больше и больше занимает её мысли. Было очень приятно на него смотреть, возникало почти непреодолимое желание прикоснуться к нему, и не только руками, но и губами, хоть кончиком языка попробовать на вкус его кожу. Странные, будоражащие кровь желания охватывали внезапно, иногда в самые неподходящие моменты. Самым невинным было забраться к нему на колени, прижаться к груди, замереть и сидеть так, в тишине слушая тяжёлые удары его сердца. Нирол прочно вошёл в её жизнь, а теперь, оказывается, уверенно продвигается и в сердце. Нет, это была пока ещё не любовь, просто симпатия, готовая перерасти в нечто большее. И все эти метаморфозы не пугали её, напротив, как-то радостно волновали, принося в заледеневшую душу лёгкий, тёплый весенний ветер пробуждения.

* * *

— Янни! — Ириана ворвалась к ним через портал без предварительного звонка. — Я скоро с ума сойду от скуки!!!

— И тебе добрый день, — иронично ответила Яна. — Не стой, присаживайся.

Она указала на кресло в гостиной, ибо подруга из портала выбежала именно там. Ничуть не смутившаяся Ириана удобно устроилась на маленьком диванчике, игнорируя предложение и продолжила:

— Сержио свихнулся на моей безопасности!!! Носится со мной, как курица с яйцом! Туда не ходи, сюда не суйся, сиди, смотри по визору какие-нибудь занимательные программы про доброе, светлое, радостное, чтобы ребёнок в животе испытывал только положительные эмоции вместе с его мамочкой! Да на Эталле никто и никогда настолько сильно беременную жену не опекает! Дарк перегибает палку, ты не находишь?

— Но тебе действительно надо поберечься, — пожала плечами Яна.

— Кто-то с этим спорит? — Ириана развела руками. — Но я скоро разучусь ходить своими ногами! Он таскает меня на руках везде! Даже в туалет! А гулять? Только на слэте и только в пределах поместья! Мне кажется, что я тону в каком-то сладком, приторно сладком тягучем сиропе! Или как муха в паутине!

— Что ты предлагаешь?

— Давай уговорим наших мужиков слетать к морю? Я вот что подумала: сейчас ты помогаешь мне укротить неуёмную опеку Сержио, а потом, когда наступит твой черёд, я приду тебе на помощь с Ниролом. Ну как?

— К морю?.. — Яна зябко поёжилась. — Нет, не хочу. Неприятные воспоминания, знаешь ли…

— Ой, прости! — воскликнула Ириана, всплеснув руками. — Я и забыла, что там с вами произошло! Но что-то надо делать, а то я уже всяческое терпение потеряла.

— Пойдём, пройдёмся по лесу, — вздохнула Яна, понимая, что лихорадочно-деятельную Ириану не сможет на месте удержать. — Глядишь, там что-нибудь придумаем. Ты как? Не тяжело?

— Ну хоть ты не начинай! — махнула рукой гостья. — Пошли, ноги разомнём. А то всё слэт и мужские руки в качестве средств передвижения. Так и ноги атрофируются.

Неторопливо, даже несколько лениво, переговариваясь, девушки зашли достаточно далеко, почти к краю защищаемой зоны. Следом за ними тихо плыл одноместный плотик, на котором лежали два пледа и корзинка с фруктами на тот случай, вдруг захочется устроить малюсенький пикник на природе.

— Вот славная полянка, — показала рукой на просвет между деревьями Ириана. — Давай тут и остановимся. Посидим, поговорим. Расскажешь мне всё о ваших приключениях.

— А что, Сержио ещё не рассказал?

— Дождёшься от него! Он же считает, что мне ни в коем случае нельзя волноваться! Только того не понимает, что от неизвестности я ещё больше психую. Вот нет, чтобы не мучить меня и всё-всё объяснить! Совсем неопытный шпион- заговорщик! Как буд-то от жены можно что-то скрыть! Существует много разных способов узнать правду и помимо официальных каналов. Ты со мной согласна?

— Ох, подруга, — расхохоталась Яна, — да от тебя сложно будет что-то утаить! Бедный Сержио!

— Ладно, стели одеяло, а я пороюсь в вашем приёмнике, музыку поищу, — и Ириана энергично стала нажимать на панели слэта кнопки, переходя из одного меню в другое.

— Ты сама не сможешь, — предупредила её Яна. — Нирол сказал, что это какая-то новая модель. Я пока ещё не всё поняла в разделах, но музыку надо искать…

Она не успела договорить, потому что после того, как Ириана нажала очередную кнопку, из динамика послышался разговор двух мужчин.

— … волнуюсь. Она стала совершенно неуправляема. Вечно её тянет на какие-то подвиги. На месте не усидит, обязательно что-то придумает. Вот и сейчас, к вам ускакала.

Ириана ехидно хмыкнула, узнав голос.

— Вот тут тебе волноваться нечего, — второго мужчину тоже трудно было не узнать. — Моя Янни девушка спокойная и разумная. Не позволит натворить каких-либо глупостей.

— Хорошо тебе, — Сержио тяжело вздохнул. — А мне ещё четыре месяца держать себя в руках. Надеюсь, что после родов моя лапушка остепенится и будет спокойнее.

— Лапушка? — еле слышно прошептала Ириана, расплываясь в довольной улыбке. — Ладно, за такое я прощу тебе эти стенания…

— Слушай, друг, — продолжил Дарк. — а как ты смотришь на то, чтобы смотаться к дальним горам и погонять на слэтах, как в старые добрые времена? Без наших любимых женщин, конечно?

— Хм… — теперь уже не выдержала Яна. — Без нас?

— Идея, — сказал Нирол. — Давай прямо сейчас? Кого ещё можно собрать? Не вдвоём же гонять?

— Попались, — Ириану было почти не слышно. — Без нас не выйдет, — она подмигнула Яне. — Вот и кое-что интересненькое образовалось.

— Ты по-быстрому сматывайся, а я ещё нашим кину клич, — голос Сержио был очень довольным. — Пять- шесть человек точно обеспечу.

И на полянке наступила тишина, прерываемая только шелестом ветра в кронах деревьев.

— Мы тоже участвуем, не так ли? — глаза Ирианы загорелись азартом.

— Только как зрители, — твёрдо заявила Яна. — И никак иначе.

— На место в команде гонщиков я и не претендую. Но поболеть за Сержио ни за что не откажусь. Как добираться будем? Что-то мне подсказывает, что если наши мужики узнают о том, что мы с ними, то никаких сборов не будет. Они затаятся, лягут на дно, а потом сговорятся и провернут всё так, что мы и не узнаем.

— Пойдём по пеленгу, — Яна вздохнула, вспоминая инструкции. — После покушения нам поставили на слэты специальные маячки. И теперь мы можем отследить друг друга.

— А этот придурок, ну тот, который пытался убить Нирола, не сможет так же сделать?

— Нет. Во всяком случае нас уверили, что сигнал идёт на закрытой волне. И чтобы отследить его, необходимо будет перебрать несколько сотен тысяч вариантов. Причём, почему-то в ручную. Там какая-то защита стоит. Я не всё поняла.

— Неважно, — махнула рукой Ириана. — Давай потихоньку выдвигаться в сторону дома. Как только твой Нирол улетит, то и мы сразу за ним метнёмся.

— А если заметят? — сомнения вдруг зашевелились в душе у Яны. — Сами ничего не увидим и им всё сорвём.

— Ох ты и мямля! — подбоченилась Ириана. — Как же с тобой тяжело! Такая правильная до скукоты!

— Ну да, ну да, — ощетинилась Яна. — Не твоего же мужа резали сетью на квадратики! А может у вашего дома какой-то придурок маячки разбросал?! Не за тобой Сирнол охотится!

— По поводу Сирнола, как тебе прекрасно известно, ничего не доказано, — упрямо возразила Ириана. — А самой тебе нечего было мурыжить мужика! Вот была бы сейчас, как я, — она с довольной улыбкой погладила свой уже достаточно заметно округлившийся животик, — в ожидании, то никакой охоты на тебя тот же Сирнол и не открыл. Хватит тянуть кое-кого за кое-что! Давай, забирайся на слэт, полетим потихоньку к дому, а то наши мужчины смоются- не догоним.

Яна мысленно дала себе пинка: чего, спрашивается, она трусит? Там ведь будет уйма народа. В крайнем случае, если неизвестный псих попробует напасть, помогут спастись. Да и как этот урод узнает о том, что Нирол полетел на свои гонки? Решение-то принято спонтанно. О том, что Сержио мог быть связан с преступником, даже в голову не приходило.

Маленький плотик, на котором с трудом уместились две девушки тихонько плыл в сторону хозяйского дома, ловко маневрируя между кустами и деревьями. Не долетая метров двадцати до открытого места умная воздушная машинка схоронилась за раскидистым орешником, повинуясь команде человека.

— Ждём здесь, — прошептала Яна, наклоняясь к уху своей спутницы. — Здесь, в защищённой зоне они не будут настороже. А мы сможем проследить и отлёт их и направление.

— И долго ждать? Чего это они там возятся? — Ириана проявила свою привычную непоседливость, ёрзая и заставляя слэт слегка колыхаться, задевая ветки куста. — А ещё говорят, что женщины копаются!

— Тише ты! — шикнула на неё Яна. — Услышать. Или увидят, что ветки без ветра колышатся, пойдут проверять и найдут нас.

— Молчу, молчу!

Ириана немедленно замерла, словно каменное изваяние, стараясь даже дышать как можно тише. Вскоре их ожидание было вознаграждено. Как и предрекала Яна, ни Нирол, ни Сержио не проявляли никакой тревоги или озабоченности. Оба друга, не оглядываясь по сторонам, вывели свои одноместные слэты со стоянки и так же беспечно взмыли в небо.

— Скорее! — нетерпеливо взвизгнула Ириана, устремляясь в сторону двухместного плота. — В погоню!!! Мы им покажем, что женщина, даже будучи беременной, не является беспомощной! Янни, вперёд! Летим!

Хохоча во всё горло, девушки запрыгнули в кресла. Яна немедленно подняла над слэтом усиленную защиту, и только после этого они стартовали вслед за мужьями, ориентируясь по двум еле видным чёрным точкам почти у самого горизонта.

Летели достаточно долго, почти три часа. Горы, в которых гоняли экстремалы и любители адреналина находились в другом полушарии. Задав команду бортовому компьютеру держаться вооон за теми слэтами на воооот этом расстоянии (и как ещё искусственный мозг понял этих сумасбродок?), девушки мило болтали, не забывая посматривать на то, что проплывало под их слэтом.

— Кажется, мы очень скоро будем на месте… — проговорила Яна, указывая на скопление леталок, хорошо видимых на фоне белоснежных вершин. — Мама моя, да их там так много! И что, все гонять будут?

— Не думаю, — задумчиво протянула Ириана. — Скорее всего, половина из них такие же как и мы, болельщики. Здорово! Затеряемся среди этой толпы, нас и не заметят.

— Не удастся, — мрачно буркнула Яна, указывая на быстро приближающуюся к ним чёрную точку.

Не прошло и десятка секунд, как рядом повис слэт с незнакомым парнем, который жизнерадостно улыбнулся и приветственно замахал руками.

— Приветствую вас, красавицы! — донеслось из динамика, а незнакомец тем временем внимательно оглядел подруг, задержав взгляд на располневшей талии Ирианы. — За мужей болеть прилетели? И кто сии счастливцы?

— За них, любимых, — немного кокетливо ответила Ириана. — Только вот им об этом знать не положено.

Парень усмехнулся, потом ещё раз оглядел Ириану, кинул взгляд на Яну и задорно рассмеялся.

— Понятно! Бедняги не знают, что их легкомысленные жёны, будучи в интересном положении, решили получить немного адреналинового счастья. Хорошо, прекрасные незнакомки, летите за мной, покажу где можно безопасно устроиться, чтобы без помех попереживать. Только вы уж не сильно там. А то кто его знает…

И он кивнул на живот Ирианы. Яна хотела возмутиться и возразить, что уж она- то не в тягости, но подруга предупреждающе сжала её руку и состроила умоляющую гримаску. Оставалось только негодующе покачать головой и приказать слэту двинуться за незнакомцем.

Место, куда их проводили, самый высокий пик среди гор, действительно было так удобно расположено, что с него была видна бОльшая часть трассы. На относительно небольшом пятачке удобно разместилось около полутора десятков одиночных и двухместных слэтов.

— Меня зовут Герин Айери, — представился провожатый. — Я сегодня не гоняю. Моя очередь быть распорядителем, — печаль в его голосе была очень заметна. — Я сказал это затем, чтобы вы не задавали ни себе, ни окружающим лишних вопросов, отвлекая их от зрелища. Да- да, милые девушки. Особенно вы, маленькая, но шустрая особа, — он кивнул в сторону Ирианы. — У вас, как я вижу, уже масса вопросов на языке вертится. Задавайте уж! — он снова рассмеялся.

— А что входит в ваши обязанности? — вдохновенно начала та. — Сильно расстроены, что не будете гонять? И когда же всё начнётся?

— Оооо! Я был прав! — Герин блеснул белозубой улыбкой. — В мои обязанности входит распределение очерёдности старта, уточнение списков участников. Внесение новых. Вот сегодня, например, двое очень сильных гонщиков откликнулись в самый последний момент. Ещё немного и опоздали бы. А ещё я должен встретить новых зрителей. Тех, кто у нас в самый первый раз. Предваряя новый вопрос, скажу сразу- таких видно невооружённым глазом по манере поведения. Ну и проводить их на свободные места. Пару- тройку самых лучших каждый распорядитель всегда немного придерживает для кого-нибудь. По своему выбору. И не всегда эти достаются знакомым. Вот сегодня я их отдал вам. Огорчился ли я, что мне не летать сегодня? Безусловно. Но я вытянул жребий распорядителя. Так тому и быть, это честно. В следующий раз «не повезёт» кому-то другому. А начнётся всё сегодняшнее безобразие как только я дам знак.

— Айери, — послышался недовольный мужской голос, — хватит там любезничать с чужими красавицами. Народ на старте в нетерпении. А ты тут прохлаждаешься!

Яна повернула голову, чтобы посмотреть на обладателя смутно знакомого голоса и постаралась сжаться в комок, чтобы стать как можно незаметнее, но судя по тому, что все они услышали, не преуспела в желаемом.

— Кто нас посетил! — Дерек Сирнол расплылся в неимоверно довольной ухмылке. — Янни пока ещё Варадан! Милая моя суженая, сегодня ты увидишь, как я с блеском выиграю эту гонку, оставив далеко позади этого неудачника, который по странному капризу судьбы, считается у неё счастливчиком и поэтому смог обманом заполучить в жёны самую красивую невесту. Но это временно. Когда ты прозреешь, то поймёшь, что лучшего спутника жизни, чем я у тебя и быть не может! Пожелай мне удачи, судьба моя!

— Сирнол, ты урод! — Яна сжала кулаки, жалея, что не может двинуть ими в ненавистную морду. — Тебе лечиться надо от мании величия! Я желаю победы только Ниролу и никому другому! Пошёл вон!

— Строптивая красавица! — казалось наглец нисколько не расстроился от такой резкой и грубой отповеди. — Следи за гонкой и открой свои прекрасные глаза. Я- лучший!

И, не дав Яне возможность ответить, резко сорвался и полетел к месту старта.

— Успокойся, — Ириана приобняла подругу за плечи. — Этот больной на всю голову скот ничего не сможет тебе сделать.

— Так-то оно так, — вздохнула Яна. — Но настроение попортил… Мне уже и на гонки смотреть расхотелось. Может домой?

— Ну уж нет! — Ириана была настроена решительно. — Ещё чего. Не позволю Сирнолу лишить нас такого зрелища! Давай насладимся его провалом! А потом ещё и на его костях попляшем! Представляешь его гнусную морду, когда Нирол придёт первым?

— Почему Нирол? А не Сержио?

— Янни, я, конечно, желаю победы моему мужу. Но. Если объективно подойти ко всему этому… У Сержио есть масса записей гонок. И там он, самое большое, был пятым. Так что, болеем за Нирола в пику Сирнолу. Да заглохнет его слэт в самый неподходящий момент! Герин! — повернулась она к слушающему их с весёлой улыбкой парню. — Командуйте старт!

Айери, не говоря ничего и послав девушкам воздушный поцелуй, сорвался с места, ринувшись исполнять свои обязанности распорядителя. Буквально через пару минут первый гоночный слэт резко стартовал. Десять секунд, и следующий полетел ему вдогонку, потом ещё и ещё, пока все не втянулись в состязание. После этого Герин вернулся к девушкам, которые внимательно смотрели на первый этап, проходивший для зрителей в прямой видимости.

— Скоро они скроются в горных проходах, — сказал он. — Это будет вторая часть гонки. Необходимо развернуть большой экран, чтобы видеть остальные части.

— И как это сделать, — Ириана не отрывала взгляд от трассы.

— Ну вообще-то, я здесь, чтобы помочь вам. Откройте проход в защите вашего слэта. Я перейду и всё настрою.

Ириана протянула было руку к пульту, но Яна быстро её перехватила.

— Мы видим его в первый раз и ничего о нём не знаем, — твёрдо сказала она. — А ситуацию вокруг меня и Нирола ты знаешь.

— Её знают очень многие, — спокойно ответил вместо девушки Герин Айери. — Но могу дать слово, что на этих соревнованиях не присутствует ни одного друга Сирнола. Более того, у него нет друзей вообще. Сложно быть рядом с тем, кто числит себя самым-самым. Вы можете мне доверять. Но решайте скорее- первый этап скоро закончится, и все участники уйдут за пределы прямой видимости. Протянув время вы потеряете много интересного.

Яна вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду и открыла проход в защитном поле их слэта. Айери без лишних слов моментально перескочил к девушкам, чуть оттеснив их от пульта.

— Садитесь и смотрите. Сейчас я настрою вам всё, что нужно и побуду с вами некоторое время. Потом мне необходимо будет вернуться к обязанностям распорядителя. Уж не взыщите, — парень чуть виновато развёл руками.

Перед подругами развернулся неимоверного размера экран. Даже Яне, урождённой в индустриальном мире, не приходилось такого видеть. Все рекламные табло, в огромных количествах размножившиеся на просторах её прежней родины, появились через несколько лет после её перехода в другой, параллельный, а может и перпендикулярный мир. Само изображение спроецировано перед слэтом, но создавалось впечатление, что зрители находятся прямо в самой гуще событий и паче чаяния захотят, смогут подправить события.

— Вот, смотрите, — Айери указал на несколько подсвеченных леталок. — Я настроил так, чтобы красным был отмечен Нирол Варадан, — лёгкий кивок в сторону Яны. — Синим- его «заклятый друг» Дерек Сирнол. Ну и зелёным- Сержио Дарк. Я правильно понял, что это ваш муж? — вопросительный взгляд в сторону Ирианы.

— Да… — Ириана несколько растерялась. — А как?..

— Не сложно, — распорядитель широко и задорно улыбнулся. — Всем известно, что жёны Дарка и Варадана дружат. И так как Сирнол раскрыл инкогнито Янни Варадан, то справедливо будет решить, что с ней прилетела её подруга Ириана Дарк. Как видите, всё просто. Но не буду больше вас отвлекать. Смотрите и получайте удовольствие.

Первый этап гонок проходил очень спокойно, где-то даже скучно. Стартовавшие один за другим с небольшим интервалом парни ещё не разогрели свой азарт, да и местность, широкая равнина перед горами, не давала разыграться фантазии и предприимчивости. Но постепенно приближалось первое узкое место- вход в горный лабиринт. Благодаря экрану, который давал возможность вблизи рассмотреть мельчайшие подробности, девушки с удивлением увидели, что скалы не являются чем-то монолитным, а испещрены множеством проходов. Яне вспомнился швейцарский сыр, когда она увидела эту необычную картину.

— Это естественное или сделано руками? — обратилась она к Айери.

— Частично природное, приблизительно половина. Ну и наши любители трудностей постарались усложнить себе победу, — откликнулся тот, не отводя взгляд от экрана.

— Зачем? — Яна недоумённо пожала плечами. — И всё же каковы правила? Надо просто пройти трассу и прийти к финишу первым?

— В принципе да. Но. Совсем не обязательно всё время лететь по этой большой трещине в горах. Как вы видели, там много боковых ответвлений и проделанных искусственно проходов. Вот по ним-то можно и срезать путь. Это не является нарушением. Более того, кто найдёт самый короткий путь, обогнав соперников, тот и победитель.

— Это же просто! — Воскликнула Ириана. — Полетать, запомнить и потом просто обогнать. Надо только никому не проговориться про свои находки.

— Было бы так, — фыркнул Герин Айери, — если бы через две-три гонки не меняли проходы, закрывая уже изведанный и открывая новые. Гонять на трассе, которую знаешь как свои пять пальцев скучно. Вот мы и чудим, чтобы не расслабляться.

 

15

Говорить больше было не о чем, и девушки обратили всё своё пристальное внимание на происходящее в горах. По большому счёту обе болели только за Нирола, который стартовал в середине группы. Как тихо пояснил Айери, это была его обычная тактика- затесаться в гущу народа, а потом сделать резкий рывок, обгоняя и оставляя далеко позади всех остальных. Казалось бы, что такая тактика была уже всем известна, и противостоять ей не составляло никакого труда. Но… Нирол каждый раз умудрялся выдать какой-нибудь новый финт, чтобы запутать и обойти соперников, оставив их с носом. Вот и сегодня, когда стало известно, что Варадан будет гонять, настроение у многих поднялось: гонка становилась более интересной и непредсказуемой, что добавляло ей азарта. Яна усмехнулась, увидев синий огонёк слэта Сирнола, который уверенно лидируя, шёл к первому проходу.

Первое время ничего экстраординарного не происходило, только красный огонёк, чётко видимый на развёрнутом экране, стал медленно, но неуклонно догонять временного лидера. Если смотреть поверхностным взглядом, то все действия Нирола были неверными, непредсказуемыми, иногда даже парадоксальными. Он, то замирал на малую долю секунды, то делал резкие рывки влево, вправо, назад, что уж совершенно было не понятно, но всё же все эти манёвры приводили к тому, что красный слэт уверенно оставлял соперников за кормой. Некоторые гонщики пытались повторить эти манёвры, но их слабые потуги создавали лишь помехи, как им самим, так и соперникам.

Девушки увлечённо наблюдали за происходящим, иногда комментируя вслух, пытаясь найти логику в действиях Нирола, когда услышали ехидное хмыканье Айери.

— Что? — Ириана на мгновение оторвалась от гонки, мельком взглянув на парня, заметила его презрительную гримасу.

— Сирнол занервничал, — пояснил Герин. — Видите?

Действительно, в движениях синего слэта, исподволь, почти незаметно, стали проявляться резковатые рывки. Создавалось впечатление, что Дерек пытается методом проб и ошибок нащупать единственно верный ритм движения.

— И так на каждой гонке, где есть Варадан, — продолжал пояснять Айери. — Если Нирола нет, то Сирнол прёт напропалую, не взирая на препятствия, которые обходит по самой выгодной траектории, стараясь просто прийти первым. Но уж если на старт вышел его главный враг, то у Дерека словно в мозгу начинают пропадать все разумные мысли и доводы. Он начинает дёргаться, стараясь предугадать каждый следующий ход соперника. Но, как всегда, напрасно. Нирол обставляет его как мальчишку. И тот вторым приходит только за счёт упорства и иногда лёгкой подлости.

— Подлость не бывает лёгкой, — поморщилась Яна. — Она либо есть, либо нет.

— А в чём она выражается, — не удержалась Ириана.

— Иногда подрезать или резко обрушить вход в подгорный переход… Да разное бывает… — скривился Айери.

— Изолировать его надо от нормальных людей, — сквозь зубы бросила Яна. — Но вы же добренькие.

Герин не ответил. Но девушки и не ждали.

Тем временем вся масса гонщиков втянулась в разлом между горами и начала рассыпаться по переходам, стараясь найти наиболее выгодный. Красная точка двигалась без суеты, изредка замирая перед чёрной дырой прохода, словно рассуждая нырнуть туда или нет. Чаще всего решение было положительным, и яркий слэт стремительно нырял, чтобы через непродолжительное время очутиться на краткое расстояние ближе к конечной цели. Синяя точка старалась повторять манёвры соперника, но всякий раз опаздывала на несколько мгновений, отставая всё больше и больше, держась всё же в большом отрыве от основной массы.

Внезапно Айери вскрикнул и стремительно бросился к переходу на свой слэт. Девушки недоуменно смотрели на огромный экран, который показывал им, что на весь горный массив, выделенный для гонок, плавно, но решительно опускалась какая-то полупрозрачная мелкозернистая субстанция. Вот она достигла скалистых пиков, которые прорвали её, словно тонкую бумагу, клочьями осела в провалы и небольшие плато, а затем стремительно всосалась в камень. Задетые непонятным облаком гонщики продолжали мчаться, словно и не заметили случившегося. Яна прикусила губу, чтобы болью отвлечь себя от отчаянного желания рвануть вслед за Герином. Она почему-то понимала, что случилось что-то очень плохое, грозящее немалыми неприятностями именно Ниролу. Однако натренированная детдомовскими годами психика подсказала ей, что ничего она пока не узнает, только будет мешать тем, кто будет разбираться в происходящем.

— Мне одной кажется, что это новая неприятность для Нирола? — голос Ирианы был мрачным.

— Нет, — покачала головой Яна, не отрывая взгляд от разворачивающегося действия. — Ты права. Но давай посмотрим, что будет дальше.

А дальше слэт Нирола нырнул в очередной из подгорных проходов. И тот час все увидели, что камень внезапно стал крошиться и оседать, заваливая рукотворный тоннель. Через несколько секунд странный камнепад скрыл его так, что ничто не напоминало, что ещё совсем недавно в этом месте был вход в подземный лабиринт.

— Нирол!!! — раненой птицей вскрикнула Яна и без сил опустилась на прозрачный пол леталки.

— Что это?.. — Ириана расширенными от ужаса глазами глядела на произошедшее. — Янни! Янни! Смотри!!! — она протянула руку показывая что-то на экране.

Яна с трудом сфокусировала взгляд и увидела, как красная точка слэта на неимоверной скорости вылетела из какой-то дыры в горах, а за ней следом выплеснулся вал камней и пыли, заваливая ещё один проход. На краткое мгновение Нирол застыл, словно не веря, что смог вырваться, опередив обвал, и снова рванулся вперёд, к конечной цели соревнования.

— Что он творит?… Что же он творит?… — бормотала Яна, прижав руки ко рту. — Кто-нибудь остановит это сумасшествие? Ириана, как тут связаться с теми, кто всем заправляет?

— Не знаю… — подруга была растеряна, что было для неё не свойственно.

— Смотритель! — выкрикнула Яна, которой в голову пришла очень простая мысль.

— Слушаю, — раздался невозмутимый голос доброго домашнего хранителя.

— Как это остановить?!

— Невозможно. Во время старта все слэты отключают внешнюю связь.

— Идиотизм!

— Напротив, справедливое требование. Сделано это для того, чтобы Смотрители гонщиков не подсказывали своим хозяевам наиболее оптимальный маршрут.

— Но что делать в такой экстремальной ситуации? — Яна начала терять терпение. — Неужели ты останешься просто сторонним наблюдателем и спокойно смотреть, как убивают твоего хозяина?!

— Слэт Нирола Варадана очень надёжен. Чтобы разрушить его обвала даже целой горной системы недостаточно. В этом случае мы просто его откопаем. А я со своей стороны уже приготовил медицинских натов и другое оборудование.

Пока домашний компьютер в меру своих познаний в женской психологии пытался успокоить Яну, Нирол продолжал свои безумства. С упорством, достойным лучшего применения, он нырял в искусственные проходы, которые немедленно начинали осыпаться. Вылеты из наружу сопровождались обильными камнепадами и клубами каменной пыли. Упрямец замирал на несколько мгновений, а потом снова кидался в очередную авантюру. В конце-концов, видимо поняв, что удача дама непостоянная и может повернуться к нему своим тылом, Варадан решил более не искушать её и продолжал свой безумный полёт, петляя по наружным проходам и трещинам. Но и здесь его поджидала опасность: как только красная точка оказывалась на определённом расстоянии от каменной стены, гора начинала разрушаться, и масса разнокалиберный камней пыталась накрыть его хаотичной лавиной. Нирол лавировал между ними так уверенно, словно каждый день совершал подобные «прогулки».

— Янни Варадан!

Яна вздрогнула, услышав мужской голос, показавшийся немного знакомым.

— Слушаю, — бросила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Это Герин Айери. Мы не можем остановить гонку. Связи со слэтами нет со старта. Таковы правила.

— Знаю, — Яна говорила рубленными фразами, изо всех сил стараясь удержать себя от истерики. — Смотритель сказал. Долго ещё?

— Нет. Ниролу осталось совсем немного.

— Немного до чего? — вмешалась Ириана. — До смерти? Вы что там, одурели все?! Его же целенаправленно стараются убить, а вы тут рассусоливаете о каких-то правилах!!! Да вам тут всем головы поотрывать надо за такое!!!

Айери ничего не ответил. Но по его тяжёлому дыханию было слышно, что он не отключил связь.

А по изображению на экране было видно, что основная масса гонщиков уже поняла, что происходит что-то непонятное, опасное и прекратили свои межгорные виражи. Их слэты, собравшись в большую группу, висели в воздухе приблизительно на середине дистанции. Отмеченный зелёным слэт Дарка был среди них.

— Тоже мне друг называется, — проворчала Ириана. — Даже на помощь не пришёл. Ну погоди, прилетим домой, я ему всё выскажу.

— И не вздумай, — оборвала её Яна. — Сержио поступает совершенно правильно. Он не имеет права рисковать собой. У него сейчас на плечах большая ответственность за тебя и ещё не родившегося вашего ребёнка. По-хорошему и тебя- то не следовало брать сюда.

— Это ещё почему?!

— Тебе нервничать нельзя. А ты сейчас очень напряжена. Это нехорошо для ребёнка.

— Янни, нам с тобой одинаковое количество лет, а ты рассуждаешь как столетняя старуха. Да и откуда ты такое знаешь? Маменька тоже каждые два-три года рожала тебе братиков и сестричек?

— Ириана, — Яна повернулась к подруге и та поёжилась от тяжёлого взгляда, направленного на неё, — я тебе скажу только один раз, больше повторять не буду, а ты хорошенько запомни. Никогда и нигде не упоминай о моих родителях в таком тоне. Никогда!!! Иначе мы перестанем быть подругами. Чтобы прояснить ситуацию- моих родителей и единственного брата убили. Давно.

Ой, прости, — Ириана зажала рот ладошкой. — Я не специально… Простишь?

— Ладно. Но помни о чём я сказала.

И девушки снова молча вперились в изображение на экране.

Два слэта, оторвавшись от остановившихся гонщиков, упорно стремились к конечной точке соревнования, отмеченной сверкающим белым кристаллом. Красный огонёк уверенно лавировал между падающими камнями. Было видно, что его шансы на победу уже неоспоримы, потому что отмеченный синим слэт, который тоже старался маневрировать, получил несколько неслабых ударов крупными осколками, три-четыре раза был отброшен в сторону, теряя из-за этого время и удлиняя себе путь. Но Сирнол всё же с ослиным упрямством продолжал тянуть к финишу.

Когда Нирол, наконец, добрался до нужного места, опередив соперника на добрых двадцать секунд, и, подхватив кристалл, как доказательство своей победы, свечкой взмыл вертикально вверх, у всех наблюдавших этот кошмар, вырвался вздох облегчения.

* * *

Небольшой отряд, состоящий из трёх десятков всадников, под покровом ночи двигалась по лесу, стараясь производить как можно меньше шума. Но их всё же услышали. И не мудрено, не дышать громко и не всхрапывать лошадь не заставишь. От одного из четырёх костров, разожжённых по углам ровного прямоугольника, ограждающего большой валун, поднялся человек и настороженно посмотрел во тьму.

— Кто там? — крикнул он, никого не разглядев.

И тут же упал, сражённый арбалетной стрелой. Нападение было внезапным, стремительным и, что самое главное, непонятным. Те, кто охранял Камень, не ждали никакой опасности. Их нахождение здесь было необременительной службой, потому что считалось, что открыть именно этот проход не попытается никто и никогда. Ошиблись. И поэтому очень скоро были перебиты все.

— Оттащите трупы, — приказал молодой мужской, несколько капризный голос. И продолжил, когда приказ его был выполнен. — Кровь мне!

В протянутую руку вложили склянку с красной жидкостью.

— Вторую приготовить и как только дам команду, сразу бросайте, — командовал всё тот же голос.

Говоривший взмахнул рукой, и первая порция крови полетела к камню, ударилась об него, красные брызги щедро окропили тёмную поверхность. И сразу же монолит окутался голубым свечением, хорошо видимым в темноте ночи. Некоторое время ничего не происходило. Люди на поляне замерли со страхом вглядываясь в холодную синеву. Прошло пять минут, десять, пятнадцать… Ожидание становилось всё более и более напряжённым. Наконец в ровно горящем свете появилась тёмная фигура, плавным движением выскользнувшая из-за валуна.

— Кровь! — несколько нервно закричал предводитель убийц.

