— Давай выпьем! — закончил я этот разговор.

Мы брякнули бокалами.

— Не вопрос!

Выпили, закусили яблочком.

— Паша, есть хочешь? — спросил, вспомнив, что хозяин тут я.

— Да уж, с утра на жрамши. — Паша потер объемистый живот.

Я набрал номер секретаря:

— Дарья, у меня тут Павел Анатольевич в гостях, не могли бы вы ужин нам заказать плюс закуски какой-нибудь?

— Конечно, Владимир, сейчас закажу, — отключилась.

Паша положил огрызок яблока на стол, дождался, пока домовой его приберет, и с удовлетворением кивнул. Привыкает…

— Ты молодец, что Дашку к себе работать взял, — вдруг сказал приятель. — Ее мужик бывший расстарался — полгода никуда на работу устроиться не могла. Не знаю уж, что между ними произошло, может, и за дело он ей мстит. Но все равно — неправильно. Развелся — забудь.

Я молча кивнул — полностью согласен.

— А баба хорошая, работящая. Я с ней еще в мэрии познакомился. С тогдашним мэром взаимовыгодно сотрудничали. Да и красивая… Да? — подмигнул он.

— Попрошу без намеков! — оскорбился я. — Только работа, ничего личного!

— Кстати, о бабах! — вспомнил Паша. — Чуть не забыл с этими качелями… Вчера Вику видел, ну помнишь, двойняшка. Спрашивала твой номер, но я не дал.

— Почему? — огорчился я. — Девочка хорошая, не прочь был бы продолжить знакомство.

— Не дал — потому что не имею привычки давать чужие номера без спроса! — отрезал Паша. Поднял указательный палец и продолжил: — Я сделал лучше! Взял ее номер!

— Красавчик! — улыбнулся я. — Давай.

Паша достал из кармана брюк телефон, открыл нужную запись и продиктовал мне.

— Если будешь приглашать, зови с сестренкой!

— Договорились, — кивнул я. Нажал на кнопу вызова. — Вика, привет. Это Владимир. Паша сказал, что ты просила номер моего телефона.

— Да, здравствуйте! — защебетал девичий голосок. Прямо бальзам на душу. — Понимаете, у меня опять та же проблема… Вы мне сможете помочь?

— Мы с Пашей сидим у меня, одно мероприятие отмечаем, — сказал я и подмигнул другу. — Если хотите, приезжайте, помогу. Сам я уже за руль не сяду.

— Вы же где-то за городом живете? Говорите адрес, мы на такси приедем! — Видать, прижало девчонку. Готова черт-те куда ехать.

— Адрес… — может показаться странным, но я не знал своего адреса. Обратился к Паше: — Паша, а какой у меня адрес?

— А я знаю? А на фига тебе?

— Девчонки на такси собираются ехать, а куда, не объяснить, — ответил я.

— Дай-ка! — выхватил у меня телефон. — Вика, ты сейчас где? Хорошо! Сейчас к вам машина подъедет, позвоню.

— Ща… Решим, — отдал мне телефон, схватился за свой, набрал номер. — Саня, помнишь, ты Пирамиду в Васильевке прорабатывал, потом еще вместе заезжали, работу сдавали? Так вот, дуй быстро сейчас по адресу… — продиктовал. — Наберешь меня… Заберешь двух клиенток, привезешь в Пирамиду. Все, давай. Архитектора своего озадачил, — улыбнулся Паша. — Давай пока бахнем.

— Не вопрос, наливай!

Девчонки приехали минут через сорок. Молодые, красивые, оживленные. Вкусно пахнущие. Опять одинаково одетые, одинаково накрашенные. Всегда считал, что женщины стараются переплюнуть друг друга, выделиться как-то. Или, может, у двойняшек не так?

Принес пару бокалов, разлил вино.

— Ну, давайте за встречу! — Паша, блестя глазами, протянул бокал. Четыре бокала встретились над столиком и зазвенели.

Я отхлебнул из бокала виски, вчетверо разбавленное колой, посмотрел на Вику. Она медленными глотками выпила вино, аккуратно вытерла губы салфеткой, чтобы, не дай бог, не размазать помаду. Подняла на меня глаза, вопросительно наклонила голову.

