Рей тренировалась по три-четыре часа два раза в сутки. Ей нравился такой режим, потому что с детства она была гиперактивной. И раз никто не желал проводить в тренажерном зале больше времени, чем она, Рей полностью адаптировала его под себя.

В качестве разминки она начинала с бега. Потом шла «воздушная полоса препятствий»: имитация скал, всевозможные рукоходы и веревочные трассы. Затем — акробатика и до конца тренировки — отработка собственного стиля рукопашного боя.

Ей легко удавалось вживаться в роль сверхчеловека, ведь физические возможности Таоки Рей были практически за гранью понимания. Возможно, это было удачной комбинацией генов, возможно, экспериментами ее отца с созданием невидимого допинга — не имеет значения. В свои двадцать лет она была элитным убийцей первого класса, даже несмотря на отсутствие левого мизинца.

И именно ей приходилось кормить умирающее тело в подвалах башни Такады. Чего уж там говорить — это бесило ее до крайности. И все же, перечить своему дяде она не осмелилась бы. По крайней мере, пока его охраняет Шинзу.

— Она у нас, — голос Хиро оторвал Таоку от огромной железной арматурины под самым потолком. Разжав руки, она оттолкнулась ногами и, сделав двойное сальто, приземлилась прямо в бассейн. Рей не нравилось, когда ее тренировкам мешают, но этой новости она была рада.

— Где она?

— Танс повел ее к боссу, — ответил Хиро. Его глаза были черными как два угля — все еще действовал Агент-17.

Таока вылезла из бассейна и накинула халат. С души словно камень упал: неделю назад по ее вине корпорацию Такады начал атаковать какой-то хакер. Им оказалась девушка, приезжая черт знает откуда. Она ускользала от рук Никчемных, словно вертлявый уж. Если бы данные, которые она хакнула, стали известны общественности, Takada Inc разорилась бы на взятки, а Рей коротала бы свои последние дни в подвалах на пару со Слаем Хиггсом.

— Уже начали пытать? — спросила она телохранителя, вытирая полотенцем каштановые волосы. Часть из них даже не успела вымокнуть.

— Еще нет, — покачал головой Хиро. — У Такады на нее свои планы…

— У Такады на нее грандиозные планы, — донесся до них высокий гнусавый голос. Он шел к ним, улыбаясь и ведя на поводке верного Шинзу. Всегда обаятельный и располагающий к себе Такада Машидо.

— Привет, дядя, — Таока Рей помрачнела.

Вместо ответа, сохраняя неизменно милое выражение лица, Машидо схватил девушку за волосы.

— Не думал, что ты настолько тупая, чтобы использовать личный сервер для отправки писем, — прошипел он ей в ухо.

Боль не была слишком сильной, скорее, унизительным было само положение, в которое он поставил ее.

— Я виновата, мистер Машидо, — выпалила Рей. Проще было признать свою вину, чем сопротивляться и лишиться очередного пальца. К тому же в этот раз Никчемная действительно просчиталась.

Машидо посильнее ухватил каштановый хвост и что есть силы рванул ее голову вниз. Рей не смогла удержаться от крика. Ей пришлось опуститься на колени, чтобы не упасть. Подняв глаза от пола, она столкнулась взглядом с горящими желтым светодиодными глазами бионика.

Старая-добрая ненависть к своему кровному дяде, охватывала каждый миллиметр ее организма. Много лет Таока Рей мечтала прикончить главу Takada Inc, если бы не он. Шинзу. Иссине-черный бионик со львиной гривой. Лишь его Рей воспринимала, как противника равного себе, и знала, что пока Шинзу жив, власть над ней будет принадлежать его хозяину.

— Я обещаю, что это был последний твой прокол, — сообщил Машидо, наконец отпуская племянницу. — В следующий раз Шинзу выгрызет твои глаза, и ты больше не сможешь приносить пользу.

— Подобного больше не повторится, — сказал Рей, все еще оставаясь на коленях.

— Разумеется, — произнес Такада, а с минуту подумав, добавил, — Мизинец!

— Нет, пожалуйста! — взмолилась Рей, мгновенно заливаясь слезами.

Хиро поморщился. Не хотел бы он оказаться на ее месте.

— Мизинец, быстро! — потребовал Машидо, перестав улыбаться. Очень редко ему приходилось повторять кому-то свои слова.

Рей вытянула вперед дрожащую руку и приготовилась испытать боль. В прошлый раз увечье заживало больше месяца, что стало серьезным препятствием для тренировок и работы. Неужели сегодня все повторится?