Снова в сторону камня полетел стеклянный пузырёк. Едва первые капли попали на шершавый бок, свечение погасло, отрезая перешедшего от его родного мира.

— Кто ты? — негромко и ровно проговорил пришелец. — Зачем?

— Я буду разговаривать только с тем, кто имеет власть в твоём мире, пожиратель, — надменно произнёс предатель.

— Значит мне ты не назовёшься? — насмешливо сказало исчадие ада. — А не боишься, что я сейчас выпью всю твою жизнь, без остатка? И закушу теми, кто попытается воспрепятствовать? Я могу… — и он хрипло расхохотался.

— Ты меня не тронешь, — голос преступившего закон слегка дрогнул, но он постарался ничем другим не выдать своего страха. — Более того, если ты позовёшь сюда тех, кто может решать серьёзные вопросы, то только выиграешь от этого.

Тёмная фигура заколыхалась от тихого смеха, потом попыталась приблизиться к говорившему, но её остановил резкий окрик:

— Стой, где стоишь! Иначе не успеешь и вздохнуть, как расстанешься с головой!

Несколько охранников быстро встали перед своим командиром, закрывая его своими телами.

— Я повторяю, позови своих властителей! — продолжал негодяй. — Мне есть что им предложить.

— Хорошо, — пожиратель больше не делал попыток сократить расстояние. — Но что мне им передать, хоть намекни. А то меня просто напросто пошлют куда подальше за пустопорожнее приглашение. Может, ты просто хочешь распить с ними бутылочку вина. Не сомневаюсь, что хорошего, — в голосе твари был слышен издевательский смех. — Но ради этого они и с места не сдвинутся.

— Передай, что некто в этом мире заинтересован в том, чтобы поквитаться с Чёрными Всадниками, — командир людей откинул капюшон своего чёрного плаща. — И ещё скажи, что этот некто- наследный принц Эрик!

— Открывайте проход! — немедленно посерьёзнел пожиратель. — Чёрные Всадники- это очень серьёзно.

— Иди, — махнул рукой Эрик, бросая бутылочку с кровью на камень. — Ровно через сутки я буду ждать здесь ответа. Если никто не придёт в открытый портал, значит струсили. Тогда я сам буду разбираться с этими сволочами.

— Не оскорбляйте возможных союзников, наследный принц Эрик, — пожиратель злобно сверкнул глазами. — Мы придём.

Как только чёрная фигура скрылась в голубом свечении, в камень полетела очередная порция крови, запечатывая переход.

— Герцог Майрес, — принц повернулся к одному из приехавших, — распорядитесь устроить временный лагерь. Ждать придётся долго…

Смирн Майрес кивнул и отправился отдавать распоряжения сопровождающим их солдатам. После того, как Всадники увезли Янни, он не находил себе места. Не помогло заливание сознания вином, не смогла отвлечь охота на дикого зверя. Отец нашёл ему невесту. Хорошую, добрую, покладистую и родовитую девушку. Но Смирн не смог себе даже представить их совместную семейную жизнь. Кандидатура была отвергнута с большим скандалом, потому что Ангри Майрес поторопился объявить всем о помолвке. Но сын упёрся, угрожая тем, что у алтаря прилюдно скажет «нет» и тем самым опорочит невесту, которая не виновата в том, что папенька герцог такой торопыга. Отец и сын всё чаще и чаще ругались. Бедная Альята металась между ними, стараясь в меру своих возможностей помирить родственников. Но не преуспела. В конце- концов, Смирн плюнул на всё и уехал в столицу, где и был найден людьми принца Эрика, который к тому времени успокоился по поводу несостоявшегося сватовства, завёл себе новую фаворитку, но не забыл, что прежнюю его увлечённость увели из-под носа Чёрные Всадники. У наследничка свербило в голове, а может и в кое-каком другом месте, желание отомстить и раз и навсегда прекратить расплачиваться за защиту дочерьми своей страны. Не сразу, далеко не сразу Эрик поделился своими замыслами. Достаточно долго всё ходил вокруг да около, пока Смирну не надоели таинственные и туманные намёки, вопросы о патриотизме и мужской смелости. В один из вечеров, когда вся тёплая компания сидела в апартаментах принца и предавалась банальному пьянству, герцогский отпрыск в лоб спросил Эрика, что же тот имеет ввиду, задавая столько вопросов и прощупывая почву. Принц помолчал немного, попереглядывался со своими собутыльниками, которые явно имели представление о задуманном, и наконец разродился речью о том, что пора очистить страну и весь их мир от наглецов в чёрном, увезших к себе столько красивых девушек, среди которых была и юная герцогиня Янни Майрес.

— Мы должны потребовать от этих якобы защитников отчёта! — вещал Эрик, размахивая руками. — Пусть скажут зачем им наши красавицы, наши дочери, сёстры, племянницы, невесты. Вы же, Смирн, сможете узнать о судьбе Янни и, если она жива, в чём я не сомневаюсь, — подсластил пилюлю принц, — потребовать её возвращения!

Принц нервничал- эти демоновы Всадники каким-то невероятным образом узнавали, когда открывался тот или иной переход. Поэтому сейчас надо было изобразить, что именно их отряд и является стражей у камня. Он нервно оглядел поляну и довольно улыбнулся- младший Майрес оказался толковым парнем. Под его командованием солдаты быстро оттащили в кусты трупы тех, кому не повезло и закидали их ветками. В ночи сойдёт, утром в ближайшем овраге их закопают, и тогда никто не доберётся до правды в ближайшее время, а потом уже будет поздно.

Словно подтверждая рассуждения Эрика, на поляну неслышно скользнули три чёрные фигуры.

— Здесь был открыт переход, — спокойно проговорил один из пришедших, в то время как его спутники внимательно просматривали окружающее пространство.

— Пытались пройти с той стороны, — Эрик старался не сорваться на дрожащий фальцет.

— Ваше высочество? — голос старшего Всадника зазвучал несколько удивлённо. — Ваше присутствие здесь необходимо?

— Это моё дело, где и когда мне быть, — привычное высокомерие вернулось к наследнику трона. — А вас я здесь не задерживаю, можете удалиться. Как видите, всё в полном порядке. Тем более, что со мной приехали дополнительно полтора десятка солдат. Этого хватит, чтобы сдержать возможное нападение.

— Не спорю, — издевательский поклон. — Но камень пожирателей опасен даже для такого большого отряда. Мы останемся здесь.

Этого Эрик не мог допустить. Если Всадники останутся, то весь его план полетит в тар-тарары. При свете дня следы преступления будут хорошо видны даже неискушённому взгляду. А уж эти Чёрные… Пойму сразу… Помощь пришла с неожиданной стороны. В освещённый костром круг ступила ещё одна чёрная фигура. Мужчина быстро оглядел место событий, чуть дольше обычного задержался на кустах, которые прикрывали мёртвые тела, потом повернулся к старшему тройки Всадников. Затем последовал быстрый диалог, который простые люди не могли слышать.

— Гарт, что случилось? — вновь пришедший.

— Был открыт переход, — Гарт. — Сирнол, тебя поставили старшим вместо Варадана? Когда?

— Да. Три часа назад. Мои полномочия, — в руке Сирнола что-то блеснуло.

— Понял. Принял, — Гарт. — Что будем делать?

— Вы сейчас уходите. Идёте на ближайшую базу и оттуда следите за показателями переходов. Ваш этот. Я останусь и буду присматривать за этим наследничком, — Сирнол.

— А если с ним что-то случится? — Гарт.

— Вызову вас. Но ничего страшного здесь не будет. Мальчик решил поиграть в короля. Пусть забавляется. Щёлкнем по носу, когда будет удобный момент, — Сирнол.

— Ответственность на тебе, — Гарт.

Сирнол молча кивнул головой. Три чёрные фигуры, не проронив ни слова, развернулись и исчезли в ночной тьме.

— Ну что, твоё высочество, — Дерек повернулся к принцу. — поговорим? Только не надо дёргаться и врать. Отойдём-ка в сторонку, чтобы без помех прояснить создавшуюся ситуацию и расставить приоритеты.

Эрик, попытавшийся было взвиться от возмущения после такого хамского обращения, быстро сдулся и молча зашагал вслед за Всадником в темноту леса. Отойдя от лагеря метров на сто, Сирнол остановился и резко развернулся.

— Зачем? — бросил он.

— Что, зачем? — попытался сыграть непонимание принц.

— Вот только не надо мне тут изображать невинную девицу. Повторяю, зачем надо было открывать переход к пожирателям? Жить надоело? Папенька власти не даёт, страной править не допускает? Решили его тварям скормить? А про людей подумал? Сколько их погибнет от твоих игрищ?

— Это вы виноваты! Вы!! Вы!!! Вы!!! — Эрик не выдержал и сорвался на крик. — Вы, Чёрные, в нашей стране разъезжаете как у себя дома! Вы командуете, что нам открывать, а что нет! Вы забираете наших девушек и увозите их в неизвестность!

— Последнее, как я понимаю, самое главное обвинение? — насмешливо протянул Сирнол.

— Да! Вы увезли мою невесту!

— Невесту? — тон Всадника продолжал быть насмешливым. — Не слышал, что у вас была невеста. Хотя… Меня здесь не было около полугода. Но до следующего Выбора больше четырёх лет. Так что, принц, не увозили мы вашу девушку. Не могли.

— И тем не менее! Вы заставили герцога Майреса отдать вам его дочь! Янни Майрес! Вспомнили?!

— Она не являлась ничьей наречённой. Иначе её бы не занесли в список, — имя девушки набатом прозвучало в голове Сирнола.

— Но могла ею стать, — упорствовал Эрик, радуясь тому, что нашёл причину для оправданий своей ненависти. Пусть он и охладел к юной герцогине. Но ведь есть ещё и Смирн Майрес, который до сих пор не может пережить потерю.

— Та-так-так, — ехидства в голосе прибавилось. — Из-за одной какой-то девчонки, вы решили погубить массу людей? Своих подданных и нас, Всадников?

— Не из-за одной! — запальчиво выкрикнул Эрик. — Вы за эти годы увезли неизвестно куда кучу наших красавиц! И мы даже не знаем, что с ними там произошло! Может, вы их живьём едите или какие-нибудь живодёрские ритуалы проводите! А мы, не зная их судьбу, оплакиваем наших сестёр, дочерей!

— Ну уж у вас-то дочь мы не забрали, — несколько задумчиво проговорил Сирнол, в голове которого начал возникать кое-какой план. — Молоды ещё.

— Мой народ- мои дети, — пафосно изрёк Эрик.

— Помолчите немного, принц. Я кажется кое-что придумал. А что касаемо девушек… Так успокою вас. Все они живы и здоровы, замужем и растят детей, наслаждаются жизнью. Все до единой. Так что не психуйте.

Эрик задохнулся от возмущения. Никто не смел с ним так разговаривать! Но перед этим Всадником он испытывал некоторый страх, потому что в его глазах, даже при слабом свете костров, можно было заметить некоторую пугающую сумасшедшенку.

Сирнол напряжённо размышлял над создавшейся ситуацией, стараясь вычленить те моменты, что помогут ему, во-первых, отомстить Варадану за постоянное лидерство, во-вторых, показать себя умным и смелым Всадником, спасителем большого мира, и в третьих, при самом благоприятном раскладе получить строптивую Янни, а если не удастся сделать её молодой вдовой, то уж тогда просто невесту, которую он выберет сам и получит из рук благодарного Эрика, которого к тому времени коронуют, потому что, как это ни жалко, теперешнего короля придётся убрать. Ибо он не простит сына за жертвы среди населения. Дираш далеко не дурак и быстро поймёт, что без некоторого сговора, то, что они задумали, просто напросто не выйдет. Поэтому монархом придётся пожертвовать. Но это и к лучшему. Эрик будет полностью под его, Сирнола, влиянием. Ух какие перспективы открываются! Всадник уже видел себя в полном великолепии в королевском дворце. Придворные склоняются перед ним в низких поклонах, почести, уважение, лесть- всё это грело бы израненную соперничеством душу! Дерек сощурил глаза в предвкушении. А потом его пронзила ещё одна «гениальная» мысль: если он будет править за спиной глуповатого и слабовольного Эрика, то что помешает ему сменить династию? Король Дерек Сирнол- это звучит очень даже здорово! Нет, это звучит великолепно! Он будет первым, самым первым, назло всем тем, кто усмехался ему в спину! Он ещё покажет им всем, кто самый лучший. Он, Дерек Сирнол! А не какой-то там выскочка Нирол Варадан! И пусть он взойдёт на вершину славы и власти на другой планете, в другом мире, это ничего не меняет и не принижает. Но это потом, потом, чуть позже. А сейчас…

— Когда назначена встреча с правителями пожирателей, — спросил он у Эрика.

— Через сутки, — ответил ничего не подозревающий кандидат в покойники.

— В таком случае, чем быстрее мы договоримся, тем будет лучше для обеих сторон, — Сирнол смотрел прямо в глаза принцу.

— Не понимаю… Вы что?… — принц действительно ничего не понимал.

— А что тут непонятного? — Всадник снова ухмыльнулся. — Я принимаю участие в вашей авантюре, а вы выполняете кое-какие мои условия.

— Но почему?!

— Скажем так, мне надоела скучная, спокойная, без риска и приключений жизнь в моём мире. Тоскливо, знаете ли, когда адреналин не бурлит в крови. Болото благополучности, которое засасывает всё глубже и глубже. Я чувствую, что скоро по самую макушку погружусь в него. А здесь драйв, опасность, интриги. В общем, мне просто интересно активно жить.

— Но ваши условия… — промямлил не ожидавший подобного Эрик.

— Они не обременительны для вас, ваше высочество. Всего лишь должность вашего советника при дворе после того, как вы возьмёте власть в свои руки. Ну и выбор невесты на мой вкус.

— И это всё? — не поверил заговорщик.

— Поверьте, это немало. Для меня, во всяком случае. Напомню лишь, что без моего участия, ваше так называемое предприятие обречено на провал. Вы не знаете пожирателей так, как знаем их мы, моя цивилизация. Они сожрут вас и не поморщатся. Выбирайте. Но перед тем, как принят окончательное решение, хорошенько всё взвесьте. А сейчас я должен идти, чтобы успокоить начальство на базе. Ибо наблюдатели наверняка доложили о контакте. За ответом приду через двенадцать часов.

И не прощаясь Сирнол исчез в ночной темноте, оставив принца Эрика в тяжёлых раздумьях. Только теперь, когда первый запал прошёл, он понял, в какую авантюру ввязался, пойдя на поводу у собственной гордыни. То, что ещё недавно казалось ему лёгким делом, на поверку оказалось тяжеленной, неподъёмной ношей. Действительно, как и сказал этот демонов Всадник с ехидными, но жёсткими глазами, пожирателей он, Эрик, совсем не знал. Все сведения были почерпнуты из дворцовой библиотеки, которая состояла в основном из развлекательно- художественной литературы с редкими вкраплениями каких-нибудь географических отчётов и редких жизнеописаний великих личностей. Ни одного серьёзного отчёта о прошедших войнах и конфликтах там не было. За этим необходимо было идти в спецхран. А доступ туда даже сыну короля давался только после обращения к главе службы охраны порядка. Да и не стремился Эрик туда, о чём теперь яростно жалел. Ибо только что его качественно ткнули носом в собственную некомпетентность. И кто? Ненавистный Чёрный Всадник! Чем дальше и больше думал принц, сидя у костра и глядя в огонь, тем яснее ему становилось то, что придётся идти на союз с этим человеком. Сейчас он необходим заговорщикам. Пусть поможет. А что будет дальше, жизнь покажет. Может и не придётся выполнять условия, которые Чёрный поставил в уплату за свою помощь. Хотя Эрик каким-то шестым или седьмым чувством понимал, что так просто он не отделается и от Всадника избавиться будет очень не легко. Именно от этого. Что-то было в нём ненормальное, демоническое. Взгляд… Интонации… Запах какой-то сумасшедшей опасности…

Эрик вздохнул, встал и пошёл в приготовленную для него палатку, где и завалился спать, решив, что пусть пока всё идёт так, как идёт.

* * *

— Это тебе!

Нирол, протягивая Яне честно выигранный кристалл, сиял как ясно солнышко. А ей очень хотелось этим куском красиво обработанного камня треснуть мужа по голове так, чтобы и мозги на место встали, и довольная улыбка с лица осыпалась. Её до сих пор трясло от нешуточного напряжения, и только неимоверным усилием воли девушка не давала себе скатиться в истерику или упасть в спасительный тёмный обморок.

— Спасибо, — еле выговорила она дрожащими губами. — Идиот… Какой же ты идиот…

— Янни? — Нирол наконец-то увидел, что с его ненаглядной женой творится что-то не очень хорошее. — Что с тобой?

— Что со мной?! — обида помогла девушке немного прийти в себя. — И ты ещё спрашиваешь?! Ты, который в угоду своему безрассудству только что рисковал своей жизнью ради какой-то безделушки?! Мало тебе было приключения на море?! Мальчишка! Маленький ребёнок! Ты, зная что Сирнол ведёт на нас настоящую охоту, втравился в эту никому не нужную гонку. Да ещё и смылся втихаря. Если бы не Ириана, сидела бы я дома, как дурочка, ожидая своего ветреного супруга, не имея никакого представления о том, что он решил помериться удалью перед такими же дураками!

Опешивший от такой отповеди Нирол слегка растерялся, потом обиделся. Но, приглядевшись к Яне, понял, что ею сейчас движет страх за него, и говорит обидные слова всё тот же страх, который надо выпустить, изгнать. Он мягко обнял жену и прижал к себе, поглаживая по волосам.

— Маленькая моя, ты права, конечно ты права. Я не подумал, что ты узнаешь о нашей с Сержио шалости. Не сердись. Если хочешь, стукни меня, только не ругайся, — он намеренно говорил так, как если бы разговаривал с маленьким ребёнком. Ведь по сути Янни и была ещё в душе невинной девочкой. — Но Сирнол тут не при чём. Он сам участвовал в гонке. Под шальной камень и он мог попасть.

— Но не попал же, — проворчала Яна, немного успокаиваясь в уютных объятиях. — А потом, ты видел, что на всю трассу гонки падала какая-то дрянь, которая всосалась в камни, после чего они и стали рушиться?

— Не успел. Я сразу к тебе полетел, домой, связался со Смотрителем, а он сказал, что ты здесь, — он наклонился к Яне и осторожно прикоснулся губами к её виску.

— Нирол, — голос девушки был какой-то неуверенный, — поцелуй меня. По-настоящему… Как жену…

И он поцеловал. Всё окружающее практически мгновенно перестало существовать для них двоих. Толпа вокруг, Сержио с Ирианой, все исчезли куда-то за грань сознания. Варадан, не разрывая поцелуя, подхватил Яну на руки и шагнул в его слэт, затемнил мысленным приказом купол, приказав лететь домой.

Всё тело Яны охватила какая-то сладкая истома. Руки мужа нежно скользили по плечам, спине, опускались до ягодиц, возвращались к упругой груди, нежно сжимали её, стараясь через ткань одежды нащупать горошины сосков, которые немедленно стали твёрдыми и очень чувствительными. Возникло непреодолимое желание снять с мужа рубашку, потому что она стала мешать.

Нирол на несколько мгновений замер, боясь спугнуть смелый порыв Яны. Ему было очень приятно, что девушка наконец-то смогла преодолеть свой страх мужских прикосновений. Более того, ему это очень польстило, учитывая то, сколько усилий он приложил для этого. Несколько долгих, очень долгих месяцев он находился рядом с той, которую полюбил с первого взгляда и не имел возможности рассказать и показать ей насколько сильно его чувство. С максимальной осторожностью он стал помогать своей жене снимать с него рубашку, кристально ясно понимая, что если и в этот раз она даст волю своему страху, ему вновь придётся уходить в глубокую медитацию для того, чтобы успокоить своё разбушевавшееся желание. А этот процесс будет сопровождаться не очень приятными ощущениями. Но ради Янни, своей маленькой Янни, он готов это перетерпеть.

Наконец мешающая одежда была сброшена. Руки девушки коснулись обнажённой груди мужа, скользнули к плечам… Потом она несмело коснулась кожи губами. Нирол тихо застонал, сдерживая себя изо всех сил, но Яна его услышала.

— Я что-то не так сделала? — она подняла голову, и в её глазах было беспокойство и смущение. — Тебе больно?

— Мне хорошо, — прошептал Нирол. — Настолько хорошо, что просто сказочно…

— А я уж испугалась… — девушка прижалась к нему щекой, продолжая тонкими пальчиками ласково водить по рукам, плечам, животу. — Мне хочется тебя трогать… Это нормально?..

— Это изумительно… — Нирол прерывисто вздохнул. — Продолжай… А можно и мне тебя так же потрогать? — тихо прошептал он, наклоняясь к её ушку. — Немножко… Можно?.. Тебе не страшно?..

— Мне не страшно… Мне тоже хорошо и немного странно…

— Не молчи, только не молчи… Говори, говори мне… Я хочу, чтобы тебе было очень хорошо, но боюсь испугать тебя. Поэтому не молчи, — Нирол аккуратными мелкими движениями собирал подол лёгкого платья жены. — Мы скоро будем дома. Ещё буквально несколько секунд… Маленькая моя, сладкая девочка, нежная моя малышка, как же я тебя люблю…

— Нирол, я… Мне хорошо с тобой, легко… Но я…

— Знаю, знаю, маленькая. Ты пока ещё не любишь меня… Но и ненависти нет… Да?..

— Я такая неловкая… Тебе наверное смешно… Я не умею ничего…

— Чего ты не умеешь, малышка?.. — подол платья был поднят уже до талии, и Нирол продолжал дальше собирать лёгкую материю.

— Ну, то, что между мужем и женой…

Яна ещё сильнее прижалась пылающей щекой к парню. Варадан лёгкими плавными движениями снял с девушки платье, и тут же обнял, словно собирался своими руками укрыть её от чуть прохладного кондиционированного воздуха внутри слэта, который уже влетал в домашний ангар.

— Не волнуйся, малышка моя, всё хорошо, — Нирол, дождался открытия купола и подхватил жену на руки. — Всё придёт в своё время. А пока ты будешь учиться принимать ласку, купаться в ней, постигая сладкую науку любви…

Жаркий шёпот мужа будоражил Яне кровь, которая вдруг стала тягучей и даже немного горячей. Его руки вызывали множество мурашек, перемещавшихся вслед за твёрдыми, уверенными ладонями. Она не сразу поняла, что уже лежит на кровати практически раздета, а Нирол нависает над ней, стягивая маленькие тоненькие трусики. Кружевной бюстгальтер тоже был как-то незаметно снят. Но в этот раз не было той удушающей паники, что вызывал в ней Вадим. Яна усилием воли задвинула страшные воспоминания в самый дальний уголок памяти, чтобы они не мешали ей наслаждаться происходящим здесь и сейчас. Даже если ей в этот раз будет снова больно, она потерпит, потому что видела, что Нирол всеми силами старается доставить ей удовольствие.

«Не торопиться, не торопиться, ни в коем случае не торопиться,»- твердил про себя Варадан. Лёгкими поцелуями он покрывал щёки, шею, ключицы Яны. Опираясь на одну руку, другой осторожно накрыл упругий холмик груди, чуть сжал и слегка улыбнулся, чувствуя, что тёмный сосок немедленно собрался в твёрдый камешек.

Нежные ласки Нирола заставляли Яну выгибаться навстречу ему. В голове её бушевал ураган, выдувающий все связные мысли, оставляя лишь одно желание быть рядом с мужем, принадлежать ему. Всё тело её стало настолько чувствительным, что даже дыхание Нирола ощущалось остро- возбуждающе. А когда его рука добралась до внутренней стороны бёдер, Яна с удивлением, словно со стороны, услышала свой стон.

— Маленькая моя девочка, — бархатный чувственный голос Нирола уводил в сказку, — горячая моя… Посмотри, ты уже влажная…

Он лёг рядом, прижав её к себе настолько сильно, что желание его довольно-таки ощутимо упёрлось ей в бок. Каким-то совсем непонятным образом это оказалось очень приятным фактором, ещё больше распаляющим её. А потом горячая мужская ладонь легла на самое потаённое местечко, мягко надавливая и массажируя безумно чувствительную горошину.

— Нирол… — простонала Яна, поднимая бёдра и инстинктивно разводя их. — Нирооооол…

— Да, маленькая, да… Ты готова… Открой глазки, моя девочка, посмотри на меня… Вот так, да… Я хочу видеть твоё желание…

Яна смотрела в его потемневшие серые глаза, чувствуя, что погружается в них.

Одним плавным движением Нирол оказался меж широко раздвинутых ног жены и медленно, осторожно начал свой путь внутрь её тела. Она снова застонала, едва он погрузился в неё полностью и начал медленно двигаться.

Весь окружающий мир для Яны перестал существовать, сузившись до того огня, что сейчас бушевал у неё в крови. Только она и Нирол, соединившиеся в одно единое. Сколько времени это продолжалось Яна не смогла бы ответить и под страхом смертной казни. Но пожар разгорался всё больше и больше, хотя ещё несколько мгновений назад невозможно было такое представить. Неизвестные ощущения охватили всю её сущность, заставляя выгибаться навстречу движениям мужа, стонать, цепляясь из последних сил за его плечи, словно за это поможет ей не потеряться в сладком водовороте. Однако чувствовалось, что очень скоро наступит нечто бОльшее, что сейчас подкрадывается и старается накрыть Яну с головой, окунув в свой жар. Она из последних сил сжала тонкие пальцы на плечах Нирола, понимая, что не может сопротивляться, отдаваясь на милость победившего желания и рассыпаясь на мириады взорвавшихся искр, воспарив в счастливом крике освобождения.

Нирол, ещё несколько раз толкнувшись, присоединился к Яне, глухо застонав, уткнувшись в бьющуюся на её шее жилку.

— Спасибо, маленькая моя… — тихо пробормотал он и попытался подняться, чтобы лечь рядом.

— Нет, — Яна удержала его. — Не надо… Полежи немного так…

— Я тяжёлый…

— Пусть… Мне так хочется…

— Янни, ты рискуешь…

— Чем? — Яна немного лукаво улыбнулась и чуть сжала внутренние мышцы, отчего Нирол немедленно застонал, а она почувствовала, как снова твердеет его желание.

— Вот этим, моя маленькая женщина, — он слегка толкнулся в неё. — Я снова готов. А ты?

Теперь уже Нирол лукаво улыбался. Яна счастливо рассмеялась и сделала движение бёдрами ему навстречу.

Сколько продолжалось это сладкое безумие они не знали, да и не хотели знать. Какая разница… Главное, что им было очень и очень хорошо.

Вот теперь ты настоящая моя жена, думал Нирол, прижимая к себе спящую утомлённую Яну. Сердце его пело от невыразимого счастья. Сколько долгих дней и ночей он мечтал о таком. Сколько долгих месяцев редкими прикосновениями выводил её из страха перед мужскими прикосновениями и смог сделать её счастливой. Он тоже устал, но от переизбытка эмоций не мог уснуть. Поэтому вызов связи услышал сразу. Мысленно дав Смотрителю приказ на соединение, осторожно поднялся, чтобы не потревожить свою девочку, накинул тунику и пошёл к экрану на первый этаж.

— Привет, сын, — Пэтрик радостно улыбался. — Смотрели как ты сегодня гонял по горам. Мама в ужасе, Кларк в гневе.

— А ты? — Нирол тоже улыбнулся.

— А я рад, что всё хорошо обошлось. Как там у вас вообще дела? Янни не очень ругалась?

— Мы быстро помирились, — Нирол подмигнул отцу.

— И долго ваше замирение длилось? — Пэтрик правильно понял пантомиму сына. — И как скоро у нас будут внуки?

— Если всё произошло сегодня, то через положенное время. Если же нет, то вам придётся подождать сего радостного события немного подольше.

— Ха! Будто ты ребёнка не хочешь!

— Мне бы девочку… — мечтательно протянул Нирол. — Доченьку… Две…

— Согласен. Но я не об этом поговорить хочу. Ты видел, что когда вы гоняли, на горы упала какая-то дрянь, после которой началось их разрушение?

— Нет. Видел, что вокруг меня камни летают и в тоннелях что-то неладное творилось. Когда гонишь, ничего не замечаешь, кроме препятствий и мысли только о том, чтобы верный путь определить. Но Янни мне говорила про это. Уже разобрались?

— Не совсем. Сейчас на вашей трассе куча умного народа толчётся, понять пытаются что, почему и откуда. Ясно лишь то, что это было какое-то одномоментное воздействие, после которого в камнях стали рваться межядерные связи.

— Этого не может быть! — Нирол запустил руку в и без того растрёпанную шевелюру. — Сам знаешь, что при этом высвобождается такое количество энергии, что нас вместе с горами смело бы и в пыль превратило!

— Знаю, — кивком подтвердил Пэтрик. — Но не смело же. Потому что взрыва не было.

— А куда пошла энергия?

— Представь себе, выяснили. Засекли узко направленный энергетический луч, ушедший в направлении соседней планетарной системы. Как ты помнишь, она необитаема, и мы на неё особого внимания не обращали. Сейчас пытаются по вектору вычислить конечную точку. Если удастся, то найдём логово твоего врага. А там уж и разберёмся с ним. Или с ними, смотря сколько их будет.

— Янни считает, что это Сирнол, — тихо сказал Нирол. — Но что-то мне не верится, что он будет действовать настолько нагло и неосторожно. Да и когда ему успеть подготовить всё… Мне в такое не верится.

— Да, согласен. Слишком уж невероятно. Сирнол не дурак и понимает, что в первую очередь подумают на него. Но вы будьте начеку. Мало ли что. Всё пока, мне пора.

— Маме привет и Кларку тоже, — махнул рукой Нирол. — Про внуков пока не обнадёживай. А то я маму знаю. Тот час же примчится опекать Янни.

— Ага, — рассмеялся Пэтрик. — А тебе очень не хочется, чтобы ещё кто-то рядом сейчас был?

И отключился. Нирол ещё немного постоял у экрана, переваривая последние новости, потом махнул на них рукой и пошёл на верх к жене.

 

16

— Янни, — голос Ирианы был немного виноватый, — ты сейчас очень занята? Я несколько дней не могла с тобой связаться. Хотела уже в гости через портал заявиться, но Сержио меня удержал.

Яна представила себе, как подруга, ввалившись к ним без предупреждения, застаёт их в спальне за исполнением супружеского долга, покраснела до самых корней волос. Всё же Сержио молодец, сразу же догадался почему это четы Варадан нигде не видно, а вызовы не доходят до адресатов. Спасибо тебе, дружище Дарк за такт и понимание.

— Ну мы были заняты… — смущённо протянула Яна. — Сначала немного поссорились, а потом мирились…Вот как-то так… — она развела руками.

— Ой, прости! — Ириана прикрыла рот ладошкой. — Я не думала, что у вас страсти- мордасти бушуют. А сейчас как, есть немного времени для подруги?

— Приходи. Нирол улетел куда-то в лабораторию. Они там разбираются насчёт того, что произошло на гонках.

— Что-то припозднился твой муж на разборки, — весело усмехнулась Ириана. — Целых шесть дней прошло, а он только опомнился. Или так жарко мирились? Всё- всё, молчу, — замахала она руками, видя, что Яна окончательно смутилась. — Мне поговорить надо… Очень…

Приблизительно через пятнадцать минут девушки расположились на террасе вокруг столика со всяческими вкусностями и обязательным для беременной Ирианы витаминно- минеральным коктейлем.

— Что-то случилось? — Яна обеспокоенно смотрела на мнущуюся подругу, которая явно не знала с чего начать свой разговор. — С малышом всё в порядке? — кивнула на уже большой живот. — Или рожать боишься?

— Хуже, — помрачнела Ириана. — Я даже не знаю, как тебе рассказать про это. Но мне больше некому… Те девчонки, что с нами приехали сюда… Они… В общем, ты помнишь, что нам не удалось с ними хорошенько познакомиться, не говоря уж о том, чтобы подружиться. Эти курицы всё время ревели, да в обморок от страха падали. Только мы с тобой были совершенно нормальными.

— Помню, помню, — Яну немного рассмешили эти отошедшие в прошлое воспоминания, когда она на полном серьёзе готовилась умереть, не зная, что её ждёт в будущем. — Я поняла, что Варне я твоя единственная подруга, отдушина для души и жилетка для жалоб и слёз. Говори уж.

— Янни, я- падшая женщина! — выпалила Ириана.

— Что?! — Яна чуть не подавилась откушенным кусочком фрукта.

— Что слышала. Я-падшая женщина…

— С чего это ты такое придумала? Здесь такого нет и не надо на себя наговаривать. Что случилось-то?

— Я Сержио люблю.

— Это нормально, — Яна пребывала в полнейшем недоумении от заявления подруги. — Он твой муж и тоже тебя любит. У вас и ребёнок скоро будет…

— Но я и другого мужчину полюбила… — Ириана была в отчаянии. — Так же сильно, как и моего Сержио…

— Так не бывает, — проговорила Яна и осеклась. У неё самой в семье оказалось два свёкра при одной свекрови. — А что Сержио говорит по этому поводу и кто этот второй?