— Паша, Катя, мы с Викой оставим вас ненадолго. Нам нужно немного побыть вдвоем. — Я улыбнулся Вике, и та залилась краской. Стесняется. Как мило.

Конечно, почистить ауру мог бы и за столом, но хотел понять, кто девчонку постоянно проклинает. А для этого нужно было сделать еще пару манипуляций.

Мы спустились на первый этаж, зашли на кухню, я набрал в кастрюлю холодной воды. Без нее никак. Прошли в мой кабинет, поставил на письменный стол воду, усадил молчащую Вику в свое кресло.

— Начнем, — произнес я и устроился за спиной девушки. «Лечение ауры» сработало стандартно — в правой руке жжение. Опустил руку в кастрюлю, смыл с нее гадость.

— У меня прошло! — обрадованно воскликнула Вика.

— Тише, помолчи. — Активировал «искалку». И запутался. Заклинание однозначно указывало на то, что оба человека, проклявший и проклятый, находились не далее чем в двадцати метрах от меня. Точнее определить не получалось, ауры накладывались друг на друга.

Я сел во второе кресло, помассировал переносицу — это мне всегда помогает. И сейчас помогло — ответ лежал на поверхности.

— Вика, что случилось два месяца назад?

А случилось вот что… Близняшки влюбились в одного парня. В коллегу по работе. Им с детства нравилось все одинаковое — игрушки, платья, украшения и… мужчины.

Корпоратив в честь дня рождения фирмы, где они работали, подходил к концу. Вика молча стояла и смотрела, как на балконе целуется с Сергеем ее сестра. На сердце было тяжело, она бы с удовольствием поменялась местами с Катей. Девушка отпила из бокала шампанского и вернулась за стол. А спустя полчаса, когда уже все потянулись к выходу из здания, Вику сзади обняли мужские руки, развернули.

— Вот ты где! А я тебя ищу! — Сергей прижал Вику к себе и поцеловал в губы. Близняшка мгновение боролась с собой, потом ответила на поцелуй. Да, он был украденный у сестры, но такой желанный. «Всего один поцелуй», — подумала Вика и закрыла глаза. А когда открыла, увидела злющий, ненавидящий взгляд Кати.

— Как ты мог!

Лицо Сергея обожгла пощечина. Он переводил взгляд с Кати на Вику и ничего не мог понять. А когда понял, было поздно — Катя убежала.

Дома, в общей с сестрой комнате, Вика час просила прощения, объясняла, уговаривала. Наконец сестры обнялись и ревели в обнимку до тех пор, пока не уснули.

Понятно… Поднялся на ноги, прошелся по кабинету. Я не психоаналитик, решить этот вопрос не смогу. Пусть сами разбираются между собой либо идут к доктору. Или в церковь.

— Посиди, я сейчас. — Поднялся на второй этаж. Катя скучала в одиночестве. — Куда Паша делся?

— Вышел позвонить, наверное, — и тепло улыбнулась мне. — Сказал, будет через пять минут. А где Вика?

— Тебя ждет внизу. Поговорить хочет.

— У тебя все получилось? — спросила Катя, встала, откинула рукой волосы, слегка прогнулась в талии.

С трудом оторвал взгляд от ее груди, туго обтянутой синим платьем. Все равно секс на сегодня отменяется… Паша явно расстроится. Да и у меня были этой ночью кое-какие планы на Вику… Думал, захочет отблагодарить меня за лечение и поиск недоброжелателя. А теперь могу остаться крайним. Запросто, выверты женской логики мне знакомы.

В кабинете я посадил девушек в кресла друг напротив друга, сам сел чуть дальше, на диванчик. Поднял бокал с вискарем, чуток отхлебнул.

— У вас проблемы, девушки-близняшки. И я вам помочь не смогу. — Я молчал, по очереди глядя в карие глаза.

Вика сразу все поняла по моим наводящим вопросам.

— Какие проблемы? И у меня тоже? — испугалась Катя.