Схватил холодную руку девушки, Такада надел на ее мизинец так называемое Отсекающее кольцо — приспособление клана Никчемных, передающееся из поколения в поколение. Кольцо позволяло ампутировать любой палец, не замарав руки в крови, которую мастер Машидо, признаться, очень не любил.

Несколько мгновений спустя, тренажерный зал сотрясся от оглушительного вопля. Отрезанные пальцы запрещено было пришивать на место, поэтому Машидо просто размозжил его своим ботинком.

Я убью тебя, я клянусь, — сказала себе Рей, прижимая к груди изуродованную конечность.

— У мисс Нуми Райна стоит кардиостимулятор, — сказал Такада Машидо, возвращаясь к теме хакерши. — Я давно мечтал о подобном приобретении. Мы подживим к ней бионика и понаблюдаем за развитием событий.

Машидо коротко свистнул хорьку и удалился, оставляя за собой кровавые следы.

— На, держи, — Хиро протянул Рей платок. — Поможет быстрее остановить кровь.

***

— Начнем заново, Есть, — произнес Хаджи, мысленно потирая руки. На этот раз у него был план.

Щелкнув пальцами, он вновь оказался под козырьком торгового павильона с хот-догом в руке. На этот раз он показался ему вполне съедобным, и Хаджи позволил себе потратить тридцать секунд, чтобы его дожевать.

— Поехали, брат, повеселимся, — подмигнул он Слаю, выслушав традиционную реплику про унылое сборище пиджаков.

Честно говоря, Хаджи очень опасался, что в фойе Звездной Башни они окажутся в двойном комплекте, ведь братья уже побывали там в другой версии прошлого. Но этого не случилось, должно быть, прошлое с каждым разом перезаписывалось по-новому.

Надо будет расспросить Есть, когда все закончится, — подумал Хаджи, удостоверившись, что в зале нет вторых странных, одетых не по мероприятию фигур.

Тем временем началось выступление Такады.

— А вот и он, — вырвалось у Хаджи.

— Ты что, знаешь этого типа? — недовольно спросил Слай.

— Я хорошо знаю этот типаж, — сказал Хаджи. — Именно такие льстивые ублюдки лезут к власти по головам. И чаще всего добиваются успеха.

— Мне он тоже не нравится, — нахмурившись, заключил Слай.

— Предлагаю поближе взглянуть на их кухню, — произнес старших из Хиггсов, медленно протискиваясь к столам претендентов.

Но не тут-то было. Такада оказался хорошо защищен со всех сторон.

— Не пробиться, — констатировал Слай, когда люди в черных костюмах вежливо попросили братьев не мешать выступлению мастера Машидо.

— Давай сюда, — шепнул Хаджи, указывая на мраморную скульптуру в виде льва. Прямо за ней виднелся длинный коридор, ведущий куда-то в недра Звездной Башни. По сравнению с ярким светом фойе, он выглядел черным, словно пещера. Но к несчастью, коридор тоже охранялся парой крепких гинуанцев.

— Подождем здесь, — сказал Хаджи, прислонившись к мраморному изваянию.

Выступление Машидо закончилось кислыми хлопками. Он ничуть не расстроился, словно и не надеялся получить грант и кресло директора. Бионики-носильщики, что хаотично скользили в толпе, быстро организовались в цепочку и покатились прочь.

— Смотри, куда они едут! — шепнул Слай, указывая на растворяющихся в темноте коридора биоников.

— Один остался, — заметил Хаджи. И правда, самый крупный бионик, размером с колесо трактора, этакая мама-утка, остался крутиться возле стола претендентов. — Спорим, не случайно?

— Узнать бы, что у него внутри, — прищурился Слай.

— Мне нравится твой ход мыслей, брат, — улыбнулся Хаджи, а сам подумал: — Когда-нибудь я обязательно все ему расскажу.

— У тебя кровь из носа идет, — вдруг сказал Слай, глядя на его лицо.

— Да? — Хаджи проехался рукавом плаща по своей верхней губе. На нем остался темно-бордовый след. — И правда.

Да, раньше он часто страдал кровотечениями и кровоподтеками — все же, лейкемия не самое простое заболевание, но сейчас что-то подсказывало Хаджи, что спусковым крючком стали именно временные путешествия. А это значило, что попыток у него не так уж и много.

Возвращайся обратно, Хаджи, — раздался в голове обеспокоенный голос Есть. — Ты на грани.

Не могу, — возразил он. — Только не сейчас.

Под бурные овации за микрофон взялся Йонг Сигиура.