— Герин Айери… Тот парень, что был главным распорядителем на последних гонках…

— Я помню этого парня. Ну так что говорит Сержио? И ты говорила с этим Айери?

— Герин проводил меня домой после того, как вы с Ниролом улетели. А потом приходил каждый день и мы много целовались. Он сказал, что готов войти к нам вторым мужем. А я не представляю себе, как такое может произойти…

— Может. У Нирола, например, два отца, соответственно у его матери два мужа. Мне они говорили, что такое совершенно естественно в этом мире и очень часто встречается. Но Сержио-то что говорит по этому поводу? Или вы ещё не ставили его в известность?

— Он согласен, — убито проговорила Ириана. — Он говорит, что Герин будет хорошим дополнением к нашей семье. А я чувствую себя виноватой и не знаю, что мне делать… Знаешь, Герин такой ласковый и нежный… Как Сержио… Мне трудно выбрать кого-то одного из них…

— А зачем выбирать? Если здесь такое в порядке вещей, а ты любишь их обоих, то что тут думать. Совет вам, да любовь и деток по-больше.

Они проговорили несколько часов на разные темы, постоянно возвращаясь к первоначальной причине визита Ирианы. Если говорить честно, то Яна совсем не была уверена в тех советах, что давала подруге. Но ничего другого сделать не могла. Их беседу прервал вызов по линии связи.

— Добрый день, Янни Варадан, — с экрана на хозяйку смотрел Герин Айери. — Сержио сказал, что наша Ириана у вас. Можно мне её увидеть?

— Конечно, почему-то смутилась Яна. — Я сейчас её позову.

— Мне пора, — повернулась к подруге Ириана, перебросившись несколькими фразами с Айери. — И спасибо тебе за поддержку.

Она пошла к арке портала, активированного Смотрителем по приказу хозяйки.

— Янни, — Айери смотрел на девушку с радостной улыбкой, — мы с Сержио приглашаем вас с Ниролом в гости, чтобы немного отметить заключение моего союза с четой Дарк. Ириана ведь вам уже всё рассказала?

— Да, конечно, — всё так же смущённо проговорила Яна. — Мы обязательно придём. Когда?

— Завтра. Утром, часов в десять. Для вас не рано?

— Нормально. Всего доброго, — Яна первая отключила соединение, прерывая неловкую для неё сцену.

Церемония повторного «обраслечивания» Ирианы прошла несколько буднично. Яна стояла и смотрела на то, как двое молодых людей и одна беременная молодая женщина прикладывали свои ладони к регистрационному экрану, получали и надевали новые полоски пластика и вспоминала пышные и красивые свадьбы своего родного мира. Ей казалось, что всё, что здесь и сейчас происходит неимоверно буднично, словно такие действа для варнийцев нечто обыденное, повседневное. Но ведь это было совершенно не так. Множество сильных и красивых парней были вынуждены идти на опасную службу в иных мирах, чтобы иметь возможность привести в семью невесту. И далеко не всякий отработавший положенный срок контракта становился счастливым семьянином. Так почему же такое знаменательное событие празднуется настолько серо?

Чтобы занять себя, Яна стала рассматривать прибывших на церемонию родителей Сержио, которых она видела впервые, и мать с отцом Герина. И у того и у другого было по одному отцу. Неужели Тамарис в своё время немного покривила душой, утверждая, что три родителя в семье- это не редкое явление на Варне? Или Яна сейчас видит именно исключение из правил? И не навяжут ли и ей второго супруга?

— Тебя что-то беспокоит? — Нирол наклонился к её уху.

— У Герина и Сержио по одному отцу. А у тебя два… Но твоя мама мне говорила, что такая семья, как у вас более распространена. А тут я вижу сразу два опровержения…

— И решила, что мама тебя слегка обманула, чтобы ты не была слишком шокирована? Если хочешь, дома покажу тебе статистику семей.

— Не надо, — тихонько вздохнула Яна. — Я тебе верю. Но…

— Что-то ещё смущает?

— Ты не предложишь мне второго мужа, так ведь? — жалобно проговорила она.

— Нет. Я собственник. И вряд ли захочу тебя с кем-либо делить. Разве что, ты сама на такое решишься. В этом случае я обязан буду принять твой выбор и найти общий язык с твоим избранником, как вот Сержио.

— О боже, нет! — Яну передёрнуло от такого предположения. — Но Сержио и не расстроен, как мне кажется…

— Все люди разные. Кто-то может принять такой порядок вещей. Но не я. Пойдём, поздравим. Они уже закончили регистрацию новой семьи.

И всё же первыми «молодожёнов» расцеловали родители с обеих сторон. Ириана отчаянно краснела, смущалась, но всё же была очень счастлива. Немного позже, когда все уселись на диванчиках в гостиной, Яну познакомили со старшими поколениями Дарков и Айери, чьи имена ничего девушке не сказали и тут же выветрились из памяти. Тем более, что посиделки долго не продлились, и едва были выпиты церемониальные напитки, родители и тех и других засобирались и через портал удалились, предоставив, как они сказали, юным отпрыскам весело пообщаться без ворчания стариков.

— Тебя что-то смущает, Янни? — с лёгкой улыбкой спросил Сержио, позволив Герину усадить Ириану к себе на колени.

— В общем да, — медленно проговорила девушка. — Как бы это сказать, чтобы не обидеть вас?

— Как есть, так и говори. Не думаю, что ты сознательно будешь говорить какие-то гадости.

— Во-первых, — Яна немного успокоилась, чувствуя, что муж обнял её за плечи, теснее прижимая к себе. Его молчаливая поддержка и одобрение придали ей смелости, — почему всё происходило так скучно? Во-вторых, мне очень интересно, как ты воспринял то, что вас теперь трое? Ведь и у тебя и у Герина по одному отцу. В-третьих, почему ваши родители были так спокойны? Ведь вступление в брак, ой извини, в союз- это всё же не просто прогулка, а знаменательное событие. А тут всё происходило настолько буднично и обыденно… Никаких эмоций. В-четвёртых, они так быстро ушли, что создалось впечатление, что они не рады видеть ни вас, ни нас… В-пятых…

— Стоп-стоп-стоп! — Сержио поднял руки, останавливая поток вопросов. — Я же не смогу запомнить их все! Давай пока отвечу на уже заданные. Что там было первое? Серость и скучность церемонии? А зачем какие-то помпезности и пышности? Вступление в союз- дело только тех, кто вступает. Да, это праздник, но только для них.

— Значит, вы могли и не приглашать нас? — Яну почему-то такое положение вещей немного задело.

— А когда ты надевала свои браслеты, ты нас звала? — вопросом на вопрос ответил Сержио.

— Но я тогда здесь никого не знала… Да и не представляла, что это такое на самом деле…

— На Варне не устраивают великих празднеств для публики. Семья- это личное дело, — тихо сказал Герин, прижимая к себе Ириану.

— Ладно, продолжим, — Сержио снова улыбнулся. Его вообще трудно было представить без этой обаятельной улыбки. — Как я мог принять Герина вторым мужем? Легко. Я знаю его с детства. Мы любим одну и ту же женщину, а она любит нас. Что в этом плохого? Почему я должен быть эгоистом, запрещая моей любимой получать удовольствие от того, кого она любит?

Нирол ничего не сказал другу, но ещё теснее прижал к себе Яну.

— То, что наши родители живут парами, а не по трое… Это их выбор. И, согласись, не нам им указывать, — спокойно продолжал Дарк. — Почему они не выказали бурных эмоций? А ты не заметила, что мы вообще не склонны к таким проявлениям? Прости, я забыл, что вы с Ниролом почти никуда не выбирались все эти месяцы. Я вот, например, этим удивлён. Уверен, что если бы не наша Ириана, то и про гонки ты не знала бы. И не обижайся, — мягко сказал Сержио, увидев, как сникла Яна, — это не упрёк.

— Мне просто немного неуютно было… Я пряталась ото всех…

— Сержио, не надо поднимать вопрос затворничества Янни, — вмешался Нирол, успокаивающе прикасаясь губами к виску жены. — Ты многого не знаешь.

— Верно, — друг поднял ладони, соглашаясь. — Не будем поднимать эту тему. Продолжу отвечать. Эмоции… Мы старая раса. И научились ко всему относиться с внешним спокойствием. Наши родители рады за нас, не сомневайся. Они любят нас и уважают наш выбор. Кстати, именно поэтому они так быстро и покинули нас. Хотели дать нам возможность пообщаться, не смущая своим присутствием. Уверен, что кто-то из них понял, что ты, Янни, чем-то смущена и озадачена. Вот как-то так… Я ответил?

— Да… Из всего сказанного я сделала только один вывод: мне ещё многое придётся здесь узнать и ко многому привыкнуть… — вздохнула Яна.

— А для этого у тебя есть очень и очень длинная и счастливая жизнь, — тихо сказал Герин, поглаживая живот Ирианы. — Толкается… Наш малыш активно толкается… — на лице парня расцвела счастливая, немного глуповатая улыбка.

— Вы уже знаете, кто будет? — спросил Нирол.

— Нет, — Сержио покачал головой. — У Смотрителя есть ответ на этот вопрос. Но мы не хотим знать. Пусть будет сюрпризом.

— А кого хотите? — зависть в голосе Нирола едва была заметна.

— Мальчика! — Ириана.

— Девочку! — хором Сержио и Герин.

И все дружно рассмеялись.

— Кто-нибудь слышал, куда девался этот придурок? — спросила Яна, когда смех утих.

— Ты это о Сирноле? — уточнил Герин. — Ну это не секрет. Сразу же после гонки, едва приз оказался у твоего мужа в руках, Дерек улетел к Камню Перехода на Эталл. Как мне думается, сейчас он там.

— Ты знал об этом? — обратилась Яна к муж, готовясь обидеться на его скрытность.

— Нет. Когда мне было следить за этим? Я же всё время был с тобой, — Нирол хитро улыбался, намекая на их приятнейшее времяпрепровождение, отчего Яна немедленно покраснела, как маков цвет.

— Янни, а почему тебя волнует местонахождение Сирнола? Ну улетел и улетел. Мы даже рады этому. Терпеть пустые похвальбы Дерека утомительно, — Сержио хмыкнул. — Забудь о нём. Думаю, что больше он не появится в твоей жизни. После того, как он распушал хвост перед последней гонкой и проиграл её, у него не хватит наглости появится перед тобой и снова начать говорить гадости о Нироле.

— Сирнол, оказывается, заключил отложенный контракт на второй срок работы на Эталле, — проговорил Герин, отрываясь от губ Ирианы. Он успевал целовать её, пока другие предавались беседе.

— Что значить отложенный? — не поняла Яна.

— Это значит, что претендент может снять свою кандидатуру, если у него найдутся какие-то причины для отказа. В случае с Дереком, как я теперь понимаю, он думал, что выиграв гонку, сможет подать запрос на расторжение твоего с Ниролом союза. Не удивляйся, я теперь многое знаю. Сержио и Ириана мне кое-что рассказали о том, что тут вытворял Дерек. Не думал, что он опустится до такого, даже если учесть его вечное соперничество со всеми подряд. Какое-то маниакальное желание стать самым-самым.

— А он и стал самым-самым, — проворчала Яна. — Придурком неуправляемым. Его лечить надо, изолировать от общества. А вы тут политесы разводите!

— Янни, — Нирол погладил девушку по руке, стараясь успокоить, — нет никаких доказательств, что то, что мы обнаружили, делал именно Сирнол. Это только твои, — он немедленно поправился, видя, что Яна нахмурила брови, — ладно, согласен, наши домыслы, подозрения. За руку его никто не поймал.

— Вот дождётесь, когда будет поздно, — буркнула Яна, которая уже была не рада, что вспомнила о Сирноле. — Всё, хватит, закрыли тему. И вообще, Нирол, нам кажется пора домой, — она посмотрела в глаза мужу, старательно запихнув своё портящееся настроение поглубже. — Ириана устала, переволновалась, ей просто необходимо лечь и отдохнуть.

— Как и нам? — очень тихо прошептал Нирол на ухо жене, отчего у той опять порозовели щёки.

Следующие несколько дней прошли незаметно. Нирол оказался умелым и ненасытным любовником. Плавясь в его руках, Яна не уставала благодарить судьбу за подаренное ей счастье. Как же он отличался от Вадима! Тот брал, не задумываясь о чувствах и желаниях партнёрши, а Нирол отдавал, стараясь доставить максимум удовольствия. Иногда казалось, что он счастлив только лишь от одной мысли, что Яна раз за разом достигает пика блаженства от того, что именно он даёт ей эту возможность. Да и в последнее время Сосновский-младший всё реже и реже появлялся в её мыслях. Ненавистный образ успешно бледнел под напором любящего мужа.

— Ох, Нирол, — тягуче- медленно как-то проговорила разомлевшая Яна, — и где только ты такому научился? Я начинаю ревновать к твоим учительницам…

— Не стоит, моя маленькая девочка, — муж жмурился, словно довольный, сытый кот на солнышке. — Они далеко, а ты рядом. И я их не любил.

— И всё же… — Яна провела по его груди кончиком пряди своих волос.

Нирол зашипел сквозь стиснутые зубы, зрачки его расширились, резко повернулся и навис над девушкой.

— Рискуешь, малышка, — низким голосом, полным желания почти пропел он.

— Ой, нет, — Яна чуть надавила мужу на плечи, отталкивая. — Я и так уже без сил. Имей совесть, дай отдохнуть.

— Отнести в капсулу к Смотрителю? — хитро улыбнулся Нирол. — Враз полечит, а потом мы продолжим.

— Послушайте, ваше неугомонное обжорство, — Яна шутливо колотила кулачками по его груди, — такими аппетитами от меня скоро тень останется! И как только ты столько времени сдерживался?

— Знала бы ты, как мне было тяжело, — Нирол улёгся рядом, одной рукой легко поглаживая живот жены, постепенно спускаясь к бёдрам. — Это был кошмар… Видеть тебя, но не иметь возможности прикоснуться… Жуть! Я по ночам приходил к тебе… И вот тогда уж отрывался…

— Как?! — Яна чуть не подпрыгнула от возмущения.

— Мммм… Это надо было делать очень осторожно, чтобы ты не проснулась… Но я смог. Тогда день проходил не так томительно. А ещё помогало занять себя чем-нибудь. И медитации.

— Так вот почему мне снились эти сны! — на настоящее возмущение сил у Яны не было. — Твоя работа!

— Разве тебе было плохо? — Нирол чуть пощекотал языком ушко жены. — Я старался…

Вскоре им всё же пришлось прерваться- у Яны начались женские дни. Нирол хоть и старался не показывать виду, но было ясно, что он очень расстроен этим фактом. Трезвым умом он понимал, что ничего страшного в этом нет, а сердце просило другого. Насколько бы он был счастливее, если бы знал, что его жена носит в себе его частичку.

* * *

Сутки у костра в лесу Сирнолу дались нелегко. Не потому что он был избалован благами цивилизации у себя на родине. Нет. Его сжигало нетерпение. Где-то на краю сознания он понимал, что встал на скользкую дорожку, и, что если не остановится сейчас, пути назад не будет. И лишь злоба на Варадана, вечно обходящего его на жизненных виражах и не дающего выбиться в лидеры, толкала начинающего предателя вперёд.

— Нирол! Это ты, Нирол, вечно первый, вечно недосягаемый! Сколько усилий я прикладывал для того, чтобы вырваться в лидеры, но всегда и везде видел только твою спину! — сам того не замечая Сирнол практически рычал вслух. — Ты получил ту девушку, которую и заприметил, а я остался холостым! — он уже забыл, что только семеро из нескольких десятков смогли увезти на родину своих суженых. — Мне не нужна конкретно эта девчонка, которая считает себя чуть ли не богиней, отвергая моё внимание. Меня бесит и душит то, что она твоя. ТВОЯ! А не моя! Ну ничего! Скоро, очень скоро я смогу заполучить себе в постель самую красивую женщину этого мира! Эти эталлийки будут выстраиваться в очередь ко мне, чтобы предложить себя, соглашаясь быть просто любовницей! Они будут млеть от одной лишь мысли, что я, Я- КОРОЛЬ СИРНОЛ, бросил на них свой благосклонный взгляд! — огромным усилием воли Дерек заставил себя сидеть на месте, словно каменное изваяние, задавив все звуки, что пытались вырваться из его рта. И вовремя. — ЧТО?! — он подскочил, прервав свой внутренний монолог, услышав чьи-то шаги. — А, это ты… Ну, говори зачем пришёл.

Молоденький солдат склонился перед человеком в форме Чёрного Всадника.

— Его светлость, принц Эрик просит вас подойти к нему…

Сирнол хотел было возмутиться из-за того, что к нему обратились не столько почтительно, как ему того хотелось. Но осторожность, присущая некоторым психически больным людям, заставила попридержать амбиции до лучших времён.

— Веди, — бросил он парню.

Вокруг Камня Перехода снова горели костры, расположенные ровным квадратом, хорошо освещая расчищенную площадку. Сирнол подошёл к Эрику, окинул его быстрым взглядом, заметил, что руки наследника подрагивают то ли от страха, то ли от нетерпения, и внутренне презрительно ухмыльнулся. Сам-то он всё время держал маску невозмутимости.

— Скоро, — принц заговорил первым, не выдержав пристального взгляда Всадника, и голос его тоже дрогнул.

— Страшно? — кривая усмешка всё же набежала на лицо Чёрного. Впрочем он постарался стереть её как можно быстрее. Нечего давать пищу для подозрений и разногласий. — Не стоит, ваше высочество. Вот если бы меня не было рядом… Тогда да. А так… Мои знания и умения плюс ваши солдаты и пусть ограниченная, но власть… У нас всё получится.

— Да, да… — сутки ожидания дались очень тяжело для Эрика.

Сейчас он уже не был уверен в правильности того, что делал. И если бы не этот страшный Чёрный, давно бы плюнул на эту дурную авантюру и со всей возможной скоростью рванул бы в столицу. Для своих соратников- заговорщиков, а особенно для герцога Майреса-младшего у него было заготовлено несколько отговорок. И каждая была очень убедительна. Вот только судьба не дала ему шанса. Всё пошло не так, едва появился этот Всадник, от холодного взгляда которого тряслись не только руки, но и казалось, что все внутренности, до последней клеточки.

— Время! Приступайте, принц!

Голос Чёрного выдернул Эрика в реальный мир. И тут же он почувствовал, что в руку вложили флакон. Обречённым взглядом окинув собравшихся, молодой человек глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках, размахнулся и запустил склянку в Камень. Едва только капли крови попали в нужное место, над валуном соткалось голубое свечение, из которого немедленно выступили три тёмные фигуры. Эрик немедленно почувствовал, что ему снова пытаются вложить в ладонь какой-то прохладный предмет.

— Ваше высочество! — горячо заговорил кто-то. — Немедленно закройте проход, пока эти твари не повалили к нам толпами!

Эрик ухватил сосуд и опять размахнулся.

— Остановись! — один из пришедших поднял руку в запретительном жесте. — Не торопись, принц! Мы ведь пришли разговаривать. Оставь нам возможность быстро уйти к себе, если переговоры не принесут согласия.

Пожиратель старался говорить как можно убедительнее. Он знал, что его команды для прорыва там, за гранью дожидаются несколько десятков сидевших на голодной диете и ради энергии готовых на всё солдат. Эти людишки, что собрались здесь, не представляли для них никакой угрозы. Надо было лишь протянуть время и не дать закрыть портал.

— Быстро кинь кровь! — Сирнол выступил из тьмы на освещённое место, выводя Эрика из нерешительности и не давая поверить Пожирателю. — Немедленно!!!

— Чёрный Всадник!!! — пришелец отшатнулся, задевая своих спутников, отчего те вынуждены были сделать шаг назад.

Из-за этого они немедленно попали в зону голубого свечения и были перенесены в родной мир. Эрик очнулся от столбняка и быстро швырнул флакон, который, попав на Камень, разлетелся в крошку, освобождая заключённую в нём кровь. Переход закрылся. Оставшийся один Пожиратель злобно сверкнул глазами.

— Мы так не договаривались, принц, — злобно прошипел он. — Не знаю, сможем ли мы теперь о чём-нибудь вообще договориться…

— Сможем, — Сирнол невежливо оттёр плечом испуганного принца и подошёл почти вплотную к говорившему. — Именно со мной и будете договариваться. Его высочество, — Дерек отвесил слегка издевательский поклон в сторону того, — передал мне все полномочия по этому поводу. Не правда ли, принц?

— Да, да, — Эрик обрадовался, что удалось столкнуть с себя ответственность за происходящее. — Совершенно верно, не сомневайтесь.

— Что ж… — пожиратель прищурился, стараясь немного протянуть время, для того, чтобы хоть немного собраться с мыслями.

Дежуривший возле Камня охранник прошлой ночью прибежал к своему начальству и с выпученными от нехватки воздуха глазами взахлёб, сбивчиво рассказал о том, что ему велели передать. Сначала ему не поверили, но страж был настойчив и клялся всеми демонами подземного мира, что нисколько не врёт. Мало по малу, успокоившись, гонец смог чётко и внятно рассказать о происшествии, что и было немедленно доложено по инстанции. Глава гарнизона, который был расположен вокруг Портала именно на случай возможного открытия с той стороны, дураком не был и сразу же понял, что единолично с таким ему не справиться. Поэтому, пожертвовав энергетическим рабом, выпив его до последней капли, смог отправить сообщение в ближайший совет. К вечеру следующего дня к переходу, задействовав прокол пространства, прибыл один из членов правительства. И не один. Он смог провести с собой пять десятков неплохих бойцов. Глава гарнизона боялся и думать, сколько же невольников расстались со своей жизнью, чтобы можно было совершить такое! Да и прибывшие не выглядели такими уж измождёнными. Конечно, в столице кормят лучше. Этим снобам достаётся всё самое лучшее: рабы более упитанные, да и больше их в расчёте на одного пожирателя. А здесь, на периферии, солдаты вынуждены влачить полуголодное существование, высасывая крохи энергии с худосочных узников, которые хоть и размножались много и быстро, но всё же не успевали вырасти до нужной кондиции. Ну уж тут ничего поделать было невозможно- кушать хотелось каждый день. Все обещания правителей найти новый мир для кормёжки, так и остаются только пустой болтовнёй. Поэтому начальник гарнизона приказал запереть солдатика, разбудившего его среди ночи, чтобы новости не спровоцировали беспорядки среди вверенных ему подчинённых. Пусть немного посидит. Если всё пойдет так, как хочется, то без вознаграждения он не останется. Ну а уж если не срастётся, то…

— Что ж… — снова проговорил третий советник Правителя. — Вот оно как… Необычно… Чёрный, а как ты объяснишь своим о том, что нарушаешь правила и порядок?

— Если мы договоримся, — Сирнол смотрел прямо в глаза пожирателю, который от этого заметно нервничал, — то мне не придётся ничего пояснять.

— Хорошие хозяева перед началом переговоров должны накормить гостя, — советник попытался прощупать границы дозволенного.

— Перебьёшься, — отрезал Сирнол, отлично понимая, что ни в коем случае нельзя давать слабину- сожрут и не заметят. — Вот когда поговорим конкретно и если придём к нужным МНЕ соглашениям, тогда можно будет поговорить и о еде для тебя. Ты ведь пришёл сюда не для того, чтобы играть по-честному. Думаешь, я не почувствовал, что за Камнем стояли пятьдесят голодных пожирателей? Если бы меня здесь не было, или если бы не успели закрыть переход, то сейчас твои уроды пировали бы здесь, отрываясь от души.

— Зачем же оскорблять тех, с кем хочешь договориться, — советник понял, что диктовать условия будет не он и сбавил гонор. — Где мы можем поговорить без помех?

— Для переговоров готов шатёр, — почти проблеял Эрик, который прекрасно всё слышал и только теперь смог в полной мере осознать, какую неимоверно смертельную глупость он затеял. Но пути назад, увы, у него уже не было.

Проводив этих страшных собеседников в палатку, которую действительно приготовили для приватного разговора, принц отошёл в тень, уселся на услужливо подсунутый походный стул, ссутулился, закрыл глаза руками и впал в тягостные раздумья о том, как же вывернуться из создавшегося положения.

— Ваше высочество, — Смирн Майрес осмелился приблизиться к сюзерену, — мне показалось или нет, вы знаете о судьбах наших девушек, которых Чёрные Всадники всё это время увозили в неизвестность?

Принц поднял голову и невидящим взором некоторое время смотрел на подошедшего, силясь понять, кто перед ним и что он хочет. Герцогу пришлось повторить свой вопрос.

— Аааа, это вы, герцог, — наконец смог выговорить он. — Не волнуйтесь. Девчонки живы. Все. Если верить этому Чёрному. Их там замуж отдавали. Не знаю как и за кого. Он не рассказал мне подробности. Так что ваша Янни наверняка ребёнка уже ждёт от какого- нибудь Всадника, — Эрик со злорадным удовольствием увидел как помрачнело и без того хмурое лицо соратника по заговору. Что ж, пусть хоть кому-то будет так же плохо. — Забудьте о ней, мой вам совет.

— Я принял к сведению то, что вы мне сказали, — Майрес резко развернулся и пошёл прочь.

Едва Сирнол и пожиратель устроились за столом переговоров, Всадник положил на столешницу нечто похожее на большую пуговицу.

— Глушилка, — пояснил он. — Нечего любопытным нас подслушивать. Меньше знают, легче живут. Как мне к тебе обращаться?

— Третий Советник. Думаю этого будет достаточно. А к тебе?

Сирнол задумался. Вот как-то не хотелось ему озвучивать своё имя до того, как он возьмёт власть в этом мире в свои руки. Вдруг да что-нибудь сорвётся или пойдёт не так… Тогда путь в родной мир ему, как предателю, будет заказан…

— А давай ты будешь звать меня просто Чёрный Друг.

— Не хочешь светиться на случай поражения, — понятливо кивнул головой советник. — Разумно.

— Согласен, — кивнул Сирнол. — Но не будем рассыпаться бесполезными и ненужными комплиментами. Тем более, что наши цивилизации давно и прочно кофликтуют.

— И совершенно напрасно, — развёл руками Советник. — Мы стоим на более высокой ступени развития, чем все эти людишки, что окружают нас. И могли бы договориться, — он внутренним чутьём опытного приближённого к власти интригана почуял гнильцу в собеседнике. А почуяв, лихорадочно стал искать способы повернуть всю ситуацию себе на пользу. — Как разумные обитатели Вселенной… У вас есть то, что жизненно необходимо нам. Еда.

— Кушать хотят все, — понимающе кивнул Сирнол и ехидно заметил:- Да ещё и не один раз в день.

— Верно, — склонил голову Советник, скрывая злость, мелькнувшую в глазах. — И вы не исключение…

— Но мы не питаемся разумными существами!

— Это не делает вас более гуманными. Съедая мясо, рыбу или овощи, вы не терзаетесь угрызениями совести от того что ваша еда совсем ещё недавно бегала по травке и мычала или плавала в воде… Растения ведь тоже живые… В своём роде. Они вырабатывают свою энергию, которую вы поглощаете. А вы никогда не задумывались, что чувствую те, которых вы едите?

— Наша еда не обладает разумом! — Сирнол слегка обалдел от сентенций собеседника.

— И тем не менее, она живая…

— На Варне давно уже действуют пищевые синтезаторы! Мы не убиваем живую природу, чтобы насытиться!

— Но здесь, на Эталле, это делается повсеместно!

— Так! Стоп! — Сирнол стукнул ладонью по столу. — Что-то мы не туда зарулили! Не о том говорим!

— Почему же не о том? — усмехнулся Советник, довольный тем, что увидел. — Мы сейчас выясняем корни нашего конфликта. Вас, Всадников и ваших подопечных возмущает так сказать наш рацион. Но мы же в этом не виноваты. Нас такими создала природа! Вы разумный человек, Чёрный Друг, и понимаете, что не сами мы такими стали. И вместо того, чтобы помочь угасающей цивилизации, стараетесь уничтожить её. Конечно, убить нас- это просто. Раз, и нету пожирателей. А вы подумали о том, насколько узор мирозданья станет беднее, исчезни мы?

Советник старательно убалтывал собеседника. Он видел, что тот поддаётся влиянию и старался изо всех сил перетянуть страшного Чёрного на свою сторону… В прошлой войне погибло слишком много элитных воинов, из-за чего генофонд их цивилизации понёс огромные потери. И только время, а так же целенаправленная политика правительства смогли хоть как-то, пусть и не в полной мере, восстановить численность населения.

— Я сейчас открою вам большую государственную тайну, — Советник решил идти ва-банк, чувствуя, что Чёрный почти готов к сотрудничеству. — Наши учёные нащупали выход из почти безнадёжной ситуации, в которой оказался наш мир из-за отрезанности о источников питания.

— Вот как? И что это даст мне? — Сирнол привычно язвительно усмехнулся.

— О! Если всё пойдёт так, как мы с вами запланируем, то никто не окажется в накладе, — пожиратель усилием воли сдержал своё раздражение, понимая, что пока он и его мир на данный момент истории полностью зависит от человека, сидящего напротив. — Триста лет назад, когда так трагически для нас закончилась первоначально победоносная война по захвату этого мира, мы смогли угнать к себе на планету несколько десятков тысяч пленных. Вопреки желаниям очень многих, их не сожрали немедленно.

— Ну да, — фыркнул Сирнол, — их растянули, как деликатесное угощение.

— Мы будем договариваться долго и нудно, если вы будете меня перебивать. То, что я вам сейчас расскажу, не знает почти никто, кроме нескольких сотен учёных, которые и проводили все эксперименты и собственно правительства, которое и дало разрешение на опыты. Короче, все эти люди вообще не потупили в бараки для энергетических рабов. Мы всё же оказались умнее. Среди тех, кого мы увели, были как мужчины, так и женщины. Замечу, что все они были в репродуктивном возрасте. Было решено эти тысячи молодых и здоровых особей пустить на размножение. Сколько детей может родить за свою жизнь женщина, если её не ограничивать в рождаемости? Экспериментальным путём было выяснено, что не менее двадцати- двадцать пяти.

— Вы что, устроили человеческие фермы?

— А почему бы и нет? Вы же разводите стада овец, коров, свиней? Чем мы хуже?

— Но они же не разумные… Это просто животные… Да и на Варне, как я уже говорил…

— Я помню, — перебил Советник. — У вас там синтезаторы. Во только беда какая… Наша раса не может получать нужную нам для жизни энергию из обычной пищи. Мы вынуждены брать необходимое у людей.

— А животные не подходят? — задумчиво спросил Сирнол. Он не понимал, к чему клонит пожиратель.

— Пробовали. Всё равно, что глотать воду. Необходимо, но не насыщает. Так вот, частично пленники были пущены на размножение. Большой проблемой было то, что женщины могли беременеть только тогда, когда сами этого хотели. Многие из них наотрез отказывались исполнять возложенные на них обязанности матерей. Но в последствии мы решили и эту проблему. Не важно каким путём, это не относится напрямую к данному разговору. Я подхожу к самому главному. В процессе всяческих экспериментов наши учёные выяснили, что пожиратели и люди могут иметь общее потомство, которое по некоторым своим свойствам и показателям отличаются от родителей в лучшую сторону. Дети смешанной крови первого поколения могли десятую часть необходимой для жизни энергии получать традиционным для людей путём, то есть из пищи. Но при этом они сохраняли все основные качества основного генома нас, пожирателей. Второе поколение прибавило ещё десять процентов. К слову сказать, те, отрезанные вами солдаты, как раз и являются производными второй волны.

— Значит, есть возможность полностью перестроить ваш организм на традиционное питание, — Сирнол задумчиво потёр подбородок, стараясь понять, что же он сам получить из всего сказанного, какую выгоду.

— Увы, — развёл руками Советник. — Здесь есть подводные камни.

— Какие же? Вы ведь получили, так сказать, исходный материал для изменений.

— Всё банально просто- материала мало. Как я уже говорил, часть пленников пустили на размножение между собой. Надо же нам хоть чем-то питаться. Методом кнута и пряника смогли поднять рождаемость. А потом выяснили, что к нашему величайшему огорчению, новое видоизменённое потомство может быть получено только от союза человеческой женщины и пожирателя. В противоположных парах партнёры получают только физическое удовольствие. На сегодняшний день ни одна чистокровная пожирательница, ни, увы, полукровка, не смогла произвести на свет потомство от человека. Таким образом, как вы понимаете, нам нужны ваши женщины.

— Всем нужны женщины, — скривил рот Сирнол. — Не поверите, нам они тоже нужны.

— И что же вас останавливает? — деланно изумился пожиратель. — Вы гораздо сильнее и умнее здешних обитателей. Давно бы уже установили тут свои порядки и дело с концом.