— У тебя, Катя, самая большая проблема. — Я вновь пригубил из бокала. — У тебя есть маг… экстрасенсорные задатки. Это ты проклинаешь сестру. Может, и неосознанно, но…

— Нет! — вскочила она на ноги. — Я люблю Вику! И никогда…

— Сядь! — рявкнул я. Она рухнула обратно в кресло. Небольшой ментальный толчок. — Что сказала позавчера Вика и что тебе не понравилось? Отвечай!

— Она сказала, что была бы не против с тобой… — осеклась Катя, глядя на сестру. Та опустила в ладони покрасневшее лицо. — А ведь мы договорились…

— А что ты ей сказала? — крикнул я. — Что?

— Я разозлилась и сказала… — Действие ментального толчка закончилось. — Я много чего наговорила… — Катя скопировала позу сестры. Прошептала: — Как нам жить дальше?

— Не знаю, — тихо вздохнул я и пожал плечами. — Могу только дать совет. Ты должна простить Вику, простить не словами, а душой, и никогда, ни при каких обстоятельствах не злиться на нее. Вы обе должны решить, как вам жить дальше. Я имею в виду ваши одинаковые сексуальные предпочтения и мужчин. Тут несколько вариантов, — задумчиво допил свой коктейль. — Либо найти близнецов и выйти за них замуж, либо жить раздельно до тех пор, пока каждая из вас не найдет своего мужчину. — Был еще один вариант… но его вслух озвучивать не стал.

— Твою… дивизию! — раздался Пашин голос. Он стоял, прислонившись плечом к косяку дверного проема. — Санта-Барбара…

— Катя, иначе ты ее убьешь. Может, и неосознанно, но конец будет один. — Я взял Пашу за плечо. — Пойдем, Паш. Пусть девчонки поговорят… Им есть о чем.

Честно говоря, настроение пропало. Мы с Пашей сидели наверху и пили неразбавленное виски.

— Охренеть, колдун, — сказал Паша.

— Не зови меня колдуном, — лениво ответил и закинул ногу на ногу.

— Они же обе залипли на тебя!

— Похоже на то, — согласился я. Добавил из бутылки в оба наших бокала. — И это плохо. Лучше бы одна.

— А чего плохого? Я сейчас уеду домой, а ты окажешься в постели с близняшками, — с завистью сказал Паша. И поднял бокал. — Давай бахнем.

— Давай. — Мы глотнули из бокалов, не чокаясь. — Вероятность того, что у меня сегодня будет групповушка, стремится к нулю. — Закусил яблочком, прожевал. — Девяносто девять процентов за то, что девственницы не окажутся в постели у одного мужчины.

— С чего ты взял, что они еще не трахались? — спросил Паша. — Или ты это по биополям всяким определил?

— Дедукция, Ватсон! — Я улыбнулся. — Представь, девчонки всю жизнь вместе, им нравились одни и те же мальчики. А спать с одним мальчиком вдвоем — не так воспитаны… Ну и по аурам тоже видно, — немного подумал и продолжил: — Но теперь они об этом задумаются.

— Да, вариант с близнецами — отстойный. Потому как маловероятный, — произнес друг. — Остается либо выбрать одного, либо жить в разных хатах.

— Типа того. А решиться жить раздельно для близнецов сложно, — согласился с ним. — Сейчас два возможных варианта. Если они помирятся, уедут отсюда вдвоем. Если нет, то Вика, скорее всего, останется у меня на ночь. И тогда с вероятностью в девяносто процентов я буду спать не один.

— Почему не сто? — хмыкнул друг. — Ты ж, наверное, и колдануть сможешь до ста процентов?

— Смогу только подтолкнуть к этому — но не буду.

— Почему? — заинтересовался Паша.

— Не хочу. Это заденет мою мужскую честь, — просто сказал я. — Вот когда стану старым и девушки не будут хотеть меня, тогда да, смогу. И захочу. И буду.

— Понятно… — протянул Паша. — Поеду я до хаты, наверное… Мне, походу, при любом раскладе ничего не светит.

— Давай хоть пузырь добьем. — Я разлил остатки по бокалам, в свой добавил колы.

— Давай.

Девчонки появились только через час. По глазам было видно, что ревели, но успели и успокоиться, и подкраситься. И прийти к какому-то решению. К какому, я понял только тогда, когда они демонстративно сели рядом со мной на диван — Вика по правую, Катя по левую руку.