— Дамы и господа, — начал он. — Я получил от вас огромное количество электронных писем…

Хаджи невольно кинул взгляд на Эйбрахама. На вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать, совсем еще подросток. Когда Эйб из будущего рассказывал о выступлении своего отца, он не сказал, что бионик напал именно на него. Неужели он так и не простил Сигиуру-старшего? Ведь ясно же, что Агент-16 был испорчен. Неожиданно он вспомнил, как в универе им рассказывали про эффект бабочки: даже незначительное вмешательство, скажем, в точке А может привести к огромным и непредсказуемым последствиям в точке Б. Стало быть, попытка изменить их со Слаем судьбу, вероятно, приведет к огромным изменениям во всем мире. И лишь бы не в худшую сторону.

— Что, совсем нет желающих? — мистер Йонг с улыбкой окинул фойе, потрясая колбой с нежно фиолетовой жидкостью.

— Я писала вам вчера, мистер Сигиура… — а вот и женщина в красном платье, спасительница положения, как мысленно назвал ее Хаджи. С этого ракурса она показалась ему очень симпатичной.

Интересно, в новой реальности, которую мы создадим, Слай сможет вновь повстречать Риту? — подумал Хаджи, украдкой глядя на зевающего брата.

Тем временем, котенок-бионик уже успел обрести вторую жизнь, а к Сигиуре моментально выстроилась очередь на пол зала.

— А хорошо он придумал, — заметил Слай, отлипая от мраморного льва. — И биоников лечит, и жюри пыль в глаза пускает…

Но Хаджи не слушал. Он внимательно рассматривал толпу, пытаясь выцепить того самого гинуанца с богомолом. Вот толстяк в пиджаке со стереосистемой, из которой грустно торчали бледно-розовые усы, вот разодетая мадам с ребенком, держащим в руках игровую приставку. Подумать только, сколько хлама притащили с собой эти люди, узнав, что на презентации будет выступать добрый доктор Сигиура.

— Уважаемые коллеги, я принимаю последнего! — громогласно произнес Йонг, закидывая за плечо свой шарф.

И тут-то Хаджи заметил то, что ускользнуло от него в первый раз: люди Такады все как один схватились за рации. А вот и он — человек с богомолом. А в его ухе маленький наушник!

— Слай, вперед! — скомандовал Хаджи.

— Куда? — растерялся тот, но Хаджи уже схватил его за рукав куртки.

Нельзя было упустить нужный момент. Пока охрана была увлечена прорывом человека с богомолом, Хаджи и Слай практически по-пластунски подобрались к самому столу Такады.

— Расщепитель у тебя? — прошептал Хаджи.

— Что?!

— Доставай. И будь наготове.

Хаджи не отрывал взгляда от фиолетовой колбы. Сейчас что-то пойдет не так, сейчас…

Не так оказалось маленькой девочкой, ловкой вынырнувшей из бионика-носильщика. И как она только уместилась туда? Но самое интересное было не в этом: в руках у девочки оказалась маленькая пробирка с густой аспидной жидкостью.

— Барбиноза! — почти крикнул Хаджи, чуть не нарушив всю конспирацию.

— Они хотят подмешать это в Агент-16! — наконец догадался Слай.

Стрелять в маленьких девочек было нехорошо, а в Такаду Машидо — чистое самоубийство.

— Сможешь попасть в пробирку? — шепнул Хаджи.

— Издеваешься?! — шикнул на него Слай. — У меня зрение минус четыре, и это только на левый глаз.

— Черт бы тебя… ладно, я сам, — сказал он, выхватывая молекулярный расщепитель из рук брата.

Неожиданно два гарпуна-электрода вонзились в тело Хаджи, пропуская через него разряд в пятьдесят тысяч вольт. Стрелял один из людей в черном, метров, наверное, с четырех. Хаджи рухнул как подкошенный, а молекулярный расщепитель улетел куда-то под столы претендентов.

Все было кончено. В голове Хаджи пронеслась мысль о том, что им никогда не выиграть эту битву.

Но в этот момент Слай, этот ни о чем не подозревающий болван, чью жизнь так упорно пытался спасти Хаджи, ринулся на врагов с энтузиазмом берсерка. Забыв обо всем, он хотел лишь одного: спасти и без того умирающего брата, затем-то притащившего их на это скучное мероприятие.

— Стой! — успел крикнуть Хаджи, перед тем как пуля вонзилась в спину Слая. Пуля из пистолета Такады Машидо.

Не в силах поверить в то, что только что произошло, Хаджи неистово защелкал онемевшими пальцами. Сработало! Он вернулся обратно в будущее, в ту тюрьму, что выстроил для него убийца брата.