— Если бы всё было так просто… Наш Совет настолько гуманен и упёрт в своих воззрениях, что и говорить нечего. Стоит только заикнуться о подобном, сразу отправят на коррекцию личности, а то и на принудительное прерывание жизни. Они считают, что каждая цивилизация, каждый вид разумных имеет право на жизнь. Поэтому-то и вас не стали уничтожать.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Советник. — Просто закрыли все проходы в другие миры, обрекая на медленную голодную смерть. Мы же хотим жить и развиваться. Как вы уже поняли, не сидим на месте и не копим обиды. Мы действуем, ищем пути выхода из создавшегося положения. И, как мне кажется, нашли наиболее приемлемый для всех сторон. Просто напросто вы со своей стороны открываете нам человеческий мир, вот хотя бы этот, мы же обязуемся не убивать местное население. Это нам ни к чему. Зачем лишать свой мир надежды на спокойную жизнь? Просто напросто смешаются два разумных вида, породив при этом новую, безопасную для окружающих цивилизацию.

— Но тогда вы, как вид разумных, растворитесь без остатка. Вас такая перспектива не страшит?

— Нееет, тут вы не правы, — улыбнулся пожиратель. — По всем измерениям и показателям, наш, пожирательский генотип практически не изменен. Меняется только возможность получения и усвоения энергии, необходимой для полноценной жизнедеятельности организма. По всем выкладкам и прогнозам, если всё пойдёт, как задумано, мы получим расу пожирателей, которая может получать необходимое питание из обыкновенной белковой пищи, беря донорскую часть от обычных людей.

— И какова же эта так называемая «донорская часть»? — насторожился Сирнол.

— О, совсем мизерная! Пара глотков в год. Не более. Уверяю вас.

— Хорошо, — кивнул Всадник. — Всем, кроме меня есть выгода. Вам- перерождение, эталлийцам- приобретение новых способностей и устранение угрозы с вашей стороны. А что я получу? Как я буду вознаграждён за своё «горячее участие»?

— С вашими-то возможностями? И при поддержке вашего Совета?

— Начнём с того, что Совет ни в коем случае не поддержит мою инициативу. Так что я здесь как частное лицо. Бунтарь-одиночка.

— Вот как… — проговорил Советник. — А я уж было обрадовался, что мы нашли общие точки соприкосновения…

— Уже разочаровались?

— Пожалуй нет… Если хорошенько подумать, то нечто подобное мы когда-то давно рассматривали. Помощь одного п… — пожиратель хотел сказать «предателя», но вовремя остановился, — …пожелавшего нас выслушать и услышать, была бы неоценима. Взять хотя бы своевременное открытие портала. И временная, а лучше всего практически полная, блокировка ваших наблюдателей… Такой помощник, в случае удачного стечения обстоятельств, уверяю вас, будет соответственно вознаграждён.

— Местная власть не пойдёт на такое… — закинул удочку Сирнол. — Король Дираш верен многолетним договорённостям…

— Как короток человеческий век… — задумчиво протянул Советник. — И как случайно смертны бывают правители. Вот он есть, и вот его уже с величайшими почестями предают земле…

— Остаются наследники.

— Кто? — фыркнул пожиратель. — Этот слизняк, который дрожал от одного моего вида? Не думаю, что с ним будут проблемы. У него есть сестра?

— Увы, он единственный сын в королевской семье, — лицемерно-печально развёл руками Сирнол.

— Тогда эта проблема решается так же легко, как и с его отцом. Не захочет сотрудничать- почести и скорбный холмик рядом с папой.

— Но безвластие ещё хуже слабой власти.

— Всегда может найтись сильный человек, который согласится взвалить на себя тяжкое бремя управления миром в очень непростой период. И не обязательно это должен быть местный уроженец…

— Вы правы, — Сирнол правильно понял намёк. — Мы сможем договориться.

— Как кушать хочется… — тихо, словно бы про себя проговорил Советник.

— Ох, простите, — лицемерно всплеснул руками Сирнол. — Я очень плохой хозяин! Сейчас вас накормят.

Ещё днём, готовясь к этому без сомнений судьбоносному разговору, Сирнол лично в ближайшем городе, пользуясь правом Чёрных Всадников, изъял из местной тюрьмы пару преступников, которые связанные, с кляпами во рту дожидались теперь своей участи недалеко в лесу под кустом. Выйдя из переговорной палатки, он приказал нескольким солдатам привести обречённых в лагерь, подробно пояснив, где тех искать. Когда два страхолюдного вида мужика были в срочном порядке доставлены, втолкнул их в палатку, не желая лично лицезреть процесс питания гостя.

— Хорошо, когда еда не брыкается, — проговорил вышедший на улицу опасный гость. — Благодарю, было очень вкусно. Я там не очень наследил. Пара высохших тел не в счёт, правда? Если желаете, могу лично прибрать за собой, чтобы не вызывать преждевременных волнений.

— Каким образом? — поинтересовался Сирнол, которому очень уж не хотелось, чтобы неподготовленные окружающие видели произошедшее. Никто из собравшихся в лесу заговорщиков никогда не видел последствий пиршества пожирателей.

— Если позволите, просто заберу останки с собой для наших генетиков.

— Берите, — махнул рукой Сирнол, радуясь лёгкому решению маленькой проблемы. — Когда мы сможем встретиться в следующий раз для полной и детальной разработки нашего плана покорения этого мира и изменения вашей расы?

— Давайте через десять суток, — что-то подсчитав в уме сказал Советник. — Думаю этого времени будет достаточно для того, чтобы я подготовил наше правительство, а вы уговорите наследничка на совместные действия.

 

17

— Может не пойдём никуда сегодня? — жалобно спросил Нирол, тихонечко целуя полусонную Яну в чувствительное местечко за ухом. — Ты в последнее время стала такой непоседливой… — снова ласковое прикосновение губами, но уже в шею. — Я начинаю тебя ревновать… — поцелуй в уголок рта.

— Ненасытный, жадный, ревнивый собственник, — Яна потянулась и ответила на первый утренний нежный поцелуй.

— Угу… Мммм… Янни, моя маленькая Янни…

И тут, в самый разгар сладкой прелюдии, словно в самом дурном романе, прозвучал сигнал вызова связи. Нирол выругался сквозь зубы, тряхнул головой и снова потянулся к жене.

— Ответь, — чуть задыхаясь смогла выговорить она. — Вдруг что-то важное.

— Не хочу, — прошептал Нирол прямо в губы любимой. — Пусть хоть весь мир рухнет.

И продолжил исследовать губами маленькие тугие ягодки на изящных холмиках. Но вызов не смолкал.

— Убью, — пробормотал Нирол, понимая, что весь настрой на продолжение ночных безумств рассыпается, словно песочный домик.

— Иди, иди, — тихо рассмеялась Яна. — А то в последнее время ты что-то совсем забросил дела.

— У меня сейчас только одно дело, оно же самое важное- моя жена. И вообще, у меня отпуск по случаю женитьбы.

— И сколько же он длиться может? — Яна легко поднялась с кровати и направилась в душ.

— Всю жизнь… — пробурчал Нирол, охватывая жадным взглядом фигурку девушки. — Я своё уже отработал.

А сигнал вызова всё звал и звал, не умолкая ни на мгновение. Пришлось спуститься и нажать сенсор.

— Ну? — Нирол недовольным взглядом уставился на Сержио. — Что случилось такое жутко важного, что ты растрезвонился с утра пораньше?

— С утра? Да уже полдень прошёл! — Дарк слегка смутился, увидев, что друг одет только в простыню, повязанную вокруг бёдер. — Кажется я и правда не вовремя… Но тут такое дело… Ириана рожает…

— И в чём проблема? Срочно её к Смотрителю, потом вызови специалиста, да и дело с концом. Ты что, инструкции забыл? Нам же их в Школе вдалбливали так, что среди ночи разбуди- расскажешь!

— Не учи меня элементарным вещам! Всё это мы уже с Герином сделали.

— А причём тогда тут я? — Нирол начал злиться на друга.

— Да ты-то и не нужен. Уж прости. Но Ириана просит Янни прийти. Она боится рожать. Первый раз же, — Сержио развёл руками. — Сейчас с ней Герин. Успокаивает. А она подругу требует! Ну, Нирол, пойми меня! Нельзя же ей сейчас в таком положении отказывать! Что вам трудно, что ли?

— Ааааа, — Нирол сбавил обороты. — Тогда понятно. Конечно мы сейчас будем. Только вот оденемся и сразу к вам.

Увидев Янни, Ириана тут же выгнала всех мужчин из медицинской комнаты.

— Нечего им тут делать, — проворчала она. — Мужики… Рожать- женское дело. Эти ненормальные мои мужья суетятся, словно им хвосты прищемили. Только страху нагоняют своими стенаниями. Мне иной раз казалось, что это у них схватки, а не у меня.

— А тебе больно? — несмело спросила Яна. — Вроде как это же болезненный процесс…

— Да было в самом начале. Потом Сержио меня сюда засунул, датчики подключил, что-то вколол, так что куда девалось. Так, немного есть, чтобы схватки чувствовать. Слушай, я всё же боюсь. Моя маменька, когда рожала, орала не слабо. А я вот тут хоть песни петь готова, хоть танцевать. Может у меня что-то не так идёт?

— А что мужчины твои говорят?

— А, — Ириана махнула рукой. — От них ничего путнего не дождёшься. Сержио только за руку держит и виноватыми глазами смотрит, словно принимает на себя все грехи мира. А Герин… Тот всё у Смотрителя выспрашивает. А эта железяка своим мерзким голосом твердит: всё идёт правильно, всё идёт правильно. Тьфу! Хоть ты со мной посиди, поговори по-человечески! Куда вот, например, вы с Ниролом в последнее время пропали? Подруга, тоже мне называется!

— Не ругайся, — Яна погладила девушку по руке, понимая, что та всё же нервничает намного больше, чем хочет показать. — Мы гуляли. Слетали на музыкальный праздник. Потом занырнули на дно самой большой впадины океана. Знаешь, как там красиво! Темень, вода и только светятся кораллы. Представляешь, они там собраны в какие-то такие причудливые узоры! Словно их кто-то руками специально рассаживал. Но Нирол уверяет, что это самое что ни на есть природное! Я и тебе маленький кусочек отломила, говорят, что кораллы именно с этого места принося удачу. Ещё просто гуляли. А сегодня собирались к родителям в гости. Тамарис обижается, что мы их совсем забыли.

— Что, прямо в лабораторию? — оживилась Ириана. — А пустят? Там же секретно, наверное… Ой, — она положила руку на живот.

— Больно?! — всполошилась Яна.

— Не очень, неприятно. Дёргает и тянет. Ты не отвлекайся, рассказывай дальше.

— А родители Сержио и Герина не придут? Им-то сообщили?

— Не знаю, — махнула рукой Ириана. — Скорее всего, что им тоже сказали. Тааак, кто это к нам пожаловал? Я же сказала, никого не надо ко мне пускать!

Последняя тирада предназначалась новым действующим лицам, стремительно вошедшим в комнату. Троих облачённых в серебристые комбинезоны мужчин нисколько не смутил столь нерадостный приём. Для начала они деловито изучили все показания и назначения Смотрителя, довольно покивали головами, словно китайские болванчики, одобряя действия домашнего компьютера, а потом решили вежливо, но непреклонно выставить Яну из комнаты. Ириана немедленно возмутилась и попыталась возразить, но ей, словно маленькому несмышлёнышу кратко и доходчиво пояснили, что роды- это очень ответственный процесс для женщины. Что только с их всемерной помощью этот процесс пройдёт наиболее правильно и наименее безболезненно. Поэтому миленькой и умненькой девушке стоит прислушаться к рекомендациям профессионалов, которые помогли не одному десятку мамочек произвести на свет здоровеньких младенцев. Яна с возрастающим недоумением смотрела на это представление. Эти взрослые мужики решили поиграть в детский сад? Почему они разговаривают с Ирианной как с несмышлёнышем? Сюсюкают и чуть, ли не переходят на язык маленьких детей.

Но как бы то ни было, очень скоро и совершенно незаметно для себя Яна вдруг поняла, что её всё же вежливо выставили в коридор, где под дверью мялись, не смея даже заглянуть и посмотреть на происходящее два бледных мужа Ирианы.

— Ей очень больно? — у Сержио дрожали губы.

Яна не успела ответить. Дверь отворилась и к их компании присоединился один из прибывших, тот, который ростом повыше и командовавший уверенней. Старший, по всей видимости.

— Кто тут папаша? — спросил он, решив не терять времени даром.

— Мы! — Сержио и Герин шагнули вперёд с таким видом, словно своими телами решили закрыть вражескую амбразуру.

— Двое, значит… А, ерунда! Значит так, папочки, под дверью не толпиться, в комнату носы не совать, глупые вопросы не задавать! У мамочки всё идёт правильно и своевременно. Ребёнок лежит как положено. Состояние у них самое прекрасное. И ИМ НЕ БОЛЬНО! — последние слова медик почти прокричал.

— А почему так громко? — поморщилась Яна. — Оглушили…

— А потому, моя будущая пациентка, что это самый дурацкий и распространённый вопрос, который задают нам мужчины! С нашим уровнем родовспоможения больно не может быть, потому что не может быть никогда! Всё, — он начал махать руками, словно разгонял дым от сигарет. — Идите все отсюда и не толпитесь у двери. Всё равно до радостного события пройдёт не менее пары, а то и тройки часов. Папаши, слышите, что я говорю? Как только сие знаменательное событие начнёт стремительно приближаться, вас позовут! А сейчас, кыш все! Идите погуляйте!

Странный и весёлый дядька оказался прав. Почти через три с половиной часа счастливый Сержио дрожащими руками держал закутанного в какие-то необычной мягкости пелёнки младенца.

— Мальчик… — проговорил он, на его лице расплылась радостная и немного глуповатая улыбка. — Сын…

Яна смотрела на малыша и думала о том, что сейчас он похож на маленькую, сморщенную обезьянку.

— Мы все такими рождаемся, — шепнул Нирол ей на ухо, заметив её замешательство. — А потом становимся красивыми, — он немного помолчал и лукаво добавил. — Как я.

— Хвастун! — усмехнулась Яна. — Красавчик! А я?

— Ну или как ты, — покорно согласился Нирол. — Пойдём-ка, пожалуй, домой, — добавил он, глядя как из портала выбегают новые гости- родители Герина и Сержио были очень даже сердиты за то, что им так поздно сообщили о важном событии. — Сейчас всем здесь станет не до нас.

— Пошли, — согласилась Яна. — Тамарис наверняка уже заждалась и будет ругаться за опоздание.

— Не, не будет. Я сообщил маме о том, где мы и почему задерживаемся. Так что сейчас обедать, и в лабораторию. К Даркам вернёмся через пару дней, когда тут утихнут страсти. Поздравим в тихой семейной обстановке.

Но всем их планам не суждено было сбыться. Как только Яна и Нирол вышли из портала у себя дома, Смотритель немедленно сообщил, что на имя Варадана пришёл срочный вызов Совета, прочитав который, Нирол нахмурился и виновато посмотрел на жену.

— Ничего не понимаю. Но собирают всех, кто проходил свой срок службы на Эталле, не состоящих в семейном союзе, а так же, состоящих, но не имеющих детей. Причём отзывают не зависимо от того, сколько времени прошло после закрытия контракта… Что-то там случилось…

— Не нравится мне это… — проговорила Яна. — Очень не нравится…

— Ты сейчас начнёшь утверждать, что в этом виноват Дерек Сирнол, — поддел жену Нирол, стараясь хоть чуть развеселить её.

— Вот хочешь верь мне, хочешь не верь, но я этому Сирнолу не доверяю ни на грамм. Но я не на столько дурочка, чтобы обвинять этого придурка в каких-нибудь гадостях глобального мирового масштаба. Тебе когда лететь? Или порталом пойдёшь?

— Порталом. Очень торопят. Давай так, я сейчас быстро смотаюсь, узнаю что к чему. А потом вернусь и всё расскажу.

Нирол вернулся только на следующий день к вечеру, мрачный и задумчивый. Всё это время Яна пыталась занять себя хоть чем-нибудь, чтобы не волноваться за мужа. Она несколько раз связывалась с Тамарис, заставляла себя болтать со свекровью о разной ничего не значащей чепухе, потом, спохватившись, что отвлекает её от важных опытов, прерывала контакт и снова звонила, не имея сил сидеть одной в полной неизвестности. Тамарис, которая была уже в курсе того, куда вызвали её сына, с пониманием отнеслась к нервозному состоянию Яны, только лишь посоветовала принять успокаивающий коктейль, чтобы понапрасну не волноваться. Пометавшись ещё некоторое время по дому, узнав, что Ириана с малышом чувствуют себя просто великолепно, вняла совету свекрови, выпила то, что приготовил Смотритель и под утро, когда уже светало за окном, свалилась в непонятный, тяжёлый сон без сновидений. Вышедший из портала муж был сильно растроен.

— Совсем плохо? — тихо спросила она мужа.

— Да, малыш, плохо. Массовый прорыв пожирателей. Погибли семь наших Всадников. Подробности не могу сказать. Там всё непонятно. Вроде как мятеж принц поднял, его поддержали несколько десятков человек из знати, они же привели своих солдат.

— Эрик поднял мятеж?! — Яна округлила глаза. — Да этот слизняк не мог такого сделать! Он же избалованный маменькин сынок! А Дираш- это же кремень! Он хоть жив?

— Не понятно пока… Знаем только то, что пожиратели расползлись по всему королевству. Но не так, как тогда, когда они пришли в первый раз. Они теперь не убивают. Смещают местные власти, назначают своих управителей, устанавливают какие-то нужные им порядки. По донесениям наших ребят, захватчики в довольно-таки пустынных местах срочно строят нечто похожее на хорошо обустроенные резервации. Кого туда помещать будут, пока неизвестно. Но это же не просто так… В замках и домах местной знати тоже теперь живут пожиратели. Причём хозяевам пришлось только потесниться. Никто никого на улицу не выгонял и не убивал. Так сказать, встали на постой.

— А чем же тогда они питаются? — спросила Яна, с ужасом понимая, что наверняка в замке Майресов сейчас тоже квартируют эти опасные твари.

— Как ни странно, человеческой энергией. Но стараются при этом сделать так, чтобы невольный донор не был выпит до самой последней капли. Напротив, такое карается их начальниками очень строго. Это будет тяжёлая война. Понимаешь, когда пожиратели убивали всех и вся, чтобы только нажраться от пуза, то ненависть местного населения была всепоглощающей. Люди с остервенением, не жалея ни сил, ни самих себя выслеживали и сдавали нам все их гнездовья в самой дальней глуши. И так было до тех пор, пока последний из этих тварей не сдох от нашего оружия. А теперь ситуация в корне изменилась. Захватчики никого особо не притесняют. Более того, они открыто заявили, что вынужденно потеснили хозяев. И как только будут отстроены дома для них самих, все нежеланные гости немедленно съедут туда.

— А как же король?

— А что король?.. Если в мир будут привнесены новые технологии, которые пожиратели обязательно притащат, то симпатии будут на их стороне. Короля, а точнее марионетку, согласную на условия новых хозяев, благополучно посадят на столичный трон, объявив, что старый король тихо скончался от какой-то очень страшной болезни, — Нирол устало потёр глаза. — Не понимаю, что задумали пожиратели. Их поведение совсем не типично для них… И ведь есть кто-то, кто им помогает. Как-то уж очень одновременно случился мятеж Эрика и это вторжение. Знать бы, что нас там ждёт…

— Тебя туда отправляют? — Яна прижалась к мужу, с удовольствием вдыхая его такой ставший родным запах. — Когда?

— Да, маленькая, мне придётся уйти на какое-то время. Я же из предпоследнего контракта. Все наши ребята, те, кому не досталось невест, уже на сборном пункте.

— А ты тогда почему? И что, Сержио тоже забирают? А как же Ириана?!

— Ну что ты, малыш, нет конечно, Сержио остаётся. И ещё пятеро других парней, которые стали или вот-вот станут отцами. А меня берут потому что у нас с тобой пока ещё малыша не намечается. Я же прав? — он наклонился и легонько прикоснулся губами к виску.

— Увы, — Яна почувствовала себя виноватой за то, что ещё не беременна. — Так получилось.

— Не кори себя. У нас с тобой всё ещё впереди. Вот вернусь, — он хитро прищурился, — и вплотную займусь увеличением численности нашей семьи.

Яна только грустно улыбнулась в ответ. Сердце сжимала ледяная рука страха. Только-только жизнь начала налаживаться, и тут такое…

Нирола провожали всей семьёй. После того, как он исчез в портале, Тамарис решительно заявила, что не собирается оставлять Янни один на один с одиночеством и забирает её к себе в лабораторию. Робкие протесты девушки не принимались в расчёт. Свекровь поддержали и Кларк с Пэтриком.

— Мешать не будешь! — решительно заявила Тамарис. — Более того, нам это даже полезно будет- отвлекаться на тебя. А то мои мужчины, — она кинула лукавый взгляд на них, — совсем забыли, что у них есть жена. Вот мы их и взбодрим, правда? Вещей много не бери, только самое необходимое, всё равно портал настроен, и ты в любой момент сможет вернуться домой.

— Но если Нирол вернётся, а меня не будет дома… — Яна всё же попыталась слабо потрепыхаться.

— И ему о тебе, и тебе о нём немедленно сообщит Смотритель. Всё, возражения больше не принимаются! Пошли!

Несмотря на то, что Яна в сопровождении Нирола уже не раз бывала в лаборатории родителей, она многого там не видела. Все посещения ограничивались личными комнатами и смотровой площадкой, с которой девушка в первый раз в своей жизни увидела открытый космос. Пэтрик, когда проводил первую экскурсию, пояснил, что весь этот не очень большой комплекс расположен на естественном спутнике самой удалённой планеты этой системы. Сделано так было потому, что здесь, вдали от излучения Варна поиск порталов к другим мирам проходит более продуктивнее. К сожалению, пока не было найдено ни одного обитаемого мира. Всё больше попадались мало пригодные, а то и совсем не пригодные для жизни. Но никто не отчаивался. Всё верили, что когда-нибудь им повезёт.

— А как же тогда Эталл, моя Земля? — удивилась тогда Яна, выслушав немного грустный рассказ о бесплодных поисках.

— Существует теория, что эти миры находятся в параллельных вселенных, — Пэтрик взъерошил свои короткие волосы. — И многие с этим согласны. Но, знаешь Янни, вот какая странность образовывается: все встреченные нами жители иных миров генетически совместимы между собой и относятся к гуманоидному типу. То есть у них две руки, две ноги, одна голова, внешнее и внутреннее строение практически идентично. Даже те же пожиратели, которые питаются человеческой энергией, имеют самый обыкновенный желудок и пищеварительный тракт. И в союзе, скажем с женщинами Варна, могут давать общее потомство. Правда, мы не выяснили, какую наследственность получит ребёнок.

— Вот только не надо сейчас об этих тварях! — девушка передёрнула плечами.

Наскоро побросав свои немудрёные пожитки, Яна первым делом отправилась смотреть на звёзды. Всякий раз приходя в смотровой зал, она чувствовала, как замирает сердце. Всего лишь тонкая мембрана прозрачного материала отделяла привычный, тёплый и безопасный мирок от холодного, чёрного космоса, украшенного каплями звёзд, которые здесь не мерцали, потому что за гранью купола не было атмосферы, искажающей и преломляющей их равнодушный свет. Только попав сюда, Яна поняла выражение «достать рукой до звёзд». Ибо именно так и казалось — протяни руку, и в ладонь немедленно упадёт, отделившись от бархатной угольно-чёрной подложки, драгоценная ледяная искра. Часами могла она любоваться на эту изумительную картину мироздания, улетая в своём воображении в далёкое путешествие к иным, пусть и не заселённым мирам. Как и все те, кто работал в лаборатории и искал природные порталы, она тоже верила, что настанет день, когда всё же найдётся мир с разумными существами. Надо только ещё немного потерпеть, ещё немного постараться.

* * *

— Предатель! — Ангри Майрес со всего размаха ударил сына кулаком по лицу. — Вон из моего дома!

Смирн тяжело поднялся с мощёных плит двора, утирая кровь из разбитой губы. Разговаривать с отцом пришлось здесь, потому что старый герцог не собирался пускать в дом ни его самого, ни приехавших с ним пожирателей.

— Ноги чтобы твоей больше не было ни этих землях! В семейных хрониках ты будешь отныне именоваться Смирн Проклятый!

— Отец, выслушай меня, — всё же попытался поговорить Смирн. — В том, что случилось, есть и твоя вина…

— Что?! — казалось, что герцог сейчас вцепится сыну в горло.

— Да! — Смирн отчаянно закричал. — Если бы ты не отдал Янни Всадникам, я бы никогда не присоединился к Эрику! Мы хотели, чтобы эти Чёрные всего лишь вернули наших девушек!

— Аааа! Ты хотел поменять Янни на твою сестру, бессердечная тварь?!

— Никому наша Альята не нужна была! Всадники всегда, слышишь, всегда указывали конкретные имена тех, кого собирались увезти к себе! И если бы ты тогда поженил нас, то многое, если не всё, пошло бы другим чередом!

— Это не оправдывает тебя! Ты, как владетель края, обязан думать не только о своих желаниях, но о благополучии своего народа! Ты же притащил к нам пожирателей! Этих тварей, которые несколько сотен лет назад сжирал заживо твоих предков и предков тех, кто сейчас живёт на этой земле. А потому- ВОН!!! — и герцог решительно указал сыну на открытые ворота замка.

Смирн сгорбился, развернулся и направился к ожидавшим окончания разговора спутникам. По приказу Эрика, который теперь без советов и наставлений странного Всадника и Третьего Советника властителя пожирателей и шагу ступить не мог, в каждом доме или замке, где жили знатные граждане Эталла в принудительном порядке на временное проживание размещался кто-то из знатных захватчиков. Тогда как простые солдаты селились в домах простых людей. На окраинах городов, городков, деревень и селений быстро возводились бараки, куда помещались теперь преступники, перевозимые из тюрем. Смирн знал, что именно они пока и являются основным «кормом» для пожирателей. Но и их запрещено было выпивать насмерть, давая время на восстановления и усиленно открамливая. Но, несмотря на то, что этим отбросам общества не приходилось в поте лица зарабатывать свой хлеб, поменяться с ними местами не захотел бы ни один здравомыслящий человек.

Некоторое время Смирн надеялся, что в их герцогство, стоящее на отшибе, в глубине мало освоенной территории, пожиратели не доберутся. Но все его надежды потерпели крах, когда отряд пожирателей во главе с Третьим Советником Лассером несколько дней назад не двинулся в сторону его отчего дома. Тогда Смирн решил, что сам поговорит с отцом и убедит того, чтобы опасных гостей приняли как можно спокойнее. Ему казалось, что отец поймёт его, но, как показали события, просчитался.

— Не получилось? — с лёгкой издёвкой спросил Лассер подошедшего Смирна. — Ничего, я сам сейчас всё улажу.

Советник соскочил с коня и быстрым шагом направился к крыльцу, с которого так и не успел уйти Майрес- старший.

— Нам здесь не рады? — пожиратель неторопясь поднялся по ступеням. — А ведь мы пришли с добрыми намерениями. Заметьте, никто никого не обижал и не оскорблял. А вы, герцог… Ай-яй-яй… Нехорошо… — Лассер стремительно выбросил руку вперёд, вцепляясь в горло Майреса. — Очень нехорошо. Мне не хотелось начинать наше знакомство с ссоры. Но вы же вынуждаете…

Герцог некоторое время пытался отодрать от себя душившую его руку, но не преуспел. Смирн попытался кинуться на помощь отцу, но тот час на его плечи легли две тяжёлых руки и голос старшего командира их небольшого отряда угрожающе произнёс:

— Не надо делать глупостей. Ваш отец вот сделал, теперь его настигла расплата.

— Но он же умрёт!

— Нет, не умрёт. Советник не на столько глуп, чтобы лишить жизни отца своего союзника. Но проучить проучит.

Тем временем Лассер наклонился к посиневшим губам Ангри Майреса и несколько раз сильно втянул воздух, после чего герцог обмяк, закрыл глаза и осел к ногам отпустившего его Советника.

— Папа!!!

На крыльцо выскочила Альята и кинулась к лежащему на камнях отцу. Смирн досадливо поморщился, он расчитывал спрятать сестру где-нибудь в глухомани, чтобы она не столкнулась с пожирателями. Но и тут не преуспел.

— Папа!!! Папочка!!! Что этот урод с тобой сделал?! — она подскочила к пожирателю и замолотила по его груди своими кулачками. — Ненавижу!!! Убью гада!!!

— Альята! — Смирн подскочил к девушке, одной рукой обхватил за талию, оттаскивая от советника, другой зажимая рот, чтобы она в запале не крикнула ничего того, что могло бы ещё больше разъярить Лассера.

— Не волнуйтесь, юная дева, — лениво проговорил Советник. — С вашим отцом ничего страшного не произошло. Просто я немного забрал у него лишней энергии. Слишком уж бурно он протестовал против нашего присутствия. Но мне надоело быть центром этого дурацкого представления. Смирн! Немедленно распорядитесь разместить моих людей как положено! Герцога перенесите в его спальню, пусть проспится. Три- четыре дня ему придётся пролежать в кровати. Но тут уж он сам виноват. А вы, Альята Майрес, если не хотите, чтобы ещё кто-нибудь пострадал из-за ваших смешных кулачков или острого язычка, ведите себя соответственно званию герцогини.

— Вы сможете ударить женщину? — глухо проговорил Смирн, всё ещё удерживая сестру.

— Ну что вы, Майрес, — Лассер нехорошо ухмыльнулся. — Ни в коем случае никто ни никогда не посмеет притронуться к такой красивой девушке. Но ведь у неё есть те, кого она любит… Вот они-то и могут потерять неприкосновенность, отвечая за проступки юной герцогини… — пожиратель снова стремительно выбросил свою руку и чуть коснулся кончиками пальцев щеки девушки. — Красивая у вас сестра, Смирн Майрес. Очень. Жаль, что я женат… Жаль…

* * *

Сорок два дня… Сорок два дня от Нирола не было никаких вестей. Яна первое время по несколько раз в день бегала в комнату связи, требуя от Смотрителя хоть какую-нибудь информацию. Потом нервное возбуждение сменилось депрессией. Ей казалось, что муж исчез из её жизни навсегда, как когда-то мама, папа и брат. Она перестала есть, спала по несколько часов, а всё оставшееся время проводила в смотровой комнате, где сидя неподвижно смотрела в черноту космоса, не замечая и не слыша ничего вокруг. Приблизительно на десятый день этого сумасшествия Тамарис, которая уже не могла спокойно смотреть на то, как Яна погружается в пучину беспросветного отчаяния, решительно вытолкала её из зала с прозрачным куполом и утащила на кухню.

— Немедленно ешь! — она сунула Яне в руку ложку. — И прекрати изводить себя! Когда Нирол вернётся, то обязательно спросит, как это мы довели его любимую жену до состояния свеженького трупика. И что мы ему ответим? Что это она сама так решила подготовиться к торжественной встрече?

— Когда Нирол вернётся… — голос Яны бел тусклым. — Когда Нирол вернётся… Он не вернётся… Они все не возвращаются. Все… Мама… Папа… Серёжка… Сашка Иванов… А теперь и Нирол… Все… И я не хочу возвращаться…

Прекрати, — Тамарис сбавила тон. — Он обязательно вернётся. Мы ведь все его ждём, правда девочка? Он вернётся и вы подарите нам внучку или внука… А для этого тебе надо хорошо кушать, — она снова вложила в руку Яне выпавшую ложку. — Давай, моя хорошая.

С этого дня Яну больше не оставляли одну. Свекровь и оба свёкра ради такого случая забросили все свои изыскания и поиски. Они дружно старались вытащить девушку из депрессии. Полёты в открытый космос в одних только силовых пузырях, своей прозрачностью создающих впечатление, что человек находится прямо среди звёзд, визиты на другие планеты системы, некоторые из которых оказались, к огромному сожалению Яны, безжизненными, а некоторые носили видимые следы изменения ландшафта- всё это стало обычным делом. Очень часто в полёте Яна слышала какую-то музыку. Едва слышно, на пределе человеческого восприятия. Первое время она не обращала внимания на неё, считая, что ей показалось. Но чем дольше и чаще были вылазки в космос, тем яснее становилось, что мелодия ей не почудилась. С некоторой тревогой она поделилась этим с Тамарис.

— Тебя это расстраивает? — женщина спокойно отнеслась к необычной новости.

— Не знаю… Я, наверное, сошла с ума от беспокойства? — Яна неуверенно помялась. — Это необычно. А вы слышите нечто подобное?

— С тобой всё в полном порядке. Я-не слышу. Именно музыку- нет. Но иногда, когда во время отдыха я встречаю рассвет на каком-нибудь планетоиде, мне слышатся голоса. Всегда спокойные и доброжелательные. Что они говорят, мне не понятно. Это слышится как отдалённый шепот, в котором невозможно разобрать отдельные слова. После таких прогулок у меня проясняется сознание, возникают новые идеи, словно мне их кто-то нашептал. Мы уверены, что это сама Вселенная говорит с нами. А что тебе сейчас хочется сделать?

Яна огляделась вокруг. Они стояли на летящем сквозь вакуум небольшом астероиде. Вокруг только чернота, разбавленная горохом ярких алмазов. А где-то вдали маленьким диском светилось местное солнце, совершенно не мешая наблюдать звёздное великолепие вокруг.