— Вина? — грустно спросил Паша девчонок. Он тоже все правильно понял.

— А у вас виски еще есть? — робко спросила Вика, глядя на пустую бутылку «Уокера».

— Есть. Паша, у тебя бар за спиной, достань, плиз.

Он молча кивнул и загремел бутылками.

— «Уокера» нет. «Деварс» только. — Паша открыл бутылку. — Но он тоже ничего так.

— И мне виски налей, пожалуйста. — Катя подвинула свой бокал.

— Колой разбавить? — Я включился в ухаживание.

— Да, пополам, — хором сказали близняшки. Специально тренировались или у них всегда так?

— За вас, девочки, и за ваше общее счастье, — двусмысленно пожелал Паша. Гад такой.

— Присоединяюсь! — подал я голос.

Еще часик-полтора мы сидели, болтали о всяких мелочах, девчонки смеялись над нашими шутками, мило краснели над не очень приличными анекдотами. Даже Паша перестал грустить, только завистливо смотрел, как сестры невзначай прижимаются ко мне.

— Володь, а я тебе нравлюсь? — вдруг кокетливо спросила Катя. Ее глаза блестели от выпитого спиртного, щеки разрумянились.

— Конечно! — На такой вопрос отвечают сразу и глядя в глаза. И тут же продолжил, посмотрев в глаза Вике: — И ты, Вика, мне тоже нравишься. Вы обе очень красивые, очень милые!

— Так… — сказал Паша. Схватил телефон, встал и, покачиваясь, пошел к лестнице. Обернулся, предупреждающе посмотрел мне в глаза. — Я пойду позвоню, но вернусь через пять минут.

Я кивнул ему. Пять минут мы вытерпим.

— И ты нам сразу понравился, — опять в унисон зазвучали голоса.

— Такой загадочный. — Катя.

— И волшебник! — Вика.

— Девчонки! У меня сейчас либо голова оторвется на фиг, либо расходящееся косоглазие начнется! — Реально, крутить каждые пять секунд головой, чтобы поймать взгляды девушек, было тяжело. А медленнее — чревато. — Может, мне к Паше пересесть, чтобы сразу вас двоих видеть?

— Уже хочешь от нас сбежать? — засмеялась Катя и прижалась ко мне.

— Не пустим! — Вика повторила маневр сестры.

Мне ничего не осталось, как обнять девушек за талии. И не скажу, что сделал это вынужденно.

— Я сегодня ваш! — улыбнулся сестрам.

— Только сегодня??? — хором вскричали девушки.

Упс, косяк.

— Я ваша навеки! — ответил я фразой из советского мультфильма. — То есть ваш.

— Вот так! — удовлетворенно произнесла Катя.

— Только так! — подтвердила Вика. — Мы хотим, чтобы навсегда!

Внизу затопал Паша.

— Вова, за мной машина пришла! Проводи гостя! — заорал с первого этажа друг.

— Я сейчас, девушки… — аккуратно высвободился из их рук. — Провожу Пашу.

— Мы тут пока осмотримся? — спросила Катя.

— Конечно, будьте как дома!

На улице Паша молча ткнул меня в плечо, я в ответ обнял его.

— Прости, Паш, тут от меня ничего не зависело.

— Да я понимаю… А все равно завидно, хоть зубами скрипи.

— Пока нечему завидовать, расслабься, — посадил его в машину, он открыл окно.

— Давай там и за меня тоже постарайся, — улыбнулся друг.

— Постараюсь постараться! — ответил я.

— Чуть не забыл, — сказал Паша. — Тебе завтра мои архаровцы бытовку привезут… с утра. Или не с утра?

— Давай к обеду, — улыбнулся я. — На всякий случай.

В доме было тихо. Тихонько спросил у домового, где девушки, получил ответ, что в ванной. Я предвкушающее потер руки и направился в свободную, благо у меня их две. Быстро помылся, прошелся бритвой по щекам, убрал дневную щетину. Надел халат и вышел во двор, присел на лежак около моего прудика.

— Ерема! — позвал я.

