Вистинг читал текст показаний, только что взятых у Томми Квантера в полицейском участке Осло. Он говорил в том числе о том, что использовал черный «Гольф», принадлежащий Лине Вистинг. В пятницу, 1 октября он одолжил машину Руди Мюллеру. Мюллер был один, когда уехал из ресторана около половины седьмого. Больше ничего Томми Квантер не знал. Когда они закрывали ресторан, один из официантов обратил его внимание на то, что машина вернулась, а ключи лежат в кабинете. Он не знал, где и с кем был Мюллер. Сам он находился на деловой встрече с тремя упомянутыми в другом месте мужчинами, которые хотели, чтобы он присоединился к их новому ресторанному проекту.

Свидетельские показания были очень подробными. Томми рассказывал о своем знакомстве с рядом людей. В тексте все шло как по маслу. Не было задано ни одного острого вопроса. Ничто не указывало на то, что протоколировавший его показания полицейский искал ответы или хотел копнуть глубже и добыть из Квантера больше информации.

Вистинг перелистнул на титульную страницу и прочитал имя следователя, проводившего допрос. Петтер Эйкелид. Сотрудник группы негласного наблюдения, который присутствовал на первой встрече Вистинга с Лейфом Мальмом. Одним из объяснений имевшихся недочетов могло быть то, что он был из тех, кто редко сидит за компьютером и редко проводит допросы. Подобные сотрудники не были натренированы, чувствовали себя неуверенно и оставляли тактическую постановку вопросов для последующих встреч. Другим объяснением могло быть то, что Петтер Эйкелид допрашивал осведомителя, который все время поставлял им сведения. Что такова была роль Томми в этом деле. Поэтому ответы были такими безопасными. В сказанном не было ничего, что могло заставить Руди Мюллера обвинить Томми в том, что он способствовал его осуждению. Информация о том, что Руди Мюллер взял у Томми машину, станет решающей, но сами по себе его слова звучали вполне невинно.

Вистинг положил свидетельские показания Томми к другим бумагам. Он никогда не сможет подтвердить свои подозрения. То, что у полиции был информант внутри окружения Руди Мюллера, будет навеки скрыто. В ином случае жизнь источника подвергнется опасности.

Встреча не была назначена, но большинство следователей все равно собралось в переговорной. Запись ограбления депозитария показывалась на большом экране. Эспен Мортенсен остановил запись, когда Вистинг вошел в комнату, и отмотал несколько секунд назад до момента, когда грабители вышли из инкассаторского автомобиля вместе с инкассаторами. Слабым звеном оказалось не здание, но человек.

– Она мать-одиночка, – объяснил Мортенсен и сослался на показания женщины-инкассатора, которые та дала полиции. – Проработала в инкассаторской службе почти два года, последние полгода постоянно ездила с одним и тем же коллегой.

Он остановил видео и показал на экран.

– Они стали встречаться, и когда поступила угроза жизни девочки, они решили сотрудничать и взять преступников в машину.

– Разве нет никакой защиты против таких ситуаций? – спросил Беньямин Фьелль. – Маячок или регистратор, который может отследить остановки вне маршрута?

– Конечно, за инкассаторскими автомобилями ведется наблюдение, но мы говорим об остановке короче остановки на светофоре. К тому же машина была пустой. Она ехала забирать деньги. Машина изначально не была объектом ограбления.

– Они что-нибудь говорят? – уточнила Кристине Тиис.

Вистинг отрицательно покачал головой.

– Ждут своих адвокатов.

Полицейский юрист откинулась на спинку стула, и по ее лицу пробежала тень разочарования.

– Обвинение в ограблении проблем не вызовет, – сказала она. – Мы получим критику за то, что не предотвратили его, хотя знали, что должно произойти, но у нас будет неопровержимый приговор для всех троих. Будет только сложно связать Руди Мюллера со смертями и ввозом наркотиков.