— А музыку можно нарисовать? — неожиданно спросила она. — Мне хочется рисовать. Но не красками, не карандашами или ещё чем-то таким… Не знаю как сказать… Мне хочется рисовать просто руками. Вот как бы пальцами, ладонью… Не могу понятнее объяснить… — уже совсем беспомощно закончила она и вопросительно посмотрела на Тамарис.

— Я поняла тебя, не волнуйся ты так. Давай-ка сейчас вернёмся в лабораторию. Там стоит кое-какая старая аппаратура, ещё с каких-то древних времён. Но исправная. Умели предки делать, — она добродушно усмехнулась. — И мне кажется, это именно то, что тебе надо сейчас.

— Хм… Как-то так необычно. Я захотела рисовать, и тут же сразу нашлось чем… Странно, не правда ли?

— Ничего странного, — Тамарис обняла девушку за плечи. — Ты слышишь музыку, хочешь её рисовать. А мне шепчут, как это можно воплотить в жизнь. Я ведь об этом агрегате напрочь забыла. Стоит в дальних запасниках. А вот поди ж ты, как только ты заговорила о своём желании, как кто под руку толкнул, вспомнила… Значит так тому и быть. Полетели!

Действительно, после непродолжительных поисков, к которым были подключены Пэтрик с Кларком, искомая вещица была найдена. Это был дымчатый прямоугольник из непонятного Яне вещества размерами приблизительно метр на полметра, с выемками на верхней плоскости, предназначенных, по всей видимости, для ладоней.

— Вот! — Кларк смахнул несуществующую пылинку. — Кладёшь сюда руки, — он указал на углубления, — потом закрываешь глаза и настраиваешься на мелодию. А дальше сама разберёшься. Если захочешь сохранить нарисованное, просто дай команду.

— А музыка будет слышна кому-нибудь кроме меня? — забеспокоилась Яна. — Я мешать не буду?

— Некому тут мешать. Кроме нас четверых в лаборатории никого больше нет и гости не предвидятся.

— Мы тут одни? — Яна, погружённая в свои переживания никогда не задавалась вопросом о численности персонала станции.

— Янни, девочка, разве Нирол тебе не говорил, что это наша личная лаборатория? Так что успокойся и не нервничай. Занимайся чем тебе хочется, только не забывай кушать.

— Тогда я в смотровой зал пойду, — Яна решила переварить информацию позже, а, может, уже устала удивляться регулярно сваливающимся на её голову новостям. Только теперь она стала понимать, что совершено ничего не знает о жизни на Варне, сознательно отгородившись от внешнего мира так, как она делала в своё время в детском доме. — Там к звёздам ближе.

— А ты мелодию слышишь только видя их?

— Да… Это странно?

— Честно говоря, не знаю, — Кларк потеребил бородку. — Тамарис говорит, что слышит невразумительные голоса. А мы с Пэтриком ничего не ощущаем. Видимо, такое присуще только женщинам и только в космосе.

— Исследования не проводили? Вдруг это действительно что-то особенное в женском организме? — глаза Яны против её воли загорелись исследовательским азартом.

— Это не по нашей части. Мы порталы ищем. Но я заброшу идею в Совет. Пусть там подумают. Если решат заняться, возьмёшь на себя часть работы?

— Инициатива наказуема, — покачала головой Яна. — Кларк, ну какой из меня исследователь? Я же по меркам Варна просто пещерный человек. Мне ещё столькому учиться надо!

— Жизнь длинная, успеешь и выучиться и делом заняться. Ладно, не буду тебе мешать, а то у тебя уже от нетерпения ноги на месте устоять не могут. Беги, твори.

Яна с удивлением заметила, что действительно за время разговора как-то незаметно переместилась к двери. Она ещё раз улыбнулась свёкру и побежала. Первым делом она выключила в зале всё освещение. Тьма немедленно обступила со всех сторон, но в этот раз она не пугала, напротив, звала, пела, манила. Яна поставила приборчик на сто, уселась в удобное мягкое кресло и осторожно положила ладони в углубления на панели. Первые семь-восемь секунд ничего не происходило. А потом в её голове зазвучала тонкая, пронзительно печальная мелодия, словно женский голос выплёскивал в ней всю свою беду и тоску. Девушка чуть шевельнула пальцами, и перед ней немедленно поплыло облако ярко-синего цвета. Ещё одно движение рукой по поверхности странного прямоугольника, и внутри синего сгустка зазмеились тонкие жёлтые полосы.

Старинный прибор оказался прост в обращении. Буквально через час Яна разобралась в его работе. Чем громче звучала музыка, тем ярче и насыщеннее оказывался фон, каждой ноте соответствовал свой цвет. Лёгким движением даже не руки, пальца, можно было заставить цвета перемешаться в единый радужный водоворот или разделиться, образовав при этом причудливые фантастические фигуры. Она настолько сильно увлеклась своим творчеством, что совсем забыла о времени.

— Ох, девочка! — возглас Тамарис, пришедшей узнать почему это Яна задерживается к ужину, вырвал её из призрачного цветного мира. — Это просто изумительно! Ты вернула в наш мир давно забытое искусство цвета и музыки. Очень и очень давно я читала о таком, но информация прошла у меня как-то скользом, не задержалась. А сейчас, глядя на то, что ты делаешь, вспомнилось!

Женщина с восторгом смотрела на несколько фантастических картин, висящих среди тьмы зала, отчего краски в них казались более яркими и насыщенными, будоража взор.

— Вам нравится? — тихо спросила Яна.

— И ты ещё спрашиваешь? Конечно! Обязательно сохрани в памяти, потом устроим выставку.

— СтОит ли? — засомневалась девушка.

— Безусловно, — по-доброму отрезала Тамарис. — Наш мир и так очень много древнего, но прекрасного позабыл. Пора хоть что-то вытащить на белый свет.

— А музыка была слышна?

— Знаешь, — в голосе Тамарис слышалось лёгкое удивление, — к моему изумлению, да! И не только я одна её слышала. Патрик и Кларк тоже где-то на грани слышимости слышали. Но хватит сидеть. Пора ужинать, пойдём.

Несколько следующих дней Яна, едва позавтракав и получив стандартный ответ о том, что с Эталла пока нет никаких новостей, мчалась творить. Музыка, которую ей напевала Вселенная, больше не была настолько печальной, как в первый день. Словно подстраиваясь под человеческое настроение, а, может и настраивая его под себя, космос лечил душу девушки от смертельной тоски. И чем дальше и больше рисовала Яна, тем светлее и легче становилось у неё на душе. Она словно выплёскивала наружу всё то, что не давало ей полноценно жить в прежней жизни, обновляла свой внутренний мир, смывая чистыми мелодиями всю черноту и боль от потерь. Здесь и сейчас рождалась новая, почти счастливая юная женщина, готовая впустить в себя радость и счастье.

— У тебя душа светится… — такие знакомые и долгожданные руки легли на плечи, а любимый голос нежно обволакивал.

— Нирол! — Яна вскочила, бросилась на шею мужу. — Я так ждала! Что?! — она заметила, что он немного покачнулся, стараясь сдержать гримасу боли.

— Так, ничего страшного, — Нирол осторожно обнял жену. — Не смог утерпеть и не долечился. Так по тебе соскучился…

Он наклонился и требовательно поцеловал Яну. Ни чуть не смущаясь, она ответила. Мир на некоторое время для них двоих перестал существовать.

— Домой порталом? — жарко шепнул Нирол. — Я долго не выдержу… Накинусь на тебя прямо здесь…

— Да… — на большее не хватило ни сил, ни слов.

Где-то на задворках подсознания мелькнула мысль, что не плохо было бы известить родителей о том, что их сын вернулся, но она благополучно исчезла под натиском нешуточного желания.

Дом их встретил ворчанием Смотрителя, сообщавшего о том, что за прошедший период ничего не случилось, а вот хозяину просто необходимо немедленно лечь в медицинскую капсулу, чтобы подлечить организм для полного восстановления. Нирол нервным рыком велел компьютеру заткнуться и понёсся в спальню, подхватив Яну на руки. Несмотря на сжигающую их страсть, они не стали срывать друг с друга одежду. Напротив, едва они оказались около кровати, Нирол поставил девушку на пол и медленно, мучительно медленно стал расстёгивать застёжку на её платье. Потом провёл руками по плечам, освобождая их от материи, давая ей возможность соскользнуть на пол. Его горячие губы прикоснулись к ставшей удивительно чувствительно коже Яны, зажигая в ней уже знакомый пожар чувственного наслаждения. Очень скоро всё закружилось в сладком водовороте. Всё окружающее исчезло в миг, остались только они двое, их желание, их страсть, их любовь. И женский стон окончательного освобождения, которому эхом вторил воспаривший в неистовом взрыве удовлетворённый мужчина.

— Я бешено соскучился… — дыхание Нирола ещё не совсем успокоилось и волнительно щекотало ухо Яны.

— Я тоже… — она повернулась к мужу и нежно его поцеловала. — Нет, — остановила она его, — на сегодня хватит. Пока не долечишься окончательно, не будет ничего.

— Но…

— Нирол, я безумно скучала, чуть с ума не сошла от беспокойства. Я верю, что и тебе без меня было плохо. Но сейчас ты пойдёшь в душ, а потом заберёшься в капсулу. Поверь, так будет действительно лучше. Не дуйся, как маленький мальчик. Скажи честно, тебе ведь больно?

— Не сильно, — вынужденно признался Нирол, которому было очень больно. И только страстное желание и наступивший оргазм наполовину притупил боль, вернувшуюся сейчас в полной мере.

— Сильно, — не поверила Яна. — Мне кажется, что я после родительской лаборатории начала тебя чувствовать, как саму себя. И поэтому мне кристально ясно видно, что именно сейчас тебя терзает нешуточная боль. А это означает, что ты немедленно идёшь лечиться!

 

18

Делать нечего, пришлось Ниролу сцепить зубы, чтобы не стонать на глазах у жены и плестись, а нормально идти он действительно не мог, на полное излечение. Яна сделала вид, что очень сильно занята чем-то своим, женским, чтобы не травмировать мужскую гордость. Потом, уже после того, как капсула закрылась, приняв пациента, спросила у Смотрителя о времени, которое потребуется на лечение. Ответ нисколько её не утешил. По всем показаниям для полного и окончательного восстановления потребуется не менее трёх суток. Так плохо не было даже тогда, когда на них в океане «напала» режущая сеть. Прочитав все скрупулёзно отражённые на мониторе диагнозы, поняла, что столь долгий срок выбран потому, что у Нирола помимо физических травм оказалось ещё и сильное истощение энергетики организма.

— И он ещё замахнулся на «продолжение банкета»! — воскликнула в сердцах Яна. — Да как он и на один раз-то умудрился сил найти… Соскучился… — она нежно погладила крышку капсулы. — Ой, надо Тамарис сказать, что всё под контролем!

— Трое суток?.. — Пэтрик нахмурился. — Янни, ты перешли мне информацию Смотрителя. Гляну, что там.

— Без проблем, — Яне была понятна тревога отца. — Но там в основном энергетические повреждения биополя. По физическим параметрам более или менее нормально. Есть, конечно, но не так страшно.

— Ускорить не хочешь? — вмешалась Тамарис, которая быстро просмотрела скинутые данные.

— А можно?

— Можно, но это не очень хорошо повлияет на регенирационную способность энергетического поля Нирола.

— Это как?

— Мы втроём можем подключиться и залить ему часть своей энергии. Поделимся, так сказать. Всё бы хорошо, по после таких вот вливаний биополе начинает «лениться» и в случае следующего истощения восстанавливаться будет гораздо дольше. Так как? — Тамарис вопросительно посмотрела на Яну. — Вы же соскучились, я понимаю…

— Нет, — Яна отрицательно покачала головой. — Я не хочу такой ценой. Пусть всё идёт своим чередом, как положено по природе.

— В таком случае, давай-ка снова к нам, — скомандовал молчавший до этого Кларк. — А то я тебя уже знаю. Засядешь у капсулы и просидишь там все трое суток.

— Нееет, — засмеялась Яна. — Не буду сидеть. Главное, что Нирол уже здесь и под надёжным присмотром. Я лучше к Ириане схожу. А то не знаю даже как они сына назвали… Ух, чует моё сердце, отругает меня подруга…

К большому удивлению Яны её слова не подтвердились. Молодая мама встретила подругу со сдержанной радостью и немедленно потащила показывать сына, который в это время спал в саду под присмотром Смотрителя.

— Вот он, наш Валис, — гордо шёпотом сказала Ириана. — Правда красавец?

Вот сейчас Яна была полностью согласна с этими словами. Маленький человечек лежал на боку, притиснув к щеке свой малюсенький кулачок. Пелёночка, укрывающая малыша, немного сбилась, видимо от того, что это чудо слегка ворочалось во сне, и на всеобщее обозрение открыла пухленькие, в перетяжках ножки, оттопыренную попку.

— А почему ты его не оденешь? Он же голышом… Замёрзнет, — удивилась Яна.

— Нееет, — с некоторым оттенком превосходства улыбнулась Ириана. — Над кроваткой полог микроклимата. Смотритель создал нужную температуру, влажность, освещённость. Видишь, там сейчас небольшой тенёк. Я тоже сначала пыталась кутать Валисика, но мне прочитали огромадную лекцию. Наш Смотритель так сильно проникся своей ответственностью, что готов защищать нового хозяина даже от его родителей! По его мнению, мы глупые, неразумные и легкомысленные, а значит загубим младенца. Ох и пришлось мне повоевать!

Яна чуть не рассмеялась вслух, представив себе как решительная и бесстрашная мамочка отвоёвывает право на воспитание сыночка у компьютера.

— И кто победил? — на всякий случай спросила она.

— Ничья, — вздохнула подруга. — Я действительно многого не знала. Но я учусь! Слышишь, Смотритель?

— Слышу, не глухой, — послышался ворчливый голос. — Идите уж, погуляйте, поговорите. Давно не виделись. А то вы сейчас мне мальчика разбудите, режим собьёте.

— Вот видишь… — развела руками Ириана. — Пойдём, и правда поболтаем. Валис поел как раз перед твоим приходом. Так что у нас есть почти четыре часа.

— А где Сержио и Герин? — огляделась Яна. — Они что, на меня обиделись? Так я не специально исчезла. Меня Тамарис забрала.

— Нет, не волнуйся. Мои мужчины сейчас разбирают отчёт по Эталлу. Что-то мне не спокойно. Как там мои родители… Братья с сестричками?.. Нирол-то что рассказал? И, кстати, как это он тебя отпустил после такой большой разлуки?

— Нирол в медицинской капсуле восстанавливается. На трое суток закрыли по рекомендации Смотрителя. Так что мы и поговорить не успели. Только встретились… — Яна чуть покраснела, вспоминая все пикантные моменты встречи.

— Говорят, есть погибшие, — каким-то неестественно равнодушным тоном произнесла Ириана, словно ей и в самом деле было всё равно. — И не только среди Всадников…

— Честно, я ничего не знаю, — Яна прижала руки к груди. — Я же всё время у Тамарис в лаборатории провела…

Они проговорили почти всё время до очередного кормления Валиса. Яна была не очень хорошим рассказчиком, но Ириана постепенно вытянула из неё все подробности пребывания у свекрови. Узнав, что подруга стала рисовать музыку, восхитилась и потребовала показать ей картины. Пришлось обещать прислать изображения так скоро, как она сможет вернуться домой.

Ириана же, после рождения сына, могла говорить только о нём. Какой он красавец, умница уже в таком возрасте, как он улыбается, причём каждому родителю по-разному. Что больше всего он любит свою мамочку, которая кормит его таким вкусным молочком. Яна старалась поддакивать, вставляла поощрительные междометия в экспрессивный монолог подруги и думала о том, что неужели она будет так же неуёмно восхищаться своими детьми? К счастью, Смотритель, строго бдящий за соблюдением режима маленького человечка, напомнил о себе всё тем же ворчливым голосом:

— Заболталась, а про то, что сына кормить забыла?

— Ну у меня есть же ты, мой напоминатель! — рассмеялась довольная Ириана. — Уже бегу!

Девушки наскоро попрощались, Ириана напомнила о картинах, и расстались. Дома Яна немного побродила по лесу, желая успокоить слегка занывшую голову после трескотни подруги, и отправилась спать. Следующие двое суток не принесли ничего экстраординарного. Более того, прошли они в скучном ожидании. Теперь, когда Нирол вернулся и было ясно, что ничего фатального с ним не произошло, нервное напряжение, которое держало Яну в своих цепких лапах, исчезло, словно его и не было. Музыка более не манила к себе, а, следовательно, и картины не рисовались.

Едва Нирол был выпущен из капсулы, он немедленно сгрёб Яну в охапку и потянулся к губам.

— Всё, — выдохнул он, разрывая требовательный поцелуй. — Я здоров… И больше никаких отговорок не потерплю… Нашим пристанищем на ближайшие сутки будет кровать в спальне…

И ведь выполнил свою угрозу! Жадный, жаркий, ненасытный, он всё же старался доставить удовольствие в первую очередь своей любимой. Яна практически постоянно пребывала в состоянии неимоверной эйфории, удивляясь только тому, что у неё всё же хватает сил для этого. Как потом выяснилось, Смотритель специально для такого случая имел рецепт питательного коктейля, которым и поил своих хозяев. В конце концов Нирол выдохся, и уставшие, но счастливые, они провалились в глубокий сон, длившийся почти восемнадцать часов.

— Кажется, мне в капсулу не помешает забраться, — простонала Яна, поднимаясь с кровати. — Все мышцы болят. И состояние, словно по мне стадо слонов топталось.

— Главный топтучий слон готов отнести тебя туда на руках, во искуплении своей вины, — Нирол подхватил жену на руки. — Прости, малыш, — он потёрся носом о её щёку, — я не смог сдержаться. Так соскучился…

— Да я и не сержусь, — девушка погладила его по щеке, прикоснулась губами. — Сама скучала… Пока меня подлатают, сделай поесть, а то в животе урчит так, что и в космосе наверняка слышно.

Едва они успели поесть, как из портальной арки вышла делегация родителей в полном составе. Тамарис внимательно оглядела обстановку и с довольной улыбкой повернулась к мужьям.

— И всё же я оказалась полностью права! Дети только встали и успели поесть! — она села за стол и налила себе сока из графина. — Представляешь, Янни, эти оболтусы, — Тамарис кивнула на Кларка с Пэтриком, расположившихся рядом с ней, — хотели прибежать к вам к самому открытию капсулы! Еле-еле их отговорила. Дошло до того, что мне пришлось перекрыть портал своим кодом. А то бы эти деятели ввалились к вам в самый неподходящий момент!

— Мама! — воскликнул Нирол.

— Тамарис! — присоединились отцы.

— Ой! — схватилась за щёки Яна.

— Что, мама, что Тамарис?! — подбоченилась женщина. — Как видите, я была полностью права!

— Хорошо, хорошо, умная ты наша, — приобнял жену за плечи Пэтрик. — Ты всё просчитала и предусмотрела, ты самая сообразительная. За это мы тебя и любим!

— Только за это? — неистребимое женское кокетство немедленно подняло свою голову.

— Нет, наша девочка, но мы это тебе потом расскажем, наедине, — Пэтрик прикусил мочку уха Тамарис. — Чуть позже…

— Пэт, прекрати провоцировать! — Тамарис глубоко вздохнула, успокаивая начавший шалить организм. — Давай-ка сына послушаем.

— Начну с того, что Янни совсем не зря подозревала во всяких грехах нашего заклятого друга Дерека Сирнола, — Нирол почему-то виновато посмотрел на жену. — Если бы мы вовремя его остановили на Варне, то скорее всего на Эталле ничего и не случилось бы… Давайте-ка я начну с начала. С того времени, когда мы с Янни прибыли домой из карантинной долины. Дерек ещё там её увидел и решил, что только он достоин такой красивой девушки. А мне она досталась по какому-то странному капризу судьбы. И да, Янни, ты совершенно права была, когда высказывала подозрения в том, что все ловушки, маячки, сеть и даже та дрянь, которая начала разрушать горы были делом рук Сирнола. Он окончательно повредился умом, решив убить меня. Так сказать, не обойти препятствие, а убрать со своего пути к вершинам. К сожалению, в этом неблагодарном деле ему помогала вся семья. Поэтому мы и не могли понять, как это один человек может практически одновременно оказываться в разных местах и творить столько, что одиночке не под силу. Слепая любовь к старшему сыну и брату толкали Сирнолов на преступления. Заражённые страстью Дерека стать самым первым во всём, они безусловно и безоговорочно его поддерживали, создавая на семейных советах планы различные каверз. И только чудом мне удавалось выбираться из их ловушек.

— Ничего себе чудо, — тихо проговорила Яна. — До сих пор без дрожи не могу вспоминать как тебя та сеть изрезала…

— А я не могу понять, откуда у меня взялись силы, чтобы вырваться из неё и доплыть до берега. Скорее всего потому, что ты меня там ждала, — серьёзно сказал Нирол. — Но всё хорошо, что хорошо кончается. После того, как на последних гонках Дерек потерпел поражение, а попытка меня убить камнями провалилась и вызвала уже не шуточное волнение Совета, он решил на некоторое время затаиться и исчезнуть с Варна. Но куда? Лучше всего, решил он, убраться на Эталл. А что? Мир ему знаком, работа там привычная, да ещё и перспектива снова подать заявку на невесту появилась снова. Всё бы ничего, может и улыбнулась бы ему удача, но на беду эталлийцев пути наследного принца Эрика и Чёрного Всадника Дерека Сирнола пересеклись у Камня Перехода в мир пожирателей, которые за прошедшие столетия поумнели и решили, что в первое своё «посещение» столь вкусного и богатого человеческой энергией мира наломали дров. И что во второй раз не стОит повторять прежних ошибок. У них, оказывается, был создан совет, который и разработал политику ползучей экспансии с бережным отношением к энергетическим ресурсам. То есть, не жрать сразу от пуза, убивая тем самым человека, а питаться понемногу, но от разных невольных доноров. Останавливало их только одно- переход на Эталл был закрыт и охранялся сначала нашими ребятами, а потом, что оказалось большой ошибкой с нашей стороны, охрана была передана местным гвардейцам.

После того, как была увезена последняя группа девушек, взбунтовался принц Эрик. Наш наблюдатель слышал его разговор с королём, но его полномочия не подразумевали прямого вмешательства. Он лишь предупредил весь состав нового контракта о возможной опасности. Но произошло это с большой задержкой, потому что некоторое время была лёгкая неразбериха, которая иногда происходит при смене состава охраны. Именно тогда Сирнол, уже находящийся на Эталле и почувствовал, что может неслабо развернуться там, раз уж на Варне ему этого не удалось. Не больше, не меньше решил стать верховным правителем и распоряжаться от имени короля Эрика, которого короновали бы после «трагической» смерти короля Дираша. А в итоге и вовсе основать новую династию Сирнолов на престоле.

— Меня интересует вот такой вопрос… Извини, что перебиваю, сын, — вмешался Пэтрик. — Но как Дерек смог всё это провернуть? Разве никто не заметил за ним ничего странного? Мне, хоть я и далёк от общения с ним, понятно, что сей молодой человек психически болен и опасен для окружающих.

— Пап, ну ты же прекрасно знаешь, что пока нет прямых улик и доказательств, никто ничего не может сделать. Личность неприкосновенна!

— Но на основании его странно затянувшегося соперничества можно было подать запрос хотя бы на проведение проверочных тестов на психическое соответствие работе в ином мире.

— Не бей по больному, — Нирол с силой потёр лицо руками. — И так тошно. Ведь даже Янни увидела, что Дерек ненормален. А я… Ну не мог я подозревать того, кто хоть и соперничал со мной всю жизнь, но несколько раз по мелочам выручал меня, прикрывая если уж не спину, то бока. Впрочем, как и я ему. Если кто не знает, то я говорю о стычке с одержимыми. Ладно, я продолжу. Так вот, Сирнол, просчитав несколько вариантов развития событий, нашёл для себя наиболее выгодный. И как только на пост наблюдения поступил сигнал о том, что был активирован Портал в мир пожирателей, немедленно ринулся туда со своими напарниками. Там-то они и договорились о сотрудничестве сначала с Эриком, а потом и с Третьим Советником правителя пожирателей. Чтобы скрыть своё преступление, Сирнол лично убил ребят, которые становились неудобными свидетелями. В спину… А пожиратели, как низовой пожар, быстро расползлись по всему миру. Лассер, Третий Советник, оказался талантливым организатором, нож ему в глотку, — выругался Нирол. — Я считаю, что именно благодаря ему всё прошло практически гладко. Он от имени своего правителя для начала принёс самые глубочайшие извинения жителям Эталла за те «страшные и неразумные действия своих предков». Потом, во искуплении нанесённого вреда, предложил новые, удобные технологии и избавление от нашей договорённости о семи девушках. Его немедленно поддержали те, кто отдавал нам своих дочерей, не понимая того, что снова и снова будут отдавать своих детей, которыми на их глазах будут питаться пожиратели, когда наступит время им сбросить маски добрых волшебников.

Король Дираш на данный момент свергнут с престола, лежит при смерти. И не от болезни, а потому, как мы подозреваем, что из него систематически и целенаправленно откачивают жизненную энергию, рассказывая подданным сказочку о смертельной болезни любимого правителя. В самое ближайшее время коронуют Эрика. Но Сирнол опять просчитался! Не ему было тягаться с прожжённым интриганом Лассером! Третий Советник вовсе не собирался упускать власть. Он сам хочет стоять в тени трона и шептать на ухо Эрику свои настоятельные советы. Но в одном Дерек прав- династия королей на Эталле очень скоро сменится…

— Так вы всё это время просто выясняли обстановку? — задумчиво спросил Кларк. — И ничего не предпринимали?

— А что мы могли сделать, когда официальная власть заявила, что более в наших услугах не нуждается?! — вскинулся Нирол. — Мы свёртывали базу и искали предателя и убийцу. Сирнол, зная все наши возможности и приёмы, надо сказать, прятался искусно. И только помощь Лассера, который не упустил момент избавиться от конкурента, смогли его захватить. Там же на Эталле сделали информационный слепок мозга- боялись, что Сирнол с собой что-нибудь сделает, и мы его не довезём до стационарного оборудования. Обошлось. Сейчас арестована вся его семья. Будут определять степень их виновности. Но то, что его отец, брат и, как ни странно, мать по самые уши увязли, не вызывает сомнений. Это было ясно и после нашего первого сканирования.

— Почему же тогда ты прибыл домой в таком плачевном виде? — Пэтрик задал вопрос, который волновал сейчас всех.

— Сам виноват, дурак. Поторопился, хотел быстрее Сирнола скрутить и вернуться домой. Лассер то ли не знал, то ли специально не сказал, что Дерека охраняют несколько очень агрессивно настроенных пожирателей. Попёрся всего с тремя ребятами, наивно считая, что уж Сирнола всяко разно смогу скрутить практически в одиночку. Нас спасла только скорость нашей реакции, которую нам вбивали на тренировках. В итоге пожиратели в пыль, Сирнол в силовых захватах, ребята с разной степени ранениями, а я почти высосан, причём по собственной глупости и самонадеянности. Вот так… — он развёл руками.

— Я так понимаю, что Эталл вы потеряли, — тихо сказала Яна.

— Да, Янни, ты права… Причём навсегда.

— Значит, я теперь никогда не смогу попасть на Землю… И не увижу больше Альяту… Я так надеялась… Особенно про Землю… Хоть лет через двадцать- тридцать… Когда Вадим уже про меня забудет…

— Мы что-нибудь придумаем, — Нирол погладил жену по щеке. — Обязательно…

Перед Яной и Тамарис внезапно материализовались два высоких бокала с прозрачной жидкостью.

— Немедленно выпить, — раздался механический голос Смотрителя. — Витаминно-минеральный коктейль. Медико-биологическая рекомендация.

Тамарис удивлённо посмотрела на свой стакан, потом перевела взгляд на Яну, подняла бровь, подумав о чём-то, кивнула, улыбнулась.

— Пей, Янни, — сказала она девушке. — Нам это сейчас нужно. Силы поддержать, ну и прочее другое.

— А нам? — казалось Пэтрик был недоволен, что мужчинам не досталось внимания Смотрителя.

— Вам тоже, но другое, — голос Смотрителя был всё так же бесстрастен.

— Так-то лучше! — Пэтрик немедленно схватил появившийся перед ним бокал с морковного цвета коктейлем. — Пейте, ребята! Нам тоже надо силы поддерживать!

— Вы тут посидите, поговорите, — Тамарис подождала пока Яна выпьет и только тогда поднялась. — А мы с Янни пойдём на свежий воздух, посекретничаем по-девичьи…

— Что-то случилось? — встрепенулся Нирол.

— Сиди-сиди, — успокоила его мать, — всё в порядке. Ну могут же быть у нас маленькие секреты.

И, поманив за собой девушку, вышла из комнаты. Яна в полном недоумении последовала следом. На крыльце Тамарис остановилась, вызывая слэт.

— Сейчас немного прокатимся, поговорим.

— Я в чём-то провинилась? — с тревогой спросила Яна. — Что-то не то сделала или сказала?

— Ну что ты, девочка. Напротив. Если я не ошибаюсь, разговор будет о приятном.

Они уселись на подлетевшую платформу, Тамарис затенила защитный купол, и слэт, поднявшись над травой на полметра, тихонько полетел по спирали вокруг дома, постепенно набирая высоту.

— Слишком сильно удаляться не будем, — тихо сказала Тамарис, отвечая на невысказанный вопрос Яны. — Пересекать охранный купол не станем. Кто их знает, этих Сирнолов. Вроде как всех причастных изолировали, но поберечься всё же стоит… — она резко повернулась к девушке. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — растеряно произнесла та, удивлённая вопросом. — А что? Ну расстроена, конечно. Так есть причина. Вы не находите? После того, что произошло, я не смогу сходить на Землю никогда, да и подругу на Эталле больше не увижу. А ведь в её замке, если верно то, что рассказал Нирол, квартируют пожиратели. И как всё ещё для неё обернётся…

— Не о том думаешь, — покачала головой женщина. — Тебе сейчас совсем о другом беспокоиться надо, как, впрочем, и мне… Тебя не тошнит?

— Нет… — Яна растерялась. — А должно?

— Все по-разному это переносят. Первое время может и не тошнить, зато потом начнётся. А бывает и так, что и не начинается.

— Да что начнётся или не начнётся?! — этот разговор с какими-то непонятными загадками начал выводить из себя.

— У тебя женский цикл стабильный, без скачков и колебаний? — Тамарис успокаивающе похлопала девушку по руке.

— Да. Никогда никаких сбоев не было… — Яна начала догадываться о чём хотела сказать ей свекровь. — Вы думаете?..

— Ну теперь уже точно знаю, — улыбнулась та. — Смотритель не ошибается. Коктейльчик-то он нам с тобой быстренько приготовил.

— Ой! — Яна закрыла рот ладошкой и расширившимися глазами посмотрела на Тамарис. — Это что же?… Я же?… И вы тоже?.. Но я ничего не ощущаю… Ох… А это нормально… Ириану вон тошнило… А меня нет… У меня что-то не в порядке?.. А вы как?..

— Успокойся, малышка, успокойся, — Тамарис обняла девушку и притянула к себе. — Всё в полном порядке. И у тебя и у меня. Будь всё по-другому, мы бы с тобой сейчас уже под присмотром Смотрителя в капсулах лежали. А что до симптомов… Так ведь я и говорю- у всех по-разному. Сейчас надо решить, будем ли сразу говорить о произошедшем нашим мужчинам или нет.

— Скрыть не получится, — раздался безликий голос Смотрителя. — Я ответил на все вопросы, заданные мне после вашего ухода.

— Вот ведь… — досадливо поморщилась Тамарис. — Летим к ним. А то с них станется броситься в погоню, словно с нами может случиться что-то непоправимое.

Стоило Яне и Тамарис вернуться домой, как они немедленно попали в чуть дрожащие, но надёжные руки своих мужчин.

* * *

— Папа!!! Убери от меня Наташку!!! Вот стукну же! — возмущённый голосок маленького мальчика, вывалянного по самые уши в снегу, звенел над белой равниной.

— Келлан, — Пэтрик спрыгнул со слэта и, проваливаясь по щиколотку в рыхлый снег, зашагал к сыну, — девочек обижать нельзя. Это ты уже должен был выучить.

— Ага, — насупился карапуз, — А чего это она мне за шиворот мороза напустила?! Ей, что, можно? А мне нельзя? Нечестно!

— Не мороза, а снега, — терпеливо поправил мальчика отец. — И тебе можно, — он подмигнул, стараясь сделать это так, чтобы было не видно для тех, кто сидел в слэте. — Только осторожно…

— Пусть сначала меня поймает! — показала свой розовый язычок хорошенькая девочка, явно дразня дружка по играм и проказам.

Пэтрик ловким, отработанным движением подхватил ребятишек на руки и понёс к слэту.

— Пора домой, — спокойно объяснил он двум вопящим от негодования озорникам. — Мамы ждут. Да и папы уже волнуются. Хватит, наигрались. Вот от сугробов не отличить. Представляю какой величины будет лужа вокруг вас, когда стает налипший снег.

— Смотритель уберёт, — буркнула девочка.