— Да, хозяин. — Материализовался домовой.

Я невольно улыбнулся. Вид домового в костюме с галстуком и босыми ногами был комичным.

— Ерема, в спальнях висят белые халаты — возьми два и отнеси девушкам в ванную. Их одежду прибери.

— Сделаю, хозяин. — Домовой испарился. Не перегнуть бы палку…

— Володя! Ты где? — наперебой закричали девушки в доме.

— Тут я, на улице! — отозвался весело.

Девушки вышли на улицу в слегка великоватых халатах. Не сказать чтобы разозленные, но слегка недовольные и очень заинтригованные.

— Зачем… — начала Вика.

— И как ты это сделал??? — закончила Катя.

— Я же волшебник, — пожал плечами. — Пожелал, и оно само сделалось. — Даже не соврал.

Активировал заклинание «цветы любви», и из моих сжатых кулаков медленно поползли ростки. Зеленые стебли отрастили себе листья, на концах появились бутоны, которые тут же раскрылись. Лепестки цветов заиграли искрами и невероятно сочными оттенками красного — от бледно-розового до ярко-алого. Неплохой получился букет. По двадцать девять цветков в каждой руке. Даже на мой взгляд прекрасных, а уж запах… Вскружит голову любой девушке. Это заклинание создал один могущественный друид. Он дорабатывал его не одну сотню лет и добился того, что эти цветы нравились абсолютно всем, и женщинам, и мужчинам любого возраста и предпочтений.

— Самым прекрасным девушкам этого мира! — немного пафосно произнес я, встал на одно колено и, глядя в неимоверно большие от удивления глаза, вручил цветы.

Наверное, не меньше минуты сестры наслаждались цветами, то глядели, как искрятся и меняют оттенок лепестки, то закрывали глаза и опускали лицо в букет — наслаждались необычным для этой планеты запахом.

Наконец Катя оторвала глаза от цветов, посмотрела на меня и произнесла:

— Они прекрасны.

— Они нереально красивы, — дополнила Вика.

— Как жаль, что они завянут… — хором сказали сестры.

— Не завянут. — Я поднялся на ноги. — До тех пор, пока они чувствуют ваше доброе отношение ко мне, их создателю. Бледно-розовая кайма, — я дотронулся до края лепестка, — обозначает влечение, а вот эти розовые сполохи — легкую зарождающуюся влюбленность. Искры говорят, что отношения в самом начале.

Помолчал, любуясь цветами и лицами девушек, потом продолжил:

— Как только ваши чувства ко мне исчезнут, — подпустил в голос грусти, — цветы покроются фиолетовыми пятнами, потом почернеют и превратятся в пепел. — Я сказал правду, эти цветы — идеальный индикатор отношений.

— А… как они покажут любовь? — смущенно спросила Вика, глядя мне в глаза поверх бутонов.

— Они будут ярко-алого цвета со сверкающими прожилками страсти, а искры превратятся в золотистое пламя.

— Но любовь не может быть вечной! — включилась в беседу Катя.

— Ты права, — кивнул я. — В семьях, где пара живет очень долго и в согласии, цветы становятся белыми, это цвет нежности и глубокой привязанности.

Я обнял девушек за талии, легко поцеловал в губы сначала Катю, потом Вику. Их цветы на мгновение окутались облаком белых искр, девушки посмотрели друг на друга, словно разговаривали без слов, потом Вика кивнула.

Катя передала свой букет сестре, закинула руки мне на шею и впилась в губы долгим поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, Вики рядом не было. Я поднял девушку на руки и зашел в дом, домовой предупредительно открывал передо мной двери и закрывал их за моей спиной. Положил Катю на кровать, развязал пояс, распахнул халат и залюбовался ее телом.

— Я вся дрожу. — Катя несмело улыбнулась.

— От страха или от возбуждения? — спросил я и поцеловал упругую девичью грудь.

— От всего сразу, — выдохнула она, перебирая пальцами короткие волосы на моей голове. — Я очень волнуюсь, ведь я еще… — замолчала, я закрыл ей губы поцелуем.

— Я знаю, — оторвался от нее. — Поверь, все будет прекрасно.

В общем, я не соврал.