— Дьявол! Дьявол! Дьявол! — заорал Хаджи, молотя кулаками свою постель.

— Заткнись! — раздался голос Есть. — Забыл, что за тобой следят?!

С ненавистью глянув на красный глазок видеокамеры, Хаджи захотелось завыть от всей этой безысходности.

— Успокойся, я у тебя еще есть время, — произнес Есть уже более ровным тоном. Оказывается, даже биоников можно вывести из себя.

— Если он умрет там, то я уже ничего не смогу изменить, понимаешь? — мысленно произнес Хаджи. — Меня попросту не будет, сечешь? Потому что некому будет спасти мою задницу, когда я двину кони.

— Секу, друг, — сказал Есть. — Вот только твоя истерика нам не поможет. Постарайся успокоиться, потому что твое здоровье сейчас очень нестабильно.

— К черту, успокоится, к черту здоровье! Мне срочно надо обратно! — не желал ничего слышать Хаджи. Перед глазами у него было тело брата, падающее лицом вниз.

В следующее мгновение фонтан багровой крови вырвался из его носа, словно из брандспойта. А еще через секунду Хаджи Хиггс потерял сознание.

***

Мощная доза адреналина заставила его сердце биться снова. Хаджи очнулся, судорожно глотая воздух, словно только что поднялся со дна океана. Все вокруг было залито его кровью, а встревоженное лицо Эйбрахама Сигиуры, что нависало над ним, выражало высшую степень отчаяния.

— Ты умираешь, Хаджи, — сказал он. — Мне велели срочно перевезти тебя в бокс интенсивной терапии.

Это было плохо, очень плохо. Нужно было вернуться в прошлое, пока он еще не окочурился.

Шприц был все еще в руках Эйба.

Сейчас или никогда.

Резким и грубым движением Хаджи выхватил шприц, едва не сломав врачу пальцы. Ухватив, словно холодное оружие, он наставил иглу прямо на его глазное яблоко.

— Мне нужно убежище, срочно, — хрипло произнес он.

— Тебе срочно нужно лечение, — выдавил из себя Эйбрахам. — Активность мозга запредельно высокая, он не выдержит долго.

— Плевать, — Хаджи приблизил иглу еще на миллиметр. — Если ты мне друг, Эйб, а ты мне друг — помоги. Мне нужен всего час, прежде чем ты или даже Такада лично забальзамирует мою мертвую бренную оболочку.

— Что изменит один час? — Эйб знал, что Хаджи не воткнет ему в глаз эту хреновину, но он совершенно не понимал его мотивов.

— Позволь мне помочь твоему отцу, — сказал тот.

— Ты ему не поможешь! — Эйб рассердился и предпринял попытку освободиться.

— Его подставили, Эйбрахам. Тогда, на конференции в Звездной Башне. Все было спланировано…

— Я не говорил, что конференция была в Звездной Башне, — нахмурился парень.

— Просто дай мне один час, — сказал Хаджи и пристально взглянул ему в глаза.

Спустя две минуты, Хаджи уже катился на кушетке, прикрытый простынями и грязным тряпьем. В грузовой лифт его пришлось загружать Эйбу, так как Хаджи плохо стоял на ногах. Перед его глазами все плыло, а пол то и дело норовил убежать куда подальше, словно при сильной качке.

— Меня убьют, если узнают, — обреченно констатировал Эйб, нажимая кнопку последнего этажа. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план.

— Ты слышал о ментальных путешествиях во времени? — как бы невзначай спросил Хаджи.

— Что?

— Ладно, этот термин я придумал, — Хаджи потряс гудящей головой. — Так вот, я освоил эту технику. И в ближайшие шестьдесят минут я планирую помочь твоему отцу занять место Такады Машидо.

— Ты бредишь, — заключил Эйбрахам.

— Ты не можешь простить своего отца, потому что тот бионик, которого он якобы вылечил, едва не перерезал тебе глотку.

На секунду Хаджи показалось, что этот худосочный тип в очках сейчас заедет ему по лицу.

— Ты не можешь знать этого, — должно быть, в голове Эйба стремительно перегорали какие-то шестеренки.

— Я же сказал: ментальные путешествия во времени.

В этот момент грузовой лифт вздрогнул, доложив о прибытии в катакомбы.

— Что за ужасный запах? — скривился Хаджи, обеими руками обнимая шею Эйба.

— Химеры, — мрачно сказал тот. — Такада проводит здесь эксперименты по…

— Можешь не объяснять, — перебил его Хаджи. — Он делился со мной своими планами.