Мужчина молча усадил сорванцов в заботливо приготовленные для них кресла, поднял защитный купол и, задав обратный маршрут бортовому компьютеру, откинулся на спинку своего сиденья, задумчиво рассматривая малышей. Как быстро пролетели четыре года после их рождения… И если Наташа была ожидаемым ребёнком, внучкой, дочерью единственного сына Нирола и его жены Янни, то беременность Тамарис явилась полнейшей, но от этого не мене радостной, неожиданностью. Все трое мужчин семьи Варадан весь срок ожидания носились со своими женщинами словно с хрупкими хрустальными статуэтками. Их неуёмная опека в конце концов настолько надоела Тамарис и Янни, что однажды они просто напросто сбежали в лабораторию и заперлись там на семнадцать дней, а потом поставили ультиматум, что вернутся только при условии прекращения «тирании оглашенных самцов». Пришлось соглашаться. И вот теперь он, Пэтрик, везёт с прогулки в снежные горы внучку и сына. А дома его ждёт ещё одна маленькая проказница- годовалая Алёнка, внучка и вторая дочка Нирола и Янни.

Очнувшись от мыслей, Пэтрик посмотрел на подозрительно притихших ребятишек. Уснули… Ну конечно, набегались, наигрались… Как бы не сердился Келлан на Наташу, но никогда и никому он не давал её в обиду, стараясь защитить от всех придуманных им самим опасностей. Да… Быстро растут ребятишки. Оглянуться не успеешь, и Алёнка тоже присоединится к проделкам этой парочки.

Передав так и не проснувшихся малышей Смотрителю, Пэтрик направился в гостиную, где по традиции устраивали семейные посиделки.

— Ну как сегодня? — поинтересовался Кларк. — Тебя не зарыли?

— Нет, они пытались построить какую-то фигуру из снега. А потом, когда у них ожидаемо ничего не получилось, слегка поссорились, выясняя виноватого в неудаче и изваляли друг друга. Знаете, они сами стали походить на маленькие сугробики. Так смешно…

— Это я им рассказывала, что на Земле принято зимой лепить снеговиков, — рассмеялась Яна. — Вот малышня и решила попробовать. Жаль меня там не было, я бы помогла, тогда и получилось бы.

— В следующий раз полетим вместе, — Нирол нежно провёл кончиками пальцев по щеке жены.

Пролетело почти шесть лет, как они вместе, а казалось что прошёл всего один день. Он всё никак не мог поверить, что отогрел Янни, смог вернуть ей радость жизни и показать сладость любви. Иногда, глядя на жену и своих дочерей, он от всей души благодарил какие-то высшие силы, за то, что они подарили простому Чёрному Всаднику такое огромное счастье.

Из портала вышла Тамарис.

— Вот и я, — она лёгкой походкой прошла к дивану и устроилась между своими мужчинами. — Извините, что задержалась. Дети где?

— Старшие спят после прогулки. А маленькая поела и сейчас плавает в бассейне, естесственно под присмотром Смотрителя, — отрапортовал Кларк, который сегодня был за старшего дома.

— Хорошо… — кивнула Тамарис. — Ребята, до меня дошли некоторые неутешительные известия… Все мы хорошо помним, что пять лет назад мы потеряли возможность раз в пять лет приводить девушек с Эталла на Варн. Семь наших парней остались без невест. Вроде бы небольшое количество, если рассматривать численность нашего населения. Но и немало, если учитывать рождаемость нашего мира. Приток девушек из других трёх миров невелик. Там всего две-три в три года. Так что эта потеря для нас самая крупная. И что делать, никто не знает.

— У меня есть идея, — Яна откинулась на грудь Нирола, нежась в объятиях любимого мужчины. — Но как её осуществить не знаю.

— Говори, — кивнул Пэтрик. — Вместе и подумаем.

— На Земле, в частности в России, есть много детских домов с брошенными детьми, — начала Яна.

— Совершенно дикая ситуация, — перебила её Тамарис. — Бросить своё дитя! Никогда не смогу понять!

— Но так есть, — печально покачала головой Яна. — Так вот. Я к чему это… В общем, эти дети, когда вырастут, совершенно никому не нужны. Тем более, когда я оттуда уходила, в стране творилось нечто невообразимое. Перестройка называется. Я помню, что это был какой-то кошмар. Те, кто имел много денег, творили что хотели и никто им был не указ, — она зябко передёрнула плечами, вспоминая что случилось с ней самой. Нирол немедленно крепче притянул её к себе, стараясь успокоить. — Конечно, среди брошенных много и мальчиков. Но им всё же легче пробиться в жизни. Возможностей больше. А девочки… Вот они-то самые уязвимые. Некоторые, устав влачить нищенское существование, идут и продают себя всяким уродам, чтобы было на что жить. Кое-кто спивается… Кошмар… Если бы мы могли вытащить их сюда… Понимаете, их там много. Очень много! Я не ошибусь, если скажу, что десятки, а может и сотни тысяч! Тот детский дом, в котором я жила, был далеко не единственным. В каждом мало-мальски крупном городе таких домов несколько!

— Хм… — хмыкнул Кларк. — Идея заманчивая… Даже очень. Пусть даже эти девушки будут с проблемами по здоровью… Это не страшно… Мы всегда сможем их исправить… Действительно, вся проблема состоит в том, как их привести сюда…

— А пойдут ли они? — с сомнением задал вопрос Нирол. — Ты же к нам случайно попала.

— Не к вам, а на Эталл, — поправила мужа Яна. — Но тут ты прав. Я-то случайно. Девчонки же… Если им всё рассказать и показать, то они просто счастливы будут сменить своё существование на возможность жить счастливо.

— Так, ясно, — Тамарис поднялась. — Сейчас вытаскиваем Алёну из бассейна, ужинаем и спать. А завтра я схожу в Совет и там расскажу о чём мы сегодня говорили.

— Я с тобой, мама, — Нирол тоже поднялся. — Как мне кажется, пока не найден портал на Землю, договариваться о проходе между мирами придётся с пожирателями. Я-то хоть с ними контактировал. Во всяком случае, их главный, бывший Третий Советник, а ныне Первый министр при дворе короля Эрика, мне немного знаком.

— Это так называемое знакомство имеет пятилетнюю давность, — возразил Кларк. — И было оно не совсем дружеским.

— Даже совсем НЕ дружеским, — рассмеялся Нирол. — Но, к моему большому удивлению, этот Лассер оказался на редкость здравомыслящим индивидуумом. Поэтому я и надеюсь, что мы сможем как-то договориться…

— Договориться-то, может, и сможете, — Яна погрустнела от упоминания об Эталле. — А вот что он запросит в качестве платы за своё согласие…

Ответ на свой вопрос Яна получила приблизительно через месяц. Нирол прилетел с очередных переговоров мрачный и неразговорчивый. Наташа с Алёнкой немедленно забрались ему на колени, прижались и затихли, словно чувствуя настроение любимого папочки.

— Не получилось? — сочувственно спросила Яна, даже не пытаясь забрать дочерей, чтобы муж смог отдохнуть. Малявки вцепились в папу мёртвой хваткой и лишь возмущённо пискнули на предложение поиграть в своей комнате.

— Получилось, — тяжело вздохнул Нирол, осторожно целуя светлые макушки девочек. — Но не так, как хотелось… Сейчас Совет думает согласиться ли с требованием Лассера или наотрез отказаться.

— И? — поторопила Яна мужа.

— Пожиратель запросил одного парня и одну девушку с каждых двух десятков.

— Он что, не понимает, что открыть теперь проход могут только с помощью моей крови?! — вскинулась Яна. — А я могу и не согласиться на такие условия!

— Понимает… Поэтому и требует двадцать нам, двоих ему.

— А где гарантия, что они не ринутся на Землю следом за нами?

— Тут уж придётся положиться на его честь и совесть, — пожал плечами Нирол. — БОльшего он предложить не может. Но вся загвоздка в том, что именно от тебя будут ждать последнего слова.

— От меня?! Но почему?…

— Ты сама верно вспомнила, что портал можно будет открыть только с помощью твоей крови. Как и запечатать потом. Да и там, на Земле, твоя помощь будет очень нужна. Мы же не знаем реалий тамошней жизни.

— И денег у вас нет… — задумчиво сказала Яна. — Ой! А у меня там много их есть! Только надо ещё к ним подобраться… Я же тебе говорила, что мой отец успел перед смертью в швейцарский банк спрятать несколько миллионов долларов. Только вот документы, как мне кажется, у Сосновских остались…

— Отлично, — кровожадно усмехнулся Нирол. — Будет возможность поквитаться с этой семейкой сволочей!

Согласие Совета пришло через десять дней. И вот тогда Яна испугалась. Отдать на съедение ни в чём не повинных молодых людей для того, чтобы несколько десятков других смогли найти своё счастье… Такая цена казалась ей непомерной. Пару дней она металась в сомнениях и раздумьях, а потом решилась.

— Мне надо поговорить с этим Лассером! — решительно сказала она мужу. — И только тогда я сообщу своё решение. Это реально устроить?

— Можно, но не думаю, что нужно… Янни, я очень за тебя беспокоюсь.

— Почему? Ведь технически можно защитить меня от воздействия пожирателей, я права? Какой-нибудь щит или ещё что, вам виднее.

— О чём ты с ним будешь говорить, — в голосе Нирола появилась задумчивость.

— О цене за проход по Эталлу и обратно, — горько проговорила Яна. — Никогда не думала, что за чужое счастье придётся платить своей совестью… И, да, расскажи подробнее, кто и как там сейчас правит, чтобы мне не ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Иди ко мне, — он притянул жену на колени, обнял, прижал к себе, вздохнул. — Как же мне не хочется впутывать тебя в это дело… Но ты же не отступишься?

— Нет, — тихо проговорила Яна. — Если можно помочь целому миру и в это же время спасти от сиротской участи множество девушек… Стоит ли раздумывать? Меня пугает лишь цена вопроса. Но давай не будем больше тянуть. Рассказывай.

— По сведениям наших разведчиков, которых мы смогли внедрить в тамошнее общество, пожиратели на Эталле развернулись во всю. К нашему огромному сожалению, они стали намного умнее и дальновиднее. Пять лет назад я уже говорил, что они прекратили высасывать сразу всю жизненную энергию жертвы. Теперь они создали комфортабельные резервации, в которых разводят для себя элитных кормовых людей. И знаешь, что самое страшное? Эталльцы стремятся туда попасть… Что, в общем, естественно для их нынешнего цивилизационного состояния… Ну как же… В этих «лагерях бездельников», как они сами называют эти зоны, не надо работать и зарабатывать себе на жизнь. Их там кормят, одевают, развлекают, то есть полностью содержат за государственный счёт. Лишь бы они были здоровыми и довольными жизнью. Там же они и размножаются, плодя себе подобных. Да-да, там уже родилось множество ребятишек. Пока они ещё маленькие и не понимают, что их ждёт. Но даже они уже сообразили, что стоит только разинуть ротик и заверещать о своём желании, то добрые дяденьки тот час принесут, утешат, сопли вытрут. И невдомёк карапузам, что через десяток-другой лет эти же добрые дяди начнут вытягивать из них жизнь. Какова продолжительность жизни в этих резервациях? Мы не знаем. Но пока ещё из их обитателей никто не умер. Срок не велик.

Король Дираш, как и было предвидено, тихо и мирно скончался в своей постели, передав корону сыну Эрику. За плечом которого и стоит теперь уже Первый Советник Лассер. Умная и дальновидная сволочь. Это он придумал данный план по объединению двух миров в одно государство. На Эталле он считается наместником правителя пожирателей. А на самом деле является полноправным правителем, практически никому неподконтрольным.

— А кто же тогда там работает? Создаёт, строит, выращивает? — поинтересовалась Яна.

— Люди и пожиратели совместно, как это ни странно. Пришельцы притащили на Эталл множество своих технологий, благодаря чему многое в жизни людей стало легче. Но это именно тот путь, который и погубил в своё время прежнюю цивилизацию и привёл людей на Эталл. Мы как могли ограждали их от такого повторения старой ошибки, но после нашего выдворения, сама понимаешь, сделать уже ничего не можем. Сейчас в сельском хозяйстве, торговле, строительстве, производстве рядовые пожиратели трудятся наравне с людьми. Единственное различие между ними состоит в том, что каждый, повторяю, каждый пожиратель имеет в личной собственности, точнее в рабстве, три-четыре человека для своего прокорма.

— А те, в резервациях?

— А те для знати. Кстати, резко увеличилось расслоение общества. Если раньше на Эталлле и существовали сословия, то они не сильно кичились друг перед другом. То теперь знать стала задирать нос перед простыми людьми, несмотря на то, что последние кормят и одевают первых. Более того, Лассер сейчас активно проводит политику ассимиляции. Как нам сообщают наблюдатели, оказалось, что генотип людей и пожирателей совместим и они могут давать общее здоровое потомство. Более того, отпрыски смешанных семей меньше энергии тянут из живого существа, получая её бОльшую часть из пищи. Причём матерью такого ребёнка должна быть человеческая женщина, а отец, соответственно, пожиратель. Женщины пожирателей почему-то не могут зачать от мужчины-человека. Вот такой биологический казус. Но, как всегда, женщин, увы, на всех желающих не хватает… Вы у нас, оказывается, на вес золота, — Нирол наклонился и нежно поцеловал жену. — А мне вообще повезло больше всех.

— Это ещё почему? — рассмеялась довольная Яна.

— У меня есть самое главное в мире сокровище- моя любимая жена и две очаровательные дочки. Солнышко моё, — он потёрся носом о её щёку, — а ты не хочешь ещё одну малютку… Или одного…

— Послушай, ненасытный мужчина, — Яна шутя шлёпнула мужа по шаловливой руке, которая вроде невзначай добралась до упругой груди и сжала её, — Алёнке всего только год. А ты уже ещё просишь. Рановато.

— Но Наташе четыре… А у Сержио и Герина пятеро ребятишек. Правда, все мальчишки… Но они не теряют надежды.

— Давай сначала закончим моё дело, которое, впрочем, очень важно для всего Варна. Если оно выгорит, обещаю, что подумаю об увеличении семьи Вараданов на одного человечка.

— Двух! Нет, трёх или четырёх!

— Остановись, мужчина! А то передумать могу! Но и правда, хватит дурачиться… Когда я смогу поговорить с Лассером? — настроение Яны снова поползло вниз. Её неимоверно пугал предстоящий разговор и то, что именно ей, а не кому-нибудь, придётся брать на себя ответственность за цену, которую они вынуждены будут заплатить за осуществление своего плана. А какова будет эта цена, она уже догадывалась.

 

19

Через десять дней после этого разговора Яна стояла посередине Карантинной долины у Камня Перехода на Эталл и слегка подрагивала от страха, несмотря на то, что на ней было защитное поле, а за спиной стоял муж и ещё с десяток других сопровождающих, бывших Чёрных Всадников. Сержио Дарк тоже рвался на эту встречу, но Яна категорически отказалась брать его, мотивируя тем, что если что-то пойдёт не так и с Сержио случится что-нибудь фатальное, то никогда себе этого не простит и не сможет смотреть в глаза Ириане и их пятерым ребятишкам. Все доводы Дарка, что с женой остаётся Герин, разбивались вдребезги. Поэтому Сержио сейчас обиженный сидел дома, а благодарная Ириана перед поездкой расцеловала подругу и даже прослезилась.

Яна в задумчивости не заметила как кто-то кинул положенную порцию крови на Камень и очнулась только тогда, когда Нирол шепнул ей на ухо:

— Пора, проход открыт, все прошли, остались только мы с тобой.

Он крепко взял жену за руку и шагнул в синее пламя. На той стороне их ждали. Яна с интересом рассматривала вышедшего вперёд мужчину. Высокий лоб, чуть выдающийся вперёд и нависающий над стального цвета глазами, имеющими достаточно продолговатый разрез, впалые щёки, хорошо очерченные губы, массивный нос, прямые густые волосы чёрными прядями ложились на плечи… Вроде человек, и в то же время нет… Близок, но отличен…

— Приветствую вас, Янни Варадан, — низким голосом неожиданно сказал пожиратель и слегка поклонился. — Вы расцвели за эти годы ещё больше и стали прекраснее.

— Откуда вы меня знаете? — Яна почувствовала как Нирол, к которому она прижимала спиной, инстинктивно ища защиты, напрягся как перед прыжком. — И не лишне было бы представиться, — она внезапно пожалела, что не догадалась попросить показать ей изображение Лассера. А что именно он сейчас стоял перед ней, сомнений не было.

— Виноват, — чуть иронично улыбнулся мужчина. — Исправлюсь немедленно. Первый Советник короля Эрика Лассер. И сразу же отвечу на закономерный вопрос, откуда мне известно о вас. Герцогство Майрес находится под моим прямым управлением. О! Не волнуйтесь! Милая Альята и её братец живы, здоровы и, кажется, счастливы.

— Кажется? — немного растеряно проговорила Яна.

— Именно кажется. Потому что люди так непостоянны, — он картинно развёл руками. — И так часто меняют своё мнение… Но не будем о грустном. Ведь мы не для этого здесь собрались, не правда ли?

— Где мы будем разговаривать? — перехватил нить странного разговора Нирол.

— Нирол… Нирол Варадан… Муж нашей прекрасной гостьи… — чуть иронично протянул Лассер. — Счастливчик, уведший свою невесту у двух влиятельных женихов Эталла. А знаете, Смирн Майрес до сих пор страдает от этого вашего поступка. Вот Эрик утешился. Да, ему помогли. Ах какая у нас сейчас королева! Красавица, умница! Моя сестра, кстати. Увы, увы… Их союз будет бездетен… Но ничего, мы не оставим трон пустым.

— Уж не вы ли будете приемником? — с той же иронией сказал Нирол.

— Всё может быть… Всё может быть… Но что же мы стоим? — картинно спохватился Лассер. — Прошу вас, идёмте, шатёр для переговоров готов!

Действительно, невдалеке, на полянке стояла небольшая палатка, к которой Советник и повёл своих гостей.

— Мне не очень хочется туда заходить, — замялась перед открытым входом Яна. — Что-то страшновато…

— Не стоит нас бояться, — услышал её сомнения Лассер. — Если бы мы хотели вас убить, то уже десяток раз могли это сделать. Или хотя бы попытаться, — поправился он, заметив как кто-то из варнийцев скептически хмыкнул. И продолжил, когда все расселись вокруг круглого стола. — Сейчас на Эталле собрались все представители моего народа, желающие перемен в нашем обществе. Мы очень долгое время жили в полнейшей изоляции, которую устроили нам триста лет назад. Неприятное было времечко, поверьте уж. Затхлое и, что самое главное, голодное. Только не перебивайте, — он поднял руку, увидев, что Яна попыталась что-то возразить. — Знаю наперёд, что вы хотели сказать: есть разумных непозволительно. Верно, согласен. Но что делать нам, сирым и убогим, — Лассер опять начал ёрничать, — коли уж сама матушка-природа нас такими создала? Только следовать её заветам или искать другие пути. Так вот, заветники остались в нашем родном мире, — тон пожирателя резко изменился, стал серьёзным и даже немного жёстким. — А на Эталл пришли именно те, кто захотел изменений. И не только в государственном устройстве. Здесь у нас появилась возможность перемешать гены пожирателей и людей так, чтобы каждое последующее потомство всё менее и мене зависело от чистой жизненной энергии, учась получать её из окружающего пространства, как получаете её вы. И от такого шанса, уж поверьте, мы не откажемся! Человеческие женщины- ценный ресурс этого мира. И их мы бережём, холим и лелеем. Потому что без них ничего не выйдет.

— А мужчины? — тихо спросила Яна.

— И мужчины тоже, но в меньшей степени. Поверьте, Янни Варадан, сейчас на Эталле уже всё успокоилось, установилось. Как мы смогли успеть сделать это за такой короткий срок? Не стану отвечать на этот вопрос, у нас свои способы. И о них я не хочу распространяться. Но вы пришли не за тем, чтобы слушать, как я восхваляю свою расу. У вас есть конкретное предложение?

— Не совсем так, — Яна оглянулась на мужа, ища поддержку и ободрение. Нирол кивнул. — Нам нужна возможность безопасного прохода или проезда по Эталлу от одной конкретной точки до другой и обратно. Меня, да и не только меня, интересует вопрос цены. Сколько и что вы запросите за это?

— Это будет зависеть от того, что или кого вы будете провозить и зачем, — Лассер не мигая смотрел на девушку. — И почему женщину впутывают в дела мужчин?

— Потому что от меня зависит будет ли открыто то, что необходимо для успеха задуманного предприятия, — отрезала Яна. — Терпеть не могу мужской шовинизм! Не считайте себя пупом земли только потому, что у вас другие половые признаки!

— У нас появилась возможность в мире моей жены, — вмешался Нирол, успокаивающе погладив Яну по руке, — помочь людям найти лучшую долю.

— Людям? Долю? — откровенно рассмеялся Лассер. — Варадан, не смешите меня! Я же прекрасно знаю, что на Варне есть величайшая проблема! И эта проблема та же самая, что и у нас, но стоит неизмеримо острее! Женщины! Девушки детородного возраста!

— Сирнолу язык бы выдрать… — тихо проговорил один из варнийцев. — Трепло продажное…

— Слышу, слышу, — продолжал широко улыбаться Лассер. — И не согласен. Я бы с удовольствием о многом бы пораспросил данного индивидуума. Но, как понимаю, он уже больше никому ничего не скажет. Не беда. Вернёмся же к нашему-вашему делу. Я верно догадался, что вы хотите через Эталл провезти группу девушек для переправки на Варн?

— Верно, — кивнула головой Яна.

— Как велика будет эта группа? Сколько их будет? И как часто вы будете отправлять такие экспедиции?

— Мы ещё не решили, — ответил Нирол. — Всё будет зависеть от моей жены, от нашей с вами договорённости, от условий на месте. Если всё сложится удачно, то… — он оборвал себя. — Точнее, всё будет зависеть от установленной вами цены.

Лассер откинулся на спинку стула и внимательно смотрел на варнийцев, избегая задеть взглядом Яну. Было видно, что он быстро что-то просчитывает в голове. Молчание длилось довольно-таки долго, но никто из присутствующих и не думал его нарушать. Наконец Советник кивнул каким-то своим мыслям.

— Понятно. Половину.

— Что, половину? — не поняла Яна.

— Вы оставляете нам половину привезённых девушек. А я со своей стороны организовываю полную безопасность каравану. Это справедливо, как мне кажется.

И начался торг, в ходе которого Яна поняла, что Лассер специально первоначально назначил запредельные условия, чтобы иметь пространство для манёвра. Несколько часов она молча слушала как мужчины пытались обойти и перехитрить друг друга и с грустью думала, что именно сейчас решается судьба многих девушек. То, какой она будет, во многом зависит от неё. И если на Варне она могла гарантировать, что с прибывшими будет всё в порядке, то к пожирателям у неё такого доверия не было и в помине. В конце концов спор подошёл к своему логическому концу, когда договаривающиеся стороны пришли к согласию. Одна группа раз в полгода, количество не ограничено, но десятая часть девушек остаётся на Эталле, остальные следуют на Варн. Никто и ни при каких обстоятельствах не смеет требовать бОльшего. За этим будут следить наблюдатели с обеих сторон.

— И всё же я хотела бы получить гарантии того, что с оставшимися не случится ничего плохого, — вздохнула Яна, чувствуя себя словно торговка на рабовладельческом базаре.

— Какие гарантии вам предоставить? — развёл руками Лассер. — Прямо-таки не знаю… Моего слова хватит? Поверьте, мы не мене вас заинтересованы, чтобы девушки чувствовали себя превосходно. Думаете хорошо быть изгоем среди других миров? Думаете приятно, когда от тебя шарахаются и стараются при первой же возможности убить? Нет, уверяю вас, совсем не приятно! Мы хотим наконец сбросить это тягостное ярмо пожирательства и быть уверенными, что наши потомки смогут стать полноправными представителями среди других разумных рас. Через пару-тройку поколений мы расчитываем перетянуть на свою сторону и тех, кто остался в нашем родном мире. Но те, кто уже почувствовал вкус другой жизни и пришёл с нами на Эталл, уже никогда не свернут на дорожку тупого поедания.

— Вашими устами, да мёд бы пить, — пробормотала Яна, в душе уговаривая себя согласиться с Советником. — А реальная проверка возможна?

— Без сомнений! — воскликнул Лассер. — Соберите группу проверяющих, тех, кому вы доверяете целиком и полностью. А мы обеспечим им доступ, охрану и контакт.

На этом и расстались. Результаты переговоров были направлены в Совет Варна. Старейшины совещались несколько дней, а потом вызвали Яну к себе.

— Как вы думаете, Янни, Лассеру можно верить? — спросил Глава Совета. — Хотелось бы услышать ваше мнение. Суждение мужчин мы уже рассмотрели.

— На Земле есть поговорка: доверяй, но проверяй. Только в таком ключе и можно строить сотрудничество с пожирателями. Конечно Лассер забрал себе огромный кусок власти, если не всю целиком. На переговоры пришёл именно он, а не король Эрик. И это значит, что всё в стране решается за его спиной. Первый Советник показался мне умным, дальновидным, но, как говорится, себе на уме. Поэтому мне кажется, что с ним можно сотрудничать, но только при тотальном контроле с нашей стороны. Я предпочту совсем закрыть проход в мой мир, чем отдать на съедение своих земляков.

— Дааа… — вздохнул один из членов Совета. — А положение-то у нас почти критическое… На одну женщину приходится уже двадцать два мужчины. Много мальчиков рождается. Население растёт, но медленно и всё больше мужское…

— А нельзя ли как-то подкорректировать зачатие? — несмело спросила Яна. — Это же можно, да? Чтобы девочек больше было…

— Нельзя! Мы в такое уже наигрались, — резко ответил глава Совета. — Вот теперь и пожинаем плоды этой корректировки. Всё должно идти только естественным путём. И ваше предложение, Янни Варадан, для нас открывает огромные перспективы на возрождение. Сколько вам надо времени для подготовки экспедиции на Землю?

Только после этого вопроса Яна поняла в какую яму сама себя загнала и сколько надо будет сделать, для того чтобы переправить девчонок на Варн. Это с ней и её товарками было просто- сидят себе положенное количество лет по домам и замкам, а потом, сопровождаемые эскортом королевской стражи приезжают к месту сбора. Семь девушек и десятка три вооружённых и опытных мужчин, усиленные целителями и, пусть слабенькими, но магами… Такие не то что бунт, но сам его зародыш задавят в миг. Ей же, по своей собственной задумке, не семь испуганных красавиц везти придётся, а несколько десятков современных детдомовских воспитанниц. То, в каких условиях происходит их взросление и воспитание, она хорошо помнит. Одна Веденина чего стоила… Хотя стоп! Таких не следует брать ни в коем случае, а если и попадётся вовремя не рассмотренная, то быстренько под шумок сплавить пожирателям, пусть перевоспитывают. У них это получится наглядно и доходчиво. Но и это ещё не всё… Где взять деньги на проживание, перемещение, питание… И не только себе, но и всем избранницам… А ведь придётся снимать жильё для девочек на первое время… Да и в детские дома надо будет приходить не просто так, а под какой-то легендой… Ой, мама дорогая, сколько же всего надо продумать, чтобы не подкопались власти и милиция…

Тяжело вздохнув, Яна сказала советникам, что предварительно всё обдумает, посоветуется с мужем и только тогда сообщит точную дату.

— Сядем и во всём спокойно разберёмся, — успокоил её Нирол, едва она вывалила на него весь мешок своих сомнений. — Я и не думал, что всё будет просто. Но если все сложности расписать, а потом попробовать поэтапно найти пути их разрешения, то, может, всё окажется не так страшно, как на первый взгляд. И так, что у нас на первом месте?

— Деньги, — мрачно вздохнула Яна. — Без них в нашем мире никуда. Их зарабатывают, их воруют, из-за них убивают…

— Нам бы достать хоть несколько купюр для образца. Изготовить неотличимые на атомарном уровне копии нет ничего сложного.

— Послушай, я совсем забыла! — встрепенулась Яна. — У меня же там есть куча денег. Папаша Сосновский тогда говорил, что мой отец положил в какой-то банк огромную сумму. Стоит только до них добраться, и мы можем спокойно тратить их! Мда… Вопрос стоит в том, как мы будем добираться…

— Расспросим Сосновского, это-то не сложно.

— Так он и сказал! Это ещё та сволочь! Не погнушался же убийством.

— Янни, солнце моё, поковыряться в мозгах этого урода с нашими технологиями и возможностями не составит никакой трудности. Потом поедем в этот… Как его… А, в банк, получим доступ к средствам. На месте посмотрим, как и под какой легендой можно будет собрать большое количество одиноких девушек и женщин с неустроенной судьбой. Имея средства для оплаты услуг, всё остальное легко решаемо.

— Как хорошо, что у меня есть ты, — Яна прижалась к мужу, потёрлась щекой о его плечо. — Я летела домой, придавленная грузом проблем. А ты их словно орешки расщёлкал.

— Я тоже тебя люблю, солнышко моё нежное, — Нирол заключил Яну в свои уютные и надёжные объятия. — Знаешь, малыш, только не бей меня, ладно? Я немного даже благодарен Вадиму… Ведь не сделай он того- самого, то и мы бы не встретились. Пожалуй, не буду я его убивать… Так преподам несколько уроков вежливости. Самое главное, он потом вынужден будет жить с осознанием того, что ты ему не досталась! А я буду счастлив с тобой и злорадствовать, что он мучается!

— Да ну тебя, — отмахнулась Яна. — Не хочу сейчас о нём вспоминать!

* * *

На все подготовительные работы ушло ни много, ни мало сорок два дня. И вот Яна в сопровождении отряда бывших Чёрных Всадников снова подъезжала к центру Карантинной долины, где стоял Камень Перехода на Эталл. Настойчивый Сержио Дарк на этот раз ехал с ними. Как Яна ни отговаривала его, какие аргументы ни приводила, ничего не помогло. Друг семьи в этот раз был настроен более чем решительно. И Нирол встал на сторону собрата по службе, мотивируя тем, что Сержио имеет хороший опыт по вживанию в непривычную обстановку. Пришлось сдаться и взять его, клятвенно пообещав Ириане, что постарается всеми силами сберечь мужа для подруги. Интересно только, как это будет выглядеть?

Сам переход, как и обычно, прошёл очень буднично: два многоместных слэта скользнули в синий огонь, перенося пассажиров. На той стороне их ждали. И снова во главе встречающей делегации был сам Лассер. Холодный ветер развивал полы его плаща, кидая в лицо горсти снежинок.

— Приветствую вас, — на этот раз Советник был абсолютно серьёзен. — Мы можем двигаться прямо сейчас?

— Да, — так же спокойно и серьёзно ответил Нирол, являвшийся в этом предприятии самым главным. — Мы готовы.

— У меня есть небольшая просьба, — Яна спрыгнула с платформы и, чуть утопая в снегу по щиколотку, подошла к Советнику. — Можно ли будет мне увидеться с Альятой Майрес?

— Соскучились? — чуть растянул уголки рта в намёке на улыбку Лассер. — Но увы, молодая герцогиня сейчас не в том состоянии, чтобы путешествовать. Она, знаете ли, в интересном положении. Так что не будем её тревожить. Как-нибудь в другой раз, согласны?

Яна кивнула головой и улыбнулась хорошей новости.

— Если сможете, передайте ей привет от меня и пожелания всего самого наилучшего.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но Лассер остановил её неожиданным вопросом:

— А Смирна Майреса увидеть не хотите?

— Нет, — Яна покачала головой. — Ни его, ни короля Эрика.

Она ловко вскочила в слэт и устроилась рядом с Ниролом. Закрылся защитный купол, и обе летающие платформы заскользили по воздуху, уровняв скорость с эскортом пожирателей, передвигавшихся на лошадях. Первое время полёта Яна жадно смотрела по сторонам. Тогда, несколько лет назад, она не сильно обращала внимание на окружавшее её, погрузившись в свои нерадостные мысли. Сейчас она могла только покровительственно улыбнуться, вспоминая, какой наивной дурочкой была, готовясь быстро и безболезненно умереть. Вместо смерти судьба подарила ей новую семью, любящего и любимого мужа, и, самое главное, двух проказливых ангелочков, которых все просто обожали и баловали в меру возможностей. Девчонки бессознательно, как и все дети, этим пользовались, как Яна ни возмущалась.

Через несколько часов путешествия однообразные виды снежного леса немного наскучили. Как и ранее путь их проходил по безлюдным местам. Яна не знала, специально ли пожиратели выбрали эту дорогу или просто следуют уже проложенному всадниками и королевскими гвардейцами маршруту. Но была в душе согласна, что подальше от лишних любопытных глаз будет лучше. К вечеру устроились на привал. Раскинули палатки, достали и разогрели еду. Окинув взглядом пожирателей, суетившихся около своих лошадей, подумала, что если бы не они, то уже давно слэты преодолели расстояние от точки выхода с Варна до Камня Перехода на Землю. По её дилетантским расчётам выходило, что лететь было всего пару часов. Но приходилось придерживаться возможностей верховых животных. Что ж, ночёвка в лесу, пусть и в компании неприятных спутников, не страшила. Яна постоянно чувствовала, что Нирол рядом и в любой момент сможет укрыть и защитить. Да и индивидуальную силовую защиту никто не снимал. Ночь прошла абсолютно спокойно. Никто не пытался нарушить покой отдыхающих. Слышны были лишь звуки сонного леса, всхрапывания лошадей, да осторожные хрустящие снегом шаги часовых, обходящих временный лагерь по периметру. Утром после быстрого завтрака снова двинулись в путь к вечеру длинного дня оказались в нужном месте. Лассер вновь предложил Яне посетить замок Майресов, до которого отсюда было всего ничего, но девушка вновь решительно отклонила предложение. Тем более, что Советник обмолвился, что Альята в данное время находится в столице. А больше никого видеть Яна не хотела.