Катя выскользнула из спальни, прикрыла за собой дверь. Я лежал и смотрел в потолок, ни о чем не думая, до тех пор, пока дверь не открылась.

— Вов, иди быстрей! — прошептала Катя. — Викуся ждет. И ревнует, — хихикнула близняшка.

Я быстро поднялся и вышел во двор, где одиноко сидела Вика. Она подняла на меня глаза — не знаю, что в них было, какая-то невероятная смесь чувств. Ревность, надежда, желание… Я не дал ей времени, поднял на руки, поцеловал… И все повторилось вновь, и опять это было прекрасно.

Вика из ванной вернулась вместе с Катей.

— Мы будем спать вместе с тобой, — опять в унисон произнесли сестры.

— Я буду вдвойне счастлив.

Прохладные тела скользнули под мою простыню и прижались с боков.

Первый раз проснулся рано, еще не было и шести утра. Девчонки спали в той же позе, в какой и уснули, — положив головки мне на плечи. Я легонько провел руками по их коже, от плечей до бедер, слегка прижал к себе. Странно, но испытывал к ним совершенно иные чувства, чем к другим девушкам, с которыми провел ночь. Попытался проанализировать свои ощущения, но… не получилось. Мне просто хотелось, чтобы они были рядом всегда, а не только сейчас. Улыбнулся в темноту — может, я наконец влюбился?

Второй раз проснулся один. Сквозь стеклянную стену радостно светило солнышко, и настроение у меня было отличное. Поднялся на ноги, потянулся всем телом.

— Ерема.

— Да, хозяин. — Домовой остался невидимым.

— Где девушки?

— На кухне, готовят чего-то…

Я уже накинул халат и пошел к двери, когда домовой задал вопрос:

— Хозяин, а они — хозяйки?

— Хотелось бы. — Я открыл дверь спальни, из коридора вкусно тянуло запахом блинов. — А что?

— Да мы по кухонным делам им чуть помогли, а они испужались… — виновато продолжил Ерема. — Если уж хозяйки, расскажи про нас. Не просто же живем у тебя, когда хочешь — помогай, когда не хочешь — не помогай. Раз уж мы у тебя на службе, должны порядок дома держать, а исподтишка это неудобно.

— Логично… — протянул я. — Подумаем. Но пока на глаза не лезьте.

Девушки сидели за столом и тихонько разговаривали, услышали шаги, вскинули на меня глаза, неуверенно улыбнулись.

— И чего грустим?! — радостно крикнул я, подхватил сестер с табуретов, прижал к себе. — Жизнь прекрасна! — после чего смачно расцеловал обеих.

Неуверенность из глаз ушла, улыбки стали естественными.

— Привет! Мы тебе завтрак приготовили! — радостно защебетали сестры.

Я поставил их на пол, ласково приобнял, опустил руки на обтянутые халатами попки. Улыбнулся, глядя на их смущенный румянец:

— Вот спасибо! Для меня завтрак никто не готовил лет пять! — Я с сожалением отпустил девушек и сел за стол.

Когда позавтракал, близняшки наконец решились.

— У нас столько вопросов к тебе! — хором произнесли они.

— На все ваши вопросы — ответ один, — сидя, приосанился и гордо сказал: — Я — волшебник!

— Да, мы видели… — Вика пододвинулась ко мне, взяла за руку.

— Глазами видели, а разум не принимает, — с сожалением произнесла Катя.

— Тогда просто привыкайте. — Я пожал плечами. — Спрашивайте, если что.

— Это мы запросто… вопросов — море! — Катя уселась мне на колени, обняла за шею. — Сегодня вот продукты у тебя на кухне искали. Найти много чего не могли… Тут Викуся и говорит: «Где же эта мука!» И тут раз, поворачиваюсь, а мука на столе около плиты стоит. Ну мы думаем, может, и стояла там, не заметили просто. — Катя немного поерзала, устраиваясь поудобнее. — Потом соду искали. Только вслух сказали, смотрим, пачка на холодильнике! А мы там уже смотрели! Точно, потому что у нас дома сода тоже на холодильнике хранится!