Боль и смерть ощущались в затхлом и плотном как масло воздухе подземелья. Надеюсь, мне не придется умереть в этом концлагере, — подумал Хаджи, не глядя по сторонам.

— Брат тоже здесь?

— Да. Я отведу тебя к нему.

Неожиданно лампочки, сидящие под низким потолком, начали загораться одна за другой, прогоняя тьму.

Стоны химер, которых Хаджи старался не разглядывать, стали громче. Они напоминали даже не мертвецов в потревоженных могилах, нет, такие звуки могли бы издавать куски мяса, медленно поджаривающиеся на огне, если бы они вдруг оказались разумными.

— Они здесь, — в ужасе сказал Эйбрахам, ускоряя шаг.

Разумеется, исчезновение Хаджи не укрылось от всевидящих глаз Такады. Наверняка сейчас он неистовствовал и швырял стулья, а его люди, словно ищейки, рыскали по этажам в поисках беглецов.

— Сюда, — врач уже почти бежал, таща за собой девяностокилограммовое тело Хаджи.

— Стоять! — рявкнул кто-то сзади.

Это были хорошо знакомые Хаджи: Череп и Бугай.

Остановившись у одной из клеток, Эйб открыл ее при помощи магнитного пропуска на своей шее.

— Залезай внутрь, — скомандовал он.

— А ты?

— Делай, что собрался, — сказал врач и сломал карточку пополам.

Наверняка пропуск был только у него, — догадался Хаджи, глядя, как к камере бегут разъяренные телохранители. — Что же ты сделал, Эйбрахам?

— Какого черта, ты, задохлик?! — услышал Хаджи через толстое стекло камеры. — Открывай быстро!

— Не могу, — Эйбрахам стоял спиной и Хаджи не мог видеть его лица. Наверняка оно выражало смесь ужаса и твердой решимости.

— Тогда я пристрелю тебя, — сказал Хиро, приставляя ствол ко лбу Эйба. Его радужки были неестественно темными.

— Босс будет недоволен, если ты убьешь его, — пробасил Танс.

— К черту босса, — сказал Хиро и выпустил обойму в голову Эйба.

Стекло камеры окрасилось в желтовато-красный цвет, а обезглавленное тело Сигиуры-младшего повалилось на землю.

Хаджи вскрикнул от ужаса.

Что же я наделал? — пронеслось в его голове.

В этот момент Хиро выпустил следующую обойму в стекло, но, к счастью, оно оказалось пуленепробиваемым.

— За пропуском, быстро, — скомандовал он, и они с Тансом поспешили прочь. Вот только надолго ли?

— Ты Хаджи Хиггс, верно? — послышался голос сзади, и Хаджи едва не подпрыгнул на месте.

С ним в камере была молодая девушка. Прилично одетая, со следами недавно сделанной укладки и макияжа. Должно быть, она оказалась здесь всего несколько часов назад.

— Мне очень жаль твоего друга, — сказала она, однако, лицо ее оставалось безэмоциональным.

— Кто ты? — спросил Хаджи.

— Меня зовут Нуми Райна. Я из госбезопасности, работаю на проект Метрополис, — девушка говорила, но ее глаза оставались странно отчужденными.

— Как ты здесь оказалась? — удивился Хаджи.

— Долгая история, — отмахнулась она. — Но результат будет как у всех — смерть, если повезет — быстрая и безболезненная.

Нуми без стеснения расстегнула блузку и показала шрам от свежей операции.

— Бионик? — догадался Хаджи.

— Он самый плюс кардиостимулятор, — кивнула Райна, — Адская будет смесь.

Хаджи прикрыл глаза. Кровь пульсировала в его голове, жаждя вновь вырваться на свободу, словно поток раскаленной лавы.

— Ты здесь, чтобы помочь своему брату? — спросила Нуми.

— Откуда тебе известно? — Хаджи открыл глаза.

— Он говорил о тебе последние шесть часов, — девушка показала на нечто ужасное в углу камеры. — Но боюсь, что ему сможет помочь только чудо.

На куче тряпок лежал Слай. Он был в последней стадии истощения и обезвоживания. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, Хаджи взял в руки его сухую, как осенний лист, ладонь. Слай неизбежно умирал, и его смерть была лишь вопросом времени.

Возьми себя в руки, — донесся до Хаджи спокойный голос Есть. — Ты знаешь, что делать.

Продолжение следует!) Буду рада любым Вашим отзывам и критике здесь или в моей группе VK — > https://vk.com/khramstories