– Мы справимся, – уверил Вистинг, не ссылаясь на показания, данные Томми Квантером. – Тут начинается наша работа. Теперь дело будет развиваться в нашу пользу.

Он скользнул взглядом по следователям за столом и увидел, что все они верят его словам. Сам он тоже верил. Видел это много раз раньше. У всех дел был переломный момент. И они сейчас подошли к такому моменту. До сих пор работа состояла в том, чтобы направить следствие в нужное русло. Теперь нужно было обеспечить доказательства. Возвести дело. Кирпичик за кирпичиком.

Он пояснил следователям вокруг стола, что полиция сейчас будто ступила ногой на землю. С силой. В поднявшейся пыли всегда есть что-то, не говорящее в пользу подозреваемого.

– Кстати, про обувь, – сказал Мортенсен. – Мужчина, которого они зовут Йес-мен, имеет такой же размер обуви, как и тот, кто оставил следы в крови в доме Томаса Рённингена. Полиция Осло ищет в его квартире пару кроссовок «Найк».

Вистинг нахмурился. Несмотря на то, что случившееся за день продвинуло их сильно вперед, многие вопросы оставались без ответа. Что вообще происходило в доме известного шоумена? – было таким вопросом.

– Мы уже взяли Клауса Банга? – спросил он и кинул взгляд на настенные часы. Наркокурьер, ехавший на пароме из Дании, как раз был такой пылинкой, которая могла склонить чашу весов не в пользу Руди Мюллера. За арест датчанина отвечал Нильс Хаммер.

– Приветственный комитет наготове, – уверил Хаммер.

– Кто останется работать над задержанием?

Нильс Хаммер и двое коллег подняли руки.

– Это будет нетрудно, – пояснил мужчина. – Таможенники отведут его в сторону, прямо к нам в руки.

Вистинг согласно кивнул. Неформальная встреча закончилась, и он наполнил чашку кофе, прежде чем отправиться в свой кабинет. Снаружи было темно. Он слышал, как дождь бьет по карнизу за окном и журчит в водосточных трубах.

Он пообещал Сюзанне вернуться дома к десяти. Пройдет ровно неделя с тех пор, как они начали расследование. Он поговорил и с Лине тоже. Она была в Осло. У него не хватило времени как следует все обсудить, но она сказала, что хочет приехать домой и переночевать в своей старой комнате. Вистинг глянул на часы и заключил, что успеет прочитать еще несколько последних отчетов.

Без четверти десять Нильс Хаммер зашел к нему в кабинет. В руках у него был DVD-диск без надписей.

– Ты был прав, когда сказал, что начиная с текущего момента все начнет вставать на свои места, – прокомментировал коллега.

Вистинг посмотрел на диск и ждал продолжения.

– Три дня назад я выяснил, что автомобиль Лине был одним из тех, что проезжал пункты оплаты дорог в нужное нам время, – сказал Хаммер и сел.

Вистинг кивнул. Это больше не было тайной, но у Хаммера имелись все основания критиковать Вистинга за то, что тот не рассказал о сделанном открытии.

– Я ожидал этого, – продолжил Хаммер.

Очевидно, коллега пришел сюда не ради критики.

– Автомобиль потратил на то, чтобы добраться от одного пункта оплаты до другого, на семь минут больше, чем остальные.

– Они останавливались по дороге? – предположил Вистинг.

Хаммер кивнул и протянул ему диск.

– Я получил это полчаса назад.

Вистинг взял диск и вставил его в компьютер. Запустился видеопроигрыватель. Вистинг увидел, как машина Лине заехала между колонками АЗС.

– Заправка «Шелл» в Грелланде, – сообщил Хаммер. – Единственная между пунктами оплаты.

На экране открылась дверь со стороны пассажирского сиденья. Тронд Хольмберг начал заливать бензин. Потом открылась водительская дверь. Вистинг подался вперед. Из машины вышел Руди Мюллер и исчез внутри здания заправки.

– У кого-то возникнут проблемы с алиби, – ухмыльнулся Хаммер.