Принц Уэльский не нравился барону Штокмару. Берти был совершенно не похож на отца. Ничем из того, что так восхищало барона в Альберте, мальчик не обладал. Альберт отличался сдержанностью, Берти — болтливостью. У него уже проявлялись признаки того, что он будет пользоваться успехом в обществе: он, например, очаровывал служанок, что барон считал плохим признаком. Веселый и жизнерадостный, он любил всевозможные развлечения. Иначе говоря, Берти вырастал легкомысленным подростком, и, хотя учился он теперь относительно неплохо, особых способностей к учебе он все же не обнаруживал. Его братья и сестры, за исключением Вики, преклонялись перед ним, что явно вредило его характеру. Альфред и Алиса так и остались его постоянными спутниками. К Алисе он относился по-рыцарски и всюду защищал ее; что же касается Альфреда, тот только радовался, если мог услужить Берти, а потому соглашался на любую самую недостойную роль в играх, затеваемых братом.

Что-то надо было предпринимать.

Как только барон придумал, что именно, он, не теряя времени, поделился своими мыслями с Альбертом.

— Меня глубоко тревожит будущее принца Уэльсского, — сказал барон.

Альберт был весь внимание.

— Мы должны подумать, мой дорогой принц, о будущем этого мальчика, — продолжал Штокмар. — Достигнув совершеннолетия, он будет занимать более высокое положение, чем вы. Стоит мне только это представить, как я теряюсь и прихожу в отчаяние.

Принца обуревали смешанные чувства, в которых он не мог как следует разобраться. Они были в самом корне его отношения к Берти, а возможно, и к королеве. Не он, Альберт, а этот мальчик, в котором, по мнению принца — а оно стало и мнением королевы, — так мало хорошего, был вторым после королевы лицом в государстве.

— Я тоже теряюсь и прихожу в отчаяние, — сказал принц и поспешно добавил: — И постоянно спрашиваю себя, что можно сделать ради его же блага.

— Вот это-то мы и должны обдумать. Например, подходящий ли Берч учитель для принца Уэльского?

— С тех пор, как он появился здесь, Берти кое-чему научился.

— Кое-чему! Он должен был научиться многому.

— Берти никогда не отличался прилежанием.

— Дорогой мой принц, если Берти решил, что он не желает учиться, надо его заставить изменить свое мнение.

— В прошлом я не раз его порол.

— Возможно, в настоящем это следует делать чаще.

— Мистеру Берчу предоставлена полная свобода действий. Он, однако, полагает, что его подход к Берти даст свои результаты, и до некоторой степени он их уже дал.

— До некоторой степени? — сказал барон. — Нас это не устраивает.

Принц согласился.

— Поэтому, — продолжал Штокмар, — я предлагаю заменить мистера Берча другим учителем. У меня уже есть кое-кто на примете. Скажу более: я подыскал самого подходящего человека.

— Дорогой мой барон, что бы мы без вас делали!

Штокмар признательно улыбнулся.

— Вы знаете, что все ваши заботы я принимаю близко к сердцу. Я думаю о вас постоянно, даже когда мое тело терзает боль. — Барон, у которого его болезни стояли на втором месте после его любви к политике, не преминул поведать принцу о своей болезни, самых последних симптомах, а затем продолжал: — Человек этот Фредерик Гиббс, барристер, и я думаю, он отменно подойдет на должность воспитателя. Как раз то, что надо принцу Уэльскому.

Альберт, как всегда, согласился с бароном.

Мистера Фредерика Гиббса пригласили во дворец.

Берти стоял перед родителями, сидевшими рядом на диване.

— Берти, — сказала мать, — твой папа и я хотим тебе кое-что сказать.

Берти выжидательно молчал.

— Мы не удовлетворены твоими успехами.

Берти стало скучно: опять эта лекция, будто мало их читали! Сейчас начнется: больше усердия, серьезности, жизнь — это не только игра и т. п. А мистер Берч обещал, что они отправятся в воображаемое путешествие вокруг света: положат на стол атлас и представят, что они плывут вместе с сэром Фрэнсисом Дрейком. Сначала роль сэра Фрэнсиса будет играть мистер Берч, а потом Дрейком станет Берти, а Альфред, Алиса, Елена и даже Луиза будут членами команды.

И вот, когда его мысли радостно блуждали вокруг предстоящих увлекательных странствий, он услышал, как мать сказала:

— Итак, вместо мистера Берча тебя будет учить мистер Гиббс, и мы с папой уверены, что эта перемена пойдет тебе на пользу.

Берти от неожиданности вздрогнул.

— Мистер Б… Б… Б…

Королева и принц переглянулись: неужели он снова стал заикаться?

Отец нахмурился, глядя на него.