Накапав несколько капель крови из пальца жены в маленькую бутылочку, Нирол тщательно залепил микроскопическую ранку пластической заживляющей массой. Он, Сержио и ещё один парень встали тем же равносторонним треугольником вокруг Камня и запели. Только ритм и слова теперь были другими. Но и действо было обратное предыдущему. Очень скоро зелёный цвет полыхающего огня над Переходом сменился на привычный синий.

— Можно идти, — усталым голосом проговорил Нирол, слегка покачиваясь.

— Сначала вы отдохнёте, — возразила Яна. — Говорила же тебе, пусть кто-нибудь другой отменит блокировку. А теперь ты практически без сил. Куда такому, да в переход. Неизвестно, что нас там ждёт. Вдруг караулят?

— Я ставил, мне и снимать, — ответил Варадан, опускаясь на стылую землю. Ему действительно надо было чуть передохнуть. — Сейчас оттяну немного энергии из кристалла, быстро восстановлюсь.

Лассер, который ни на шаг не отходил, внимательно наблюдая за всеми действиями своих недавних врагов, жадным взглядом впился в прозрачный камешек, который Нирол, достав из кармана, зажал в кулаке.

— Энергетический накопитель? — напряжённо спросил он.

— Да, концентратор, — кивнул Нирол. — Интересует, я вижу?

— Очень, — не стал кривить душой пожиратель. — Если это то, что я думаю, то многие наши проблемы будут легко решаемы… Но вы же…

— Не поделимся? — чуть усмехнулся Сержио, вступая в разговор. — Это не от нас зависит. Такого рода переговоры могут вести только представители Совета Старейшин. Вопрос только в том, сможете ли вы, именно вы, пожиратели, взять из него нужную вам энергию.

Лассер задумался. Возможно он поторопился, обрадовавшись вероятному решению задачи питания соплеменников. Этот Всадник прав, смогут ли…

— Теоретическим путём этого не узнать, только опытным, — медленно проговорил он. — Но вы же и в руки мне не дадите кристалл, верно?

— Давайте вы это всё же будете решать этот вопрос не с нами, — поднялся Нирол, который почувствовал, что полностью восстановил силы. — Нам пора. Янни, Сержио, пошли.

На Земле предсказуемо снова было лето. Яна вспомнила, что время Эталла на полгода отличается от времени её родного мира. Деревня встретила их полным запустением. Дома ещё больше покосились и просели. Они не нашли ни одной живой души. Ну не считать же таковыми мышей, шнырявших тут и там в опустелых избах. Домик бабушки Веры тоже был пустым. Яна пошарила рукой в маленьком тайничке, который семь лет назад показал ей Сашка Иванов.

— Вот, Янка, смотри, — сказал он тогда. — Сюда я прячу деньги. Это тебе если что-нибудь со мной случится. Там немного, но на первое время хватит.

Сейчас, найдя металлическую коробочку, девушка постаралась незаметно стереть набежавшие слёзы. И это Санька предусмотрел. Если бы он их просто завернул в бумагу или тряпочку, всеядные мыши давно бы изгрызли купюры. А так они сохранились, их хватит на первое время. Она протянула коробку мужу.

— Вот здесь наши деньги. Если хотите копировать, то просто необходимо сменить номера на банкнотах, а то сразу поймут, что фальшивые. И надо сделать так, чтобы они были вроде как потрёпанные, пользованные. Новые деньги тоже вызывают подозрение.

Нирол понимающе кивнул и принялся за работу. Через пару часов на столе перед ними лежала довольно-таки внушительная кучка чуть мятых, словно прошедших много рук, денег. Яна перебрала их, посмотрела на просвет, отыскивая водяные знаки, удовлетворённо кивнула.

— Нормально. Ночевать здесь будем или пойдём на дорогу? Может попутку поймаем… Хотя я очень сильно сомневаюсь в этом. Слишком всё тут заброшено.

— Давайте заночуем здесь, — потянулся Сержио. — А завтра с утра отправимся. Янни, огляди ещё раз нашу одежду. Всё в порядке? Мы не сильно будем выделяться?

— Вроде нормально. Но только за эти годы мода ушла далеко вперёд. Однако не думаю, что кардинально. Во всяком случае мужчины не стали носить юбки, надеюсь. Мой мир конечно слегка сумасшедший, по сравнению с Варном, но не на столько же, — она развела руками. — Давайте ужинать и спать. Завтра долго идти придётся до оживлённой трассы. Если повезёт, то поймаем попутку, А нет, тогда и автобус сойдёт.

Идя по пыльной пустынной дороге, Яна вспоминала, как они брели с Ивановым, еле таща рюкзаки с вещами и едой. Сейчас двигаться было не в пример легче- заплечные сумки были оснащены портативным антигравом размером с горошину, вшитым в боковой шов. Да и нагружены они были намного меньше. Приблизительно через пять часов их нагнал грязный, чадящий выхлопной трубой, гремящий всеми соединениями трактор с пустым прицепом. Чумазый дядька, высунувшийся из кабины прокричал, стараясь перекрыть рёв движка:

— Подвезти? — и увидев радостные кивки: — Залезайте в кузов. А то в кабине у меня дюже маслом залито, испачкаетесь.

Благодаря доброму трактористу они успели на последний автобус отходящий из райцентра в сторону нужного им города. В гостинице при автовокзале, сунув дежурному администратору крупную купюру за то, чтобы она не спрашивала паспорта, заняли четырёхместный номер.

— Мда… — Сержио с удовольствием растянулся на кровати. — Вашей цивилизации до настоящего комфорта как до горизонта. Жуть! Вонь, грязь! Как вы тут живёте?!

— Нормально, — буркнула Яна, обижаясь за свой мир. — Я в душ, а вы как хотите.

За окном уже смеркалось, когда все трое, чистые и немного отдохнувшие, собрались поужинать.

— Завтра идём смотреть на дом Сосновских, — Нирол озвучил их первостепенные действия. — Надо найти возможность проникнуть внутрь и отыскать твои документы. Без них мы пока ничего не сможем сделать.

Ещё на Варне Яна начертила по памяти подробную карту особняка, в котором прожила целый месяц. Но обстановку снаружи она не запомнила. Да и, скорее всего, за эти годы многое могло измениться.

Так оно и получилось. Весь коттеджный посёлок сильно разросся, прибавилось много новых домов, стало люднее. Во дворах по летнему времени блестели зеркальной гладью небольшие бассейны, где с радостными визгами купались их счастливые владельцы. Сам особняк Сосновских не претерпел кардинальных изменений, только появился небольшой пристрой, по всей видимости для охранников. С замиранием сердца Яна прошла мимо знакомых ворот, выходить за которые она могла только в чьём-нибудь сопровождении. Покрутившись вокруг около часа, вся троица вернулась в гостиницу держать совет.

— Надо срочно искать другое жильё и средство передвижения, — высказал общую мысль Нирол.

— Моя бывшая квартира как минимум продана, — вздохнула Яна. — А если и нет, то мне там не следует появляться. Значит надо снять у какой-нибудь бабули. Это не просто. Вот, — она положила на стол несколько газет с объявлениям, — здесь полно предложений. Этот вопрос мы решим быстро. А машина… Это сложно. Купить мало. Ещё надо иметь права на вождение. Тогда придётся идти в ГАИ и получать там эти документы. Сразу не дадут. У них экзамены сдавать придётся, а значит нужны ещё и паспорта. Угнать, то есть взять без спроса, тоже чревато. Найдут, в тюрьму попадём. Нам это надо?

— Документы не проблема, — махнул рукой Нирол. — Деньги сделали, сделаем и их. Надо только образцы.

На следующий день, оставив Яну в номере со строгим наказом никуда и ни при каких обстоятельствах не выходить, парни с самого раннего утра умелись на охоту за чужими документами. Вернулись к обеду довольные.

— Добыли! — Нирол аккуратно положил на стол портативный сканер, представлявший собой небольшой прямоугольник, который легко помещался даже в маленькой Яниной ладони. — Сейчас сделаем.

— А я нам квартиру нашла, — похвасталась Яна.

— Как? Ты же не выходила из номера! — вскинулся Нирол.

— Из номера выходила, из гостиницы-нет. Позвонила от администратора. Завтра пойду на встречу с хозяйкой.

— Мы с тобой!

— Куда я без вас, — картинно вздохнула девушка. — Есть хотите?

После ужина Нирол надел на шею жены цепочку с круглым медальоном.

— Давно надо было это сделать, — проговорил он, мягко проведя кончиками пальцев по щеке девушки. — Это индивидуальный силовой щит. Активизируется в случае опасности автоматически. Или же по мысленной команде.

— А что он может посчитать за опасность? — спросила Яна, стараясь рассмотреть небольшой, диаметром в два сантиметра, диск.

— Прямая угроза здоровью или жизни. Даже если ты будешь без сознания, он всё равно просчитает ситуацию и сработает. Например, если кому-то захочется тебя усыпить с помощью каких-либо препаратов, сработает защита при химическом воздействии. Пуля завязнет в первом слое и, потеряв скорость, просто не доберётся до тела. То же самое будет с каким-нибудь другим предметом, палкой или камнем. В этих случаях включится полный режим. К сожалению, это не помешает похитителям увезти тебя, но до собственно тела не доберутся. У них в руках будет силовой кокон с тобой внутри. В тревожной ситуации немедленно начнёт работать маяк, по которому мы всегда тебя найдём и выручим. Оружия, прости моя девочка, я тебе не дам.

— Да я и не попрошу, — вздохнула Яна. — Пользоваться не умею. А если бы и умела, то всё равно убить никого не смогу, не получится.

— И не надо, — Нирол тихонько прикоснулся губами к её губам. — Женщина рождена давать жизнь, а не отбирать…

И снова нежно поцеловал.

— Хмм… Может мне выйти? — чуть насмешливо спросил Сержио.

— Угу, — Нирол уткнулся в шею жены. — На всю ночь…

— Эээээ, нет уж, ребята, — рассмеялся друг. — Давайте вы потерпите с нежностями до конца нашего приключения. А то моя Ириана далеко.

— Завидуешь? — лукаво взглянула на него Яна.

— Слегка!

— Какие планы на завтра? — спросила Яна, расстилая свою кровать.

— Надо будет тщательно рассмотреть все возможные подходы и отходы вокруг дома Сосновских, — тяжело вздохнул Нирол, стаскивая покрывало с односпальной кровати. — Яннни, давай их сдвинем?

— Нет. Во-первых, это будет неудобно. Во-вторых, Сержио прав- всё личное откладывается до возвращения. Пока вы будете наблюдать, я встречусь с хозяйкой квартиры. А потом просто погуляю по городу.

— Но… — вскинулся Нирол.

— Одна, — выставила ладонь Яна. — Мне надо… Пойми…

Утром, после лёгкого завтрака, мужчины отправились на рекогносцировку. Через некоторое время ушла и Яна. Она решила посмотреть на свой бывший дом. Вдруг удастся встретить кого-нибудь знакомого или попасть в их прежнюю квартиру… В последнее не очень-то верилось. Но всё же…

Город сильно изменился. Стало больше машин, рекламные щиты на каждом шагу, яркие вывески множества магазинов, магазинчиков, кафе. Встреча с квартирной хозяйкой прошла быстро. Немолодая женщина получила деньги за месяц вперёд, отдала ключи, озвучила свои требования и попрощалась, сославшись на отсутствие свободного времени. Яна осмотрела съёмное жильё. Чисто. На кухне большой, почти новый холодильник, конечно же пустой. Девушка сделала себе заметку купить продуктов на обратном пути и приготовить ужин. Закрыла входную дверь и пошла на автобус. Доехав до нужной остановки, Яна медленно пошла в сторону своего двора. Интересно, узнают ли её? Врядли… Прошло одиннадцать лет с тех пор, как маленькую испуганную девочку увели в казённый дом… Вот и ещё одно место, которое навестить бы… Посмотреть в глаза Ираиде Степановне… Услышать бы оправдания этой «сердобольной тётеньки», которая без колебаний отдала невинную девчонку на растерзание олигарху и его сыночку. И ведь прекрасно знала, что с этой девочкой будет в дальнейшем…

Бывший родной двор встретил солнечной тишиной. Даже вездесущие бабушки, вечно восседавшие на скамеечках у подъездов, ещё не заняли свои наблюдательные посты. Яна неторопясь прошла к детской площадке, села на карусель. Вон и их окна… Бывшие… Как часто она сегодня повторяет про себя это слово… Бывшая, бывшие, бывший, бывшая… Закрыла глаза… Немного посидела, вспоминая счастливые детские годы. Вздохнула… И решительно пошла прочь. Всё, хватит! У неё теперь совсем другая жизнь, в которой есть Нирол, Наташа с Алёнкой, а ещё Тамарис и Кларк, и Пэтрик, а ещё маленький Келлан. Но в детский дом сходить решила.

Бывшее серое здание приюта сейчас было выкрашено в поросяче-розовый цвет. Кто-то захотел привнести хоть немного ярких красок в безрадостную жизнь кинутых детей. С некоторым сожалением Яна узнала, что Вершина больше не является директором, потому как вышла на пенсию. Что ж, не судьба значит увидеть бесстыжие глаза директриссы. Но бог ей судья… Значит так и надо. Яна постояла на крыльце, размышляя что сделать в первую очередь: отправиться в магазин за едой или пройтись по территории детского дома, посмотреть сохранилась ли та самая дыра в заборе.

— Янка?! — внезапно услышала она хриплый, словно прокуренный или сорванный криком женский голос. — Соболева?!

Яна обернулась. Перед ней стояла… Вот как описать это существо?.. Вроде бы девушка. Но длинные сальные волосы, свисавшие сосульками были наполовину седые, землистого цвета лицо не морщинистое, но какое-то помятое, как и довольно-таки грязный спортивный костюм неопределённо серого цвета.

— Не узнала? — прохрипела незнакомка. — Ааааа, ну да… Ты же теперь вся такая… Ты всегда была не с нами… Вроде рядом, а и нет тебя… — бормотала женщина. — Как мы тебя за это ненавидели! А я вот больше всех… Думаешь кто тебя к Сосновскому отправил? Я! А он тебя… приголубил, сволочь! Как я надеялась, что он попользуется тобой, да выбросит! Уж тогда тебе у нас прежнее житьё раем бы показалось… Мы бы тебе показали, кто ты есть на самом деле, фифочка потасканная! А он… Сволочь! Он на тебе жениться решил, гнида богатая… И мне ещё руку сломал! Помнишь?! — она уже кричала, брызгая слюной. — А чем я тебя хуже?! Ничем! Ты вся какая-то тощая была, мелкая. А я?! Я то что надо! И сейчас первый сорт! Ну, вспомнила?!

— Веденина, ты что ли? — не поверила своим глазам Яна.

— Ну я, я… — как-то быстро успокоилась Ирка. — Неужели так сильно изменилась? Слушай, а ты мне не займёшь немного денег? Рублей пятьсот? Я с получки отдам, обязательно, как штык, ты не сомневайся, — она горячо зачастила. — Я обязательно отдаю… Вот только зарплату нам чуток задерживают. А то бы я… Займёшь? А то и тысячу?… Не пожалей? А?

Яна тяжело вздохнула, открыла сумочку и достала тысячную купюру.

— Вот, держи. Подарок, — она видела, что Ирка нигде не работает и деньги врядли отдаст. — Пусть как бы на день рождения.

— А! — Веденина жадно ухватила бумажку. — Ты это… Ты человек! Слушай, посиди вот тут на стадионе, я мигом. Сейчас за угол сбегаю, а потом поговорим, молодость вспомним, а? Вот только скажи, ты сейчас с Сашкой Ивановым живёшь? Вы тогда вместе исчезли.

— Иди, — Яна махнула рукой. — Я тут ещё немного побуду. А Саша… Нет его больше. Умер он…

— Вот как… Ты жди, я сейчас бутылочку возьму, помянем. Повод теперь есть. За встречу, и за упокой одним разом. Не уходи только.

И Веденина шустро побежала прочь. Завернув за угол она покопалась в кармане и достала сотовый телефон. Став алкоголичкой и наркоманкой Ирина пропила или обменяла на дозу практически всё своё имущество. Но вот этот дешёвенький телефон берегла как зеницу ока, потому что в нём был забит один единственный номер, могущий принести ей немалое состояние. Давно, она уже не помнила сколько именно лет назад, Вадим дал ей его и наказал позвонить ему, если Яна нечаянно объявится, клятвенно пообещав выплатить за нужную информацию немалые деньги. Вот и пригодился сейчас телефончик. Даже ненависть к Янке куда-то подевалась, стёрлась перед радужными перспективами.

— Алло, — раздался в трубке бархатный мужской голос.

— Это… Как там… Вадим Николаевич, это Ирина Веденина…

— Слушаю.

— Это… Янка объявилась…

— Где?! — голос немедленно стал напряжённым.

— А деньги за неё будут? — осторожно спросила доносчица.

— Я тебе каждый месяц платил. Хоть раз обманул? — прорезалось явное нетерпение. — Где она?!

— На стадионе у детского дома, — чуть помедлив сказала Веденина, сообразив, что Сосновский действительно ни разу не обсчитал и не задержал ежемесячный платёж.

— Задержи её любым способом, если хочешь получить всю сумму, — скомандовал Вадим, разрывая соединение.

Ирка поколебалась, раздумывая что сделать в первую очередь: сбегать за дозой, купить бутылку водки или всё же вернуться к Яне и постараться заболтать её до приезда нанимателя. Желание урвать огромную по её меркам сумму перевесило, и она потрусила обратно, обмирая от страха в душе, вдруг эта вредная Янка уже ушла. Тогда не видать богатства как своих ушей. Но беспокоилась она напрасно. Яна сидела на лавочке у футбольного поля и остановившимся взглядом смотрела на траву. По её щеке ползла одинокая слезинка.

— Ты это чего? — Веденина плюхнулась рядом. — Это ты по Сашке? А чего это он ласты склеил? Ой, прости, а я ведь бутылку обещала и не взяла. Как поминать-то будем?

— Не надо водки, — Яна утёрла глаза. — Не хочу пить.

— Ну и ладно, — легко согласилась Ирка, соображая, что в этом случае ей больше достанется. — Ну, рассказывай про Сашку-то.

— А что тут говорить?.. Сосновский его убил, Вадим. Давно. Семь лет назад ещё.

— Ого! Во даёт! Что, тебя не поделили? А ты сейчас с кем? По прикиду мужик у тебя делами ворочает будь здоров! Платьишко-то небось не на китайском рынке куплено.

Это-да- подумала Яна. Такое здесь и в самом дорогом магазине не купишь. Создавалась их одежда на Варне по её воспоминаниям.

— Чего молчишь- то, — теребила её Веденина. — Вот опять ты за своё! Тут ты и нет тебя! Кто твой-то?

— Ничего особенного, — пожала плечами Яна, стараясь быстро придумать род занятий мужа. — Тренер он. Спецназ натаскивает. Но не обычный, а такой, который по тайным операциям.

— Ух ты! Тебя наверняка охраняют, как королеву? Только что-то я шкафов в чёрном не вижу.

— Шкафов?

— Ну этих, как его, охранников, вот! Сбежала от них? — Веденина заозиралась, прикидывая возможные пути бегства, если охрана Соболевой схлестнётся с Сосновским и его орлами. — А живёте где? В Америке?

— Ага, там, — кивнула Яна, стараясь как можно меньше распространяться о себе, чтобы не поймали на вранье.

— А дети есть? — не унималась Ирка.

— Двое, — улыбнулась Яна, вспоминая своих девочек. — Наташенька и Алёнка. А ты как? — постаралась перевести она разговор.

— А чего я, — тоскливо протянула Веденина. — Сама видишь. Не в шоколаде. Не сложилось у меня. На работе не понимают. Ни на одной. Всё завистники, да стукачи попадаются. Стоит только чуть с похмела прийти, сразу в крик, да к начальству с жалобой на меня бегут. А там долго не разбираются- трудовую в зубы и адью! Скоты. Вот скажи, разве нельзя немного выпить трудовому человеку после смены? Вот и я думаю, можно. А то и маленько таблеточек выпить для расслабухи. Так нет же, не по них такое. Они же все чистенькие. А я детдомовская, кинутая по жизни… — она подняла глаза и увидела бегущего к ним мужчину. — Может хоть сегодня повезёт…

Она вскочила и бросилась навстречу. Вадим на бегу сунул ей пакет с деньгами.

— Яна… — выдохнул он, останавливаясь перед сидевшей девушкой. — Янинка… — рухнул перед ней на колени, обхватил стройные ножки руками, прижался щекой. — Моя… Нашлась…Больше никуда не пущу… Сколько лет… Сколько лет… Девочка… Любимая…

Яна замерла в страхе и только вскинула взгляд на стоящую невдалеке Веденину.

— Прости, Янка, — помахала та свёртком с деньгами. — Он мне заплатил. А деньги мне ой как нужны. Ну вы тут разбирайтесь без меня. Пошла я.

И сорвалась с места, быстро скрываясь за углом детского дома. Прежний страх снова сковал Яну. Она сидела словно каменный истукан, в то время, как Вадим исступлённо покрывал поцелуями её колени. Она снова попалась ему в руки… Так глупо и так бездарно повестись на болтовню Ведениной. Не за водкой она бегала, а звонила. Да так, чтобы она, Яна, не видела и не знала. Вадиму звонила. Иначе как же это он так «удачно» тут появился?

— Всё, маленькая моя, — Сосновский подхватил девушку на руки и понёс к машине, — набегалась, хватит. Больше никуда не отпущу. Запру, охрану приставлю, чтобы больше не исчезла. Завтра же в ЗАГС! Послезавтра в свадебное путешествие на наш остров. Там уже много лет всё для нас готово. Бунгало, большая кровать, море, пляж!

— Остановись! — Яна наконец-то вышла из ступора и начала активно вырываться. — Поставь меня на землю! Отпусти!

— Поставлю, но не отпущу, — рассмеялся счастливый Вадим.

Душа его пела от восторга. Наконец-то его маленькая девочка нашлась. Очень мудрым было решение платить нескольким бывшим детдомовцам за малейшие крохи информации о беглянке. Вот и сработало! Он поставил Яну на землю, прижал к себе.

— Ты изменилась, — прошептал он, проводя губами по её шее. — Стала ещё краше, ещё притягательнее… Я с ума схожу от желания… Поехали домой, малышка, поехали скорее, я покажу тебе как сильно соскучился…

— Хватит! — Яна поёжилась от неприятных ощущений и воспоминаний. — Вадим, да прекрати же ты!!! Никаких поездок к тебе домой! Никаких ЗАГСов! Никаких островов и свадебных путешествий! Ничего этого не будет!

— А вот здесь ты очень сильно ошибаешься, — жёстко сказал Сосновский, чуть отодвигая её от себя и серьёзно глядя прямо в глаза. — Будет всё, что я захочу. А хочу я тебя. И получу, как бы ты не сопротивлялась.

Щит! Силовой щит! Как же она не додумалась сразу! Яна облегчённо вздохнула и активировала защиту. Вадим тот час отлетел на пару шагов.

— Стой, где стоишь! — прикрикнула Яна, видя, что тот снова пытается сграбастать её. — Не получится. Это новейшая разработка американских учёных, среди которых был и мой муж.

— МУЖ?!!! — взревел Вадим. — МУЖ?!!! У тебя есть муж?! Как ты могла?! НЕТ!!! — бесновался он, не имея возможности притронуться к девушке. — Ты принадлежишь мне и только мне!!! Никаких других мужчин ты не имеешь права иметь!!!

— Ты не в себе! — начала злиться Яна. — Я свободный человек и могу жить так, как хочу этого сама! Хватит того, что произошло семь лет назад! Забыл? Напомнить, как меня лечили после того, как ты меня «любил»?!

— Янинка, — сбавил тон Сосновский, всё же чувствуя вину за произошедшее, — да, я виноват в том. Но я же не трогал тебя весь этот месяц! Я терпел, ждал. Мечтал. Надеялся. А ты… Сбежала с каким-то сосунком…

— Которого ты убил ни за что.

— Он посмел прикасаться к тебе! Я ничуть об этом не жалею! Если бы можно было вернуть всё назад, убил бы его снова и снова.

— Ты монстр… — покачала головой Яна. — Какой же ты монстр… Убийца, насильник…

— Меня оправдывает то, что я безумно тебя люблю. Безумно…

— Давай-ка сядем и поговорим спокойно, — решила Яна, направляясь к скамейке.

— Давай, — вздохнул Вадим, идя за ней, не теряя надежды снова заполучить беглянку в свои руки.

— Ты женат? — Яна расправила подол платья, прикрывая колени.

— Был. Два раза. Под давлением отца. Он выбирал мне кандидаток. Развёлся. Детей нет. А ты?

— Я же говорила, что мой муж учёный- изобретатель. И у нас двое детей. Две очаровательные девочки!

— Ты его любишь? — осторожно спросил Вадим, боясь услышать ответ.

— Да. И его и дочек.

— Янинка, ты немедленно с ним разведёшься. Я тебе помогу в этом. Девочек я приму как своих, они же часть тебя. А потом у нас родятся наши с тобой дети.

— Вадим, ты меня не услышал? Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО МУЖА! И это мой окончательный ответ! Никакого развода не будет! Никаких наших с тобой детей тоже не будет! Мы сейчас расстанемся навсегда!

— Это ты так решила? — сузив глаза спросил Вадим. — А я решил совсем по-другому! И будет по-моему! Твоя эта защита долго не продержится! Ей нужно питание, а я не вижу аккумулятора или каких-нибудь батареек! Скоро заряд кончится и тогда ты будешь полностью в моей власти! Я увезу тебя, спрячу, запру! Со временем смиришься, примешь мою волю и поймёшь, что лучше меня тебе никого не найти!

— Каким был дураком самоуверенными, таким и остался, — нашла в себе силы улыбнуться Яна. — Ты ещё мужа моего не видел, а уже хвост распушил, лапы распустил. Да лучше моего Нирола никого на всём белом свете нет! Только благодаря ему я сейчас живу, дышу и общаюсь с тобой нормально, а не дрожу от страха и ужаса! Он меня вылечил, душу мою от твоих грязных рук отмыл! Неужели ты всерьёз думал, что после того, что ты со мной сотворил, я соглашусь быть не просто с тобой, а ещё и спать в одной постели и детей рожать?! Оказывается ты очень и очень наивный! Или глупый…

— Я виноват перед тобой, — Вадим с радостью ухватился за возможность протянуть время, надеясь на разрядку какого-то непонятного прибора, защищающего девушку. — Не отрицаю нисколько. Но! Янинка, ты же не дала мне возможности исправить мою ошибку. Вспомни, ты уже начала мне отвечать. Тогда, в ту ночь перед моим отъездом. Я почувствовал, как ты начала таять от моих рук. Если бы ты не сбежала, то я смог бы исправить свою оплошность.

— Оплошность?! Ты это так называешь?! Да это было преступление, за которое в нормальных странах садят на очень большой срок, а кое-где и вовсе казнят! — она тоже тянула время, давая возможность Ниролу и Сержио прийти на помощь, понимая, что пока она находится на одном и том же месте, им будет легче и быстрее её найти.

 

20

Они наблюдали за домом Сосновских уже четвёртый час, когда Нирол встрепенулся.

— Янни в опасности! Пришёл тревожный сигнал!

— Пеленг есть? — тот час подобрался Сержио.

— Да. Выдвигаемся.

Поймать здешнее средство передвижения было совсем не сложно, и скоро двое крепких молодых людей мчались на выручку, держа под контролем сознание водителя. Нирол понимал, что действует сейчас запрещёнными в мирное время средствами, но нисколько не жалел. Человек, после воздействия на его мозг, просто почувствует некоторое утомление, может слегка поболит голова, да исчезнет из памяти небольшой кусок времени, ничего страшного. Лишь бы успеть…

— Только бы её никуда не увезли, — проговорил сквозь зубы Нирол.

— Это будет затруднительно, — постарался успокоить его друг. — Щит не позволит.

— Умом понимаю… Но и в щите можно человека захватить, сам знаешь, как вещь в упаковке… Но кто этот напавший?

— Или напавшие… Янни не стала бы попусту отрывать нас от дела… Чего гадать, приедем — увидим. Немного осталось.

Чёрный внедорожник с проблесковым маячком на крыше мчался по городу, стараясь не нарушать правил дорожного движения. Водитель давил на газ, тормозил перед светофорами, крутил руль, но если бы кто-нибудь смог заглянуть ему в глаза, ужаснулся бы отсутствию в них хоть капли или искры разумной мысли… Все его помыслы были о том, чтобы доставить важных и очень нужных людей туда, куда им надо.

— Дальше не проедем, пешком придётся, — глухим, напряжённым голосом проговорил мужчина, останавливая машину у розового дома, обнесённого решётчатым забором. — Мне ждать?

— Да, — отрывисто бросил Нирол, открывая дверцу.

— Стой, — тормознул хотевшего было ринуться друга Сержио. — Осмотреться надо.

— Ты прав. Совсем я голову потерял… Тихо, вдоль забора, по кустам.

Они скользнули за зелёные насаждения, напряжённо вглядываясь. Две фигуры, мужчина и женщина, сидели на лавочке возле спортивной площадки и о чём-то эмоционально разговаривали. Нирол облегчённо вздохнул: силовой щит работал как надо, не давая притронуться к охраняемой особе. А то, что мужчина очень этого хотел, сомнений никаких не было. Вот он сунул руку в карман, достал ручной коммуникатор, телефон, кажется так эта неуклюжая вещица называется, потыкал в кнопки, поговорил, отключился, сунул коробочку обратно. Двое бывших Всадников практически неслышно продвинулись ещё на некоторое расстояние вперёд, ближе к цели. Пока Яне не угрожает физическая опасность, можно затаиться.

— Я вызвал охрану, — донёсся до них мужской голос. — Сейчас мальчики приедут, заберут нас. Не стоит сопротивляться, Янинка, всё равно будет по-моему.

— Вадим, — Нирол чуть не сорвался с места, услышав в устах любимой женщины ненавистное имя. Но Сержио вовремя удержал его, — ты не слишком-то обольщайся. Во-первых, как ты собираешься меня увозить? Ты же ко мне и притронуться-то не можешь? — Яна откровенно насмехалась. Поняв, что Сосновский безопасен, она успокоилась и повеселела. — Во-вторых, мой муж, — на этом слове Вадима перекосило от злобы, — не преминет помешать любым твоим поползновениям. И прекращай свои собственнические замашки. В прошлый раз у тебя ничего не вышло, не выйдет и в этот.

— Она права, — Нирол выступил из-за кустов. — Янни, ты в порядке?

— Да, — ответила девушка, поднимаясь со скамейки и быстро прячась мужу за спину.

Поднялся и Вадим. Лицо его перекосилось от злобы, покраснело, руки сжались в кулаки так, что коротко стриженные ногти впились в ладони, а костяшки побелели. Он яростно пожалел, что прошли те времена, когда мог спокойно носить с собой оружие. Сейчас, когда прошли лихие, угарные годы, такое положение вещей было не престижным. И он, Вадим Сосновский, получив желанное и долгожданное сообщение, забыв обо всём и обо всех, ринулся из кабинета, прервав важное совещание, наплевав на срыв многомиллионного контракта, даже не взяв с собой охрану. Но скоро парни должны будут подъехать, с минуты на минуту. Вот тогда и можно будет поговорить с этими двумя, выскочившими, словно чёртик из табакерки. Всё это чушь про какой-то неимоверно крутой щит, питание которого неограниченно. Не бывает такого, не придумали ещё на Земле этого девайса. А значит надо только некоторое время подождать, как он и говорил ранее Яне. Мужа этого недоделанного и его дружка в расход пустить, Яну скрутить, увезти. Будет сопротивляться, слегка подержать на препаратах. Потом в самолёт- и на райский остров в Тихом океане, который уже много лет дожидается свою хозяйку, ибо был куплен именно для неё.

— Слушай, парень, — спокойно начал Вадим, — давай поговорим как мужчина с мужчиной. Мне конфликты не нужны. Сядем, поговорим спокойно. Сейчас сюда приедут мои люди, я забираю свою женщину и уезжаю с ними тихо и мирно. Назови только свою цену. Детей ваших, девочки кажется, двое, я обеспечу. Хочешь, тебе оставлю, хочешь с собой заберу. Дам им отличное воспитание и образование. Приму как своих. Но ты никогда не появляешься в нашей жизни. Условия свои озвучь.