— А потом я муку просыпала и на стол, и на пол, — продолжила Вика, глядя на меня ясными глазами. — Думаю, сейчас испечем блины, потом полы помоем, приберемся. Только собралась тряпку искать — смотрим, все чисто, как в операционной!

— А посуда? — широко распахнула глаза Катя. — Положила тарелку и половник в раковину, через минуту смотрю — чистые!

— Даже если ты волшебник, во сне все равно волшебничать не можешь! — заявила Вика. — А ты спал, мы проверяли!

— У меня четыре домовых на службе, — серьезно произнес я. — В этом доме просто не может быть грязи и беспорядка.

— Домовых??? — Глаза близняшек стали еще шире. — Настоящих?

— Конечно, — засмеялся я. — Не игрушечные же вам помогали. Если назову вас хозяйками этого дома, то и командовать ими сможете.

— Хозяйками этого дома? — зацепилась бойкая Катя. — А ты хочешь чтобы мы были тут хозяйками?

— Конечно, хочу, — просто сказал я. Свободной рукой прижал сидящую рядом Вику к себе. — Вы красивые, молодые… Влюблены в меня, хотя пока вроде как и не за что… — задумался я. Надо девчонкам подарки сделать. И продолжил: — И я в вас влюблен, честно.

— А еще нас две, да? — лукаво улыбнулась Вика.

— А еще вас две! — подтвердил я. — И это прекрасно!

— Все вы, мужики, кобели, — засмеялась Катя. — Мама всегда так говорит.

— Папа, — вдруг испуганно произнесла Вика. — Папа нас убьет…

— Не убьет. Ты, Вика, трусиха! Но разговор будет сегодня неприятный… — задумалась Катерина и запахнула на груди халат. — Просил зятя, вот и будет ему зять, всем зятьям зять! — искоса посмотрела, как я отреагирую на слово «зять». Нормально отреагировал, хотя и рановато об этом думать…

— Может, подкупим папу? И маму в придачу? — спросил у сестер. — Не деньгами, естественно. Здоровье там подправим, морщины на лице подтянем…

— Точно! — воскликнула Вика. — Папа все из-за лысины своей переживает! Одно время даже о парике думал. Ты сможешь сделать так, чтобы волосы выросли?

— Легко! — сказал я. Это заклинание лекари-маги изучают на первом курсе. — Ерема, аптечку подай!

На столе материализовалась аптечка, я достал первый попавшийся пузырек, оказавшийся перекисью водорода.

— Ерема — это домовой, — объяснил офигевшим девушкам. Сжал в кулаке перекись, прочитал заклинание. — Готово. Нанести на голову, потом смыть, и через сутки можно будет не только увидеть, но и пощупать результат.

— Папа — у нас в руках! — удовлетворенно произнесла Катя, забрала у меня флакончик и сжала в руке. — Я ему совру, что нужно раз в год проводить такую процедуру…

— О женщины! Имя вам — коварство! — продекламировал я. — Чем будем маму подкупать?

— Маму… — Сестры задумались, переглянулись, и Вика продолжила: — Только твой вариант с суперкремом от морщин, наверное. Это всех женщин не на шутку беспокоит.

— Крема у меня дома наверняка нет. Сделаем лучше… Я дам вам один эликсир… Он на короткое время поворачивает вспять процессы старения кожи. — Неудивительно, что я знал это заклинание. На Мисте маг с морщинами — это моветон. Все маги пользуются заклинанием с момента, когда начинаются возрастные изменения…

— Ты и такое можешь? — восхищенно спросила Вика.

— И нам сделаешь? — прагматично уточнила Катя.

— Сделаю, — пообещал я. — Хотите посмотреть?

— Хотим! — закричали мои девчонки.

Мы спустились к кристаллу-маносборнику. Этот эликсир, конечно, не «глобалка», но энергии в заклинание накачать нужно много… Сам я долго провожусь, а вот с кристаллом это дело пяти минут.

— Что это??? — в один голос спросили близняшки, во все глаза разглядывая кристалл. Даже я, видевший его не раз, с удовольствием рассматривал светящиеся ветви.