— Любезный барон Штокмар и я разработали для тебя курс уроков. Если ты не понимаешь, что значит для тебя образование и почему мы так о нем беспокоимся, мистер Гиббс объяснит тебе, но работать придется по-настоящему. Время игр кончилось.

— Но мистер Берч… он… он останется? Он не уходит?

— Ах, Берти, — сказала королева, — ты хоть когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? Папа ведь все объяснил. И тебе следует быть благодарным ему за то, что он принимает твои неудачи так близко к сердцу.

— Но… я люблю… мистера Берча. Мистер Берч хороший…

Губы у Берти дрожали. Как объяснить этому истукану, который был ему отцом, и этой бестолковой бесчувственной женщине, которая была ему матерью, что для него значит мистер Берч?

— Да, мы знаем, что мистер Берч хороший. Если бы он таким не был, папа не выбрал бы его тебе в учителя. Но хороший человек — не всегда лучший учитель.

Берти уже не мог говорить. Он предавался собственному горю.

— Я думаю, Берти, — строго сказала королева, — сейчас тебе лучше пойти в свою комнату, а мы увидимся с тобой, когда ты снова возьмешь себя в руки.

Когда Берти ушел, они переглянулись и оба вздохнули.

— О да, — сказала королева, — именно в этом возрасте дисциплина очень необходима.

— Я надеюсь, любезный барон знает, что делает, — сказал принц.

Тем временем Берти лежал на кровати, и тело его сотрясалось от рыданий. Вдруг, перестав рыдать, он привстал и в ярости стал молотить кулаками по подушке… представляя себе, что перед ним холодное, непроницаемое лицо отца.

Когда мистер Берч отправился спать, он обнаружил у себя на подушке записку с ужасным правописанием и оловянного солдатика в форме гвардейца свергнутого французского короля. Берти хотел, чтобы любимый учитель взял его на память. Берти был очень, очень огорчен, что мистера Берча собираются уволить.

Мистер Берч прочитал записку и осторожно убрал ее вместе с игрушкой.

Значит, увольнение. Его воспитание было слишком мягким. Его усилия оценили, знания под сомнение не ставили, но такой уж дурной характер, по мнению родителей, у их ребенка, что выправить его может только строгость.

Мистеру Берчу хотелось протестовать. Принц Уэльский — нормальный мальчик. Ему как раз нужны не суровые придирки, а любовь и понимание. Он и в самом деле не так умен, как его старшая сестра, но у него есть способности, которых нет у нее. Он, конечно, пороха не выдумает, но у него доброе сердце, он любит веселиться. А еще он умеет нравиться людям.

Но разве все это объяснишь королеве и принцу? Они, возможно, знают, как управлять страной (через своих министров), но не знают, как воспитывать ребенка.

Последовали три ужасные недели, пока мистер Гиббс, сменив мистера Берча, входил в новую для него роль. Берти был безутешен и каждый вечер засыпал зареванным; он оставлял записки на подушке мистера Берча и ненавидел мистера Гиббса, который вскоре показал, что его взгляды полностью совпадают со взглядами принца и Штокмара.

Барон побеседовал с мистером Гиббсом в присутствии Альберта. Были перечислены недостатки Берти: дикий и неуправляемый нрав, леность, несерьезность; иногда он начинает заикаться, хотя в последнее время все реже, а когда к нему обращаются, имеет обыкновение опускать голову и смотреть себе под ноги. По мнению барона, излечить от этих недугов могут только упорная работа и трость. Барон не критиковал мистера Берча, мужа весьма ученого, но ведь методы его слишком уж мягкие — все это хорошо, вероятно, когда имеешь дело с умным ребенком, как, скажем, старшая дочь королевы, но с таким негодником, как принц Уэльский, они обречены на провал.

Мистер Берч уехал, и принц Уэльский смотрел, как он уезжает, насколько ему позволяли слезы и запотевшее от его дыхания стекло.

В утешение мистер Берч сказал ему напоследок, что пройдет немного времени, и он навсегда оставит комнату для занятий: ничто ведь не длится вечно.

Карета уехала. Чувство безутешности осталось. Берти сотрясался от рыданий, к которым присоединился и Альфред; он тоже любил мистера Берча, и горе Берти было также горем Альфреда.

Первым долгом мистера Гиббса было растолковать принцу, какая перед ними стоит серьезная задача. Прежде всего работа, работа и работа, потому что однажды может так случиться, что его мать умрет и он станет королем. Его слова озадачили Берти. Мать королева, а отец не король. Как это понять?

В жутком трио, состоявшем из отца, матери и мистера Гиббса, мать, правда, наименее опасна. Вообще-то временами она могла быть совсем другой. Когда она смеялась, обнажая при этом десны, он забывал, что она на их стороне. Она любила игры, а в играх они так веселились! Но приходил этот скучный папа и все портил: начинал нудить, что они делают не то или не так, как надо, и тогда Берти, из-за одного только его присутствия, напрочь забывал свою роль.