— Почему ты решил, что я буду с тобой торговаться и продавать тех, кого люблю? — иронично спросил Нирол, отчасти готовый к такому разговору. Он уже успел понять, что из себя представляет этот отпрыск олигарха.

— Всё имеет свою цену, — Вадим легко усмехнулся. В такие игры он умел играть. И сейчас надеялся выиграть, заодно показав Яне насколько она ошибалась в её муже. Бывшем муже, как его уже окрестил Сосновский. — Ты главное скажи сколько, а я постараюсь тебя не разочаровать.

— Сдаётся мне, — копируя интонацию, ответил Нирол, — что разочарую тебя я. Ты не только заплатишь мне за страдания моей жены, но и поможешь вернуть ей все деньги, которые накопил её отец, до того, как вы его убили.

— Я его не убивал! — дёрнулся Вадим, гадая откуда такое стало известным.

— Не ты, верно. Твой отец. Так как?

— Хорошо, я верну тебе все эти деньги. Более того, свои приплачу, если ты откажешься от Яны. Смотри, не продешеви, — он оглянулся, услышав шум подъехавших машин, и увидел бегущих к ним охранников. — А то можно и совсем без ничего остаться.

— Не пугай, — спокойно вмешался молчавший до этого Сержио. — Зубы обломаешь.

— Так, ребята, — распорядился Вадим подбежавшим бодигардам, — забирайте этих клоунов в свою машину. Девушка едет со мной. Хватит, об остальном договорим дома.

— Моя жена поедет со мной, — спокойно ответил Нирол. — И, действительно, серьёзные разговоры так не ведутся. Тем более, что твой отец мне тоже нужен.

— Взять! — процедил взъярившийся Сосновский. За прошедшее время он совершенно отвык, что ему возражают.

Охранники было кинулись исполнять приказ босса, но не преуспели в этом нелёгком деле. Все их попытки хотя бы просто дотронуться до спокойно стоявших мужчин, кончились полным провалом. Руки их словно бы наталкивались на какую-то невидимую, но непреодолимую преграду. Попробовали пнуть, всё с тем же успехом. Толкнуть, не получилось. Кто-то взвыл от безысходности и достал оружие, оказавшееся газовым пистолетом, выстрелил. Густое облако слезоточивого газа не причинило никакого вреда и рассеялось от лёгкого ветерка.

— Огнестрельное тоже не будет эффективным, — с ехидной улыбкой предупредил Сержио, видя, что один из отчаявшихся сунул руку в наплечную кобуру.

— Вадим! Прекрати весь этот балаган! — не удержалась Яна. — Тебе же сказано, что мы поедем с тобой. Но в разных машинах.

— Хорошо, — процедил Вадим. — Покатайся напоследок со своим бывшим. Попрощайся. Только не усердствуй там. Мне ещё слюнявой мелодрамы при вашем расставании не хватает. Поехали, отстегну вам деньжат на жизнь. Да, девочек привезёшь сам. Объяснишь им там, что у них будет новый папа.

С этими словами он развернулся и зашагал в сторону своей машины. Охранники потянулись следом, оглядываясь и проверяя идут ли за ними. Как только все расселись, Нирол дал команду водителю чёрного внедорожника следовать за машинами Сосновского.

Со смешанным чувством Яна выходила из машины в знакомом, но уже слегка подзабытом дворе. Вроде, на первый взгляд, практически ничего не изменилось. Те же клумбы, те же лавочки, даже тот же, но заметно постаревший и поседевший Хват у крыльца.

— Опаньки! — радостно заорал он. — Лялечка вернулась! Набегалась, малышка? А уж как хозяин убивался по тебе, крошка!

— Он не только убивался, — рявкнула разозлённая Яна. — Он ещё и убивал! А ты, смотрю, до сих пор жив. Жаль. Не поверишь, искренне жаль.

— Меня убить сложно, лялечка, — рассмеялся бандит. — Я живучий. Вадим Николаевич, — он перевёл взгляд, — ваш отец в кабинете и ждёт вас.

— Хорошо, — бросил Вадим, взбегая по ступенькам. — Идёмте быстрее. Закончим эту тягомотину.

Все молча проследовали за ним. Яна быстрым взглядом окинула комнату. Здесь изменения заметны были невооружённым взглядом. Новый интерьер полностью заменил старую тяжеловесную обстановку. Сменилась и цветовая гамма. Старым осталась лишь расстановка мебели. Всё так же хозяйский стол стоял в углу, рядом со стеной, в которой под картиной находился сейф с деньгами и документами.

Николай Петрович покровительственно улыбнулся, увидев Яну и вопросительно поднял бровь, указывая сыну взглядом на её спутников. Вадим недовольно дёрнул головой, давая понять, что чуть позже отец получит все объяснения.

— Итак, — заговорил он, когда все расселись. Ему не понравилось то, что Яна оказалась между мужем и его другом, — продолжим.

— Для начала неплохо было бы нас представить, — спокойно прервал его Нирол.

— Зачем? — Вадим искренне удивился. — Вы сейчас подпишите все необходимые бумажки, получите на руки деньги и исчезнете из нашей жизни навсегда, оставив Яну мне.

— А почему ты решил, что всё будет именно так? — иронично улыбнулся Нирол.

— Но… — замялся Вадим. — Ты же согласился…

— МЫ согласились сюда ПРИЕХАТЬ. Это верно. Поговорить всё же надо.

— Сын, познакомь нас, — тихо проговорил Николай Петрович, перехватывая инициативу у слегка растерявшегося сына.

— Это… Это… — Сосновский-младший вдруг осознал, что не знает как зовут этих мужчин.

— Позвольте, я сам, — Нирол перевёл взгляд. — Нирол Варадан. Моя жена, Янни Варадан, — он обнял за плечи Яну, привлекая её поближе к себе, вызывая этим собственническим жестом яростную гримасу ненависти у Вадима. — Мой друг и сослуживец, Сержио Дарк.

— Американцы? — спросил Николай Петрович.

— Мммм… Да, — с небольшой заминкой ответил Сержио. — Это так принципиально?

— Не очень. Но всегда хочется знать с кем имеешь дело.

— Дело, папа, всего лишь в сумме отступных, которые мы заплатим этому типу за мою Яну, — влез в разговор Вадим. — Мы почти договорились. Осталось только согласовать её величину.

— Мы? Договорились? — искренне удивился Нирол. — Что-то я не припомню такого.

— Но как же… Вы же поехали со мной…

— Да, поехали. И я озвучил причину: нам действительно надо поговорить. О деньгах. О тех деньгах, право на которые имеет Янни. Деньги её отца, которые лежат в швейцарском банке.

— Вот оно что, — тихо сказал Николай Петрович. Он вообще старался не повышать голос. — Давно знаешь? — повернулся он к Яне.

— Да, — кивнула она. — Семь лет. Вы сейчас тихо-мирно отдаёте мне все мои документы, и мы не будем никого трогать, спокойно уйдём. Всё равно эти деньги сейчас лежат мёртвым капиталом. Без меня до них вам не добраться.

— Осмелела, девочка, — усмехнулся олигарх. — Не то что раньше… Сын, — он резко повернул голову к Вадиму, — а что мешает тебе сделать нашу Янинку молодой вдовой? О таком не подумал? И денег платить не надо будет, и с документами возни меньше. А?

— Я хотел по-хорошему, — развёл руками тот. — Как благородный человек.

— Не стоит, — Николай Петрович достал из выдвижного ящика стола пистолет с глушителем. — Они не оценят, — он театрально вздохнул. — Опять мебель менять… Кровь не отмыть… Да и сидеть потом неприятно будет… Тем кто знает… — и нажал на курок раз, другой, третий. — Вот и всё. Другого сам.

Когда прозвучали выстрелы, более похожие на хлопки бутылки шампанского, Яна инстинктивно вздрогнула и сжалась в комочек, крепко зажмурив глаза.

— Вы так считаете? — услышала она спокойный голос мужа. — Ошибаетесь.

Она насмелилась посмотреть. Оба Сосновских сидели каменными статуями, изумлённо раскрыв рты и выпучив глаза. Все три пули висели в воздухе, не долетев до цели каких-то два-три сантиметра. Нирол двинул рукой, небрежно смахивая их на пол. Три кусочка сплющенного метала весело покатились по наборному паркету.

— Что ж, — встал варниец, — я тоже хотел по-хорошему… Вижу, что не получается. Тогда будем по-плохому.

Он неторопливо встал, подошёл к столу, выложил на него маленькую полупрозрачную коробочку.

— А почему они не двигаются? — шёпотом спросила Яна у Сержио, кивнув на Сосновских.

— Я их обездвижел, — Дарк разжал кулак и показал маленький голубой шарик, прикреплённый к ладони ремешком. В его середине горела яркая, словно от сварки, искорка. — Парализатор. На людей без щита действует безотказно. Импульс подаётся в виде узконаправленного луча. Действует строго заданное время. Пойду-ка я по дому пройдусь, — он гибко поднялся. — Не хочется, чтобы нашему разговору помешали.

— Янни, — Нирол уже прилаживал небольшие диски на виски Николая Петровича, — Никуда не уходи. Здесь ты в полной безопасности. Да и мне так спокойнее, несмотря на твой щит.

— Мне и не хотелось никуда идти, — успокоила его Яна. — Интереснее здесь посмотреть.

— Это скучно. Сейчас я залезу к нему в мозги, считаю все воспоминания, касающиеся тебя и твоей семьи, запишу на кристалл. Потом он сам отдаст нам все нужные бумаги. И только потом настанет время для наказания.

— Наказания? — поёжилась Яна. Весь её пыл угас, едва она поняла, что ни олигарх, ни его сын ничего ей, Ниролу и Сержио сделать не смогут. — Может ну их, а?

— Нет. Насколько я уже успел понять, эта парочка моральных уродов ни перед чем не останавливается. Так хладнокровно попытаться убить человека… Не будь у меня щита… Ты же понимаешь…

Коробочка на столе тихонько пискнула.

— Один готов. Сейчас считаю второго, а потом решим, как же их наказать.

Нирол снял контакты с Сосновского-старшего и нацепил на младшего.

— Встать, — Варадан смотрел прямо в глаза Николая Петровича. — Открыть сейф. Все бумаги относительно Яны Соболевой отдать мне. Немедленно.

Мужчина молча поднялся, медленно подошёл к картине на стене, сдвинул её, набрал код на стенке сейфа, потянул дверцу на себя.

— Приказ выполнен, — глухо сказал он, выкладывая на стол чёрную кожаную папку. И снова застыл изваянием.

— И я закончил, — обронил Нирол, освобождая Вадима от контактов. — Сесть рядом и не двигаться, — отдал он приказ Сосновским.

В дверь скользнул Сержио.

— Всех усыпил, — отрапортовал он. — На четыре часа. Память о нас стёр. А ты как тут?

— Данные считал и записал. Что делать с ними будем? Оба настолько уверенны в своей безнаказанности, что очень хочется их в этом разуверить, причём больно и на всю оставшуюся им жизнь.

— Давай-ка сейчас просто заложим в них программу подчинения пока мы на Земле. Пусть некоторое время поживут так, словно и не встречались с нами. Это я на случай, вдруг они нам пригодятся. А будем уходить — заберём их с собой. Или оставим здесь. Короче, придумаем что-нибудь.

Яна не вмешивалась в мужской разговор, понимая, что Сосновских тем или иным способом, но необходимо остановить.

* * *

Только в машине, которую им безвозмездно выделил Вадим, оставленный под принуждением, как и его папаша, Яну начало трясти. По лицу потекли горячие, крупные слёзы. Нирол осторожно прижал её к себе.

— Ничего, малышка, ничего страшного, — шептал он, гладя по волосам. — Не сдерживайся, плачь. Так надо, так правильно. Выпусти весь свой ужас, пусть уйдёт, исчезнет. Я с тобой и никому в обиду не дам…

В квартиру девушку пришлось нести на руках- не держали ноги. Нирол осторожно положил её на диван, устроился рядом, даже не пытаясь разжать судорожно вцепившиеся в него пальцы, и метнул взгляд на друга.

— Понял, — кивнул Сержио. — Я тогда смотаюсь за вещами в гостиницу. Там собирать много… До утра как раз управлюсь.

И ушёл, тихо закрыв за собой дверь, чтобы громким её стуком ещё больше не испугать Яну. Нирол в душе поблагодарил его за сообразительность. Что там было собирать? Три сумки? Ну да, ну да… До утра конечно еле-еле справится… Тоже мне, предлог выдумал… Хотя… И за это спасибо…

Он осторожно начал прикасаться губами к мокрому лицу жены, приговаривая тихим шёпотом:

— Вот и всё… Уже всё прошло… Он больше не страшен… Вот так… Разожмём пальчики… Сейчас поцелуем каждый… Мммм… Нежная моя… Сладкая моя… Не бойся… Я с тобой… Чуть приподнимись… Платье всё равно помялось… Давай его снимем… Дааа… Моя рубашка тоже мешает… Ну её…

Он гладил, нежил, ласкал, словно старался стереть с души и тела тёмные, страшные воспоминания, заменяя их собой, своими руками, губами, соединяя два тела в одно единое существо, которое в итоге взорвалось в счастливом крике, взлетая куда-то в золотые небеса лёгкими, невесомыми яркими искрами.

— Кричи… Кричи, не сдерживайся… Выпусти себя на волю… — шептал он, погружаясь во влажную, манящую глубину, стараясь измотать так, чтобы на посторонние мысли не было ни сил, ни желания.

Уснули только поздно ночью, уставшие, обессилившие. Утром Яна проснулась первой, попыталась потянуться и охнула- всё тело болело так, словно по нему проехался каток.

— Ммммм… — промычал Нирол сквозь сон. — Не крутись…

И подгрёб поближе к себе извечным мужским собственническим жестом.

— Пора вставать, — прошептала Яна, еле сдерживая улыбку, и легонько поцеловала мужа в шею. Выше просто не доставала. — Скоро Сержио придёт.

— Угу, — снова буркнул Нирол и, проведя рукой по бедру Яны, ловко нырнул ей между ног. — Хочу… — наклонившись выдохнул прямо в припухшие губы.

Яна ахнуть не успела, как оказалась лежащей на спине с широко разведёнными ногами, а над ней нависал любимый муж с горящими от страсти глазами. Он осторожно двинул бёдрами, заполняя её своим естеством…

— Лежи смирно, сейчас разомну, а потом лёгкий массаж, — Нирол уложил Яну после душа на тот же многострадальный диван. — Иначе ты сегодня самостоятельно ходить не сможешь.

Сержио приехал к обеду. Осторожно заглянул в комнату.

— Как вы тут?

— Пошли на кухню, — шёпотом ответил Нирол, укрывая простынёй спящую Яну. — Там поговорим.

— И так, — Сержио уселся на табуретку у окна, — вижу у вас всё нормально. Ночью просмотрел воспоминания старшего подонка… Младшего смотреть не стал. Понимаю, что там будет слишком много относящегося к Янни. Ни ты, ни она не хотели бы, что бы это видел кто-либо ещё, верно?

— Ты прав, друг. И спасибо тебе за понимание.

— Знаешь, мне как-то хватило и того, что увидел. Не понимаю, почему эту нелюдь до сих пор не казнили… Шантаж, подлоги, убийства, насилие… Причём в самом начале своего пути проворачивал своими собственными руками. И лишь только тогда, когда заимел побольше денег, стал нанимать подручных… Я сейчас себя чувствую, словно искупался в дерьме. Ведь что самое страшное? Сосновский-старший ни капли не раскаивается. Представляешь? Ни капли! Считает, что всё это дело житейское. Не доказано, не поймали, отмазали, значит так и надо! Нирол, я не понимаю этот мир!

— Тише, не кричи. Янни разбудишь. Тебе же рассказывали о здешних нравах.

— Я думал, что твоя жена преувеличивает… Теперь понимаю, почему она была такая… словно испуганная… Ох и досталось же ей, похоже… Что с этими выродками делать будем?

— Для начала они нам помогут организовать переправу девушек. А потом… Потом придумаем. Есть одна идея.

* * *

Осень в лесу вовсю вступила в свои права. Пожухлую траву покрывал ковёр из опавших жёлтых листьев, высохших и теперь хрустящих под ногами нескольких десятков людей, которые не обращали на окончательную смерть некогда живой материи, целеустремлённо шагая в одном им известном направлении.

— Не нравится мне каждый раз у тебя кровь брать, — мрачно проговорил один из них, останавливаясь на краю поляны, в центре которой торчал большой камень.

— На Варне наберём в пробирку и законсервируем, — успокаивающе сказала его спутница.

Третий шедший с ними благоразумно промолчал. Яна вздохнула. Нирол, после просмотра воспоминаний Вадима часто нервничал, если дело касалось безопасности жены. И совершенно напрасно! Генератор защитного щита работал безотказно, зомбированные Сосновские выполняли свои функции безукоризненно. С их помощью быстро решались все бюрократические проволочки. По одному только звонку Николая Петровича, известного широкой общественности как спонсор и меценат, открывались нужные двери. В самое короткое время были получены разрешения на посещения любых детских домов для отбора выпускников. Парней пристраивали в учебные заведения, предварительно поставив ментальные установки на отказ от спиртного и наркотиков, а так же назначая небольшую стипендию, которая была неплохим приварком к государственной. Деньги брали из наследства Яны, получить которое тоже оказалось не сложно. Сосновский-старший, желая заполучить довольно-таки солидную сумму себе, не поленился собрать все необходимые документы, чтобы его будущая невестка безо всяких проволочек смогла получить доступ к семейному достоянию. Поэтому Сержио и Ниролу пришлось изготовить только загранпаспорта. Всё остальное было абсолютно подлинным.

Сложнее пришлось с девушками. Не каждая подходила. Далеко не каждая… Очень часто встречали такие генетические изменения, что не поддавались быстрым исправлениям. Приходилось вживлять чип с функциями влияния на потомство, чтобы следующее поколение было наполовину здоровее. Во время беременности такой девушки нат копировал сам себя и автоматически вживлялся в плод, для того, чтобы потом передать свою следующую копию очередному потомку. И так до полного исправления генотипа.

Если с хронически больными девушками всё было относительно просто, то вот те, кто подходил… Эти соглашались не все. Очень многих страшил переход в другой мир. Не помогал даже позитивный пример Яны. Однажды брошенные и не раз обманутые они не ждали от мира ничего хорошего, готовясь вырывать своё зубами, боясь быть снова выброшенными из очереди за счастьем. Лишь десятую часть удалось уговорить.

Больше всего удивило эмиссаров Варна то, что девушки охотнее соглашались остаться у пожирателей, чем уйти в более благополучный мир. Видимо и в этом случае сказывалось опасение обмана и неверие в сказки со счастливым концом.

И вот сейчас, в этот солнечный октябрьский день двадцать землянок и трое варнийцев, а Яна себя уже причисляла к ним, стояли у Камня Перехода. Первым в синее пламя нырнул Нирол. По предварительной договорённости он должен был проверить обстановку на Эталле и только потом, в случае благоприятного развития событий, дать разрешение на выдвижение остальным. В противном случае портал должны были закрыть в любом случае, и искать другие пути выхода в родной мир.

Пятнадцать долгих минут длилось томительное ожидание. Яна не сдержала вздоха облегчения, когда Нирол появился снова.

— Всё в порядке, — махнул рукой он. — Нас ждут. Первой идёт Янни, потом девушки, Сержио замыкающий. Портал закроем с той стороны.

На Эталле бушевала весна. Возле Камня снег растаял совсем. На деревьях набухли почки, готовые брызнуть в мир зелёными клейкими от смолы листочками. Воздух был наполнен непередаваемым ароматом свежести, солнца и какой-то весёлой жизненной силы. Его хотелось пить и пить, словно живительный напиток, возвращающий радость бытия. Даже не верилось, что этот мир сейчас захватили и прочно удерживают одни из самых мрачных и страшных созданий во вселенной.

Яна украдкой огляделась и поняла, что внешний вид пожирателей претерпел за эти месяцы немалые изменения в лучшую сторону. Неугасимый голод больше не светился в их глазах, лица потеряли свою землистую окраску, приобретя почти нормальный, человеческий цвет, плечи распрямились, словно был сброшен какой-то тяжёлый груз, походка стала увереннее, чётче.

— Приветствую вас, — склонил голову в приветственном поклоне старший стражник. — Советник Лассер будет с минуты на минуту. Если есть желание, можете отдохнуть в шатре.

Он показал рукой на большую палатку, растянутую в десятке шагов от Камня. Нирол переглянулся с представителями Варна, которые вместе с пожирателями дежурили у портала, дождался их согласного кивка и только потом повёл всю группу на отдых. Лассер действительно прибыл очень скоро.

— Рад! Очень рад вас видеть в добром здравии! — Советник продолжал играть роль доброго хозяина. — Каких красавиц имею удовольствие лицезреть! Жаль, очень жаль, что только двое из двадцать останутся с нами! Я бы забрал всех! Но не надо так напрягаться, Всадник Дарк, не стОит. Я чту договорённости. И поэтому только двое и ни на одну больше, увы… Вам, милая Янни Варадан, — он резко повернулся к девушке, — хочу передать привет и пожелания всего самого наилучшего от Альяты.

— Благодарю, — встрепенулась Яна. — Как она? С ней всё в порядке?

— О да! Она и младенец чувствуют себя великолепно. Роды прошли хорошо.

— И кто родился?

— Мальчик, — так гордо ответил Лассер, словно он имел какое-то отношение к данному событию. — И прехорошенький, доложу вам. Взял всё лучшее от мамочки и отца.

— А кто отец? — поинтересовался Нирол.

— А, какая разница! Вы всё равно его не знаете, — как-то немного нервно дёрнулся Советник.

— Врёте, — сощурила глаза Яна. — Правды не скажете. Ладно, не буду нарываться на ещё одну ложь. Надеюсь только, что про Альяту вы сказали верно. Передайте от меня и Нирола ей и малышу наши пожелания здоровья и удачи во всём! Когда-нибудь я всё же съезжу к ней в гости.

— Может быть… Может быть… — показная весёлость слетела с пожирателя. Он стал самим собой: властным, серьёзным и опасным. — Показывайте девушек.

— Мы не стали их обманывать, — Нирол тоже говорил абсолютно серьёзно. — Рассказали им всё так, как есть на самом деле. Попробовали описать им их дальнейшую судьбу, как понимаем её сами.

— А вот это напрасно, — отрезал Лассер. — Ничего хорошего вы им сказать не могли. Скорее всего запугивали в меру своих познаний о нас.

— Не передёргивайте, Советник! Никто никаких страшилок не выдумывал. Только факты и ничего более. Но девушки согласились добровольно. И это самое главное.

— Ну если так… Тогда не будем терять время. Вам, как я вижу, не терпится избавиться от моего общества? Не смею задерживать, — он обвёл группу девушек пристальным взором. — Прошу остающихся пройти со мной.

Развернулся и решительным шагом покинул шатёр.

В этот раз слэты летели на предельной скорости, лишь соблюдая режим маскировки, чтобы их не было видно с земли. Пожиратель, увидев, что условия сделки выполняются неукоснительно, отказались от наземного сопровождения. Поэтому уже через два с половиной часа обе леталки выплывали из портала на Эталле, где их встречала группа адаптации. Девушек передали с рук на руки, тепло с ними попрощались.

— Всё! — счастливо выдохнула Яна. — Домой-домой-домой! Я так соскучилась по своим! А Алёнка наверное меня и не узнает! В её возрасте забывается быстро. Придётся малявочке моей любимой снова с мамой и папой знакомиться!

— Я тоже очень соскучился, — Нирол развернул Яну спиной к себе, прижал, положив одну руку ей на живот. — А ты ничего не хочешь мне сказать, солнышко? Молчишь? Ох Янни-Янни, ведь Смотритель всё равно сегодня же всё мне доложит!

— Ну да, да! — рассмеялась Яна. — Почти три месяца уже! Как догадался-то? Я себя нормально чувствую, не тошнит.

— Это женский миф о том, что мы мужчины не наблюдательные, — он усадил жену в кресло, закрыл защитный купол слэта и поднял его в воздух, задавая домашний маршрут. — У тебя кое-что исчезло, когда кое-что прибавилось. Вот и всё. Просто я очень внимательно слежу за здоровьем своей любимой жены. И больше не разрешу ей никаких рискованных путешествий.

— Да я бы и в этот раз никуда не полетела, — Яна нежно провела рукой по щеке мужа. — Только без меня вы бы ничего не сделали.

И с этим было не поспорить. Дома вся семья была в сборе. После рождения Келлана Тамарис оставила работу в лаборатории и посвятила всё своё время сыну и внучкам. Едва Яна и Нирол вошли в гостиную, на них тот час же налетел радостно вопящий на два голоса малолетний вихрь!

Папа!!! Мама!!! — Наташа от радости прыгала как резиновый мячик, стараясь обнять обоих родителей сразу.

— Нири!!! Янни!!! — не отставал от неё Келлан.

— Дети! — в дверях показалась Тамарис, державшая на руках Алёнку, заспанную и теревшую глаза маленькими кулачками.

Яну так растрогала эта картина, что она плюхнулась в кресло и разревелась.

— Мам, мам! Ну ты чего?! Мы же с тобой! — Наталья забралась ей на колени и прижалась всем телом. — Мамочка… Папа, — она тревожно посмотрела на отца, — а почему мама плачет?

— От радости, — Нирол устроился рядом, усаживая племянника на колени. — Она очень сильно соскучилась. И я тоже, — он хитро подмигнул дочери.

— Витаминно-минеральный коктейль с успокоительным, — раздался металлический голос Смотрителя. На столике у дивана материализовался высокий бокал с прозрачной жидкостью.

— Вот как! — Тамарис радостно чмокнула Алёнку в румяную щёчку. — У нас скоро будет новая сестричка?

— Скорее всего братик, — немного смущённо проговорила Яна, беря бокал в руки. — Ощущения совершенно другие.

Узнав о возвращении сына и невестки домой, немедленно примчались через портал Кларк и Пэтрик, с порога потребовав самого подробного отчёта.

— Ну уж нет! — воспротивилась Тамарис. — Завтра. Все разговоры завтра. А сегодня блудные родители будут с детьми. И те и другие соскучились. А Янни ещё и переутомляться нельзя в её положении.

Поздним вечером, когда вся большая семья угомонилась, разойдясь по спальням, Нирол, прижимая к себе спящую жену, долго не мог уснуть, пребывая в состоянии эйфории. У них снова будет маленький!

* * *

— Это последний раз, я клянусь! — Нирол виновато посмотрел на жену. — Только передам все дела и сразу домой, к вам!

— В прошлый раз ты говорил то же самое, — Яна надула губы и стала нервно обрывать листочки с ближайшего кустика. Разговор проходил около дома на лужайке. Они сидели на слэте, висевшем в сорока сантиметрах над землёй.

— Ошибаешься, моя девочка, — Варадан придвинулся ближе, обнял, погладил увеличившийся животик. — В прошлый раз я говорил, что ещё один раз слетать придётся, чтобы передать все дела, окончательно.

— Мог бы и не напоминать о моей ошибке, — Яна вздохнула и откинулась на грудь мужу. — Тоже мне, мужчина. Элементарных вещей не понимаешь.

— Всё, всё, — рассмеялся Нирол. — Я виноват! Исправлюсь, — жадно прижался губами к чувствительному местечку за ухом.

— Нирол! — всхлипнула Яна.

— Что? — невинно отозвался он. — Я всего лишь хотел попрощаться. Не понравилось?

— Прекрасно же знаешь, что понравилось… И захотелось бОльшего, безобразник ты эдакий! Надолго застрянешь на Земле?

— Месяц-два от силы. Ты только без меня рожать не вздумай. Прилечу, тогда можно будет.

— Ох какой же ты ещё большой ребёнок! Разве такое можно спрогнозировать?

— А ты постарайся! Меньше двигайся, больше лежи. И тогда обязательно меня дождёшься. Всё, мне пора.

Дождавшись пока слэт не превратится в едва видимую точку в синем небе, Яна тихонько вздохнула и пошла в дом. Хотелось полежать- слегка ломило поясницу. Тем более, что Тамарис забрала ребятишек и улетела к морю, куда из лаборатории вырвались Кларк и Пэтрик. Так что сейчас в доме было непривычно тихо без топота детских ножек и звонких голосов. Яна улеглась поудобнее и прикрыла глаза. Четыре месяца назад они вернулись с Земли с первой группой девушек. Сейчас уже все они нашли свою пару, живут счастливо. А первое время дичились. Но к хорошему привыкают быстро. Это только ей пришлось выбираться из своей пропасти почти год. И огромная благодарность Ниролу за то, что он смог пережить этот очень сложный для них период.

Сосновские, что старший, что младший пашут сейчас на благо пришельцев с Варна, о чём и не догадываются благодаря поставленным в их сознании ментальным блокам. Почти весь доход их фирмы направляется на перевозку желающих покинуть родной мир и социальную адаптацию остающихся выпускников детских домов. К сожалению, за столь малое время удалось охватить только родной город Яны, на бОльшее не хватило времени и кадров. Завтра Нирол и ещё три десятка добровольцев пройдут через порта на Эталле, чтобы влиться в работу с выпускниками детских домов, постепенно расширяя географию охвата. Того, что правительство хватится нескольких десятков, а то и сотен тысяч внезапно исчезнувших своих граждан, никто не боялся. Пробыв даже короткое время в России, успели понять, что местным властям совершенно нет никакого дела до брошенных детей. Только порадуются, что никто из них не приходит просить положенной жилплощади и других необходимых им льгот. А чиновники в Москве тем более зачастую не знают о том, что творится на местах, живя своей жизнью, отгородившись от простого народа охраной и высокими заборами.

* * *

— Что будем с этими выродками делать? — Сержио кивнул на Сосновских, которые после трудового дня сидели в креслах у камина, потягивая из высоких бокалов марочное красное вино.

— Пока они нужны нам, — тихо ответил Нирол. Они с другом временно поселились в особняке у олигархов, стараясь не выпускать их из виду. — Хотя, пожалуй старшего уже можно изымать. Вадим, — он буквально выплюнул это имя, — справится и сам.

— Под нашим приглядом, — довольно улыбнулся Сержио. У него это была тоже последняя командировка. — Что-нибудь придумал для папаши?

— Да, — нехотя проговорил Нирол. — Совет отдал их мне. Так как именно моей жене они нанесли моральную и физическую травму. Но подпускать к ним Янни я не имею ни малейшего желания, сам понимаешь.

— И что решил?

— Сначала хотел отдать их пожирателям, пусть послужат кормом для других, как кто-то служил им, питая их фирму своими деньгами и заработанным имуществом. Но потом подумал, что сделать их кормовым скотом будет слишком гуманно с моей стороны. Ты же помнишь как живут такие особи?

— Да уж, — тихо рассмеялся Сержио. — На полном пансионе. Спят, жрут, пью, спариваются. И никаких обязательств. Рай на земле. Жизнь хоть и короткая, но вся состоящая из удовольствий. Так не годится.

— Вот и я об этом подумал. А попросить Лассера, чтобы этого урода выжрали быстро, не хочу.

— Кровожадный ты наш…

— Если бы ты видел ещё и воспоминания Вадима, тоже стал бы таким.

— Да мне и папеньки как-то хватило.

— Вот-вот. А я за Янни любому глотку порву. До сих пор удивляюсь, как она после того, что с ней сделали, смогла меня принять и поверить…

— И какое решение ты принял?

— Подправлю воспоминания. Подкорректирую слегка. Заменю образы тех, кого убивал сам Сосновский и тех, над кем издевались по его приказу на него самого, замкну дорожку и вложу обратно в голову папаше. После этого он каждый день будет проживать мучения погубленных людей, словно свои. Причём все физические ощущения будут реалистичными и яркими. А через некоторое время придёт очередь и сынка. Уж на нём-то я отыграюсь не менее, чем над его отцом. Его сутками будут насиловать в его воображении. С болью, с кровью, с его криками до хрипоты и сорванного горла. Безо всякой надежды на спасение и помощь.

— И сколько будут продолжаться эти пытки? — Сержио был слегка шокирован услышанным.

— Всю оставшуюся их жизнь, — твёрдо ответил Нирол. — И мне их не жалко. Неужели ты их жалеешь?

— Да не особо, — чуть смутился Сержио.

— Просто тебя лично это не коснулось. А вот если бы задело… Если бы от них пострадала хоть в малой мере Ириана…

— Ты прав, друг. Поступил бы точно так же. И давай закончим этот тяжёлый разговор.

* * *

— Дождалась! — Нирол сидел у постели жены, поглаживая живот и с радостью ощущая как ему в руку толкается ещё нерождённый сынишка. — Меньше двигалась, больше лежала. Вот видишь, я был прав.

— Прав-прав, ой! — Яна схватилась за живот. — Ой!

— Что?! — всполошился Нирол. — Пора? Как же я вовремя!

Яна не выдержала и расхохоталась, перемежая смех ойканьем из-за схваток, накатывающихся одна за другой. Очень скоро прибыла бригада медиков, вызванная Смотрителем, который в отличии от людей, мог адекватно оценить ситуацию. Нирола оттеснили, Яну отвезли в родовую комнату, где она через несколько часов и произвела на свет сына.