— Магический кристалл. Собирает энергию и позволяет мне ею управлять. — Кратко пояснил я, сел прямо на пол, поставил перед собой бутылку минералки. Обновил в памяти заклинание и начал читать его вслух, протягивая энергию кристалла через себя. С каждым следующим словом поток вырастал в геометрической прогрессии, и концу я еле держался. Голова трещала, мозг, пропустивший через себя огромное количество энергии, был на пределе. Вот и все…

Я неуверенно встал на ноги, меня слегка покачивало. Бутылка налилась ярким ядовито-зеленым цветом и светилась как стоваттная лампочка.

— Ты как? — встревоженно спросила Вика.

— Щас пройдет, — отмахнулся я и подал бутылку Кате.

— Мама это пить не будет, точно говорю… — произнесла она, разглядывая жидкость на просвет.

— Это не пить. Это надо добавлять по одной капле в ванну с водой, раз в неделю. — Я потер ноющие виски, — и будет у мамы кожа, как у дочек, до самой старости.

— А когда эффект заметен станет? — Вика забрала у сестры бутылку.

— Сразу. Мгновенно все и везде, где нужно, подтянется, кожа сделается упругой и гладкой. — Меня отпустило.

Девчонки задумались, глядя друг на друга, потом по очереди заговорили:

— Отольем…

— Маме…

— Грамм сто…

— Остальное пусть пока у нас хранится. — Катя забрала бутылку.

Увез девчонок домой, в тонированном салоне получил два горячих поцелуя и заверения, что они приедут ко мне через пару дней. В любом случае. С тем и распрощались. Созвонился с Пашей, договорились о встрече.

Я припарковал «лесника» рядом с Пашиным «крузаком», закрыл машину и зашел в кафе. Глазами нашел Пашу. Он сидел с хозяином автосалона Петровичем.

— Здорово, Вова! — Паша через стол протянул руку и хитро прищурился. — Не выспался, я гляжу…

— Привет, — поздоровался Петрович со слабой улыбкой.

— И вам привет! — улыбнулся и сел за стол. — Как жизнь?

— Бьет ключом, как говорится… — начал Петрович.

— Иногда разводным и по голове, — закончил Паша. — Проблемы у Петровича…

— Подожди, Паша, — недовольно поморщился Пашин друг. — Владимир, тебе деньги нужны?

— Нужны, как не нужны. — Я взял яблоко со стола и с хрустом откусил. — Только много денег и сразу.

— Сто пятьдесят тысяч рублей ежемесячно — это для тебя нормально? — впился в меня глазами Петрович.

— Нормально, — согласился я и снова откусил кусок яблока. — Продолжай.

— Хочу уйти из-под бандитской «крыши», — платить буду тебе.

— Паша… — Я повернулся к другу. — Ты не сильно много болтать начал?

Честно говоря, хотелось ему по голове чем-нибудь энергетическим шарахнуть. Чтоб мозг правильно заработал. Зачем подставлять одного друга ради другого?

— Вов, Петрович — мой друг, — произнес он и прямо поглядел мне в глаза. — Не мог же я его бросить, не помочь хотя бы советом…

— Да, Владимир. — Петрович кивнул. — Паша просто посоветовал обратиться к тебе.

Я перебрал в голове варианты — чем я рискую? Восстановить против себя бандитов — не очень хорошо, но терпимо. Опять же, деньги лишними не бывают.

— Белый? — задал я вопрос. Не то чтобы меня сильно интересовало, кто его крышует… Просто с Белым вопрос решился бы сразу.

— Нет, есть такой Земеля. Из доковской группировки, — поморщился Петрович. — Беспредельщик. Договор с ним был на сто пятьдесят, а теперь он триста требует. А это для меня неподъемная сумма.

— Понятно… Где он обитает?

— Офис охранной конторы «Щит» находится на Доке. — Петрович достал из кармана визитку и протянул мне.

— Ладно, заеду к нему, — взял визитку, прочитал адрес. — Интересно, почему все бандиты охранные агентства открывают…

— А как еще легально собрать пару десятков людей с оружием?

— Алиев Ильяс… Дагестанец? — прочитал я фамилию на визитке.

— Да. — Напрягся Петрович. — Это проблема?

— Нет, конечно… Просто миром решить вряд ли получится.