Однажды, гуляя близ Букингемского дворца с мамой, когда она была в хорошем настроении, он спросил:

— Мама, а как ты стала королевой?

А она любила рассказывать о своей семье.

— Видишь ли, мой дед Георг III имел нескольких сыновей. У старшего из них, моего дяди Георга, ставшего Георгом IV, была дочь Шарлотта. Она могла стать королевой, если бы не умерла, поэтому, когда Георг IV скончался, королем стал его брат Вильгельм IV. Вильгельм не обзавелся наследниками, а следующим по старшинству сыном деда был мой отец.

Берти понимающе кивнул.

— А твой дорогой папа и я, — продолжала она, — сочетались браком, и ты наш старший сын. Так что в один прекрасный день ты станешь королем. Надеюсь, это ты понимаешь?

— Да, я так и думал, но…

— Не стесняйся, Берти, спрашивай, если чего-то не понимаешь.

— А может у вас с папой быть другой суверен?

— Что ты имеешь в виду?

— Можете вы сказать, кто это будет?

— Этого сказать никто не в состоянии. А вообще — следующий по линии наследования.

— А я всегда думал, что Вики станет королевой, а не я королем.

— Нет. Если есть мальчик, королем становится он.

— Но, если вы с папой так любите Вики, почему вам не сделать королевой ее?

Виктория озадаченно и встревоженно взглянула на Берти, но по его глазам поняла, что он действительно ничего не понимает, и на душе у нее стало как-то неспокойно.

Ей хотелось сказать ему, что родители любят всех детей одинаково, если они хорошие, но тут она погрешила бы против истины, а сама она была слишком честна, чтобы обманывать себя.

И все равно ей так хотелось обнять Берти, пообещать ему, что она никогда не перестанет его любить, однако Альберт стал бы утверждать, что это плохо для мальчика. Он должен сознавать лежащую на нем ответственность, а таким его сделает только строгость.

Берти вел себя очень плохо. Он отказывался решать задачки, он не хотел повиноваться; видели, как он показывал язык мистеру Гиббсу, стоявшему к нему спиной, он подбивал к баловству и Альфреда. Его нрав постоянно давал о себе знать; он придумывал для учителя разные обидные прозвища, а однажды даже запустил в него камнем.

Обо всем этом немедленно сообщалось Альберту и Штокмару, которые поздравляли себя с тем, что вовремя пригласили мистера Гиббса.

Вниманием принца Уэльского можно было завладеть, только рассказывая ему различные истории. Например, когда мистер Гиббс рассказывал о Роберте Брюсе, оба — и Берти, и Альберт — сидели и слушали как завороженные. Но почему же он не мог проявить такой же интерес к другим занятиям?

Готовясь к участию в домашнем спектакле, Берти тоже мог выучить свою роль не хуже любого другого, но, когда дети выступали в присутствии родителей, старшая сестра своей игрой буквально затмевала его, отчего у него тут же портилось настроение. Принцесса, будучи гораздо выше брата, превосходно исполняла мужские роли.

— Как хорошо Вики выглядит в своем костюме, — воскликнула однажды королева, — а бедный Берти в своем прямо тонет.

Мистеру Гиббсу полагалось по возможности докладывать о недостатках Берти его отцу и Штокмару. Средство лечения, как утверждал барон, есть усердная работа и хорошая порка.

Младшие дети подражали Берти, который являлся для всех плохим примером. Даже Вики иной раз поддавалась его влиянию.

Но, как сказала королева Альберту: «Вики очаровательна, даже когда капризничает».

Как-то раз Альберт, почувствовав недомогание, вызвал одного виндзорского врача, некоего мистера Брауна, о котором в окру́ге сложилось хорошее мнение, а не послал за сэром Джеймсом Кларком или за одним из королевских докторов. Королева и Альберт называли его просто Брауном. Старшая дочь, подражая родителям, тоже стала называть его Брауном, за что королева ее тут же упрекнула: мистер Браун — выдающийся врач, и детям следует его называть как подобает.

Тем не менее Вики при следующем посещении их врачом снова назвала его Брауном. После его ухода королева послала за дочерью и потребовала, чтобы та научилась наконец вести себя прилично, тем более что ей уже было сказано, как следует называть мистера Брауна. Но принцесса продолжала упорствовать, и тогда королева предупредила, что, если подобное повторится, она немедленно отправится в постель. Когда пришел мистер Браун, Вики приветствовала его вызывающим: «Доброе утро, Браун», затем, наблюдая за выражением лица матери, сделала реверанс и добавила: «Спокойной ночи, Браун, я отправляюсь в постель».

Остаток дня Вики провела у себя в комнате, но королева и Альберт, оставшись одни, вовсю потешались над ее забавной проделкой.